Текст книги "В плену дракона (СИ)"
Автор книги: Елена Арматина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
19
Я вихрем выскочила из замка и никто не посмел меня остановить. И погоню за спиной я так и не услышала. Что, настолько уверены, что я не сбегу? Наверняка все входы и выходы из замкового сада запечатаны охранными заклинаниями.
Поэтому, глотая слезы, я помчалась не к центральным воротам, а по едва заметной тропинке. Не сбегу, так хоть спрячусь. Обида разрывала грудь напополам, а слезы щедро орошали мои щеки, щекотно скапливались на подбородке, капали за глубокий вырез платья.
Сволочи! Какие же они сволочи! Какими только словами я не обзывала этих двоих негодяев! Коварная память вытолкнула на поверхность не одно крепкое словцо. И ведь вот что обидно, я готовилась к боли, ужасу. Настраивалась проявлять терпение и мужество. А тут вот … насмешки и шуточки! Ну кто в здравом уме выдержит такое обращение? Видите ли, его заводит моё смущение!
Но разозлиться так и не получилось. Я ревела от обиды, как малолетняя девчонка, несясь по утопающему в сумерках саду. Тропинка круто свернула влево. Огибая на бегу разлогий куст, усеянный крошечными светлыми цветами, я едва успела остановиться, как на моем пути оказалось то самое озерцо, у которого на рассвете я повстречала купающегося драга.
Желание бежать куда-то дальше испарилось, словно я достигла места, к которому и стремилась. Усталость физическая и моральная наполнили тяжестью каждый мой мускул и буквально вынудили присесть на небольшой камень, лежавший у самой воды. Я сняла туфельки, приподняла платье и осторожно спустила ноги в воду. Она была прозрачная, как слеза и достаточно прохладная. Как раз то, что и нужно моим уставшим ножкам.
Шальная мысль закралась мне в голову: а может, и правда, сбежать? А что? От жениха я Ини уже спасла. Я не ожидала, что цена этого спасения окажется столь высокой.
Хотя… Так ли она высока? Сверкающее в темноте прозрачное пятно явило передо мной смешную мордочку дракона. А этот где пропадал? И как это я умудрилась о нем забыть? Как там его Инимис назвала? Элементаль.
– Ты почему раньше не появлялся? – всхлипнув, прошептала я.
В саду, в котором были слышны лишь шелест листьев на ветру да ненавязчивое журчание воды в источнике, мой шёпот прозвучал слишком громко.
– Не было опасности, – прошелестело в голове.
Ах, вот оно как? То же мне, защитничек нашёлся. Или защитница?
– Ты он или она? Знаешь, как отсюда сбежать?
– Зачем бежать? – удивился элементаль, проигнорировав первую часть вопроса.
Затем вдруг навострил крохотные ушки, прислушался и неожиданно растворился в темноте. Почему-то именно сейчас вдруг стало немного жутко.
А чего, мне, собственно бояться? Драга? Может, все же, сбежать? Мурашки колко протопали вдоль позвоночника, утверждая меня в этой мысли.
Я намочила в озерце руку и вытерла слезы.
Да нет, не буду я убегать. Будь это просто драг – может, и попыталась бы. Никуда бы он не делся, нашёл бы себе новый сосуд, наполненный магией. Но этот мужчина был не просто драг. Все его проблемы случились из-за меня. Это я украла его силу. Это из-за меня он остался калекой.
Хотя, с другой стороны, сам виноват. Я его за язык не тянула.
Где-то за спиной хрустнула ветка. Я настороженно оглянулась и прислушалась. Вокруг было темно, но в появившемся из-за куста силуэте я безошибочно узнала его.
Вскочила, готовая снова броситься наутёк. Но что-то меня остановило. Может то, что мужчина шёл не спеша, словно каждый шаг доставлял ему боль и мучения? А может, виной тому был его взгляд, который прожигал даже сквозь ночную темноту.
