Текст книги "В плену дракона (СИ)"
Автор книги: Елена Арматина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
5
Выход из пещеры оказался узким лазом. Надеясь, что не встречу больше никаких чудовищ, я осторожно выглянула наружу. Лицо тут же стало мокрым, будто меня кто в воду окунул. Мир оказался скрыт за плотной стеной воды, падающей откуда-то сверху. Бурный поток обрушивался на небольшую каменную площадку, вздымая тучи искрящихся брызг. Осторожно протиснувшись сквозь щель, я оказалась на небольшом уступе, по косточку в холодной воде. Вода была повсюду – у меня под ногами, тонкими ручейками стекала по отвесной каменной стене, бурлящим потоком срывалась сверху. Сквозь хрустальную толщу воды я видела яркие пятна мира, скрывавшегося за этим бурным водопадом. Изумрудная зелень, брызги лиловых пятен, пурпурные искры. А посреди них зажигались золотистые всполохи.
С замиранием духа, ожидая, что под ногами вот-вот может разверзнуться пропасть, я сделала крошечный шаг вперед. Еще один. Приготовилась заглянуть сквозь стену воды, как по ту сторону от нее увидела стремительно приближающееся пятно. Кто-то шел мне навстречу, да так быстро, что я не успела ни спрятаться, ни просто отойти в сторону,
Мгновение – и я оказалась нос к носу с высокой девушкой. Единственное, что я успела разглядеть, это пышную грудь, едва прикрытую каким-то пестрым лоскутком. Судя по всему, она совершенно не ожидала увидеть меня в этом месте. Громко, испуганно заорав, она замахнулась на меня чем-то, зажатым в руке. Я тут же попыталась увернуться от неожиданного удара, но нога поскользнулась на мокром камне.
Падая, я сбила с ног напавшую на меня девушку. Вздымая тучу брызг, одновременно пытаясь удержаться на месте и оттолкнуть друг друга, мы повалились в воду. Смешалось все – вода заливалась в рот, не давая возможности ни дышать, ни кричать. Намокшие волосы ослепляли, падая на глаза. Чужачка пиналась руками и ногами, не позволяя мне не то, что встать на ноги, а даже перевести дыхание. Барахтаясь в воде, я вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног, а чужие руки-ноги обвили меня, будто щупальца. Вода вокруг бурлила, оглушая и полностью дезориентируя меня.
В какой-то момент я перестала сопротивляться, полностью отдавшись на волю бурному потоку и чужим рукам. Вероятно, это было правильное решение. И очень скоро я почувствовала, как течение воды стало более спокойным. Девушка, так и не выпустившая меня из рук, а обхватив под грудью, умело плыла к берегу, и очень скоро я почувствовала под ногами опору.
Выбравшись на песчаный берег, я упала, выплевывая воду и пытаясь восстановить бурное дыхание. Рядом тяжело дышала моя неожиданная спутница. Наконец, отбросив с лица волосы, я решилась посмотреть на нее.
Девушка уже давно пришла в себя и с любопытством рассматривала меня. Она явно не чувствовала во мне угрозу, а на губах играла неуверенная улыбка.
– Я уже думала, придется тебя по голове стукнуть, – неожиданно бархатным голосом произнесла она. – Ты кто такая?
Я то? Я и сама не знаю. Но не ответить ей было бы невежливо. Все-таки, она спасла меня.
– Найтири, – произнесла я недавно услышанное слово. А что? Звучит красиво. Мало ли, какой буйной фантазией наградила природа моих родителей.
– Как лиса? А что, тебе идет.
Девушка протянула ко мне руку и взяла прядь моих волос. Так же, как и ранее мужчина, она потерла их между пальцами.
– С ума сойти, такие мягкие, – не скрывая своего удивления, пробормотала она, – точно, как шерсть найтири. А я – Инимис.
– Красивое имя, – робко улыбнувшись, пробормотала я.
– Ты давно знаешь об этом месте? – Инимис кивнула куда-то мне за спину.
