Текст книги "В плену дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Арматина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

21

За последний час Инимис протоптала дорожку на мягком ковре. Может, намекнуть ей, чтобы сменила траекторию? А то с такими темпами пушистая роскошь, украшавшая пол в её спальне превратится в изодранное нечто. Я сидела на небольшом диванчике, чинно сложив на коленях руки. За подругой уже не следила – шея болела от того, что пришлось вертеть головой из стороны в сторону.

В комнату Ини мы поднялись сразу после завтрака. Если честно, то мне очень хотелось прогуляться по саду. Пряный запах яблок и тихий шелест листьев манили, как никогда.

Правда, какая-то зануда на уровне подсознания зудела, что ароматы и свежесть ветра тут не при чём. А виной тому высокий черноволосый мужчина, скрывшийся на моих глазах под сенью старых яблонь. Я даже догадывалась, куда он пошёл. Стоило мне вспомнить озерцо посреди сада, как тут же вспомнились и крепкие ладони, оглаживавшие моё тело, и мягкие губы, сладостно терзавшие мои. И даже страшный сон не омрачил это воспоминание.

Он сказал, что не виноват в моих кошмарах. И я ему поверила. Эти неимоверно тёмные глаза не врали. Просто не могли соврать. Я очень хотела верить, что он сказал правду. Да и какой смысл был ему врать? Невольно передёрнула плечами, будто отвечая на поставленный себе же вопрос.

Ини вдруг остановилась посреди комнаты и метнулась к окну. Кажется, ковру повезло. Её нетерпеливый вскрик заставил меня почувствовать себя виноватой. Слишком много моего внимания стал занимать этот мужчина.

– Найти, ну когда уже они вернутся?

Где-то час назад Олли по секрету сообщил ей, что за бабушкой Фойей уже отправили слуг. И даже показал комнату, отведённую ей. Комната была намного меньше тех, в которых разместили нас, и находилась на первом этаже. Но была довольно мило обставленной и выглядела вполне комфортной.

– Может, давай, выйдем прогуляемся?

– А если пропустим приезд бабушки?

– А мы пойдём им навстречу. Так что не пропустим.

Ини выглянула в окно, из которого хорошо просматривалась подъездная аллея, тяжело вздохнула и согласилась.

Фух, наконец-то. И она отвлечётся, да и я развлекусь немного.

Правда, едва мы вышли из замка, мой взгляд невольно метнулся к той самой дорожке, исчезавшей среди деревьев. Что он там делает столько времени? Может, купается? Нагишом?

Да, что за наваждение!

Как выкинуть его из головы?

Я попыталась сосредоточиться на созерцании клумб, которые выглядели не ухоженно, словно дикие луга, на замке с увитыми темным плющом башенками, на том, что говорила Инимис. Даже голову вверх задрала, мол, облака очень нравятся.

Лучше бы я этого не делала. То, что я увидела в небе, птицей быть никак не могло. Два существа, даже с такого расстояния казавшиеся огромными, резвились в облаках.

– Это драконы, – раздался позади чей-то голос. – Вы же таких никогда не видели?

Я обернулась на голос. Митус, или как его называл Олли – повелитель, смотрел на меня странным взглядом. Злость, недоверие? Сложно сказать. Но взгляд его, определённо, был мне неприятен.

Я ничего не успела ответить.

– Драконы, как драконы, – дерзко фыркнула Инимис.

– Вот как? А некоторые их явно побаиваются, – мужчина все ещё смотрел на меня, выразительно при этом ухмыляясь.

Неужели мой страх был так очевиден? Я посмотрела бы на его лицо, окажись он тогда, на скале на моем месте. Ощущения далеко не самые приятные, когда на тебя несётся чёрное огнедышащее чудище.

– Вам показалось, – опять огрызнулась Инимис. – Мы гораздо больше опасаемся тех, кто летает на них верхом.

Вот теперь мужчина посмотрел на неё.

А я сделала шаг назад, пытаясь уйти с линии их взглядов. У Инимис – гордый, яростный, возмущённый. У повелителя – насмешливый и снисходительный. И как это я раньше не заметила, что между этими двумя явно что-то происходит? Это же именно этот мужчина доставил Ини в замок? Он самый.

– И что, даже решишься прокатиться на драконе?