Нужно прекращать это безобразие. Но как? Как, как, да произнеся те самые слова! Как там он говорил? «Моя жизнь – твоя жизнь. Моя сила – твоя сила…» Про жизнь можно и пропустить. Все-таки, побег ещё никто не отменял. Да и не готова я пожертвовать своей жизнью.
– Моя сила – твоя сила, – громким дрожащим голосом произнесла я. Мужчина замер, будто не мог поверить, что наконец-то услышал эти слова. Я продолжила: – Принимаешь ли ты мою силу, драг?
Я не дышала, он тоже застыл, словно немое изваяние. А вот окружающий нас сад, казалось, обрадовался происходившему здесь безумию. Сорвавшийся не пойми откуда ветер трепал старые яблони. То и дело неподалёку падали перезрелые плоды, наполняя все вокруг тягучим запахом спелых яблок. Целый рой лепестков, сорванных с ближайших кустов закрутился в воздухе небольшим смерчем и промчав вокруг озера, осыпался на меня белоснежным дождём. Даже звезды любопытно высыпали на небосвод, осветив все вокруг мягким, каким-то потусторонним светом.
Прошло всего несколько ударов сердца, и драг сделал шаг вперёд. Я с замиранием сердца смотрела, как мужчина приближается – каждый его шаг отзывался в душе странным звоном. Сейчас он дойдет и... Что тогда?
Я все-таки не выдержала и подалась назад и продолжала растерянно пятиться, пока не уперлась спиной в ствол дерева. Дальше отступать было некуда.
Как медленно этот драг идет... и как невероятно быстро...
Вот он уже в трех шагах...
В двух...
Вот он уже так близко, что протяни он руку, и сможет дотронуться до меня. Солус продолжал молча сверлить меня тяжелым взглядом, и с языка невольно сорвалось:
– И не смотрите на меня так.
Это стало моей ошибкой.
Неуловимо быстрым движением драг перетек ближе, и даже больная нога не помешала ему, и мрачной тенью навис сверху.
– А как я смотрю? – ночь в его глазах исчезла, сменившись искрами, расплавленным золотом плескавшимися в темных бездонных зрачках. Как же он красив! Безумно холодной, хищной, недосягаемой красотой…
Таких пронзительных, как само ночное небо глаз с яркими золотистыми искрами у людей не встретишь – только у хищников. Голодных, свирепых, опасных.
Образ огромного зверя, нетерпеливо постукивающего по земле хвостом и внимательно следящего за беззащитной жертвой, молнией мелькнул в голове, но я ничего больше не сказала. Вообще не издала ни звука. Только поморщилась и отвернулась, не выдержав его тягучего взгляда.
И все же, собрав всю свою волю в кулак, я повторила, как заклинание:
– Ты примешь мою силу?
– Нет, не могу, – пробились ко мне сквозь шум в ушах слова драга. – Ты забыла произнести ещё одну фразу. «Моя жизнь – твоя жизнь».
Голос его звучал небрежно и расслаблено, а вот взгляд... От искрившего в его глазах огня хотелось зажмуриться.
Ну, вот и заминочка. А может, не так уж и много смысла в этой фразе? Может произнести её, и будь что будет?
Качнула головой, не в силах совладать с голосом. Собраться... Нужно собраться... Он не должен видеть, что я растеряна, понять, как мне страшно.
Выпрямилась, вытянулась в струнку, так, что заболела спина. Вскинула подбородок и произнесла спокойно и ровно:
– Нет. ЭТО не скажу.
– Почему? – казалось, драг не сделал больше ни шагу, но неожиданно оказался слишком близко.
Поднял одну руку с зажатым в ладони графином и опёрся о дерево у моей головы.
Мгновения падали тягучими маслянистыми каплями, каждое новое – все тяжелее. Надо, наконец, что-то сказать. Неважно, что, просто произнести хоть слово, пока безмолвие не стало совсем невыносимым и я не захлебнулась этой тишиной.
