Текст книги "Дубль (СИ)"
Автор книги: Елена Артье
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 10
Ксения
Я не верила, что это происходит на самом деле. Как в самом мелодраматичном фильме, над которыми я частенько рыдала. В одно мгновение моя красивая счастливая сестра машет мне рукой, а в следующее – как подкошенная падает на асфальт под натиском врезавшегося в неё на бешеной скорости электросамоката, управляемого молодым парнем с огромными наушниками на голове. Неудачное падение, удар головой, кровоизлияние...
"Самокаты смерти: забава превращается в опасность" – гласили заголовки местных газет. Я изучила статистику и пришла к выводу что моей сестре смертельно не повезло войти в эти несчастные несколько процентов. Кто вообще придумал это "безобидное" орудие убийства?! Ненавижу! Всех не-на-вижу…
И дурака-студента, которому теперь расплачиваться за свою безалаберность, и скорую, которая долго не могла проехать по вечерним пробкам, и врача в больнице, который холодным голосом вещал, что Вики больше нет. Нет! Нет! Нееет…
Я проснулась в холодном поту с бешено колотящимся сердцем, рвущимся наружу. Дрожащей рукой смахнула слёзы со своих щёк. В памяти навсегда отпечатались растерянные глаза сестры, в которых отражалось предзакатное небо. До сих пор не могу поверить в то что произошло.
Снова и снова я переживаю этот момент, рву свою душу на миллион кусочков и собираю их в новую реальность, в которой больше не будет моей половинки, моей сестры. Сколько ещё времени мне понадобится, чтобы хотя бы чуть-чуть примириться с её отсутствием в моей жизни? Я всегда знала, что когда-то не станет мамы, что однажды Николаеву надоест и он оставит меня в покое. Примирилась с тем, что буду одинока и никогда не стану матерью. Но никогда и мысли не допускала, что в моей жизни не будет сестры.
Посмотрела на часы – середина ночи, но небо уже светлеет как и положено к концу лета. Заглянула в рядом стоящую кроватку. Верочка спала, хмуря белёсые бровки и кривя губки, словно вот-вот расплачется. Не одной мне тяжело, она тоже чувствует огромную потерю и только в моих силах сделать так чтобы своей любовью хоть немного восполнить отсутствие матери.
Я встала и пошла на кухню, чтобы приготовить смесь – скоро подойдёт время кормления. Мне пришлось быстро всему научиться и я продолжаю осваивать профессию матери каждый день. Как и любая молодая мамочка я излишне педантична и слежу за режимом чего бы мне это не стоило. Проходя по темному коридору услышала из спальни:
– Ты чего не спишь? Помочь?
Заглянула в темноту, выхватывая силуэт мамы, сидящей на кровати. Словно привидение в белой сорочке.
– Нет-нет, я справлюсь. Спи мам.
– Ты если что буди.
– Конечно.
Мы обе знаем, что я этого не сделаю. Мама держится из последних сил и "сидит" на антидепрессантах. Её давление бьет все рекорды. Я страшно боюсь, что она не справится, а потому оберегаю как могу.
Когда вернулась в свою комнату Верочка похныкивала, жадно посасывая свой большой пальчик.
– Сейчас, моя девочка, моя сладкая, моя ягодка…
Она только на днях набрала положенный при рождении вес, немного округлилась. И, к счастью, была здоровой. Что может быть прекраснее чем держать ребёнка на своих руках? Сладко пахнущего, с нежнейшей розовой кожей, которую так хочется гладить и целовать. Не удержалась и поправила светлый, практически белый пушистый вихор волос. Непохожая на нашу темноволосую кареглазую семью как небо и земля. Но она – моё спасение, моя кровиночка, продолжение Вики. Мы должны были растить её вместе, а теперь я и за маму, и за папу... Злую шутку сыграла судьба, перетасовав наши роли на свой лад.
Верочка наелась и снова закрыла голубые глазки, спокойно засопела. Я где-то читала, что все дети рождаются с таким цветом глаз, а потом он может поменяться. Темный геном одного из родителей априори подавляет светлый. И тем удивительнее, что уже прошёл месяц, а мне кажется глазки становятся только светлее, ярче. Наследие неизвестного отца, который даже не знает, что у него появилось такое чудесное продолжение.
Положила малышку в кроватку и взяла планшет. Всё равно не усну, не хочу снова возвращаться в тот кошмар. Лучше поработаю. В последнее время как назло, а может и к счастью, свалилось много заказов от которых я не могла отказаться, даже если глаза болели от усталости и шею ломило от однообразной позы. Нам нужны деньги как никогда раньше.
