Текст книги "Берия, последний рыцарь Сталина"
Автор книги: Елена Прудникова
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 48 страниц)
В истории войны много пишут о мужестве пограничников, которые приняли на себя первый удар врага, героически сражались и организованно, с минимальными потерями отходили и вырывались из окружения, либо создавали партизанские отряды. Но почему-то в этих рассказах молчаливо обходится тот факт, что пограничные войска относились к ведомству НКВД.
Так же точно, как обходится этот факт в широко известной истории с автоматами.
Незадолго до войны очередная комиссия наркомата обороны в очередной раз «зарубила» производство автоматов все по тем же причинам – неприцельная стрельба, расходуется слишком много патронов и так далее. И лишь когда в начале финской войны наши вооруженные винтовками солдатики встретились в бою с финскими автоматчиками, стало ясно, какое оружие лучше. И в спешном порядке принялись собирать автоматы по погранзаставам, чтобы вооружить ими действующую армию…
Хорошо, но откуда взялись автоматы у пограничников? А это их нарком, оценив новое вооружение, не стал бить кулаком по столу, отстаивая новинку, а просто-напросто заказал ее для своего ведомства и вооружил погранвойска. А кто был их нарком?..
Но вернемся к началу войны. «Пограничные войска вступили в бой первыми, ни одна пограничная часть не отошла, – пишет Серго Берия. – На западной границе эти части сдерживали противника от 8 до 16 часов, на юге – до двух недель. Здесь не только мужество и героизм, но и уровень военной подготовки. И сам собой отпадает вопрос, зачем пограничникам на заставах артиллерия. Гаубиц, как пишут, там не было, а противотанковые орудия заставы имели. На этом перед войной настоял отец, прекрасно понимая, что с винтовкой наперевес на танк не пойдешь. А гаубичные полки были приданы погранотрядам. И это тоже сыграло свою положительную роль в первых боях. Армейская артиллерия, к сожалению, не сработала…»
Кстати, оснащение погранзастав противотанковыми орудиями – еще одно, хоть и не основное, доказательство того, что война не была неожиданной, к ней готовились, а сам Берия ни в коей мере не мог писать на докладных те резолюции, кои приписывает ему бывший начальник ГРУ Ивашутин.
…На фронте сражались и дивизии внутренних войск, а уже 19 июня началось формирование пятнадцати стрелковых дивизий НКВД. Это была своего рода гвардия первых месяцев войны. Да, но откуда чекисты брали бойцов?
До войны у наркомата имелись свои войска, а во время войны их как бы «рассредоточили». Так, в приказе Берии от 29 июня 1941 года сказано: «На формирование указанных выше дивизий выделить из кадров войск НКВД по 1000 человек рядового и младшего командного состава и по 500 человек начальствующего состава на каждую дивизию. На остальной состав дать заявки в Генеральный штаб Красной армии на призыв из запаса всех категорий военнослужащих». Войска НКВД, из кадров которых создавали костяк новых дивизий, – в основном, как раз и есть пограничники: в этих дивизиях их было более 15 тысяч. Через месяц после приказа новые части уже вступили в бой.
«Героизм и прекрасная боевая выучка различных подразделений войск НКВД, – пишет А. Топтыгин, – начиная от пограничников и до конвойных частей, свидетельствуют о том, что нарком Л. П. Берия действительно уделял самое серьезное внимание проблемам формирования и обучения войск, подбору и умелому использованию командного состава (и не с началом войны, а значительно раньше. – Е. П.). Народный комиссариат обороны во главе со Сталиным, особенно на первом этапе войны, видели во внутренних войсках резерв, который направлялся на наиболее угрожаемые направления, выполняя функции общевойсковых формирований».[34]34
Топтыгин А. Неизвестный Берия. СПб., 2002. С. 125.
[Закрыть]
В обороне Москвы участвовало четыре дивизии, две бригады и отдельные части войск НКВД. 17 октября, в самое отчаянное время, когда враг стоял в нескольких километрах от столицы, а в самом городе создавались линии обороны по окружной железной дороге, Садовому и Бульварному кольцу, был сформирован истребительный мотострелковый полк НКВД, подобравший всех, кого только было можно – бойцов истребительных батальонов, добровольцев с московских заводов, из Промакадемии, аппарата Совнаркома и тому подобное. Полк не только участвовал в обороне, но и забрасывал в тыл врага диверсионно-разведывательные группы. Столь же отчаянно сражались войска НКВД и под Ленинградом, защищая город и охраняя коммуникации.
