Текст книги "Знатный казус, или ДРАКОценная моя (СИ)"
Автор книги: Елена Амеличева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 37
Выяснить отношения
– Так вот в чем причина твоей отстраненности, – Сэйндар поиграл желваками на скулах. – Что-то услышала. Вернее, подслушала. Сделала выводы и решила обидеться! Очень по-взрослому и по-умному! – раздраженный взгляд окатил, мягко говоря, неодобрением.
И хотя на другое рассчитывать и не приходилось, я все же вспыхнула от обиды.
– Это ты меня сейчас дурой обозвал? – шагнула к нему, сжав кулачки.
– Ой-ёй! – донеслось из зарослей роз. – Что-то будет!
Опять феи любопытничают. Но сейчас мне не до них. У нас тут совесть потерявший чешуйчатый вкрай оборзел – уж простите за подбор слов!
– Эффи, не передергивай, я тебя никак не обзывал! Это ты меня выставила как подлеца последнего, который намерен истинную пару сделать любовницей!
– А что, это не так? Знаешь ли, говорят, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Ты дружишь с таким типом, как Кирк. Что мне о тебе думать?
– Обстановка накаляется, – донеслось из кустов.
– Помолчите там! – хором рявкнули мы с драконом, глянув на розы.
– Слышала? Молчи! – они зашевелились.
– Я и не говорю ничего, это ты нас выдаешь, болтунья!
– Не пихайся, крылья помнешь!
– Могу и вовсе оторвать!
Мы с Сэйндаром вздохнули. И поссориться нормально не дадут, без чужих волшебных ушек! Кошмар да и только!
– Сейчас огненным шаром запущу в эти кусты, – предупредил дракон. – Кто не успеет сбежать, сам виноват! – на его руке зажегся сгусток пламени.
– Ой-ёй, обстановка подгорает! – несколько сияющих искорок сыпанули из роз во все стороны.
– Так-то лучше, – усмехнувшись, Сэйндар потушил шарик. – Теперь можем продолжить наедине, – посмотрел на меня. – Эффи, я понимаю, что тот наш разговор с Кирком тебя сильно уязвил, но ты все не так поняла.
– По-моему, и так предельно ясно было, – сжала руки на груди.
– Ничего не ясно! – снова загорячился дракон. – Ты что-то придумала, приписала мне и обиделась. Это, – помолчал, подбирая слова, – не слишком разумно.
– Ты опять? – начала закипать.
– Успокойся, – взял меня за руку. – Давай так, – он опустился на одно колено, – Эффи, ты выйдешь за меня замуж?
– Ч-что? – оторопело уставилась на него, ожидая чего угодно, только не этого.
– Ты станешь моей женой? – в глазах жениха протаяло волнение. – Мне плевать на мнение общества, Кирка и кого бы еще ни было. Я люблю тебя, моя рыжая бестия и хочу всю жизнь провести с тобой. Прости, что без кольца, не знал, что так получится, – пробормотал следом. – Так ты согласна?
Нервно сглотнула, не в силах произнести и слова.
– Эффи? – он поднялся, хмурясь. – Что опять не так? Я не умелец по части романтики, верно, но научусь, если ты хочешь. Просто подскажи мне, милая.
– Сэйндар, я… – промямлила невразумительно. – Можно подумать? – с надеждой воззрилась на него. – Немного?
– Я так плох, что тебе надо раздумывать, стоит ли жених того, чтобы принять предложение? – глаза дракона налились обидой.
Кажется, мы поменялись местами. Занятная рокировочка, но сейчас все мои мысли вовсе не о том.
– Теперь ты надумываешь то, чего я не хотела сказать, – с укоризной посмотрела на него и, не удержавшись, вернула мужчине его же слова, – поступаешь не совсем разумно.
– Рыжая бестия, – пробормотал, но все же улыбнулся. – Хорошо, не буду. Тебе нужно время, я правильно понял?
– Да, – твердо кивнула. – Посмотри на ситуацию с моей стороны. Истинная пара – это замечательно, но стать женой герцога явно не входило в мои планы. Я не хочу становиться сплетней для высшего общества, которое меня никогда не примет. И не хочу портить жизнь тебе.
– Это не важно, ты же знаешь! – тут же горячо возразил.
– Сэйндар, я – знатный казус в твоей жизни. Ты так истово уверен, что через пять, десять лет после свадьбы не устанешь от пересудов, бойкота общества, двери которого для меня всегда будут закрыты? – внимательно на него посмотрела. – Это может отразиться на твоих делах, да вообще на всем. Уверен, что не станешь тогда злиться на меня за все это?