Открыла заказ: иллюстрации детской книги о феях. Вот только сказочные персонажи всё больше напоминают ведьм, а мрачные краски навевают тоску и страх. К сожалению, я не умею притворяться в жизни, не умею этого делать и в творчестве. Вся внутренняя боль рвётся наружу и выплескивается на чистый лист, заполняя его мраком. К счастью, цифровое рисование позволяет экспериментировать. Зашла в настройки цвета, подкрутила ползунки, увеличила немного яркость и красочность, добавила сияния и вуаля – сказочный мир готов. Поправила пластикой улыбки на лицах, приподняв уголки вверх. Ещё пара десятков штрихов и очередная иллюстрация готова. Надеюсь, на этот раз без правок. Очень жаль, что среди моих заказов нет мрачной готики и зомби. Думаю, нарисовала бы шедевры. Их и в моём портфолио нет, так что заказчики даже не знают, что я так умею теперь.
Меж тем уже наступило утро и о сне можно забыть до вечера. Пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак и заварить себе крепкий кофе. Начался очередной день борьбы с реальностью.
* * *
– Ты походишь на зомби. – вместо приветствия сказала мне Ольга.
– Ну спасибо.
Я спустила солнцезащитные очки с макушки на переносицу, чтобы скрыть мешки под глазами.
– Это мало помогает. На вот, я тебе патчи принесла. Опять не спала? – беспокойно спросила Ольга, передавая мне сомнительное косметическое средство.
Никогда им не пользовалась и даже не знаю с какой стороны к нему подступиться. Похоже пора учиться, а не полагаться только на хорошую генетику. Если раньше Ольга больше общалась с Викой и была с ней ближе, чем со мной, то в последнее время всё изменилось. Мы находили в общении друг с другом утешение и поддержку.
– Заказ делала. Деньги-то нужны. – я поправила сеточку, закрывающую коляску, и посмотрела на часы. – Всё, мне пора.
– Давай, беги.
Я оставила коляску с Верой под присмотром Ольги в больничном парке и отправилась в неонатальное отделение. Халат, бахилы, антисептик... Привычный ритуал перед тем, как подойти к боксу, в котором лежала Наденька – копия своей сестрёнки. Только гораздо меньше, худенькая, с синенькими прожилками вен, в которые безжалостно вставлены катетеры. После отслоения плаценты от удара девочка приняла на себя все последствия, с которыми нам пришлось бороться. Если Верочку через три недели после экстренного кесарева сечения выписали домой, то Наденьку до сих пор выхаживают. Мало набрать недоношенный вес, у нас есть проблемы серьёзнее.
Поговорив с лечащим врачом я закрылась в кабинке туалета на первом этаже и разрыдалась, выплескивая из себя напряжение. Я не могу потерять ещё и эту девочку вслед за сестрой. Я не понимаю, за что нам всё это и как с этим бороться. Честно говоря, я никогда не была смелой в отличие от Вики и всегда плыла по течению. Николаев бил и морально издевался, а я терпела, выискивая в себе недостатки. И только психолог со временем помог мне понять, что дело не во мне. Бывший муж отучил меня принимать решения самостоятельно, а теперь по воле случая я стала главой нашей женской семьи и просто не представляю, что с этим делать.
Как никогда мне не хватает человека, который бы сказал: "Выдохни, Ксюша, я всё сделаю сам". К сожалению сказки никогда не превращаются в быль. Хочется спрятаться в домик подобно улитке, но я не имею на это права. Ради Вики и её детей, теперь уже моих, ради матери. Где бы только найти сил и достать из себя этот несгибаемый стержень?
Вера и Надежда... Мы с сестрой не успели обсудить какие будут имена у девочек, боялись сглазить. Глупые… Поэтому мы с мамой назвали их так банально для близняшек, но так многообещающе. Нам действительно нужны сейчас вера и надежда, чтобы продолжать жить дальше. Ну а третья составляющая... любовь... Её просто не было в уравнении между родителями малышек.
Умывшись холодной водой я поплелась к Оле. Подруга сидела на скамейке и качала коляску, а рядом на асфальте мелом что-то рисовал Павлик.
– Плохие новости? – спросила Ольга, едва я подошла к ним.