Шевельнулась… Набрала в грудь воздуха…
– Не знаю… что оно означает.
– ЭТО просто, – ласково передразнил он меня. Я не видела ничего вокруг, кроме его глаз. Но мне показалось, что он улыбнулся.
– Не смешно, – прошептала.
– Не смешно, – согласился драг. – Эта фраза означает, что ты доверяешь мне свою жизнь, свою душу, мысли, тело.
– Я не могу. Это уж слишком…
– Разве?
Его губы ласкали дыханием мои. С каждым вдохом я касалась своей грудью его. Так что, в конце концов, я вообще перестала дышать.
– Это просто, если…
– Если?
– Не важно, – хмыкнул драг, – давай начнём с самого простого…
Напряжение между нами стало таким ощутимым, жар его тела был таким непереносимо одуряющим, что я невольно закрыла глаза, не сомневаясь в том, что не смогу противостоять его прикосновениям.
И более того… Как бы я ни сопротивлялась этим ощущениям, как бы ни гнала прочь свои похотливые мысли, сейчас, среди яблоневого сада, под звёздами, это казалось таким правильным, таким жизненно необходимым.
Мои чувства явно не остались для него тайной. Но драг только хмыкнул, и мягко выдохнул у самого уха.
– Давай, начнём с мыслей.
Оу! А поцелуи?! От неожиданности я открыла глаза и упёрлась взглядом в основание его шеи. Почему-то застыла, уставившись на закрученный волосок, выглядывавший из ворота расстёгнутой рубахи.
С мыслей? О чем это он? Ах, да, мысли, тело, душа, жизнь. Так что там с мыслями?
– У тебя есть тайна? – его губы едва коснулись моего ушка, а уже давно звеневшая внутри струна натянулась ещё сильнее. – Знаю, что есть. Давай, ты поделишься своей. А я тебе открою свою…
Он знал, что делает! Не сомневаюсь, что понимал, в какую пучину ощущений меня окунул. Вот так резко, неожиданно, так сладостно. Он почти не касался меня, но каждой своей клеточкой я ощущала его присутствие рядом. И да, он знал, когда говорить о тайнах. Казалось, что я была полностью в его власти. Словно под гипнозом, в безвольном трансе.
– Чувствую твое смятение… Тревогу с привкусом отчаяния… Что тебя беспокоит, Найтири? Не веришь мне? Напрасно. Ну, что же ты? Твоя тайна против моей…
И я не выдержала. Конечно, у меня есть тайна. Одна, но какая!
– Меня зовут не Найтири.
Я замерла, ожидая реакции драга. Ну, подумаешь, придумала себе имя. Но он, казалось, не услышал, а продолжал невесомо осыпать лёгкими прикосновениями ушко, нежную кожу за ним. Шевелил своим дыханием непослушные пряди…
– Я не помню ничего из того, что было до нашей встречи там… на скале.
Драг прижался губами к бьющейся жилке на шее. Моё признание не удивило, не разгневало его. Я даже и представить себе не могла, как оказывается, тяжело было нести это в себе. Воодушевлённая его небрежным молчанием, я торопливо продолжила, наклоняя голову и ещё больше открывая перед ним свою шею. Его прикосновения были такими правильными, такими нужными.
– Вообще ничего не помню. Ни кто я такая. Ни кто моя семья. Не помню, где жила. Не знаю, сколько мне лет. Даже имя своё не знаю.
– Мне очень нравится твоя тайна, – наконец-то отозвался драг, опалив губами ключицу. – Такая безобидная, и такая важная тайна. Спасибо.
– За что? – судорожно выпалила я. Ещё немного, и я попросту расплавлюсь от его прикосновений. Он целовал, раз за разом прихватывая губами кожу– то бережно, искушающе медленно, то яростно, жадно, пылко.
– За доверие. Теперь моя очередь, – он прошёлся губами по неожиданно оголившемуся плечу.
