Текст книги "Знатный казус, или ДРАКОценная моя (СИ)"
Автор книги: Елена Амеличева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 25
Дело ясное, что дело темное
Выскочил на балкон, спрыгнул с него, упруго приземлился на траву и помчался вдогонку за странной процессией. Ночной ветер бил в лицо, сердце в груди сходило с ума от страха – за мою рыжую бестию. Которая вдруг вынырнула из темноты, налетела на меня с размаху, взбудораженная, закрутила юлой. Вертит мной, как только хочет! Мысль пронеслась в голове, но озвучить шутку не успел:
– Быстрее! – выкрикнула, задыхаясь. – Там… Сэйндар? – нахмурилась укоризненно, и мне стало стыдно, ведь думал лишь о том, как она прекрасна в полупрозрачной ночнушке.
И так соблазнительна!
– Прости, – усилием воли отвел взгляд от искушающих изгибов, маняще проступающих сквозь ткань благодаря яркой луне.
– Нужна помощь! – Эффи схватила меня за руку и понеслась к дубу, увлекая за тобой.
Подбежав с ней к дереву, я увидел сидевшего в ветвях паука. Поджав под себя лапы, он истерично шипел. В принципе, его тревога была понятна. Мало того, что чуть ниже висел вопящий во всю глотку енот – кстати, занимательный выбор выражений, должен отметить. Так еще вокруг ствола выплясывали танец воинственных аборигенов тройняшки, судя по всему, жаждавшие устроить пауку отдельно взятый Апокалипсис.
Картину дополняли собаки, что захлебывались истошным лаем, верещащая обезьянка и сорока, носящаяся над дубом, изредка пикируя вниз – явно с целью сделать так, чтобы и без того не задавшийся день паука зашкалил по линейке ужаса.
– Помоги отцепить Чуню! – едва не плача, попросила Эффи и затараторила. – Он меня спасал. Проснулся, увидел паука, кинул в него чем-то, стекло разбилось, гад провалился в комнату, Чуня на него одеяло набросил, и паук помчался прочь, а Чуня зацепился лапой…
– Прощайте все! – прокричал енот. – Не поминайте лихом!
– Ребята, не мельтешите, – я подошел к дубу, пристально вглядываясь в паука.
Не нравится мне эта зверюга. Похож на фантома. И что он делал за окном моей невесты? Дело ясное, что дело темное.
Подтянулся, забрался по стволу повыше, протянул руку к Чуне. Тот от радости забился так, что стал похож на червяка, насаженного на крючок. Червяк в шубе. Хмыкнул сравнениям, которые без спросу лезли в голову, протянул руку и рванул на себя одеяло, свисающее вместе с енотом.
Спустя секунду, спрыгнув на землю, понял, что выбор был определенно неудачным.
Нет, еноту повезло – он рухнул на мои руки как девица в беде и, как ей и положено, потерял сознание с тихим всхлипом. А вот паук продолжал ловить проблемы. Тот рывок сорвал шипящее отродье с ветки и, понимая, что уж его-то я точно не горю желанием принимать в трепетные объятия, он из последних сил уцепился за что-то кончиком лапы. И все бы на этом и закончилось для него с минимальными потерями, но сорока, приземлившись на ветку, подумала секунду и явно с удовольствием долбанула паука клювом промеж глаз.
Итог был плачевным. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, как на мое место шлепнулся фантом. Одеяло, спикировав сверху, заботливо прикрыло его, мягко говоря, ошеломленного таким поворотом.
Отдохнуть в тишине и покое бедолаге не дали – на него со всех сторон кинулись собаки. От одеяла мигом остались лишь клочки, полетевшие в разные стороны. Чтобы не повторить участь постельного белья, восьмилапый подпрыгнул и довольно шустро понесся прочь. Остатки ткани развевались на ветру, напоминая плащ.
