Текст книги "Берия, последний рыцарь Сталина"
Автор книги: Елена Прудникова
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 48 страниц)
Юрий Мухин предполагает, что Берию под каким-либо предлогом заманили куда-нибудь, например, в штаб ПВО, и там убили. Хотя трудно представить себе, чтобы предельно занятый Берия вдруг изменил свои планы и отправился куда-то в штаб ПВО, если он туда изначально не собирался. А куда он, кстати, собирался? И кто мог знать о его планах?
В первую очередь об этом могли знать жена и сын. И вот что вспоминает Серго Берия.
«26 июня 1953 года отец находился на даче. Я уехал раньше, где-то около восьми, и через час был в Кремле. (Кабинет отца располагался в противоположном здании.) В четыре часа дня мы должны были доложить отцу о подготовке к проведению ядерного взрыва… (Дальше рассказывается о подготовке к докладу, совместно с другими конструкторами, у Б. Л. Ванникова. – Е. П.) Часов в двенадцать ко мне подходит сотрудник из секретариата Ванникова и приглашает к телефону: звонил дважды Герой Советского Союза Амет-Хан, испытывавший самолеты с моим оборудованием. “Серго, – кричал он в трубку, – я тебе одну страшную весть сообщу, но держись! Ваш дом окружен войсками, а твой отец, по всей вероятности, убит. Я уже выслал машину к кремлевским воротам, садись в нее и поезжай на аэродром. Я готов переправить тебя куда-нибудь, пока еще не поздно!”
Я начал звонить в секретариат отца. Телефоны молчали. Наверное, их успели отключить. Не брал никто трубку и на даче, и в квартире. Связь отсутствовала всюду… Тогда я обратился к Ванникову. Выслушав меня, он тоже принялся звонить, но уже по своим каналам. В тот день, по предложению отца, было назначено расширенное заседание Президиума ЦК… (Дальше мы часть фразы пока выпустим, потом я ее приведу. – Е. П.)… Ванников установил, что заседание отменено и происходит что-то непонятное…
…Борис Львович (Ванников. – Е. П.), чтобы меня одного не схватили, поехал вместе со мной на городскую квартиру, расположенную на Садовом кольце. Район в самом деле был оцеплен военными, и нас долго не пропускали во двор, пока Ванников снова не позвонил Хрущеву. Наконец, после его разрешения, нас пропустили, что и подтверждало его причастность к происходящему. Стена со стороны комнаты моего отца была выщерблена пулями крупнокалиберных пулеметов, окна разбиты, двери выбиты.
Пока я все это отчаянно рассматривал, ко мне подбежал один из охранников и говорит: “Серго, только что из помещения вынесли кого-то на носилках, накрытых брезентом”.
Охранника срочно позвали, и я не успел спросить у него, находился ли отец дома во время обстрела».[66]66
Чилачава Р. Сын Лаврентия Берия рассказывает. Киев. 1992. С. 71–72.
[Закрыть]
Скорее всего, так оно и происходило. Именно так – тупо, грубо, нелепо. Этими чертами отмечены все действия убийц Берии – и «Танки-шоу» в центре столицы, и пресловутый Пленум ЦК, о котором еще пойдет речь, и «суд», и все прочее.
Еще несколько штрихов, доказывающих, что Берия уже был мертв. Из воспоминаний Серго: «После всего, что произошло,[67]67
Уже много лет спустя.
[Закрыть] Анастас Иванович (Микоян. – Е. П.) разыскал меня в Москве у дочери и долго твердил о своей непричастности к гибели отца… Я тогда не мог знать содержания его выступления на Пленуме, поэтому принял за истину слова Микояна. Правда, некоторые сомнения в искренности этих клятв заронила мне в душу реплика, как бы случайно оброненная им: “Эх, дорогой Серго, о чем угодно можно говорить, когда человека уже нет в живых!..” Только спустя десятки лет я понял подтекст микояновской реплики».[68]68
Там же. С. 67.
