Текст книги "Дубль (СИ)"

Автор книги: Елена Артье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Ксения

Я никогда... Никогда не была в таких двусмысленных ситуациях. Я, кажется, уже говорила, что со зрением у меня всё в порядке, а вот с нервами не очень? Я лишний раз в этом убедилась, когда увидела обнаженного Глеба, вышедшего из ванной. Кто вообще гуляет дома без трусов? Я никогда себе такого не позволяла даже когда была дома одна. А он... Что за бесстыжий тип! В его-то возрасте как не стыдно?! Вот только стыдно-то как раз было не ему, а мне.

А ведь я всего лишь хотела убедиться, что это он пришёл. Меня разбудил звук льющейся воды. Я вспомнила, как однажды также проснулась  дома и подумала: вот соседям неймётся принимать ночью душ. И спокойно уснула, а утром весь пол был в воде по щиколотку. Оказалось, что у нас образовался свищ в трубе и струя воды барабанила в плитку, а я поленились встать и проверить, подумав на соседей.

Вот и в этой ночью я вышла убедиться, что это Глеб вернулся с работы. Убедилась? Ага, на все сто! Как дурочка не могла отвести взгляд от крепкого подтянутого тела. Стояла и пялилась. Ужас-ужас-ужас... Стоит ли говорить, что уснула я лишь под утро? И то что мне снилось заставило меня покраснеть при пробуждении ещё больше. И стало так тошно: у меня тут Верочка под боком, там Наденька в больнице, а  думаю не пойми о чём. Да и память о Виктории маячила на краю сознания.

Я не собиралась показываться на глаза Глебу до того, как он уйдет. Но кто мне мешал смотреть, как он разминается? Украдкой я наблюдала за ним из окна, убеждая себя, что просто изучаю отца девочек как человека, его минусы и плюсы. Ага, его большой такой плюс я увидела вчера ниже пояса. Пожалуй, так же неловко мне было только один раз в жизни – в мою первую брачную ночь, которую я с содроганием вспоминаю.

Верочка громким криком предупредила меня о том что проголодалась и мне пришлось спуститься вниз. Там-то я и увидела, что Глеб опустошил половину кастрюли с борщом и съел всю шарлотку. Я даже в мусорное ведро заглянула, чтобы убедиться – еду он не выкинул. Это ли не признание моего кулинарного таланта? И какая-то непонятная гордость за себя и радость меня обуяла, что я, устроив накормленную Верочку на диване, принялась готовить оладьи.

А когда Глеб вернулся и похвалил – стало вдвойне приятно. Даже задумываться не хочу, почему для меня это так важно. Возможно потому, что не так часто меня в жизни вообще хвалили, маму и Вику я в расчет не беру. Вот только предложение Глеба переселиться на первый этаж несколько охладили мой пыл. Я поняла, что ему захотелось уединения хотя бы наверху. Кто ж знал, что он любит ходить голышом? В его возрасте тем более...

А когда дети подрастут? Он также будет делать? Как бы ему намекнуть, что это не дело?

Вышла из спальни только когда за ним закрылась дверь. Проводила взглядом из-за занавески. Этот мужчина слишком много занимает мои мысли, хотя как иначе, если мы живём в одном доме. Поскорей бы Наденька вылечилась и мы уехали!

– Да лааадно! – зайдя на кухню протянула я и широкая улыбка сама собой растянула мои губы. На столе стоял и источал аромат бодрящий напиток. Глеб приготовил мне кофе! Без напоминания просто позаботился обо мне. И плевать что эту жижу просто невозможно пить. Это неважно. Наверное я глупая несчастная дурочка если такая малость меня трогает и позволяет забыть, что от этого мужчины зависит моё будущее. Моё материнское будущее. На этот раз я выливала в раковину кофе с неохотой, ощущая за это стыд и неловкость.

Весь день пролетел в мелких заботах. И хотя по дому работы было немного, Верочка скрашивала моё одиночество и занимала моё внимание. Я оценила, как хорошо жить в отдельно стоящем доме. Пару шагов и ты на улице. В саду, где под тенью деревьев можно посидеть на кресле с книгой в руках. А Верочка очень хорошо спала на свежем воздухе. Мне даже не хотелось выходить на улицу за ворота, настолько здесь было хорошо. А ведь где-то здесь есть речка. И хоть лето почти закончилось, теплые деньки давали надежду на то что можно разок искупаться.