Неподалеку от зарослей можжевельника ярко вспыхнул портал. Проход чмокнул, закрывшись, едва тварь влетела в него. Еще интереснее. Кто подослал нам этого фантома? И зачем?
– Значит, ты не ошиблась, когда говорила, что будут еще гады, посланные по твою душу, – задумчиво обронил, глядя на Эффи, которая гладила енота, так и лежавшего на моих руках.
– Что? – рассеянно подняла на меня глаза.
– Ничего, – положил Чуню на траву.
– Позвольте, – Урри подплыл к нам с чашкой воды и побрызгал на него.
– Пирожочки… – выдохнул любимец моей невесты.
Его глаза раскрылись, но увидев склонившегося над ним фантома с головой-черепом, енот жалобно пискнул и снова ускользнул в объятия обморока.
– Прошу прощения, не учел эффект, производимый моей внешностью на непривычную ранимую натуру, – повинился Урри.
– Мы отнесем его в спальню, – к нам подскочили тройняшки. – Можно, Эффи? – три пары глаз уставились на девушку.
– Только осторожно, хорошо? – попросила она.
– А то!
Вдохновленная важной задачей малышня умчалась, унося обморочного енота. Урри поплыл следом после моего кивка. Мы с невестой остались одни.
– Прости, что так получилось, – сказала она, но тон показался холодным, как подступающее утро.
– Твоей вины в том нет, – хмурясь, попытался поймать ее взгляд. – Но ты расстроена чем-то еще?
– С чего ты взял? – посмотрела на меня.
Равнодушие в глазах больно ударило по самолюбию. Что не так сделал? Смотрит, словно разочаровал. Когда успел?
– Эффи, что произошло? – взял за руку, чувствуя, что мое обычное спокойствие улетучивается, уступая место тревоге.
– Ничего, Сэйндар.
– Но ты совсем другая, – слова не подбирались, это злило.
– Просто устала, день вчера выдался на редкость насыщенный, – выдернула свою ладонь из моих и перевела взгляд на зябкие утренние облака, плывущие по ночной черничной сини, растворяемой просыпающимся рассветом. – А поспать почти не удалось.
– Мне тоже. Пойдем в дом, там поговорим, – снова взял за руку, и мы зашагали к дому.
Но и в эти планы жизнь внесла коррективы. Проходя мимо подъездной дорожки, я услышал ржание лошадей. Посмотрел на ворота, темнеющие вдали. Кажется, у нас гости. Даже затрудняюсь определить, они рано явились или поздно, спорный вопрос.
– Эффи! – детский голосок разрезал утренний воздух.
– Да неужели? – вздрогнув, она снова выдернула свою руку и зашагала к воротам.
Я поспешил следом, кивнул охране, и вскоре в поместье въехало несколько подвод, груженных чемоданами и баулами. На облучке сидело цветочное семейство, в полном составе. И что-то мне подсказывало, что они не просто на завтрак заскочили, раз уж проезжали мимо.
– Бабуля! – моя невеста бросилась в объятия Георгины. – Роза! – следом обняла сестру и племянниц, уже вовсю зевающих, но все же с явным любопытством глазеющих по сторонам.
– Как быстро вы соскучились, – отвесив поклон, сказал им.
– Ох, да если бы, – бабушка невесело усмехнулась, – подтверждая мои опасения. – Тут такое стряслось, внучок, не поверишь! Теперь нам кроме как к вам с Эффи и податься было некуда. Ведь нет у нас больше ни дома, ни цветочной лавки!
Глава 26
Что стряслось?
– Так что же стряслось? – спросил я, когда все мы собрались в гостиной, в окна которой с любопытством подглядывало новорожденное утро.
Семейство расселось по креслам, девочек-тройняшек разбуженные спозаранок слуги увели спать. Пара зевающих горничных начала растапливать камин и поставила перед нами закуски и графин с согревающим Креольским, настоянным на магии.
