Текст книги "В плену дракона (СИ)"
Автор книги: Елена Арматина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
И вот, отдав приказ Тантуму, Солус отправился к замку разыскивать своего слугу. Олли был слишком уж гордым. И даже если и услышит мысли своего хозяина, вряд ли прибежит, словно верная собачка.
Каково же было удивление Солуса, когда едва выйдя из сада, он увидел толпу столпившихся слуг, не сводящих с него изумленных взглядов.
– Дракон! Драг! Вы видели? Это драг! – пополз шепоток среди людей.
Ветер донес до его слуха эти испуганные слова. В глазах жителей, направленных на него, было столько страха, что Солус подавил в себе желание немедленно разогнать их. Правда, проходя мимо толпы, он не удержался и бросил на них разгневанный взгляд.
– Идиоты, – думал он, обходя одну из наиболее впечатлительных женщин, решившую грохнуться в обморок.
Схватившись за штанину, Солус помог себе переступить высокий порог и с грохотом закрыл за собой дверь. Только в прохладном холле он смог вздохнуть с облегчением: излишнее внимание его просто выводило из себя.
Олли, будто поджидая хозяина, оказался тут же.
– Олли ты это видел? Они приняли меня за драга.
– Да, повелитель, и видел, и слышал. Вас это беспокоит?
– Ничуть. Но все же сделай так, чтобы этих зевак здесь было как можно меньше.
– Слушаюсь, повелитель. Может, все же объясним людям, что вы – не драг, и не обращаетесь в чудовище. А Тантум – всего лишь Ваш фамильяр?
Пренебрежительное “всего лишь фамильяр” не укрылось от Солуса. Его верные слуга и дракон были в своем репертуаре – взаимную неприязнь высказывали при любом возможном случае.
– Не стоит. Пусть думают, что хотят, лишь бы под ногами не крутились.
Кусты у высокого каменного забора дрогнули, и с треском расступились, пропуская вперед вихрастого мальчишку. Ковыряясь в носу, маленький Мик с прищуром смотрел в спину исчезающего в замке хромого мужчины.
– Так он драг! Это все объясняет, – пробубнил он себе под нос. А затем нырнул обратно в кусты, выбрался через узкий лаз в заборе, известный только ему, и что есть сил припустил по петляющей между деревьями дороге.
11
– Тогда она рассыпется золотой пыльцой, – прокаркала бабушка Инимис и буквально за шиворот втащила нас в дом.
Пока мы, насупившись, сидели в углу верхом на огромном сундуке, бабка Фойа металась по комнате с такой скоростью, будто и не несла за плечами десятки лет.
Надо же, пыльцой рассыплюсь. Эта дикая мысль все не выходила из головы. Я была почти на сто процентов уверена, что именно брачные клятвы произнес тогда смуглый красавчик. Вот только не рассыпалась же!
Я украдкой посмотрела на свои руки. Затем на ладони Инимис. Кожа на ее руках была идеально чистой. А вот на моих ладонях и запястьях вились едва заметные узоры. Я точно помню, что они уже были, когда я пришла в себя. Знать бы еще, что они значат, о чем говорят. Но ни Инимис, ни ее бабушка на мои руки внимания не обращали. Так что тут одно из двух: или они не видят эти узоры, или они ничего не означают.
Старушка между тем носилась из угла в угол, посыпая их странным порошком и бормотала какие-то заговоры. Очень надеюсь, что ее колдовство помешает дурной затее их родственника. Потому что ощущать как с каждой минутой, стремительно приближающей вечер, каменеет моя новая и единственная подруга, было очень тяжело. Хуже перспективы выйти замуж за нелюбимого было только …рассыпаться золотой пылью.
И тут вдруг меня осенило. Ведь если неудачливый жених передал, пусть и временно мне свою силу, значит, я могу что-нибудь наколдовать. Ведь она должна как-то проявляться, эта сила?
– Ини, – окликнула я подругу, – а если девушка… незамужняя девушка владеет магией… Как это выглядит?
Инимис шумно вздохнула.
– Значит, догадалась, да?
О чем? Но спросить я не успела, а просто подумала.