– Я – не драг. И никогда им не был.
И наконец-то обнял меня. И замер. Напрягся и сжал меня так крепко, что дыхание перехватило. Словно боялся, что меня сейчас выхватят из его рук и унесут прочь.
– Это правда?
Его тайна оказалась по-настоящему шокирующей. И сама не знаю, почему я так обрадовалась этой новости. Я вдруг почувствовала, как улыбка расцветает на моих губах.
– Я так рада, – невольно вырвалось у меня.
Драг… то есть, Солус вскинул голову и посмотрел на меня в упор.
Я отвела взгляд, но извиняться не стала. В конце концов, я не сказала ничего, кроме правды.
– Кажется, я смогу удалить вас из моего личного списка неприятных личностей.
Не могу утверждать, что мне все равно, разозлится ли мужчина на мои слова. Но он лишь рассмеялся.
– Печально, – протянул лениво, чуть насмешливо, давая понять, что, на самом деле, даже не думал огорчаться. – Я вам настолько неприятен? Что ж, постараюсь это пережить.
– Эм… Вы не всегда бываете неприятным.
Полумрак сада, запутавшиеся в волосах нежные поцелуи, легкое дыхание у виска, сильные пальцы, переплетенные с моими. Узкая дорожка, осыпающиеся лепестки с росших на её обочине цветущих кустов, сладостный запах спелых яблок. Старый замок, кое-где освещённые окна, безлюдный холл, бесконечные ступени и дверь. Дверь в мою спальню, которая тихо скрипнув, завершила волшебство этого вечера. Драг остался по ту сторону, в едва освещённом коридоре. А я прижалась спиной к двери по эту сторону, глупо улыбаясь и мечтательно глядя в окно напротив.
Так бывает? Разве может за один вечер человек, которого я все ещё по привычке называю драгом, из страшного монстра, зловеще угрожающего моей, если не жизни, то свободе, превратиться в …мечту?
Ни одного резкого движения, грубого слова. Лишь осторожные прикосновения, которые довели меня до почти исступлённого состояния. Кажется, я должна его поблагодарить за то, что дал мне передышку. Дал возможность успокоить свои чувства, собрать в кучу мысли и рассортировать их по полочкам.
Я поднесла к губам бокал и пригубила нектар. Не помню, как он оказался в моих руках. Да и не столь важно это.
– За знакомство, – тихо отсалютовала я в воздух.
– Спокойной ночи, – донеслось из-за двери.
У окна стояла ванна, до краёв наполненная уже остывшей водой. Я небрежно сбросила тунику, шаровары, погрузилась в прохладную ароматную воду, с наслаждением успокаивая терзавший меня жар. Кажется, даже заснула, расслабленная негой и мечтами.
Помню лишь, что мне приснился он, осторожно поднимающий меня на руки. И снова его взгляд жёг моё, уже бесстыже обнажённое тело. Долго не отпускал, баюкая, словно маленькую.
– Весь мокрый, – шептала я, поглаживая шёлк его рубахи, уютно устроившись в его крепких, подрагивающих от напряжения руках. Неужели я такая тяжелая?
А затем осторожно укладывал в постель, накрывая мягким покрывалом. Дерзкий поцелуй в обнажённое плечо, несдержанный укус, ещё долго саднивший даже во сне. И мой разочарованный вздох, когда за ним тихо закрылась дверь.
Но драг даже во сне не оставил меня в покое.
«Мне нравится твой секрет», – бормочет он непривычно низким, хриплым голосом.
Его руки жадно, гораздо более страстно, чем наяву мнут моё податливое тело. Губы осыпают руки, плечи поцелуями. Сначала мягкими, нежными. Затем более требовательными, жесткими.
«Я вовсе не драг. И никогда им не был», – насмешливо, с издёвкой хрипит в губы.
Я опять заворожённо смотрю на закрутившийся колечком волосок на его груди. Такой широкой, такой рельефной.