– Уверен, – твердо ответил и, шагнув вперед, притянул к себе. – Ты еще узнаешь, какой я. На это нужно время. И оно у тебя будет. Думай, бестия моя, – улыбнулся, опаляя лицо кипящим взглядом. – Сколько потребуется. А теперь позволь тебе немного помочь.
– В чем?
– В том, чтобы думалось лучше, – хрипло выдохнул и накрыл мои губы своими.
Они тут же открылись в ответном порыве, послушно, нежно, жаждая его ласки. Долго ждать не пришлось. Он обрушил на меня всю свою страсть – огненную, ураганную, неуемную. Тело задрожало в мужских объятиях, прильнув к сильному мужчине, что постанывал, обжигая кожу ладонями, будто сотканными из пламени. Как же хорошо!..
– Вот как раз думать это вовсе не помогло, – пробормотала смущенно, чуть позже прижавшись щекой к его груди, в которой яростно сходило с ума бешено бьющееся сердце.
– Никогда не упустит возможности съязвить, – с его губ сорвался смешок. – И последнее слово оставить за собой.
– Привыкай, – улыбнулась, нежась в его объятиях.
– С удовольствием. А теперь пойдем в дом, уже прохладно.
Мне так ни капельки. Как можно мерзнуть в объятиях страстного мужчины? Но спать хочется, это верно. Денек получился насыщенный.
Взявшись за руки, мы прошли в гостиную. Сэйндар проводил до моих покоев, зашел следом и снял кафтан.
– Что ты делаешь? – уставилась на него.
– Готовлюсь спать, – ответил невозмутимо, положив одежду на банкетку. – Решаю, на диванчике лучше или лежанку занять в спальне, как думаешь? – искрящиеся смешинками глаза уставились в лицо.
– Лежанка жестче, спать неудобно, – пробормотала, потом поняла, что меня нагло обводят вокруг пальца – ведь когда выбираешь из двух вариантов, ты уже согласна. – Стоп! С какого пьяного колокольчика ты решил, что я разрешу тебе тут остаться на ночь?
– А ты всерьез полагала, что после того, как на мою истинную пару дважды покушались фантомы, я оставлю ее одну? – следом за кафтаном отправилась рубашка.
Вспыхнув, отвела взгляд от роскошного мощного торса.
– Нет уж, милая, – усмехнулся, явно довольный моей реакцией. – Теперь я все время буду рядом с тобой. Чтобы ни паук, ни змея, ни еще какая-нибудь живность не покусилась на мою, – снова улыбнулся, – на мою ДРАКОценную!
Так, чувствую, этот спор точно проиграю.
– Хорошо, оставайся, – сдалась, стараясь смотреть в его глаза. – Но будешь храпеть – выставлю вон!
– Не буду, уговорила, – его пальцы начали расстегивать брюки.
– Спокойной ночи! – выпалила и с позором сбежала в смежную комнату, чувствуя, как полыхают щеки.
След несся сдавленный смех довольного дракона.
Глава 38
Шуточки с енотом
Сэйндар
Спать совсем рядом с истинной парой оказалось тем еще испытанием. Сквозь приоткрытую, будто не нарочно, дверь в спальню я видел мою рыжую бестию. Длинная белая ночнушка задралась, обнажив ее длинные стройные ножки почти по самую… Иными словами, приличными, по то самое место, на которое Эффи вечно находит приключения. Оттопыренный сборник всевозможных казусов навевал такие мысли, что хотелось прямо сейчас нырнуть в ледяное озеро, не дожидаясь утра.
Вчерашний поцелуй потряс меня до таких глубин души, о которых и не подозревал. Не знал, что можно желать женщину до зубовного скрежета. Теперь куда лучше понимал тетю Фэйт, потерявшую истинного. Стоило представить, что в моей жизни не будет этой рыжеволосой искусительницы, безмятежно спавшей в соседней комнате, как сердце рвалось в клочья. Пережить потерю истинной – врагу злейшему не пожелаешь, разве только мерзкому демону!
Со вздохом откинувшись на подушки и сверля глазами потолок, размышлял о том, как многое мы в жизни осуждаем, не понимая. Я тоже не был благосклонен к страсти. Особенно безудержной, заставляющей мужчин совершать поступки, которые ставили крест и на их карьерах, и на жизни. Считал это за непозволительное проявление слабости, которое не подобает настоящему мужчине.
А теперь сам сходил с ума, не в состоянии уснуть, когда юная прелестница, взвинтившая меня по самый хвост, спала рядом. Посапывала спокойно, что было даже обидно, учитывая, что я тут с ума схожу. Прокрасться бы сейчас к ней, лечь рядом, прижать к себе, уткнуться лицом в пышные кудри, втянуть их цветочный аромат! Застонал, судорожно сглотнув. Как же этого хочется, я же мужчина!
