Текст книги "В плену дракона (СИ)"
Автор книги: Елена Арматина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
12
Несмотря на слабость и усталость, Солус долго не мог уснуть. Боль в теле не особенно его беспокоила – стала уже привычной. Именно поэтому он не сразу обратил внимание на то, что раны стали беспокоить его гораздо меньше.
И только когда порыв ветра сорвал с петель ставню и та с грохотом обрушилась на пол, он понял, что что-то изменилось.
Не дожидаясь слуг, он вскочил с постели и бросился к окну. Ступая по хрустевшему стеклу, он снял поврежденную створку и пристроил ее под окном. И только спустя несколько секунд, возвращаясь в постель, он застыл на месте, как вкопанный. Прислушался к своему телу. И сделал еще один шаг. Осторожно, будто не доверяя своим ощущениям, сделал второй шаг. Так и есть! Нога в поврежденном бедре не просто болела меньше, а еще и слушалась лучше. Значит, и правда стены родного дома лечат.
Солус подошел к зеркалу и посмотрел на свое лицо, грудь. В полумраке, при свете звезд и ночного светила его раны все еще казались темными провалами. Он ощерился в улыбке (если, конечно, этот оскал можно назвать улыбкой). Дотронулся пальцами до израненной щеки. Он чувствовал свои прикосновения. А это значит, что его тело восстанавливается. Все-таки есть сила в родовом алтаре. Солус не сомневался, что именно этот древний камень напитывает его кровь силой и магией рода.
Соблазн зажечь магию на кончиках пальцах был слишком велик, но мужчина смог сдержаться. Пусть его сила и магия возвращаются, но все же, их запас еще слишком мал. Если восстановление пойдет такими темпами, то вскоре он сможет безболезненно отправиться на поиски своей беглянки.
Эта новость была не просто радостной, а сногсшибательной. А там, глядишь и руны, выжженные на его груди, он сможет успокоить. Но для этого нужна ОНА, его лисичка. Чресла в предвкушении заныли, вздыбились. По венам огненными всполохами заискрилось-побежало возбуждение.
А может прав его слуга? Может, вспомнить свои истоки, своих предков-драконов, и позвать свою женщину? Чем черт не шутит, а вдруг она откликнется на его зов?
Солус вернулся в постель, опустился на шелковые прохладные простыни. Какое-то время холод шелка остужал горевшее страстью тело. Огонь желания бурлил в его крови, а из груди рвался стон.
– Приди ко мне, – рычал тихо Солус, стискивая зубы от напряжения, – приди, – звал он.
Он звал и звал, не особо веря в успех, но надеясь.
Лишь перед самым рассветом он на какое-то время смог заснуть тяжелым, беспокойным сном. Ему снились огненные пряди, хлеставшие по его лицу, удивительнее глаза, вспыхивавшие фиолетовыми искрами и полные, приоткрытые в страстном порыве губы. Ладони словно чувствовали нежный шелк девичьего тела, трепетавшего под его умелыми пальцами.
Солус застонал во сне.
Совсем рядом раздался всхлип и звук глухого падения. Эти звуки вырвали его из объятий сна. Злой, неудовлетворенный, он вскочил, пытаясь увидеть, кто это посмел так бесцеремонно выдернуть его из грез.
Никого не увидев, ему пришлось встать с постели. Недалеко от кровати бесформенным кулем лежала служанка. Несчастная пришла на заре и принесла мужчине чистую одежду и кувшин с горячей водой. Где-то там, на лестнице двое мужиков тащили ведра с водой для ванной.
Неожиданный стон и глухой рык, вырвавшийся из груди спящего, как считали слуги, драга, испугал служанку. Она, всхлипнув, тут же грохнулась в обморок.
Именно этот звук и разбудил Солуса.
Откуда ему было знать, что именно в этот момент, всего в часе ходьбы от его замка, его мечта вышла из старой покосившейся калитки.