Интересный штрих промелькнул в воспоминаниях Серго Берии. «Уже после войны Георгий Константинович (Жуков. – Е. П.) рассказывал мне о поездках на фронт. Нередко, в места прорывов, они выезжали вместе с моим отцом. А ситуации, как вспоминали оба, бывали критические. Например, прорвутся немцы на том или ином участке обороны, а перед ними никого и ничего. Случалось и так…»
Выходит, что нарком внутренних дел и на фронт ездил, хотя ни в коей мере не был обязан это делать. Кстати, осенью 1941 года на фронте бывал и Сталин, но, поскольку сие не обставлялось никакими особыми церемониями, выставленным по дорогам оцеплением и эскортом из сотни танков, то об этом никто и не знал. Приехал – уехал, все. А уж о личной храбрости Сталина достаточно известно из многих воспоминаний.
Равно как и в личной храбрости Берии сомневаться не приходится. В 20-е годы среди кавказских чекистов трусов не было – не то время и не то место. И, если полстраны была на фронте, то почему бы не поехать туда и наркому?
Чем еще занимался наркомат в годы войны? Во время обороны Москвы в составе НКВД был создан Штаб охраны Московской зоны обороны. В его задачи входили: само собой, борьба с вражеской агентурой, шпионами и диверсантами, а кроме того, обеспечение порядка на дорогах, контроль за службой регулировки движения… наконец, обеспечение фронтов ВЧ-связью. Даже это: ведь сказать, что со связью в Красной армии было хреново, – значит ничего не сказать. Ну так и кому еще это дело поручить?
Хорошо работали органы НКВД и в самой столице – впрочем, как и в других городах. Крупные диверсии в годы войны были редкостью, тем более в Москве, да и в Ленинграде тоже…
Когда наша армия перешла в наступление, внутренние войска начали заниматься своим делом. Так, в освобожденных городах из них должны были формироваться гарнизоны на смену армейским. Занимались они, кроме обычных для гарнизонов дел, еще и «зачистками». На освобожденной территории кого только не было – отставшие от своих группы немцев, диверсанты, бандиты, оставленные немцами агенты, полицаи, дезертиры… Причем новобранцев Берия в эти войска не посылал. Туда направлялись бойцы войск НКВД, имевшие срок службы не менее года, поскольку там иной раз бывало потруднее, чем на фронте… На эту тему есть хорошая книга – «Момент истины» В. Богомолова.
История войск НКВД изучена плохо и в рамках данной книги рассматривается ровно настолько, насколько необходимо, дабы показать: на этом участке работ Берия, как и во всем, что ему поручали, справлялся хорошо. И неудивительно: он сам начинал разведчиком еще в 20-е годы на Кавказе и знал эту стезю от и до. Да и к делу подходил добросовестно, хотя не любил излишних философствований – вроде того, насколько виновен сидящий в тюрьме человек, если он нужен для дела…
Сказки о заградотрядахЭта рота наступала по болоту,
А потом ей приказали, и она пошла назад.
Эту роту расстрелял из пулемёта Свой же заградительный отряд.
Из песни
Кто не слышал о чекистских «заградительных отрядах», которые стояли в тылу наших войск и расстреливали отступающих? Это одна из козырных карт в обличениях «зверств режима». Хотя такие отряды существовали со времен древнего мира. Да и тот пулемет на грузовике, с помощью которого останавливали бегущих красногвардейцев в дни обороны Баку – чем не заградотряд? Нечто подобное имело место и во время Великой Отечественной войны.
Вот только чекисты здесь совершенно ни при чем!
