Текст книги "Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет (СИ)"

Автор книги: Елена Архипова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 20

Спустя несколько минут Виталий наконец кивнул на телефон Тихона и скомандовал:

– Включай.

Тихон не стал разуверять парня в том, что не он здесь главный. Включил диктофон и приготовился слушать.

– Какие у меня будут гарантии, что после того, как я всё вам расскажу, вы меня не прикопаете по-тихому в лесу, как когда-то Димона?

Тихон, услышав эти слова, усмехнулся – Виталий начал торговаться.

Это хорошо. Плохо было то, что он откуда-то знал ту давнюю историю.

– Только моё слово.

– Ладно. Твоему слову можно верить. Ты не такое ссыкло, как твой шеф.

– Не тебе судить о Слободском! – оборвал парня резко. – Тебя еще и в помине не было, когда он бабки зарабатывал. И, можешь мне поверить, Валерий тоже умеет в морду дать любому, особенно когда это касается его семьи. О том, что у Дисы есть сын, ни я, ни Валерий не знали. Скрывал он тебя и твою мать от нас. Он всю жизнь баб как перчатки менял, твердил, что семья – это не для него. А потом вдруг его адвокат передал ваш с матерью адрес. Денис просил, что если с ним в тюрьме что-то случится, чтоб мы тебя не бросали. Чтоб помогли в жизни устроиться. Мы и помогли тебе, долбоебу! А ты вот так нам отплатил!

– А кто его, блядь, в эту тюрьму засадил? Скажешь, не ты?

– Нет, не я, как бы тебе это ни хотелось думать. Диса косячил направо и налево. Думал, что он один такой умный. Думал, будет и дальше наёбывать всех, и ему ничего за это не будет. Да с хрена ли, спрашивается! Не бывает так, уж ты мне, Виталька, поверь! На каждую хитрую жопу найдется болт с резьбой. Всегда найдется тот, кто и умнее, и хитрее. И вот что я тебе еще скажу – умеешь нахуевертить, умей и ответ за это держать! О Димоне откуда знаешь? Отец рассказал?

– Да.

– Когда?

– Мне привет от него с зоны принесли. Сказали, что он хочет меня увидеть. Я на свидание к нему ездил.

– Ну тогда он должен был рассказать, что ни меня, ни Слободского в момент покушения на Димона не было в стране. Так что нет, не мы его прикапывали в лесочке.

– Да уж рассказал! – Виталий усмехнулся одной половиной рта, от чего еще больше стал похож на своего отца. – И мне, и на диктофон.

Тихон покивал, давая понять, что услышал, и продолжил:

– Откуда знаешь, что Оксана беременна?

– Так она от меня залетела!

– Откуда знаешь, что от тебя?

– Сама сказала. Твердила, что ей, мол, надо второго родить, чтоб Валерон не соскочил с крючка. Слободский носился со своей дочуркой как с золотым яйцом. Второго ребенка не хотел делать, Оксанка говорила, мол, его и двое детей устраивают. А зачем Оксанке падчерица, которая со временем оттяпала бы себе фирму? Их-то наследничек еще сопляк совсем! Нет, мы, конечно, в семь лет такими умными не были, но еще лет пятнадцать как минимум ждать того, когда папик его к управлению фирмой подпустит. И совсем не факт, что сам Валерон столько протянет.

– Чего? – Тихон дернулся в сторону Витали, сжав кулак. – Убить его с Оксанкой хотели?

– Да нахер мне-то этого хотеть? – Виталий удивился вполне искренне. – Мне бы и наследства жены хватило! Слободский не хило любимой дочери отвалил, сам же знаешь! Это у Оксанки башню срывало, как только про Ильку начинала говорить.

– Что говорила?

– Что если я смогу жену к дому и хозяйству привязать, то отвалит мне бабла. В идеале надо было увезти её в Испанию. У Оксанки там дом. Слободский ей купил на рождение первенца. Она обещала на меня свою недвижку переписать за то, что увезу Ильку из страны.

