Текст книги "Дубль (СИ)"

Автор книги: Елена Артье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 26

Ксения

Мы провели два потрясающих «медовых» дня! Нам просто необходимо было это время, чтобы узнать друг друга лучше, не отвлекаясь на быт. Мы гуляли, ели в ресторанах, ходили на прогулочном катере по реке. Глеб поразил меня своим кругозором и рядом с ним я иногда чувствовала себя маленькой девочкой, которая только начинает познавать жизнь. Как мало  я знала об этой жизни!

И, конечно, мы занимались любовью. Я никогда не думала, что это может быть так страстно, так чувственно, так потрясающе! Даже вспоминать не хочу о предыдущем брачном опыте, где секс для меня был настоящим супружеским долгом, где муж заботился прежде всего о своём удовольствии, а я была уверена, что так нужно и так бывает если не у всех, то у подавляющего большинства точно. Что  восторги по поводу плотских утех преувеличены и красиво всё только в книгах. Нет! Оказывается и в жизни такое бывает, главное найти своего человека, который тебя раскроет.

А Глебу, судя по всему, нравилось меня раскрывать. Он действовал решительно, но нежно. Показывал новые грани удовольствия и учил меня наслаждаться процессом.

Гуляя мы замечали целующиеся и обнимающиеся молодые парочки и на их фоне особенно выделялась степенность и выдержанность моего мужа. Здесь накладывал отпечаток и возраст, и его служебное положение, о котором я была весьма смутного представления. На людях он не любитель проявлять свои эмоции, лишь горячая рука на моей талии говорила о его чувствах. Или то, как он подавал мне везде руку, подставлял локоть. Даже неосознанно он посылал мне сигналы о том что рядом и заботится о моём благополучии. Он не говорил о своих чувствах, но они пронизывали каждый его поступок, каждое движение по отношению ко мне. Это ли не счастье?! А мне есть с чем сравнивать.

Мы возвращались домой, когда я заговорила о том, что меня тревожит:

– Глеб, а когда мы будем праздновать свадьбу?

– Я планировал на следующие выходные. Ты как?

– Да я не против, просто...

Глеб положил мне ладонь на колено и слегка сжал его.

– Что не так?

–  Я не представляю, как я скажу маме, что вышла замуж и больше не вернусь. Это будет ударом для неё. После того как она потеряла Вику, потерять ещё и меня с девочками.

– Ну какое потерять? Это же совершенно другое. Вы живые, здоровые, смею надеяться счастливые.

– Очень счастливые, – улыбнулась я и ласково погладила костяшки его пальцев. – Но... Как же свадьба без мамы?

– А ты пригласи её, пусть приедет к нам погостить и посмотреть как ты устроилась. Я куплю билеты.

– Правда?! – радостно воскликнула я.

– Ну, конечно. Я же тебе ничего не запрещаю.

– А знаешь.... Мне пришла в голову мысль, что нужно съездить туда самой. Вот только девочки...

Глеб резко затормозил и съехал на обочину. Хмурый вид подсказал, что он не в восторге от этой идеи. Он обернулся ко мне всем корпусом и спросил:

– Зачем тебе туда ехать?

– Я не могу вот так просто по телефону сказать о свадьбе маме, у неё с сердцем проблемы. Мне нужно её как-то настроить. Да и вообще у меня там куча вещей осталась. Я же не планировала здесь надолго остаться. Нужно их разобрать, часть кому-то отдать, часть отправить багажом сюда...

Я придумывала всё новые и новые причины, хотя одну из главных я озвучить вслух не могла. Не сейчас.

Глеб молча меня выслушал и кивнул:

– Хорошо, думаю неделю мои родственники могут пожить в нашем доме и поухаживать за детьми. Я бы поехал с тобой, но сейчас мне нужно быть на работе. Я куплю тебе билеты туда и обратно. А свадьбу  перенесём, я забронирую ресторан.