– Что, так сильно видно или ты такая проницательная? – натянуто улыбнулась я и заглянула в коляску, чтобы полюбоваться на свою девочку. Верочка была на удивление спокойным ребёнком, часто спала и не доставляла никаких неудобств, как-будто понимала, как мне тяжело. И помогала по мере своих маленьких сил.
– У тебя на лице всё написано, здесь не надо обладать никакими талантами, чтобы прочитать твои мысли. Что доктор говорит?
– Нужна операция на сердце. У нас таких не делают, только в столице. Хорошо что можно оформить квоту, вот только всё равно нужны будут деньги на реабилитацию. Да и жить где-то будет нужно, а там совсем другие цены, на порядок выше. Я не могу оставить Верочку на маму, той самой необходимо лечение. И Наденьку тоже бросить одну не могу. Господи, где же взять деньги? Может кредит? Но как работать в таких условиях? Как потом отдавать?
Я не выдержала и закрыла лицо руками, пытаясь взять себя в руки. Я сильная, я справлюсь...
– Так... Я могу немного занять, на работе у Вики можно организовать сбор – думаю народ не откажется. – Ольга задумчиво теребила ремешок сумки. – Слушай, а может самое время найти папашу? – я резко вскинула голову и встретилась с решительным взглядом подруги. – Нет, ну а что? Удовольствие, небось, вместе получали, а расплачиваться Вике и тебе теперь? Не время сейчас думать о гордости.
– Да какая гордость! – махнула рукой. – Я просто не знаю кто это и где его искать. Вика говорила, что у него есть семья. Может он знать не захочет о других детях, да ещё с проблемами.
– Пока не найдём – не узнаем.
– А если он вообще захочет забрать девочек у меня? – я испугалась от внезапно пришедшей мысли. – Забрать их в свою семью? Ведь как биологический отец он имеет на это полное право!
– Так, Ксюша, тебя уже кидает из крайности в крайность. – прервала меня Оля. – Ты уж определись: нужно ему сказать или нет?
– Нет, – решительно покачала головой. Я вдруг поняла, что меня необъяснимо страшит вероятность встречи с неизвестным. Не хочу чужого мужика в своей жизни. – Вика ничего ему не сказала и я тоже не буду. Очевидно, что у неё были для этого причины. В конце концов я сначала должна завершить процедуру удочерения девочек, и только потом предпринимать шаги в этом направлении. Когда буду в безопасности.
– А с деньгами-то что будешь делать?
– Ты права, нужно действовать. Пойду по знакомым, обращусь в благотворительные организации. Справлюсь.
– Ну-ну, – покачала головой Оля. – Я бы на твоём месте не сбрасывала со счетов отца.
– Знаешь, если бы Вика для него что-то значила, он бы давно уже появился на горизонте. В конце концов у нас не такой уж большой город и о случившемся только ленивый не знает.
– А если он не отсюда? – Оля прищурила глаза и в который раз внимательно посмотрела на Верочку. – Ты знаешь, я всё чаще прокручиваю в голове то время и одна мысль не даёт мне покоя. Кажется я знаю, где искать концы.
– Прошу тебя, не надо ничего искать. Пойдём, мне ещё заказы сегодня рисовать. – я встала со скамейки и покатила коляску вперёд. – Ты с нами на автобусе?
– Нет, мне ещё нужно на работу заскочить, в архив. – задумчиво сказала Оля, как-будто что-то вспомнив. – Павлик, пойдём, родной.
– Спасибо, что помогла мне присмотреть за Викой, – спохватилась я и поблагодарила подругу.
– О чём речь, обращайся. И отдыхай побольше, я тебя умоляю!
– Хорошо.
Обняла Олю на прощание и направилась к автобусной остановке. Покой нам только снится…
Глава 11
Глеб
Дом встретил меня шумной компанией, родными лицами и вкусными ароматами свежеприготовленной еды. Помимо Никиты с женой ко мне приехали племянник Костя Марсов с Венерой и маленькой дочерью. Честно говоря опешил, когда вышел из машины и увидел, во что превратился мой любимый газон перед домом под натиском детской горки и самодельной песочницы. А потом посмотрел на счастливые лица родственников, крепко обнял Ванечку, с удовольствием вдыхая детский неповторимый запах, и понял: хрен с ним, с газоном. Новый засею. Или огорожу детскую площадку для внуков. Пора привыкать к роли деда, которого навещают потомки на выходные.
– Надеюсь ты не против, что мы тоже решили пару дней у тебя перекантоваться? – спросил Костя, держа на руках своё полугодовалое темноволосое сокровище. Скоро и эта красавица побежит, без детской площадки точно не обойтись.
