Текст книги "В плену дракона (СИ)"
Автор книги: Елена Арматина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Елена Арматина
В плену дракона
1
Небо надо мной треснуло. По-настоящему. Когда я открыла глаза в первый раз, то попросту решила, что я все еще сплю. Попробовала перевернуться на бок и опять заснуть. Но не тут-то было. Как оказалось, я лежала в странной конструкции, жесткой и тесной. И стоило мне только заворочаться, как она странно зашипела, дернулась, и треснутое небо пришло в движение.
Затаив дыхание я смотрела, как прозрачная треснувшая крышка моей странной темницы натужно, иногда вздрагивая, медленно ползет вверх. Сонное состояние как ветром сдуло. Доза адреналина, ворвавшаяся в кровь, быстро привела меня в чувство.
Я не помню такое небо! Вот не помню, и все тут. Его глубина, нежные белые, с лиловыми искрами облака восхищали и одновременно пугали меня. Я была в восторге. И в то же время в ужасе. Что это? Прекрасный сон или явь?
Я не помнила, как и почему я оказалась в таком странном месте. Осторожно приподнялась и огляделась по сторонам. Я была в полном одиночестве. Ни души. Только птицы парили в небе, то исчезая в облаках, то вновь выныривая в самом неожиданном месте.
Мне казалось, что воздух вокруг меня дрожал и странно, очень тонко и едва уловимо звенел. Вполне возможно, что все это мне привиделось.
Удостоверившись, что никакая явная опасность мне не угрожает, я поднялась на ноги и ступила на твердую землю. Ею оказалась скала без единого намека на хоть какую-то растительность. От темного, почти черного камня шло необъяснимо приятное тепло.
Мой серебристый костюм на фоне скалы казался почти белоснежным. Длинная, слегка вьющаяся прядь упала мне на грудь.
Я – рыжая? Почему я не помню, как выгляжу? Как нечто редкое и диковинное я рассматривала прядь волос, растирая ее между пальцами и пытаясь собраться с мыслями.
Меня зовут… Вот ведь беда, я даже имени своего не помню. Как и не помню, каким образом и когда на моих ладонях появился нежный, едва уловимый орнамент. Если бы не нездоровая бледность кожи, то его вполне можно было и не заметить.
Я попыталась поддернуть вверх узкий рукав, но мне это не удалось. Комбинезон сидел так плотно, словно вторая кожа.
На неуверенных ногах я сделала несколько шагов. Ну, точно – я на этой скале совершенно одна. Вершина ее теряется где-то вверху между облаками.
Подойти к краю я не решилась, и опустилась на четвереньки. Осторожно подползла к самому краю и посмотрела вниз.
Далеко-далеко внизу сверкала извивающейся лентой река. Немного дальше, среди сине-зеленых деревьев виднелись башни замков, больше напоминавшие острые стрелы, чем каменные постройки.
Ветер трепал мои волосы, то и дело бросая в лицо непослушные пряди. Подгонял облака, проплывавшие так близко, что казалось, протяни руку – и ты дотронешься до них.
Словно завороженная я любовалась просто сказочной картиной.
В животе предательски бурчало от голода, во рту пересохло. Безумно хотелось пить. Ноги и руки мелко дрожали от слабости и усталости. Мозг готов был взорваться от тысяч сумбурных мыслей, упрямо лезших в мою голову.
Кто я? Откуда? Где моя семья? А может, я здесь единственное разумное создание, к тому же застрявшее на дикой, совершенно пустынной скале?
Пытаясь хоть что-то вспомнить и найти ответ хотя бы на один вопрос, я задумчиво следила за тенью, упавшей на проплывающее внизу облако. Тень увеличивалась так же стремительно, как росла моя растерянность и отчаяние.
И только когда облако отнесло ветром в сторону, а тень не только не исчезла, но и увеличилась в размерах, я осторожно повернула голову и посмотрела вверх. Медленно, очень медленно я подняла глаза к небу. И если бы я не стояла на четвереньках, то непременно рухнула бы на землю.