Зазвонил телефон и я приняла вызов:

– Алло, мам, привет!

– Привет, моя хорошая! – раздался любимый голос, услышав который я едва не расплакалась. Как же я по ней соскучилась! – Как у вас дела? Как девочки?

– Всё хорошо, мам. Верочка спит, а Наденька... Я сегодня звонила в больницу, операция будет завтра. Я так волнуюсь, мам...

– Как бы я хотела тебя поддержать. Может мне приехать?

– Нет-нет, что ты! Лучше лечись, твоя помощь понадобится, когда Наденьку выпишут домой.

– Хорошо. А как Глеб?

– Он всё время на работе и мы прочти не видимся.

– А вообще как его характер? Какой он? Непохож на Валеру?

– Какой-какой... – я вспомнила каким увидела его ночью и фыркнула. – Совсем не похож. Он такой... Основательный, надёжный. – "Бесстыжий" – добавила я уже про себя. Не хватает маму беспокоить. – Я познакомилась с его семьёй – сыном и невесткой. Они очень милые и так тепло нас встретили.

– Вот и хорошо. Они всё-таки наши родственники теперь, нужно дружить с ними. Ой, меня тут спрашивают. – в трубке раздался посторонний шум и мама кому-то шепнула: – Александр Никитич, я сейчас с дочерью договорю, одну минуточку. Подождите меня у выхода. Ксюшенька, я здесь. – это уже мне.

– Александр Никитич? – усмехнулась я.

– Ой, ты слышала? Я тут познакомилась с одним мужчиной, оказывается он из нашего города. Мы с ним просто общаемся, гуляем.

– Ну и общайтесь на здоровье, – улыбнулась я. Так хочется чтобы мама не была одинока! Она никогда не приводила к нам в дом посторонних мужчин, ни разу за столько лет. Может быть теперь пришло её время? – Мамочка, только помни – ты сделала для нас всё, и пришло время подумать о себе.

– Ой, скажешь тоже, куда я без вас! Ну, я пойду? Ты мне обязательно позвони, когда пройдёт операция, я молиться буду.

– Конечно, я так люблю тебя!

– И я тебя, моя хорошая.

Не знаю, как дальше сложится, но я должна сделать всё возможное, чтобы мама больше не чувствовала себя нам обязанной, не клала свою личную жизнь на алтарь заботы о детях и внуках. Достаточно, что я положила свою.

Как и накануне я приготовила ужин, вот только Глеб опять не приехал, заставляя меня волноваться. Если бы я не знала что он занимает высокий пост, то подумала бы что он меня избегает. Или посещает любовницу. Почему-то последняя мысль показалась мне крайне неприятной. К тому же, мне хочется чтобы он проводил больше времени дома, с дочерью. Пока есть такая возможность. Он хотел, чтобы дети жили с ним, а в результате – его практически не бывает. И как он вообще намеревается заниматься их воспитанием? Как бы об этом с ним поговорить?

На ночь я плотно закрыла дверь в новой спальне. От греха подальше... Однако преимущество в переселении было: ночью гораздо удобнее ухаживать за Верочкой, кормить её. Не пришлось бегать по лестнице. Может Глеб без задней мысли нас переселил? Может действительно позаботился, а не то, что я подумала?

Следующий день был тяжёлым. Во-первых, я проспала. И вместо Глеба на кухне нашла ещё теплый омлет и неизменную кружку кофе, которую я  не вылила как обычно, а выпила, практически не замечая его крепости. Мои нервы находились на пределе, стоило только вспомнить, что сегодня у Наденьки операция.

 С самого утра у меня всё валилось из рук. Верочка чувствовала мой настрой и не переставая капризничала, чем ещё больше заставляла меня нервничать. Когда приехали Полина с Никитой, я уже была на грани срыва.

– Так и знала! – хмуро заметила Полина, когда я трясущимися руками пыталась переодеть Верочку, которая истошно орала, и у меня ничего не получалось. – На, держи.

Она подала мне таблетку и стакан воды.

– Что это?