[Закрыть]
И снова слово Ю. Мухину:
«Я позвонил последнему оставшемуся в живых члену тогдашнего ЦК Н. К. Байбакову. В ходе разговора по техническим вопросам я спросил его, помнит ли он июльский 1953 г. Пленум ЦК? Когда Николай Константинович его вспомнил (ему 90 лет), я неожиданно задал ему вопрос: “Знали ли вы на Пленуме, что Берия уже убит?” Он быстро ответил: “Нет, я тогда ничего не знал, – но затем, после заминки, сказал: – Но факт в том, что он оказался убитым”».[69]69
Мухин Ю. Убийство Сталина и Берия. М., 2002. С. 375.
[Закрыть]
Можно еще и еще доказывать, что Берия был не арестован, а убит. Но стоит ли?
Да, но все это как-то слишком уж грубо и непрофессионально. Если так уж необходимо было ликвидировать Берию, неужели обязательно затевать пальбу в центре Москвы? Есть же и другие способы… да хоть автокатастрофа, чем плохо?
Тому может быть лишь одно объяснение: у заговорщиков не было времени обставить все прилично. Это был экспромт. Они спешили, причем так спешили, и опасность была так велика, что им было уже все равно, как убрать Берию. Да хоть в самом деле Москву бомбить – лишь бы убрать!
Но почему?!
А вот теперь вернемся к опущенной фразе из воспоминаний Серго. «В тот день, по предложению отца, было назначено расширенное заседание Президиума ЦК, на котором планировалось обсудить деятельность министра государственной безопасности СССР С.Игнатьева и его заместителя М.Рюмина с целью установления их личной вины в фабрикации ряда дел: мингрельского, ленинградского и т. п…». Он настолько не придал этому факту значения, что даже не включил его в свою книгу, ограничившись упоминанием в интервью. Значит, ни о какой подтасовке не может быть и речи, случайно вспомнил и случайно сказал.
А из других источников известно, что накануне, 25 июня, едва вернувшись из десятидневной поездки в Германию, Берия просил у Маленкова санкции на арест Игнатьева.
При чем тут это? Чушь какая-то…
Давайте не будем торопиться. Пока просто запомним: на этом заседании Президиума Берия должен был говорить о бывшем министре госбезопасности Игнатьеве и, по всей видимости, получить санкцию на его арест.
Глава 2
В чем Берия провинился перед партией?
Итак, сие весьма похоже на правду: 26 июня 1953 года в Москве было совершено одно из политических «убийств века». Без суда и следствия был убит вице-премьер и министр внутренних дел СССР Л. П. Берия. По масштабу и последствиям для своей страны (надеюсь, после того, как мы внимательно рассмотрели биографию Берии, это очевидно) это убийство может быть сопоставлено, например, с убийством Сальвадора Альенде, и оно уж куда более значительно повлияло на мировую историю, чем, скажем, убийство в Мексике Льва Троцкого, о котором кричат много и громко. Сей факт оставался незамеченным почти пятьдесят лет – по двум причинам.
Во-первых, ему не придали значения, потому что тремя месяцами раньше умер Сталин, и огромность его смерти заслонила все остальные события, что дало возможность историкам списать смерть Берии на верхушечные разборки. А во-вторых, сразу же после убийства была поставлена колоссальная по интенсивности дымовая завеса. Она продержалась полвека, и надо было измениться государственному строю, чтобы часть – только часть! – документов, связанных с этой историей, стала достоянием гласности.
День «Х» (продолжение)Попробуем реконструировать события. Теперь мы практически точно знаем время убийства. На него указывают три независимых источника – Жуков, Москаленко и Серго Берия. Все они называют один и тот же промежуток времени: между 12 и часом дня. Версию Суханова можно в расчет не принимать, ибо Берия в Кремль не приезжал и тот его не видел.