Подобрав упавшую одежду, Солус поспешил одеться. А затем, все еще сильно прихрамывая, прошел мимо подоспевших слуг с ведрами. Он решил, что не будет плескаться в тесной лохани, а пойдет к родовому алтарю, у основания которого бил родник с ключевой водой.
Солус тихо спустился по высоким мраморным ступеням, крепко держась за перила и осторожно переставляя больную ногу. Поведя рукой по холодному камню, вдруг вспомнил, как в далеком детстве, наперегонки с Митусом они съезжали по этим перилам, затем стремглав неслись через просторные комнаты, пугая слуг, а иногда и сбивая их с ног.
Сейчас из старых слуг никого не осталось. Никто не провожал его снисходительными улыбками, никто не отвешивал легких подзатыльников. Нынешние слуги, похоже, не просто боялись его, а содрогались от ужаса. Неужели он стал таким страшным? Или все дело в том глупом слухе о том, что он никто иной, как драг? Драгов в его землях, действительно боялись. Никто не знал, на что они на самом деле способны, ведь они редко спускались с Черных скал. А мир полнился лишь слухами да страшилками о них.
Очередная служанка вынырнула из-за угла и стала подниматься ему навстречу. Но увидев его, дернулась, едва удержав в руках стопку полотенец, и стремительно бросилась прочь. Хорошо, хоть в обморок не упала, как та девица в его покоях.
Больше на его пути никто не встретился. Краем глаза он ловил иногда мелькавшую тень, скрывавшуюся в дверных проемах. Да слышал за своей спиной едва уловимый шепоток.
Дворец за ночь преобразился. Сияли до блеска натертые зеркала. Вымытые начисто окна, растянувшиеся от самого пола и до потолка, пропускали мягкие утренние лучи. Тяжелые пыльные портьеры куда-то за ночь делись, а новые еще не успели повесить.
Ну, да сам виноват. Ворвался в замок внезапно, никого об этом не предупредив.
– Эй, ты! – Солус окликнул зазевавшегося и не успевшего скрыться при его появлении мужичка, – пришли-ка в мою спальню плотника. Пусть займется в замке окнами.
Выйдя из замка, Солус отправился по дорожке в сад. Цепляя ногой за камни, он продвигался неспешно, чувствуя спиной тяжелые, полные страха взгляды. Придется впредь вставать еще раньше, если он не хочет ловить на себе чужое воспаленное любопытство.
Только скрывшись под сенью старых яблонь, он почувствовал себя в своей тарелке. Надо же, никогда раньше его не раздражали так чужие взгляды и страх, как сейчас. Послать бы за своими слугами, но нужно соблюдать секретность. Никто не должен догадаться, что он находится в таком плачевном состоянии.
Кстати, интересно, когда братец обнаружит его пропажу? Солус представил себе обеспокоенное его исчезновением лицо брата и ухмыльнулся. Несмотря на бесконечные перепалки и показную ершистость, братья были на редкость дружны. Ни в ком так не был уверен Солус, как в своем брате. И более того, он ни минуты не сомневался, что Митус уже организовал самую настоящую поисковую облаву на его лисичку. Главное, чтобы девчонка была жива. А об остальном он позаботится при встрече с нею.
Узкая дорожка сделала крутой поворот, огибая высокий, усыпанный белоснежными шапками цветов куст. Едва глянув на Родовой Алтарь, Солус усмехнулся. У его подножия за ночь образовалась глубокая лужица. Пройдет еще несколько суток, и на этом месте будет уже небольшое озеро. Как в давние времена, как в детстве. Много лет назад не было ничего лучше для двух сорванцов королевских кровей, как плескаться целыми днями в прохладной даже в самый жаркий день воде.
