Текст книги "В плену дракона (СИ)"
Автор книги: Елена Арматина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
7
– Невероятно! – бормотала Инимис, – мало того, что она обнаружила мое тайное убежище, чуть не утопила меня, так теперь я еще должна тащить ее на своей спине…
Ее новая знакомая не долго прошагала на своих двоих, а совсем скоро кулем свалилась без чувств прямо у ног Инимис. И ей ничего не оставалось, как тащить девчонку на своей спине. Благо, что хоть до дома оставалось всего ничего.
Вот наконец-то за очередным поворотом показался их с бабушкой домик.
Темные, облупившиеся от времени стены, кое-где провалившаяся крыша, невысокий забор, подвязанный пестрыми тряпками (для того, чтобы не рухнул). Но зато двор перед домом пестрел яркими цветами, посаженными на аккуратных грядках и в глиняных горшках. В саду дозревали сочные плоды.
Из открытого настежь окна доносилось бряцанье посуды и громкое бормотание. Едва Инимис со своей ношей показалась из-за поворота, как все звуки, доносившиеся из дома, прекратились. Пожилая женщина весьма колоритной внешности вышла на крыльцо и сложив над глазами ладонь козырьком, молча наблюдала за приближающейся парочкой.
– Бабушка, – запыхавшись, пробормотала Инимис, – придержи-ка дверь.
Она кое-как протиснулась в дом и, не останавливаясь, отправилась в дальнюю комнату. Когда-то в этой комнате была спальня ее родителей. Сейчас же она пустовала.
Девушка опустила свою ношу на кровать и вытерла пот со лба.
– Кто это? – бабушка тихо встала возле внучки.
– Найтири. Она потерялась и ничего о себе не помнит. Ты же сможешь ей помочь?
Не отвечая на вопрос внучки, старушка все так же тихо спросила:
– Найтири… Не о ней ли говорил Клубок Судьбы?
– Бабушка, ты опять за свое?
Бабушка была убеждена, что является жрицей и хранительницей Клубка Судьбы. И с самого рождения твердила Инимис, что та когда-нибудь сменит её на этом, как считала сама Инимис, скучном посту.
Она обошла старушку стороной и прошла в кухню. Склонившись над пыхтевшим над очагом котелком, она шумно втянула воздух.
– М-м-м-м, как пахнет. Скоро будет готово?
Инимис не нужно было оглядываться, чтобы почувствовать появление бабушки за спиной. Она каким-то образом всегда чувствовала появление кого-либо поблизости – будь то человек, или просто какая-то зверушка. Вот только Найтири она не почувствовала. Наверное, виной тому была толща воды, разделявшая их.
– Бабушка, как думаешь, будить гостью? Или поужинаем сами?
– Не буди. Пусть спит, – старушка села в кресло-качалку у окна, взяла в руки клубок, лежавший рядом, в ларце.
Она нашла свободный кончик нити и стала перематывать её в другой клубочек. Глаза её стали какими-то отстранёнными, более глубокими и прозрачными. Инимис только покачала головой и не дожидаясь бабушку стала накрывать на стол. Старушка часто вот так ни с того ни с сего брала в руки нить, которую называла Клубком Судьбы и перематывала её в другой клубок. И так до бесконечности, сколько себя помнила Инимис, всегда у бабули в руках мелькала серебристая нить.
– Может, ты и права. Пусть спит.
Она поставила на стол плетёную корзинку со свежими, ароматными лепёшками. Она готовила их сама лично, добавляя в тесто душистые травы, собранные в собственном саду. Случайный посетитель мог бы подумать, что их сад был попросту неухоженным, заросшим сорняками. Но ни одна травинка не росла там случайно. Каждое растение имело своё предназначение, могло как спасти жизнь, так и убить. День за днём девушка бродила по окрестным лугам и лесам, выкапывая только ей одной знакомые растения. А затем заботливо пересаживала их в собственном саду.
