Текст книги "Дубль (СИ)"

Автор книги: Елена Артье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 22

Ксения

Я так хотела забыть Глеба, но ничего у меня не получалось. Даже несмотря на усталость, ведь приходилось спать урывками чтобы не пропускать процедуры и кормление Наденьки, которая после операции была очень капризной. Бедная-бедная моя девочка! Мы с ней знакомились и притирались друг к другу. Она  прощупывала грани моей выдержки, а я училась терпению и смирению.

В конце первой недели я была вымотана, но нам удалось приспособиться друг к другу.

Хорошо что у нас была отдельная палата и крик чужих детей практически не мешал. Всегда можно было закрыться и при наличии свободной минутки поспать или принять душ, который находился тут же. Знаю кому обязана такому комфорту. Пройдя по коридору и заглянув в общие палаты я ещё больше оценила помощь и заботу Глеба.

Я видела его постоянно в голубых глазах Наденьки. Его и Вику. Он ко мне не приходил наяву, а она не посещала во сне. Хоть бы пришла и сказала, что мне делать со своими чувствами. Мне было страшно представить, что она думает на том свете глядя на нас.

Я уже решила, что ни за что не вернусь к нему в дом. Обещала пожить там пока Наденька в больнице – исполнила. Скоро нас выпишут и мы поедем домой. Хватит, погостили у папаши. Пусть сам приезжает к нам в гости. И огорчала только мысль о том, что оставляю здесь  свою новую подругу Полину.

– Зайцева, тебе передачку принесли. – заглянула в палату медсестра. – Тут еда, так что не забудь поставить в холодильник и дату подписать.

– Конечно, спасибо.

Завтрак недавно закончился. Ненавижу пшеную кашу, поэтому бутерброд с хлебом и маслом вряд-ли можно назвать сытным завтраком, а до обеда ещё далеко. Посылка с едой оказалась очень кстати. Надя вот-вот должна проснуться, а потому я спешно открыла контейнер и едва не застонала от открывшейся картины.

– Уммм, какой аромат!

Это было божественно вкусно! Может виной тому больничная надоевшая еда, может кулинарный талант Полины, но я едва не проглотила язык. Незаметно съела всё содержимое контейнера, хотя казалось что я не смогу такой объем одолеть за один присест. Смогла. И теперь ощущала приятную тяжесть в животе и потрясающее послевкусие на языке.

В пакете не оказалось записки, зато я нашла маленький букетик каких-то полевых  цветов и едва не прослезилась. Ну до чего Полина с Никитой хорошие! Благодаря им я совсем не ощущаю себя одинокой и чужой в этом городе.

Не удержалась и набрала подругу по телефону:

– Привет!

– Привет, как я рада что ты позвонила! Как там Наденька?

– Хорошо, сегодня поспокойнее. Сейчас проснётся и пойдем на процедуры. Как Верочка, как Ванечка? Ты хоть справляешься? А то повесили на тебя...

– Не смей так говорить! Конечно с двумя не просто, но мне это в радость. Тем более что Никита помогает когда не на смене как сегодня, например.

– Сегодня? Он работает сегодня?

– Да, а в чём дело?

– А как же ты мне картошку передала? Я как раз звоню поблагодарить вас. И за цветы.

– Цветы значит... – Полина как-то весело хмыкнула и выбила из меня дух словами: – Так это Глеб всё сделал. И грибы собрал, и картошки нажарил, и всё остальное... Что ж он сам к тебе не поднялся?

– Не знаю... – произнесла я, растерянно перебирая лепестки цветов. – Может на работу торопился?

– Да, скорее всего. Ой, Верочка проснулась. Я пойду?

– Конечно! И спасибо, я так благодарна тебе!

– Мы же одна семья, разве можно иначе?

Я всё-таки прослезилась. Разве можно иначе? Разве можно так, на разрыв души от того, что тебя безоговорочно приняли в свою семью? Да, прежде всего из-за девочек. Но ведь хорошее отношение необязательно, однако оно есть, да ещё и какое!