– И что? Передумала?

– Она, как залетела, пиздец вся правильная стала. Да и твои доберманы от неё не отходили. Говорила, что чуть ли не в туалет вместе с ней заходили, если выезжала куда.

Тихон молчал, а Виталий неожиданно расхохотался:

– Но Ильку-то ты, Киборг, просрал, да? И браку нашему не смог помешать, и сбежала она от тебя.

– Ну брак-то ваш не проблема аннулировать, тем более что факт твоей измены зафиксирован, – ответил задумчиво, явно думая о чем-то своем.

– Не докажете! Мало ли что привиделось ревнивой молодой жене!

– Ну доказывать и не придется. У меня запись из вашего номера имеется. Там очень хорошо слышно, как ты ту рыжую шмару дерешь в нескольких позах и что при этом говоришь.

– С-с-су-у-у-ука! Сдала, значит!

– Прикинь, да, Виталя? – хохотнул. – Что ж тебя бабы-то все кидают, а? Может, всё-таки к мадам Доминик? Она дама богатая. Вне постели не обидит. А если понравишься, то и насовсем рядом с собой оставит.

– Да пошел ты, Киборг! – Виталий огрызнулся, но понимал, что его жизнь сейчас в руках этого мужчины. Слободский, узнав все подробности, мог и собственноручно его порешить.

Тихон не стал говорить Виталию, что на самом деле любовница его не сдавала. Что у него на данный момент есть всего лишь запись с лэптопа самого Виталия. Впрочем, и его слов будет достаточно. Тихон и сам всё видел. Но да, с рыжей девицей тоже не должно было возникнуть проблем. Её они тоже пробили. Девица живет в вечном поиске богатого мужика. Так что её показания – это всего лишь вопрос цены.

– Так что ты, Виталь, потом, на досуге, подумай о мадам. Ну а мне сейчас расскажи, что тебе Денис о том деле Димона рассказал. И, кстати, где запись?

Виталя дураком не был, а потому понимал, что сейчас он влип по-крупному. И чтоб его действительно не прикопали в лесочке, ему надо сливать всю инфу.

– Запись у друга моего.

– Адрес друга, и что надо сказать, чтоб он отдал её моему человеку.

Виталий честно всё рассказал, не забыв сказать и то, сколько надо его другу заплатить за хранение.

Тихон кивнул Максу, и тот вышел из квартиры.

– Ты рассказывай, Виталь, рассказывай! Тут не очень далеко, как раз успеешь всё рассказать, пока Макс за записью ездит! Устал я, знаешь ли, с вашими выкрутасами. Я тоже отдохнуть хочу, – Тихон устало повел головой сначала к правому плечу, потом к левому, очень хотелось в душ и провалиться хотя бы часа на два в сон.

Глава 21

Дубов стоял у окна в кабинете главврача и смотрел на город, на людей, снующих внизу по своим делам, и думал. Аркадий заполнял какие-то документы, поэтому молчали оба.

– Дим, кто она тебе? – неожиданно спросил тот, кто никогда не задавал лишних вопросов.

Дмитрий отвернулся от окна и удивленно посмотрел на пожилого врача:

– Очередной нуждающийся в помощи человек. Док, что за вопросы такие? Я что, в первый раз кого-то привожу к тебе в больничку?

– Не первый. Но она непохожа на очередного твоего питомца.

После этих слов в Аркадия впился острый как скальпель взгляд. Мужчина не стушевался, наоборот, улыбнулся теплой, отеческой улыбкой и закончил свою мысль:

– Дима, ты можешь врать мне точно так же, как всем остальным. Но будь честен хотя бы с самим собой. Я ни разу за все наши с тобой годы знакомства не видел тебя таким. Рядом с ней, – Аркадий кивнул на документы Ильки, лежащие перед ним на столе, – ты другой.