Огромный черный дракон падал стрелой вниз. Он был еще далеко, но я совершенно четко видела его уродливую шипастую голову, хищно оскаленную пасть и горевшие огнем глаза.
Не трудно было догадаться, кто был его мишенью. Страх страхом, усталость усталостью, но жить-то хотелось!
Попятилась от края скалы, сделала неуклюжий перекат ы сторону. Попытка встать на ноги ни к чему хорошему не привела. Только чуть носом в камень не клюнула. Зато заметила углубление в скале и быстро поползла к нему. Зашипела от боли, когда коленом наступила на острый осколок. Схватила его, решив, что камень в руках все же лучше, чем ничего. Скатилась в углубление, перевернулась лицом вверх так, чтобы видеть чудовище и что есть сил, вжалась спиной в свое хлипкое убежище. Дракону придется выцарапывать меня из скалы, а без драки я ему не сдамся.
Вскоре чудовище оказалось так близко, что кроме его сверкающей угольной чернотой чешуи да ужасных когтистых лап я больше ничего не могла видеть. С ужасом я поняла, что мои попытки спастись были смешными и тщетными. Он запросто может убить меня только одним ударом своего закрученного когтя.
Но когда вместо того, чтобы напасть на меня, он пролетел мимо, с шумом тормозя толстым брюхом и высекая искры когтями о камень, я сделала еще одну попытку спастись. Я вскочила на ноги и бросилась в противоположную сторону. Ватные ноги, дорога под горку и страх, бешеным пульсом бьющийся в висках сделали свое дело. Я плохо соображала, куда бегу, едва дышала и уж точно ничего не слышала из-за своего шумного дыхания.
Но далеко убежать мне не удалось. Когда, неловко оступившись, я стала падать, какая-то сила подняла меня в воздух и понесла прямо на скалу. Я ощутила, как две крепкие ладони легли мне на талию. Охвативший меня страх вопил, что вот именно сейчас острые когти станут рвать мне бока. А чей-то странный шелестящий голос, прозвучавший, казалось, в голове, насмешливо прокомментировал:
– Не слишком ли бережно тебя держат эти когти?
Всего за мгновение до того, как моя разнесчастная головушка должна была встретиться с камнем, меня вдруг круто развернули. Делая кульбит в воздухе, я невольно подняла остроконечный камень, который так и не выпустила из руки. Умру, но чешую этой твари подпорчу.
В тот момент, когда я прикоснулась спиной к скале, рука высоко взметнулась в воздух. Да так и застыла всего в нескольких сантиметрах от… человеческого лица. Настоящего человеческого лица.
– Ух ты, какая отчаянная, – даже не вздрогнув, пробормотал мужчина низким, с хрипотцой голосом. – И что же, ударишь?
Его руки медленно, но настойчиво притягивали меня к его широкой, ну просто ооочень широкой груди.
Несмотря на отчаяние, ударить камнем человека, пусть даже и такого нахального, оказалось непросто. Поэтому я оружие свое опустила, но упершись ладонями в его грудь, попыталась освободиться. Расстояние между нами тут же увеличилось. Правда, у меня сложилось впечатление, что причиной этого успеха были вовсе не моя тренированность и сила. А мне попросту позволили это сделать. А его ладонь все также продолжала обжигать спину, и, что самое возмутительное, вторая – легла мне на ягодицу. И, кажется, он даже сжал ее. Легонько так. Но не заметить этого я не могла.
От возмущения я зашипела и вонзила коготки в его грудь. Но он даже бровью не повел, а только слегка дернулась в насмешливой ухмылке губа. Судя по всему, к боли этот мужчина привык.
Только сейчас я обратила внимание, что лицо его вовсе не было смуглым, как это показалось мне вначале. А темным от запекшейся на нем крови. Из ссадины, протянувшейся от самого виска к кончику длинного, с приличной горбинкой носа, сочилась кровь.