– Тоже мне, удовольствие, – Ини резко отвернулась. Её волосы при этом взметнулись темным облаком, шёлк её туники подчеркивал каждую изящную линию её стройного тела. Высокая, яркая – она чудо, как была хороша в своей злости.

А вот Митус, судя по всему, её реакцию принял за вызов.

– Слабачка, – ухмыляясь, прокомментировал он. – Трусиха, – добавил мгновение спустя.

– Да легко! – дерзко приняла вызов Ини.

Что здесь происходит? Что за взрыв чувств? И как это я, занятая своими переживаниями, умудрилась не заметить сверкавшие между ними молнии?

Мужчина поднял глаза к небу. Его лицо на короткое мгновение стало отрешённым. А уже в следующий миг один из драконов прекратил кувыркаться среди облаков и камнем полетел вниз.

Вот это я испугалась!

– Может, и ты хочешь покататься на драконе? – раздался позади глубокий голос.

Я дёрнулась. Вспыхнула. Вот, ведь… Что за дикая реакция на этот голос? И с чего вдруг я стала реагировать на него именно так? Прошлым вечером ещё боялась, корчилась от страха. А сейчас голова кружится от одного только голоса.

Голос его течет сладко-сладко… А сам продвигается ко мне! Даже не глядя, я это ощущаю каждой клеточкой своей кожи.

Так, немедленно взять себя в руки! Остыть… Вдох, выдох…

– Спасибо, не хочется, – оборачиваясь, пробормотала я, надеясь, что голос звучит убедительно.

Но… Едва встретилась с ним взглядом, поняла – что мне уже всё равно. Дракон? Пусть будет дракон. Лететь? Да легко. Не всё ли равно, что делать, лишь бы он и дальше вот так смотрел на меня.

Достаточно было просто улыбки. И взгляда, чтобы я тут же потеряла страх. И плевать, что позади меня громко фыркает чудовище, со свистом разрезает воздух.

– Познакомься, это – Тантум. Мой дракон.

Как послушная кукла, глупо улыбаясь, я поворачиваюсь и вижу, как на меня, тормозя лапами о землю и срезая крыльями под корень кусты, несётся чудовище. В чёрной, сверкающей чешуе отражается небо, глаза горят огнём, а из ноздрей валит дым. Это его нормальное состояние, или он тоже узнал меня?!

Наверное, все же не совсем нормальное.

Перед самым моим носом щёлкнули зубы размером в моё предплечье.

– Тантум! – нечеловеческим голосом зарычал Солус.

И этого человека, голос которого целую армию поставит на колени, я в своих глазах возвела до уровня пушистика, и по нему собралась сохнуть и вздыхать?! Не дожидаясь исхода столкновения мужчины и дракона, я рванула от них обоих подальше. В сад.

Ветки хлестали по рукам, лицу, рвали нежную ткань моей одежды. Ветер свистел в ушах, заглушая все звуки вокруг. Земля под ногами пружинила. Я не просто бежала – я летела.

Кажется, диалог Солуса и чудовища не состоялся – надо мной мелькнула жуткая тень. Ни на секунду не отставая, она все увеличивалась и увеличивалась, настигая меня.

Вот в просвете деревьев я вижу решётку старого забора. Спасёт ли меня свобода? Вряд ли. Но, проверить мне это не удалось.

Тень надо мной превратилась в огромное тело, хищно сверкнувшее чешуёй. Паника придала мне сил. Делаю рывок в сторону, а затем опять бегу к забору. Но что-то вдруг валится мне на спину, сбивает с ног. Даже в панике понимаю, что на дракона ЭТО не похоже. Мне тяжело от его веса, трудно дышать – но я все ещё жива, а не раздавлена или разорвана на части. И все же, несмотря на то, что в силе ЭТОМУ я явно уступаю, продолжаю брыкаться. И даже успешно, если судить по тому, что кулачок попал в нечто мягкое. А раздавшееся над ухом заковыристое ругательство только подтвердило это.

Неожиданно у меня появился защитник. Сначала мелькавшую перед глазами радугу я приняла за предобморочное состояние. А затем вдруг поняла, что моему своенравному элементалю я обязана тем, что не так уж и крепко меня удерживают чужие руки, да и вес тела, лежавшего на мне, явно уменьшился. Разбираться я не стала, ужиком вывернулась из-под напавшего, и поползла к забору. Даже щель между ажурной решёткой приглядела, решив, что вполне пролезу через неё. И не вспомнила, что, возможно, с забора все ещё не снята магическая защита.

