Текст книги "Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет (СИ)"

Автор книги: Елена Архипова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 24

Зацепил три стакана, почти полную бутылку и вернулся обратно. Показал всё это Димону с Валерием, получил молчаливые кивки головами и, щедро разлив жидкость, протянул каждому из них. Рыкнул на Слободского:

– Да сядь ты уже, Валер! Застыл тут столбом! Всё хорошо с Илькой. Отвечаю. Спит она сейчас. В больничке, под присмотром врачей. Опережая твоё кудахтанье, мать-наседка, поясняю: док, во избежание опасности и для подстраховки, решил обследовать и велел ему, – кивнул на Дмитрия, – доставить твою дочь пред свои светлые очи. Он доставил. Обследовали – пневмонии нет. Сначала стрессанула, потом промокла, как результат – высокая температура. Сегодня уже нет. Всё. Завтра с ней поговоришь!

Слободский протяжно выдохнул и наконец опустился в кресло, стоящее напротив того, в котором сидел до этого Дмитрий.

Дубов же, наоборот, отошел к окнам, в гостиной их было два, разделенных между собой простенком, привалился плечом к стене, глядя на город с высоты высотки, и задумался, с чего начать свой рассказ.

– Не выходил я на Альберта. За мой контакт с ним Дисе спасибо надо сказать, – усмехнулся, не глядя на мужчин за его спиной. – Те доверенности от моего имени, что люди Альберта вам принесли, были подписаны мной задним числом.

– Какого хрена… – начал было говорить Валерий, но вовремя осекся.

– Он мне жизнь спас… Там, в лесу… Где меня отморозки, нанятые Дисой, недобитого бросили, в надежде, что сам сдохну… – проговорил, глядя на город, и выпил в один глоток весь виски, что был в его стакане.

Сам шагнул к бутылке, стоящей на столе, сам себе налил новую порцию и вернулся опять к окну, но встал к городу спиной, спросил, обращаясь сразу к обоим:

– Что знаете о покушении на меня?

– Считай, что нихрена не знаем. Всё только со слов Дисы, – ответил за двоих Валерий. – Вернулись с морей, он нам и вывалил всё. Постфактум. Илька болела в тот год много, вот я и повез жену и дочь к морю. Семьей уехали. Тихон с нами. Но это ты и сам знаешь.

Поднял глаза на Димона, увидел его согласное кивание и продолжил:

– После последнего нашего разговора, когда ты потребовал раздела фирмы, Диса закусил удила. Сам же нам потом, когда уже все случилось, и рассказал о своей обидке. Мол, кто ты такой против него? Нес что-то, что ты, мол, вон и счетовода своего посадил, наебать, мол, нас с ним хочешь.

– Ну да. Ну да. Помню эту его песню.

Дмитрий усмехнулся, а Валерий продолжил:

– Звонил Диса мне в тот вечер. Нес что-то, мол, всё он разрулил. Мол, вы с ним всё добровольно-полюбовно порешали. Ну, думаю, порешали и хорошо. Бабки мусор, говорю, еще заработаем. Диса заржал и трубку бросил. Мы вернулись через два дня, Диса бухой, несет какую-то хрень о том, что ты теперь не претендуешь ни на что и претензий ни к кому больше не имеешь. Что, мол, ты сам, добровольно, свалил в закат. Я, не добившись от бухого Дисы ничего вразумительного, позвонил тебе. А у тебя там “абонент не абонент”. День, два. Но не похоже это на тебя. Не девочка ж ты, чтоб меня в черный список кидать. Поехал к тебе, а там твой Тор воет, как на покойника.

Дубов, услышав о псе, скрипнул зубами, но продолжал молчать.

– Позвонил Киборгу, вместе с ним вскрыли твою хату, зашли сами, по-тихому, без ментов. Зашли и поняли, что с тобой не всё так сказочно, как Диса нам заливал. Тор твой в глаза заглядывает, как человек, и с тапком твоим не расстается. Я, конечно, и сам видел, и тебе верил, что он у тебя умнее некоторых людей был, но, когда тот его взгляд увидел, понял всё. Забрал я твоего пса к себе. Три года он у нас прожил. Так и умер с твоим тапком под мордой. Похоронили мы с Илькой его на кладбище для животных. Каждый год с ней ездим туда. Если надо, потом покажу.