Кувшин с освежающим напитком, горшок с тушёным мясом и овощами, вышитые бабушкой салфетки – вот и все, стол накрыт. Может, скромно, зато вкусно и полезно. Из шкафа в углу кухни девушка достала две глубокие тарелки и вилки.
– Ещё один прибор поставь, внучка, – вдруг отозвалась старушка.
Инимис посмотрела на бабушку, затем, с сомнением, на двери, ведущие в спальню где лежала их гостья.
– Думаешь, она скоро проснётся?
– Проснётся, но не скоро. Новый гость на подходе, девочка.
Старушка неспешно сложила клубки в ларец, осторожно закрыла его и поставила в укромное место. Затем села за стол на своё место и отрешённо уставилась в окно.
– Бабушка? – напомнила о себе Инимис, послушно выставляя на стол ещё одну тарелку.
– Уже скоро, девочка, – сказала старушка и вздрогнула, когда на крыльцо упала тень.
Тень застыла на месте, стала уплотняться, обретая очертания человека. Воздух вздрогнул, завибрировал и вот, приглаживая рукой растрепавшиеся волосы, на крыльце появился мужчина.
От высокого, худощавого, неопределенного возраста мужчины веяло опасностью. А возможно, виной такому впечатлению были быстро сгущающиеся сумерки и его столь необычное появление. Он окинул быстрым взглядом двор и, не дожидаясь приглашения, вошел в дом. Ему пришлось нагнуться, чтобы не зацепить головой косяк двери. Взметнувшиеся при этом убранные в хвост волосы звонко, словно кнут щелкнули о старое дерево, выбивая из него щепки и пыль.
От этого звука Инимис вздрогнула и подалась назад. Если бы не высокая спинка стула, возможно, она не удержалась бы на своем месте. Что-то непередаваемо жуткое было в этом человеке. Её интуиция не просто подсказывала, а орала, что нужно бежать. А вот ноги приросли к полу. Словно почувствовав её ужас, мужчина бросил на нее быстрый, колючий взгляд. Ничуть не успокаивая, по красивым, четко очерченным губам скользнула сардоническая ухмылка. Он явно упивался её страхом.
Он перевел свой взгляд на старушку, а Инимис смогла перевести дыхание.
– Ну здравствуй, Фойя, – произнес мужчина.
Обычно добродушное лицо женщины преобразилось за те несколько секунд, что мужчина пялился на Инимис. Черты лица заострились, губы были плотно сжаты, а во взгляде читалась такая неприкрытая неприязнь, что любой другой обязательно ретировался бы из дома.
Но только не в этом случае. Казалось, что мужчину даже забавляла ситуация.
– И тебе не хворать, – в голосе бабушки прозвучали скрежещущие ноты.
Это было так ей не свойственно, что Инимис перевела на бабушку удивленный, и немного растерянный взгляд.
– Что тебе здесь понадобилось? – не очень учтиво обратилась Фойя к гостю.
Тот же, полностью игнорируя и ее тон, и злой взгляд, бесцеремонно отодвинул стул, снял камзол и повесил его на спинку, сел за стол. Закатив рукава белоснежной рубахи из явно дорогого материала, взял в руки ложку.
– Не очень-то гостеприимно, – заметил он и потянулся к горшку с жарким. – Время тебя, как я погляжу, не пощадило.
– Твоими молитвами.
– А то, – ничуть не огорчился мужчина на резкий ответ. – А это, я так понимаю, малышка Инимис? Где твои манеры, Фойя? Ты не представишь меня?
Девушка покраснела под цепким взглядом незнакомца. Её обескураживала и откровенная злость бабушки, и странная наглость их ночного гостя.
– Инимис, девочка, познакомься – это сводный брат твоей матери, Торус Вай.