– Ты не обижайся. Мы ведь знакомы-то с тобой всего ничего. Я не хотела так все о себе сразу рассказывать. Это бывает по разному. Вот у меня, например, словно пузырьки по венам щелкают. А если что-то эдакое сотворить, то кажется, что вот-вот взлетишь.
– Так ты что, маг? – я была совершенно искренне удивлена. Ини, конечно, красотка. Но чтобы маг?
– Это громко сказано. У меня мало силы, но кое-что я могу. Вот смотри…
Инимис кивнула головой на вязку сухих трав, висевшую над дверью. Сначала ничего не происходило. Но потом вдруг мне показалось, что сухой веник зашевелился, зашелестел. А из самой его гущи проклюнулся тощий прутик ожившей лианы.
– Это ты? Это же ты сделала? – я не удержалась от восторженного шепота. – И как ты это сделала?
– Я представила себе то, что хочу сделать. И будто послала туда свое дыхание… Как бы тебе объяснить…
Но тут вдруг бабушка застыла на месте. Прислушалась. Повернулась лицом к двери. Мы задержали дыхание. Неужели жених объявился?
Но дверь с треском открылась и на пороге появился мальчишка. Кажется, его называли Миком.
– Баб Фойя! Я все узнал. Никакой это не повелитель, а самый настоящий драг!
– Драг? Да в своем ли ты уме, пацан? Что делает в родовом дворце повелителей драг?
– А я откуда знаю? – пацан насупился, громко шмыгнул и вытер нос рукавом. – Может, он друг повелителя? Да вон у любого спросите, все, кто во дворце работают вам подтвердят. Я сам видел, как он летел драконом. В саду старом все деревья покрошил – такой огромный. А потом бац, обернулся и уже мужиком во дворец пошел. И к тому же хромал. А дочь садовника в его покоях убиралась. Так говорит, что он и говорить-то толком не умеет, а все рычит. И из носа дым его идет. А еще он весь в ранах. Видать, совсем у него сил не осталось – потому и девушек с магией найти велел. Пить их силу будет, ирод.
– Не врешь? – нахмурилась Фойя.
Но мальчишка выглядел таким искренним, что старушка только задумчиво покивала головой. А затем дала мальчишке блестящую монетку.
– Беги, Мик. Если еще что услышишь, приходи.
Парнишка схватил монетку и довольно подпрыгивая, убежал.
– Вот драга нам еще и не хватало.
– Они что, магией питаются? – я тихо спросила у Инимис. Все таки чертовски неудобно, что моя память так меня подводит.
– Люди разное говорят. Никто толком и не знает. Но да, поговаривают, что они пьют силу одаренных девушек. А этот еще и раненый… Без магии как восстановится? Ох, не вовремя все это…
И мы замолчали. Бабушка встала у окна. Если бы не напряженный взгляд, направленный на калитку, то я и не догадалась бы, что она волнуется. Ини нервно мяла край шелковой туники.
А я же от нечего делать прислушивалась к себе. Не зажурчит ли по венам магия? Ну хоть капельку…
Но тишина. Ни жара, ни холода. Только от напряжения стало покалывать кончики пальцев, да узор на ладонях будто ярче засиял. Я исподтишка посмотрела вокруг. На чем бы проверить свои способности? Веник оживить? Не интересно. Ураган закрутить? Боюсь, не по силам будет. Взгляд остановился на стульях, стоявших вокруг стола. Их, что ли, оживить? И даже понимая, что вряд ли моя затея увенчается успехом, я стала представлять себе, что один запрыгает, как коза. Другой – взбрыкнет, словно конь. Образы животных всплывали сами собой. Я не видела их в этом мире, но в моем воображении они всплывали очень четко. Боясь спугнуть пробуждающуюся память (а что же это еще такое было?), я не останавливала полет своей фантазии. Вон тот, колченогий стул обернется котом. А самый большой, стоявший во главе стола, пыхнет огнем, словно дракон. Воображение так разыгралось, что в воздухе даже дымком потянуло.
Но скрипнула калитка, заставив позабыть все мои фантазии.
