Текст книги "Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет (СИ)"
Автор книги: Елена Архипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)
Эпилог 1
Спустя еще месяц.
Илька в это утро проснулась раньше Дмитрия. Открывать глаза не хотелось. Как и вылезать из кокона рук любимого мужчины.
Лежала, млела в его объятиях и улыбалась. Чуть поерзала попой, тут же почувствовала ответную реакцию его организма, улыбнулась довольной кошкой и, прежде чем любимый проснулся, вынырнула из его объятий и сбежала. Тихонько, на цыпочках, выскользнула из спальни и скрылась в туалете, продолжая улыбаться своим мыслям.
Сегодня у неё было кое-что запланировано... То, о чем пока рано еще было ему знать. Сегодня так точно!
Открыла шкафчик над раковиной, выудила из упаковки с прокладками заветную коробочку с тестом, которую сама же туда накануне спрятала, и замерла на мгновение, потом подбодрила себя словами:
– Давай, не сделаешь – не узнаешь!
Вчера утром она точно так же открывала этот шкафчик, зацепившись взглядом за упаковку с прокладками, замерла, вспоминая, а когда она последний раз ими пользовалась? Не веря сама себе, пересчитала дни, закрыла шкафчик и, глядя в зеркало над раковиной, выдохнула:
– Задержка. Три недели.
Вчера она не стала ничего говорить будущему мужу – Дубов тот еще параноик! Услышит и обязательно отменит свадьбу. Да, в узком кругу друзей и её немногочисленных родственников, но всё равно не хотелось бы!
Прочитала инструкцию, сделала всё, как было написано, и отложила на раковину. Пока будет умываться и чистить зубы – пройдут необходимые минуты.
Делала всё нарочито медленно. Руки тряслись, сердечко в груди замирало в предвкушении.
Вытерла руки, глубоко вздохнула, медленно выдохнула и опустила взгляд на заветную пластиковую палочку. В положенной ячейке четко и ярко просматривались две полоски.
Хотелось визжать от восторга, смеяться и одновременно плакать – у них с Димой будет ребенок! Мальчик? Девочка? Не важно! Вот правда!
Захотелось сразу сообщить Диме, но нет! Завтра!
Это будет её свадебный подарок.
Илька убрала тест в коробку, спрятала ту опять в прокладках и, не в силах сдержать улыбку, пошла готовить завтрак своему мужчине.
Дмитрий проснулся сразу же, едва Илька выскользнула из его объятий. Рядом с этой хрупкой женщиной он становился похож на чертова параноика.
Да, сто раз была права его боевая синичка, когда называла его так. Он и сам это знал, но ничего не мог с собой поделать.
Прошло всего несколько месяцев с того дня, когда она, промокшая насквозь, появилась на пороге его дома. Ворвалась в его жизнь вихрем, сломав к чертовой матери все его баррикады и стены, так старательно когда-то им построенные. Жил за ними, максимально отгородившись от внешнего мира, и считал, что всё его устраивает, пока не появилась она.
Он помнит каждое слово из их разговора, состоявшегося в её больничной палате в ту ночь, когда они с Тихоном примчались спасать своих женщин.
Стоило им с Илларией переступить порог её палаты, он начал первым:
– Иля, я обещал всё тебе рассказать и не увиливаю от своего обещания. Но, пожалуйста, давай, ты сначала вернешься в кровать.
– Хорошо, – не стала с ним спорить, – только ты сядь, пожалуйста, рядом. Ладно?
Конечно, он выполнил её просьбу. Признаться, он и сам не хотел, не мог отходить от неё далеко.
Села на кровать, забравшись на неё с ногами, и приготовилась слушать. Он сел к ней боком, левым, изуродованным. Впрочем, он уже знал, что эту девушку абсолютно не пугали его шрамы.
– Иль, я должен тебе рассказать правду. Сразу надо было, но почему-то не мог решиться.