Так же, как и в детстве, уверенный в том, что его никто не потревожит, он сбросил всю одежду и зашел в воду. У самого Алтаря вода едва доставала ему до середины бедра. Мужчине пришлось лечь, облокотившись головой о камень, чтобы прохладное озеро омыло все его тело. Легкая улыбка скользнула по губам, когда он почувствовал, как родовая магия медленно, будто крадучись, проникает в кровь. Их легенды и жрецы умалчивают о том, что утраченную силу можно вернуть. Главное, оказаться в нужном месте. А его Олли, оказывается, не так уж прост, раз знал об этом. Не случайно же он еще в первый день посоветовал ему навестить Родовой Камень силы.
От размеренных, ленивых мыслей его отвлекла вспышка резкой боли. Настолько неожиданная, что он даже открыл глаза. Руны на груди, появившиеся во время незаконченного обряда, будто кто ножом всковырнул. Справившись с первой вспышкой, он вдруг уловил тихие, крадущиеся шаги. А затем ощутил на себе чужой взгляд.
Он был безоружен, практически лишен магии, и вряд ли сможет оказать достойное сопротивление при нападении. Поэтому он опять закрыл глаза и притворился спящим. Если кто то замыслил против него что-то недоброе, пусть подойдет поближе, чтобы Солус смог дотянуться до него голыми руками.
Но вокруг все замерло, стихло. Ни шага, ни дыхания, ни звука. Только руны на груди горели почти нестерпимо. И взгляд, ощущаемый им сейчас так остро, словно перышко порхал по его лицу, груди.
Совсем недавно Солус с лёгкостью мог предугадывать действия врагов, элементарно улавливал их мысли, страхи, побуждения. Сейчас же его лишённые магии чувства молчали.
Хотя, нет…
Мужчина замер, и даже задержал дыхание. Страх. Он почувствовал чужой страх. И тотчас же волна интереса перекрыла это древнее чувство, будто чужое любопытство, наконец-то побороло тот пресловутый страх. Солус скорее догадался, чем ощутил, как замерло дыхание того, кто «тайно» наблюдал за ним.
А затем, едва перекрываемый шумом листвы до него донёсся судорожный вздох. Руны на груди вспыхнули огненной болью с новой силой. Не может быть… Этого просто не может быть… Неужели его зов был услышан?!
Мужчина так боялся ошибиться в своих предчувствиях, что так и застыл, не открывая глаз, боясь вздохнуть и пошевелиться. Он боялся. Боялся ошибиться, боялся спугнуть ее, свою лисичку.
Или, все же, это лишь видение? Результат его воспалённого воображения? Вопль неутолённого желания?
Пора развеять сомнения. Мужчина глубоко вздохнул, почувствовав, как приподнявшуюся над водой горящую грудь овеял утренний прохладный воздух. И медленно, открывая глаза, повернул голову.
Кусты вздрогнули, скрывая непрошенного гостя. А едва слышный испуганный возглас, раздавшийся из чащи сада, заставил его кровь забурлить. Сердце пропустило удар, а виски заломило от предвкушения. Не отдавая себе отчёта в том, откуда у него взялись силы, резко вскочил и ринулся на звук. Правда, смог сделать всего несколько шагов. Резкая боль прошила его ногу насквозь. Яростно рыча от бессилия, мужчина рухнул на землю. Превозмогая адскую боль, он двинулся вперед, опираясь на руки и здоровую ногу. Его сил хватило лишь на то, чтобы добраться до дорожки. Он замер, следя ошарашенным взглядом на изящную девичью фигурку, исчезающую в этот момент за поворотом.
Он не ошибся! Это она! Грива цвета темной меди огненным облаком развевалась вокруг хрупкой фигурки. Ему хотелось орать от радости и рычать от бессилия. Но как же так? Она буквально сама явилась к нему руки, а он так бездарно ее упустил. Опять! Сотрясая землю кулаками, он повалился навзничь.