В феврале 1941 года НКВД, как известно, претерпел очередное преобразование. Он был разделен на НКВД и НКГБ, а военная контрразведка передана наркоматам обороны и ВМФ и превратилась в их составе в Третьи управления, соответственно, НКО и НКВМФ. Контрразведка и породила заградотряды, которые были организованы в соответствии с директивой № 35523 от 27 июня 1941 года. Согласно этой директиве, перед ними ставились задачи:
«а) задержания дезертиров;
б) задержания всего подозрительного элемента, проникшего на линию фронта;
в) предварительного расследования, производимого оперативными работниками органов Третьего управления НКО (1–2 дня) с последующей передачей материала вместе с задержанными по подсудности».[35]35
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 2. Начало. Кн. 1. 22 июня – 31 августа 1941 года. М., 2000. С. 92–93.
[Закрыть]
А за день до того, 26 июня 1941 года, все оставшиеся не при деле войска НКВД, оказавшиеся в зоне боевых действий, – конвойные, железнодорожная охрана, охрана промышленных предприятий – были переподчинены начальникам охраны войскового тыла: из них формировались войска НКВД по охране тыла. Чем они занимались? «Начальники охраны войскового тыла, – говорится в этом приказе, – выполняют обязанности по наведению порядка в войсковом тылу, очищению тыловых дорог от беженцев, обеспечению подвоза и эвакуации, обеспечению бесперебойной работы связи». Кстати, тот факт, что этот приказ появился уже 26 июня, говорит о том, что война не застала НКВД врасплох – в наркомате готовились заблаговременно, и после 22 июня просто повернули переключатель: «мирный режим» – «военный режим».
В июле 1941 года НКВД и НКГБ объединяются, 17 июля постановлением Государственного Комитета Обороны контрразведка снова переходит в подчинение НКВД и превращается в «особые отделы». Вместе с ней в ведение НКВД перешли и заградотряды. Приказом от 19 июля 1941 года при особых отделах дивизий и корпусов были сформированы отдельные стрелковые взводы, при особых отделах армий – отдельные стрелковые роты, при особых отделах фронтов – отдельные стрелковые батальоны. Были они укомплектованы личным составом войск НКВД. Про особистов существует целый сказочный жанр. Конечно, особисты бывали разные – впрочем, как и их жертвы. Но, согласно инструкции, задачи у них были следующие:
«Особые отделы дивизии, корпуса, армии в борьбе с дезертирами, трусами и паникёрами осуществляют следующие мероприятия:
а) организуют службу заграждения путём выставления засад, постов и дозоров на войсковых дорогах, дорогах движения беженцев и других путях движения, с тем чтобы исключить возможность какого бы то ни было просачивания военнослужащих, самовольно оставивших боевые позиции;
б) тщательно проверяют каждого задержанного командира и красноармейца с целью выявления дезертиров, трусов и паникёров, бежавших с поля боя;
в) всех установленных дезертиров немедленно арестовывают и ведут следствие для предания их суду военного трибунала. Следствие заканчивать в течение 12-часового срока;
г) всех отставших от части военнослужащих организовывают повзводно (поротно) и под командой проверенных командиров в сопровождении представителя особого отдела направляют в штаб соответствующей дивизии;
д) в особо исключительных случаях, когда обстановка требует принятия решительных мер для немедленного восстановления порядка на фронте, начальнику особого отдела предоставляется право расстрела дезертиров на месте. О каждом таком случае начальник особого отдела доносит в особый отдел армии и фронта;
е) приводят в исполнение приговор военного трибунала на месте, а в необходимых случаях перед строем;
ж) ведут количественный учёт всех задержанных и направленных в части и персональный учёт всех арестованных и осуждённых;
з) ежедневно доносят в особый отдел армии и особый отдел фронта о количестве задержанных, арестованных, осужденных, а также о количестве переданных в части командиров, красноармейцев и материальной части».[36]36
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 2. Начало. Кн. 1. 22 июня – 31 августа 1941 года. М., 2000. С. 371–372.
[Закрыть]
Масштаб производимых особистами «репрессий» можно определить из докладной записки, поданной 10 октября 1941 года заместителем начальника Особых отделов Мильштейном. О результатах работы его ведомства на десяти фронтах он сообщал: «Особыми отделами НКВД и заградительными отрядами НКВД по охране тыла задержано 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта. Из них оперативными заслонами Особых отделов задержано 249 969 человек и заградительными отрядами войск НКВД по охране тыла – 407 395 военнослужащих».