– Конечно нет. Я такой улов привёз, что всем достанется. Никита, хватит Полину жамкать пока никто не видит, пора бы уже успокоиться. Идите сюда, помогите.
Я не смог скрыть довольную улыбку: их отношения радуют глаз и отцовское сердце. Сын оторвался от покрасневшей жены и открыл багажник.
– Ого, вот это да! – нырнув в нутро машины воскликнул Костя, чем вызвал у меня прилив мужской гордости. – Следующий раз и меня возьми с собой. Какой улов!
– Отличная идея! – поддакнул Никита, вынимая коробки с ароматной копчёной рыбой. – Только вряд-ли нам получится совместить отпуска.
– Как тут всё, спокойно?
Не то чтобы мне так уж хотелось сразу вникать в рабочие проблемы, но как-то даже соскучился по анализу, мозговому штурму. Я привык быть в центре событий, а теперь на задворках чувствую себя неуютно.
– Нормально всё. Филинов звонил вчера, ждёт не дождется тебя. – ответил Никита.
– У меня ещё пять дней в запасе.
– Вот и я ему также сказал. Правда сдаётся мне, бать, что ты сам не выдержишь и выйдешь раньше времени.
Я неопределенно пожал плечами: может и выйду. Честно сказать, за месяц уже наотдыхался выше головы, не привык я так долго быть не у дел. Дети не сегодня-завтра уедут и я снова останусь один в тихом доме.
Вечером после вкусного и сытного ужина, приготовленного невестками, утомленный играми с малышами я устроился в любимом кресле в кабинете. Закрытая дверь отрезала меня от ожившего различными семейными звуками дома и я снова как-будто погрузился в своё одиночество. Такое привычное, успокаивающее, холостяцкое.
Сделал пару рабочих звонков и убедился, что без меня мир не рухнул, структура по-прежнему не развалилась. С одной стороны радость, а с другой это в какой-то мере неприятно удивило. Привык, что всё вращается вокруг меня, а оказывается другая орбита, параллельная, ничуть не хуже. А может ещё и лучше. Незаменимых людей нет – я всегда считал это преувеличением для некоторых должностей. Похоже ошибался.
Чтобы отвлечься я зашёл на сайт своего ведомства, заглянул в почтовый ящик. Немного эгоистично порадовался, что не все вопросы могут решить в мое отсутствие, Игорь пометил некоторые письма "важным". Разобравшись с корреспонденцией я заметил ещё одно неотвеченное письмо с пометкой "личное". Интересно, что может быть на работе личным? Может Игорь по ошибке нажал?
Открыв письмо я пробежал взглядом по строчкам. Ещё раз. Имя Виктории Зайцевой вспыхнуло в памяти откровенными картинками, не ожидал спустя столько времени привета из прошлого. Посмотрел на отправителя. Леший бы забрал эту журналистку! Всё-таки разболтала про наш роман... Мозг работал на пределе, сопоставляя информацию из письма с тем, что за этим может стоять.
"Здравствуйте, Глеб Юрьевич. Очень надеюсь, что моё письмо попадёт именно к вам. Я знаю, что в феврале этого года вы были в городе N, где познакомились с Викторией Зайцевой. У меня есть важная информация, которая вас заинтересует. Мой номер телефона .... Прошу связаться со мной при первой возможности. Это очень важно!!!
С уважением, Ольга Прохорова."
Вроде бы информации мало, никаких подробностей. Но не для того, кто умеет читать между строк. Похоже эта Ольга весьма решительно настроена на шантаж. Хм... Интересно... Настолько, что теперь уснуть не смогу, пока не выясню всё до конца. И если Виктория со своей подругой затеяли неприглядные игры, то они им дорого обойдутся. У меня с такими людьми разговор короткий.
Посмотрел на часы и прикинул, что с учётом разницы во времени в том городе уже ночь. Ну ничего, без предупреждения даже лучше. Набрал номер и спустя долгие гудки услышал хриплое:
– Алло.
– Прохорова Ольга?
– Да это я, – сказала женщина более осознанно и на заднем плане услышал недовольный мужской бас: "Кто это? На часы смотрели?" – Это по работе. – ответила Ольга неизвестному и добавила мне: – Это я не вам. Сейчас на кухню выйду.
– Я так и понял.