Дубов медленно выдохнул, на его губах мелькнуло некое подобие улыбки, которое лишь подтвердило слова Аркадия – Иллария Слободская не была для Отшельника очередным питомцем.

– Так кто она тебе, Дима?

– Считай, что она моя последняя проверка на шанс начать жизнь сначала.

– Ну что ж, давно пора, Дим, давно. Очередной раз убеждаюсь, что Альберт не ошибся, выбрав тебя в качестве своего преемника.

– Спасибо, док.

Аркадий еще раз улыбнулся и вернулся к делам:

– Так, Дим, смотри. Все эти обследования надо пройти. В один день мы не уложимся. К тому же мне надо будет дождаться полного обследования, и только тогда я смогу сказать вам, пневмония это у твоей красавицы или просто последствия стресса. Пока всё говорит в пользу второго, но завтра скажу точно. Если я прав, то после двух выпишу её. А сейчас можешь сам идти обрадовать и успокоить девушку. Не знаю, что там у вас произошло, но выглядит она как мышь, попавшая в мышеловку.

Дубов вышел из кабинета врача и отправился к Ильке. Надо и правда успокоить, а то ж наверняка надумала там себе черт знает чего!

Входя в лифт и нажимая на кнопку нужного этажа, он никак не ожидал того, что “проверка на шанс начать жизнь сначала” будет включена в режиме “максимум”.

Створки лифта разъехались, и Дубов увидел Киборга, идущего по больничному коридору ему навстречу.

“Какого хрена он тут делает? Узнал, что Илька здесь? Выследил? Нашел-таки дочь своего шефа, цепной пес? – замелькали вопросы один за другим.

“Да блядь! – ругнулся на себя. – Что за истерика?”

Это сработало, мозг заработал в режиме “анализ”.

Тихон шел из самого конца коридора. Палата Ильки находится ближе к лифтам. Пост медсестры ровно посередине. Тихон только подходил к посту, когда Дубов его увидел. Медсестры на посту не было, значит, Тихон шел не к медсестре, а из чьей-то палаты. За его спиной их было всего две.

Получается, что это всего лишь совпадение.

Тихон, тот, кого он навещал, сам Дубов и Илька – они все случайно оказались на одном этаже.

Да, и так тоже бывает. Примерно в соотношении один к ста тысячам, но бывает. Уж ему ли это не знать.

“Ну и кого же ты тут навещал, а, Тихон Петрович?”

Казалось бы, Дмитрий уже привык, что его не узнают, но встреч с прошлым вот так близко, практически наедине, у него еще не было.

Илька не в счет. Она совсем мелкая была, да и виделись они с ней не так часто, чтобы она его узнала.

Старался избегать таких встреч, и у него это хорошо получалось.

Избегал, исключал, не пересекался.

До сегодняшнего дня.

И вот теперь тут, случайно и совершенно неожиданно, случилось.

Да еще с тем, кто мог и должен был его узнать.

Тихон – это совсем другое дело, это не Илька. С ним они общались и близко, и часто. Наметанный взгляд профессионала высокого уровня нельзя было списывать со счетов.

Узнает или нет? А если узнает, то как себя поведет?

Лично к Киборгу у Дубова претензий не было. И он сам, но сначала, конечно, Альберт, и его парни пробивали начбеза – Тихон не участвовал в покушении. Ни прямо, ни косвенно. Его вообще в стране не было на тот момент. Слободский вывозил семью к морю, и верный Цербер был с ними.

В пользу того, что не Тихон организовывал нападение, говорило еще одно – если бы этим вопросом занимался сам Киборг, то хрен бы тогда, в ту ночь, Димон остался жив.

И опять же, пусть косвенно, но непричастность Тихона к покушению говорила в защиту и Валерона. Если б Слободский хотел устранить Димона, он бы поручил это своему человеку. Профессионалу высокого уровня, преданному до глубины души. Зачем нанимать дилетантов со стороны, рискуя быть выданным, когда есть свой, стопудово непродажный.