– Это "успокоин". Бери-бери. Ну нельзя же так? Дай сюда. – Полина ловко застегнула комбинезон и подхватила Верочку на руки, сунула ей в руки какую-то погремушку. – А ты иди одевайся. – сказала уже мне. – А может не поедешь?

Я замотала сквозь слёзы головой.

– Ну нет так нет, я просто предложила.

У меня даже мысли не было не поехать. Я должна быть с Наденькой максимально близко, настолько насколько это возможно.

Вот только в больнице до меня никому не было дело. Нас с Никитой даже не пустили в отделение.

– Ждите здесь, – сказала строгая медсестра и указала мне на лавку при входе. – Врач уже готовится к операции, ему не до вас. И вообще могли бы позвонить, зачем приезжать? Всё равно вас в реанимацию не пустят. От вашего присутствия ничего не изменится...

Всё! Всё изменится! – хотелось прокричать мне ей вслед, вот только от волнения в горле пересохло. Как можно быть такой черствой?! Никита прикрыв глаза задремал – он был после дежурства. А мне не хотелось его тревожить разговорами. Да и что бы я сказала?

Не знаю, сколько я так просидела, наблюдая как снует туда-сюда медперсонал, не обращая на меня никакого внимания. У них кипит привычная работа, но как к такому можно привыкнуть?

Рядом со мной села молодая женщина и вздохнула:

– Какой раз прихожу, а доктор всё занят... Вы не Кузнецова ждёте?

– Его... Он на операции.

– Ваш ребёнок? – дождавшись пока я кивну она продолжила. – Вот он и моему мальчику операцию два дня назад делал. Золотые руки! Через неделю Серёженьку  переведут в детское отделение и мы увидимся. Не волнуйтесь, Кузнецов своё дело знает. Я за его здоровье каждый день свечку ставлю. Тут часовенка на территории есть.

Я встрепенулась: вот то что мне нужно!

– Никит, Никита... – потрясла я его за плечо.

– А... Что?

– Я отойду ненадолго. В часовенку быстренько схожу. Ты позвонишь мне, если что?

– Конечно.

Быстренько у меня не получилось. Едва я оказалась перед иконами как остальной мир перестал для меня существовать. Ещё никогда я не отдавалась с такой страстью молитвам. Слёзы текли у меня по щекам, давая освобождение от тревоги.

 Очнулась, когда кто-то положил мне руки на плечи. Я вздрогнула, обернулась и встретилась взглядом с Глебом.

– Ты приехал? А как же работа? – задала я самый глупый вопрос на свете. Судя по всему мужчина подумал также.

– Какая работа, когда вы здесь... Никита сказал где тебя найти.

– Что-то случилось? – вдруг заволновалась я. Сколько же я здесь времени провела?

– Операция закончилась. Я поговорил с Кузнецовым, всё прошло по плану, осложнений нет.

Я глубоко вздохнула и забыла как надо дышать. Качнулась вперёд и уткнулась лбом в мужское плечо, обняла его талию руками. Щекой почувствовала грубую ткань формы. Меня окутал потрясающий тонкий аромат туалетной воды и я часто-часто задышала. Моё тело дрожало от избытка чувств: тревоги, радости, нетерпения, восхищения.

– Спасибо, спасибо, спасибо... – шептала я исступлённо.

– Ну мне-то за что? Ну что ты, девочка, успокойся.

Его руки ласково гладили меня по волосам, а голос звучал так непривычно тепло по отношению ко мне... Я стала успокаиваться и впервые за долгое время ощутила спокойствие. В крепких, непривычных, но таких горячих объятиях, которые растопили сковавший меня тревожный холод. Пусть я выгляжу слабой, но мне так необходимо, чтобы кто-то меня пожалел. Чтобы кто-то сказал, что впереди не будет больше огорчений и беспокоиться больше не о чем.

И тут, словно читая мои мысли, Глеб крепче  прижал меня к себе и твердым голосом сказал:

– Всё будет хорошо, обещаю. Я рядом.

И я поверила. Так, как никогда и никому до этого.

Глава 19

Глеб

Что она со мной делает? Запросто выворачивает эмоции наизнанку и завязывает в крепкий узел, сплетённый из жалости, симпатии, сексуального желания и желания защитить, сберечь от волнений. Я не готов к подобным ощущениям, потому как знаю, что они за собой несут. Я уже проходил это однажды с матерью Никиты – единственной женщиной, которую любил. И был уверен, что подобного больше со мной не случится. Неужели я себя жестоко обманул?