Наденька проснулась и напомнила, что не время распускать нюни. Время завертелось и лишь после ужина я вспомнила о том, что так и не поблагодарила Глеба. В своей  манере он сделал очередной мужской заботливый поступок. Просто взял и собрал грибов, просто нажарил обалденно вкусной картошки, просто привёз – столько много в этом "просто"! Могу лишь представить, в какую рань ему пришлось встать. Я даже представила его бродящим среди деревьев с лукошком. Сделал бы он это для чужого человека к которому равнодушен? Конечно нет.

– Ну-ка красавица, пойдем на ручки.

Я взяла Наденьку, стараясь не задеть катетер и вложила ей в ручку букетик цветов. Она тут же ими заинтересовалась и потянула в рот.

– Ой, нет-нет моя хорошая, они не для этого. Давай вот так...

Я поправила и быстренько её сфотографировала. Поставила цветы в импровизированную вазу из пластиковой бутылки и отредактировала фото. Отыскала в контактах номер, которым ни разу так и не воспользовалась. Нашла его в мессенджере и отправила фото с лаконичной  подписью: "Спасибо". Подумала и добавила:

"Картошка с грибами выше всяких похвал".

Я не ожидала, что он мне ответит. Но когда тренькнул телефон, оповещая о входящих сообщениях, моё сердце пустилось в галоп.

"Всё для моих девочек".

Простая фраза от Глеба, но как много в ней скрыто смысла! И почему я так уверена, что к своим девочкам от отнес и меня? И почему от этой мысли меня охватывает трепет и радость?

* * *

Как только анализы Наденьки показали хороший результат нас стали готовить на выписку. Периодически нам придется обследоваться и принимать определенные препараты, но это ли не ерунда по сравнению с тем что девочка жива?

В день выписки она повеселела как-будто чувствуя, что мучения закончились. И даже перестала капризничать. Я тоже с нетерпением ждала, когда можно поехать домой.

Когда мы спустились вниз нас встречало всё семейство Стужевых, включая Верочку и Ванечку. С шарами, цветами и прочими праздничными атрибутами.

– Давайте я вас сфотографирую. – вызвался Никита, доставая телефон. – Пап возьми Верочку, Ксюш подходи с Надюшей ближе. Ага вот так... Класс!

Я готова была разреветься от переполняющих чувств, но мне не дали, тут же забросав вопросами по здоровью малышки.

– Какие же они хорошенькие, красавицы наши! – восхитилась Полина, глядя на сестёр. – Наконец-то все вместе!

Если бы… На моём месте должна быть Вика. Я сглотнула застрявший в горле комок и всё-таки одна слезинка скатилась у меня по щеке. Я заморгала в попытке остановить потоп. Ну почему я такая плакса?! Чуть что сразу в слёзы. С детства от этого страдаю. Полина уловила моё настроение и погладила меня по руке.

– Она тоже с нами и, уверена, радуется за тебя и своих дочерей.

Я кивнула и почувствовала, как Глеб забирает из моих рук Наденьку.

– Ну привет, моя девочка. – и уже мне: – Я положу её в люльку. Садись.

Стужевы приехали на двух машинах. Никита, Полина и Ваня сели в свою, а мне пришлось устроиться на заднем сидении машины Глеба. Там были прикреплены две люльки, в которых уже лежали сестрёнки.

Когда мы выехали с территории больницы и повернули в противоположную от дома Полины сторону я напряглась.

– А куда мы едем? Нам разве туда?

– Мы едем туда, где ваше место. Ты же не думала, что я вас  так просто отпущу?

Я поймала пронзительный и немного насмешливый взгляд Глеба в зеркало заднего вида. Ну, конечно, кто бы сомневался: взял и поступил по-своему. Я открыла рот чтобы выразить своё неудовольствие, но тут же его закрыла. Потому что нечего было сказать. Потому что он имеет на это право. Потому что и сама чувствую, что так правильно.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья, признавая своё поражение.

– Хорошая девочка! – донеслось до меня и я еле сдержала улыбку. Всё-таки девочка. Вот только его ли?

Когда мы вышли из машин на знакомом дворе меня окутало ощущение, что я вернулась домой. Те же резные ставни, тот же свежий воздух, пропитанный ароматом сосен. Вот только осень вовсю золотила деревья и кустарники, меняя красочный пейзаж.

– Как тепло сегодня! Обожаю бабье лето! – воскликнула Полина и потянулась. – Никита, ты мясо не забыл?