Дубов шел навстречу начбезу бывшего друга, смотрел в глаза и понимал – не узнаёт его Тихон.

Сканирует? Да.

Догадался, кто перед ним? Да.

Только вот сейчас он видит перед собой не Димона Ярцева, а таинственного и закрытого от всех Отшельника.

Они разошлись в разные стороны. Дубов и слышал, и видел, как лифт уехал, увозя Тихона вниз. А он сам, вместо того чтобы идти в палату к Ильке, прошел дальше по коридору. Он должен выяснить, к кому приезжал Тихон.

Пользуясь тем, что медсестры на посту не было, Дубов заглянул сначала в самую дальнюю из палат – там лежала пожилая женщина и с кем-то говорила по телефону. Судя по отрывку разговора, тот продолжался уже давно. Всё может быть, конечно, но почему-то Дубов был уверен, что Тихон шел не от неё.

Он быстро закрыл дверь и шагнул к другой палате. И вот здесь его ждал сюрприз.

Во второй палате спала молодая девушка. Неожиданно он узнал в ней ту самую подругу Ильки, которой должна была звонить Анжи.

Дубов в первую же ночь пребывания в его доме девушки проверил всю ту инфу, что ему рассказала о ней Анжи.

Сомнений не было – в этой палате была Наталья Григорьева, подруга Илларии.

Дмитрий окинул цепким взглядом всю картину: на больничной кровати спящая бледная девушка, огромный синяк на скуле и обеих руках. К сгибу левой тянется трубка от капельницы.

Кстати, на штативе было не лекарство, а, судя по надписи на бутылке, витаминный раствор.

Что за ерунда? Зачем ей витамины? Она же не наркоманка, которую сейчас выводят из дурмана? Вгляделся в сгибы рук – чистые. Прокол есть, но на правой руке и один-единственный. Видимо, брали кровь на анализ.

И тут, присмотревшись к синякам на запястьях девушки, Дубов четко увидел не просто синяки, а четкие синие, почти черные, следы от пальцев. Твою ж мать… Её насильно удерживали? Зачем?

Ответ пришел сам – зачем еще держат красивых и худеньких девушек за руки?

Так. Ильке пока нельзя знать об этом! Хорошо, что Наталья спит, и хорошо, что у неё, так же как и у Ильки, в палате свой туалет и душ. Есть надежда, что в коридоре подруги не встретятся. Ну хотя бы до вечера. А завтра, как получат результаты обследования, он сам Ильке расскажет о её подруге.

Хотелось бы еще понимать, что с Натальей произошло, а главное, кто её так и за что? Связано ли это с исчезновением Илларии или нет? Не может же быть такого, что Наталье досталось за Илларию от её горе-муженька? Или может?

А если всё-таки это из-за Илларии с ней так поступили? Тогда, значит, её здесь опасно оставлять.

Черт! Хоть самому звони Тихону!

Глава 22

– Папа приехал! – сын Мишка бежал в объятия отца, раскинув руки.

Валерий присел, подхватил сына, прижал к груди, уткнулся носом в его макушку, вдохнул ни с чем не сравнимый запах и понял, отпускает.

Обруч, стянувший грудь, лопнул. Слободскому получилось наконец вдохнуть полной грудью.

– Привет, сын.

– Привет, пап! – ответил ребенок в тон отцу и тут же смутился. – Отпусти. Чего ты меня как маленького?

Мишке в этом году семь исполнилось, считает себя уже большим, но иногда, вот так, как сегодня, летит навстречу отцу, забыв о своей “взрослости”.

Валерий послушно вернул сына на землю, пригладил вихор на макушке, улыбнулся:

– Соскучился, сын?

– Ну есть немного, – ответил по-взрослому.

– Прости, заработался я опять, – повинился, – ты уже ужинал? Я голоден как волк.

– Там сегодня Маняша рыбу приготовила, я её не люблю.

– Зря, рыбу надо есть. Она нужна для мозга, – улыбнулся, увидев сморщенный нос сына. – Ну пойдем, придумаем и тебе что-нибудь на ужин.