Сказать, что девушка была удивлена – ничего не сказать. Она была уверена, что они с бабушкой одиноки и живут одни на белом свете. А тут вдруг объявляется её дядя, о котором она ни сном, ни духом не знала. Да ещё, к тому же такой, мягко сказать, неприятный.
– Можешь обращаться ко мне просто – Торус, – мужчина зачерпнул из горшка еду и, не обращая внимания на молчавших женщин, принялся есть. – Мммм, это вкусно. Ты готовила? Или Фойя?
– Это готовила бабушка, дядя Торус, – на последние два слова Инимис сделала ударение. За последние несколько минут она уже достаточно пришла в себя. – Приятного аппетита.
– Угу, – уплетая за обе щеки, Торус между делом осматривал скудную обстановку дома. Затем, наевшись, вытер губы салфеткой, небрежно бросил её на стол и посмотрел на девушку.
Он все смотрел и смотрел на нее, лишь изредка моргая.
Под этим взглядом Инимис опять почувствовала себя не в своей тарелке. У нее на языке крутилось множество вопросов, но вслух их произнести она так и не решилась.
– Ты выросла настоящей красавицей. Честно говоря, не ожидал.
Бабушка только фыркнула на эти слова. Совершенно не обращая на неё внимания, Торус опять заговорил:
– Молодой девушке нельзя находиться одной в таком… неприятном месте. Поэтому, как твой опекун, я принял решение выдать тебя замуж. Твой будущий муж прибудет завтра. Тогда и назначим время обряда соединения.
– Подождите, – вскричала не ожидавшая такого поворота Инимис.
– Ах, ты негодяй! – сорвалась со своего места бабушка.
Ещё мгновение, и её когти вонзились бы в лицо мужчины. Но он лишь перевёл на неё ставшие чернее ночи глаза. Старая женщина, болтая в воздухе ногами и судорожно хватаясь за горло, оказалась расплющена на противоположной стене. Ее отбросило с такой силой, что вокруг взметнулось облако пыли.
– Ты забываешься, карга. Я дал тебе приют в своем доме. Позволил видеть и растить девчонку твоей непутёвой дочери. Но не думай, что позволю тебе мешать мне. Она выросла. И я принял решение. Моя племянница соединится узами с тем, кого я, её опекун, выбрал. Её судьба решена. А вот что делать с тобой, я еще не решил…
8
Я проснулась очень резко. Не было никаких пограничных состояний, никакого там спутанного сознания. Ух, какие я вспомнила слова. Вот слова-то я помню, а кто я такая – нет. Ну, да не об этом.
Я совершенно чётко и отчётливо почувствовала страх. Такой жуткий, такой животный, что даже судорогой свело живот. И при этом я совершенно ясно понимала, что страх это не мой. Кто-то совсем рядом чуть ли не корчился от ужаса. И я ощущала эти флюиды каждой клеточкой своего тела.
Не открывая глаз, я прислушалась. Где-то совсем недалеко раздавались голоса. Возмущённый, скрипучий голос старой женщины и холодный, надменный мужской. И вот именно этот, мужской вызывал во мне какое-то смутное неприятие.
Я открыла глаза. Я явно находилась в помещении, ощущая себя в замкнутом пространстве. Было темно. Толькой слабый лучик света пробивался сквозь щель у закрытой двери. Тихо, стараясь не шуметь, я встала с кровати. Даже не задумалась и не попыталась вспомнить, как именно я оказалась в этой постели. Сейчас для меня было важным совершенно другое.
Меня снедало любопытство и необъяснимая тревога за того, кто испытывал этот страх, пробивавшийся из каждой щели. Эти чувства явно не принадлежали ни обладательнице старческого голоса, ни мужчине.
И тут я вспомнила. Инимис! Озарение пришло так резко и неожиданно, что я споткнулась обо что-то и чуть не упала. Правда, пространство вокруг меня тотчас же осветилось слабым, мерцающим светом. Я обернулась, чтобы найти источник этого цвета и наткнулась на прозрачное марево в виде потешного дракона. Того самого, который уже несколько раз мне помог. Странно, но его присутствие уже не удивило меня. А даже казалось вполне естественным. Его потешная мордочка хмурилась и пучила глаза в сторону закрытой двери.