Но выгонит, можно не сомневаться. Пинками выставит, обругает, да еще и дверь перед самым носом захлопнет. А этого допустить нельзя. Как нельзя и оставлять ее одну. Хватит с меня фантомной живности. В последний раз, думая об этом, чуть не сбрендил от мысли, что ее могли у меня отнять!
Мазнул взглядом по Эффи. Нет, искушений тоже достаточно, надо спать. Укрылся одеялом, лег на бок. Только закрыл глаза, скрипнул пол. Напрягся, представив, что это моя бестия крадется на цыпочках. Сейчас подберется, погладит по голове. Почувствовал легкое прикосновение. Так приятно! С меня осторожно потянули одеяло. Хочешь полюбоваться женихом, моя хорошая? Смотри, скрывать нечего. Можно и потрогать, буду только рад.
Пальчики начали перебирать мои волосы. Не выдержав и зарычав сдавленно, развернулся, сграбастал и прижал к себе…
Енота!!!
Пахучая шерсть ткнулась в лицо, защекотав нос.
– Ой, мамочки! – зверь вырвался, оцарапав меня, и пушистой стрелой метнулся в комнату Эффи.
– Что?.. Кто?.. – она подскочила, когда он пробежал по ней и юркнул под одеяло, которое тут же задрожало. – Чуня, ты чего? – спросила, приподняв уголок.
– Т-т-т-там т-т-т-такое! – стуча зубами, донеслось оттуда. – На диване! Хвать меня к-к-как!
– Это всего лишь дракон, – со смешком пояснила девушка. – Сэйндар спит там. Вылезай, трусишка!
– Так предупреждать же надо! – громко возмутился мигом осмелевший зверь. – Я ж не знал!
Он выбрался наружу, соскочил с кровати и затопал ко мне. Эффи накинула халатик и проследовала за ним.
– Ты зачем Чуню пугаешь? – укоризненно осведомилась, подойдя ближе.
– Что? – с трудом отвел взгляд от едва прикрытой гибкой фигурки и сфокусировался на лице.
– Зверюгу напугал, – покачала головой, потом нахмурилась. – Это он тебя так? – кивком указала на исцарапанные руки.
– Заживет, – усмехнулся и добавил с намеком, – до свадьбы.
– Ну-ну, – села рядом на край дивана и теперь укорила енота, – ты зачем Сэйндара исполосовал, как тигр?
– Я же не знал, что это он! – начал оправдываться тот. – Я спать хотел лечь, а тут смотрю, диван занят. Решил, что ты задремала, хотел разбудить, сказать, чтобы в свою кровать шла, и тут он как зарычал, как набросился! – перевел дух, шумно вдохнув. – Хвать, к себе прижал, глаза горят, в них зрачок как игла! Думал, это чудище меня сожрет или, – понизил голос, – чего похуже!
– А что похуже-то? – осведомилась Эффи.
– Ну, – глазки того забегали, – то самое. Я ж не знал, что это твой дракон. А чего там хочет это чудище, кто его разберет! Может, оно по ласке какой оголодало, а тут я ему некстати подвернулся.
С моих губ сорвался смешок. Вот тут этот негодяйчик царапучий попал в точку. То, что кое-кто чешуйчатый оголодал по женской ласке, это точно. Но вот пользоваться енотом как заменителем – нет уж, спасибо, такое и в страшном сне не приснится!
– Ладно, иди уже в мою постель, спи там, – сжалилась над ним Эффи.
– Да уж, после таких переживаний только баиньки, – ворча, пушистый зад удалился в спальню, превентивно оглядываясь на нас.
Взяв аптечку, моя рыжеволосая бестия вернулась ко мне.
– Давай обработаю боевые раны, – щелкнула замками чемоданчика. – Только обещай, что больше не будешь домогаться до енотов!
– И не думал! – возмутился я.
В воздухе запахло едким раствором.
– А вот о чем ты думал, очень даже интересно, – промокая багровые полосы на коже, девушка вскинула на меня свои огромные глазищи.
– Я и сейчас об этом думаю, – севшим голосом поделился в ответ, чувствуя, как беснуется внутри истинная ипостась, взбудораженная близостью пары.
– Хочешь и меня напугать? – Эффи закончила и отложила в сторону кусочек мягкого полотна.
– Хочу, но не напугать, – потянулся к ней.
– Я тоже царапаюсь, – предупредила, но по тому, как улыбнулась, понял – ее тоже ко мне тянет. – Хотя в обмен на кое-что могу подарить поцелуй.
– Что угодно, – согласился тут же.