Я оглянулась. Река с пологими песчаными берегами спокойно прокладывала себе путь среди диковинных растений. Почему диковинных? Да потому что я никогда ранее таких не видела, или, по крайней мере, не помню об этом. Толстые, маслянистые листья, покрытые серебристым налетом, соседствовали с растением с длинными и узкими, колышущимися на ветру листьями. Синие, лиловые кусты изредка были разбавлены темно зелеными растениями. Некоторые из них были увенчаны коронами из ярких цветов. Другие же, наоборот, словно были усыпаны небольшими цветами-звездочками, источавшими тонкий, манящий аромат. Высокие и низкие, устремляющиеся ввысь и стелющиеся по земле – буйное разнообразие их завораживало и восхищало.
Река начиналась шумным водопадом, несущимся по бесконечной цепочке каскадов, исчезающих в облаках. Возле каждого уступа, возле каждой такой ступени клубился и искрился радужными всполохами влажный туман. Судя по всему, именно на водопад и указывала моя спутница.
– Нет, я здесь впервые.
– Как интересно, – девушка продолжала сверлить меня лукавым, и немного недоверчивым взглядом, – и как же ты здесь оказалась? Ты пришла одна?
Ух, какая любопытная!
– А ты? – ответила я вопросом на вопрос.
Инимис засмеялась.
– Не хочешь говорить, и не надо. Просто понимаешь, это мое тайное место. И мне не хотелось бы, что бы его обнаружили.
Я, словно завороженная, следила за игрой чувств на ее красивом лице. То в ее глазах светилось лукавство, то любопытство. А сейчас вот ее глаза затуманились какой-то грустной поволокой. И даже печалью. Мне вдруг захотелось почему-то утешить ее. Странные чувства к совершенно незнакомой девушке обуревали мной.
– Никто об этом месте не знает. Я здесь совершенно одна и мне некому о нем рассказывать.
Думаю, что яйцо с живущим в нем монстриком можно в расчет не брать. Может, рассказать девушке о нем?
– Так откуда, говоришь, ты появилась?
– Я не знаю, вернее, не помню.
– Как это?
А ведь я, и правда, ничего не помню. И никого не знаю. Я не знаю, ни куда идти, ни что делать дальше. Возможно, эта девушка, проявляющая к моей персоне такой явный интерес – единственная, кто сможет мне помочь? Пусть не вспомнить, но хотя бы найти какое-то временное пристанище. Не скитаться же мне среди леса одной?
– Вот так это. Я ничего не помню. Я очнулась на высоченной скале. Свалилась с нее. Долго бродила. И вот – встретила тебя.
– Странная ты, – задумчиво проговорила Инимис. Она лениво сорвала травинку и стала покусывать ее кончик, задумчиво разглядывая меня. Она смотрела очень внимательно, будто пыталась просверлить меня насквозь. Прошлась взглядом по волосам, задержалась на лице, очень внимательно осмотрела мою одежду. Взгляд ее надолго прикипел к моим ладоням. – Очень странная.
Я невольно и сама посмотрела на свои руки. На светлой коже виднелся едва уловимый узор, извивавшийся витиеватыми завитушками. Как странно, что я не замечала его раньше.
– Ну да ладно, не хочешь говорить – не надо. В душу к тебе лезть не буду.
Инимис, казалось, обиделась. Она отвернулась от меня, устремив взгляд куда-то вдаль, чем дала мне возможность рассмотреть и ее.
Она была гораздо выше меня. И очень красивая. Высокая грудь, крутые бедра, длинные ноги. Кожа не была такой бледной, как у меня. Легкий бронзовый загар покрывал все ее подтянутое тело, едва скрытое под прозрачными лоскутками. Ее одежда уже высохла и сейчас струилась вдоль ее тела, повторяя каждый соблазнительный изгиб.
Легкая зависть кольнула под ложечкой. Она была настоящей красавицей. Высокие скулы, с легкой горбинкой нос и пухлые губы. Темные глаза сверкали из-под угольно-черных бровей. Убранные в высокий хвост черные волосы открывали аккуратные ушки и длинную шею.