Что же их – всех расстреляли? Да ничуть не бывало! «Из числа задержанных Особыми отделами арестовано 25 878 человек, остальные 632 486 человек сформированы в части и вновь направлены на фронт».
Кто же они, эти 25 878 человек, арестованные Особыми отделами? «Шпионов – 1505; диверсантов – 308; изменников – 2621; трусов и паникеров – 2643; распространителей провокационных слухов – 3987; самострельщиков – 1671; других – 4371».[37]37
Топтыгин А. Неизвестный Берия. СПб., 2002. С. 120–121.
[Закрыть] Но даже из этих людей расстреляли меньше половины: 10 201 человек. И это на десяти фронтах с 22 июня по 10 октября 1941 года. Ну и покажите мне «лютующих чекистов»!
Что же касается заградотрядов, которые из песни, – то это совсем другая история.
Заградительные отряды, что «с пулеметами», были созданы в сентябре 1941 года по предложению командующего Брянским фронтом генерал-лейтенанта А. И. Еременко. 5 сентября Ставка Верховного Главнокомандующего издала соответствующую директиву, адресованную Еременко:
«Ставка ознакомилась с Вашей докладной запиской и разрешает Вам создать заградительные отряды в тех дивизиях, которые зарекомендовали себя как неустойчивые. Цель заградительных отрядов – не допускать самовольного отхода частей, а в случае бегства остановить, применяя при необходимости оружие».[38]38
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 2. Начало. Кн. 2. 1 сентября – 31 декабря 1941 года. М., 2000. С. 20.
[Закрыть]
А неделю спустя, 12 сентября, другой директивой Ставки приказано было создавать заградотряды уже на всех фронтах. Там говорилось:
«Опыт борьбы с немецким фашизмом показал, что в наших стрелковых дивизиях имеется немало панических и прямо враждебных элементов, которые при первом же нажиме со стороны противника бросают оружие, начинают кричать: “Нас окружили!” и увлекают за собой остальных бойцов. В результате подобных действий этих элементов дивизия обращается в бегство, бросает материальную часть и потом одиночками начинает выходить из леса. Подобные явления имеют место на всех фронтах. Если бы командиры и комиссары таких дивизий были на высоте своей задачи, паникёрские и враждебные элементы не могли бы взять верх в дивизии. Но беда в том, что твёрдых и устойчивых командиров и комиссаров у нас не так много.
В целях предупреждения указанных выше нежелательных явлений на фронте Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1. В каждой стрелковой дивизии иметь заградительный отряд из надёжных бойцов, численностью не более батальона (в расчёте по 1 роте на стрелковый полк), подчинённый командиру дивизии и имеющий в своём распоряжении кроме обычного вооружения средства передвижения в виде грузовиков и несколько танков или бронемашин.
2. Задачами заградительного отряда считать прямую помощь комсоставу в поддержании и установлении твёрдой дисциплины в дивизии, приостановку бегства одержимых паникой военнослужащих, не останавливаясь перед применением оружия, ликвидацию инициаторов паники и бегства, поддержку честных и боевых элементов дивизии, не подверженных панике, но увлекаемых общим бегством».[39]39
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 2. Начало. Кн. 2. 1 сентября – 31 декабря 1941 года. М., 2000. С. 85–86.
[Закрыть]
То есть, как видим, это совсем другие заградотряды – армейские, укомплектованные обычными солдатами, а не бойцами войск НКВД, и права у них гораздо более широкие, чем у отрядов НКВД, которым позволялось расстреливать дезертиров лишь в исключительных случаях, причем о каждом таком случае надо было особо докладывать по начальству. Они существовали все время отступления советских войск, потом были расформированы, когда наша армия перешла в наступление, и вновь появились на свет летом 1942 года, после знаменитого приказа Сталина № 227, когда немцы прорвались к Волге. С той разницей, что теперь во главе них ставили особистов.
Однако слухи о зверствах и этих отрядов оч-чень сильно преувеличены. Так, 14 августа 1942 года Особый отдел НКВД Сталинградского фронта сообщал в Управление особых отделов НКВД СССР:
«На основании приказа № 227 сформировано три армейских заградотряда, каждый по 200 человек. Указанные отряды полностью вооружены винтовками, автоматами и ручными пулемётами.