Да и разодранная кое-где рубаха была в странных бурых пятнах. На груди, прямо под моими ладонями зиял глубокий, все еще кровоточащий рубец. И нанесла ему эти увечья явно не я.
Я поспешно отдернула от него руки. Да так и застыла с поднятыми вверх окровавленными ладонями.
– Боишься крови, найтири?
Найтири? Это слово мне не известно. А может я его попросту забыла?
– Лисичка. Найтири – это лисичка, – ответил мужчина на мое удивление. И тут же зарылся носом в мои волосы и шумно втянул воздух.
Я же, наоборот, поморщилась. Пахло от этого мужлана, мягко сказать, неприятно.
– Как тебя зовут, лисичка? – раздалось у меня над ухом.
Хха! Если бы я знала. Ни одно имя не приходило мне на ум, ни одно не всплывало в памяти. Да и наши обнимашки явно затянулись и грозили перерасти в нечто гораздо более пикантное.
– Вы не могли бы отпустить меня? – сделала я первую попытку освободиться. Очень даже вежливую.
– Не могу. И не хочу, – мужчина посмотрел на меня так серьезно, что я на мгновение перестала вырываться.
Как жаль, что на его лицо падает такая густая тень, и я не могу рассмотреть его получше. Хотя зачем? И так понятно, что у него слишком уж резкие черты лица. И характер, судя по ранам, не сахар. А запах этот… Пота и крови. Фууу.
– А придется, – я попыталась произнести это строго. Для убедительности даже брови насупила.
Хотя на самом деле вовсе не чувствовала себя в его присутствии спокойно и уверенно.
Мужчина будто и не услышал мои слова. Немного отстранившись от меня, но не убрав руки, он посмотрел на меня в упор и каким-то слишком уж торжественным голосом сказал:
– Моя жизнь – твоя жизнь. Моя сила – твоя сила. Принимаешь ли ты мою силу, лисичка?
Вот это поворот! Что это? Предложение руки и сердца? Или такое завуалированное приглашение на … секс?
Как странно… При мысли о сексе внутри меня всколыхнулось что-то темное и, мягко сказать, неприятное. Значит ли это, что в моем прошлом ЭТО уже было? Но воспоминание, если таковое и было, ускользало от меня.
И пока я обдумывала услышанное, уговаривая себя не паниковать, не трястись от страха и не падать в обморок, незнакомец осторожно, но настойчиво притянул меня к своей груди. Литые мышцы были, конечно, хороши. Но я не собиралась ничем ТАКИМ с ним заниматься.
Ни с ним, ни с кем-либо другим. Прежде всего, мне нужно вспомнить все о себе. Вполне возможно, что где-то меня ждет муж, или даже дети. Правда ничего теплого или щемящего при этих мыслях внутри меня не вспыхнуло.
И тут я вспомнила. Дракон! Это же надо так позабыть обо всем на свете.
– Послушайте, а давайте-ка обсудим вашу силу позже. Где-то здесь бродит драконище. И я боюсь, как бы он…
Увидев мелькнувшую на его губах ухмылку, я осеклась.
Кажется, он принимает меня за сумасшедшую.
– Тебе просто нужно принять мою силу. Об остальном не беспокойся, я сам позабочусь обо всем.
– Моя жизнь – твоя жизнь. Моя сила – твоя сила. Ты принимаешь ее?
В это же время где-то в стороне раздался рык. Мне показалось, что я даже слышу, как острые когти скребутся о камень.
Но мужчина будто оглох. Даже глазом не моргнул, а продолжал снисходительно на меня смотреть. Мол, хватит ломаться, все равно все будет по-моему.
Я же все смотрела на скалистую дорожку, крутым серпантином исчезавшую за ближайшим уступом. Там явно происходило нечто странное и чертовски страшное. Сначала по скале, у которой мы стояли, прошла вибрация, переросшая в грохот. Грохот падающих камней, которые сопровождались громким рыком, подозреваю, того самого дракона.