Вот только… волосок не тёмный, как мне почему-то запомнилось. А русый. Почти золотой. И от рубахи не осталось и следа. Его руки вдруг стали более настойчивыми, губы более требовательными. Почему-то его поцелуи доставляют мне вовсе не удовольствие, а боль. Откуда взялся этот удушающий запах мускуса и едкого парфюма? Раньше он так вкусно пах свежестью родника и сладостью запёкшихся на солнце яблок.
Треск ткани…
Алая сорочка, разорванная напополам, обнажая меня, падает у моих ног. В комнате жарко, но меня сотрясает озноб. Я пытаюсь спрятаться, прикрыться от настойчивых, почти жестоких рук. Громкий, обжигающий шлепок по обнажённым ягодицам заставляет меня испуганно вскрикнуть. Я лечу на кровать, падаю, почти оглушена и падением, и всем происходящим. Мужское тело наваливается сверху, больно впечатывается в живот налитый желанием член.
Руки мои за головой, не могу вырвать их крепкого захвата чужих рук. Мужчина слишком большой, слишком тяжёлый, слишком жёсткий.
Вырваться – не получается. Кричать – никто не идёт на помощь. В отчаянии отворачиваюсь в сторону и вижу звезды. Тысячи, миллиарды крошечных огоньков, мирно подмигивающих мне сквозь толстое круглое стекло.
Рука больно сминает грудь. Дёргаюсь от отвращения, когда чужие губы прикасаются к соску… Меркнут звезды, когда зубы безжалостно вонзаются в нежную вершинку… Ору от боли и…
… просыпаюсь.
20
Желание найти Найтири было огромным. Но Солус решил повременить со встречей. Его силы действительно были на исходе. Это чувствовалось и по нараставшей боли в ноге, и по пульсировавшей ране на щеке. Прихватив с собой большое полотенце, он отправился в дальний уголок сада, надеясь, что там его никто не потревожит.
Родовой Алтарь невыразительным камнем стоял посреди не просто лужицы, как это было прошлым вечером, а посреди небольшого озерца. Мужчина разделся и ступил в прохладную воду. В этот раз она доставала ему почти до плеч, так что для того, чтобы лечь, ему пришлось поискать пологий берег. Магия рода приветствовала его осторожными волнами, лёгкими покалываниями и только одному ему слышимым шёпотом.
Устроившись так, что из воды выглядывало одно лишь лицо, Солус постарался расслабиться, и настроиться на то, чтобы впитать в себя как можно больше силы.
Наталиэль. Непривычное имя. Интересно, она вспомнит его? Отзовётся? Как сказал братец, потеря памяти вполне могла быть обратимой. Хотел бы он быть рядом, когда это произойдёт. Почему-то он был уверен, что те воспоминания вряд ли принесут ей радость. Нужно будет обсудить с Домиторами судьбу сумасшедшего землянина. Да и со вторым не мешало бы разобраться.
У сердца больно кольнуло, когда он вспомнил её взгляд, с такой надеждой и одновременно со страхом обращённый на него.
«Мы встречались раньше?»
Кажется, именно так она сказала.
Она явно что-то вспомнила из своего прошлого. И это что-то было настолько неприятным, что заставило побледнеть её лицо, а глаза наполниться слезами.
Мужчина, и почти животный страх – совсем не трудно представить себе, что именно она вспомнила. Не хватало ещё, чтобы свои воспоминания, явно всё ещё туманные и неясные, она спроецировала на него.
Солус что есть силы ударил кулаком по неподвижному зеркалу озера. Сотни прохладных брызг, полетевших ему в лицо, немного остудили его закипавшие от ярости мозги. Решение пришло в голову моментально. Как заставить её перестать бояться и дрожать в его присутствии? Правильно, только убедив, что он вовсе не тот монстр из её кошмаров.