– Не ходииии, – прозвучало в голове.
То ли это был голос дракончика, то ли стонала моя интуиция.
Но я не была бы самой собой, если бы послушала этот голос. Не глядя, я сдёрнула одеяло с постели и завернулась в него. Почувствовала себя немного уютней, будто в ракушку спряталась.
Я осторожно подошла к двери и немного приоткрыла её. Следующая комната была пуста, а из соседней лился яркий свет. Я подкралась к освещённому проёму и, прячась в тени, заглянула в комнату. Первое, что бросилось мне в глаза – это необычайно бледная Инимис, сидевшая с такой прямой спиной, что казалось, её сковала судорога. Полными ужаса глазами она смотрела на довольно красивого мужчину. Не знаю, почему я вдруг обратила на это внимание. Но его красота была какой-то невероятно… чёрной. Черными были волосы, убранные в низкий хвост. Но длинные пряди при этом странно зависли в воздухе, едва заметно шевелясь, будто застывший пучок змей. Безумные, тоже черные, без белков глаза смотрели на старушку, распятую на стене.
Не видно было никого, кто удерживал бы её у той стены. Но я почему-то стразу поняла, что это дело рук этого страшного мужчины. Чем ему не угодила несчастная женщина? Будь я воином, наверное, бросилась бы ей на помощь. Но я же застыла, словно статуэтка, надеясь, что меня не заметят.
К счастью, экзекуция старушки закончилась. В одно мгновение изменилось все: глаза мужчины приняли вполне себе человеческий вид, волосы перестали топорщиться, а обвисли безжизненными петлями, извиваясь на идеально белой рубахе. Сползла, хватаясь за горло и натужно кашляя старушка. Только Инимис все с таким же ужасом смотрела на незнакомца.
Он бросил им короткое: «До завтра», развернулся на пятках и направился к выходу.
А я, наконец-то смогла вздохнуть.
Но, как оказывается, успокаиваться я поторопилась. Потому-что я ещё не успела до конца выдохнуть, как возле самого выхода мужчина вдруг замер на месте. Медленно, нереально медленно повернул голову, продемонстрировав мне свой идеальный профиль: длинный, с лёгкой горбинкой нос, скульптурные скулы и губы, квадратный выдающийся вперёд подбородок. Он будто прислушивался к чему-то.
А затем вдруг, в одно мгновение оказался возле меня. Он даже не притронулся ко мне, а мне показалось, будто меня сковали железными клещами. Болела каждая мышца, каждая косточка. Легкие горели без воздуха, но я все равно не могла вздохнуть. Его чернющие глаза, оказавшиеся всего в нескольких сантиметрах от меня, казалось, прожигали, испепеляя, меня насквозь.
Несколько мгновений я падала в пучину ужаса.
И вдруг меня отпустило. Будто и не было ничего, кроме странного онемения. Губы мужчины дрогнули в улыбке, горящие тьмой глаза потухли, а его, на удивление холодные пальцы прихватили меня за подбородок. Не больно, но достаточно для того, чтобы я не смогла вырваться. Да, если честно, в тот момент мне это даже в голову не пришло.
– Кажется, я тебя напугал, крошка?
Какая прозорливость! С какой бы радостью я сейчас прикинулась частью интерьера. А тут ещё коленка зачесалась. Подозреваю, именно так она реагирует на приближение ко мне особей мужского пола.
Что-то такое он заметил в моих глазах, потому что одна бровь его поползла вверх, а зрачок зажегся ой каким недобрым огоньком.
Мне вмиг захотелось противоречивого: бежать, хлопнуться в обморок и плакать. Наверное именно потому я стояла, застыв будто памятник, и чего-то ждала.