Придумать было из чего. Маняша, зная нелюбовь Слободского-младшего к рыбе, всегда втайне от хозяйки готовила какое-нибудь другое блюдо. Оксана ругалась, грозилась уволить, но Маняша всё равно делала по-своему.

– Миш, мама где?

– По своим женским делам уехала, сказала не ждать её к ужину. Ох уж эти женщины, пап! Откуда у неё столько дел? – вздохнул, явно копируя Маняшу.

Валерий Слободский с момента исчезновения дочери не находил себе места. Орал на подчиненных, орал на Тихона, который давно уже стал не только начбезом, но, в первую очередь, другом, и еле сдерживался, чтоб не орать на беременную жену.

Нормально мог говорить только с сыном Мишкой, да ещё со старой фотографией на стене кабинета. Жену Оксану почему-то с каждым часом после пропажи Ильки переносить становилось всё труднее.

Да, беременная, да, его ребенком. Но не мог, и всё тут!

Он не хотел еще детей. Считал, что Илларии и Мишки ему достаточно.

Дочь умница – выучилась и вернулась в страну, хотя могла бы и там, на западе, остаться. Нет, сказала, хочу помогать. Он рад был её возвращению. Не хотелось Слободскому своё детище Виталию оставлять.

Да, он как сын Дисы имел право на половину фирмы, но ведь не сделал ничего для фирмы, пришел на все готовое, занял кабинет отца и делал вид, что работает.

Диса их с Тихоном тупо перед фактом поставил: мой сын, не бросайте, если я сдохну. И когда только успел заделать-то его?

Баб как перчатки менял, утверждал, что никогда не женится, а как присел, так нате вам, не бросайте!

Поужинали с Мишкой вдвоем. Валерий, слушая рассказы сына о том, как он провел день, всё чаще задумывался и вспоминал первую жену Ирину.

Мишка проводил редкие дни с матерью, Оксана считала, что няня и для того и нужна, чтоб заниматься с ребенком.

Ну да, няня – для занятий днем и дома, водитель и опять няня – для поездок по репетиторам и кружкам, и снова няня – для того чтобы проконтролировать, умылся ли ребенок перед сном. А вот почитать книгу с сыном перед сном – это было уже на нем, на отце.

Ирина сама занималась с Илькой. Да, они тогда не могли себе позволить нанять няню на круглосуточное проживание, только по необходимости, если самой Ирине надо было ехать действительно по своим женским делам. В одной из таких поездок Ирина и погибла.

Случайно. Глупо…

Тихон потом всё прошерстил. Конечно, они подозревали Альберта и даже Дису. Но ни тот, ни другой не имели к гибели его первой жены отношения.

Они – он, Ирина и Илька – в тот вечер собирались в ресторан. Все вместе. Ирина поехала в салон “навести красоту”, как она это называла. Они с Илькой должны были подъехать, забрать её из салона и уже все вместе ехать ужинать.

В тот вечер два дебила не поделили парковочное место в центре города. Достали стволы, и понеслось: крики, мат, пальба без цели. Результат – шальная пуля, нашедшая Ирину, выходящую из салона…

Валерий уложил сына, почитал ему книгу перед сном, притушил свет в ночнике и ушел в кабинет. Захотелось выпить и поговорить.

Да, опять с фотографией. Хорошо, что Оксаны не было дома, она бы опять не поняла, устроила скандал. Что-то она всё чаще стала их устраивать.

Кстати, Оксана тоже стала какая-то нервная и дерганная в эти дни. С чего бы ей-то? Из-за пропажи падчерицы? Вряд ли. Тепла между дочерью и его второй женой не было. Сразу не заладилось…

Выпил первую порцию и сразу налил вторую. Встал перед фото и замер, глядя на лица друзей.