– Все рассмотрела? – ее вопрос и насмешливый взгляд застали меня врасплох.
Мне нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, что краска смущения залила все мое лицо.
– Прости. Ты очень красивая, – будто оправдываясь, пробормотала я.
– Ты тоже, – не осталась в долгу она, – но странная. Так куда ты, Найтири, путь держишь?
– Я не знаю. Не помню. Я же тебе сказала – я ничего не помню.
– Ну, раз не помнишь, может, пойдем ко мне? Не оставлять же тебя здесь одну? Тем более, в такой странной одежде.
Это мой-то комбинезон странный? А ее тряпочки – нет, не странные?! Много она понимает. Да если бы не он, то после моих приключений на теле не было бы живого места. Под лопаткой предательски заныло, болью отозвалось ушибленное плечо. В животе заурчало от голода. И я поняла – я просто не найду в себе сил отказаться от ее предложения.
– Если это удобно… – пролепетала я.
– «Если удобно», – насмешливо передразнила меня девушка и легко вскочила на ноги. – Пойдем, лисичка. Познакомлю тебя с моей бабушкой.
Откуда-то из-под куста Инимис достала пеструю тунику и ловко надела ее поверх прозрачных топа и шароваров. Вот теперь она выглядела вполне пристойно и не смущала меня своим почти обнаженным телом.
– Пойдем по диким тропам, – подавая мне руку и помогая подняться, проговорила она. – Не нужно нам светиться в таком виде.
Судя по ее взгляду, последнее касалось именно меня. Но возмущаться у меня уже не было сил, и я покорно нырнула вслед за ней в заросли. Как оказалось, мы шли по узкой, едва заметной невооруженному взгляду дорожке. Время от времени девушка останавливалась возле какого-нибудь куста, рвала с него ягоды и сочные плоды и шустренько бросала себе в рот. Как только она остановилась в первый раз, я с сомнением посмотрела на темные, почти черные ягоды. Но она ела их с таким аппетитом, что я последовала ее примеру. Забросив первую ягодку в рот, я осторожно покатала ее на языке, а затем прикусила зубами. Кисло-сладкий, немного терпкий сок оказался очень даже ничего.
Инимис с любопытством наблюдала за мной. Через какое-то время я перестала тушеваться под ее взглядами, а попросту повторяла вслед за ней. Она сорвала цветок и заткнула его за ухо – и я сделала то же. Она сорвала с высокого дерева плод и со вкусом его прикусила. Я попыталась сделать то же. Правда, достать с такой легкостью фрукт мне не удалось – небольшой рост меня явно подводил в этом деле. Пришлось прыгать. В какой-то момент мне показалось, что в густой кроне мелькнула рожица потешного создания, показавшегося мне так похожим на дракона. И в тот же момент ветка с висевшим на ней плодом качнулась, оказываясь прямо у меня в руке.
В следующий раз я потянулась за диковинным цветком, напоминавшим ярко-розовую раковину. Забавная драконья рожица возникла перед моим лицом, строя ужасные гримасы ровно в тот момент, когда раковина вдруг открылась и бросилась к моим пальцам, щелкая острыми зубами-шипами. Если бы не прозрачный дракон, шипы обязательно вонзились бы мне в руки. Мой непрошенный ангел-хранитель растворился в воздухе в тот момент, когда привлеченная шумом, Инимис оглянулась. Она тут же бросилась ко мне.
– Ты что делаешь, ненормальная?! – схватив меня за ладонь, она пристально вглядывалась в нее. – Не печет? Не колит? Она тебя не зацепила? Не тошнит?
Если не считать того, что я дико устала, была зверски голодна и, чего уж таить, напугана странными созданиями, окружавшими меня, все остальное было просто замечательно.