Мужичок явно остался доволен моей реакцией. Недобрый огонь в глазах почти угас, а улыбка его была почти что доброй. Будто нехотя он развернулся, и бросив на меня прощальный взгляд, вышел из дома.
Я обернулась на странный звук, прозвучавший со стороны стены. Оказалось, что старушка только сейчас добралась до пола, грохнувшись с таким звоном, словно внутри неё было не человеческие кости, а мешок с побрякушками. Этот звук отрезвил и меня, и Инимис. Мы бросились к ней, подхватили под руки и усадили на единственный не перевёрнутый стул.
– Не мельтеши перед глазами, – прикрикнула на меня моя новая знакомая.
Я не огрызнулась вовсе не потому, что испугалась её. Напротив, мне вдруг захотелось прижать её к себе и утешить. Ведь судя по её дрожащему и даже немного осипшему голосу, она вот-вот зарыдает. Так что я отошла в сторонку, немного подумала и подняла опрокинутые стулья. Села на один из них и затихла. Инимис тем временем уже напоила старушку водой и сейчас обмахивала её полотенцем, пытаясь привести в чувство.
В какой-то момент мне вдруг показалось, что бабулька симулирует обморок. То ли приоткрывшийся и тут же закрывшийся глаз подсказал мне это. А может, её вполне-себе размеренное дыхание. Кажется, старушка зачем-то попросту тянула время.
Так напугавшего меня мужчины уже и след простыл. Живот же скрутило голодной судорогой, едва я унюхала аромат еды. Так что я решила не просто тихо дождаться окончания трагикомедии, которую разыгрывала старуха, а пользуясь моментом поужинать.
Я подтянула к себе чистую тарелку и зачерпнула похлебку из большого глиняного горшка, стоявшего посреди стола. Не знаю, как называлось то, что я ела, но было оно чертовски вкусным.
Но вот, наконец-то бабуля решила, что пора прекращать ломать комедию.
– Инимис, девочка, да сядь ты уже…
И тут же живо вскочила, налила в стакан воды и протянула его Инимис. Девушка же кулём опустилась на стул и обречённо зажала между коленями руки. В этой комнате явно произошло что-то ужасное. И я не уверена была, что жалею о том, что все пропустила.
– Бабуля, кто это такой? – шёпотом, словно боясь, что её услышат, спросила она. – Какое он имеет право вот так врываться? И вообще…
– Увы, моя девочка. Я так надеялась, что он о нас забыл, что никогда не появится в нашей жизни.
– Он говорил о замужестве… Но, ведь он не имеет права?..
Увидев выражение лица старушки, девушка замолчала, глядя на ту огромными, испуганными глазами.
– Имеет? – обречённо прошептала она.
– Увы, девочка, имеет.
В комнате на какое-то время застыла гнетущая тишина. Даже я замерла с набитым ртом, боясь потревожить их сокрушённое молчание.
– У твоего деда, пусть горят в Хаале его пятки, было несколько жён. Торус – сын его самой первой жены. Я не застала её живой, но люди говорили, что была она ещё той стервой. А сынок вырос ей под стать.
– Но почему я об этом не знала?
Старушка нервно передёрнула плечами.
– Зачем же я буду тебя расстраивать, дитя моё? Да и неприятно мне было вспоминать все это. Старик, чтоб ему пусто на том свете было, помер, и ничегошеньки не оставил ни мне, ни нашей с ним дочери.
– Маме?
– Да, детка, твоей маме. Ни-че-го. В тот же день, как мы отдали Ириде прах моего мужа, твой дядя Торус Вай привёл в дом твоего будущего отца. Он сказал, что не собирается терпеть в своём доме ни меня, младшую жену, ни его сестру. То есть, твою мать. Но так как после отца он остался главой рода, то просто обязан побеспокоится о будущем своей сестры. Я плакала, я молила его не торопиться, ведь Илли была ещё совсем молода. А маг, которого ей прочили в мужья, был слишком стар, и скорее годился в мужья мне, а не моей девочке. Но Торус был непреклонен. Я видела, сколько радости доставляют ему мои слёзы и унижение. И Илли это видела. Я думаю, что именно поэтому она и согласилась выйти замуж за твоего отца.