Впрочем, можно и еще уточнить. Вспомним, Москаленко по поводу времени говорит: «Примерно через час, то есть в 13.00, 26 июня 1953 г…» Жуков: «Немного погодя (было это в первом часу дня) раздался звонок, второй. Я поднимаюсь первым…». То есть оба бессознательно оперируют промежутком времени, привязанным к полудню. Если заседания не было, то откуда такое единообразие в «воспоминаниях»? Подсознание – великая вещь! По-видимому, примерно тогда все и произошло.
В 14 часов войска, находившиеся на учениях, получили приказ двигаться к столице. По той же хрущевской версии, это было сделано, чтобы нейтрализовать выступление войск НКВД. В таком случае, это глупость запредельная, поскольку посредством танков, артиллерии и авиации уличные бои не ведутся. Поскольку засевший в окне человек с противотанковым гранатометом легко превратит танк в факел, и, если в ответ не будет снесена огнем вся улица, то возле следующего дома запылает следующий танк. Что же касается решения проблемы уличных боев с помощью бомбежки… Вот уж доподлинно: есть город – есть проблема, нет города – нет проблемы… (А собирался ли Хрущев и компания разрушать собственную столицу – надеюсь, вопрос риторический. То есть, конечно, кто их знает… но после подобного акта потребовалось бы установление диктатуры такой степени жесткости, на какую у них элементарно не хватало бы сил. Ну не было среди них ни Ленина, ни Троцкого!). Да и не та структура НКВД, на которую можно воздействовать подобным способом. Зачем ей вообще задействовать войска? В то время там служили одни из лучших ликвидаторов в мире: пройдут тихо, незаметно, оставят десяток трупов – и никаких следов.
Кроме того, если б заговор в НКВД существовал в реальности, чекисты наверняка приняли бы меры на случай ареста или исчезновения руководителя, и ликвидация Берии не уничтожила бы заговор, а наоборот: активизировала. (Этого, кстати, боялся Сталин, когда в 1937 году громили армейских заговорщиков – тогда он, действительно, по жердочке прошел.[70]70
Подробно об этом в книге: Колпакиди А., Прудникова Е. Двойной заговор. М., 1999.
[Закрыть])
Есть и еще один аргумент в пользу того, что ничего Берия не замышлял. Если б заговор на самом деле существовал, то члены Президиума не пошли бы в театр 27 июня, а сидели в надежном месте под охраной! Но они слушали оперу «Декабристы», а значит, ничего не боялись. Не боялись же потому, что ничего им не угрожало.
Итак, заговора не было, и устроители «Танки-шоу» прекрасно об этом знали. Поэтому единственный смысл приказа о стягивании войск к столице заключался в следующем: запомниться как можно большему количеству людей. Чтобы спустя какой-то срок можно было сказать: «Мы направили в столицу танки, чтобы нейтрализовать возможные действия войск НКВД» и, таким образом, сделать арест Берии достаточно мотивированным в глазах если не юристов, то хотя бы широких партийных масс – беспартийные для этих «детей семнадцатого года» были вообще не люди. Юристы были свои, прикормленные, из породы «чего прикажут», что же касается всего прочего населения, то для быдла есть политруки и газета «Правда».
Итак, будем считать временем убийства 12 часов дня. Время начала «боевых действий» – 14 часов. Что же происходит в промежутке?
Этого мы не знаем. Но можем предположить.
Когда должно было начаться заседание Президиума ЦК? В двенадцать Берия, по всей видимости, находился еще дома. В четыре у него назначена встреча с сыном. В два часа началось «Танки-шоу». Получаем примерное время начала заседания: 12.30–14.00. Возможно, организаторы убийства попросили товарищей собраться немножко пораньше, чтобы обсудить предполагаемое изменение повестки дня. И вот, когда все собрались, один из членов Президиума сообщил остальным, что Лаврентий Берия убит.
Естественно, при этом была изложена некая легенда. Например, в одной из ранних версий «ареста Берии» упоминается, что у него в портфеле лежал пистолет. А также то, что всех членов Президиума злодей Берия предполагал арестовать в театре на представлении оперы «Декабристы», куда они должны были пойти на следующий день, 27 июня. Значит, легенда могла звучать, например, так.