– Едва вы с Эффи уехали, – начала рассказ Георгина, – как явился Тюринг, будь он неладен, скулопендер! Налетело воронье, как говорится.
– И что ему надо было? – я сел напротив, еще не понимая, как такой тщедушный и малозначительный персонаж, нагло претендующий на мою истинную, смог внести столь явную сумятицу сразу в две почтенные семьи.
– Приперся он с батюшкой своим, тем еще шалопутом, – продолжила бабушка, – да с дюжиной весомых аргументов – бандюков отменных, косая сажень в плечах, мускулы во, – развела руки в стороны, – а мозги с горошинку, – показала пальцами. – Тюринг гоголем прошелся по лавке, документ достал из папочки да на стол шлепнул – ознакомьтесь, говорит. Теперь я хозяин всего, что вам принадлежало!
– Каким образом? – я нахмурился.
– Это гадское семейство выкупило закладную на дом и лавку при нем, – пояснила Роза. – И все наши долговые расписки тоже скупило. Теперь, выходит, мы должны были только Тюрингам.
– А так как платить-то нам нечем, на балансе кукиш да сопелька сверху, – Георгина усмехнулась, – то после предъявления всего того счастья к оплате Тюринги получили все наше имущество в полное владение. А нас, как банкротов, выставили вон.
– Даже вещи толком собрать не дали, – Роза стиснула кулаки. – Я детские платья с боем из рук тех громил вырывала, представляете? Одно заладили – все, что в доме находится, идет в уплату долга и все тут!
Негодяям закон не писан, кивнул.
– Пришлось на хитрость пойти, – сестра моей истинной усмехнулась. – Достала ящик из комода со своим исподним, да вывалила все перед ними на пол. Выбирайте, говорю, какие панталоны да чулки с подвязками за долг забираете! Детины стушевались, в коридор выскочили с красными рожами, успела хоть детскую одежонку в чемоданы покидать.
– Я им предложила меня оставить в счет долга, – съязвила бабушка, – как бы при желании могу сойти за недвижимость с моими-то суставами, но почему-то отказались, дармоеды.
– Поняли, что ты их со свету живо сживешь, – шепнула Эффи.
– На то и был коварный расчет, – кивнула бабуля. – Но увы, пинком под старый зад и меня выставили из родного дома. И вот мы здесь, – посмотрела на меня. – Голодранцы, попрошайки, как ни назовите, не обидимся. Не до гордости нам теперь.
– Можете ни о чем не переживать, – я поднялся. – Вы – наши гости, располагайтесь, все необходимое предоставим. Решением вопроса с кредиторами займусь лично. Не думаю, что возникнут проблемы. Все наладится, не переживайте. Чувствуйте себя как дома.
– И не забывайте, что в гостях, – пробормотала Георгина, тоже встав, тяжело опираясь на трость.
Чувствовалось, что инцидент дался ей нелегко, ударил по самочувствию. Да и гордость пострадала. Этой самодостаточной сильной женщине явно было неудобно и горько, что на старости лет приходится искать приют в чужих домах.
– Благодарю вас, Сэйндар, – она улыбнулась мне. – Да благословят вас высшие силы за проявленное к нам сострадание и помощь!
Ее голос дрогнул.
– Не переживайте, – улыбнулся в ответ. – Я рад помочь. Поверьте, ваши обидчики пожалеют о том, что сотворили. А теперь прошу извинить, оставлю вас и займусь решением этого вопроса.
Поговорив с тетей Фэйт – благо она, ранняя пташка, уже встала, я приказал разбудить Рейми и отправился, как говорит Кирк, «на разборки». Тюринги еще спали. Мое появление произвело фурор. Дом ожил, закопошился, словно муравейник. Меня проводили в гостиную, где и оставили в компании наспех зажженных свеч и старого пса, что и ухом не повел, когда я сел в кресло, у которого он лежал.