Договорить она ему не дала:
– Рассказать о том, что ты не Дубов, а Ярцев? – огорошила она его вопросом, на который сама же и ответила: – Я это знаю.
– Откуда? – спросил чуть более резко, чем планировал, повернувшись к ней всем телом.
– Узнала, – увидев, что он ждет, дотянулась до его ладони, обхватила его большую своими двумя и потянула к себе на колени, не задумываясь о том, как это выглядит со стороны.
Дубов позволил ей сделать это, даже чуть придвинулся ближе, чтобы она смогла затащить его ладонь к себе на колени.
Илька чуть помедлила, позагибала его пальцы, огладила мозоли от грифа штанги. Он не торопил, было видно, что девушка собирается с духом, чтобы что-то рассказать.
– Нет, не у кого-то! Я тебя узнала, – выпалила, глядя ему в глаза. – Проснулась сегодня в палате одна и всё вспомнила. Дима, я тебя вспомнила. Твою походку дикого зверя, манеру говорить чуть прищуривая левый глаз, твою привычку зачесывать пятерней волосы, твой смотрящий в самую душу взгляд…
– Да, фиговый из меня конспиратор, раз меня раскрыла одна маленькая хрупкая девушка всего лишь через пару суток близкого общения, – попытался он пошутить, но сам же напрочь и забыл о смехе, услышав её слова:
– Не просто девушка. Влюбленная в тебя много лет девушка. Та, что тебя оплакивала почти год, считая погибшим.
Выпалила и замерла испуганной птичкой. А он только и смог, что произнести какую-то банальщину:
– Иля, я не знал.
– А ты и не мог знать! Я очень хорошо это скрывала. Ты тогда был прекрасным принцем, а я гадким утенком. О том, что я была влюблена в тебя, только мама знала.
– Синичка моя боевая, мне очень жаль, что так всё получилось… Со мной, с твоей мамой… Прими мои соболезнования, – девушка коротко кивнула, – ты стала полной копией своей мамы, думаю, ты и сама это знаешь. Как и то, что твоя мама была настоящей красавицей.
– Спасибо, – Иллария снова кивнула и продолжила рассказывать, перебирая его пальцы: – Мне тогда не рассказывали всего, но когда отец привел к нам домой Тора, держащего в зубах твой тапок, я всё поняла. Огромный суровый пес с мордой, мокрой от слёз – там и без объяснений всё было понятно. Отец с мамой ушли на кухню, а я рыдала в коридоре, уткнувшись псу в загривок. Мы вместе с ним рыдали. Мне кажется, он потому и признал меня как хозяйку, что видел мои слезы и слышал мои признания в любви тебе, умершему, как я тогда считала.
Дубов хотел что-то сказать, но Илька качнула отрицательно головой, прося его не перебивать, и продолжила рассказывать:
– Потом, когда мамы не стало, я снова рыдала ему в шею. Он тихонько поскуливал и слёзы мои слизывал. Успокаивал, как мог. Тор очень умный был. Ты ведь помнишь, правда? Умнее некоторых людей.
– Да, конечно, помню. Умный, – согласился, грустно улыбнувшись, – Иль, спасибо тебе за него. Я уверен в том, что ты была ему хорошей хозяйкой. Покажешь потом, где вы его похоронили?
– Естественно! Мы с папой поставили на его могиле памятник. Надеюсь, тебе понравится. Знаешь, там, на кладбище для животных, понимаешь, сколько рядом с нами любви! А еще очень остро чувствуешь, как мало нашим любимцам отпущено лет жизни рядом с нами, – настала её очередь грустно улыбаться.
Он смотрел на слезы в её глазах, грустную улыбку и не мог вздохнуть полной грудью. Отважная боевая синичка искренне полюбила его Тора и до сих искренне его оплакивала. Чистая душа!
Пока Дубов, как последний идиот, искал подходящие слова, Илька вдруг зевнула, прикрыв ладошкой рот.