Вытянув шею так, что захрустели позвонки, я пыталась рассмотреть то, что происходило за окном. Но увидела лишь раскачивающуюся на петлях калитку да легкое мерцание воздуха. Гостей я не заметила до тех пор, пока они не появились на пороге.
Одного из них я уже знала, но с перепугу совершенно забыла его имя. Высокий, широкоплечий, с красивыми чертами лица он, все же, навевал на меня настоящий ужас. Он бросил быстрый взгляд в нашу с Ини сторону. Не сомневаюсь, что в его глазах сверкнуло удовлетворение. А меня в то же время холод пробрал до костей от его внимания.
Невольно мой взгляд переместился на его спутника. Он был такого же роста, что и дядюшка Инимис. Слегка сутулые плечи выдавали в нем далеко не молодого человека. И это странное впечатление не рассеивало довольно-таки молодое лицо, застывшее бледной маской под копной темных волос. Как для жениха он вел себя очень равнодушно. Даже слишком невозмутимо. Мне даже показалось, что его больше заинтересовала явно воинственно настроенная старушка. На нас же с Ини он бросил мимолетный, совершенно равнодушный взгляд.
Дрожащий судорожный вздох, вырвавшийся из груди Инимис заставил меня вздрогнуть. Чтобы хоть как-то поддержать подругу, я накрыла ее ладони своей ладошкой. Девушку била мелкая дрожь. И я ее могла понять!
– Как я погляжу, нам здесь не очень рады, – насмешливо бросил родственничек. – И все же позвольте представить вам жениха – Ульяс Кох. Как я считаю, весьма завидная партия для любой девушки, даже такой одаренной, как моя племянница.
Оу, вот как?
– И чем же так завиден твой спутник, Торус Вай?
– Совсем недавно он занимал важную должность при дворе… при дворе очень могущественных повелителей.
От нашего внимания не укрылось то, как поспешно Торус захлебнулся словами, словно чуть не выдал важный секрет. Причем, явно чужой секрет.
– Сейчас же он решил уделить больше времени своей семье.
Дядюшка с легкой насмешкой кивнул Инимис, на мгновение задержал взгляд на мне и лишь потом посмотрел на Фойю.
– Впервые слышу, чтобы по собственной воле и ради какой-то там семьи, влиятельный муж покидал свою должность. Тем более при влиятельных повелителях.
Голос Фойи сочился сарказмом и совершенно неожиданной силой.
– Вы должны радоваться, что уважаемый Ульяс решил посвятить себя именно твоей внучке, старуха.
С этими словами, не дожидаясь приглашения дядюшка направился к столу.
– Предлагаю всем присесть и обсудить условия предстоящего обряда.
Мужчины уже подходили к столу, а женская половина даже и не подумала шелохнуться.
Глядя, как жених потянулся рукой за спинкой стула, я вдруг с сожалением вспомнила о несостоявшемся колдовстве.
– Может, плохо старалась? – зашелестел в голове голос моего элементаля.
Я даже и не подумала ответить, потому что мужчины вдруг дружно подняли головы и посмотрели в нашу сторону. И если бы их взгляды не сосредоточились в этот момент на Инимис, я бы подумала, что они почуяли МОЕГО бесплотного спутника. Я осторожно бросила взгляд по сторонам – ему хватило благоразумия не показываться им так, как еще недавно он показался моей подруге.
Мужчины переглянулись, словно безмолвно перекинулись какими-то замечаниями. По застывшей маске жениха поползла гримаса, очень отдаленно напоминавшая улыбку. Я еще больше уверилась в том, что это не его настоящее лицо. Что заставляет этого человека прятать его лицо? Наверное, такие мысли посетили не только меня. Бабушка точно также, как и я, не сводила взгляда с Ульяса Коха.
Он между тем уже отодвинул стул, и как-то по стариковски медленно стал опускать на него свое тело.
– Беги, – мысленно, совершенно неожиданно для самой себя завопила я.
Дрогнул воздух, а вслед за этим нервно, словно живой, вздрогнул и стул. Дернулся и пустился вскачь вокруг стола, забавно перебирая деревянными ногами.