– Спасибо.

– Короче, Димас, мы в курсе, что Диса к Серому пошел, чтоб тебя припугнуть.

– Припугнуть? Валерон, ты это серьезно сейчас? – Дмитрий хмыкнул. – Встречались мы с Дисой ровно за день до того, как не стало Дмитрия Ярцева.

– И?

– Ну что ”и”? Я на все выходные уехал на озёра, на базу отдыха. Снял кемпинг, затопил баню, с местными шлюхами договорился. А тут Диса сначала позвонил, а потом и сам приперся. Бумажки привез, под нос их совал, утверждая, что нас мой счетовод наёбывает. Якобы он обращался к кому-то, и ему подтвердили его подозрения. Только вот Диса как был дебил, так им и остался – не шарил он ничего в бухгалтерии. Сами ж помните, сколько с ним Иван ругался, доказывая, что нельзя те схемы по отмыванию бабла крутить. А сколько я всё это же доказывал, помните?

И Тихон, и Валерий синхронно кивнули.

– Короче, поругались мы с ним. Я подтвердил, что сваливаю, и ебитесь вы с ним вдвоем, без меня, как хотите. Только бабки мне мои отдайте. Он психанул, я тоже взорвался. Короче, сцепились мы с ним. По полянке покатались, носы друг другу разбили, шмотки на груди порвали да кровищей своей всё залили. Нас с Дисой охрана тамошняя растащила, и он свалил. А через день меня и встретили те отморозки на трассе, чтобы “припугнуть”, как ты говоришь, – Димон опять хмыкнул, глянув на Валерия.

– Диса сказал, что ездил к Серому. Но просил не убивать тебя, а лишь припугнуть, – раздался в тишине квартиры спокойный голос Тихона. Увидев, что Дмитрий собирается что-то сказать, добавил:

– У меня запись с его рассказом есть. Он уже сидел и знал, что тела-то твоего так и не нашли. А может, и была у него инфа, что ты жив. Уж не знаю, кого он больше боялся – тебя или Серого, но вот так он подстраховался. К нему сын приезжал, он ему и наговорил всю правду на диктофон.

– Запись? Какая запись? – прилетело от Валерона.

– У Дисы есть сын? – следом от Дмитрия. – И где он?

– Да, есть, – подтвердил спокойно, кинув быстрый взгляд в сторону Валерия. – Только давай сначала ты договаривай, а уж потом я буду рассказывать.

– В общем, на следующий после нашей с Дисой драки день я с озер возвращался. В баньке напарился, успокоился, девок отодрал. Ехал и решал, чем заниматься да кого прощупать на предмет нового бизнеса. Я уже на полдороге к городу был, когда мне на трассе эти твари попались. Целый спектакль устроили. Собаку положили и делали вид, что спасти её пытаются. У них там в стороне спортивная двухместная тачка стояла, типа, некуда им пса положить. А тут я на джипе. Вот один из них и кинулся мне наперерез. Руками размахивает, собаку на асфальте показывает. Знали они, что я не откажу в помощи животному. Мне бы, дураку, тогда задуматься, с хрена ли двое на крутой тачке о чье-то сбитой собачке, на трассе, где нет камер и жилых домов, так переживают! – Дубов зло усмехнулся и отхлебнул алкоголь.

Специально ли, чтоб его поддержать, или так уж вышло, но отхлебнули все трое, одновременно.

– Остановился я, понятное дело. Вышел из машины, подошел к собаке, только наклонился, чтобы посмотреть, что там да как, тут-то мне по затылку и прилетело. Очнулся я уже в лесу, под дубом, закиданный ветками и листьями. Руки за спиной связаны, не вздохнуть толком. Отметелили меня, пользуясь тем, что я в отключке, да здесь же и бросили. Почему они меня не прикопали, я тогда не понял. Кое-как из кучи вылез, били эти суки меня профессионально, со знанием дела, – Дмитрий зло усмехнулся, – даже пару раз ножом пырнули. Вылез, осмотрел себя, понял, что вроде целый, на ногах стоять могу, только в крови весь. И только я закончил себя осматривать, слышу, где-то собаки лают, а ко мне на поляну через кусты кто-то ломится. Когда увидел кто, решил – всё, вот теперь точно пиздец мне, смерть моя пришла в обличье медведя-шатуна.