И тут он сорвался – перетащил её к себе на колени, прижал к себе так крепко, как мог, и замер, уткнувшись в её макушку. Держал хрупкую синичку в своих медвежьих объятиях, дышал ею и уговаривал себя не сорваться, не наброситься на неё сейчас.
А она, не понимая, чего ему стоит держать себя в руках, пискнула куда-то в грудь:
– Надумаешь погибать еще раз, знай, я этого не вынесу.
Ему надо было отдышаться, усвоить всё, принять, и да, признаться в ответ:
– Не надумаю. Теперь, когда в моей жизни появилась одна храбрая синичка, точно не надумаю!
Илька, обхватив его в ответ, затихла, а потом вдруг прошептала едва слышно:
– Дима, поцелуй меня, пожалуйста, а?
Конечно, он её поцеловал. Оторвался в последний момент, смог остановиться, пообещал:
– Илечка, солнышко, я теперь точно от тебя никуда не денусь. Обещаю! Гнать будешь, не уйду! Но если мы сегодня не ляжем спать, меня завтра Док собственноручно придушит, – он подхватил её на руки, лег на спину, устроив девушку у себя на груди и укутав их одним одеялом. Так и спал всю ночь, держа своё сокровище и боясь расцепить объятия хоть на мгновение.
Эта девочка и её чистая любовь были дарованы ему свыше, как его шанс на новую жизнь. Жизнь сначала!
* * *
Завтра она станет его законной женой. Иллария не хотела пышной свадьбы:
– Такая у меня уже была. Я там знала всего нескольких человек. Больше так не хочу! Пусть будут только наши самые близкие, да? Папа с Мишкой, Анжи, Наташка и Тихон. Я никого не забыла?
– Нет. Всех назвала, – он был согласен с её решением.
Это только их праздник, и как его отмечать тоже только им двоим решать.
Валерон, конечно, сначала психанул, но потом смирился с выбором дочери. Впрочем, у него, как у отца взрослой дочери, и не было особо выбора – смиряться или нет. Да и, признаться, лучшего зятя, чем Дубов, грех было желать.
Впрочем, Валерону сейчас в пору лишь посочувствовать – он попал в капкан чувств к Анжеле. Ох, придется другу о-о-о-очень сильно постараться, чтобы заслужить доверие и любовь той, чья душа сгорела дотла в предыдущем браке.
Однако, это их история жизни. Они люди взрослые, разберутся.
Как, кстати, совсем несладко, а главное, тоже безвыходно обстоят дела и у бесчувственного Киборга, в сердце которого засела его Заноза. Да, Тихон уперся лбом в стену по имени Наталья.
Впрочем, и это только их история любви.
– Дима! Пора завтракать и отвозить меня в дом отца, – голос Ильки заставил его улыбнуться и встать с постели.
Ничего, это будет последняя в его жизни ночь в статусе холостяка. Это он точно знает!
– Иду! Сейчас только умоюсь и приду! Всё по плану – через час выдвигаемся!
Дубов вошел в ванную комнату и удивился: шкафчик над раковиной был раскрыт, в саму же раковину вывалилась пачка с прокладками. Ханжой он не был, а потому спокойно собрал всё и хотел засунуть в пачку, но тут его взгляд остановился на коробке с тестом.
Трясущимися руками Дубов открыл коробку, аккуратно, словно бы эта палочка была из хрусталя, вытащил её и замер, пытаясь осознать то, что он там видел. Две полоски – это же означает, что он… что они беременны?
Ломанулся бизоном на кухню, забыв умыться. Влетел в дверной проем и замер, пожирая взглядом фигуру любимой женщины.
– Иля, да? – только и смог сказать членораздельно.
– Что именно, – начала она, разворачиваясь на его голос, и не договорила, увидев в его руках тест. Выдохнула: – Да.
И ровно в туже секунду была подхвачена Дубовым на руки.