Несколько членов Президиума получили информацию о том, что Берия и его сподвижники из НКВД устроили заговор с целью всех членов ЦК арестовать и уничтожить. Возможно, как раз 27 числа, в театре. Поскольку времени практически не оставалось, эти члены Президиума сами, не вынося вопрос на заседание, «посоветовались» с верными военными, и пришли к единому мнению: арестовать Берию и доставить в Кремль, «на суд товарищей». (Поскольку в деле замешаны военные, то ясно, что одним из этих осведомленных «членов Президиума» был министр обороны Булганин. Исключительно по его приказу можно поднять войска. Второй осведомленный и сам не отпирается, на всех углах кричит о своем участии, рассказывает кому попало, и даже пишет мемуары.) Арестовать Берию вызвались два генерала, которые, захватив с собой нескольких верных офицеров, отправились к заговорщику. Но, когда Берию попытались арестовать, он открыл портфель, выхватил пистолет и был убит при сопротивлении аресту. (Кстати, с какого перепугу старый чекист носил пистолет в портфеле? Что, у него карманов не было?)
В этом случае в Президиум должен был прибыть кто-либо из военных – рассказать, как дело было. Кто – мы тоже можем вычислить, да тут и вычислять не надо, они и не отпираются, сами все рассказывают. Это маршал Жуков и генерал Москаленко. Вероятно, им-то и принадлежит идея об использовании армии.[71]71
Любопытно, что летом 1944 года, когда состоялось покушение на Адольфа Гитлера, по плану заговорщиков, сразу же вслед за убийством фюрера предполагалось ввести танки в Берлин. Их и ввели, но, узнав о неудаче покушения, быстренько из города убрали.
[Закрыть]
Более того: возможно (согласно легенде), информацию о заговоре получил и принял решение об аресте не какой-то член Президиума, а, допустим, тот же маршал Жуков… Это неважно, как именно выглядела та легенда. Важно, что члены Президиума оказались перед фактом: один из них, заместитель председателя Совмина и министр внутренних дел, убит при попытке ареста, и с этим надо что-то делать, надо как-то прятать концы.
А может, все было еще проще, и сухановская версия о том, что все дружно проголосовали «за» после появления военных, тоже несет в себе некий первичный слой правды. На заседание пришли несколько военных, числом от двух до десяти. (Возможно, как вспоминает Маленков, и две группы по пять-шесть человек.) Членам Президиума вкратце объяснили, что произошло, и ненавязчиво предложили присоединиться. Берию, по причине некоторых свойств его характера, члены Президиума не любили, а даже если кто и относился к нему хорошо, то ведь Берии-то уже все равно, а жить хочется всем. Людишки эти были безынициативными, привыкшими прятаться за спину сильного лидера, и теперь они безропотно пошли за другим лидером. Тем более, что тот, другой, был заинтересован в сохранении прежнего, привычного порядка вещей, а Берия покушался этот порядок поломать.
Скорее всего, тогда-то и был составлен пресловутый черновик, написанный в страшной спешке и коллективно, как будто Маленкову со всех сторон кричат: «И это напиши! И вот это еще! А про спецкомитет не забыл?» Потом подлинный черновик с планом заседания был уничтожен и заменен этим – вот почему он и сохранился в архиве, а вовсе не по недомыслию «чистильщиков»…
Итак, посреди бела дня в столице, без суда и следствия, убит вице-премьер и министр внутренних дел, второе лицо в государстве, и с этим надо что-то делать. Решено было сообщить всем, что он арестован за «антипартийную и антигосударственную» деятельность.
Сообщили – и начали прятать концы.