– Димон, ты ж из нас самый хваткий и продуманный был. Скажи мне, как ты, мать твою, попался на этот развод на дороге, а? – он задавал этот вопрос в тысячный, а может, уже и в стотысячный раз. Задавал, глядя на фото, обращаясь исключительно к Димону.

– А еще скажи мне, как ты вышел на этого хрыча Альберта? Когда? Как смог убедить его в том, что проект наш неубыточным будет? Когда собирался признаться? И ведь молчал, сученыш! До самой своей смерти молчал.

Слободский, не отводя глаз от фото, отхлебнул янтаря из хрустального стакана и продолжил монолог:

– Оба вы стервецы оказались. Один за моей спиной решил друга убить, другой, как оказалось, доверил право вести свои дела старой акуле Альберту. Не доверял, значит, им с Дисой?

Телефон, лежащий на рабочем столе, завибрировал входящим звонком. Так поздно мог звонить только Тихон. И в данный момент Валерий ждал от своего начбеза лишь одно – информацию о том, что тот нашел Ильку.

– Нашел? – спросил не конкретизируя. Знал, друг поймет.

– И да, и нет.

– Какого хрена… – начал было заводиться, но был прерван.

И совсем не Тихоном – звонок, как оказалось, стоял на громкой связи, а потому голос, раздавшийся в динамике, звучал издалека, но спутать голос Димона он не мог.

– Большого и лысого, Валерон! Я знаю, где твоя дочь. Подъезжай к… – Димон замолчал, видимо, они с Тихоном переглянулись и без слов поняли друг друга, – на хату к своему начбезу. Будем разговаривать.

Глава 23

Дважды Слободского приглашать не понадобилось.

Предупредив няню и выдернув водителя из постели, Валерий рванул в квартиру к Тихону.

Конечно, он знал, где живет его начбез, но бывать в его квартире Валерию не доводилось. Да и зачем бы?

Пока ехал, в голове крутились, как на повторе, слова: “Я знаю, где твоя дочь. Будем разговаривать”.

Он, сука, знает! И он будет разговаривать!

Он. Знает. И он, мать его, будет разговаривать!

Холодная ярость душила и требовала дать ей возможность выплеснуться.

В квартиру к Тихону ворвался ураганом, едва не снеся дверь с петель:

– Где он? – не спросил, прорычал.

– Там, – Киборг кивнул в сторону комнаты и отступил пропуская.

Слободский в два шага преодолел расстояние, подлетел к сидящему в кресле. Навис скалой над тем, кого вот уже десять лет считал мертвым. Силясь рассмотреть его сквозь пелену злости и тумана, застилавшую глаза, рявкнул:

– Что с моей дочерью? Где она? – и схватил, сгреб в кулак свитер на его груди, потянул на себя.

Дернул, натянув до предела. Ткань в кулаке Слободского затрещала, расползаясь дырой на груди сидящего.

– Говори, сволочь, – кулак второй руки завис занесенным над сидящим.

Дмитрий сидел не шелохнувшись и не произнеся ни звука. Лишь его грудь вздымалась и опускалась под рукой Слободского, да желваки на скулах ходили волнами.

– Живой, значит, сука? – взгляды мужчин схлестнулись. – Мстить, падла, задумал, да? Не думал я, что ты с женщинами воюешь! Вставай, мразь! Говори, чего хочешь! Денег? Фирму мою? Чего?

Встать с кресла или ответить Димон не успел – Слободского оттащил Тихон. Еще и руки бывший друг сцепил в хитром захвате за спиной, сведя локти вместе, вывернув его как кузнечика.

– Киборг, пусти! – Валерий попытался вывернуться, но захват лишь усилился на грани терпимой боли. – Или ты теперь на его стороне? Переметнулся, гад? Давно?

– Валер, выдохни! – Тихон встряхнул его, дернув сведенные руки вверх, вынуждая Слободского наклониться вперед. – Он не похищал Ильку!

– И ты ему веришь?? Ему?? Ожившему трупу?

– Я только что говорил с твоей дочерью по телефону! И нет, она не у Димона!