– Спасибо, синичка моя, спасибо! – шептал, покрывая её лицо короткими и невесомыми, как крыло бабочки, поцелуями.
Она плавилась под этими поцелуями и пыталась поймать его губы – в данный момент, в данную конкретную минуту не было на планете людей счастливее их.
Эпилог 2
Свадьба гуляла и шумела. Правда, на этом торжестве Илька знала всех гостей.
Они с Димой только что присели отдохнуть после медленного танца.
– Илечка-а-а, – начал Дубов, обняв молодую жену, и мягко, но настойчиво притянул к себе, потерся кончиком носа о её ушко и закончил, шепнув в самое ушко: – Давай сбежим?
– Давай, а куда? – согласилась легко и сразу и в ответ уже сама потерлась ушком о его губы.
Иллария чувствовала, как напряжен и дрожит ее муж. Того и гляди взорвется. Дима невесомо поцеловал в висок, тепло от его поцелуев разливалось внизу ее живота, зарождая желание.
– В дом, – опалил ее нежную кожу на шее под волосами горячим дыханием и легонько прикусил мочку уха.
– А наши гости? – шептала ему в ответ, покрываясь мурашками в предвкушении и прижимаясь к нему поближе.
– Иля! – предостерегающе рыкнул Дмитрий и уже более спокойно продолжил: – У гостей всё есть. Им и без нас хорошо. Еды полно, выпивки тоже, тамада молодец, и конкурсы у него интересные. А твоему отцу и твоим подругам сегодня явно не до нас.
Муж был прав, Илька сама видела, как отец весь вечер кружил вокруг Анжелы, правда, все его потуги оказать знаки внимания разбивались как волны о скалы.
А Наташка… Наташка весь вечер шхерилась от Тихона, который хоть и не подходил к ней близко, но умудрялся взглядом найти в любой точке банкетного зала, куда бы она ни затихарилась.
Да, тут Илька им не поможет – да и нечем помогать. Это как раз те случаи, когда третий лишний.
Окинув напоследок свадебный зал, ломящиеся от угощения столы, веселящихся гостей, Иля нашла взглядом подругу.
Наталья все поняла без слов, ободряюще улыбнулась, еле заметно кивнула и незаметно показала оттопыренный большой палец. В другом конце зала Тихон тут же напрягся и проследил за адресатом.
Его глаза наткнулись на возвышающегося над всеми как утес Дубова, нежно прижимающего к себе светящуюся от счастья Илларию. Киборг с Дубовым коротко и синхронно кивнули, точно так же поняв друг друга без слов.
Что ж, отлично! Прощание всех со всеми состоялось, Дмитрий, не теряя ни секунды, подхватил свою любимую синичку на руки и покинул банкетный зал. В считанные минуты преодолел расстояние до ожидающего их на крыше вертолета и, бережно усадив на пассажирское сидение Илю, пристегнул её, удостоверился, что все ремни застегнуты, и только потом занял место пилота.
Захлопнув дверцу, нажал на нужные рычажки и кнопочки, и машина послушно завертела лопастями, разгоняя их до нужной скорости и легко поднимаясь в воздух. Через пару секунд верная стрекоза держала курс за город, в лес, в их уютный домишко.
– Уф! – Иля тем временем сняла с волос фату и принялась вынимать из прически шпильки.
Волосы водопадом упали на её плечи, она помассировала пальцами голову и корни волос, блаженно выдохнула: – Наконец-то!
Дмитрий бросал короткие взгляды на раскрасневшуюся молодую жену, на ее сверкающие глаза, на не сходящую с её губ открытую улыбку, и внутри него всё плавилось как мед на солнце.
– Устала, – заявила Иля, освободившись от целой кучи металлолома, что целый день был в её волосах. Сложила шпильки кучкой и вновь помассировала голову.
Дмитрий смотрел вперед, а потому пропустил тот момент, когда на его бедро легла горячая женская ладонь. Сглотнул нервно:
– Сильно устала? – спросил, бросая на нее короткий взгляд.