Девчонка снова сбежала. Только обжигающая пульсация на груди подтверждала то, что это было не просто видение. Она пришла. А это значит, что он вернёт ее, и больше никогда от себя не отпустит. Сцепив зубы, Солус поднялся на ноги и поковылял к куче промокшей насквозь одежды.
– Призвать Тантума, поднять на ноги челядь и слуг… – поспешно одеваясь, мужчина на ходу набрасывал план действий. Но вдруг понял, что потеряет слишком много времени если будет самостоятельно ковылять к замку.
Поэтому он сделал то, что позволял себе делать лишь в самых крайних случаях. Мысленно отдал своему слуге Олли приказ немедленно явиться к алтарю. Солус знал, что слуга может слышать его на расстоянии. Это он, Солус, с потерей магии потерял такую возможность. Обычно Олли молча выполнял приказы, потому, услышав в голове взволнованный голос слуги, Солус удивился. И обрадовался. Он не ошибся – и его магия возвращается. Ведь в противном случае он не услышал бы ответа слуги. А удивился, потому что Олли отказался подчиняться.
– Не могу, повелитель. Но Вас попросил бы поторопиться. У Вас посетитель, и кажется, дело не терпит отлагательств.
Зло выругавшись, да так, чтобы слуга прочувствовал его гнев, Солус отправился к замку. Кажется, сейчас не поздоровится и строптивому Олли, и тому нежданному гостю.
13
Я остановилась, прислушиваясь и к своим чувствам, и к окружающим меня звукам. Оборачиваться было страшно – казалось, что там, за воротами я оставила все понятное, спокойное, безопасное. А вот что ждёт меня впереди?
Неожиданно поднялся ветер, швырнув в меня россыпь утренней росы. Я вздрогнула и зябко передёрнула плечами. Обняв себя руками, медленно пошла вперёд.
Что-то мне моя затея перестала казаться гениальной. В желудке тревожно засосало, внутренности скрутились в тугой комок, да так и застыли тяжёлым камнем. Я повертела по сторонам головой, высматривая своего элементаля. Но его и след простыл. Возможно его и вовсе не было, а Инимис ошиблась? Ну, не до этого сейчас.
Сад казался старым и заброшенным. Где-то в глубине глухо шлёпаясь о землю, падали переспевшие яблоки. Краем глаза я выхватывала сиротливо цветущие кусты и тощенькие деревца. Я оглянулась. Каменный забор уже давно исчез из вида. С каждым шагом я становилась все не увереннее и не увереннее.
Наконец, после мучительно долгих мгновений в глубине сада, в предрассветной мгле стали угадываться очертания замка. Сердце подскочило к самому горлу, и там и застыло. Я сошла с дорожки и стала красться между деревьев. Чем ближе подбиралась к замку, тем нерешительнее я становилась. Будто в логово к чудовищу крадусь.
Ну, собственно, так оно и есть. Драг, если верить словам подруги, и есть самое настоящее чудовище. Вот только сейчас я задумалась о том, как именно он будет «пить» мою магию? Вместе с кровью? Или, может, оставит после себя выжженную его голодом девственно чистую память? И вообще, выживу ли я?
Умирать не хочется. От слова «совершенно». Я ведь совсем не пожила, ничего не узнала, мир не повидала. Не изведала любви…
А вот тут нестерпимо заныло колено, отрезвляя меня и заставляя впервые серьёзно задуматься. Вот «любви», почему-то, не хочется. Что-то, наверное, в моей жизни уже было эдакое, что память услужливо решила игнорировать.
Я, между тем, уже добралась до вымощенного светлым камнем двора, по центру которого и находился замок. Огромный. Впечатляющий. И почему-то очень уютный. Может, виной тому его явная заброшенность? Немного покосившиеся ставни на высоких окнах, потемневшие от времени и кое-где покрытые темным мхом столбики балконов… Неожиданно яркий с фиолетовыми проблесками плющ по-хозяйски вился по стенам, исчезая из виду где-то далеко вверху, на стрельчатых башенках.