– Найтири! – из глубины сада раздался голос Инимис.

Я все равно ползу.

– Найтири! – перекрикивая шум борьбы и проклятия, раздававшиеся позади меня, позвал… Солус. Внутри все замерло. Это он… И желание бежать стало медленно отступать. Я хочу, чтобы он меня остановил. Взял на руки. Ну, хотя бы обнял.

Но вместо этого я…

Плачу, и ползу. Раздававшиеся позади меня голоса стали словно тонуть в тумане. Стихать. Превращаться в неясный шум. Хочу остановиться, обернуться…

– Ползи, не оборачивайся, – шепчет в голове нечто. Это что-то чужое. И я это понимаю. Этот голос мне не знаком. – Быстрее. Вперёд. Быстрее.

Моё тело подчиняется голосу против моей воли. Руки и ноги ломит от напряжения, мысли в голове больше похожи на странный вязкий дурман.

– Найтири! – слышу слова, кажущиеся простым набором звуков, которые кто-то с завидным упрямством повторяет вновь и вновь, – Найтири!

– Наталиэль! – прорывается желанный голос через пелену тумана.

Я замерла. В голове клокочут яростные приказы не останавливаться, но я замерла. Будто кто дверь открыл, в которую хлынули потоки яркого, долгожданного света.

Наталиэль. Это кто? Это я?! Это меня зовут Наталиэль! Я вспомнила!

Загадочная дверь рухнула под напором света. А вместе с тем светом во мне вспыхнули и воспоминания. Это так неожиданно. Это так невозможно больно. Я чувствую, как плещется внутри ЗЛО, шипя и выкрикивая:

– Не останавливайся. Ползи…

И уже другой голос. И я точно знаю, что этот страшный голос – это моё прошлое.

– Не закрывай глаза! Смотри на меня! – шепчет ЗЛО из прошлого. Словно наяву я ощущаю, как скручивает судорогой живот, как безжалостная пощёчина обжигает мою щеку.

И вдруг добрый, ласковый женский голос, шепчущий из темноты:

– Сейчас все пройдёт, милая. Все закончится, моя Эль.

Терпкие капли попадают мне на саднящие губы, просачиваются в рот. Сковывают боль и растворяют страх. Я не чувствую больше ни рук, ни ног. Падаю…

Прямо в руки. В ЕГО руки.

22

Значит, все же, Наталиэль. Это её имя – и в этом не может быть ошибки.

Солус знал, что во всём случившемся была его вина. Он должен был предположить, что она испугается его Тантума. Да и сам Тантум никогда не повёл бы себя так, не чувствуй он слабость Солуса. В их мире покорить дракона мог только сильный воин. Не все справлялись с этим, многие оставались калеками, некоторые даже погибали. Он же в своё время покорил самую сильную особь драконьей стаи. Ноющие мышцы, дрожащие от напряжения пальцы, огромная рана на груди и невероятная усталость – это была его цена за укрощение Тантума. Но зато в результате он обрёл себе не только верного друга и грозное оружие в одном лице, но и уважение старейшин Теравироса.

Дракона он покорил, а вот с девчонкой справиться не может. Он может понять недоумение Митуса, ведь никогда ранее он не проявлял слабость. А вот стоило повстречать эту миниатюрную фею с адским характером – и всё, пропал. И пусть что там думает брат и другие, это состояние ему нравилось. Нравилось быть нежным, нравилось защищать, нравилось ждать, чувствуя, как с каждым часом все ближе и ближе долгожданное мгновение. Она медленно, но верно начинала доверять ему. Все чаще бросала на него взгляды, заставлявшие мечтать о чём-то гораздо большем, чем он когда-либо имел.

Вот только сегодня он, романтичный идиот, допустил оплошность. Разве мог он предположить, что дракон поведёт себя столь возмутительно и напугает девушку? Взревновал, что ли? Усмирять змея пришлось по-простому – кулаками. Его магии было все ещё недостаточно. Да и очевидно, что не сможет Родовой алтарь полностью восполнить потерю его силы.

Спасибо Митусу, который вовремя заметил неладное. И вместо того, чтобы продолжить романтический полет с Инимис, вернулся и попытался остановить Найтири. Вернее, Наталиэль. Нужно будет привыкнуть к новому имени.