Димон, или, точнее, тот, кто сидел сейчас в кресле, смотрел на их с Киборгом возню и молчал. Дыхание выровнялось, грудь уже не ходила ходуном, лишь желваки еще перекатывались на скулах, да взгляд налился свинцовой тяжестью.

“Димон всегда умел смотреть так, словно бы он был здесь хозяином положения, – невольно вспомнил Слободский. – Да блядь! Как у него это всегда получалось? Самый молодой ведь был среди нас!”

– Где моя дочь! Я хочу поговорить с ней! – выдохнул и попытался взять себя в руки.

Сейчас в приоритете была жизнь дочери. Потом, конечно, эта падла ответит за все. Но сейчас Илька.

– Она не хочет с тобой говорить, – услышал подозрительно спокойный голос Дмитрия.

– Что-о-о? – зарычал услышав.

– Она считает, что ты её предал.

– Что? Я? Да я за неё… – договорить ему не дали перебив.

– Продал Витале. Обманул. Радовался её возвращению, а сам за её спиной свадьбу организовывал.

– Продал Витале? Свадьбу организовывал? Я?

Валерий замолчал, поняв, что повторяет за Димоном. Пытаясь усвоить только что услышанное, начал было говорить:

– Так она же сама хотела… Сама же говорила… – но оборвал сам себя, поняв, как глупо это выглядит.

Медленно выдохнул и, повернув к Тихону голову, просипел:

– Всё. Отпусти. Я держу себя в руках, – захват на его локтях тут же исчез, от чего Слободский, не придержи его Тихон за плечо, рухнул бы на сидящего в кресле мужчину.

Валерий стряхнул руку Киборга со своего плеча, выровнял корпус и остался стоять, где стоял.

– Что за херню ты несешь? Я же сам её отговаривал от этой свадьбы!

– А твоя дочь считает по-другому. И, кстати, это не я её нашел. Она сама ко мне пришла. Конечно, не без участия одного человека, но да, сама. И, можешь мне поверить, я охренел не меньше твоего, когда услышал, чья она дочь! – Дмитрий хмыкнул и наконец встал из кресла, засунул руки в карманы штанов и остался стоять, где стоял.

Дмитрий всегда был выше Валерия всего на полголовы, но сейчас, спустя годы, заматерев и раздавшись в плечах, выглядел скалой. Они стояли друг напротив друга, сверлили, прожигали один другого взглядом и молчали.

Два льва, защищающих свой прайд, свою территорию. В воздухе искрило от напряжения. Каждый считал себя правым, и ни один из них не отступил бы первым.

Слишком много накопилось обид и недосказанности, слишком много вплелось новых деталей.

– Так и будете орать друг на друга, или уже нормально поговорим и решим, что делать дальше? – рявкнул Тихон, переключая внимание на себя. – Сели! Оба! Рычали уже когда-то друг на друга. Напомнить, что из этого вышло?

И Дмитрий, и Валерий молчали, а потому Тихон закончил:

– Один сел в тюрьму и сдох там. Второй чуть не потерял всё, что с таким трудом заработал, и чудом остался жив. Третий сначала сдох, а потом восстал, как, мать его, Монте Кристо! Роль аббата Фариа не Альберт ли, часом, сыграл?

– Я не причастен к гибели Ирины! Совсем! – поспешил откреститься Димон. – Ну а Диса там, за забором, сам нарвался. Надо понимать, перед кем можно быковать, а перед кем – себе дороже.

– Мы в курсе! Я сейчас про то, как его, – Тихон кивнул на Валерия, – убеждали “поделиться”, тыча в нос твои доверенности на имя Альберта. Ты как на него вышел-то, Димас?

– Это длинная история… – проговорил нехотя, – так сразу и не расскажешь.

– А мы не торопимся, – хмыкнул Тихон и, обойдя Валерия, шагнул к барной стойке. – Пятнадцатилетний вискарь подойдет для облегчения повествования?