– Ну так, а что? – узкая ладошка погладила его бедро и переместилась чуть повыше.
Сдержав непроизвольно вырвавшийся “ох”, он накрыл ее ладошку своей рукой, прижал к бедру, не давая ей двигаться выше.
– Ну я там сюрприз для тебя приготовил, – он смущенно улыбался, чуть сжимая ее руку.
– Дубов! Ты смущаешься?! – Иля сжала пальцы на его мощном бедре и явно ощутила, как волна дрожи окатила ее супруга.
– Иля, я, если ты не заметила, за рулем, так сказать, – попытался он спустить ее ладонь пониже, счастливо улыбаясь.
– О, я заметила, не переживай, дорогой супруг, – ее ладонь снова поднялась повыше… затем еще чуть повыше, и наконец легла у самого паха, ощутимо надавливая пальчиками на ногу.
– И-и-иля-а-а! – рыкнул Дубов, вцепившись двумя руками в штурвал вертолета так, что он заскрипел под его пальцами.
– Да, Димочка? – Илька, повернувшись к нему с самым невинным выражением на милом личике, похлопала ресничками.
Затем чуть наклонилась к мужу и провела пальчиками по его скуле, дальше по могучей шее, спускаясь в расстегнутый ворот рубашки.
“Блять, – выдохнул мысленно, – надо истребитель покупать, там хотя бы автопилот есть”.
Женские тонкие пальчики легко, как дуновение летнего ветерка, прошлись по его скуле, помассировали мочку уха, и ладонь опустилась на пару мгновений на плечо.
Но только на пару мгновений. Затем женская ладонь уверенно опустилась на внушительный бугор в его паху и весьма чувствительно сжала его. Член, который и так уже грозил порвать молнию на брюках, заныл, а Дубов умоляюще простонал:
– Иля, синичка моя, я прошу тебя – дай нам долететь спокойно! В этой модели вертолета второй штурвал некуда примостить, – он чуть двинул вверх бедрами, намекая, о каком втором штурвале идет речь.
Иля хихикнула и уселась ровно, но руку с паха не убрала. Правда, и свои шаловливые пальчики усмирила, но ему уже было похер! Дубов прибавил скорости, благо, в небе по их курсу не было ни светофоров, ни встречных машин, ни гайцев со своими жезлами.
Жезл сейчас тут был один, и он рвался в бой, долбясь своей чугунной башкой в трусы и ширинку. Дмитрий считал секунды до приземления и чуть не закричал от радости, когда показалась крыша дома с вертолетной площадкой.
– Ну держись, хулиганка! – пригрозил, аккуратно сажая вертолет и заглушая его.
Как только машина успокоилась, он одновременно расстегнул ремни безопасности на себе и на жене и рывком перетянул её с сидения к себе на колени. Усадил верхом на себя, в нетерпении чуть не порвав в клочья, задрал юбку и крепко прижал ее промежностью к своему стоящему колом члену.
Впился в ее безумно сладкие губы, приник к ним, как путник в пустыне к живительному нектару. Его сильные ладони жадно сжимали упругие ягодицы жены, то сжимая их вместе, то широко разводя в стороны.
Закрыв глаза, она с упоением отвечала ему, приникнув к его мощной груди вплотную и потираясь своими упругими грудками.
– Подожди, – задыхаясь от нетерпения, прошептал он, с трудом отрываясь от нее, – не здесь… не сейчас.
– Ду-у-убо-о-ов! – протяжно рыкнула синичка, так кусая его за губу, что у него дрожь по спине прошла, прошив его от макушки до копчика, который грозил уже рассыпаться в трусах от напряжения.
– СЮРПРИЗ! – напомнил он ей, сверкнув глазами в ответ, и на руках вытащил ее из кабины вертолета.
Поставил на ноги, поправил платье и, взяв за руку, повел вниз с вертолетной площадки. Внезапно она выдернула свою руку из его и остановилась. Он в недоумении обернулся и замер с квадратными глазами, пытаясь понять, что происходит.