– Нет. Давайте сначала вещи из багажника в дом перенесем. Ксюш, зачем тебе столько сумок нужно было? Большинство даже не распаковали.

Рядом хмыкнул Глеб, помогавший мне достать девочек.

– Действительно, зачем?

– Да я... Мне...

Увидела как Стужевы улыбаются, безусловно зная ответ на свой вопрос.

– Ай, ну вас!

Рассердилась я и пошла в дом.

– Не злись на них. – догнала меня Полина. – Они всё равно сделают по своему. А в этом доме вам действительно будет удобнее, чем у нас. Да и мы скоро на соседнюю улицу переедем, уже документы купли-продажи оформляем. Давай переодевайся, а я пока стол на террасе накрою. Нужно отметить вашу выписку. Это же такая радость, что все теперь вместе.

Глядя на довольную Полину я не решилась ей возразить. Да и с меня не убудет пару дней провести в этом доме. Тем более Глебу хотелось понянчить не только Верочку, но и вторую дочь.

День действительно был великолепным: теплым, солнечным. Мужчины жарили мясо на мангале, Ванечка крутился то около них, то около девочек, которые спали в кроватке в тенечке.

Мы с Полиной быстренько накрошили салатов и нарезку и теперь бродили по саду, рассуждали какие цветы можно было бы сюда посадить.

– Ты ему очень нравишься, –  Полина неожиданно перевела  разговор.

– Кому? – прикинулась я дурочкой.

Подруга лишь хмыкнула, но не повелась.

– Я не знаю, что между вами происходит. Но однозначно что-то есть. Он тоже тебе нравится? Теперь, когда со здоровьем Наденьки всё утряслось, пришло время подумать о будущем.

– А я и думаю о нём. О своём будущем. И вообще мы с Глебом слишком мало знакомы. Если у нас не получится это же будет катастрофа!

Полина задумчиво посмотрела на меня и сказала:

– Если бы, да кабы... Нужно ценить каждый день, который тебе даётся. Просто жить! Я знаю о чем говорю, ведь очень долго приходила в себя после аварии. И не верила, что смогу дальше нормально существовать. Я не помнила никого и ничего. Даже Никиту. Ой как непросто нам с ним пришлось! И знаешь что? Я не пожалела ни единого мгновения которые снова привели нас друг к другу. Я скажу тебе вещь, которая может не понравиться. Ты думаешь Виктория хотела умирать? Думала ли она о смерти в те дни?

Я отрицательно замотала головой и почувствовала подступающие слезы как всегда, когда вспоминала сестру и тот ужасный момент.

Полина продолжала:

– Конечно не думала, наверняка строила планы. А оно вон как получилось. Ей крайне  повезло, что у её девочек есть ты вместо матери. Но у них есть и отец. И вдвойне повезло, что вы нравитесь друг другу. А если это перерастет в любовь? Вы и только вы можете дать девочкам настоящую семью.

– Но я не могу так... Это неправильно. Он же был её любовником!

– Всего пару дней. И почему неправильно? Правильно ломать себя в угоду тому, что кто-то скажет ай-ай-ай? Да и кто посмеет? Именно ты решаешь быть тебе счастливой или нет. Глеб даёт тебе такую возможность, преподносит на блюдечке. Знаешь, я никогда его таким не видела. Как он смотрит на тебя, как улыбается.

– Не знаю, слишком быстро всё.

– Стужевы непростые мужчины, но уж если что-то решили... Только благодаря настойчивости Никиты у нас всё получилось. Просто позволь себе быть счастливой и ты сделаешь счастливым и Глеба и девочек. Не прозевай своё счастье. Ну ладно, я своё мнение сказала, а там уж тебе решать. Пойдем к столу, а то Глеб уже нервничать начал, сейчас дырки своим взглядом в нас сделает. Чует что о нем говорим.

Я нервно рассмеялась и посмотрела в его сторону. Несколько мгновений мы сражались взглядами, пока я не отвела свой. Полина права, мне есть о чем подумать.