– Ты лучший, знаешь?! – воскликнула я и подалась вперёд, чтобы поцеловать его в губы. Он тут же перехватил инициативу, впечатывая меня в свою грудь. Когда я уже начала задыхаться он меня отпустил.

– Вертишь мной как хочешь, – пробурчал Глеб, не сдерживая улыбки и снова выруливая на дорогу.

– Что ты, я только учусь, – загадочно подмигнула я ему.

– Этого-то я и боюсь...

Как тепло и радостно встретили нас в доме – не передать словами! Выслушав поздравления я тут же отправилась к девочкам.

– Мои сладкие! Мои родненькие! – ворковала я то над одной, то над другой. Несмотря на свой маленький возраст мне показалось, что они тянутся ко мне, как-будто соскучились. Как я на неделю их оставлю просто не представляю!

Кстати об этом...

– Полин, тут такое дело: я хочу попросить тебя об одной услуге...

Я рассказала о своей задумке с поездкой и тут же встретила одобрение:

– Ну конечно езжай! О чём речь? Мы с удовольствием вам поможем, правда Венера?

– Конечно. Детям здесь очень понравилось. А мама – это самое важное.

– Спасибо! – кинулась обнимать Полину, благодаря её за невероятную помощью, которую она мне оказывает. А потом обняла и Венеру, с которой так мало знакома, но которая тоже поддержала меня.

– Расскажи как прошла регистрация? Где вы были? – спросила Полина, когда мы пошли готовить обед на всю семью, оставив детей с мужчинами. – Глеб за помощь пообещал организовать для нас всех праздник.

– Ой, я сейчас вам фото покажу и сами всё увидите.

Я достала телефон и открыла галерею.

– Ммм... Вы такие счастливые! Честно говоря, я не была уверена, что ты не сбежишь... – сказала Полина.

– Бежать? От такого мужчины как Глеб? – наигранно удивилась я и мы расхохотались.

– Точно, таких нужно хватать и в семейные сети! Молодец, Ксюша.

– Это ты мне помогла посмотреть на наши отношения по-новому.

– И я очень счастлива, что мы Глеба, наконец, пристроили в хорошие руки. Ты только посмотри на него: он же вылитый семьянин.

А я смотрела в окно на своего мужа, качающего на сильных руках сразу двух дочерей и не могла поверить, что такое счастье досталось мне. Запоминала этот момент, откладывая его в уголок памяти, где хранились самые теплые воспоминания. Моё сердце пылало от любви к нему, к нашему дому и ко всей его семье. Глеб посмотрел на окно и улыбнулся, когда мы встретились с ним глазами.

Он чувствует меня на каком-то интуитивном уровне. И, надеюсь, любит хотя бы вполовину так же, как я его успела полюбить за последние дни.

* * *

К моему удивлению мама восприняла новость о моей свадьбе спокойно, я бы даже сказала с удовлетворением.

– Наконец-то! Я сразу поняла, что этот мужчина то что тебе и девочкам нужно.

– И что, даже не будешь говорить, что нельзя так быстро выходить замуж и кидаться в омут с головой? – удивилась я.

– Раньше я бы так и сказала. – ответила мама.

 Мы сидели с ней на диване в нашей квартирке, которая теперь мне казалась такой маленькой после целого дома. К хорошему быстро привыкаешь. И я не только помещение имею ввиду…

– Что же теперь поменялось?

Мама всхлипнула и кивнула головой на фотографию в рамочке с чёрной лентой, стоящую на полке. Вика. Я обняла маму за плечи и мы с ней заплакали, разделяя нашу боль.

– Своей смертью она показала, какая непредсказуемая и короткая может быть жизнь. – наконец сказала мама. – Нет времени о чём-то жалеть. Тем более если мужчина достойный,  сам всё организовал и женился. Молодец! Не зря он мне сразу понравился.

– И ты не осуждаешь, что я с ним... После Вики...

– Я рада. Вы с ней близнецы, самые близкие люди, которые только могут быть на этом свете, можно сказать одно целое, разделенное на две половинки. Это же счастье, что ты можешь воспитать её детей как своих собственных, а их отца смогла полюбить. Ведь так? Ты его любишь?