Солус нервно передёрнул плечами, потревожив затихшую в его руках девушку. Он вспомнил, как увидел Митуса, тщетно боровшегося с облаком цвета радуги. Такое существо он видел впервые, и если бы не вид Наталиэль, ползшей на четвереньках к щели в заборе, обязательно рассмотрел бы это нечто. Он помнил, как окликнул её.

– Найтири!

Ноль внимания. В каком-то странном отупении она ползла к забору, уже предупреждающе сверкавшему охранной магией. Догнать и перехватить её он не успевал – слишком медлительным он был. Снять защиту, чтобы та не оглушила девушку, тоже не мог – его сил на это не хватило бы. А Митус был занят сражением с невиданным облаком.

Девушка не могла не слышать его. Но не реагировала. В отчаянии он окликнул её другим, новым именем.

И она остановились. Замерла. Застыла в странной позе, будто сражалась с кем-то невидимым. Её тело била крупная дрожь, лицо побледнело так, будто она вот-вот рухнет без чувств. Никто не знает, чего ему стоило не заорать, увидев её стеклянный взгляд, полный страха и боли.

Но он все же успел. За мгновение до того, как она рухнула без чувств, он подхватил девушку на руки. Краем глаза он увидел, что облако оставило Митуса в покое и метнулось к нему. Но не напало, остановилось всего в нескольких сантиметрах от его лица. Только сейчас он рассмотрел и оскалившуюся мордочку, и крылья, так напоминавшие драконьи. И хохолок на прозрачном черепе, придававший монстрику шкодный вид. И даже забавную кисточку на хвосте рассмотрел.

Казалось, чудище раздумывает, а не броситься ли ему на Солуса. Но почему-то вдруг отступило. Даже не так. Его и без того прозрачная оболочка истончилась, вспыхнув напоследок искоркой и исчезла. Растворилась в воздухе.

– Солус! – крикнул ему вслед брат. – Это уже не смешно. Верни себе магию. Не заставляй меня принимать меры!

Но Солус не обернулся и ничего не ответил. Спасибо брату за то, что в очередной раз помог ему, он скажет позже.

Сейчас же он уносил своё сокровище прочь.

В какой-то момент он думал отнести её к озеру. Но потом передумал. В том состоянии, в котором находилась девушка, ей будет лучше в постели.

Причём, в его постели.

В какой момент она очнулась? Он не понял. Просто опустил в очередной раз глаза вниз – а она смотрит на него. И морщинка между бровями залегла. Глаза кажутся огромными, испуганными, и вновь в них среди изумрудной зелени пляшут искорки цвета фиалок.

Невозможная. Невероятная. Вкусная. Сладкая. Он помнил те поцелуи под звёздами. Ни на миг их не забывал. Стоило ему тогда чуть-чуть надавить – и они вполне могли оказаться в одной постели той же ночью. Да что же это сегодня с ним творится? Сдержанность и сила воли тают с невероятной скоростью. Он бросил взгляд на стоящую немного в стороне Инимис. Девушка дёрнулась, чтобы подойти к нему, но что-то такое прочитала в его взгляде и, сглотнув, остановилась.

Вот так. Все правильно. Это его сокровище. И вот именно сейчас он не намерен с ним расставаться.

Опять посмотрел на девушку, которая тихо лежала в его руках. Шумно вздрогнул и провёл языком по вмиг пересохшим губам. Она смотрела, не отрываясь на его губы. Два ярких пятна зажигались на скулах все ещё бледного лица. Грудь, аппетитно натягивая тонкую ткань, вздымалась короткими, резкими толчками.

Плохая была идея нести её в свою комнату.

И вдруг тихие слова, давшиеся ей с явным трудом:

– Я вспомнила всё.

Солус даже споткнулся. Остановился. Замер. Её взгляд, полный странной тоски, медленно полз, словно ощупывая его лицо.

– Это были не Вы. Но изменить это ничего не может. Я не достойна Вас. И я… согласна на золотую пыль.

Столько было отчаяния в тех словах, что Солус яростно зарычал:

– Это не тебе решать, Наталиэль.

И ускорил шаг.

– Эль. Мама звала меня – Эль.

Девушка закрыла глаза и уткнулась носом ему в грудь. Обречённо. Покорно. Сдавшись.

