Текст книги "В плену дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Арматина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

3

И все же, мне пришлось прыгнуть в пропасть.

Пусть попытка мужчины остановить валун и была неразумной, но впечатлила меня. Восхититься происходящим мне помешал громкий хруст чужих костей. А в следующее мгновение несущийся на бешеной скорости камень, оставив мужчину валяться бесформенной кучкой, устремился ко мне.

Выбор у меня был невелик – погибнуть такой же смертью, как и мужичок или же сигануть в пропасть. Последнее было предпочтительнее, ведь кто знает, может мне повезет, и я зацеплюсь за какое-то деревце, сиротливо растущее на скале. А может, упаду в реку, желательно в самое ее глубокое место.

Одним словом, я приняла решение и прыгнула в бездну. Наверное, в каком-то сказочном сне я бы высоко подпрыгнула, расправила руки-крылья и гордо воспарила бы в воздухе. Ан, нет! Я попросту скатилась со скалы неуклюжим кулем, испуганно загребая воздух беспорядочными движениями рук и ног. Даже заорать не нашла в себе сил. Хотя, хотелось. Еще как хотелось.

Но по телу моему все еще пробегали обжигающие искры, сжимались в болезненных судорогах мышцы. Одним словом, если бы я верила в сказки, то точно подумала бы, что это безобразничает та сила, которую передал мне мужичок.

Кстати, мужчинку жалко. Пусть он и наглый, и пахнет не очень-то, но судя по всему, пожил совсем недолго. А сейчас и вовсе растекается скользкой лужицей по темному камню. Но ведь я не просила его отдавать мне силу! Так что злиться ему на меня нет причин.

Нырнув в первое облако, встретившееся мне на пути, я на какую-то секундочку ощутила восторг. Словно белая пушистая перина обняла меня со всех сторон. И даже когда на лицо стали попадать крошечные, невидимые капельки воды, я все еще испытывала это неожиданное чувство. Но вот когда эти капельки стали собираться в ручейки, попадающие в глаза, в рот, когда от влажного тумана стало трудно дышать, мое краткосрочное веселье куда-то делось. Не хватало мне еще задохнуться, так и не добравшись до земли.

Правда, эти муки длились не долго, и вскоре я вновь смогла посоревноваться с ветром в скорости. Приближаясь к следующему облаку, я предусмотрительно набрала в легкие воздух. Здесь в какой-то миг мне показалось, что моя скорость падения немного замедлилась. Выбравшись из тучки, я убедилась в своей догадке. Я все еще летела вниз, но было стойкое ощущение, что меня кто-то тормозит. Комбинезон натянулся на груди так, что стало трудно дышать.

Вскоре и это перестало меня волновать. Облака, закрывавшие от меня далекую землю, испарились. Я стремительно неслась навстречу острым верхушкам высоких деревьев, к сверкавшей серебристой лентой реке, чье дно было усеяно многочисленными камнями. И пусть только принимая решение о прыжке, я надеялась упасть в воду, сейчас сердечко тревожно сжалось. А что, если я не умею плавать?

Странно, но скорость падения снова замедлилась. Я даже нашла в себе смелость посмотреть вверх – нет ли рядом неожиданного спасителя? Но кроме странного трепещущего прозрачного марева ничего больше не заметила. Вот только… огромный валун, который чуть не раздавил меня там, наверху, сейчас следовал за мной попятам.

Распрекрасно! Вверху не раздавил, значит, расплющит внизу. Облако надо мною сгустилось, напыжилось. На какое-то мгновение я даже зависла в воздухе. Но только для того, чтобы потом продолжить свое падение. Но этой паузы, длившейся всего несколько ударов сердца, вполне хватило для того, чтобы валун догнал меня, и даже перегнал.

Вот только теперь, находясь в нескольких метрах над ним, я поняла, что это не просто камень! Это самое настоящее огромное яйцо! И более того, в заходящих лучах двух светил, сошедшихся на нем, его толстая кожура стала просвечиваться, дав мне возможность рассмотреть совсем крошечное существо, находившееся внутри него.

Мне даже почудилось, что я чувствую его страх, его панику. Оно плавало-металось в окружавшей его субстанции и беззвучно молило о помощи.

Какое-то странное чувство вдруг возникло у меня где-то в районе сердца. Оно постепенно крепло и вызревало.