– Да, – закивала я. – И я так счастлива, что мне даже страшно всё это потерять.

– И не потеряешь. Но, честно говоря, мне не терпится поближе познакомиться с зятем и его семьёй. Жаль, конечно, Александра Никитича бросать одного....

– Так-так... Я и забыла совсем, что ты у нас тоже больше не одинокая женщина.

– Ты меня не осуждаешь? Сейчас совсем не время… – сказала мама и только сейчас я заметила, как она волнуется. Совсем как я.

– Конечно нет. Очень хорошо, что ты больше не одна, иначе я не знаю, как бы тебя здесь оставляла. Я тоже хочу с твоим поклонником познакомиться.

Несколько дней пролетели как одно мгновение. Встреча с Ольгой и знакомство с маминым ухажёром, сборы. Я и не знала, сколько вещей у меня, оказывается, есть. Пришлось оформлять контейнер для грузовой перевозки. И хотя Глеб сказал, что купит всё новое, я хотела чтобы в его доме у меня были памятные вещи из моего прошлого.

В день перед отъездом я выполнила, наконец, то, ради чего сюда приехала. Мой тайный страх, моя необходимость в исповеди.

Уже второй час я сидела перед могилой Вики, рассказывая ей обо всём, делясь самым сокровенным – чувствами, о которых не знал никто. Мне было перед ней стыдно, я чувствовала себя виноватой, что заняла её место. Но с каждым сказанным казалось бы в пустоту словом мне становилось легче. Как-будто из меня выкачали старый затхлый воздух и наполнили новым, свежим.

– Прости меня, пожалуйста. Я только могу пообещать, что сделаю всё, чтобы они были счастливы. За нас двоих постараюсь.

Осеннее редкое солнце заиграло бликом на её фотографии и, мне показалось, Вика подмигнула. А следом на крест села белоснежная голубка с серой окантовкой на крылышках. Я таких в жизни не видела. Я замерла не в силах шелохнуться, боясь поверить в то, что это знак от моей сестры. Я не очень верила в сверхъестественное, но так хотелось, чтобы это была правда! Через пару минут птица улетела, а на меня снизошло такое спокойствие и умиротворение, о которых я могла только мечтать, когда сюда приехала.

– Спасибо, – прошептала я своей сестре, где бы она не находилась в этот момент. – Я так тебя люблю!

Уходила я отсюда только с одним сожалением, что буду жить теперь далеко и не смогу её часто навещать. Пообещала себе в следующий раз приехать сюда всей семьёй.

Около кладбища меня уже ждало такси. Водитель вышел мне навстречу и открыл заднюю дверь машины. Надо же какой сервис!

– Спасибо, – поблагодарила с улыбкой мужчину и нырнула на заднее сиденье.

Вот только там находился ещё один пассажир. Тот, от вида которого у меня страхом свело конечности и онемел язык. Дверь за мной захлопнулась, отрезая от остального мира.

– Ну, здравствуй, дорогая. Вот мы и свиделись. – ехидно улыбнулся мне бывший муж.

– Ты же... Ты же в тюрьме... – вот и всё что смогла промямлить я, испуганно дёргая ручку двери, которая оказалась заблокированной. "Вежливый" водитель стоял недалеко от машины спиной к нам, как-будто происходящее его совсем не волнует. Тонированные стекла надёжно скрыли нас от посторонних глаз. Впрочем у кладбища в будний день никого и не было. Одной рукой попыталась нащупать в сумочке телефон и вспомнила, что он разрядился. Невезуха моё второе имя!

– А ты и счастлива меня там сгноить, а?! – зло сказал Валера, заметив мою сумочку и вырывая её из рук. – Ничего, сестричка твоя уже поплатилась, жаль что я не успел на это посмотреть. Теперь настала твоя очередь. Я тебя искал-искал, а ты, наконец, появилась. Задолбался тебя выслеживать.