Значит, слухи были и в этом верны. Земляне, обидевшие его Эль, были обречены.

С грохотом открывшаяся дверь стукнулась о стену, протяжно застонала и с не меньшим грохотом захлопнулась.

Солус, не останавливаясь, пересёк свою личную гостиную, уже тише открыл двери в спальню. Осторожно опустил девушку на постель.

Ему хотелось орать и рычать, ринуться в бой. Немедленно. А ещё хотелось сжать её в своих объятиях так, чтобы пискнула от боли. Чтобы поняла, что теперь она – его. Только его. Впиться в губы, насладиться её напряжением, размять вытянувшуюся в струнку спину, засыпать поцелуями шикарный изгиб, перепад от талии к бёдрам…

Вид сочащихся кровью коленок немного его остудил. Клочья ткани липли к ранам, пропитывались алой кровью.

– Не двигайся, – хрипло приказал он и вышел в соседнюю дверь. В его личной ванной комнате стояла наполненная до краёв ванна из белого камня, в которой вполне могли поместиться несколько человек. Он быстро ополоснул лицо уже остывшей водой, надеясь, что это поможет немного остыть и ему.

Протянул ладонь к одной из полок и достал пузырёк с прозрачной жидкостью. Открыл крышку и поднёс пузырёк к носу. Так и есть – этот эликсир Олли делал специально для него, чтобы ускорить заживление его ран.

Солус вернулся в комнату и с облегчением увидел, что девушка лежала все в той же позе, в которой он её и оставил.

– Моя жизнь – твоя жизнь… – начала она отстранённым голосом.

Ах, вот как? Солус на мгновение замер. Казалось, ему бы радоваться – недоступная крепость вот-вот падёт. Но не так он хотел услышать заветные слова. Не так.

– Тссс, – прижал он палец к её губам, – не сейчас.

Девушка сглотнула и едва заметно вздохнула. С облегчением. Солус заметил этот вздох. Он обязательно обиделся бы, если бы не был так зол. И так возбуждён.

Глупышка! Да кто ж тебе позволит в золотую пыль обратиться?

Солус сел рядом на кровать. Осторожно приподнял подол туники. Чуть – чуть, чтобы обнажить израненные колени.

Резко дёрнул, разрывая ткань шаровар, потянул остатки разорванного шелка и бросил, не глядя, за спину. Эль тихо стонет, не протестующе, а так жалобно, так нежно, что… Мгновенно получил тёплый мощный удар возбуждения в пах.

Глаза его потемнели, когда увидел изящные тонкие щиколотки. Осторожно смочил пальцы в эликсире и дотронулся до раны на одном колене. Осторожно, мягко массируя, провёл пальцами вокруг ранки. То же проделал с другим коленом.

Скользит пальцами по гладкой коже. Размазывает, втирает, аккуратно и нежно. Она лежит. Прерывисто дышит. Голову отвернула, не смотрит на него.

Закончив с коленями, не прерываясь прикоснулся немного выше. Немного зацепил внутреннюю часть бедра. Сама нежность. Под чуткими мужскими пальцами ноги едва заметно подрагивают. Пальцы по бедру поднимаются ещё выше.

Замирает. И она, кажется, тоже. Наталиэль, неожиданно раскрыв глаза, словно не соображая, что происходит, смотрит на него. Со страхом, напряжением и… ожиданием?

Но ноги её дрогнули, освобождая путь для его горячих пальцев. Пальцы еще чуть выше. Мнут, растирают шёлковые бедра. Застыли самую малость не добравшись до чувственного местечка. Но она молчит.

Как же горячо. Как же не терпится плюнуть на осторожность, и вонзиться в сладостную плоть.

Глаза в глаза. Солус ждёт протеста, испуганного вскрика. Но она молчит.

Он сейчас словно дикого необъезженного дракона укрощает. Одно неверное движение – и все полетит в пропасть.

Но если он справится, и если она покорится… нет большего кайфа. Словно цель его жизни достигнута.

Двигается дальше, не отпуская её взгляд и ловя каждый вздох. Накрывает ладонью нежные складочки. Пальцы неподвижны, едва подрагивают.

Она вздрагивает. Не двигается.

Ладонь чуть двинулась. Посильнее, понаглее. Пальцами вверх и вниз. Сдавленное аханье. Влажные пальцы.