– Нет, ну ты ненормальная! Это же адский моллюск, – с этими словами девушка схватила толстую палку и стала что есть сил колотить по растению-злючке. Оно шипело, кидалось на палку, а потом вдруг скукожилось, цветок-раковина на глазах превращался в небольшой бутон. А в следующее мгновение, быстро перебирая крошечными, появившимися из ниоткуда лапками, тварь скрылась в густых зарослях.
И вот тут я не выдержала. Шлепнулась пятой точкой на землю и разрыдалась. Вытирая слезы и сопли, я причитала о том, какая же я все-таки невезучая и разнесчастная. Ничего не знаю, ничего не помню, все пытаются меня или укусить, или раздавить. И все в таком же духе. Я и сама не заметила, как оказалась в объятиях Инимис. Она молчала, и только гладила меня по спине, терпеливо дожидаясь, когда же прекратится моя истерика.
– Ну, ты так не расстраивайся. Все же, чуточку тебе повезло – ты встретила меня. А еще я познакомлю тебя с бабушкой. Она у меня много чего знает и умеет. Вот увидишь, все вместе мы что-нибудь придумаем.
Я и сама не заметила, как вновь зашагала по дорожке, послушно перебирая онемевшими от усталости ногами. Инимис все также крепко держала меня за плечи, решив, что лучше меня из своих рук не выпускать.
6
– Сто рассветов, – возмущенно бормотал Солус, пытаясь принять удобную позу.
Но все тщетно. То подушки слишком высоки, то чересчур мягкая перина. А одеяло – так и не одеяло вовсе, а настоящая каменная глыба. Поврежденная нога нестерпимо ныла, иногда простреливая адской болью до самых кончиков пальцев.
– Сто рассветов… Совсем обнаглел, братишка. Да кто ты такой, чтобы диктовать мне условия? ТАКИЕ условия?
– Может, ноооовый повелитееель? – раздалось шипение из открытого окна и огромный золотистый глаз, занявший практически все пространство оконницы, медленно моргнул. В голосе Тантума прозвучала откровенная издевка, что никак не смогло оставить мужчину равнодушным.
– Молчи, наседка! Это все твоя вина! – рыкнул Солус, приподнимаясь на локтях.
Дракон возмущенно фыркнул, подняв в спальне настоящую бурю. Взметнулись паруса балдахина, с грохотом свалился со стола и покатился по полу массивный подсвечник. Даже одеяло дрогнуло, а в следующий миг, подхваченное воздушным потоком, откатилось к краю постели.
На краткий миг мужчине полегчало. Но вот боль опять, будто одумавшись, вернулась. Сцепив зубы и застонав, Солус откинулся на подушки и крепко зажмурился. Не то, чтобы он боялся боли. Он не раз участвовал в бою и получал раны и увечья посерьезнее тех, что нанесло ему катившееся с горки драконье яйцо. Но раньше на помощь ему приходила магия, в разы усиливая и ускоряя регенерацию и восстанавливая поврежденные ткани. Так что боль, конечно, терзала его и раньше, но была гораздо более кратковременной, чем сейчас.
И, кстати, о яйце… Такого конфуза в своей жизни он точно еще не переживал. Еще ни одна девица не смогла устоять от его… обаяния и мужской привлекательности. А о том, чтобы вот так коварно, с размаху, да коленкой в пах… Да в самый неожиданный момент, когда он, как дурак, как влюбленный пацан предложил ей самое ценное и дорогое, что было у мужчин его мира… Такие переживания и ощущения случились с ним впервые.
Правда, вспомнив, как подрагивали под его ладонями упругие девичьи ягодицы, как приоткрывались, будто требуя поцелуя, пухлые губки, Солус расплылся в улыбке. Чувствовал, как вместо отступающей физической боли из самых недр его, как считали все, очерствевшего нутра поднимается совершенно другое, новое для него чувство. Причем, поднимается как в переносном, так и в буквальном смысле этого слова.
Будто его могли увидеть посторонние глаза, он потянулся за одеялом и прикрыл свое «достоинство», чуть менее очевидное, но куда более выдающееся, чем все остальное.