* * *
Девушка-служанка бежала, оглядываясь, по центральной аллее, ведшей к самим воротам. Новости, которые ей удалось узнать этим утром, будоражили её воображение и волновали кровь. Значит, спутник повелителя – вовсе не драг, а обманутый, обессиленный жених? А эта девчонка, вокруг которой почему-то все бегают и метушатся – та самая сбежавшая невеста? Да за эти новости она вполне может выторговать не одно, а два, а то и три кошеля самоцветов. Тот симпатичный маг, подкарауливший её накануне у ворот в замок, так нежно целовал ей ручки и так настойчиво предлагал щедрое вознаграждение, что она почти не сопротивлялась ему. Правда, её просили выманить из замку другую девушку. В историю о том, что её якобы выкрали из-под венца и насильно удерживают в замке, она не сильно-то и поверила. Не очень-то она была похожа на ту, которую удерживают против воли. А даже наоборот, весьма недвусмысленно посматривала на повелителя. Но это вовсе не её дело. Служанка даже придумала, как выманит эту Инимис из замка. Но для этого ей нужна будет помощь мага – самой ей с этим не справиться.
Между тем, она уже добежала до главных ворот. Воровато оглянулась и, никого не увидев, подошла к самой решётке. Выйти за пределы замка у неё не получится – магическая защита всё ещё не была снята. Но едва она подошла к прутьям ворот, украшенных витиеватыми завитушками, в кустах по ту сторону ограды раздался шорох. Вскоре, раздвинув ветви, оттуда появился мужчина.
Маг-красавчик выглядел так, будто только вышел из кареты, а не пробирался через колючие кусты. Он, не спеша, оглянувшись по сторонам, приблизился.
– Почему ты одна? – недовольно спросил он.
– Я знаю, как выманить Вашу племянницу из замка.
Мужчина помолчал немного, затем, недовольно сжав губы, произнёс:
– Я не просил тебя думать. Я просил всего лишь вывести её к воротам. Дальше – уже моё дело.
– Ну не знаю, уважаемый маг. Зачем Вам рисковать и возиться с защитой, наложенной на ворота, если все можно сделать гораздо проще. А, тем более, я тут ещё кое-что узнала.
Маг молчал. Девчонка ослушалась его и заслуживает наказания. Но, во-первых, она ещё не выполнила то, что ей поручили. А во-вторых, он не может пройти через выставленную защиту, и никак не доберётся ни до этой курицы, ни до племяшки.
“Тупая курица, придёт и твой черед”, – думал он, и губа дрогнула в предвкушении расправы.
Служанка же приняла его ухмылку за одобрение и, почти приникнув к забору, затараторила:
– А драг то оказался вовсе не драгом. А простой брошенный женишок. А вот подружка Вашей племянницы – и есть его сбежавшая невеста. Кстати, как все повторяется, – но увидев в руках мага кожаный мешочек с камнями, снова защебетала: – Так что мужичок сейчас совершенно без сил, а его магия всё ещё течёт внутри этой Найтири.
– Ты что же хочешь сказать, что в жилах этой подруги тоже сейчас есть магия?
– А я о чем говорю? Женишок все ещё не уговорил её вернуть обеты, так что… И, думаю, магии в ней поболее будет, чем у Вашей племяшки.
– А как, говоришь, женишка зовут?
Вот тут женщина и спохватилась: секретик-то она уже рассказала, а о вознаграждении так и не договорилась. Увидев её заминку, маг ухмыльнулся.
– Не сомневайся, за эти новости я тебя вознагражу.
– Три кошеля камней, – ответила женщина и на всякий случай сделала шаг назад.
– Три. Договорились, – согласился маг. – Имя жениха? Быстро!
– Повелитель зовёт его Солус.
– Как он выглядит? – морозец побежал вдоль позвоночника мага. Если его догадка верна, а ошибался он редко, то вскоре он сможет добиться не просто баснословного богатства, а и нескончаемой магии. Той самой магии, которая была недоступна ему, но издревле текла в жилах потомков драконов.