Вот тут незнакомец явно забеспокоился. Он повернул голову, прислушиваясь. Глубокие складки гармошкой разрезали его лоб. На скулах заходи желваки.
– Тантум, чтоб тебя…
Странное ругательство, сорвавшееся с его губ, как ни странно обрадовало меня. Ну, вот и до него, наконец-то, дошло.
– У нас мало времени, – мужчина двинул вперед бедрами, а меня будто огнем обожгло его возбуждение, упершееся мне в живот, – прими мою силу.
У меня больше не возникало сомнений, чего именно хочет этот негодяй. Надо же, еще пытается какие-то условности соблюсти: «Прими силу, прими силу!» В страшном сне мне снилась твоя «сила». Причем, откуда-то из глубины души поднималась, сметая все на своем пути, волна дикой ярости.
Все еще невидимый дракон продолжал сотрясать воздух своим ревом, который, правда, уже больше напоминал стоны раненого животного.
Мужчина явно нервничал и торопился. Прислушиваясь к тому реву, он немного встряхнул меня.
– Прими мою силу! – и опять встряхнул, приподняв меня над землей.
Моя голова с силой дернулась. А перед глазами всплыла неясная картинка, как какой-то длинноволосый, обнаженный блондин больно впивается пальцами в мои плечи. Его губы шевелятся, но звуков я не слышу. А только вижу его голодные, похотливые глаза.
Нога дернулась вверх автоматически, резко сгибаясь в колене и врезаясь в чертовски твердую плоть.
– Принимаю… Твою… Силу, – со злостью бросила мужчине в лицо.
Пока болезненная судорога крутила его тело, а воздух рваными глотками просачивался через плотно сжатые зубы и губы, я толкнула его и достаточно легко вырвалась из его рук.
Бросилась бежать. Правда, сделала всего несколько шагов, как мое тело содрогнулось от обжигающего спазма. Словно кто-то вывернул его наизнанку, а в то, что от этого тела осталось, влил жидкий огонь.
Корчась от страшной боли, я расширяющимися от ужаса глазами смотрела на дракона, только что появившегося из-за скалы. Издавая ужасающие звуки, смешно загребая лапами и балансируя на крутых поворотах крыльями и шипастым хвостом, он мчался за валуном неправильной круглой формы.
Этот валун, скорее напоминавший огромное яйцо, вот-вот сметет со скалы и меня, и моего несостоявшегося кавалера.
– Ты должна вернуть мне силу! – заорал мужчина, и вместо того, чтобы попытаться увернуться от валуна, бросился ему наперерез.
Вот, безумный! Да разве же можно остановить этот камень простыми руками? Даже если камень его не раздавит, то непременно растопчет несущийся за ним бешеный дракон.
Недолго думая, превозмогая боль и накатившую слабость, я подползла к краю скалы и посмотрела вниз. Здесь спасения было не найти.
2
Казалось бы, все шло хорошо. Солус Вир только что размял кости на поле боя, одновременно с тем выручил своих давних соперников. Да что там выручил! Он попросту спас Домиторам и их суженой жизни. И теперь они из соперников превратились в его должников. Что с этой новостью делать дальше, Солус еще не знал. Не до того было.
Потому что следующее известие чуть не остановило его сердце. Он и сам не подозревал, что слова девчонки Домиторов, находившейся в трансе, так на него подействуют. Именно она, открыв на мгновение затуманенные глаза, прошептала:
– Она проснулась…
Его спящая красавица проснулась! Очнулась от многолетнего сна, а его при этом рядом не было.
Он так спешил, седлая своего дракона, что даже не простился со своими новыми союзниками. Не смыл со своего лица и тела кровь поверженных врагов. Он так торопился, что безжалостно торопил выбивавшегося из последних сил дракона.
Но он успел! С высоты птичьего полета он увидел осколки саркофага, которые, казалось, сверкали серебром на почти черной поверхности скалы. А рядом растерянно металась изящная фигурка девушки, еще недавно покоившейся в том саркофаге.