Глава 23

Ксения

К вечеру мы перебрались в дом и Глеб с Никитой ушли затопить баню.  Прошедший день казался мне бесконечным и я всё больше ощущала усталость, но не могла её показать. Полина мне помогала с девочками, но уже сейчас я с ужасом думала, как останусь с ними одна. Я только научилась справляться с одной из них, а теперь они вместе. Они как-будто почувствовали это и каждая стремилась привлечь к себе внимание, даже спокойная до этого Вера. И у каждой был свой ритм, который мне предстоит наладить и синхронизировать.

– Не бойся, мы поможем тебе, – уверенно сказала Полина, когда я поделилась с ней опасениями.

– Но я скоро поеду домой и тебя там не будет. Конечно есть мама, но мне кажется у неё сейчас налаживаются отношения с мужчиной с которым они отдыхали в санатории. Она шифруется, но они уже несколько раз ходили на свидание.

– Это же здорово! Но я не понимаю, как одно другому мешает. Тебя кто-то выгоняет из этого дома? Наоборот мне кажется Глеб и не планирует вас отпускать.

– А на каком основании? – вспылила я. – Что он вообще хочет?

– Это тебе лучше у него спросить. Ванечка, милый, нельзя рисовать на диване! И где ты ручку нашёл? Дед не поймет твоих художеств.

– Но я хочу рисовать!

– Погоди я бумагу принесу.

Я метнулась наверх прежде всего чтобы избежать неудобного разговора. Думаю ничего не случится если я возьму из кабинета пару листов бумаги. Вроде в прошлый раз я видела на столе целую пачку.

На этот раз её там не оказалось и вообще на столе царил идеальный порядок. Вот только с краю лежал тонкий файлик с несколькими бумагами. Я машинально подняла его ближе к глазам и прочитала.

– Какого черта ты делаешь в моем кабинете? – прорычал громко Глеб и хлопнул дверью, отчего я подпрыгнула и испуганно втянула голову в плечи. Бумажка выскользнула из моих рук и спланировала на пол прямо к ногам мужчины. Глеб наклонился и поднял её.

– Прости... Я...

– Ещё скажи, что случайно сюда забрела? – Он надвигался на меня, нахмурив брови и метая глазами молнии. – Кажется я говорил, что сюда входить нельзя?

– П-прости, я б-больше не б-буду... – заикаясь пробормотала я и отступила назад, ощутив пятой точкой подоконник. Почувствовала себя загнанной в угол и на мгновение вспомнила, как наказывал меня за проступки бывший муж. Глеб поднял руку и я трусливо отшатнулась.

– Б...! – ругнулся он и погладил меня по щеке, завел руку за голову и прижал к своей груди. – Прости, но твоя реакция... Даже спрашивать не хочу, что она означает. Никогда, слышишь? Никогда я не поднимал и не подниму руку на женщину.

Я кивнула и нервно выдохнула. Вот я дурочка, выставила себя не пойми  кем, а он всего лишь хотел меня погладить.

– Так что ты тут делала? Знаешь, я не люблю когда роются в моих документах.

Я тут же вспомнила о чём прочитала несколько минут назад и оттолкнула его.

– В твоих документах? – зло переспросила я. – Во-первых, я искала чистую бумагу для Ванечки. А во-вторых... Вот это твои документы? – ткнула я в судебный иск об опекунстве. – Ты меня и не собирался ставить в известность?

– Я разве скрывал свои намерения? – спокойно ответил Глеб и скрестил руки на груди. – Я тебе уже говорил, что намерен принимать участие в жизни девочек.

– Но мы... Мы даже не обсудили ничего... А как же я?

Я с вызовом посмотрела на Глеба, пытаясь быть храброй и лицом к лицу встретить всё, чтобы он уготовил мне. Но несмотря на всю решимость сразить его своим взглядом я вдруг почувствовала как из глаз выкатились непрошенные слёзы и  покатились по щекам. Я быстро заморгала и опустила голову понимая, что это проявление слабости ещё больше унижает меня. Как попрошайка какая-то. И тут услышала как Глеб быстро и резко втянул в себя воздух, как будто слёзы поразили его.

– Так... Нам нужно поговорить.

Я быстро вытерла мокрые щёки и кивнула. Глеб выудил из шкафчика бутылку какого-то эксклюзивного вина, ловко открыл его и налил в бокал.

– Зачем это? Я не могу, мне ещё девочек кормить.

– Возьми, тебе нужно расслабиться. Ты же не грудью кормишь. От пары глотков хуже не будет. Жаль только что оно не охлажденное.