До камней, хищно торчавших из воды, оставалось совсем чуть-чуть. А желание спасти и успокоить монстрика, заточенного в кожуре, казалось мне теперь самой главной задачей. Я вытянулась струной и потянулась к тому яйцу. Несколько мгновений – и я оказалась на нем верхом, пытаясь удержать его широко растопыренными ногами и руками.

Нечто за моей спиной, сдерживавшее до того мое падение, натужно запыхтело, закряхтело. Мне даже послышалось совсем невнятное бормотание. Но все же оно справилось с дополнительным грузом и мы замедлились. Замедлились настолько, что упав в воду, даже не достали до дна. Вот так и поплыли мы по течению, обминая торчащие камни – огромное яйцо и я верхом на нем. Странная субстанция, спасшая нас от неминуемой гибели, не спешила исчезать. Она отражалась от хрустально прозрачной воды яркими разноцветными всполохами.

Подняв голову вверх, я успела заметить некое подобие головы у этого существа и то, что показалось мне его глазами.

– Спасибо, – прошептала я, даже не надеясь на ответ.

Нечто на мгновение замерло, будто совсем не ожидало услышать слова благодарности. А потом вдруг уплотнилось, обретая вид очень даже материальный. Настолько, что я смогла увидеть и четыре лапы, и длинный хвост с наростами. И даже два крыла.

После этого оно стремительно бросилось вниз. Возле моего лица, у самого носа застыла переливающаяся всеми цветами радуги голова дракона. Но вид она имела не такой страшный, как у того, черного. А очень даже потешный. Огромные глаза сидели слишком, непропорционально близко друг к другу на морщинистой короткой переносице. Между небольшими ушками торчал взъерошенный чубчик. А из разинутой в улыбке пасти торчали самые настоящие драконьи зубы.

– Не за что-о-о-о, – протяжно пропело это НЕЧТО и схватило меня за шиворот, так как от неожиданности я чуть не свалилась в воду.

Ощущение нереальности происходящего не отпускало меня ни на минуту. Ни когда я летела вниз с огромной скалы, ни сейчас, повстречавшись с очередным чудовищем. А когда за излучиной реки совершенно неожиданно выросла скала с зияющим чернотой гротом, я даже не удивилась. У входа в грот несущаяся между камней вода пенилась, вздымалась бурными волнами и закручивалась в небольших водоворотах.

Судьба сама подкидывала мне неприятности, сама же их за меня и устраняла. Вот и сейчас я, обреченно вздохнув, легла щекой на яйцо и устало закрыла глаза. Я даже пальцем не пошевелю для своего спасения. Во-первых, понятия не имею, как спастись от этой клокочущей от ярости стихии. А во-вторых, я устала. Я хочу заснуть, и проснуться в какой-то другой, не такой фантастической реальности.

Рев стихии стремительно приближался. Еще секунда и … Что будет дальше, я даже не успела подумать. Яйцо вдруг налетело на камень, срикошетило, высоко подпрыгнуло, нырнуло под воду лишь для того, чтобы опять отскочить от очередного камня. Я вцепилась в его шершавую кожуру так, будто именно оно и было моим единственным шансом на спасение.

Несколько раз я больно стукалась о камни то плечом, то бедром. Даже голове моей досталось. Но сознания я так и не потеряла, а только бормотала, то и дело отплевываясь от воды:

– Не сейчас… Не в этот раз… Ой, мамочка, я жить хочу…

Рокот ревущей воды остался далеко позади, а я все еще была жива. А вскоре даже мерное покачивание на волнах прекратилось. Скрипнув кожурой о песок, яйцо пристало к берегу.

– Бессмертная, – улыбнувшись, прошептала я и без сил сползла вниз.

Голова моя была на суше. Часть тела все еще находилась в воде, но животом и бедрами я чувствовала под собой твердое дно. Небольшие волны набегали на меня, забавно поглаживая и, казалось, утешая мое изрядно побитое о камни тело.

Болело все. Кисти рук сводило судорогой – так судорожно я цеплялась за яйцо. Ныли ребра, даже ушибленная пятка болела.

– Эй, ты живой там? – не открывая глаз, я рукой нащупала своего спасителя. Легкая вибрация кожуры была мне ответом.

– Живой, – ответила сама себе и вырубилась.