Его жена, аккуратно задрав юбку свадебного платья, ерзала попой, как будто бы что-то с себя снимая.
– А это чтобы ты не слишком затягивал с сюрпризом! – и ему в руку был вложен кусочек ткани, в три раза меньший, чем его носовой платок.
Дубов, не веря себе, смотрел на собственную ладонь, в которой сейчас были кружева и ниточки. Через долгую секунду он понял, что держит в руках стринги – они еще хранили тепло женского тела.
– Ну держись, синичка! – опять пригрозил он жене и быстро засунул трусики в карман пиджака, подхватил Илларию на руки и почти бегом ринулся в дом.
– Закрой, пожалуйста, глаза, – хрипло попросил уже внутри.
Она, крепко держась за его шею, зажмурила глаза, не сдерживая предвкушающей улыбки.
Через несколько шагов ее аккуратно поставили на пол, повернули к себе спиной, крепко прижали к груди, обняв руками, и скомандовали:
– Можно открывать.
Затаив дыхание, Иллария медленно открыла глаза и забыла, как дышать. Гостиная утопала в цветах и горящих свечах. Камин полыхал, даря дополнительное освещение и добавляя романтики. Лепестки роз были рассыпаны повсюду, в том числе и на огромном диване, застеленном шелковыми простынями.
– Ва-а-ау, – восхищенно выдохнула она, чувствуя, как в ее крестец упирается что-то большое, внушительное, твердое, сладкое, вкусное… Хотя почему что-то? То, что доставляет ей такое удовольствие, о каком она даже в любовных эротических романах не читала.
Она теснее прижалась спиной к его телу и оттопырила попу.
– Дим… это… невероятно красиво, – восторженно пропищала, явно ощущая, что Димина рука уже задрала ей юбку, и теперь его пальцы нежно ласкали ее вдоль мокрых складочек, размазывая обильную смазку от клитора до колечка ануса.
Иля покрепче вцепилась обеими руками в руку мужа, которая крепко держала ее под грудью поперек тела, прижимая к себе. Что-то ей подсказывало, что до кровати они не успеют добраться.
– Нравится? – его губы прошлись обжигающими поцелуями по ключице, вернулись на плечо и спустились чуть ниже обнаженного плечика.
– Не то… слово… – ее глаза сами закрылись, ощущая, как к ее текущей дырочке приставили горячую и пульсирующую головку члена.
Дубов чуть согнул ноги в коленях, расставив их пошире, поводил головкой, держа своей член свободной рукой, вдоль нежных складочек, подразнил дырочку, чуть входя в нее, прошелся между ягодиц, щедро размазывая смазку с ее писечки, и вернулся к сладкому входу.
– Я… – легкий толчок бедрами, – старался… – еще один толчок, – очень… – наконец он вошел в нее на всю длину и замер.
Иля тихо охнула, закинув свою голову ему на плечо. Ее рот был приоткрыт, ресницы дрожали, юркий язычок то и дело мелькал, облизывая враз пересохшие губы.
– Да-а-а, – тихо прошелестела она на выдохе.
К чему относилось это её протяжное “да” – то ли к тому, что он старался, то ли к тому, что он уже вошел в нее – было неважно.
Ни ему, ни ей. Сейчас для них обоих существовала только точка их соединения – горячая, обжигающая, пульсирующая, текущая и требующая большего…
Положив обе руки ей на талию и зафиксировав ее таким образом, мужчина стал размеренно двигать тазом снизу вверх, не спеша вгоняя свой член в такое узкое лоно, что у него каждый раз искры из глаз сыпались.
Иля держалась за его кисти рук, лежащие у нее на талии, и от каждого толчка невольно поднималась на цыпочки. Снова опускалась и тут же снова поднималась.