– Доброе утречко! – вскоре в комнату вбежал запыхавшийся толстяк.
Он явно собирался в спешке – пуговицы на жилете были застегнуты через одну, из-за чего тот перекосило, совсем как лицо его хозяина. Тот в страхе взирал на меня, не зная, чего ожидать. Остатки волос торчали вверх, будто лапки паука. Уж не знаю, со сна или от ужаса.
– Недоброе, – отозвался я, – вашими стараниями, для семьи моей невесты, которую вы выставили из дома на улицу. Пожилую женщину и мать с тремя маленькими детьми, припоминаете?
Глазки Тюринга-старшего забегали.
– Ж-желаете чаю? – выпалил он и тут же прокричал – визгливо, громко, – чай подать в гостиную, живо!
– Я не чай пить приехал, как вы догадались, – осадил его жестким тоном.
– А зачем? – тонким голоском полюбопытствовал этот столь же забавный, сколь и мерзкий субъект.
– Это мы сейчас и обсудим, – указал ему на кресло рядом, – присаживайтесь.
– Благодарю, – он пригладил жидкие пряди, едва прикрывавшие плешь, и приземлил зад.
– Длинные разговоры не люблю, знаете ли, – я достал чековую книжку и задал самый простой вопрос, – сколько?
– Что? – мужчина захлопал глазами.
Как женщин с детьми из дома выгонять, так он храбрый. А как дракон в дом нагрянул, чтобы спросить с него за содеянное, так лев живо в зайца превратился. Обычная история.
– Сколько вы хотите за дом с цветочной лавкой? – терпеливо пояснил.
– Ни-ни-нисколько, – выдавил субъект, набравшись смелости.
– Отдаете даром, стало быть? – съязвил в ответ.
– Нет, – он замотал головой, заерзав. – Просто они не продаются.
– Что, простите? – показалось, что ослышался. – Вы отказываете мне?
Может, этот гнус думает, что все еще спит, потому и позволяет себе наглеть сверх меры?
– П-просто отвечаю, – Тюринг нервно сглотнул. – Дом и лавка не продаются, – глубоко посаженные глазки наполнились тоской и первостатейным ужасом – как у тощего котенка, что шипит на огромного лающего пса, у которого блохи размером больше, чем тот наглый котенок.
Хм, а вот это уже интересно. Молча вгляделся в Тюринга. Мужчина замер – как есть кролик, осталось только лапки на груди сложить. Так и просится в горшок для тушения. Я потянулся к нему магией, позволив телу наполниться гудящей силой истинной ипостаси. Да, не показалось – тонкий флер вмешательства ощущался хоть и крайне слабо, но все же он имел место быть. Кто-то поработал над ним, ювелирно тонко, нечего и мечтать уловить ниточку, ведущую к «творцу».
Значит, кому-то было нужно, чтобы это семейство вышвырнуло родню Эффи из дома.
Но зачем?
Глава 27
Тетя Фэйт и бабуля Георгина
– Как и не уезжал! – ошарашенно вращая глазенками, изрек Чуня, проснувшись и сев на кровати, куда запрыгнули мои племянницы.
Долго спать они не стали. Еще бы, зачем уделять время сну в доме дракона, тут же столько всего интересного!
– Мне не снится? – пробормотал енот, глянув в мое лицо.
– Нет, все наше семейство теперь живет тут, – ответила, только в этот момент осознав, как все на едином крутом вираже изменилось – и для меня, и для всех родственников.
– Бедные драконы! – Чуня развеселился и, раскрыв лапки, крикнул, – ну, тогда обнимашечки!
– Уря-а-а-а! – девчонки кинулись к нему и повалили обратно на подушки.
– Осторожнее, у вас всего один енот! – прокряхтел он, чудом сумев выползти из-под них. – А вот вас целых три штуки! – всей тушкой шлепнулся сверху, щекоча хулиганок.