Я ожидала, что в такое раннее утро двор будет пустынным и я смогу незаметно прокрасться в замок. Что буду делать дальше, мой план умалчивал.
Но нет. Обитатели замка явно давно были на ногах. Потешный лохматый старичок, вздымая метлой пыль, мел двор. Пожилая женщина тащила огромную корзину со снедью. Неожиданно вспомнила, что я сегодня ещё не завтракала. Живот предательски заурчал.
То там, то сям мелькали люди. Каждый занимался своим делом.
Я все своё внимание сосредоточила на высоких ступенях, ведших к высоким арочным дверям. На вид они казались огромными и очень тяжёлыми. Думаю, именно туда-то мне и нужно. Примерно в тоже время двери бесшумно открылись и на небольшую террасу выскочил мужичок. Он был хмур, явно чем-то озабочен. Поспешно натянув на тощие сгорбленные плечи тёмный камзол, пригладил растрепавшиеся седые волосы. И так гневно посмотрел вокруг, что я невольно отпрянула, спрятавшись за стволом старого дерева.
Может, это и есть драг? Но он невероятно быстро засеменил вниз и подбежал к дворнику, почтительно склонившемуся перед ним в поклоне. Затем окликнул пробегавшую мимо девушку.
Нет, это не драг. Несмотря на возраст и тщедушный вид, он явно не был искалечен ранами, как утверждал мальчишка Мик.
От сердца немного отлегло. Но на глаза ему показываться расхотелось. Нужно, пожалуй, немного прогуляться по окрестностям и взять себя в руки. Я должна предстать перед драгом решительно настроенной особой, а не трясущейся от страха, словно былинка.
Тихо, стараясь не шуметь, я отступила вглубь сада.
Огромный сад, окутанный лиловым рассветом, был тих, пуст и неприветлив. Словно насмехаясь над моей нерешительностью, шумели кронами деревья, то и дело норовя хлестнуть меня по лицу веткой. К мокрым от утренней росы шлепкам прилипали сухие ветки и листья. Неплохо бы найти какую-то полянку, обсохнуть, привести себя в порядок. Речь, в конце концов, порепетировать.
Мне вдруг показалось, что я услышала всплеск. Прислушалась. И действительно, где-то совсем недалеко журчала вода. Там, где вода, должен быть и песчаный берег. Ну, на худой конец, россыпь камней. Не долго думая, я поспешила на звук.
Мой слух меня не подвёл, чего не скажешь о голове. Я действительно обнаружила небольшое озерцо, сверкавшее будто живой зеркальной гладью посреди цветущей полянки. Но едва выскочив из поросли одичавшей малины, я тут же застыла, словно вкопанная. Я не то что пошевелиться боялась, а даже сделать вдох не могла.
Прямо в озере спал мужчина. Обнажённый. Совершенно голый. Его ноги, бедра, часть туловища были скрыты под водой. Но вода была настолько прозрачной, что практически ничего не скрывала.
Но вместо того, чтобы тут же отвести глаза, я бесстыже уставилась на него, разглядывая крепкие руки, плечи и рельефную грудь, бугрившиеся точёными мышцами. Да ещё как назло луч света, пробивавшийся сквозь густую крону деревьев падал на это прекрасное тело, выделяя его среди полумрака запущенного сада. Темные волосы, отдававшие синевой в ярком свете падали на лицо, скрывая все, кроме длинного орлиного носа. Мужчина спал, но у меня было стойкое ощущение, что я застала врасплох настоящего хищника, дикого и опасного, готового в любой момент напасть, броситься на меня. Стараясь не шуметь, сделала неловкий шаг назад.
И вот понимала, что надо бы взгляд отвести, да все никак не могла собраться с духом и сделать этого.
И вдруг словно что-то изменилось. Звуки исчезли? Сгустились тени? Не знаю, но совершенно чётко я поняла, что хищник больше не спит. И виновата в этом только я. Нельзя было так пристально на него смотреть. Вот нельзя, и все тут!