А выдавалось оно так, что больно было даже моргать. Да и дыхание давалось ему с трудом. Скрепя зубами, Солус попытался отогнать рыжеволосое видение, но куда там!
А кстати, как это он раньше не заметил, что девчонка была рыжей?
Пока она спала в саркофаге в его покоях, он досконально изучил каждую черточку ее лица, каждый плавный изгиб ее хрупкого тела. Не упустил ничего – ни бледное лицо сердечком, ни слегка вздернутый, с прозрачными крыльями носик, ни пухлые губы. Ничего не упустил, кроме того, что она была рыжей!
Почему-то в особый трепет его приводили длинные, тонкие пальцы на скрещенных на плоском животе руках. Совершенно неожиданно для себя он представлял, как будет по очереди погружать эти пальчики себе в рот, обволакивать их языком, посасывать, даже прикусывать. Эти пальцы с полупрозрачными ноготками почему-то приводили его в трепет. Просиживая ночами у саркофага, он то и дело прикладывал через стекло свою ладонь к ее ладошкам, восхищаясь их миниатюрностью и изяществом. Представляя себе, какой нежной и податливой будет девушка в его объятиях.
Ан, нет! Она ничуть не нежно и не изящно приложила его коленкой!
«Нежная» и «податливая» вдруг оказалась маленькой бестией. Настоящей рыжеволосой фурией.
И вот такая, дикая, она совершенно неожиданно привела его просто в животный восторг.
Отдавшись во власть воспоминаний, Солус и не заметил, как боль отступила, затаилась. Не заметил, как тонкой лиловой полоской на смену долгой ночи прокрался рассвет.
И даже вздрогнул, когда в спальне раздались осторожные шаги.
Старый слуга, не подозревая, что его хозяин не то что уже проснулся, а даже еще и не ложился, крадучись подошел к постели и положил на ее край чистые штаны, белоснежную с кружевами рубаху и вышитый золотыми нитями камзол.
– Темную рубаху, Олли, – отрывисто бросил Солус.
Старый слуга лишь едва заметно вздрогнул от неожиданности, а затем скрипучим голосом произнес:
– Темный цвет лишь подчеркнет синяки под Вашими глазами, Повелитель, и нездоровый цвет лица. А оно Вам надо, привлекать к своему бессилию лишнее внимание?
– Олли, не сегодня. Прошу, не спорь со мной. Темную рубаху и простой камзол.
– Но, повелитель…
– Олли!!
Никто не смел спорить с Солусом, а уж тем более оспаривать его приказы. Исключением был лишь старый Олли, прислуживавший еще отцу повелителя. Беспощадное время согнуло его спину, покорежило ноги и выбелило когда-то шикарную шевелюру. Поговаривали, что он знавал еще прапрадеда Солуса.
Что-то недовольно бормоча себе под нос, старик неуловимым движением руки поменял белоснежную рубаху на угольно-черную. Только магическая пыль искрящимся облаком закружилась по комнате после его манипуляций.
– Мы уезжаем, старик, – примирительно сказал Солус, – распорядись собрать мои вещи.
– Уже собрал, повелитель, – все еще обиженно щурясь, прокаркал слуга.
– Откуда узнал, что мы улетаем? Митус сказал или подслушивал?
– Почему вдруг подслушивал? – ответил вздорный старик. А за окном раздалось насмешливое фырканье дракона.
– Поторопитесь, хозяин. А то как бы Ваш дракон не сожрал копченый окорок, который я припас для вашего путешествия.
– Что бы я без тебя делал, Олли? – Солус, сцепив зубы, сел на кровати. Поврежденная в бедре нога отказывалась слушаться, и ему пришлось переставлять ее руками. С помощью слуги Солус принял ванну, терпеливо подождал, пока тот смажет эликсиром раны. Оделся и, прихрамывая, подошел к высокому зеркалу.
– Могло быть и хуже, – пробормотал он, рассматривая глубокую воспаленную рану, тянувшуюся от виска до носа. Огромный синяк, закрывавший добрую четверть лица, все еще был густого фиолетового оттенка.