Комната взорвалась счастливым детским смехом. А вот мне было совсем не весело. Что же теперь делать? Подслушанный разговор Сэйндара с Кирком развеял все иллюзии, что начала питать в отношении нашего с истинным будущего. После него я решила оставить несбыточные мечты и сосредоточиться на важном – правде о половинках кулона. Чтобы потом «убыть по прописке».
А теперь все перевернулось с ног на голову. «Убывать» некуда. Вообще некуда, у меня нет больше дома. И работы тоже нет. Это, разумеется, не велика беда, можно найти другие. Трудиться мне не привыкать. Но как же Роза с девочками и бабуля Георгина?
Подошла к окну, вгляделась в пышно-солнечное весеннее утро, что благостно разливалось над изумрудной лужайкой, над которой беспечно порхали бабочки – совсем как мои мысли. Получается, от меня сейчас зависит вся семья. И как бы ни было противно от самой себя, придется терпеть, сейчас не время ссориться с драконом, если не хочу, чтобы все по моей милости оказались на улице.
И все же, каков гад Тюринг, а! Попадись он мне, стрекозел шилопопый, живым не уйдет!!!
Распахнув дверь покоев, я ахнула, увидев, как в разные стороны посыпались драконята. Ни дать, ни взять, яблоки по осени в ветреную погоду – шлеп, стук, бумс!
– Что это вы тут делаете, а? – строго спросила, уперев руки в талию.
– Разведку, – пробурчал один, поднимаясь.
– Енота ждем, – в тот же миг ответил второй.
– Мимо шли, – сообразил третий.
– Совет на будущее – версии надо согласовывать заранее, – я едва не рассмеялась, несмотря на основательно «помятое» последними новостями настроение.
– Тоже верно, – малышня кивнула. – А енот выйдет погулять?
– Конечно, – покосилась на бегущую к нам ораву. – И не один. Ну, вы знакомьтесь, а я пойду, дел столько, ужас!
Поскорее выскочив в коридор, зашагала прочь, глядя на волну из трех девчонок, что вылилась из моих покоев, вынося Чуню «на прогулку». Два комплекта тройняшек, это уже слишком, даже для такого огромного дома. Что теперь будет, представить страшно! Представила пепелище на месте родового драконьего гнезда со скачущими по дымящимся обломкам детьми и помотала головой. Главное, держаться от этого безобразия подальше!
Тем более, что нам своих проблем хватает. Я вышла к гостиной и тут же услышала шепот:
– Не толкайся!
– Сама своими острыми локтями не тыкай мне в бок!
– Уступи место, я же девочка!
– Ты попа с ручками и моя сестра, так что фигушки!
Хихикнув, посмотрела на Льюиса с Луизой, которые высматривали что-то, толкаясь, как маленькие, у приоткрытой двери. И что же там такое, любопытно!
Подошла поближе и вытянула шею.
– О, Эффи, доброе утро! – брат Сэйндара тепло улыбнулся, быстро прикинувшись приличным солидным джентльменом.
– Привет, – не особо дружелюбно снизошла драконица, смерив мое платье презрительным взглядом – казалось, даже родинка у нее над губой не одобряет мой внешний вид.
– И вам доброе. Что там?
– Тетя Фэйт пьет чай с твоей бабулей Георгиной! – сообщил Льюис. – А мы тут просто дела свои обсуждаем.
– Да ладно, поняла она уже, что мы подслушивали, – Луиза ткнула его в бок. – Подвинься, не видно же!
– Все, тихо! – пшикнул дракон и мы обратились в слух.
– … вот так бывает в жизни, – донесся до нас голос тети Фэйт.
Следом скрябнуло о блюдечко дно чашки, которую она поставила туда.
– И не говорите, – поддержала ее Георгина, помешивая чай ложечкой. – В молодости кажется, что все всегда будет солнечно и благостно, а годы пробегают, как в калейдоскопе и р-раз, ты уже старуха, а болячек у тебя столько же, сколько воспоминаний и ран в душе.