Начальниками отрядов назначены оперативные работники особых отделов.
Указанными заградотрядами и заградбатальонами на 7.8.42 г. по частям и соединениям на участках армии задержано 363 человека, из которых: 93 чел. вышли из окружения, 146 – отстали от своих частей, 52 —потеряли свои части, 12 – пришли из плена, 54 – бежали с поля боя, 2 – с сомнительными ранениями.
В результате тщательной проверки: 187 человек направлены в свои подразделения, 43 – в отдел укомплектования, 73 – в спецлагеря НКВД, 27 – в штрафные роты, 2 – на медицинскую комиссию, 6 чел. – арестовано и… 24 чел. расстреляно перед строем».[40]40
Цит. по: Пыхалов И. Правда о заградительных отрядах // Спецназ России. 2004. № 5–6.
[Закрыть]
Всего с 1 августа по 15 октября 1942 года заградотрядами было задержано 140 755 военнослужащих. Из них арестовано 3980 человек, расстреляно 1189 человек, направлено в штрафные роты 2776 человек, штрафные батальоны 185 человек, возвращено в свои части и на пересыльные пункты 131 094 человека.[41]41
Там же.
[Закрыть]
Резюме: здесь мы наблюдаем все тот же уровень, мягко говоря, преувеличений, что и с репрессиями, и с лагерями…
ДиверсантыВ первый же день войны – приказы подоспели несколько позже, но работа началась уже 22 июня – в НКВД была сформирована так называемая Особая группа с задачей организовать разведывательно-диверсионную работу в тылу немецкой армии. Возглавил группу Павел Судоплатов, среди его помощников были такие легендарные «ликвидаторы», как Эйтингон и Серебрянский. Зарубежной разведкой по-прежнему руководил Фитин, а эта группа стала совершенно новым подразделением.
НКВД испытывал острейшую нехватку кадров, и Судоплатов и Эйтингон предложили освободить из тюрем и лагерей арестованных сотрудников госбезопасности. Берия подошел к делу просто. Как вспоминает Судоплатов, «циничность Берии, простота в решении людских судеб ясно проявилась в его реакции на наше предложение».
Не иначе, как он приказал означенных сотрудников госбеза расстрелять, а Судоплатова с Эйтингоном пригрозил стереть в лагерную пыль, если они еще хоть раз заявят, что не могут справиться без «врагов народа»? Не-ет, хорошие мои, тут была циничность особого рода.
«Берию совершенно не интересовало, виновны или невиновны те, кого мы рекомендовали для работы. Он задал один-единственный вопрос:
– Вы уверены, что они нам нужны?
– Совершенно уверен, – ответил я.
– Тогда свяжитесь с Кобуловым, пусть освободит. И немедленно их используйте».
А я-то всегда думала, что цинизм – это расстрелять без вины, а вот освободить, не разбирая вины, – это нечто другое…
Задачи Особой группы были столь же разнообразные, сколь и сложные: разведработа в тылу врага, заброска разведывательно-диверсионных групп, проведение радиоигр, организация партизанской войны. По поводу первых трех пунктов все вроде бы ясно, а вот последний нуждается в особых комментариях.
В знаменитом некогда фильме «Секретарь райкома» и множестве ему подобных в качестве организатора партизанских отрядов выступают партийные работники, либо же отряды появляются прямо из воздуха и немедля принимаются наводить ужас на немцев… На самом деле все, конечно, было не так, поскольку, при всем желании сражаться, партизаны не имели навыков конспиративной и диверсионной работы, у них не было оружия и снаряжения. Без помощи Центра и связи с ним они могли, в лучшем случае, громить вражеские обозы и склады – что, конечно же, немцев нервировало, но особого урона им не наносило. Тем более что против партизан и подпольщиков работали профессионалы.
Однако почти сразу же с началом оккупации организацией партизанского движения занялась разведка, как армейская, так и чекистская, и постепенно из находившихся в немецком тылу разрозненных отрядов стала формироваться целая диверсионная армия – ничего подобного история войн еще не знала. А не знала ничего подобного история войн именно потому, что эта работа не была пущена на самотек. На всех уровнях, от штабов партизанского движения до лесных землянок, трудилось множество чекистов. Серьезные операции – ликвидация высокопоставленных немцев, крупные террористические акты, а особенно диверсии на коммуникациях – в абсолютном большинстве организовывали и проводили профессионалы из НКВД или Разведуправления Красной армии.