Не знаю, сколько времени я так провалялась, но очнулась я от холода. Дикого, пронизывающего холода. Я все еще частично находилась в воде. Не попадая зубом на зуб, выбралась на берег. Обняв себя руками, оглянулась и удивилась – в гроте было достаточно светло. На влажных стенах светились какие-то огоньки. Иногда они срывались с места и перемещались в другое место. Только когда на мою трясущуюся от холода руку сел, расправляя сияющие крылышки крошечный жук, я поняла, что это были за огоньки.

Светящиеся жуки были повсюду. Они кружили над водой, взмывали вверх. Сверкающим коконом обволокли накренившееся на бок яйцо. Оно все еще касалось воды. И мне вдруг стало жалко того змееныша, который жил внутри него.

Наверное, если бы он шипел, царапался, или попросту сам мог позаботиться о себе, я бы бросила его, не задумываясь.

Но только не сейчас. Что-то иное, совершенно не похожее на обыкновенную благодарность за спасение или простую жалость побуждало меня позаботиться о нем.

Зябко передернув плечами, я опять вошла в холодную воду. Я уперлась ногами о песчаное дно, а руками в твердую оболочку и, что есть силы, толкнула яйцо. В какой-то момент я ощутила под ладонями слабую вибрацию, а затем будто кто носом ткнулся, проминая и делая мягче твердую скорлупу.

– Эх, и почудится же от холода, – пробормотала я вслух, а сама, чуть не замурлыкав от удовольствия, погладила то место ладонью. – А ну, давай, малыш, перекатись-ка ты на ту сторону. Давай, на раз-два-три.

И у нас получилось! Он точно там живой, слышит, и более того, слушается меня. Потому что стоило только мне скомандовать «Раз, два, три, толкаю!!!», как яйцо стронулось с места. Повторив эту операцию несколько раз, я довольно потерла руки.

И яйцо оказалось на сухом, недоступном для влаги месте. И я согрелась. Да что там, мне попросту стало жарко. Обтрусив от пыли и песка руки, в последний раз оглянувшись на своего невольного попутчика, я отправилась вниз по течению реки, надеясь найти выход из пещеры.

И я его нашла!

4

Вот уже битый час Солус бессмысленно пялился в потолок. Именно так казалось застывшим у его постели лекарям, магам и ясновидцам.

Лекари и маги откровенно недоумевали, не понимая, как так случилось, что сила неожиданно покинула тело их повелителя. Разорванные мышцы и связки ноги им удалось соединить. Но гарантировать, что повелитель не останется хромым, они не могли. Вот в страхе и застыли на месте, ожидая, когда же Солус Вир соизволит встать на ноги.

Ясновидцы смогли увидеть истинную причину случившегося, но озвучивать вслух свое видение не собирались. Испокон веков они соперничали и даже враждовали с магами, а тем более с лекарями. Поэтому давать им подсказку не собирались. Да и тем более, вряд ли повелитель отблагодарит их, если они вслух озвучат, что тот утратил свою силу из-за сбежавшей невесты.

Сами по себе раны и увечья не были редкостью в их мире. Прежде чем обрести своего дракона мужчина должен был найти его и усмирить, привязать к себе. А это дело очень непростое, и даже кровавое. Многие мужчины в их мире так и не смогли справиться с этой задачей, многие даже и не пытались, обладая слабыми духом и магической силой. Ну, не всем же быть воинами. Кто-то должен и поля обрабатывать, и дома строить.

Бегущая в жилах сила, как правило, излечивает своих обладателей. Чем более магически одареннее человек, тем быстрее это происходит. А что будет со здоровьем повелителя, если сила к нему не вернется, можно только догадываться. Вот именно поэтому ясновидцы молчали, ожидая, когда же останутся с повелителем наедине.

За дверью послышались стремительные шаги. Лекари и маги вздохнули с облегчением. Каждая минута зловещего молчания заставляла их дрожать и обмирать от страха. Услышав, что они сделали все, что могли, повелитель надолго замолчал.

Ясновидцы тоже оживились. Помощь и поддержка младшего брата повелителя им сейчас не повредит.

Перед самой дверью шаги затихли, а в следующую секунду в покои вошел молодой человек.