– Ох, ты ж бля-я-ядь… – выдохнул Валерий. – Так это он тебе морду-то подрихтовал?

– Он. Эти двое дебилов не добили, но кровь пустили. Меня бросили, ветками только привалили, чтоб меня не сразу нашли. Видать, слышали, что собаки лают. Мне потом Альберт, а это он на шатуна шел, подтвердил, что да, гоняли его собачки косолапого.

Дмитрий хмыкнул и продолжил рассказ:

– Только в тот момент я не думал о том, что это охотничьи собаки. Думал, деревня недалеко. Стою, смотрю медведю в глаза и понимаю, что жить осталось считанные мгновенья. Я для него легкая добыча – руки связаны, сам весь в крови. Вспоминал, всё что знал на тот момент о медведях, и понял, что нихрена я не знаю. Помнил, что вроде надо прикинуться мертвым, что смотреть ему в глаза надо и что рычать нельзя, а говорить громко, наоборот, нужно. Короче, сумбур полный в башке. Начал нести какую-то ахинею, глядя медведю в глаза, говорил громко, ногами топал в попытке отпугнуть зверя. Только шатун это был, на них это всё по-другому работает. Завалил он меня, в общем, на землю. Я пытался сгруппироваться, живот и лицо прикрыть. Да как, когда руки за спиной связаны? Левый бок он мне знатно подрал. Отключился я от боли. Медведь мертвечину не ест, только этот уже кровь почуял, да и голодный он был после зимы.

Дмитрий допил остатки и вновь шагнул к бутылке. Налил себе, повернулся к хозяину квартиры, качнул в его сторону бутылкой, тот согласно кивнул и протянул стакан. Валерий сделал то же самое.

На этот раз сознательно выпили одновременно, и Дубов продолжил рассказ:

– В общем, очнулся я через сутки. Где я? Как я здесь оказался? Кто меня спас? Последнее, что помнил – это раскрытая пасть медведя, да его лапа надо мной. Оказалось, Альберт со своими собачками вовремя подоспели. Спас он меня. Пристрелил зверя. Он же мне и рассказал, что сам я шел, своими ногами, на него опираясь.

Услышав последнюю фразу Дмитрия, Валерий с Тихоном, не сговариваясь, крякнули и подняли свои бокалы с виски. Так же синхронно выпили в честь его спасения. Он усмехнулся и кивнул, принимая их тост, продолжил:

– Пока я в бессознанке валялся, Альберт меня сам зашил, как умел. И сам же потом три дня выхаживал, пока док, которому он доверял, смог откуда-то там вернуться. Потом уж меня его эскулап долечивал, но опять у Альберта дома…

Дмитрий замолчал, и все опять синхронно подняли стаканы с алкоголем. Тишину нарушил Валерий:

– Был я на той поляне. Видел всё, – проговорил глухо, – кровища кругом, ошметки каких-то тряпок, клочки шерсти и хрен знает чего ещё. Не похоже было, что там кто-то мог выжить. Подали тебя на розыск. Да только нет тела – нет дела. Сам же знаешь… А потом взяли Дису, обвинив его в заказухе. Морда у него разбита, твоя кровь на его шмотках присутствует, свидетельские показания вашей драки имеются. А потом, через пару недель, и от Альберта пришли с доверенностью, подписанной тобою.

– А еще через месяц Ирину убили, – договорил глухо Тихон и положил на стол диктофон.

Сплин "Романс"

Глава 25

Валерий и Дмитрий одновременно подняли взгляды на Киборга, тот, прежде чем нажать на кнопку, предупредил:

– Девочки, прежде чем начнете психовать, дослушайте до конца!

Увидел согласие от обоих и нажал на кнопку. Из динамика раздался сиплый, с хрипотцой, голос Дениса:

– Значит, так, Валерик, Димас и Тихон! Знаю, что первым услышишь мои слова ты, Киборг. Кому ты её дашь послушать, тебе решать. Но знаю, что не сольешь в унитаз мои слова. Начну с того, что подтверждаю слова своего адвоката – Виталий мой сын. Мой родной сын. Знаю, что ты, Киборг, проверил его уже, но подтверждаю ещё раз – он мой!