– Позвольте, повелитель, я спрячу Вас под мороком.
– Не стоит, Олли. Я не собираюсь выходить в таком виде к своим подданным. Если ты готов, мы вылетим сразу после того, как я встречусь с братом. Подай-ка мне перо и лист бумаги.
Солус не стал переходить в свой кабинет, а устроился прямо у широкого подоконника. Решительным росчерком пера он быстро написал отказ от престола в пользу своего младшего брата. На мгновение задумавшись, не стал описывать условия возврата трона – не станет он оскорблять недоверием своего младшего брата. Уколов большой палец булавкой, скрепил приказ своей кровью.
Ну вот и все. Он свободен. С легкой тоской обвел взглядом свою спальню. А услышав за дверью решительные шаги брата, приосанился и расправил плечи. Он ни за что не покажет брату свое волнение и тревогу. Не даст заподозрить себя в слабости. Пусть его тело, лишенное магии, звенит от пустоты, дух его все еще не сломлен. И более того, он и сам ни на мгновение не усомнился в том, что его мечта осуществится. Он обязательно найдет свою лисичку. Укротит, влюбит в себя, покорит ее.
– Рад, что ты уже встал, Солус. Нам стоит еще раз обсудить твое решение, – начал Митус, едва за ним закрылись двери.
– Здесь нечего обсуждать. Я все решил. Ты будешь достойным правителем, братишка. А мне нужно позаботиться о себе.
– Не горячись. Пока ты спал, – тут Солус хмыкнул. О каком сне ты говоришь, Митус? – я отправил на поиски ищеек. Они обыскали все – и Черную скалу, и ее подножие, и близлежащие пещеры и деревеньки. Никто не видел ни драконье яйцо, ни девчонку.
Увидев. Что брат нахмурился, Митус поспешил продолжить:
– Солус, вряд ли она так проста, как ты считаешь. Среди мертвых ее нет, а среди живых ее тоже не нашли. Ну не смогла бы без посторонней помощи девчонка, к тому же потерявшая память, бесследно скрыться от наших ищеек. Да собственно, и выжить без чужой помощи, сорвавшись со скалы – тоже не смогла бы. Я боюсь, что это настоящий заговор. Причем, блистательно исполненный. Лишить повелителя Торавироса силы – о чем еще могут мечтать наши враги?
– Какой заговор, Митус? О чем ты говоришь? Я сам выкрал ее. Меня никто к этому не принуждал. И знаю, что она была погружена в сон все те дни, а может, и годы, что пролежала в саркофаге. И о какой потере памяти ты говоришь?
– А ты что, не знал? – фыркнул младший брат. – По Ириде уже давно слухи ползут об этих спящих красавицах. Они просыпаются с девственно чистой памятью. Да что я тебе рассказываю? Твои новые друзья Домиторы разве тебе не говорили? Твоя рыжая не исключение. Наверняка она тоже ничего не помнит – ни о себе, ни о своем прежнем мире.
– Ну, тогда ты сам себе противоречишь, Митус. Как может она участвовать в заговоре, если ничего не помнит и не знает?
– Значит, наши враги добрались до нее раньше, чем ты. Ты должен немедленно вернуть свою силу. Пусть даже и ценой ее жизни. Кстати, я приказал шаманам и заклинателям собраться во дворце и готовиться к ритуалу возврата магии.
– Исключено. Ты не посмеешь, Митус. Просто поверь мне и дай время, дай эти сто рассветов. Прикрой меня, братишка, перед подданными и я сам все решу.
Уже в небе, Солус раз за разом мысленно возвращался к словам брата. А ведь какой-то смысл в его словах есть. Всего за несколько часов до того, как Солус сам и, казалось бы, по доброй воле передал свою магическую силу девушке, которую до того и видел-то только спящей, братья Домиторы оказались точно в такой же ситуации, как и он. С той только разницей, что на них сразу же было совершено покушение, а на Солуса Вира так никто и не напал. Ну, если не брать во внимание собственного дракона. Вернее его, так не вовремя и не в положенном месте снесённое яйцо.