Николаев качнулся навстречу и у меня, наконец, прорезался голос. Я истошно заорала: "Помогите" и задёргалась, пытаясь не подпустить его ближе. И в тот же момент ощутила сильнейший удар по лицу, потом ещё один и крик захлебнулся где-то в горле. Во рту я ощутила металлический привкус крови от разбитой губы, голова закружилась  и я медленно уплыла в небытиё.

Глава 27

Глеб

Интуиция редко когда меня подводила. Вот и в последние дни я не находил себе места, пытаясь понять где искать причину моего беспокойства. На работе у нас всегда приключались какие бы то ни было форс-мажоры, всё-таки специфика профессии такая. Но здесь было что-то другое, что-то личное, переворачивающее нутро наизнанку. И это было связано с Ксюшей. Наконец, я позвонил ей, но телефон оказался выключенным. Может просто разрядился? – решил успокоить себя, но помогло плохо.

Не могу ждать, когда всё нутро рвется к ней.

– Игорь, забронируй мне билеты на самолёт. Ближайший рейс. – дал распоряжение своему помощнику. – Я еду в аэропорт.

– Но Глеб Юрьевич, у нас же совещание в министерстве.

– Знаю, придумай что-нибудь. В конце концов больничный никто не отменял, не мне тебя учить.

– Понял.

Мне крупно повезло что рейс был так скоро.

К тому моменту когда приземлился самолёт раздался звонок телефона и я уже знал, что вот ОНО! Когда увидел номер – похолодел, так как этот человек отчитывался в другое время, а значит что-то случилось.

– Слушаю.

– Глеб Юрьевич, она села в такси, но как-то подозрительно всё это. Не нравится мне поведение водителя. Они уже отъезжают от кладбища.

– Наблюдай. Ты знаешь, что делать. Я уже здесь, на связи.

Чуйка у этого парня что надо, поэтому и приставил к Ксюше. Не то чтобы я ей не доверял. Так, на всякий случай, для собственного спокойствия. Но если взять его интуицию и помножить на мою... Ох, получается полный писец.

Через полчаса я уже знал кому я обязан своим беспокойством. Этот мудак Николаев зря со мной связался, ой зря... Покусился на мою девочку, на мою жену. Пока поднимал свои связи в этом городе я представлял, что с ним сделаю. Никогда не отличался кровожадностью, но в этот раз меня просто ломало. Думаю не один седой волос на голове прибавился когда представлял, что он может в этот момент с ней делать.

Около отделения полиции меня уже встречал знакомый следователь. Всё-таки хорошую командировку я провел здесь зимой и обзавелся знакомствами, которые теперь могли послужить мне.

– Что там? Связались с моим парнем?

– Он на месте, сейчас поедем туда. Группу захвата я вызвал, чтобы всё по закону оформили. Хотя их всего там двое:

Николаев и его знакомый по СИЗО. Видимо не предполагает, кто стоит за твоей женой и не ждёт подвоха. Не торопится.

– Как он вообще вышел?

– Подавал на апелляцию в Верховный и ему скостили срок, заменив на условный. Видимо у него тоже есть свои ниточки.

– Я его за эти ниточки...

Я злился от того, что недооценил противника, забыл о нём, предпочитая думать что он в прошлом. А ведь Виктория предупреждала, какой он злобный мстительный мудак, но я считал это преувеличением.

– Где они?

– В дачном поселке. Сейчас там огородников уже нет, холодно.  Здесь недалеко. А вот как раз мы подъезжаем.

Прошло всего ничего  как Ксюша оказалась  в руках бывшего мужа, а мне казалось, что прошла вечность, за которую он мог сделать с ней всё что угодно. Конечно я надеялся, что он просто пригласил её поговорить, не маньяк же и не псих. Понимает чем закончится для него переход через черту. Но почему так далеко? В памяти всплыли рассказы Виктории об их семейной жизни и картина становилась совсем неприглядной. Как же я вовремя приехал! Не иначе свыше кто-то мне помог, хоть я и не очень верю в провидение.