Дубов, услышав эти слова, вскинул удивленно брови и посмотрел с сомнением на Киборга, тот тут же нажал на паузу.

– Гонит? – переспросил, кивнув на диктофон, не веря словам Дениса.

– Нет, к сожалению, – прилетело хмурое от Слободского.

– Еба-а-а-ать, индийское кино… – Димон расхохотался, не удержавшись, – а я-то всё гадал, как ты, Валерон, согласился Ильку за это чмо замуж выдать!

– Сам не понимаю, что она в нем нашла, – буркнул нехотя и вылил остатки алкоголя себе в рот. – Отговаривал, просил подождать, но толку-то! Ходила счастливая, твердила, мол, пап, смотри, как хорошо получается. В правлении, мол, все свои люди будут. Упертая, как стадо слонов!

– И в кого бы, да, Слободский? – Димон вновь расхохотался, Тихон хмыкнул, явно оценив подкол.

Валерий, услышав смех Димона, лишь зыркнул в его сторону, но промолчал. Поднялся с кресла, шагнул к столу, потянулся к ополовиненной уже бутылке виски. Налил себе, потом развернулся к Димону и Тихону, качнув в их сторону бутылку. Скомандовал, обращаясь к Тихону:

– Давай, включай дальше. Ржут они тут. Я потом на вас посмотрю, когда у вас дочери появятся!

Тихон еще раз усмехнулся, но нажал на воспроизведение.

– Знаю, что удивитесь, узнав о моем сыне. Мол, баб менял, семьи не хотел, а тут нате вам! Кушайте, не обляпайтесь. Я семью и сейчас не хочу. Его мать это сразу знала, но всё равно родила. С копейки на копейку перебивалась, но молчала, падла. Гордая она, видите ли! Ну, короче, я о сыне узнал, когда ему уже семь стукнуло. Случайно их в магазине встретил. С тех пор бабла им подкидывал. Дети не виноваты в том, что их матери дуры! – Диса надсадно закашлялся, а потом заржал:

– Вот, блядь, такой я тут стал сентиментальный. Сам от себя ссусь! Парни, от вас прошу только приглядывать за парнем да отстегивать им с матерью с моей доли в фирме. Пацан вроде не дурак, черепушка варит, глядишь, может, человеком вырастет.

Денис опять закашлялся. Кашель был тяжелый, надсадный, заставляющий задуматься о его происхождении. Отдышавшись, заговорил вновь:

– Киборг, теперь инфа для Димона. Я его не заказывал. Припугнуть только хотел. А в итоге вышло, что вышло. По всему выходит, что кто-то передал Серому о нашей с Димоном драке. Знал он, что мы с Молодым, – Дубов, услышав своё старое прозвище, хмыкнул, – в контрах. Подловил меня Серый, сука хитрожопая. Да хер ему, а не Диса! Это наши с Серым дела, Димон просто подвернулся как повод наебать меня. Киборг, я знаю, что он жив. Передай ему эти мои слова, может, хоть этот грех с меня спишут.

Диса на записи опять закашлялся, продолжил говорить уже севшим голосом:

– Валерон, сочувствую твоей утрате. Глядишь, если б мне попалась такая, как твоя Ирина, и я бы женился, – Валерий, услышав эти слова, скрипнул зубами, но промолчал. – Ладно, парни, не держите зла. Даст Бог, свидимся еще на этом свете!

Тихон щелкнул кнопкой, и в комнате наступила тишина.

– О Виталии нам адвокат Дисы рассказал. Пацану тогда пятнадцать было, – прокомментировал Тихон для Дмитрия.

– Не бросили, конечно. Помогали, чем могли. А потом он, окончив с грехом пополам универ, в фирму ко мне пришел. Взял его на выдуманную должность, а он, сука, потом устроил это всё! – Валерий с силой стукнул кулаком по подлокотнику кресла. – Димон, рассказывай всё! Ты хоть не устраивай тут сраное индийское кино! Где она сейчас? В какой больничке? Как она на тебя вышла?

– В частной клинике она. Выдохни уже! Завтра её увидишь. Тебе ж Киборг русским языком сказал, спит она сейчас. Всё у неё хорошо. Жива и почти здорова, только обижена очень на тебя да на своего долбоеба-мужа.