– Найти… Эль… Ты же понимаешь, что я делаю, да?

Испуганный всхлип. Кивает.

– Верь мне, хорошо?

Наваливается сверху, но мягко, не придавливая, отжимаясь на кулаках.

Едва заметный кивок. По животу проходит лёгкая судорога.

Её фиалковые с зелёными всполохами глаза полны слез. И губы дрожат. Мокрые. И смотрит она на него так, что одновременно яйца поджимаются от похоти и сердце заходится от тревоги и желания.

Невозможный коктейль эмоций! Бешеный! Нелогичный! Ранее неизведанный!

Как же он ненавидит того, кто поселил в её глазах этот страх, эту боль. И от осознания того, что именно он этот страх может и должен изгнать из её необыкновенных глаз, из трепетного сердечка, сила бурлит и требует выхода.

– Веришь мне?

23

– Боюсь… верить, – шепчу тихо.

Боюсь всего. Того, что будет. Того, что будет больно. Боюсь его ярости, злости.

Но резко очерченные губы дрогнули в улыбке, а в глазах вспыхнули искры.

Его рука творила что-то невообразимое… Медленно и тягуче двигалась, то сжимала плоть до той грани, за которой уже будет больно, то порхала мягко, словно пёрышко.

Это так сладко, так мучительно больно… Как мой первый раз.

А это и есть первый раз. Вот так – впервые.

Глаза в глаза, он ещё ближе наклоняется ко мне и …

Целует.

Жадно, голодный зверь… Жарко, до боли! Он возбуждён, он весь горит. И его пламя перекидывается на мою дрожащую плоть.

Его рука на моём затылке. И я плавлюсь. Начинаю отвечать ему. Сплетаюсь своим языком с его, впускаю в рот. Господи, лишь бы не стонать. Это будет уже за гранью. Хотя… И так все за гранью.

Далеко-далеко…

Умираю от его вкуса, напора, мягкости… Все, так как я хотела, так, как мечтала…

Марево туманит разум, пульсом бьёт низ живота.

Меня кидает в дрожь от испуга. Я не могу контролировать своё тело! Это пугает так сильно, что я ощущаю приступ паники.

– Тссссс, тихо. Просто доверься. Помнишь? Просто доверься мне…

Кивнув, закрываю глаза. Ничего не могу поделать с собой, со своими новыми воспоминаниями, холодящими кровь в жилах. Огонь, который разгоняет во мне Солус, и холод моего прошлого. Ожидаю требовательного окрика. Как тогда, во сне. «Смотри мне в глаза!» И сжимаюсь, зажимая ногами его ладонь. Замираю в ожидании.

Но слышу лишь ласковое:

– Трусишка.

И мягкие, осторожные поцелуи в закрытые веки, в уголки глаз. Влажные от моих слез губы оставляют дорожку на щеках, шее, груди.

Каким-то непостижимым образом срывает с меня остатки одежды. Жар от его тела и на контрасте – прохладный ветерок, ворвавшийся в открытое окно.

Прикусывает такой болезненно возбуждённый сосок. Судорожно выдыхаю, не открывая глаз.

Крупная дрожь по всему телу. Для меня так – это в первый раз. Никто никогда не трогал меня так, не целовал так нежно и требовательно грудь, не всасывал эти пульсирующие соски…

И я ему доверяюсь. Он понял это сразу. Не давая мне возможности передумать и опять закрыться, забрасывает ноги себе на спину и толкается вперёд. Горячий ствол обжигает, медленно проникая в меня.

– Ты моя. Только моя.

Так хочу прошептать ему: «Твоя», но решаюсь лишь поднять руку и зарыться пальцами в волосы. Изворачивается и целует мою ладонь. Я чувствую, как он проникает до самого конца. Как же туго, и даже немного больно. Но как-то очень правильно. Так, как и должно быть. Я приподняла бедра, словно приглашая его, и крепче обхватила его крепкую талию ногами.

– Открой глаза, – прошептал так тихо, словно умоляя.

И я открыла. И утонула в его темных искрящихся глазах.

А он будто только и ждал это.

Вышел и резко вошёл. Снова и снова. Не сбивая темпа, все ускоряясь, не отпуская моего ошалевшего взгляда.

Внутри разгорается пожар, мои внутренности скручивают такие сладостные судороги, что кажется, ещё чуть-чуть и я просто потеряю сознание.