Успел! Солус даже засмеялся от облегчения.
Вся ирония была в том, что он даже не знал ее имени, толком и не представлял, как она выглядит… вживую. Спящей она напоминала ему бледнолицую фарфоровую куколку с просвещающимися жилками на тонкой, почти прозрачной коже.
Он даже подался вперед, сдвинувшись к самой шее дракона, так ему не терпелось рассмотреть ее.
Дав дракону команду снижаться, Солус в нетерпении сжал подрагивающие бока своего боевого друга.
– Хозяин, – взмолился дракон, – пора пещеру иссссскать.
– Подожди, Тантум. Потерпи. Видишь, не до этого мне. Разберусь с девчонкой, и поищем тебе подходящее гнездо.
Вот уже несколько недель Тантум твердил хозяину о том, что ему, дракону, пора подумать о своем крылатом потомстве.
Но мужчине было не до проблем дракона. Он только что понял, что девушка заметила приближающегося монстра и на нетвердых ногах пытается убежать.
– Глупышка, – с нежностью прошептал Солус и заскрежетал зубами, увидев, как она упала, споткнувшись, на четвереньки.
Нужно поторопиться, пока она не свернула себе шею. Солус и сам не смог бы объяснить, что именно так завораживало его в той, к которой он ни разу не прикасался, чьего голоса он ни разу не слышал.
Не дождавшись, когда дракон коснется лапами скалы, Солус спрыгнул и всего в несколько шагов настиг девушку, пытавшуюся убежать. Он обхватил ее за талию за мгновение до того, как она должна была рухнуть на землю. Прижав к себе тщедушное тельце, он прислушивался к ее хриплому дыханию, глядя сверху вниз на копну волос цвета темной меди. Он все оттягивал и оттягивал тот момент, когда повернет ее к себе лицом и посмотрит в ее глаза. Наверняка, зеленые. У всех рыжих девушек зеленые глаза…
Почему мешкал, и сам не знал. Эта робость перед неизбежным взялась совершенно не понятно откуда. Он никогда не считался ни с чувствами, ни с надеждами женщин, согревавших его постель. Он даже и не задумывался, откуда они появлялись в его жизни и, тем более, куда исчезали. До сих пор ни одна женщина не тронула его сердца, не поселилась в его мыслях.
Так почему же он сейчас так волнуется?
Разозлившись на свою слабость, он одним резким движением развернул девчонку к себе лицом.
И все… Вот оно и случилось.
Решение созрело в голове в тот самый миг, как он взглянул в ее глаза оттенка грозового неба. Темные, как скалы, окружавшие их. С неясными, словно далекие молнии фиолетовыми всполохами.
Занесенная с камнем рука совершенно не впечатлила его. Даже наоборот, развеселила. Она еще пытается сопротивляться? Смешная! И смелая.
Он бормотал ей какие-то глупости, даже не вдумываясь в смысл своих слов. И тонул. Безнадежно тонул в новых, совершенно неизведанных им чувствах, поднимавшихся из таких глубин, о которых он даже и представления не имел.
Заветные слова сорвались с губ прежде, чем он успел обдумать свой поступок.
– Моя жизнь – твоя жизнь. Моя сила – твоя сила. Ты примешь мою силу?
Священные слова произнесены. Сердце приняло решение прежде, чем оценил произошедшее его мозг.
А затем девчонка удивила его.
Услышав его слова, она явно изумилась. Затем недоуменно нахмурилась.
Солуса это нисколько не обеспокоило. Ну кто может отказать ему, повелителю трети земель цветущей Ириды? Могучему воину в полном расцвете сил, подчинившего своей воле самого страшного и сильного дракона?
Когда глаза девушки на миг затуманились, будто она вдруг улетела мыслями в мир, доступный только ей одной, Солус повторил священные слова.
Мало ли, вдруг от восторга она не поверила услышанному.