Каждый раз, когда Дубов трахал ее, он доводил ее размерами своего агрегата практически до потери сознания – тот был огромен, под стать его владельцу. Но ее любимый был так осторожен и опытен, что ничего, кроме дикого восторга и искрящегося как пузырьки шампанского наслаждения, Иллария не испытывала.
Ее влагалище без труда растягивалось под размеры Диминого члена, принимая его полностью и тесно-тесно обжимая его своими стеночками.
Тем временем мужская рука покинула ее талию, вцепилась в лиф ее платья и безуспешно подергала его. Над её ухом раздался раздраженный рык. Внезапно замерев на несколько мгновений, Дима поднес обе руки к платью жены и рывком, с громким треском, разорвал его одним движением, высвободив на волю из тесного плена небольшую, но аппетитную грудь своей жены.
На пол с веселым перестуком посыпались стеклярус и жемчуг, которыми вручную был расшит ее свадебный наряд. Еще один рывок, и от остатков лифа была оторвана юбка, и ошметки платья разлетелись в обе стороны от нее, упав на пол белыми облачками.
– Дима, – выдохнула Илька, – зачем?
– Оно тебе больше не понадобится! – отрезал, любуясь открывшейся картинкой.
Девушка осталась стоять лишь в белых чулочках и туфлях на шпильках, и только капельки пота бисеринками блестели по ее телу.
Обе широкие мозолистые ладони тут же накрыли грудь с острыми, изнывающими сосками и жадно смяли ее. Сейчас, когда он знал о беременности любимой женщины, стала понятна причина отяжелевшей груди. Следом последовал такой сильный толчок бедрами, что если бы не две руки, крепко сжимающие ее грудь, то Иля бы улетела с места.
По комнате разлетелся громкий и протяжный женский стон удовольствия. Девушка беспорядочно махала руками, отчаянно пытаясь найти, за что зацепиться. Дима, видя это, сделал шаг и вплотную встал к ее спине. Женская оттопыренная попа плотно улеглась в его пах, а цепкие пальчики тут же вцепились в его мокрые бедра, вогнав в кожу острые ноготочки.
Продолжая размеренно трахать свою жену, Дубов обнял ее снова, обхватив под грудью поперек одной рукой, а второй лаская лобок, и сделал шаг вперед. Не вынимая член и продолжая ритмично двигать бедрами, начал двигаться вместе с женой, подталкивая её к огромному разложенному дивану.
Внезапно Дубов остановился и чуть повернулся корпусом в другую сторону, продолжая неспешно вгонять в нее свой горячий член.
– Илечка, открой глазки! Посмотри, как прекрасно!
Послушно открыв глаза, она уперлась взглядом в ростовое зеркало. В его отражении увидела себя – такую развратную и такую разгоряченную в его объятиях. Димины руки, ласкающие её, собственная грудь, подпрыгивающая от каждого толчка внутри её тела, капельки пота на их телах, ее сверкающие похотью глаза.
От увиденной картинки ее лицо залилось кипятком алого цвета, тело прошило током бесстыдства.
И было во всем этом что-то такое обжигающее, что-то такое ошпаривающее своим бесстыдством, что она задохнулась и распахнула пошире свои глаза.
– Иля, синичка моя любимая, – шептал Дмитрий, слегка увеличивая скорость движения своим упругим задом, – посмотри, как ты прекрасна!
Такого возбуждения и такой похоти Иля, наверное, не испытывала никогда. Ей было нестерпимо стыдно, но и оторвать взгляд от зеркала было выше ее сил.
Дубов повернулся к зеркалу боком, подхватил её под локти, вынуждая прогнуться в пояснице так, что стало видно, как его член двигается в ней как поршень.
Толстый, длинный, большой, блестящий от ее соков, он то показывался, то исчезал, входя в нее полностью. То снова выходил, замирал, и снова влетал в ее дырочку.
Раскаленная магма заполняла ее вены, выкручивая мышцы, ей нестерпимо хотелось большего.