– И тогда ты вдруг осознаешь, что лучшие годы позади, – драконица печально кивнула. – Но что это мы о грустном, милая? Давайте о хорошем. Пока мы нужны детям и внукам, есть смысл в нашей жизни, не так ли?
– Золотые слова!
На душе потеплело. Кажется, наши матриархи нашли общий язык, отлично!
– Ай, больно же! – шипение Луизы ударило по ушам.
– А не надо было локтем мне под ребра пихать! – съехидничал Льюис. – Кушай больше, тощая, из одних острых углов состоишь. Что фигура, что характер, сплошные многоугольники, никто в здравом уме такую замуж не возьмет, будешь старой девой при нас с Сэйном!
– Я тебя сейчас! – рассвирепевшая драконица набросилась на него.
Чешуйчатый клубок ударился об стену, потом врезался в столик, на котором хвалился позолотой массивный канделябр. Под возню среднего поколения Терраров он закачался. Я ахнула, метнулась вперед, но не успела – тот грохнулся на пол.
Мы трое замерли, как нашкодившие дети.
Глава 28
Логово дракона
– Что это там за шум? – спросила бабушка Георгина, вглядываясь в дверь.
– Не переживайте, милая, – невозмутимо махнула рукой тетя Фэйт. – Это, должно быть, бриллиант из кольца выпал – сквозняки, знаете ли!
Женщины рассмеялись. Мы с драконами бросились прочь, выскочили на улицу и тоже зашлись в диком смехе.
– Бр-рилиант из кольца… – давясь хохотом, повторила Луиза. – Ой, не могу! Выпал!
– Грохнулся, – вторил ей брат. – И пол проломил! Сквозняки ведь!
– О, Кирк пожаловал! – драконица замолчала, углядев идущего к нам брюнета и мигом превратившись в порядочную чопорную барышню, которая не подслушивает, пихая брата в бок острыми локотками, и не хохочет, как бешеная гиена, над шутками тети.
Кажется, он ей нравится. Хотя, понятно, кто из девушек не влюблялся в друзей старшего брата. А вот у меня этот субъект вызывал только омерзение. И как Сэйндар с таким дружит? Или у них куда больше общего, чем мне кажется?
– Доброе утро, – Кирк галантно поклонился.
– Доброе, – Луиза так улыбнулась, что я окончательно уверилась в ее чувствах к этому субъекту.
Да, они подходят друг к другу, но все-таки сестра Сэйндара лишь молодая девица, выросшая в роскоши, зазнайка, не знавшая бед. Она вполне может поумнеть с возрастом. А вот этот мужчина уже вполне состоявшийся мерзавец, вряд ли его что-то способно исправить. Про таких говорят – и могила бессильна.
– Что вы тут так рано делаете? – спросил он, глядя на меня.
На самом деле, наверное, хотел поинтересоваться, какого лысого лешего я, простолюдинка-бесприданница, вообще тут торчу? Пора ведь идти корову доить, стирку затевать и огород копать. Или, коли повезет вытянуть счастливый билет, направляться в детскую, будить наследников-бастардов, прижитых от щедрого покровителя, которого угораздило заполучить в истинные не дочь маркиза или графа, а какую-то простушку. Да и пыль сама себя не протрет. То есть, дел невпроворот, а я тут рядом с приличными драконами прохлаждаюсь, непорядок.
– А вы? – вернула ему вопрос.
– Приехал к Сэйну, по делам, – на мгновение в карих глазах молодчика сверкнул гнев.
Ах да, забыла, он же привык к бессловесно кивающим девицам, послушно выполняющим, что велят.
– Его нет, – вмешалась драконица. – Брат уехал.
– Куда?
– Разбираться с проблемами родных Эффи, – не без удовольствия сообщила девушка. – Точно, ты же не в курсе, что приключилось утром! – ахнула и улыбнулась кокетливо.