Мы вышли из машин неподалёку и мелкими перебежками приблизились к дому. Андрей, парень которого я приставил, сидел в кустах под окном и жестами показал, что контролирует ситуацию. Кроме того пишет происходящее на камеру. Молодец, холодная голова, доказательства нам пригодятся.

Я подобрался поближе и осторожно заглянул в окно. На кресле развалившись сидел Николаев и пил из бокала. В другой руке держал сигарету и дым от неё создавал в комнате облако. Судя по полной пепельнице курит не переставая. Видимо для проветривания окно было чуть приоткрыто, что играло нам на руку и хорошо было слышно, что происходит в комнате. Из-за старых занавесок Ксюшу не было видно, но судя по взгляду Николаева она находилась напротив его. Подельника в комнате не было.

– Ну что, очухалась, сучка... Давай продолжим, любимая, – злобно усмехнулся Николаев и меня едва не подбросило, только жест Андрея остановил меня от необдуманных действий. Я понимал, что нужны доказательства, неопровержимые, веские, но знать, что Ксюша сейчас там... Боится, нервничает... Мне понадобились все мои силы, чтобы остаться на месте.

– Валера, что ты творишь! Ну зачем я тебе нужна? – раздался сиплый голосок Ксюши. – Мы давно уже разошлись.

– Ты со своей сестрой возомнила себя судьей? Решила, что можешь поломать мне жизнь?

– Но ты же поломал мою...

– Чтоб ты, сучка, понимала... Я любил тебя, мне всего лишь нужно было твоё послушание и верность. Я дарил тебе благополучие и шмотки. Думаешь легко крутиться-вертеться? Столько проектов было запланировано, столько связей налажено. Знаешь какие я бабки имел, какие схемы крутил? И всё похерил из-за вас! Твоя сестра натравила на меня своего хахаля столичного, мразь!

– О ком ты говоришь? О Глебе?

– О как! А ты его значит знаешь? А может вы вдвоём с сестрой его ублажали, а? Эта ж мечта любого мужика трахнуть близняшек. Эх, как это мимо меня прошло. Зря она в своё время отказалась.

– Ты что... Ты приставал к Вике?

– Не твоё дело! А она молодец, ещё и выводок родила, не то что ты, ни на что не годная. Не от него ли она понесла? Ну конечно, иначе зачем бы он вам помогал.

– Замолчи, что ты несёшь! Ты просто ничтожество...

– Заткнись! Ишь, как заговорила... Больно смелая стала. И колечко это у тебя... Так может это он и есть, а? Что покраснела?

– Валера, не надо! Ну зачем тебе это? Ведь ты теперь на свободе...

Но он словно не слышал Ксюшу, его лицо всё больше искажалось в страшную гримасу.

– Ну и как он? Старый трахальщик удовлетворяет тебя, а?

– Удовлетворяет Валера, представляешь?! – неожиданно смело ответила Ксюша. – Он самый лучший мужчина на свете и ты ему в подмётки не годишься...

– Ах ты ж сука! Ну я тебе сейчас напомню… Орать подо мной будешь! Вот только вряд-ли от удовольствия…

Николаев кинулся вперёд, а я пружиной влетел в окно, разбивая каким-то бревном стекло и на секунду опережая Андрея. Отметил краем глаза как в дверях появились пацаны спецназа.

– Руки на голову! Всем лежать и не двигаться!

Я смотрел только на Ксюшу, скорчившуюся в углу продавленной металлической кровати и прикованную к спинке наручниками. Лохматая, растрепанная, но такая родная! И в этот момент осознал, насколько сильно её полюбил. До слезливого комка в горле, перехватывающего дыхание. До бешено колотящегося сердца, готового выпрыгнуть ей навстречу.

 Увидев меня она округлила глаза и заплакала:

– Глеб, Глебушка...

Я подхватил её на руки и впечатал в себя, желая остаться так вечно.

– Я здесь, моя девочка.

– Я так боялась! Как ты здесь так быстро оказался?

– Ты же не думала, что я тебя одну оставлю?!