– Да блядь, Димон! На тебя она как вышла? Откуда она вообще о тебе узнала? – Слободский впился подозрительным взглядом в бывшего друга.

– Не знала она обо мне, Валер. Она вообще меня не узнала, если ты об этом. Ей тогда сколько было, когда она меня последний раз видела? Лет двенадцать-тринадцать?

– Двенадцать.

– Ну вот! Десять лет прошло, да и я на морду лица, как видишь, несколько изменился, – Дмитрий говорил спокойно. – А ко мне её Анжела отправила.

– Какая еще, к херам, Анжела?

– Анжела Александровна Ярушина, тридцать семь лет. Разведена, имеет свою ветклинику. Это тебе, думаю, уже и Киборг вон рассказал!

Тихон уверенно кивнул, и Дубов продолжил:

– Иллария случайно с Анжи пересеклись. Она у нас дама резкая, но справедливая. Сама когда-то от мужа-садиста пострадала. Но это вас двоих не касается. Анжела, услышав рассказ твоей дочери, решила взять её под свое крыло. Иллария у неё несколько дней в квартире прожила. Начбез твой вон подтвердит! – Тихон опять кивнул. – А потом Анжи её ко мне отправила.

– А с чего бы этой твоей Анжеле вот так вот прям сразу, едва познакомившись, моей дочери помогать, а? Она бабла поиметь захотела? – прищурился Валерий подозрительно. – Или она всех к себе тащит?

– А ты, Валер, по своей второй жене о всех бабах не суди. У Анжи всё нормально с баблом. Она и своим может поделиться, если надо. А тебе, если ты с первого раза не услышал, повторяю: сама она от мужа пострадала, потому и прониклась к твоей дочери. Анжи, если, конечно, тебе повезет, сама всё о себе расскажет. Но предупреждаю, Слободский, ты у нас человек глубоко женатый, скоро второй раз счастливым отцом станешь. Не в её ты вкусе. Женатые мужики для неё табу! Да даже если б и разведен ты был, всё равно не по зубам тебе Анжи, уж прости! Так что нет, вряд ли тебе там обломится хоть что-то.

– А тебе, значит, по зубам? – Слободский усмехнулся.

– Да, мне по зубам. Но у нас с ней ничего не было. Прикинь, Валерон, и так в жизни бывает! – Дмитрий хохотнул. – Ты мне лучше вот что скажи, как Виталю наказывать планировал? А то тебя дочь не простит. Кстати, девочка вам обоим отомстить хочет. Она уверена, что и ты её обманул.

– Я?? Обманул?? Когда??

– А когда делал вид, что Виталя тебе не нравится, а сам уже за её спиной с будущим мужем договорился.

– Я?? Договаривался?

– Киборг, скажи, давно Валерон стал плохо усваивать инфу? Ты его на Альцгеймера проверил бы, а? Вон у Аркадия в больничке рядом с Илькой и положи болезного.

– А! Так Илька у Аркаши! – Валерий обрадовался и подорвался из кресла, в котором сидел, но был остановлен резким окриком Димона:

– Куда?! Сидеть!

Слободский от неожиданности сначала замер, а потом медленно развернулся к Димону и сделал шаг в его сторону, сжимая кулаки. Дубов, увидев выражение его лица, поднял руки ладонями вверх и уже спокойнее продолжил:

– Валер, тебе же сказали – спит твоя дочь. Пожалей ты девочку. Ну, правда. Она и так дерьма хапнула! На собственной свадьбе поймать молодого мужа на другой бабе!

Валерий резко поник и как будто бы даже сдулся, кулаки разжались. Он потер шею и, не смотря на Димона, подошел к окну. Встал, глядя на город.

– Ты хоть бы дослушал, как она вам с ним мстить задумала, – усмехнулся Дубов.

– И как? – спросил глухо, на автомате.

– Тебя планирует обанкротить, чтоб Оксана от тебя ушла. А знаешь, зачем?

– Зачем? – спросил машинально.