И все же вполне возможно, что был кто-то, крайне заинтересованный в том, чтобы погубить его. Кто-то, кто искусно сплёл паутину заговора и коварно дёргал за ниточки, подчиняя своей злой воле и девчонку, и его дракона. Останься у Солуса хоть капля магии, он непременно почувствовал бы чужие чары на ауре его дракона. Но почему он не почуял присутствия недругов, как только увидел метавшуюся по уступу девушку. Или он совершенно обезумел и ослеп от радости, увидев её ожившей, или никаких заговорщиков и вовсе не было.
– А ссс чего бы хозяину так неожиданно оссслепнуть? – прошипел Тантум, повернув голову к Солусу.
Это, пусть и плавное движение дракона спровоцировало новую яростную вспышку боли.
– Ты все ещё читаешь мои мысли? – мысленно спросил Солус.
– Дааа, хозяин. Я слышу ВСЁ.
Солус чертыхнулся. Чувствовать себя беспомощным слепым котёнком было крайне неприятно. Хотя то, что его дракон, его фамильяр, в далёком юношестве приручённый его же кровью, все ещё слышит его мысли, дарило надежду, что не все так страшно. И вполне возможно, что во всем, что случилось с ним виновато просто чудовищное стечение обстоятельств.
И все же нужно быть осторожным. Чтобы запутать следы и сбить преступников со следа, если таковые вообще имеются, Солус решил изменить место своего временного убежища.
Обсуждая с братом случившееся и планы на будущее, они решили, что Солус на время остановится во втором по величине замке, принадлежавшем их семье. Именно там они с братом обычно проводят все свободное от государственных дел время. Именно в Набилус его брат отправил целую когорту доверенных лекарей и магов, которые должны были позаботиться об израненном теле Солуса. Но ведь вполне логично, что если о месте его пребывания знают больше двух человек, то узнать об этом смогут и другие.
Поэтому Солус принял решение. Похлопав по шее Тантума, он, превозмогая боль в бедре, склонился к нему и отдал приказ:
– Тантум, мы летим в Любиле.
Дракон послушно развернулся. Соблюдая осторожность, они летели среди плотных облаков. Поэтому никто так и не узнал о маневре отставного повелителя. Маги, лекари и вьючные драконы, несшие на своих спинах скарб и вещи Солуса, продолжили свой путь к Набилусу.
Каково же было удивление Солуса, когда приземлившись у широкой галереи старого, немного запущенного замка в Любиле, они увидели встречавшего их невозмутимого Олли.
Солус, сдержав ухмылку, подумал о том, что ему так ни разу и не удалось провести старого ворчуна. Каким-то образом его верный слуга, и правильнее будет сказать преданный опекун, всегда предугадывал их с братом мысли и поступки. Сколько раз старый Олли предотвращал шалости юных Солуса и Митуса в детстве, выручал их из неприятностей в юношестве и прикрывал от гнева отца, когда они повзрослели.
И чего уж таить, Солус рад был видеть рядом с собой своего любимого слугу. Вот только Тантум недовольно фыркнул, выплюнув к ногам Олли клубок огня, тут же превратившегося в облако оседающего пара. Эти двое почему-то недолюбливали друг друга.
– Хозяин, – с осуждающим достоинством поклонился Олли, – управляющего не предупредили о нашем появлении. Поэтому слуг в усадьбе крайне мало.
– Но это же хорошо, Олли. Давно я не проводил время в тишине и уединении.
Слуга только едва заметно повёл бровью.
– Придётся немного обождать, пока эти лентяи приведут в порядок ваши покои.
– Ну, значит, подождём, – с невозмутимым лицом Солус преодолевал одну высокую ступеньку за другой, с усилием подтягивая непослушную ногу. – Как только освободишься, наведи-ка справки в округе – нет ли здесь девиц, одарённых магией.
Как только Солус преодолел последнюю ступень, в неухоженных кустах, подступавших к самому замку дикими зарослями, хрустнула ветка…