– Ох, Глеб…

Она тряслась у меня в руках, выплескивая из себя накопившиеся эмоции. Страшно подумать, что было бы, если б я не приставил к ней Андрея. Пока бы мы обнаружили пропажу Николаев такое бы натворил...

Я смотрел на корчившегося на полу несостоявшегося насильника, который матерился и звал адвоката. Ну нет мразь, на этот раз это так просто не пройдёт. В первый раз я лишь подтолкнул нужные органы к нему, на этот раз он задел меня лично. И я лично займусь им. Теперь условным сроком он не обойдется.

Николаева увели в другую комнату, где его ждал связанный подельник. Ксюша перестала судорожно дрожать и лишь всхлипывала, уткнувшись мне в грудь. Я открыл наручники ключами, которые мне подал Андрей и аккуратно поцеловал ссадины на запястье. Посмотрел в заплаканное лицо Ксюши, аккуратно убирая от лица пряди взъерошенных волос...

– Б...!

Губа разбита, на скуле налилась синим цветом гематома. Одежда местами порвана…

– Глеб, пожалуйста, не стоит. – пробормотала Ксюша, заглядывая мне в глаза.

– Что? Что он с тобой сделал?!

– Ничего страшного. Вы приехали вовремя. У тебя такое выражение лица сейчас, что я сама начинаю тебя бояться... Он не стоит того, правда... Я так тебя люблю, Глеб!

Её признание горячей волной пробежалось до сердца, согревая заледеневшую кровь. Я вновь аккуратно прижал её к себе и поднял на руки.

– Пойдём, моя хорошая. Будет непросто, но нам нужно зафиксировать побои и написать заявление. Сможешь?

– Хорошо, – выдохнула Ксюша и доверчиво прижалась к моему плечу. Ну как можно было на неё поднять руку? И как он мог делать это раньше?

Следователь отработал быстро и скоро я уже отнес Ксюшу в машину.

– Глеб, скажи мне, это правда?

– О чём?

– Что это ты способствовал задержанию Валеры зимой? Это Вика тебя попросила?

Так и знал, что рано или поздно она это узнает.

– Ну и что из этого?

Ксюша погладила меня по щеке и прошептала:

– Ничего, просто это ещё один пункт в перечне того, за что я тебе должна.

– Ну что ты такое говоришь?! Ни за что ты мне не должна. Этот урод оказался там, где ему самое место.

– Это вы поэтому с Викой…

– Так, а вот это уже лишнее. Мы, кажется, уже решили не возвращаться к моим отношениям с твоей сестрой. – ответил я несколько резко. Не то место и время чтобы исповедоваться. – Подожди меня минутку, я кое-что забыл.

– Что? – беспокойно спросила Ксюша, пытаясь поймать мой взгляд.

– Сумочку твою забыл.

– Хорошо, – кивнула она и откинулась на спинку сиденья, закрывая глаза. – Только не долго.

– Я быстро, – легко поцеловал её в уголок губ и вернулся в дом, где предъявил пару претензий к бывшему мужу моей жены. С оттяжкой, оставляя следы как напоминание, что на всякую силу найдется ещё большая сила. Следователь, присутствующий при нашем разговоре, так и написал: "Оказал сопротивление при задержании в результате чего пришлось применить силу".

Когда я вернулся в машину, Ксюша уже спала. Я аккуратно обнял её и вдохнул любимый аромат её тела, оскверненный сейчас запахом крови. Кто бы мог подумать, что отпустив в родной город я поставлю её под удар. Никогда она больше не приедет сюда одна. Всё, её место только рядом со мной и нашими дочерьми.

На следующий день, несмотря на внешний вид Ксюши, мы вынуждены были вернуться домой, потому что меня ждали дела, а оставлять её одну мне не хотелось. Галина Николаевна летела вместе с нами.

Вся семья была в шоке, когда мы вкратце рассказали о случившемся.

– Я думала такое только в кино бывает, – прокомментировала ситуацию Полина, обнимая Ксюшу. – Ну ничего, до свадьбы заживёт.