– Дима, пожалуйста, – едва шевеля пересохшим языком, прохрипела она.
Поняв, чего хочет его молодая жена, он приподнял ее над полом и в три шага добрался до дивана. Поставил ее на колени и надавил на лопатки, вынуждая ее лечь на живот лицом вниз.
– Ты уверена? Тебе точно можно?
Получив утвердительный то ли стон, то ли всхлип, раздвинул своим коленом ее ноги пошире и чуть опустил ее попку пониже. Сам встал на колени между ее ног, опустил ладони на ее попу и, крепко держа, начал настоящее сексуальное родео.
Он то ускорялся и вбивался в нее со смачными шлепками, то замедлялся или вообще замирал, всякий раз вызывая её протестующие вопли.
Поднимал ее попу повыше и не спеша насаживал Илю на свой член, а потом снова широко раздвигал ее колени, практически опуская на простыню, и на предельных скоростях, практически не вынимая члена, лупил своей мошонкой по ее половым губкам, разгоняя волны удовольствия по её телу.
Потом Дима садился себе на пятки и притягивал Илю к себе на бедра, держа ее за талию и задавая неспешный, так, чтобы она не уставала, темп.
Затем выпрямлялся на своих коленях, выпрямлял ее и, положив руки на ее грудь, мелко-мелко вдалбливался, заставляя свою жену чуть ли не плакать от экстаза.
И каждый раз, каждый раз, когда она была на миллиметр от оргазма, он останавливался и, положив свою ладонь на ее потный лобок, крепко прижимал ее к клитору и опухшим складочкам.
Иллария рычала, извивалась, просила, молила, требовала, угрожала, требуя дать ей получить свое законное наслаждение, но муж оставался неумолим и раз за разом гасил ее подступающий оргазм.
Наконец, когда Иля была уже практически без сил, ее тело дрожало, как гитарная струна, которая вот-вот лопнет от напряжения, глаза закатывались, и даже руками она уже не могла за него держаться, Дубов уложил ее на живот, распластав по мокрым простыням, и навалился сверху сам, крепко ее обняв. Подсунул под ее живот небольшую подушечку, своими ногами свел ее ноги вместе, с силой сжал их с боков, и, чуть опершись на локти, стал размеренно ее трахать.
Постепенно сила толчков и их скорость нарастали, и вот уже мужской зад со всей силы и на полную длину вгонял гудящий член во влагалище, крепко прижимаясь пахом к вибрирующей от ударов попке.
Иллария уже подвывала от очередного, как девятый вал, подступающего оргазма. Димина рука с трудом, но протиснулась к лобку Или, и как только подушечка пальца коснулась клитора, с громким стоном она забилась в его руках, задыхаясь и извиваясь, как на раскаленной сковородке.
Не давай ей ни секунды передышки, он как умалишенный продолжал в нее вдалбливаться.
Илька, охрипнув от криков, уже затихла, когда он, судорожно дернувшись, прилип к ней и, содрогаясь, бурно кончил. Его зад ритмично сокращался, пока сперма толчками изливалась внутрь Ильки. Наконец затих и Дубов, тяжело дыша и уперевшись мокрым лбом в простыню рядом с головой жены. Он аккуратно вышел из неё, перекатился, устроившись рядом.
Если он не ошибается… а сейчас он сам с трудом соображает... то Иллария слегонца отключилась, улетев в нирвану наслаждения.
– Твою мать… – выдохнул, тяжело дыша, приходя в себя. Такого секса и он давно не припомнит… если он такой вообще у него когда-то был.
Илька завозилась рядом спустя несколько секунд, и Дубов тут же перетащил её к себе на грудь. Жена с трудом подняла голову, пытаясь понять, где находится. Встретилась с ним глазами и выдохнула, счастливо улыбаясь:
– Дима, я люблю тебя.
– И я тебя люблю, синичка моя боевая. Видимо, я всё сделал правильно, раз вселенная послала мне тебя.