Митус Вир был очень похож на своего старшего брата. Такой же высокий, крепкий, немного поджарый. Такие же длинные, собранные на затылке в хвост черные волосы. Резные, сейчас сжатые в узкую полоску губы и нос с горбинкой. Широкие брови крыльями-стрелами взметнулись над глазами, густо опушенными черными ресницами. Вот только если у Солуса глаза были черными, как угли, то у Митуса они были такого невероятно светлого голубого цвета, что иногда даже казались прозрачными.

Кивнув застывшим в ожидании лекарям, магам, ясновидцам, он подошел к постели брата и резким движением отбросил в сторону темный полог из плотного бархата.

– Пошли прочь, – рявкнул он, скорее почувствовав, чем увидев, что ясновидцы все еще оставались в покоях. И только когда за ними тихо закрылась дверь, тревога на его лице сменила холодную невозмутимость.

– Солус, брат, что случилось? – он склонился над старшим братом так низко, что смог уловить его дыхание. – Это Домиторы? Это их происки?

Взгляд Солуса дрогнул. Как было бы удобно свалить вину на бывших врагов. Но они с братом всегда были очень близки. И кому, как не ему, он мог доверить свою тайну.

– Они больше нам не враги, Митус.

– С каких это пор? – возмутился младшенький. До него уже дошли слухи, что повелитель участвовал в битве у Чар-озера. И там не обошлось без Креззо и Найвена Домиторов. – Кто же они? Неужели друзья?

Губы молодого воина презрительно скривились. А тревога в глазах вспыхнула еще сильнее. Уж не пострадали ли и мозги его брата?

– Сядь, Митус, – повелитель с глухим стоном подвинулся, давая брату возможность сесть на край его постели, – хочу тебе кое-что рассказать.

– Уж сделай, братишка, одолжение, – фыркнул Митус, вздохнув с облегчением. Голос у старшего брата был совершенно обычным, а это вселяло надежду.

– Хочу поговорить с тобой о Домиторах. О Найвене, Креззо и их арии Суоми, – Солус замолчал, то ли обдумывая следующие слова, то ли собираясь с силами.

Митус ждал, внимательно следя за лицом своего брата. Что-то с ним явно было не то. И даже не в том дело, что того терзала боль. Просто он был более отстраненный, даже необыкновенно смущенный. А от того, что старший брат пытался скрыть это свое душевное состояние, Митус еще более настораживался.

– Вчера, тайно ото всех, Домиторы прошли обряд соединения со своей арией.

– Тайно? Тогда откуда ты об этом знаешь?

– Кажется, их женщина была не очень этому рада, – в голосе Солуса сквозила ирония, – и попросила о помощи моего дракона.

– Каким это образом? – удивился Митус. – Что общего у твоего дракона и девчонки, свалившейся с небес?

– Я не знаю, – ответил Солус, но быстро исправился. – Я обязательно выясню это, но только позже. Сейчас не об этом речь. Узнав об этом сговоре моего Тантума с девчонкой Домиторов, я решил воспользоваться случаем и немного… подпортить им нервы и шкуру. Но прилетев к Чар-озеру, увидел нечто необычное. Обряд был начат. Найвен и Креззо уже передали свою силу девчонке. И вот этим воспользовался НЕКТО. Я не знаю, кто этот НЕКТО, – предвосхитил вопрос брата Солус. – Он напал на них в тот момент, как они лишилисьсвоей магии.

– И почему же ария не вернула женихам их силу? – Митус невольно подумал о странном стечении обстоятельств – Солус так же, как и Домиторы остался бел магии. И так же, как и они подвергся нападению и просто чудом спасся.

– Она же из другого мира. Ты же знаешь это. И попросту не знала обычаев, ей никто не сказал, как эту силу вернуть. И вообще, что ее нужно вернуть. А братьев Домиторов, как ты понимаешь, отвлекли нападавшие. Так вот именно в этот момент и появился я. Видел бы ты их лица, – на бледных от боли губах зазмеилась довольная улыбка, – они думали, что я воспользуюсь их слабостью и нападу на них.

– И ты напал?

– Нет, конечно. Наоборот, я помог им. Я и мой дракон. Ты понял, Митус? Я спас их и их невесту от неминуемой гибели. И теперь они наши должники. Так что с многовековой враждой покончено. Это о Домиторах…

– Но погоди, Солус. Я не понял. А в чем прелесть такого исхода? Вместо того, чтобы прикончить врагов, ты их спасаешь. Какой в этом смысл?