А “уважаемый” женишок, не успев на это бегство отреагировать, тяжело шлепнулся на пол. В то же мгновение вскачь помчались и остальные стулья. Один из них шустро протиснулся мимо опешившей Фойи, ловко, будто дикий кот вскочил на подоконник и выпрыгнул на улицу. Самый большой, колченогий стул почему-то пополз по стенке, дымя, словно затухающий вулкан. Наверное это был тот стул, которому я пожелала личину дракона.
Удивлены были все. А кое-кто и в шоке. Это я о себе. Как ни странно, но я не радовалась притаившимся во мне возможностям. А наоборот, с отчаянием подумала о том, что перспектива рассыпаться золотой пылью была не так уж и фантастична.
Дядюшка ловко ускользал от скачущей галопом мебели. А женишок между тем уже пришел в себя и довольно ретиво вскочил на ноги. Его лицо все так же оставалось невозмутимым, вот только у висков проявилась синюшность и проступили темные вены. А в воздухе навязчиво потянуло тухлятиной. Душок этот почувствовали все.
– Ну что же, я доволен, – злобно просипел Ульяс Кох, обращаясь ко второму мужчине, – девушка определенно одарена магией. А глупость ее и строптивость исчезнут после свадьбы. Я готов пройти обряд соединения немедленно.
Тут уже немного опешил дядюшка. Он явно был рад заявлению жениха, но все же возразил:
– Ульяс, все будет готово в предельно сжатые сроки. Думаю, завтра на закате мы сможем провести обряд…
– Я против! – пришла в себя бабушка и резво заслонила нас своим тщедушным телом от взглядов мужчин.
Мужчины же в этот момент вдруг хищно ощерились так, словно готовы были броситься на старушку. Черт знает что, а не сватовство!
– Нам нужно больше времени, – неожиданно для самой себя подала я голос.
Ульяс все также хищно скалился, повергая нас в шок. Но услышав мой писк, Торус Вай вдруг изменился в лице. Он немного сдвинулся в сторону, а потом – фух, и он уже стоит передо мной.
– Как интересно, – проворковал он, сразу превращаясь в душку, – и для чего же вам нужно больше времени?
Он не обращал внимания на громко рыдавшую Ини, зато не сводил прищуренных глаз с меня. Душа моя ухнула в пятки от такого явного проявления его симпатии.
Окрыленная такими изменениями в его обращении, я бросила первое, что пришло в голову:
– Нам нужно платье. Свадебное.
– Жених обеспечит ее платьем, – Торус приблизился еще на шаг.
– Ннннет, не годится. Нужно особое платье. До завтра мы не успеем.
Он сверлил меня глазами, как-то мерзко при этом улыбаясь. Колено мое опять ожило, будто желая ответить на его немые притязания. Его интерес пугал. Но и дарил хоть какую-то надежду.
– Ну, пожалуйста! – прошептала я, сложив домиком ладони и состроив жалостливую, как я надеялась, рожицу.
Он медленно протянул ко мне ладонь, обдав при этом просто могильным холодом. Но от него хотя бы не несло смрадом, как от его словно разлагающегося спутника. Я скукожилась, попыталась отстраниться. Мужчина прихватил пальцами локон, наклонился, принюхался.
И вдруг отошел в сторону.
– Хорошо. Пусть будет свадьба третьего дня. Там и поговорим… С тобой…
А вот это его обещание, адресованное мне, было совершенно лишним. Не хочется мне с ним говорить. А за три дня, вернее, за два с половиной, которые я так неожиданно выторговала, мы что-нибудь придумаем.
Мужчины ушли, громко хлопнув дверью и оставив после себя тягостную, просто удушающую обстановку.
Какое-то время мы провели в полной тишине. Только заблудившийся стул бодался со стеной, явно сбившись с только ему известного курса.
– Инимис, это было глупо, – прокаркала вдруг бабушка. Она устала. Чертовски устала и, кажется, готова была сдаться.
– Что именно, бабушка? – все еще всхлипывала девушка.
– Этот трюк с мебелью. Ты лишь продемонстрировала им свою силу. Теперь они ни за что не отступятся.
– Бабушка, это не я. Я ничего не делала, – Ини посмотрела на старушку. Та зыркнула на нее. Потом они обе посмотрели на меня.