А затем резкая, и совершенно неожиданная вспышка ярости заставила ее взгляд плавиться от ненависти.
А вот это уже было неожиданно.
Но на этом сюрпризы не закончились. Грохот падающих камней и рев Тантума, полный страха и растерянности на миг отвлек Солуса от его девушки.
Пока он, пребывая в небывалой растерянности, смотрел на огромного дракона, который словно неуклюжая наседка несся за только что снесенным яйцом, девушка опять, мягко говоря, удивила его. Острое колено коварно вонзилось в самое средоточие его воспаленного желания.
Адская боль скрутила его, когда, словно насмехаясь, чертовка чеканила слова клятвы:
– Я… Принимаю… Твою силу…
– Как же больно! Поймаю, перекину через колено и отшлепаю так, что тугие ягодицы-булочки еще долго будут гореть огнем, – кипел в негодовании Солус. Но на деле даже слова не смог из себя выдавить, а только хрипел через плотно сжавшиеся зубы.
А затем мысли выветрились из его головы, когда понял, что она попросту убегает от него. Мужчина все никак не мог поверить в то, что такое в принципе могло произойти.
Дракон-наседка… Вздорная беглянка… И повелитель с оскорбленным достоинством.
Адская судорога опять скрутила могучее тело, когда его сила, его магия вырвалась из него и хлынула в девичье тело.
Ей было больно. Гораздо больнее, чем ему.
И это понятно – женское тело не приспособлено для боевой магии. В его мире оно служило лишь сосудом, где после обряда соединения двух душ, а затем и тел, магия мужчины претерпевает изменения. Трансформируется, усиливается, а если повезет, то и приобретает новые способности. А после того, как взаимную клятву произнесет и женщина, сила возвращается назад к мужчине. Боль уходит, делая мужчину сильнее, а женщине дарит возможность принять новую жизнь.
Но в этот раз все пошло не так.
Девчонка убегала, поиздевавшись над его достоинством и присвоив его магию.
Но вот что странно! Он не злился. Ему вдруг даже стало весело. Азарт охотника вскипал в его жилах, возбуждал такое желание, что чресла ныли от боли. Ну кто всерьез поверит в то, что этой тощенькой лисичке удастся улизнуть от него?
Не улизнет! Он ее поймает. Возможно, немного накажет. Ну так, для остроты ощущений. А затем докажет, что он – лучшее, что могло произойти с ней в жизни.
Но эта самая жизнь вдруг решила немного развлечься.
Девчонка споткнулась, откатившись к самому краю уступа. Но даже не подумала вернуться на узкую каменистую дорожку, а наоборот, свесилась над самым обрывом.
А огромное яйцо, подпрыгивая на кочках и выбивая при каждом ударе о скалу тучу мелких камней, неслось прямо на его лисичку.
Тантум не справился на повороте и попросту свалился со скалы в пропасть. И Солусу ничего не оставалось делать, как бросится с голыми руками наперерез нерожденному крылатому монстру.
– Ты должна вернуть мне силу! – перед самым столкновением прокричал Солус девушке.
Владей он по-прежнему своей магией, кое-как остановил бы беду. Но сам в то не веря, он предстал перед опасностью обыкновенным человеком.
Споткнувшись об очередную кочку, яйцо подпрыгнуло, сбивая с ног Солуса, подминая его и меняя траекторию движения.
Взметнувшееся над девушкой прозрачное облако внезапно бросилось на неуправляемую глыбу. Яйцо всего на мгновение зависло в воздухе, а потом все же рухнуло в пропасть, увлекая за собой и странное существо-облако, и девушку.
Удар пришелся Солусу в плечо. Он был готов к боли, но не к такой резкой и пронзительной. И только благодаря тому, что оболочка яйца была создана словно из туго натянутой, как на барабане кожи, а не из камня, его кости уцелели.