– Вы номер забронировали? Сегодня не моя смена, но если мы договаривались я позвоню на рецепцию…
– Вы меня с кем-то путаете, – раздражённо заметил я, вспоминая, что у Виктории подруга работала в отеле, где я остановился. Так вот откуда ноги растут! Похоже действительно шантаж, надеюсь без видеосъёмки. – Меня зовут Глеб Стужев.
– Тот самый? – голос из равнодушного перешёл в разряд крайне взволнованного.
– Тот, кому вы писали письмо. И я очень надеюсь, что у вас есть веская причина для этого и она отличается от того вывода, который я сделал. Не советую играть со мной в игры.
Я не смог скрыть ледяное раздражение в своём голосе, пусть знает, что легко ей не будет.
– Что вы, какие игры... – как-то тяжело вздохнула женщина и я услышал как чиркнула зажигалка. – С вами крайне тяжело оказалось связаться. Пришлось поднимать архивы чтобы просто узнать в каком ведомстве вас искать. Я ждала вашего звонка, хотя уже была мысль что напрасно.
– Говорите прямо, не нужно ходить вокруг да около. Что вам нужно? Что вы с Викторией задумали?
– Так вот что вы думаете? Похоже вы действительно ничего не знаете. Долго рассказывать, всё... слишком сложно. И я до конца не уверена... – женщина сделала глубокий выдох и я практически почувствовал запах сигаретного дыма. За очень долгое время у меня возникло желание присоединиться к вредному действу. Мне уже не нравилось начало разговора и интуиция вопила, что дальше будет только хуже. Это же подтвердила Ольга: – Если вы стоите, вам лучше сесть…
* * *
Ещё вчера я думал, что моя жизнь устоялась и в ней не осталось места для подобных ситуаций. Ещё вчера я размышлял на что потратить оставшиеся дни отпуска, а сегодня, преодолев тысячу километров на самолёте, еду на такси по незнакомому городу. То что я здесь был однажды не сделало меня его знатоком, ведь перемещение под охраной от полигона до отеля и больницы вряд-ли можно назвать экскурсией. Теперь я нахожусь здесь инкогнито и надеюсь, что так оно и останется.
Аналитический ум пытался выстраивать полученную информацию в понятную логическую цепочку. И ни хрена с этим не справлялся. Не получалось. Не хватало вводных данных, потому что Ольга была права: это не телефонный разговор. И я бы послал её куда подальше после того абсурда, который она на меня вывалила, оглушила. Если бы не Никита. Заметив моё состояние он вывел меня на разговор, а потом показал видео...
И я понял: если есть хоть малейший шанс что всё это правда, что Виктория каким-то непостижимым образом могла забеременеть... Я просто не смогу жить спокойно дальше пока не проясню эту ситуацию до конца. Чего бы мне это не стоило.
Первой остановкой на пути из аэропорта в город стало кладбище, на входе которого меня поджидала привлекательная молодая женщина. Почему именно здесь мы назначили встречу? Наверное, я окончательно хотел убедиться, что это не сон. В таком месте трудно лгать и лицемерить. Людей было крайне мало, неподалёку только стояли лотки с искусственными цветами. Увидев машину продавщица встрепенулась, надеясь найти во мне покупателя. В этом ей не повезло. Я вынул из машины свежий благоухающий букет, который купил в аэропорту, и пошёл навстречу Ольге.
– Добрый день, Глеб Юрьевич, – просто поздоровалась женщина, снимая солнцезащитные очки. Я ответил ей тем же, сняв свои, и поймал внимательный изучающий взгляд. Наша встреча в прошлом была настолько незаметной, что мы друг друга не помнили. И тем не менее, увидев меня, женщина удовлетворенно покачала головой. – Так я и думала, похожи... Пойдёмте, здесь недалеко. Я понимаю, как вам нелегко принять подобные новости, но у нас просто нет выбора.
– У нас?
– Ну прежде всего у Ксении, на которой теперь лежит забота о девочках.
– Вы же понимаете, что я вряд-ли могу быть их отцом.
– Вы же встречались с Викторией в тот период?
– Да, но во-первых, это чисто технически невозможно, я серьёзно за этим слежу. А во-вторых, вполне вероятно у неё мог быть кто-то другой до или после меня.
Ольга снисходительно посмотрела на меня и покачала головой:
– Вы слишком плохо её знали. Не было никого и даже ваши отношения она скрывала до последнего. И глядя на вас понимаю почему. Догадываюсь, что вероятность стать таким образом отцом вам не слишком приятна, да и ваша семья, жена, в конце концов, может не понять…
– Я давно уже вдовец, – ответил жёстко. Не хватало, чтобы мне приписывали измену и нелицеприятный моральный облик.