С первых же дней войны была создана Отдельная мотострелковая бригада особого назначения – легендарный ОМСБОН. Коминтерн призвал эмигрантов, находившихся на территории СССР, вступать в ее ряды.
«Бригада формировалась в первые дни войны на стадионе “Динамо”, – пишет Павел Судоплатов. – Под своим началом мы имели более двадцати пяти тысяч солдат и командиров, из них две тысячи иностранцев – немев, австрийцев, испанцев, американцев, китайцев, поляков, чехов, болгар, румын. В нашем распоряжении находились лучшие советские спортсмены, в том числе чемпионы по боксу и легкой атлетике – они стали основой диверсионных формирований, забрасывавшихся в тыл врага… Во взаимодействии с районными местными организациями мы начали засылать партизанские формирования в тыл к немцам, включая в их состав опытных офицеров – разведчиков и радистов… В тыл врага было направлено более двух тысяч оперативных групп общей численностью пятнадцать тысяч человек… Подразделения 4-го управления и особой мотострелковой бригады особого назначения уничтожили 157 тысяч немецких солдат и офицеров, 87 высокопоставленных немецких чиновников, разоблачили и обезвредили 2045 агентурных групп противника».
«Оперативными группами» (или разведывательно-диверсионными отрядами) командовали вовсе не «секретари райкомов», а такие люди, как, например, знаменитый диверсант Станислав Ваупшасов. Свой боевой путь он начал еще в Гражданскую, был партизаном в Западной Белоруссии в 1921–1924 годах, затем пограничником, воевал в Испании и в Финляндии. В ОМСБОНе де-юре был заместителем комбата, а де-факто – командиром разведывательно-диверсионного отряда.
«Ядро бригады составили чекисты и пограничники, – вспоминает Ваупшасов. – ЦК партии направил к нам 1,5 тыс. коммунистов, почти столько же комсомольцев прислал ЦК ВЛКСМ. Среди пришедших в бригаду студентов и преподавателей Института физкультуры находились многие известные спортсмены… Наряду с молодыми парнями и ветеранами предыдущих войн в бригаде служили 500 девушек-радисток…»
Потом Ваупшасов возглавил разведывательно-диверсионную группу, состоявшую из опытных диверсантов, а также командиров, которые в случае надобности могли организовать и возглавить собственные отряды. Эта спецгруппа стала партизанским отрядом «Мстители», действовавшим на территории Минской области. О деятельности другого подобного отряда написал свою знаменитую книгу «Сильные духом» ее командир Дмитрий Медведев.
Отдельной строкой стоят операции на коммуникациях. Мне приходилось слышать даже такое мнение: вся история с партизанским движением была, дескать, затеяна исключительно ради «рельсовой войны», остальные же действия партизанских отрядов и групп Центр не интересовали вовсе.
Здравое зерно в этом утверждении есть. Одно из «оборонных сооружений» России – это ее огромные расстояния. Но если Наполеон, например, мог дойти до Москвы, снабжаясь всем необходимым по окрестным деревням и имениям, то немецкой армии в этом смысле было труднее. Слишком многое приходилось везти из Германии. Оружие, боеприпасы, танки (танк не может идти на фронт своим ходом – не позволит ресурс двигателя, да и расход топлива огромный, а топливо в Германии было в дефиците), бензин, запчасти и многое, многое другое. Немецкий тыл в Германии с немецким фронтом в России связывало несколько тоненьких ниточек русских железных дорог длиной в сотни и сотни километров. И на каждом километре из этих сотен могла стоять партизанская мина. Взрывались станции, мосты, эшелоны, разбирались пути.
А всего в немецком тылу во время войны действовало 2222 опергруппы органов НКВД – НКГБ, (из них около 600 вошло в состав партизанских отрядов), уничтожившие 229 тысяч фашистов, взорвавшие 2852 эшелона и 1326 шоссейных и железнодорожных мостов.
Однако, если прочитать об этих операциях в истории Великой Отечественной войны, то о Берии там не найдешь ни слова!