Я взяла у Глеба бокал и пригубила, ощутив на языке богатый насыщенный вкус.

– Ну как? Испанцы мне подарили.

– Очень вкусно. Так о чём ты хотел поговорить?

– Скажу начистоту. Я не могу, да и не хочу, чтобы мои девочки росли отдельно от меня. Им нужна семья и мы с тобой можем её дать.

– Мы?

То же самое я слышала от  Полины, они сговорились что-ли? Я покраснела. Глеб заметил это и усмехнулся.

– Да, мы. Кажется, мы с тобой уже поняли, что нас тянет друг к другу. Да ещё как! Зачем что-то придумывать и с этим бороться? Жизнь сама расставляет всё по своим местам. Предлагаю довериться ей и жить вместе одной семьёй.

Я отрицательно покачала головой.

– Я тебе не нравлюсь? Смущает разница в возрасте?

– Не в этом дело.

– Ну это обнадёживает. Я конечно подозревал, что ты трусишка, но чтобы настолько... Чего ты боишься?

– Я боюсь что у нас ничего не получится и как тогда нам жить? Как общаться?

– А как другие люди живут? Или ты думаешь, что они заранее продумывают пути отступления? Никто создавая серьезные отношения не может быть уверен на сто процентов, что они продлятся всю жизнь. И я не могу клятвенно обещать тебе того же, просто давай попробуем.

– Ты, конечно, прав. Но в браке есть хоть какая-то защита... – ляпнула я и покраснела, осознав что именно сказала.

Глеб тут же ухватился за это:

– В браке? Ты сказала в браке? Мне казалось, что мы говорили о другом. То есть ты только эту модель отношений понимаешь?

– А что здесь такого? – резко ответила и смело посмотрела на Глеба. – Что если и так? Брак это что-то осязаемое, то на что никто не сможет ткнуть пальцем и сказать, что я в этом доме никто. А ты предлагаешь мне стать… кем? Сожительницей?

– Хорошо, я тебя услышал. – усмехнулся Глеб. – Дай попробовать...

Он выхватил у меня бокал. Я потянулась за ним и расплескала вино и на него и на себя.

– Да что ж такое!

– Какая же ты неуклюжая...

Глеб поставил бокал на стол и проследил как напиток стекает в ложбинку на моей груди и убегает за край футболки. От его взгляда мне стало очень-очень жарко…

– Готов поспорить, что сейчас оно стало ещё более теплым. Я приведу тебя в порядок.

Он сдернул с меня запачканную футболку, нагнулся и принялся слизывать с моей груди вино.

– Что ты... Ааах... Мне показалось, что тебе не нравится тёплое вино. – попыталась отшутиться я не в силах поверить тому, что он делает со мной. Но тонула в чувственных ощущениях, которые с каждым поцелуем всё больше поглощали меня.

– Всё зависит от службы доставки.

Наблюдая за ним я ощутила сильное возбуждение. Сейчас когда его голова была на уровне моей груди и он благоговейно её ласкал я чувствовала свою власть над этим сильным мужчиной. И это было так опьяняюще. Глеб словно почувствовав мое состояние, поднял голову и впился поцелуем в мои губы, доказывая, что моя власть лишь иллюзия. И что я полностью в его руках, плавлюсь под его напором.

Память настойчиво подкинула слова Полины: "Ты и только ты решаешь быть тебе счастливой или нет. Глеб даёт тебе такую возможность, преподносит на блюдечке."

Стоит ли и дальше цепляться за свои принципы? Разве они принесли мне счастье? И я отпустила себя, ответила на его поцелуй. Разрешила себе не думать о будущем, жить только этим моментом.

Вот только  момент был нарушен. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули.

– Ты так и не нашла бумагу? – спросила Полина, но увидев нас быстро отвела глаза.  – Оууу... Простите... Продолжайте...

Дверь тут же захлопнулась, но момент был упущен. Мои щёки горели так, что на них можно было жарить яичницу. Представляю, какой меня увидела Полина! Я сидела на подоконнике в одном бюстгальтере и  шортах, а футболка валялась смятой кучкой на полу. И даже мысль о том  что Глеб загораживал меня своей широкой спиной могла служить слабым утешением.