В отличие от «заговорщика» Берии, у Хрущева была команда столь же беспринципная, как и ее лидер, так что он сумел кое-что организовать. По официальной версии, сначала Берию поместили на московской гарнизонной гауптвахте, и лишь на следующий день перевели в тот знаменитый бункер, где он и содержался до суда. Зачем это? Почему не в тюрьму? Боялись, что «сподвижники» отобьют у надзирателей? Но ведь остальных арестованных по этому делу держал в тюрьме министр обороны – и ничего…
Да все проще: арестанта, поименованного Берией, прятали в бункере затем, чтобы его никто не мог увидеть. Точнее, видели-то его многие, но не из тех, кто хорошо знал Берию в лицо… Но если о пребывании Берии в бункере сохранилось множество воспоминаний очевидцев, то о его суточном заточении на гауптвахте не вспомнил никто. Зато с этими сутками связана одна интересная история.
Утром 27 июня на гауптвахту приехали оба заместителя Берии – С. Н. Круглов (МВД) и И. А. Серов (госбезопасность) – со вполне естественным желанием: увидеть своего начальника и, возможно, допросить, на что они имели непреложное право. Москаленко их не пустил. Тогда, зная, что вечером все власть имущие идут на оперу, они поехали в театр. Там же был и Москаленко. Дальше, по воспоминаниям последнего, произошло следующее:
«Во время антракта в особой комнате Большого театра собрался весь состав Президиума ЦК. Серов и Круглов доложили, что я и мои товарищи неправильно обращаемся с Берией, порядок содержания его неверный, что я не хочу сам с ними вести следствие и т. д.
Дали слово мне. Я сказал: я не юрист и не чекист, как правильно и как неправильно обращаться с Берией, я не знаю. Я воин и коммунист. Вы мне сказали, что Берия – враг нашей партии и народа. Поэтому все мы, в том числе и я, относимся к нему как к врагу. Но мы ничего плохого к нему не допускаем. Если я в чем и не прав, подскажите, и я исправлю. Выступили Маленков и Хрущев и сказали, что действия т. Москаленко правильны, Президиум их одобряет, и тут же сказали, что следствие будет вести вновь назначенный Генеральный прокурор т. Р. А. Руденко в присутствии т. Москаленко…
После этого Серов и Круглов вышли, а мне предложили сесть за стол и выпить рюмку вина за хорошую, успешную и, как сказал Маленков, чистую работу».[72]72
Москаленко К. Как был арестован Берия // Берия – конец карьеры. М., 1991. С. 287.
[Закрыть]
Тут интереснее всего что? Предложение Маленкова выпить за «чистую работу». В чем она заключалась? Ну как же: работа была выполнена одна – успешно отфутболены представители органов внутренних дел. Да, но почему бы не дать им встретиться с Берией, ведь он уже арестован, что плохого-то? Объяснение только одно: никакого Берии на гауптвахте не было…
Однако долго такое положение продолжаться не могло. Рано или поздно Берию пришлось бы «предъявить народу». Да и занимать гауптвахту долго нельзя… Впрочем, долго там «арестованного» «держать» и не предполагалось. Это было временное укрытие для призрака наркома, на первое время, день-два, пока что-нибудь придумается.
На следующий день его «переводят» в бункер при штабе МВО. Это подземное помещение – центр боевого управления и бомбоубежище одновременно. Во двор, где находился бункер, загнали четыре танка: три встали по углам двора, один перегородил арку. Поставили караул из офицеров охраны штаба МВО.
А вот теперь смотрите… А. Сухомлинов пишет: «Штаб округа – место, конечно, историческое, но для содержания подследственных непригодное, да и навыков у военных в этом деле не было никаких. Во всяком случае, при заполнении анкеты арестованного Берии, которое производил следователь прокуратуры СССР Цареградский, в штабе даже не смогли сфотографировать его, Берию, как положено – в анфас и профиль. Ограничились комическим фото штабного фотографа. Дактилоскопирование, т. е. получение образцов отпечатков пальцев, – обязательная процедура в МВД при аресте – также не производилось». Ну, а у следователя прокуратуры Цареградского, заполнявшего анкету, что – тоже «нет навыков»? Он-то почему не провел все необходимые процедуры?