Я уже не могу дышать – только шумные всхлипы и протяжный стон раз за разом вырываются из горла.

– Давай, девочка! Давай!

– Я больше не могу… Пожалуйста… Не могу!

– Давай, моя Эль, не останавливайся.

А я будто ждала эти слова.

Вспышка. Пружина сжалась и резко, так тягуче разжалась. Меня будто кто кипятком обдал. Выгибаюсь и кричу, сотрясаясь раз за разом в сладостных судорогах.

Я лежала на боку, прижавшись спиной к его груди, и тупо таращилась в окно. Ягодицами все ещё ощущала его возбуждение. И не боялась. Страх ушёл, испарился. Низ живота все ещё покалывало от едва утихшего удовольствия.

Сейчас бы ванну принять. С пенкой. Так, чтобы не спеша, вдоволь насладившись тишиной и негой. Но вставать совершенно не хотелось. Да и мужчина, размеренно дышавший мне в волосы, не спешил меня отпускать. Нога его демонстративно лежала поверх моих, не давая сдвинуться с места. Одна ладонь его уютно устроилась на моей груди, не давая успокоиться и без того возбуждённым вершинкам. Другая – медленно выписывала круги вокруг пупка.

Хочет продолжения? В том, что продолжение будет, я не сомневалась. И, если честно, совершенно не была против этого.

А потом, наверное, мне придётся уйти. Навсегда.

Я вспомнила все, что было раньше. И слезы моей мамы, прощавшейся со мной, когда за мной прибыли эмиссары жениха. И мои мечты о сытой, комфортной жизни под крылышком мужчины, занимавшего высшую ступень управления разрушавшегося звездолёта. Вспомнила мечты о планете, к которой мы так все стремились.

Ирида. Эта планета называлась Ирида.

Вспомнила тот миг, когда я впервые встретилась с безумным взглядом мужчины, которому меня отдали. Да, он действительно был на самой вершине. Выше его чина не было никого. Разве что его брат-близнец, который лишь однажды глянул на меня с лёгким интересом и ушёл. Оставив наедине с безумцем и насильником. Потому что никак иначе то, что со мной сотворил тот мужчина, так называемый жених, и назвать было нельзя. Было очень стыдно. Больно. Везде. Невозможно дышать. Глаза закрывались, а сознание уплывало. Но меня вновь вытаскивали из небытия за волосы, щипками, оглушительными пощёчинами.

А потом пришла она. Кажется, её звали Нола. Смешная женщина с молодым лицом и совершенно седыми, коротко остриженными волосами. Её глаза, наполненные слезами, стали последним, что я помню. Помню, как она пыталась говорить как можно равнодушнее: «Вы её растерзали. Вряд ли она сможет дать вам хоть какого-то наследника». Но где-то там, в глубине её голоса я слышала отголоски своей собственной боли.

– Сейчас будет легче, Эль. Боль уйдёт. Прости меня, девочка…

Женский голос убаюкивал, притуплял боль, заставлял дышать и жить…

А потом был провал. Наверное, не один день я провела в забытьи. И следующее, что я вспомнила, это было треснувшее небо надо мной. И с шипением разгерметизировавшийся саркофаг. Белоснежные облака. Два светила – небольшое лиловое и побольше, белое. Летящий дракон… Мужчина, обжёгший меня своими клятвами. Падение со скалы. Странное яйцо. Кстати, интересно, что с ним?

Инимис.

И опять ОН. Тот, которого я так боялась. И тот, который, совершенно неожиданно подарил мне настоящее блаженство.

– Не грусти, Эль. Всё будет хорошо.

Почувствовал моё настроение?

Солус каким-то неуловимым движением опрокинул меня на спину и навис надо мной. На одно мгновение. А затем осторожно слизнул слезинку, катившуюся по щеке. Оказывается, я плачу.

Нужно бы вернуть ему должок. Как там Инимис говорила: клятвы и секс – и ритуал будет завершён?

Сэкс уже был. Такой замечательный, крышесносный. Вышибающий все мои жуткие страхи и воспоминания. Я не собираюсь всю жизнь оплакивать своё прошлое. Начну все с чистого листа. Вот с этого утра и начну. В моих воспоминаниях теперь будет жить мужчина ласковый, нежный, чуточку требовательный и такой… красивый.