– И что же?
– Ты упадешь, Кирк! – она сделала большие глаза.
Не делая слышать ее «интерТРЕПАцию событий», как говорит Чуня, зашагала прочь.
– Не обижайтесь, Эффи, – догнавший меня Льюис улыбнулся, когда мои каблучки достучали до беседки, увитой пышными гроздьями сиреневой глицинии. – Сестра остра на язычок, но она не злая. Вредная и колючая временами, вспыльчивая, взбалмошная – сплошная зараза, иными словами, но точно не воплощенное зло в корсете.
– Она не обязана без памяти в меня влюбляться, не переживайте, я это понимаю, – вдохнула сладко-медовый аромат цветов, схожий с запахом сирени, и вспомнила нашу лавку, вечно благоухающую.
Вернее, не нашу. Теперь она принадлежит Тюрингам. И на кой она им сдалась, спрашивается, они же бакалейщики. Еще одна тайна. Вот вся моя жизнь такая, загадка на загадке и загадкой же и погоняет!
– Верно, влюбляться в вас без памяти – это прерогатива Сэйна, – дракон подмигнул. – Что он и делает. Никогда ранее не видел его потерявшим разум от девушки!
– Спасибо, – щеки предательски порозовели.
Вынуждена признать, слышать такое приятно, несмотря на то, что на самом деле жених явно не горит желанием жениться. Судя по разговору с другом, у него совсем иные планы относительно своей истинной.
А мне надо не в обидах и любви утопать, а делать то, что задумала.
– Скажите, Льюис, – посмотрела на парня, перейдя к «допросу». – Кулон, который носит Сэйндар, половинка, откуда он взялся? – улыбнулась и, чтобы замаскировать неожиданный интерес, прикрыла его совсем иными побуждениями узнать правду. – Это подарок какой-то девушки? – люди всегда охотно верят в ревность.
– О, нет, что вы, Эффи! – тот рассмеялся, проглотив наживку. – Таких девушек в жизни моего брата не было. А кулон, – наморщил лоб. – Да, с ним что-то связано, определенно, Сэйн носит его, не снимая. Но подробностей не знаю, простите. Он не из тех, кто любит откровенничать.
Как жаль. Сама не люблю болтунов, но тут несловоохотливость жениха играет против моих интересов и любопытностей.
– Помню только, что это половинка какого-то символа, – добавил мой источник информации. – У брата есть книга даже о происхождении то ли рун, то ли знаков подобных. Он этим увлекается. А я, прошу прощения, ничего в том не смыслю.
– Надо спросить его самого, – улыбнулась, заканчивая разговор. – Так и сделаю. А теперь, простите, навещу сестру. Узнаю, как у нее дела.
Вернулась в дом и поднялась на верхний этаж. Да, Роза жила не там. Зато именно тут располагались покои жениха. В них я и собиралась наведаться. Становлюсь заядлой врушкой. Видимо, готовлюсь вписаться в пресловутое высшее общество. Шутка. Нечего мне там делать. И я им не сдалась ни на какое место. На горячую сплетню сгожусь только, не более того.
Тяжелая дверь из мореного дуба недовольно заскрипела, пропуская незваную гостью. Внутри царила простота и элегантность. Они подчеркивали друг друга темными оттенками, летящими линиями мебели и отсутствием украшений, росписи, роскоши. Никаких финтифлюшек, даже картин нет. Сразу видно, мужское логово. Тот случай, когда сурово и со вкусом.
О, дракон любит читать! Меня, заядлую почитунью, первым делом приманил к себе книжный шкаф во всю стену, до самого потолка. Рядом стояла стремянка. Розочки-мимозочки, сколько же тут томиков! Глаза пробежались по корешкам с названиями. Недооценила задачу, признала вынужденно. Тут книгу о символах можно весь день искать!