Попытка предотвратить катастрофу потерпела фиаско. Он не только не остановил несущуюся с горы глыбу, а своим вмешательством изменил траекторию ее движения. Практически собственными руками сбросил девчонку в бездну. Исправить ошибку нерожденный монстр ему не позволил – в следующее мгновение яйцо подмяло Солуса, безжалостно расплющивая бедро о твердый камень. Тысячи мелких и острых, словно лезвия кинжалов осколков впились в его ногу, разрезая мышцы и сухожилия. В первую секунду треск собственной рвущейся плоти оглушил его.
Какое-то время он лежал неподвижно, не в силах пошевелиться. Ощущения были такие, словно по жилам кто-то прошелся безжалостным раскаленным прутом. И только когда кровавая пелена перед глазами немного рассеялась, он понял, что все еще жив. Рыча, словно раненное животное, Солус на локтях пополз к краю обрыва, где сейчас виднелась весьма глубокая выбоина. Несколько мгновений назад именно в том месте балансировала между скалой и пропастью девчонка, с таким драйвом ворвавшаяся в его жизнь.
Он полз к краю и выл. Но не от боли, а от дикого, щемящего отчаяния. Подумать только, он – Солус Вир, повелитель земель и глава рода, мужчина, об обществе которого мечтали женщины и воин, которого боялись и избегали враги, собственными руками лишил себя магии и силы, да еще и потерял девушку, пробуждения которой он ждал столько дней.
И все почему? Просто поспешил. Он даже и подумать не мог, что его щедрым предложением, его священными клятвами посмеют пренебречь. Да к тому же таким позорным образом. В паху нестерпимо заныло, стоило ему вспомнить об остром колене его лисички.
Найтири. Настоящая найтири. Маленькая, юркая и до безрассудства бесстрашная.
Заглянув в пропасть, мужчина пытался увидеть ее. Почему-то вдруг ему стало очень важно, чтобы девушка выжила. Бог с ней, с украденной силой. Он что-то придумает, чтобы восстановить ее. Но подумает об этом позже. Сейчас же он безумно, до рези в глазах всматривался в перину из облаков, скрывавших от него землю. Задержав дыхание, вслушивался в доносившиеся из пропасти звуки. Надеялся услышать хоть слабый вскрик, хоть стон. Все, что угодно, лишь бы понять, что она жива.
Просто пусть выживет. Его сила, пропитывавшая сейчас каждую клеточку ее тела, сможет исцелить девушку, вылечить любые раны. Но только в том случае, если она выживет.
Солус со стоном перевернулся на спину, подтянув рукой непослушную конечность. Обессиленно закрыл глаза. Тело было непривычно пустым и словно чужим.
А еще этот Тантум. Вот угораздило же могучего, боевого дракона снести яйцо именно здесь и сейчас. Ведь все обычные драконы сначала находят пещеру, до которой не так-то и легко добраться случайному свидетелю. Строят гнездо. И только потом откладывают яйцо. Кстати, делают это только единожды. Поговаривают, что бывают исключения и тогда у счастливчиков появляется два потомка. Но бывает это крайне редко. Настолько редко, что об этом только в легендах и говорят.
Резкий порыв ветра растрепал волосы мужчины, хлестнув длинной прядью по лицу. Солус скорее догадался, чем почувствовал появление своего дракона. Тантум осторожно, боясь гнева своего хозяина, поднимался из бездны. Зависнув в воздухе, он какое-то время наблюдал за неподвижным мужчиной.
– Хоззззяин, – протяжно позвал он, предусмотрительно не приблизившись больше и на метр.
Спустя какое-то время мужчина повернул голову к нему, и только потом открыл глаза. Тантум даже всхрапнул от неожиданности, настолько черными стали эти глаза. Наполнились болью, обреченностью.
– Она жива, Тантум? – слабым от терзавшей его тело боли, спросил Солус.
– Хозяин! Он украла моего змееныша! – возмущенно взревел дракон.
– Значит, жива, – удовлетворенно прошептал мужчина и потерял сознание.