Я сама потянулась к его губам. Ещё немного крышесносных воспоминаний не помешает. А затем – произнесу клятву, завершу ритуал, верну ему магию и потихоньку исчезну из замка и его жизни. Он явно заслуживает лучшего, чем меня, опустошённую иномирянку.

– Я хочу вернуть тебе клятвы, – я попыталась остановить его.

Замер. Улыбнулся. Поцеловал.

– Сегодня вечером, – промурлыкал мужчина мне в ушко.

– Сейчас.

– Невозможно, нетерпеливая моя. Для завершения обряда нужно место силы. Вечером завершим начатое у Родового Алтаря.

Он снова осыпал меня поцелуями. Неторопливыми, тягучими. Опять внизу живота ярким током бился пульс.

– Вечером моя ария станет моей женой.

– Не смогу, – шептала ему я, изнывая от его прикосновений, – женой-не смогу. Матерью – не смогу.

– Ты будешь моей. Остальное – не важно.

Мы кончили одновременно. Я – выгнувшись дугой и громко всхлипывая. И он – яростно рыча и придавливая меня своим телом.

Ванну принять мне, все же удалось. Правда, Солус не отказал себе в удовольствии помочь мне в этом. Его руки были везде. И вместо того, чтобы освежиться и остыть, я опять горела и задыхалась. По его глазам сквозь чувственный туман я видела, что он хочет большего. Гораздо большего. Но сдерживался. Лишь лёгкая дрожь нетерпеливых пальцев и шумное, прерывистое дыхание выдавали его с головой. И всё же, я была благодарна ему за сдержанность. За то, что смогла почувствовать себя желанной. Пусть и временно, но счастливой.

Моя одежда была безнадёжно испорчена. Поэтому он завернул меня в шёлковую простынь и, наплевав на приличия и моё смущение, лично отнёс в мою комнату.

Остановившись перед дверью, опустил меня на пол. Не выпуская из рук, прижал к себе и пробормотал:

– Дальше я не пойду. Мне ещё нужно распорядиться по поводу ритуала. А до вечера осталось совсем мало времени. Если же я войду в твою спальню, то боюсь, забуду об этом.

Тягуче поцеловал, и мягко подтолкнул к двери.

Едва за мной закрылась дверь, я прислонилась к ней и зажмурилась. А может, плюнуть на все – и остаться? Подчиниться, отдаться на волю Солуса?

Стоя у двери и размышляя, я так и не смогла принять решение. Тихий стук привёл меня в чувство.

– Кто там? – тут же отозвалась я.

– Найтири, это я, Инимис. К тебе можна?

Вместо ответа я просто открыла дверь, пропуская её внутрь. Мне так много нужно ей рассказать. Начать хотя бы с того, чтобы заново представиться ей. Но едва я посмотрела на девушку, как тут же позабыла о своих намерениях. Она нервно заламывала руки, а в глазах стояли слёзы.

– Найтири, представляешь, моя бабушка пропала.

– Как пропала? – я застыла посреди комнаты.

И только тут она обратила внимание на мой внешний вид.

– Ты почему раздета? Подожди, а это что у тебя на плече? Дракон поцарапал? Ты поэтому пустилась наутек?

Вопросы сыпались один за другим, пока я тщетно пыталась спрятать плечо под тканью. Но подружка подошла и потянула покрывало вниз.

– Что за…? Что это, Найтири?

Кажется, я её удивила. Мой мужчина был не сдержан, и оставил на моём теле не один след своей страсти.

– Меня зовут Наталиэль. Но будет здорово, если ты будешь звать меня Эль.

Несколько томительных секунд молчания. Тревога на лице девушки сменилась искренней радостью.

– Ты вспомнила, да? Но это же здорово, правда? Или… ты не рада?

– Там, – я неопределённо махнула рукой себе за плечо, – не все было гладко.

– Но сейчас всё изменилось, да?

Инимис развернула меня к себе спиной. Провела пальчиком по видимому только ей следу. От неожиданности я вздрогнула.

– Это ведь он оставил, да? Это же его метки? Ох, Найтири, что же мы будем со всем этим делать?

– Я не уверена, не знаю. Солус сказал, сегодня вечером у его Родового Алтаря мы закончим ритуал. Я верну ему свой долг. Что делать дальше, я не знаю.