* * *

И оно зажило. Прошло несколько недель и вот – наступил день, когда мы, наконец, отметим создание нашей семьи вместе с родственниками и друзьями. Я бы и вовсе не отмечал, мне итак было хорошо. Но это было важно для Ксюши, да и Полина с Никитой настояли на празднике.

Нарядно одетая тёща со своим кавалером следили внизу за  девочками в красивых платьицах (я и не знал что для младенцев шьют такую прелесть), в то время как Ксюша одевалась на верху.

– Пойду посмотрю, как она.

– Сходи, а то скоро выезжать в ресторан.

Я поднялся в нашу спальню и завис, разглядывая Ксюшу, в не застёгнутом "том самом" свадебном платье стоящую перед зеркалом и сражающуюся с непослушными локонами.

– Прическа не получается, – простонала она, вгоняя в копну волос очередную шпильку. – Я хотела сделать такую же, как в этом журнале. Надо было в парикмахерскую съездить.

– Ну и хрен с ней, ты и так прекрасна, – сказал я, запуская пальцы в волосы жены, отчего шпильки дождем посыпались на пол.

– Блин, я столько времени с ней провозилась, а ты…

Я  наклонился и провел носом по её скуле, спустился к ямочке на шее и глубоко вздохнул. Я наслаждался запахом её кожи, смеси мыла и духов и чувствовал, как Ксюша затрепетала.

– Глеб, что ты…

– Ты сводишь меня с ума.

Я провел по плечам стаскивая бретельки платья и оно волной опустилось к ногам Ксюши. Быстро расстегнул застёжку кружевного бюстгальтера,  смотря ей прямо в глаза через зеркало. Мои руки избавили её от белья и накрыли холмики грудей.

– Я одеваюсь, а ты меня раздеваешь. Мы опоздаем...

– Ничего, молодожены всегда опаздывают на банкет. Не будем нарушать традицию.

Одним движением я спустил с неё трусики и развернул к себе. Ксюша подняла руки и обняла меня за шею.

– Ммм… а мне нравится твой жадный взгляд. Как-будто ты хочешь меня съесть.

– Всегда...

Я нагнулся и провел языком по изгибу шелковистой кожи. Вершинка груди затвердела и превратилась в "вишенку на торте", мой любимый десерт. Я накинулся на эту сладость, чувствуя, что закипаю от нахлынувший  страсти. Рядом с ней моя хваленая выдержка трещит по швам.

– Ты мне нужна прямо сейчас, –  пробормотал я, опрокидывая её на кровать.

Когда у вас двое маленьких детей секс из длинного марафона переходит в разряд короткой дистанции потому что в любой момент может что-то помешать.  Прелюдия сокращается по времени, но повышается концентрация страсти и энергии. Через несколько минут Ксюша уже стонала под моими пальцами, требуя поторопиться. Я люблю ей повиноваться в такие мгновения, когда она забывается от вожделения ко мне и раскрепощается. Я поднял её руки и зафиксировал над головой, чтобы она не помяла мне рубашку в порыве страсти. В этот раз я даже не стал снимать брюки, лишь приспустил их и спустя считанные секунды был уже внутри горячего лона.

Всё произошло буквально за минуту как-будто этому предшествовали длительные ласки. А спонтанный и незапланированный секс лишь усилили желание, которое я с трудом мог контролировать. Мои эмоции плавились под янтарным затуманенным страстью взглядом жены. Доверчивым и любящим взглядом. Я терялся в нем и тут же находил себя нового, опьяненного чувствами к ней.

Такую женщину я очень долго ждал. На вершине блаженства, когда в её глазах загорелись искры освобождения я не выдержал и сказал ей то, что до этого никогда не говорил. Раскрыл ей окончательно свою душу, до самого основания:

– Я люблю тебя!

И вспыхнувшие звёзды в её счастливых глазах взорвали меня, заставляя ещё и ещё отдавать себя по капле. Всё, что она готова принять. Моё тело и моё сердце.