– Ох... Я совсем забыла, что мы не одни в доме...

– Потом продолжим, я рад что со мной ты обо всём забываешь. – сказал Глеб и мне захотелось стереть с его лица самодовольную улыбку. – Я так понимаю, ты согласна на моё предложение?

– Хорошо, – смиренно кивнула я, подчиняясь его воле и своему сердцу. – Я готова попробовать. Посмотрим, что из этого получится. Но вряд ли в ближайшее время нам доведётся остаться одним.

Я и не знала, что эти слова станут для нас пророческими.

Не буду говорить, как обрадовалась увиденному в кабинете Полина. Она лишь шепотом мимоходом бросила мне:

– Так держать!

С этого вечера казалось, что практически ничего не изменилось. И в то же время изменилось всё!

Я готовила ужин, а Глеб как и раньше готовил завтрак с неизменной чашкой кофе по утрам, вот только теперь я была от напитка без ума, потому что только он давал мне сил бороться с последствиями бессонных ночей.

Ванечка подхватил в садике ветрянку и Полине вход к нам был временно закрыт, потому что она лечила сына. Есть ли смысл рассказывать как тяжело ухаживать одной за двумя младенцами?

Глеб помогал мне после работы, но я старалась лишний раз по ночам его не будить, понимая что и ему нужен отдых. Конечно же о личных отношениях между нами можно было на время забыть. Предложение жить вместе просто повисло в воздухе. Я ни о чем не спрашивала Глеба, просто продолжала жить дальше и плыть по течению.

Я скрывала от мамы, как мне  тяжело, потому что она, наконец, нашла своё женское счастье с тем мужчиной из санатория. Я бессовестно врала ей что справляюсь, хотя иногда опускались руки. Я кое-как доделала последние заказы на иллюстрации и не брала новых, понимая что не осилю.

– Так не может больше продолжаться. – сказал Глеб, когда застал меня на кухне спящей стоя с бутылочками в руках. – На тебя уже смотреть страшно.

– Вот и не смотри, – огрызнулась я, потирая слипающиеся глаза.

– Не могу удержаться. Кроме того ты нужна нам живой, здоровой и желательно счастливой.

– И что ты предлагаешь? – промямлила я и почувствовала, как он взял меня на руки и отнес к себе в комнату, опустил на кровать. – Эй, ты серьёзно? Я сейчас ни на что не годна.

– Это я вижу, – усмехнулся Глеб и накрыл меня одеялом. – Спи. Считай, что у тебя выходной.

Я благодарно вырубилась, а на следующее утро обнаружила целый дом гостей.

Спустившись вниз я увидела Полину, Никиту и ещё какую-то пару.

– Познакомься – это Костя, мой племянник. И его жена Венера. – сказал Глеб и поставил передо мной дорожную сумку. – Собирайся.

– Куда?

– Я забираю тебя на несколько дней.

– А как же девочки?

– У нас полный дом нянек. Неужели ты думаешь что они не справятся?

Я обвела скептическим взглядом родственников и отметила, что их задорные улыбки говорили сами за себя. Полина мне подмигнула и незаметно кивнула: вот он, мол, твой шанс.

– И ты это решил за одну ночь?

– Нет, конечно, так совпало. – Глеб обнял меня за талию, вручил небольшой пакет и сказал тихо на ушко: – Одень это, пожалуйста.

Непохоже, чтобы кто-то из присутствующих меня осуждал. Наоборот, казалось они были искренне счастливы за нас. Сердце трепетно забилось как перед прыжком в воду с огромной высоты.  Наверное, то же самое ощущает человек, впервые прыгающий с парашютом. Он не знает, как это будет, и потому страшно. Адреналиновый всплеск в крови, смесь страха и эйфории, никакой уверенности – только надежда  на лучшее и чувство настоящего полёта.

Горячая ладонь Глеба сползла с талии и  прошлась по изгибу ягодицы, огладив полушарие. Его намерения стали мне более чем очевидны. Посмотрела на него: такой родной, невероятно привлекательный в стильном костюме цвета индиго, так подходящего к его глазам. Принарядился для нашего свидания. Как я могу этого не оценить?

Я взяла пакет, сумку и "прыгнула вниз":

– Хорошо, через пять минут буду готова.