Старушка надолго замолчала, вспоминая давно прошедшие годы. По всему было видно, что она не забыла ту давнюю боль и унижение.
– Твой отец оказался добр к Илли. Я даже думаю, что он любил твою маму. И в какой-то момент мне показалось, что и Илли отвечает ему взаимностью. Ну, так или иначе, а вскоре на свет появилась ты. Твои родители были счастливы. Они не спускали тебя с рук, не отводили друг от друга счастливых глаз. Наверное, потому ты и родилась такая… необыкновенная. В один из тихих вечеров, когда моя дочь заснула, в мою комнату пришёл твой отец. В руках у него был старинный, потемневший от времени ларец. Он положил его передо мною и открыл его. Внутри него был тот самый Клубок Судьбы. «Я должен был бы передать его моему сыну. Но у меня нет сына», – сказал тогда он. «Я мог бы передать его Иннимис, но она слишком мала для него. Поэтому, я отдаю его вам. Я завещаю вам мою силу, Клубок судьбы и мою дочь». Я подумала тогда, что он спятил. Сошёл с ума. Но утром проснулась от страшного крика. Ворвавшись в спальню твоих родителей, я увидела страшную картину. Твой отец был мёртв. Не думаю, что кто-то был в том виноват. Просто пришло его время.
Я напрочь забыла и о еде, и об усталости. Лишь изредка бросала взгляды на Иннимис, у которой по щекам бежали крупные слезы.
А старушка продолжала свой рассказ.
– В тот же день, вечером, в доме твоих родителей появился Торус Вай. И опять рядом с ним был какой-то старик. Завидев их, Илли упала замертво. На следующий день Великой Ириде отдали и прах твоего отца, и прах его молодой жены. Тогда же Торус сказал своему спутнику, что раз уж ему в жены не досталась моя дочь Илли, он обещает ему в жены тебя.
– С ума сойти, – невольно вырвалось у меня, когда в комнате воцарилась гулкая тишина.
Мой комментарий произвел странный эффект.
Инимис всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.
Старушка же подскочила на месте и бросилась к дальнему углу, подхватила с пола старый ларец и вернулась на свое место. Я догадалась о том, что это был тот самый ларец, как только старушка откинула крышку и достала два клубка, связанных одной нитью. Один из них она положила на стол, а второй стала вертеть в руках, наматывая на него нить. Клубок, лежащий на столе, стал кружиться по столешнице, беспорядочно меня траекторию своего движения.
В какой-то миг мне пришлось собраться с мыслями, я даже потрясла головой, отгоняя странное оцепенение, навалившееся на меня. Туман, появившийся перед глазами, был странный, будто живой. В нем мелькали какие-то неясные картинки, со страшной скоростью сменяя одну другой.
Мне даже пришлось бросить ложку и потереть глаза кулачками, чтобы отогнать тот туман. А стоило мне открыть глаза, как пушистый шарик, круживший до того по столу, молнией метнулся прямо ко мне. И завертелся, ускоряясь у меня перед глазами. Похоже, что бабулька опять решила продемонстрировать какой-то фокус и подтолкнула клубок ко мне, пока я боролась с туманом в своей голове. Не долго думая, я оттолкнула его, посылая назад, к старушке.
Та странно посмотрела на меня, хмыкнула, и стала наматывать свой клубок чуть медленнее.
– И почему же вы не убежали? – опять взяв в руки ложку, спросила я.
Инимис уже вдоволь навздыхалась-нарыдалась, а услышав мой вопрос, посмотрела на старушку.
– Да, бабушка, почему мы не убежали?