В то мгновение, когда он открыл глаза и повернулся в мою сторону, приподнимаясь над водой, я дала стрекача. Не обращая внимания на колючие ростки малины, я бросилась в самую её гущу. Раздавшийся позади всплеск и окрик, показавшийся мне рёвом разгневанного монстра, придали мне ещё большего ускорения.
К счастью, всего через несколько шагов я выскочила на узкую дорожку и что есть мочи помчалась по ней. Кровь стучала в висках, лёгкие сжимались от нехватки воздуха, а я все бежала и бежала, гонимая паникой и плохими предчувствиями. Даже сердце закололо от того, что, кажется, я узнала этого мужчину. Я уже с ним встречалась. В то самое первое утро, на скале. Или это была игра моего воспалённого воображения, или это был именно он.
Я и сама не поняла когда вдруг очутилась перед замком. От меня шарахались люди, занятые своими делами. Кое-кто останавливался и с любопытством смотрел на меня во все глаза. Подгоняемая их взглядами и непонятно откуда взявшейся решимостью, я вихрем преодолела ступени, промчалась по широкой террасе, опоясывавшей замок и толкнула высокие двери. Как ни странно, но они легко поддались моему напору и даже не скрипнули. А бесшумно закрылись за моей спиной, отсекая меня от всего, что осталось снаружи.
Только тут я смогла отдышаться. Что самое удивительное, но будущая встреча с драгом казалась мне менее ужасной, чем объяснения с тем мужчиной. И ничего, что его магия и сила притаились в моих жилах. Я его не просила о таком «подарке». А он и не спрашивал моего мнения на этот счёт. Просто принудил принять, и все. Негодование взметнулось откуда-то из глубины души и злым сквозняком выдуло всю растерянность и неуверенность. Я не верну ему силу. Ведь сделай я так, не смогу помочь своей подруге. А угроза превратится в золотую пыль… Ну что же, попробуем поторговаться с драгом. Посмотрим, насколько ему будет интересно моё предложение.
Приняв окончательное решение, я посмотрела вокруг. Полукруглый холл впечатлял своими размерами. Слева и справа виднелись широкие лестницы, стремившиеся ввысь и исчезавшие в темноте. Лишь редкие лучи, пробивавшиеся сквозь высокие окна, чертили на ступенях изломанные узоры. Далеко впереди виднелся оконный витраж, за которым буйствовал казавшийся диким лес. Оранжерея, – всплыло откуда-то из памяти. Высокие колонны удерживали расписанный сказочными сюжетами потолок. В холле царил полумрак, а вокруг царила тишина, казавшаяся почти осязаемой.
Ндаа… Никто меня не встречает. Придётся, наверное, как-то привлечь к себе внимание.
Я поёжилась, собираясь с духом.
И тут на лестнице послышались гулкие шаги.
Я обернулась на звук. Сначала из темноты показались ноги. Тощенькие, выгнутые в стороны колесом, безвкусно обтянутые узкими темными штанами. Затем появился тщедушный сутулящийся торс. Лицо все еще оставалось в тени, но я и так догадалась, что это был тот самый сутулый мужичок с невозможно неприятным надменным выражением лица. Это и был драг?
– Вот же я дура! Вот влипла, так влипла, – забилось тревожное в голове. И вот ЭТОМУ я решила довериться и отдать свою силу.
Существо на лестнице издало звук, похожий на гневный окрик, который захлебнулся на полуслове. Оно замерло.
Я совершенно явственно ощутила на себе его цепкий взгляд. Казалось, даже волосы стали шевелиться от этого внимания.
Затем мужичок вдруг сорвался с места и быстро засеменил ко мне, забавно перебирая по ступеням тощими ножками. Это было так комично, что я чуть не зашлась в истеричном смехе. Откуда-то из темноты вдруг выскочила девчушка, державшая в руках кипу нечто похожего на постельное белье.