– Отец, Ксюша сказала, что ты практически живёшь на работе. У вас там какие-то проблемы? – спросил Никита, когда мы с ним в очередной раз созвонились.

– Да нет, всё как обычно. ЧС в Южном федеральном округе. Слыхал?

– Конечно.

– Филинов туда уехал, мне его работа досталась. Нужно отслеживать, да пару раз в область мотался. А она что же, пожаловалась? – усмехнулся я как-то зло. Хорошо что сын не видел моё лицо по телефону. Мне Ксения ни разу за всё время так и не позвонила, общаясь больше с моим сыном. Если бы он не был по уши влюблен в свою жену, я бы ревновал. К гадалке не ходи...

– Ксюша? Да не то чтобы пожаловалась... Просто после операции ты как-будто отдалился, даже Полина это заметила. Ночуешь-то в городе?

– Да всего-то пару раз было.

– Хоть бы к нам тогда заехал.

Не признаваться же Никите, что я вполне мог бы ездить домой, тем более что мне его не хватало. Но я захотел разобраться в своих чувствах к Ксюше и вообще в ситуации в целом. Дни летели за днями, а я так и не пришел к какому-то выводу. Вот по кому я безоговорочно скучал – это Верочка.

– Слушай, ты уж постарайся... – замялся Никита. – Нас с Полиной друзья на свадьбу пригласили в выходные, мы хотели тебе Ванечку завтра подкинуть. А теперь и не знаем как быть... Неужели ты и в субботу работаешь?

Сын не так часто просил меня об услугах такого характера, поэтому отказать ему не могу. Да и какой из меня дед и отец, если из-за своих эмоциональных заморочек не могу увидеть малышню?

– Добро, привози. Мне действительно пора немного передохнуть.

– Вот-вот, а то от работы кони дохнут. А тебе нельзя, у тебя детский сад. – рассмеялся Никита. –  Тут кстати Полина с Ванечкой сегодня была у тебя дома, знакомила того с Ксюшей. Это хорошо, что девчонки подружились, вместе легче за детками присматривать. Я пару фоток пришлю, на память.

Попрощавшись с сыном я сверился с расписанием и убедился, что все важные вопросы успею решить сегодня, остальное перенесу на понедельник. Если конечно не свалится что-то сверху. Зря что ли я в последние дни пахал без продыху? Телефон тренькнул оповещая о входящих сообщениях.

Открыл первое фото и нечто удивительно нежное заполнило мою грудь. Так всегда было, когда я смотрел на детей. Особенно своих. Пролистал ленту: Верочка с беззубой улыбкой, Ксюша с горящими любовью и искрящимися весельем глазами. Совершенно открытая, без капли смущения и страха, какой бывает со мной. Ванечка то и дело в кадре позирует и иногда Полина. И так хорошо, так ладно смотрятся они на фоне моего любимого дома, как-будто всегда там были.

– Глеб Юрьевич, добрый вечер, – зайдя в кабинет поздоровалась Лариса. – Вот распределение, которое вы просили.

Я окинул её внимательным взглядом, отмечая ухоженное тело, короткую стрижку, которая на удивление ей идёт, ладно сидящую на ней форму, подчеркивающую выдающиеся  округлости. Двое детей, в разводе без желания снова попасть в кабалу брака – то что надо для такого холостяка как я. И по возрасту всего на пару лет меня младше. Мы уже давно ходим вокруг да около. Она – предоставляя сделать первый шаг мне, я – колеблясь увязнуть в служебном романе. С одной стороны это очень удобно, а с другой...

С другой стороны Ксюша и какое-то ненормальное к ней влечение. Возможно мне не стоит больше игнорировать свои мужские потребности. Вышибить клин клином.

– Ларис, как ты смотришь насчёт совместного ужина?

Она удивлённо приподняла аккуратные брови, поправила и без того идеально лежащие пряди и улыбнулась:

– Ужин? А когда?

– Сегодня.

– Ух ты... Ну, я не против...

– Отлично. Встретимся на парковке.