– А смысл, братишка, в том, что вместо двух сильных, чего уж тут, врагов, мы получили могучих союзников. Которые, к тому же, обязаны нам жизнью.

– Я так понимаю, магия к ним вернулась? – Митус еще не решил, радоваться ли такой новости, или огорчаться.

– Да, вернулась. Девчонка завершила обряд.

– Тогда каким же образом лишился своей силы ты, Солус? КТО покалечил тебя?

Вот тут посветлевшее лицо Солуса опять нахмурилось. Он на некоторое время замолчал.

– Несколько дней назад я сделал вылазку в лагерь Упавших с неба. И похитил у них саркофаг со спящей в нем девушкой.

– Зачем? – Митус вскочил, и, запустив пятерню себе в волосы, уставился на брата. – Зачем ты это сделал? И почему полетел один?

Солус отмахнулся от брата, мол, не отвлекай.

– Я никак не мог ни разбудить девушку, ни даже просто вскрыть саркофаг. Он не поддавался ни физической силе, ни моему клинку, ни моей магии. И тогда я отвез его к источнику силы у Черных скал. Вот там-то я и понял, что мой дракон находился в сговоре с Домиторами. Я решил, что МОЯ девушка в полной безопасности на Черной скале. Но после битвы с Домиторами я вдруг понял, что она очнулась…

Митус все смотрел на брата. А сам вспоминал – а ведь и правда, несколько последних дней брат вел себя очень странно. Он стал замкнутым. Раздражительным. Никого не впускал в свои покои, даже слуг. Да и сам выходил из них крайне редко. Вероятно все это происходило из-за того, что в своих покоях он прятал тот самый загадочный саркофаг.

– Когда я подлетал к Черной скале, я увидел ЕЕ. ЕЕ, понимаешь, Митус? Она проснулась! Девушка металась по скале, и промешкай я хоть минуту, обязательно свалилась бы с нее.

Глаза Солуса горели каким-то диким, необузданным огнем. На скулах от волнения загорелись два алых пятнах. Митус никогда не видел своего невозмутимого брата таким взволнованным.

– И Митус, я вдруг понял, что она – та самая. Та единственная, которая должна быть только моей.

– И ты передал ей свою силу, – ошарашенно прошептал Митус…

Митус громко сглотнул, а затем вздрогнул, будто что-то вспомнил. Он молниеносно приблизился к постели брата, откинул в сторону одеяло и рванул на груди у Солуса рубаху. Ткань с громким треском разорвалась, не выдержав такого напора. Но Солус даже не вздрогнул, не поморщился.

На широкой, тяжело вздымавшейся груди алели глубокие порезы, извивавшиеся причудливыми узорами.

Митус, увидев эти раны, отпрянул:

– Ты дал брачные клятвы…

Солус кивнул, ни на мгновение не отводя от брата взгляда.

– Да, дал. У источника силы.

Он решил, что брат имеет право знать правду. Они всегда были близки друг с другом. Старший брат не раз выручал младшенького и вытягивал его из неприятностей.

А сейчас пришел и его черед просить о помощи. Повелитель понимал, что без помощи брата в этот раз ему не обойтись.

Раны – это пустяки. Они заживут, как только девушка произнесет свои брачные клятвы. И сила в тот же миг вернется к нему. Если повезет, то и усилится. Возможно, даже обретет новые качества. Но чтобы это свершилось, нужно вернуть девушку.

– Солус, есть способ вернуть и силу и клятвы, – Митус сверлил взглядом старшего брата.

– Нет, братишка, – решительно покачал головой повелитель и попытался сесть в постели. – Этот способ не подходит. Ты же знаешь, девушка может погибнуть.

– Не обязательно, брат.

– Исключено. Рисковать мы не будем. Но мне нужна она. Слышишь? И ты должен мне в этом помочь.

Митус внимательно следил за братом, крепко сцепив губы. В его глазах отражалось сомнение.

– Как ее имя? Как выглядит? Куда может направиться? К своим?

– Не знаю, Митус. Ни как зовут, ни куда пойдет. Знаю только, что она ничего не помнит о своем прошлом.

– Как это? Почему не помнит?

– Это сложно и я сам не до конца понимаю. Но есть одна женщина, которая знает все об этих спящих в саркофагах девушках.

– То есть, есть еще ТАКИЕ? ТВОЯ не одна такая? Кстати, как ее зовут?