– Цитирую: “Хочу, чтоб отец на моем месте оказался! Чтоб на себе прочувствовал, каково это, когда тебя близкие предают!” Она, Валер, когда Виталю на другой бабе застукала в номере для новобрачных, разговор его с той лярвой услышала. Так вот этот сын своего отца трепался, любовницу свою трахая, что, мол, это ты его уговорил на Ильке жениться и ребенка ей заделать. Чтоб, значит, она дома сидела и о фирме твоей не помышляла.

– Чего-чего?? Я? Уговаривал?? – Слободский повернулся к Дубову всем телом и сейчас смотрел на него ошарашенно.

– Не сам, понятное дело. Якобы через кого-то! – пояснил.

– Придушу суку! – руки Слободского опять сжались в кулаки.

– Да ты погоди, дослушай, чего она Витале придумала! – Димон искренне рассмеялся. – Иля, нежная и трепетная девочка, на самом деле боевая синичка. Я, когда услышал, аж зауважал девчонку! Вся в тебя! Молодец!!

– Да? – Валерий приосанился, услышав эти слова. – И чего она для Витали хочет?

– Цитирую:”Пусть живет такой жизнью, какую мне собирался устроить. Чтоб как любимая собачка на привязи – куда посчитали нужным вывезти, туда и вывезли, нарядив как куклу. В глаза пусть своей хозяйке заглядывает, ласку выпрашивает и штаны снимает по первому требованию!”

Услышав это, Тихон расхохотался. Громко, искренне, от души, вызвав приливом своего веселья удивление и недопонимание обоих мужчин. Отсмеявшись, выдал:

– Браво, Илька! Истинная дочь своего отца! Я же его, считай, этим и припугнул! – пояснил, всё еще улыбаясь. – Эх, жаль, я слово Витале дал, что отпущу. Придется теперь выполнять.

– Киборг, давай подробности, чем таким ты его припугнул, что он тебе всё слил? – Дубов, казалось, уже догадался, но хотел услышать подтверждение своей догадки.

Тихон, нимало не смущаясь, рассказал, как и чем он сам припугнул Виталю. Димон с Валерием, слушая рассказ Киборга, ржали оба. Закончил Тихон сокрушенно:

– Эх, жаль, я слово ему дал!

– Да ну его к херам! Пусть валит на все четыре стороны, – Валерий, отсмеявшись, махнул рукой, – могу сам проследить, чтоб его из страны выдворили.

– Это ты, Валер, сейчас такой добрый, потому что всей правды о Витале еще не знаешь, – вздохнул Тихон. – Он не только с той шмарой дочери твоей изменял.

– Да мне похеру, кого и как часто он драл! Пусть валит из страны с голым задом!

– Да погоди ты! Дай договорить!

Тихон, резко став серьёзным, замолчал на пару секунд, а потом, бросил странный взгляд в сторону Дмитрия. Дубов не подвел, предчувствуя плохие новости, весь подобрался. Тихон кивнул едва заметно и закончил:

– Оксанка твоя тебе с ним изменяла. Ребенок этот, которым она сейчас беременна, от него, не от тебя.

– Че-е-его??

– Того! На вот, слушай! – Тихон включил на диктофоне запись с признаниями Витали.

Запись прослушали в полной тишине. Едва Тихон выключил, Слободский повел головой сначала к правому плечу, затем к левому и убийственно-спокойным тоном спросил:

– А где, говоришь, он сейчас?

Дубов, взяв его за плечо, так же спокойно проговорил:

– Погоди, Валер. Не стоит мараться о дерьмо! Киборг, не поверю, что ты тест ДНК на старшего сына Валерона не заказывал.

– Заказывал, – начбез усмехнулся. – Мишка сто процентов Валерьевич.

– Ну и отлично! Валер, пацана при разводе отсудишь, мамашу его материнских прав лишишь и запретишь видеться. Сам воспитаешь парня. А на счет Витали… Есть у меня одна мыслишка…

Обращаясь к Тихону вкрадчивым тоном, поинтересовался:

– А под кого ты этого мудозвона хотел подложить? Не под мадам Доминик случайно?

– Под неё, – признался тот, уже понимая, куда клонит Отшельник. – Знаешь её?

– Доводилось слышать, – Дубов хмыкнул. – Что ж! Будет нашей боевой синичке месть, а тебе, Валерон, удовлетворение! Не лезь только под руку мне, лады?