Читаем А. Сухомлинова дальше:
«Машинистка военного совета и ветеран штаба МВО Екатерина Алексеевна Козлова рассказывает, что на все время нахождения Берия в бункере передвижение по территории внутреннего двора штаба было сначала запрещено, а потом ограничено. Начальник штаба округа генерал-полковник С. Иванов приказал закрасить белой краской все окна на первом и втором этажах, чтобы никто не видел, как водят Берию.
Сопровождал его всегда полковник Юферов с охраной. Он практически каждый день водил Берию на допросы. Екатерина Алексеевна Козлова вспоминает, что многие офицеры в своих кабинетах тайком отчищали краску с окон, чтобы посмотреть на Берию. Интересно было.
Она, Е. А. Козлова, этого, правда, не делала, поскольку сама работала в том же главном корпусе, куда приводили Берию. Несколько раз видела его в коридоре и запомнила, что он всегда был в шляпе, горло замотано шарфом, а осенью и зимой 1953 года на нем было черное пальто.
Для работы с Берией на следствии в штабе МВО выделили кабинет члена военного совета генерал-лейтенанта Пронина. На допросы, как вспоминает Екатерина Алексеевна, часто приезжал сам генеральный прокурор Руденко в сопровождении своих работников и машинисток прокуратуры. Все документы они печатали и размножали сами, без участия машинисток…»[73]73
Сухомлинов А. Кто вы, Лаврентий Берия? М., 2003. С. 33–34.
[Закрыть]
…Почему-то при первом же упоминании о том, что в бункере содержался не Берия, а его двойник, сразу начинаются крики о безудержной фантазии. А что тут, собственно, такого? Использование двойников – достаточно распространенная практика у политиков всех без исключения времен, народов и государственных строев. А в бункере штаба МВО даже полной идентичности не требовалось, достаточно было некоторого внешнего сходства.
Итак, что же мы имеем в результате милицейской деятельности военных? Процедура регистрации арестованного не проведена. Нет фотографии человека, сидящего в штабном бункере, одно лишь «комическое фото» штабного фотографа, не анфас и в профиль, как положено, а в 3/4, так что эти фотографии нельзя сличить с фото Берии даже наложением. Что, штабному фотографу никогда и никого не приходилось снимать на документы?
Впрочем, вклеить нужное фото – не проблема, вытащи из семейного альбома, ножничками подравняй – и все. Безусловно, человек на снимке похож на Берию, однако ж есть некое несоответствие – лицо вроде то же, но как будто на несколько лет моложе. Подтянутое, и куда-то делись щеки, у реального Берии лежавшие на плечах… А фотографии в профиль, по-видимому, в альбоме не нашлось. Это, знаете ли, мало популярный ракурс…
Далее: нет отпечатков пальцев сидящего в бункере. Ну, это ясно, это чтобы никто и никогда не мог сличить, на случай если «пальчики» Берии где-то существуют.
И наконец: содержат арестованного не в системе МВД, где Берию в лицо знает, пожалуй, каждый, а в штабе МВО. Работникам штаба, конечно, всем «интересно», но они-то Берию в лицо не знают, ведь телевидения тогда не было, а по газетным фото кого-либо опознать… Впрочем, на случай, если среди штабных служащих найдется кто-то, видевший Берию лично, окна были закрашены краской, а арестованный всегда ходит по коридорам в шляпе и шарфе. Представьте себе: перед каждым допросом, да и просто чтобы выйти из импровизированной камеры, арестованный всякий раз надевает шляпу и плотно обматывает шею шарфом – хотя на дворе лето, да и идти всего ничего, до кабинета неподалеку, даже на улицу не надо выходить… очень естественно, не правда ли? Допрашивают его специально отобранные следователи, а приезжающие с Руденко машинистки и прочие делопроизводители тоже наверняка не видели реального Берию в лицо.
Ладно, в самом-то деле, давайте не будем доказывать, что в бункере штаба сидел двойник. Поставим вопрос иначе. Существует ли хотя бы ОДНО доказательство того, что человек, содержавшийся в бункере, действительно был министром внутренних дел СССР Лаврентием Павловичем Берией?