– Да, есть еще несколько саркофагов. Как ее зовут, я не знаю. Но не об этом речь. Это совершенно не важно. Тебе нужно будет найти ту знающую, и все у нее расспросить. Ее зовут Нола, и сейчас она находится во дворце Домиторов.

Одна бровь Митуса выстрелила вверх, но брата он не перебил. Все так же молча слушал и сверлил его взглядом. От него не укрылось, как исказилось гримасой лицо Солуса, когда он встал на ноги. На высоком лбу выступили бисеринки пота.

Повелителю было невероятно больно, но он, превозмогая боль, продолжал стоять.

– Митус, подай мне мой кинжал.

Митус молча исполнил просьбу брата. Он подошел к резному столику, стоявшему в углу комнаты, где на бархатной подушке лежал фамильный кинжал Солусов. Этот кинжал передавался от отца к сыну и был неизменным атрибутом власти. С легким трепетом он передал клинок брату.

– Я принял решение, брат, – Солус держал клинок на вытянутых вперед руках, – Сейчас я слаб и болен. Я утратил свою силу. А нашей стране нужен сильный повелитель. И поэтому я отдаю этот клинок тебе. Вместе с моей властью. Вместе с моим благословением. Я отрекаюсь от престола и передаю его тебе.

В покоях воцарилась тишина. Молчал Солус, молчал и его брат. Мужчины не сводили друг с друга взгляда. Наконец, Митус качнулся вперед и сделал шаг. Протянув вперед руки, он принял у брата клинок. Принял трон.

– Я чту наши обычаи, и знаю, что ты прав, Солус. Я принимаю фамильный клинок, я принимаю власть. Но… Хочу, чтобы ты знал, что как только ты вернешь свою магию, свою силу, я верну тебе трон.

Он взял в руки клинок, поднес его ко лбу, поцеловал мерцавшее в темноте лезвие и заткнул его за пояс.

– Кстати, ты так и не рассказал о том, кто тебя покалечил.

Солус устало опустился на край постели. Ему было не просто принять такое решение, и он не знал, сможет ли понять и простить его брат. Но тот не закатил истерику, не стал его уговаривать. Он с достоинством принял решение Солуса, предоставив ему возможность исполнить задуманное.

– Это Тантум. Вернее, его отпрыск. – Солус даже хмыхнул, увидев ошарашенные глаза нового повелителя. – Моему дракону пришло время продолжить свой род. Он снес яйцо там же, на Скале Силы. Когда же оно покатилось с горки, угрожая жизни моей арии, я попытался его остановить. Но, как видишь, неудачно.

– Может, тебе стоит подумать о более … разумном драконе? – Митус, не желая обидеть брата, что есть силы, пытался сдержать смех.

В это же время, из открытого окна донеслось глухое рычание.

– Он не разумен, не предусмотрителен, излишне любопытен, – последние слова Митус прокричал в открытое окно, – и не слушает своего повелителя.

– Своего-то он, как раз, слушает, – скупо улыбнулся Солус, пытаясь оправдать своего дракона.

– Ну, да ладно, твой дракон – сам с ним и разбирайся, – Митус сел на край постели рядом с братом. – Что ты намерен дальше делать? Как будешь ее искать?

– Все просто. Я уеду в наш старый замок. И буду ждать. Моя сила, живущая в ней, сама приведет ее ко мне.

– Ой ли. А если не приведет?

– Помнишь древние легенды? Если эта девушка создана для меня, то она найдет меня.

– Ты веришь в эти сказки? – Митус какое-то время сверлил Солуса глазами. Его сердце было не занято и поэтому ему было сложно понять те чувства, что переполняли старшего брата. – Скажу тебе так, Солус. У тебя на решение этой проблемы – сто рассветов. Если к этому сроку ты ее не найдешь, я призову магов и мы вернем твою силу. Чего бы это ни стоило.

– Митус, – глухо зарычал Солус.

Но младший брат легко поднялся на ноги, хлопнул старшего по плечу и спокойно, ну, очень спокойно сказал:

– Как повелитель, я даю тебе сто рассветов, Солус. Тебе, и ей. Так что не мешкай, а отправляйся на поиски.

– Смотри, как ты быстро освоился, – Солус бросил в спину брату и устало откинулся на подушки. Этот разговор отнял у него очень много сил.