– А мы и убежали, деточка. Я воспользовалась покровом ночи и, подхватив тебя и завещанный мне ларец, убежала. Добрые люди приютили нас. А Клубок Судьбы помог нам зарабатывать на жизнь.
– Это как же? – я вдруг по-другому посмотрела на вновь устремившийся ко мне моток ниток. В этот раз я уже не размышляла, а щелчком пальцев послала его в обратную сторону. Губы старушки дрогнули, скрывая то ли улыбку, то ли её недовольство.
– Всему свое время, – ответила мне старушка. – Так вот, спустя какое-то время я смогла купить эту развалюху. То, что она неказиста с виду, находится на краю селения, было очень кстати. Как и то, что селение наше находится под защитой семьи повелителя Теравироса.
– Что-то не очень он нас защитил, наш покровитель, – бросила Инимис. Она явно успела взять себя в руки. Только покрасневшие от слез глаза и сотрясавшие ее время от времени всхлипы напоминали о недавней истерике.
– Это старый замок повелителей. Они не наведывались сюда ни разу с того времени, как мы тут поселились. Н-дааааа, я и думать не думала, что Торус Вай сможет найти нас в этом захолустье.
Клубок опять приблизился ко мне, и завертелся пуще прежнего. Ой, не надо морочить мне голову! Я снова отослала клубок в другую сторону. Но он вдруг покатился по касательной, подскочил к краю стола и завертелся там, грозя вот-вот упасть. У меня сложилось стойкое впечатление, что он указывает на входную дверь. Но как это может быть?
То, что Инимис и старушка тоже посмотрели на дверь, убели меня в том, что я не брежу. А спустя всего несколько толчков пульса входная дверь отворилась, и в дом ворвался вихрастый мальчишка.
– Бабка Фойя, прячьте свою внучку! – закричал он с порога.
Мальчишка задыхался от быстрого бега, от волнения всхлипывал и без конца тер кулачком сопливый нос.
Надо же, какое веское замечание. Я, кстати, согласилась с ним: почему бы просто не спрятать Инимис от ее дяди? Да хотя бы в том самом месте, где мы с нею впервые встретились.
– Что случилось, Мик?
– Баб Фойя! Хозяин замка вернулся.
– Повелитель? Повелитель вернулся? – старушка с недоверием смотрела на мальца.
Навязчивый клубок опять сорвался с места и приблизился ко мне. Ну сколько можно?! Что за глупые игры? Я попросту опустила на него ладонь, заставив его замереть на месте. Вот клянусь, если бы я не знала, что это всего лишь клубок ниток, я решила бы, что он живой. Под моей ладонью оказалось нечто трепещущее и чертовски приятное на ощупь. Его совершенно не хотелось выпускать из рук. Хотелось тискать, и даже гладить.
– Да не повелитель он вовсе! Повелитель-то у нас молодой. А этот – больной старик. Хромой и злой.
– Ты видел его лицо? Точно, старик? Ты ничего не напутал?
– Неа, лицо не видел. Но точно старик. Да кажись, из тех магов, что пьют магию из людей. Я сам слышал, как он велел управляющему найти девиц с магией. Наверное, будет их жрать.
– Этого еще не хватало, – пробормотала старушка. А потом вдруг посмотрела в упор на меня. Затем перевела взгляд на затихший под моей рукой клубок. И снова на меня. – Не слишком ли много совпадений?
Не знаю, на что там она намекала, но я здесь точно не причем. Уж я-то знаю!
Или… все же «причем»?
Назойливое внимание старушки меня безумно раздражало. Боюсь еще немного, и на мои плечи взвалят ответственность за все происходящее. Мне очень не хотелось покидать Инимис, этот теплый дом, но, наверное придется.
Только сейчас я заметила, что моток в мой руке был совершенно неподвижен. А старушка при этом все еще продолжает мотать нить. И она движется. Отдернув от пушистого нечто руки, я вскочила на ноги, плотнее завернулась в одеяло.