– Странно, а Виктория говорила, что у её любовника есть семья.
– Семья – это сын, но не жена, – уточнил, пытаясь примириться со своим новым статусом. А ведь я был уверен, что этого просто не может быть, что это нелепая ошибка. – В любом случае я сделаю тест ДНК, только в этом случае признаю детей.
– Что ж, это ваше право. Я бы, наверное, разочаровалась, если бы вы сделали по-другому. В любом случае это больше, чем я могла рассчитывать, обратившись к вам. Мы пришли.
Я достаточно пожил на этом свете, чтобы стойко переносить потери и понимать, что мы в этом мире лишь гости, временное явление. Жёсткая работа с последствиями чрезвычайных ситуаций научила ставить заслон и воспринимать боль отстраненно, не перенося на себя. Но глядя на фото молодой смеющейся женщины мне стало откровенно не по себе, до тошноты, до ледяного онемения. Я ещё помню её лукавую улыбку, призывный взгляд, роскошное тело, принимающее мои ласки. И вот она здесь, под толщей нескольких метров холодной земли. Как и обещала, унесла с собой нашу маленькую тайну, но вместо этого оставила своё продолжение на этом свете. А возможно и моё... Но как? Как такое возможно?
Теперь этого никогда не узнаю. В конце концов я большой мальчик и понимаю, что презервативы не являются стопроцентной гарантией безопасности. Несколько процентов погрешности хватило, чтобы перевернуть с ног на голову мою жизнь. Да я сомневался, но глядя сейчас на ламинированный взгляд знакомых глаз всё больше ощущаю, что это правда. Ольга обратилась по адресу. Но почему Виктория мне ничего не сказала?
Женщина поправила цветы, роскошным ковром укрывающие холмик. Мой букет лишь добавил красок и пышности. Ольга не скрываясь полезла в карман за платочком, чтобы вытереть слёзы.
– Извините… Со временем, наверное, станет легче…
– Не стоит извиняться, я всё понимаю.
Да, понимаю, как и то, что был не прав, обвинив Ольгу в шантаже. Она ничего не требовала за информацию. Эта женщина нашла в себе силы и смекалку провести расследование и выйти на меня. За это я должен быть благодарен ей до конца жизни, иначе никогда бы не узнал, что где-то растут мои дети. Бог мой, целых двое! С каждой минутой я всё больше понимаю, что эта новость уже не шокирует, а поднимает из глубины души что-то светлое, трепетное и невероятное. Как-будто неожиданно получил подарок, на который и не надеялся. Настоящее чудо! Если только всё это правда…
– Когда я смогу их увидеть? Где они живут? – спросил едва скрывая нетерпение.
– Ох, – выдохнула Ольга, доставая телефон. – Сейчас напишу вам адрес. Ксюша меня убьёт.
– Почему?
– Она не хотела, чтобы я вас разыскивала. Боится, что вы захотите забрать у неё детей.
– Ну для этого надо всё же убедиться, что они мои, а потом принимать какое-то решение. Жаль, конечно, что сестра Виктории не в курсе моего приезда.
– Я не ожидала, что вы прилетите так быстро. Может подождёте день-два пока я её подготовлю? – с надеждой спросила Ольга.
– У меня нет столько времени. Какой адрес?
Час спустя я стоял перед ничем не примечательной дверью в стандартном доме типовой застройки. Такой же как и во многих других городах. Квартира, где предположительно живут мои дети. Переложил из руки в руку дорожную сумку. Надо было заехать сначала в гостиницу, где Ольга сняла для меня номер, но, признаюсь, я весь горел в нетерпении. Два шага и несколько ударов сердца отделяют меня от новой жизни. Я могу уйти не сделав этот шаг и оставив всё как есть, продолжить свою размеренную устоявшуюся жизнь. Могу, но... Это не в моём характере.
Я поднял руку и решительно нажал на кнопку звонка. Мелодичная трель донеслась из недр квартиры и через несколько мгновений я услышал как поворачивается замок. Дверь медленно открылась. Я едва не задохнулся, замерев от удивления и забыв сделать очередной глоток воздуха. На меня вопросительно смотрели карие глаза на осунувшемся знакомом лице, но в них не было и искры узнавания. Как такое вообще может быть?!
– Виктория?..