Я же не специально!
– Простите, – проблеяла я, понимая, что накосячила.
– Это ничего не изменило бы, – пробормотала Ини. – Уж лучше бы меня тот драг иссушил. Но я ведь даже выйти из дому не могу.
И девушка уныло побрела в свою комнату. Я немного посидела, но убедившись, что старушка совершенно не обращает на меня внимания, поплелась за Ини. Молча, будто меня кто-то приглашал, забралась к ней в постель. Так, обнявшись, мы и сами не заметили, как заснули.
Как будто мало мне было переживаний этого такого бесконечного дня, так и во сне меня не оставили в покое.
Мне снилось, будто я иду по старому, заброшенному саду. Корявые старые деревья нервно шелестят листьями на ветру. С глухими звуками падают в высокую траву переспевшие яблоки. Мне даже показалось, что я слышу их дивный, пряный аромат. На лиловых рогах ночного светила мирно покачиваются звезды. Я иду по саду и взгляда не могу отвести от этих ярких, подмигивающих в кромешной темноте точек. И такая тоска скрутила мое сердечко, будто эти звезды что-то значат для меня. Что-то шепчут мне, такое неуловимое, такое важное.
Я случайно опускаю взгляд, и на фоне светящегося вдали замка с острыми, упирающимися в звезды шпилями, вижу мужскую фигуру.
И как я ни сопротивляюсь, как ни пытаюсь сойти с тропинки, меня неумолимо тянет к этому мужчине. Я не вижу его лица, но понимаю, что это никто иной, как Торус Вай. В какой-то момент я понимаю, что сопротивляться этому тяготению бесполезно и сдаюсь.
– Да как вы смеете! – дерзко кричу ему я и стремительно приближаюсь. О, какая же я была смелая во сне! Как это было легко – вот так храбро высказать ему все, что я думаю о нем и о его друге.
Однако приблизившись, я вдруг понимаю, что это вовсе не тот мужчина. Я узнаю эти черные глаза, высокие скулы и нос горбинкой. Мгновение – и вина захлестывает меня с огромной силой. Я вдруг узнаю того горе-жениха, что вручил мне свою силу, свою магию.
– Послушайте, я же не специально, – виновато лопочу я и чувствую, как сильные руки дерзко обхватывают меня за талию, – я не просила Вас об этом. Вы сами отдали… Я не знала… Не понимала…
Мужчина молча слушал мой лепет и наклонялся ко мне. Сейчас поцелует. Точно. И мне вдруг так захотелось сорвать с его губ этот поцелуй.
Я уже чувствую жар его тела, ощущаю дыхание на своих губах. Вижу, как сверкают его глаза. И вдруг слышу:
– Где яйцо?!!
Яйцо? Это он о чем? Я к нему тянусь… губами, сердцем. А он меня о яйце спрашивает?
Да иди ты! Не скажу, где! И силу не верну!! Этому наглецу – не верну!!!
Я резко открываю глаза. На небе уже загорается зоря. Тихо сопит рядом Инимис. В соседней комнате раскатисто храпит бабушка.
А я придумала. Я знаю, как выбраться из этой ужасной ситуации. Знаю, как помочь подруге!
Я сегодня же отправлюсь в старый замок и предложу раненому драгу свою силу, свою магию. Пусть пьет. Пусть иссушит меня до дна. Она мне досталась не заслуженно. Но и тот наглец, оставшийся на скале, ее не получит. Пусть я превращусь в золотую пыль, но взамен моей магии попрошу у драга защиту для моей подруги. Он сможет ее защитить, почему-то я была в этом уверена. И я смогу. Вот только выберусь из дома, и смогу…
Осторожно пробравшись мимо спящей Инимис, я подошла к двери. Нерешительно замерла. А может, лучше выбраться в окно? Не придется идти мимо все еще храпящей бабушки. Да и удастся ли открыть дверь так, чтобы она не скрипнула? Подошла к окну и потянула за створку. Всхрапнувшая в соседней комнате старушка заглушила шелест открывающегося окна.