Глядя вслед довольной Ларисе я подумал, что энтузиазма у неё будет побольше, чем у меня: вдвое, а то и втрое. Возможно этого хватит, чтобы всё прошло как минимум достойно? Набрал номер помощника:

– Игорь, забронируй-ка мне столик на двоих в "Романо".

Ради этого я даже не стал задерживаться  и в назначенное время спустился в паркинг, где меня ждала Лариса.

Ну что сказать? Ужин прошёл лучше, чем я мог ожидать. Уединенный столик, вкусная итальянская еда и умная симпатичная женщина в качестве собеседника – чего ещё желать? Рядом с ней я мог разложить свои ощущения на составляющие, всё было просто и понятно. То что нужно.

Я расплатился и мы вышли из ресторана оба довольные ужином и друг другом. Вот только на улице нас поджидал неожиданный ливень.

– Вот и лето прошло словно и не бывало... – напела хорошим тембром Лариса и поёжилась. – А я ведь сегодня видела прогноз, дождь обещали только завтра.

– Пойдём быстрей к машине.

Хорошо, что я оставил ее недалеко от входа. И всё равно мы успели намокнуть. Лариса оказывается жила недалеко и уже через двадцать минут мы были у её дома.

– Спасибо за ужин, он был чудесным.

– Мне тоже понравилось. – ответил я и даже не солгал. У нас с ней на удивление оказалось много общего.

Лариса внимательно на меня посмотрела и нервно поправила сумку на плече.

– Глеб... Может зайдешь на чашечку кофе? Может и дождь к тому времени закончится, безопасней на дороге будет.

Я задумчиво почесал бровь и кинул взгляд на потоки усилившегося дождя. Её предложение понятно, но если у нас что-то и произойдет то точно не на виду у её детей.

– Мне не хотелось бы мешать вам с детьми.

– Я отправила их сегодня ночевать к бабушке. Она неподалёку живёт.

Ах вот оно что... Очевидно Лариса более смелая чем я думал. Ну и правда, чего ломаться когда итак к этому всё идёт. Она ведь тоже понимает, что непросто так я ее на ужин позвал.

– Тогда почему бы нет? – пожал я плечами. – Показывай куда идти.

Идти было недалеко, так как квартира у неё находилась на первом этаже. Как только дверь закрылась и щёлкнул выключатель в тесной прихожей мы неловко столкнулись, снимая обувь.

– Извини...

– Иди сюда...

Прозвучало одновременно и я притянул женщину к себе. Накрыл её губы поцелуем и она жарко ответила. Снимая одежду мы медленно перемещались в спальню. Я вполне определенно реагировал на предстоящую близость и мой член напрягся, почувствовав близкое удовольствие от встречи с женским телом. Уложил Ларису на кровать, нависнув сверху. Поцелуй в губы, затем спустился цепочкой поцелуев до груди.

"Слишком большие" – некстати подумал я, пытаясь обхватить одну  своей немаленькой ладонью. Да и как-то без поддержки бюстгальтера грудь расплылась во все стороны. "Ну а чего ты хотел от женщины её возраста после двух родов? – усмехнулся я про себя. – Ты тоже, поди, не Бред Питт, хотя такой же блондин". Перед глазами возникла упругая грудь Ксении со вздернутыми сосками, которые не скрывала футболка.

Опять поднялся к губам, где слишком юркий язык принялся хозяйничать у меня во рту. Слишком быстро, как змеиное жало. Твою мать... Что ж такое? Это чистая механика и ничего больше. Всего-то и нужно – просто освободиться, дать организму вожделенный оргазм. Поставить её на колени и сделать своё дело. Но мысли одна за другой не давали покоя и когда женская рука обхватила через трусы мой начавший опадать член я понял, что у нас ничего не получится. Хрен его знает почему я вместо того, чтобы сосредоточиться на лежащей подо мной женщине, вспоминал о другой. Как она сидит одна в одиночестве в моем доме и заботится о моей дочери пока я трахаюсь. Почти. А может в очередной раз что-то готовит. Мне.

Твою ж мать...

Хоть бы кто-то позвонил! Но как назло обычно разрывающийся телефон сегодня молчал. Придётся всё делать самому.

Я откатился на бок и поднялся с кровати.

– Что-то не так? – взволнованно спросила Лариса и села, обхватывая себя руками.

– Прости меня, я сегодня очевидно очень устал.