– Брысь! – неожиданно грозным голосом рявкнул ей колченогий. Девчушка замерла и тут же исчезла в полумраке холла.
Или этот окрик был адресован мне? Не похоже на то. Мужичонка быстро приближался ко мне, на ходу ощупывая меня своим взглядом. Мельком осмотрел с ног до головы, очень долго рассматривал мои волосы, ни на секунду не сбавляя при этом скорость.
Мне даже захотелось попятиться, с такой резвостью он несся ко мне. Но я глубоко вздохнула, распрямила плечи и мужественно уставилась в его глаза. Надеюсь, он не заметит тот страх и неуверенность, что на самом деле овладевали мной.
Как только он оказался достаточно близко ко мне, тут же схватил меня за руку. От неожиданности я попыталась вырвать из его лап свою ладонь. Но тщетно. Он будто клещами вцепился в нее, держал крепко, но достаточно осторожно. Он сверлил меня взглядом, смешно бормотал при этом что-то невразумительное. Ни сквозняка, ни ветра в помещении не ощущалось, но его жиденькие седые волосы, напоминавшие пушок, совершенно определенно шевелились. Надменность с его лица сползла еще тогда, когда он только приближался ко мне. Сейчас же он явно утратил контроль над своим лицом: восторг, неверие, радость, удивление – эти чувства по очереди вспыхивали во взгляде.
Как странно… Мы что, знакомы с ним? Или, может, он почувствовал во мне магию? Если нет, тогда что означают эти удивительные метаморфозы, за несколько мгновений превратившие надменного старика в смешное существо, которое тут же хотелось успокоить, и даже предложить ему воды. А то, как бы еще удар старичка не хватил.
Едва я попыталась выдернуть свою руку, как он перехватил ее за предплечье, а затем и вовсе взял меня под руку и осторожно, но настойчиво потянул к лестнице.
Сделав по инерции несколько шагов, я попыталась остановиться.
– Я прошу прощения, что так внезапно побеспокоила вас, – неожиданно хриплым голосом начала я, – но мне очень нужно поговорить с … драгом.
Вот же, бестолковая. Я даже и имени-то этого драга не знала. Мужичок все так же настойчиво тянул меня вперед. С виду тщедушный, а помешать ему у меня никак не получалось.
– Оу, никакого беспокойства. Мы вас очень ждали, юная… Как Вас, кстати, зовут?
Голос у мужчины оказался приятным, а отеческие нотки, звучавшие в нем, несколько успокоили меня.
– Найтири. Мое имя Найтири, – ответила я и посмотрела мужчине в глаза.
Если мы были знакомы ранее, и он знал мое настоящее имя, я обязательно это пойму. Но нет, ничего нового не вспыхнуло в его глазах. Значит, моего настоящего имени он не знал. Тогда, что за такое странно-бережно-внимательное обращение с моей особой? Он таки дотащил меня до лестницы и даже заставил подняться на одну ступень. И еще на одну…
– Какое необычное имя, – улыбнулся он, – но Вам оно подходит. Драг…
Тут мужчина запнулся, загадочно улыбнулся и поднялся на еще одну ступень. И я сделала то же самое.
– … он сейчас немного занят. Но вот-вот примет Вас. А пока позвольте провести Вас в кабинет и предложить чашечку горячего кампо. Кажется, вы основательно промокли.
Ага, значит, примет. И меня пробрала крупная дрожь. То ли от предвкушения скорой встречи с драгом, то ли я действительно продрогла. Не знаю, что такое «кампо», но оно мне явно сейчас не повредит. И видя столь доброжелательное отношение, перестала сопротивляться и позволила старику провести меня в кабинет.
– А, простите, как к Вам можно обращаться?
– Я – Олли. Я доверенное лицо и верный друг … драга.
Интересно, чем я так его развеселила?