Я обернулась и посмотрела на Инимис. Даже во сне ее лоб прорезала глубокая морщинка. Как-то нехорошо уходить не попрощавшись. Ведь она вполне может подумать, что я сбегаю, испугавшись ночных гостей. И отчасти будет права. Я действительно испугалась. Но не бросать же из-за этого свою только-только приобретенную подругу. Ведь вполне вероятно, что кроме нее да ее бабушка на свете нет никого, кто-бы думал обо мне, вспоминал, грустил и переживал.
Я подошла и осторожно дотронулась до ее плеча. И хоть я старалась быть осторожной, Ини вскочила, словно распрямившаяся пружина.
– Что? Уже? Явились? – бормотала она спросоння.
Я приложила палец к губам.
– Тихо, Ини. Бабушку разбудишь…
Присев на корточках у ее ног, я тихо пересказала ей свой план. Выслушав, она на какое-то время замолчала. Я, стараясь не торопить ее, наблюдала как меняется ее личико под влиянием терзающих ее мыслей.
Наконец, словно смирившись с услышанным, она посмотрела на меня.
– Хороший план. Тем более он хорош, что другого и не придумать. Только есть замечание.
– Какое? – если честно, то я вздохнула с облегчением, что не придется спорить и уговаривать ее.
– Драг должен выпить мою магию, а не твою. Так будет правильней.
– Сама же понимаешь, это не осуществимо…
Тихо препираясь, мы выбрались через окно и подошли к калитке. Хотя утро было еще раннее, но лиловое светило уже было достаточно высоко. В его лучах все вокруг казалось подернутым нежной сиреневой дымкой.
Толкнув калитку, я вышла со двора. Инимис сделала шаг вперед – и застыла, упершись в невидимую стену. Магия, наложенная ее дядей, все также не пропускала девушку.
– Вот видишь, – развела я руками, – мой вариант более реален.
– Найтири, не делай глупости. Сделай так, как говорю я. Просто предложи ему МОЮ магию взамен на мою же свободу.
Я попятилась, согласно кивая. Ну зачем я буду еще больше ее огорчать? Пусть считает, что я сделаю именно так, как сказала она. А на самом деле поступлю по-своему. Почему-то я была уверена, что если бы я не пустила вскачь стулья, протухший женишок вполне мог бы отказаться от затеи жениться. Да к тому же, отдав другому незаслуженно полученную мной магию, я, возможно, избегу участи превратиться в пыль. Пусть даже и золотую.
Надеясь, что драг, поселившийся во дворце повелителя окажется менее гнусным и отвратительным, чем женишок Инимис, я быстро пошла по дорожке.
В любое другое время я обязательно полюбовалась бы красотой крошечного поселения, в котором я оказалась. Но сейчас я была занята поиском ориентиров, которые мне вкратце набросала Инимис. Еще не хватало мне заблудиться в четырех соснах.
Репетируя вслух предстоящую речь и прогоняя страх, который то и дело пробирал меня до самых костей, я дошла до высокого забора. Крошечные сонные домики селения остались позади. Впереди – старый заброшенный сад и широкая дорожка, усыпанная влажными от росы камнями. Высокие кованые ворота открыты, будто меня здесь ждут.
Прежде чем сделать шаг, я нервно пригладила растрепавшиеся волосы, провела ладонями по изрядно помятой после ночи туники. Посмотрела на прозрачные шаровары, насквозь намокшие от утренней росы и такие же мокрые шлепки с закрученными вверх носками. Подозреваю, что вид у меня был далеко не презентабельный.
Но ведь я не на свидание иду. Мне сейчас главное – убедить драга в том, что сила, текущая в моих венах – это именно тот эликсир, что нужен ему для выздоровления.
Только здесь, перед открытыми воротами в логово драга я поняла, что совершенно ничего не знаю о самой процедуре, так сказать, передачи магии. Что будет со мной после нее? Ссохнусь или умру? А может, и не замечу ее последствий. Но это, конечно, вряд ли. Ведь не даром местные с таким ужасом говорят о драгах и их голоде.
Ну, да нечего киснуть. И я сделала шаг. Другой. В тот момент, когда за моей спиной со страшным лязгом закрылись ворота, меня окутал пряный аромат спелых яблок.