 Всегда был прямолинейным, но сказать в лицо практически голой женщине что мне не понравились даже предварительные ласки... Даже для меня это чересчур. Может стоило их сократить и сразу перейти к главному? Но это один раз можно себя так обмануть, а потом?

Лариса тоже как-то так устало кивнула и потянулась за халатом. Я оделся и вышел в прихожую.

– Надеюсь, это никак не повлияет на нашу работу? Ты ведь больше не пригласишь меня никуда? – спросила Лариса и я лишь восхитился её стойкостью и смелостью. Я же говорю – умная женщина.

– Приглашу, обязательно приглашу. Как друга. – сказал я ей и погладил по щеке. – Ты не виновата, это я сам не свой.

– Замётано, – дрожащими губами улыбнулась она мне. – Ты... замечательный собеседник, Глеб Стужев. Мне понравилось наше общение.

– И мне. – искренне ответил я и вышел за дверь.

Никогда ещё я не уходил от женщины неудовлетворённый. Но когда автомобиль нёс меня домой я чувствовал правильность происходящего. Я должен быть именно там.

Когда я подъехал был уже поздний вечер, переходящий в ночь. Судя по земле здесь был не такой сильный дождь. Но погода явно менялась и холодный ветер лишь напомнил, что это только начало.

 Как обычно дверь в дом была закрыта. Я уже понял, что Ксюша та ещё трусишка. И хотя через высокий забор, украшенный еле заметной колючей проволокой, мало кто решится перелезть – пусть она делает так как ей спокойнее.

Я разулся и хотел подняться в свою спальню, как что-то светлое привлекло моё внимание.

Я прошел в гостиную зону и увидел на диване уснувшую Ксюшу в светлом костюмчике с шортами. Засунув руки между бёдер она лежала в позе эмбриона  и явно мёрзла. Нужно включить отопление – сделал я себе заметку. Около девушки я заметил планшет, взял его в руки и включил. Ни паролей, ни ключей. Ей определенно нечего скрывать. Зато сразу на дисплее высветилась программа с наполовину нарисованной иллюстрацией. Конечно я знаю, чем зарабатывает Ксюша, но только сейчас по-настоящему понял, какая она талантливая. Герои выходили как живые, а один из них в доспехах на обнаженном торсе подозрительно напоминал Никиту. Или меня, судя по нахмуренным светлым бровям над голубыми светящимися глазами и морщинками на лбу.

Я выключил планшет и поднял Ксюшу на руки.

– Что... Что такое? – пробормотала она едва открыв глаза. Как же она должно быть устала, если так вырубилась? – Глеб?

– Ага, это я. Ты уснула на диване.

В этот момент я вошёл в её комнату и опустил девушку на кровать. Накрыл её одеялом.

– Спи.

– Так хорошо, что ты пришёл. – улыбнулась она и снова закрыла глаза. – Так хорошо.

Я наклонился и провел носом по её скуле, едва коснулся губ. "... Хорошо что ты пришёл…" Ну что тебе ещё надо, а Глебушка? Каких ещё признаний?

Её кожа пахла клубникой от геля для душа, который перекочевал из моей ванной на первый этаж вместе с девушкой. Глаза привыкли к темноте, а я не мог от неё оторваться и надышаться не мог...

Что в ней такого особенного? Почему меня к ней тянет? Память о Виктории и о том, как хорошо мне с ней было? Просто физическая память тела? Интересно, если бы у нас была возможность продолжить отношения с Викторией, переросли бы они во что-то большее и наполнились ли чувствами? Или это только с Ксюшей возможно?

Сколько же вопросов! Я отстранился и ретировался на свой этаж. Мой план по выселению Ксюши в соседний дом уже не выглядит таким гениальным. Мне нужно присмотреться к этой девочке. А вдруг у нас что-то может получиться, если меня рядом с ней так торкает? Почему я отметаю эту мысль, хотя она выглядит самой логичной и последовательной? Тем более что мы теперь неразрывно связаны будущим наших девочек. Наших, ага…

Мне определенно нужно над этим подумать. А также понять, чувствует Ксюша ко мне хоть что-то, кроме страха потерять контроль над девочками. Что-то напоминающее симпатию как к мужчине и влечение. Есть ли у меня шансы и как всё не испортить – вот в чём главный вопрос!