– Спасибо за гостеприимство, за еду. Но мне, наверное, пора.
Я чуть не шлепнула себя по губам – с такой неуверенностью и вопросительной интонацией я произнесла последнюю фразу.
Старушка при этом недовольно фыркнула. А Инимис подняла на меня грустные глаза.
Пауза затягивалась, поэтому я поставила на место стул, стряхнула со стола в кулачок крошки. Сама себя отругала за то, что так бездарно тяну время. Мне почему-то очень не хотелось покидать этот дом. Казалось, что с ним и этими совершенно незнакомыми мне людям меня связали какие-то нити.
«Ага, скажи еще «нити судьбы», – вещал в голове ворчливый голос.
– Найтири, останься.
Тихий, дрожащий голосок заставил меня замереть. Я подняла взгляд на Инимис и застыла от неожиданности: она смотрела на меня с такой надеждой и мольбой, что я вряд ли решусь бросить ее. По крайней мере, сейчас. И знаете что? Я была этому рада!
– Ну, вот еще! – тут же раздалось ворчание старушки. – Куда это ты собралась, девочка? Тебе разве есть куда идти?
Она по-деловому сложила свои клубки в ларец и отнесла его к тумбе у стены. Затем неспешно стала убирать со стола.
– Да к тому же в таком виде.
А вид у меня, действительно был странным. Комбинезон в облипочку смотрелся просто дико и нелепо рядом с их воздушными, яркими нарядами. Пусть туника у старой Фойи была сшита из темной ткани, зато вышита яркими узорами. Да и штанишки, выглядывавшие из-под нее, были кричащего розового цвета.
– Ну нет, так нет, – поспешно согласилась я и ободряюще посмотрела на Инимис. – Ини, мы что-нибудь придумаем, вот увидишь.
Довольно кивнув головой, будто только что получила ободряющий ответ, старушка довольно таки живо для ее возраста покинула дом. А мы с Ини остались одни.
Сначала она отвела меня на задний двор, где под сенями своеобразной беседки, увитой живыми лианами притаился небольшой бассейн. На первый взгляд казалось, что это был не рукотворный водоем. Бортики были выложены камнями разного цвета и размера, дно устелено светлой галькой. Каждый камешек был таким гладким, словно его тысячи лет заботливо облизывали волны. И были они так плотно подогнаны друг к другу, что выглядели скорее как мозаика, а не простое скопление камней.
Вода в бассейне была хрустально чистой и неподвижной.
– Раздевайся, – предложила мне Инимис. Сама она тем временем расставляла по краям водоема плошки, бутылочки, перевязанные лентами мешочками.
Я немного замешкалась, застеснявшись посторонних взглядов. Но Ини, будто не заметив моего смущения, быстро сбросила с себя всю одежду и спустила ноги в бассейн, а затем и полностью погрузилась в него. Вода доходила ей до груди. Но была такой прозрачной, что абсолютно ничего не скрывала.
– Только не говори мне, что стесняешься, Найтири, – подколола она меня.
А я таки засмущалась. Мне было неловко раздеваться перед кем-то, пусть это и была девушка. Еще более неловко мне было от того, что я поняла, что мне ой, как далеко до красоты этой девушки. А тут еще между лопатками защекотало, будто кто-то сверлил меня взглядом. Оглянувшись по сторонам, я так ничего и не заметила.
Тихо раскачивали ветвями на ветру усеянные цветущими бутонами кусты. Крошечные птахи, временами зависая на одном месте, перелетали с одного цветка на другой. Деревья, сплетаясь густой кроной, создавали высокий забор, прятавший наш мирок от всего окружающего мира. И все же мне казалось, что мы в этом укромном уголке были не одни.
Махнув рукой на свою подозрительность, я быстро разделась и опустилась в воду. И только тогда подняла глаза на Инимис.