– Расскажи мне об этом кулоне, – коснулась пальчиком половинки на моей груди. – Правду.
И почему это ее так интересует? Еще в первый раз, когда спрашивала об этом, насторожился, сам не зная, почему. А сейчас даже дракон внутри, сходящий с ума не менее, чем я сам, призадумался. Интуиция у меня звериная, и она вовсю намекала, что тут все не просто так. Но разве может мужчина рядом с любимой женщиной думать о важных вещах?
– Хорошо, расскажу, – кивнул. – Итак…
Глава 39
История кулона
С чего же начать? Извечный вопрос. Все на нем спотыкаются. Хотя нет ничего проще – начинать всегда нужно с начала. Нахмурился, вспоминая. И отвел взгляд, чтобы не видеть это искушение, сверкающее голыми розовыми коленками из-под халатика. Надо сосредоточиться на рассказе.
История давняя, но она все это время саднит во мне отравленной занозой. Из-за нее я расстался с беспечной юностью. Вернее, со свойственной ей наивностью и доверчивостью. Кроме тети Фэйт никому об этом не рассказывал никогда, да и не собирался. Но Эффи готов раскрыть все – и душу, и тайну. Она этого заслуживает. Хотя меня и беспокоит ее мнение о своем женихе.
– Я был тогда желторотым юнцом, – начал, не спеша, глядя в ночь, что стелилась за окном непроглядной синью, прорезанная светом от факелов на стенах. – Демоны частенько проявляли свой дурной нрав в то время, вспыхивали стычки, ведь рогатые никак не могли смириться с поражением в войне. Их быстро гасили, естественно – и стычки, и демонов.
Вспомнил, как жестоко подавлялись все восстания, бунты – так, чтобы другим неповадно было. Н-да, неуместная вышла шутка.
– Меня влекло все это. Казалось, война – сплошная романтика, где можно стать настоящим героем. Снискать славу, совершить множество умопомрачительных подвигов, стать уважаемым драконом, наконец – ведь тот, кто не нюхал пороху, всегда останется тыловой крысой. И отомстить за погибших родителей, конечно же, мне тоже очень хотелось.
Горечь напомнила душу. В войне нет чести. Это всегда одна сплошная ужасная беда. В ней гибнут люди, семьи теряют родных, мир наполняется скорбью и горем. Ей нет оправдания. Но понимаешь это только с возрастом, хлебнув желанной отравы до тошноты. А в юности дурь свербит в одном месте, не до разумных умозаключений.
– Командование чувствовало – зреет что-то крупное. За дело взялась разведка. Мне доверили один отряд, ведь шестнадцать для дракона – солидный, можно сказать, возраст, – покачал головой. – Видела бы ты, как я пыжился от гордости! Каким чудом не лопнул, понятия не имею. Ощущал себя всемогущим, готовым перевернуть весь мир. И действовал также, с размахом. У нас был связной, он передал данные. Времени проверять не было. И я рискнул, отдав приказ, о котором буду жалеть всю жизнь. Это была непростительная ошибка.
Воспоминания, поблекшие от времени, как старый рисунок, вырисовывались передо мной все четче, затягивали в себя, топили в тех чувствах, что одолевали меня в те непростые дни взросления. Я стал мужчиной, пройдя через это. И прежнего Сэйна уже никто не вернет, никогда, он канул в небытие, как зыбкий свет догоревшей свечи. Промелькнул, вспыхнул и погас навсегда, распрощавшись с бренной тенью бытия. Но воспоминания бледнеют, а раны в душе остаются болеть навсегда, чтобы саднящей глубокой царапиной вечно калечить твое нутро.
– Нас предали, Эффи, – перешел к концу, девушке ни к чему ужасные подробности, от которых кровь стынет в жилах. – Тот связной, которому я так безрассудно доверился. Многие погибли в тот день из-за меня. Это целиком и полностью только моя вина. И она навсегда останется неизбывным грехом на совести. А кулон, – взял его в руку, посмотрел, словно не видел каждый день. – Кулон я сорвал с того предателя. С его мертвого тела. И теперь ношу на своей груди как напоминание о том, что натворил. Чтобы никогда больше так не ошибаться. Вот и вся история.
Я посмотрел в лицо Эффи. Притихшая, она молчала. В глазах светилось сострадание. Ни капли осуждения, лишь понимание моей боли и желание ее хоть как-то облегчить.
– Мне жаль, что так вышло, – шепнула, сжав руку.
– Спасибо, – притянул к себе, обнял и ощутил, как внутри, где все болело, разливается благость. – Но почему тебе это было так интересно?
– Мне все о тебе хочется знать, – с заминкой ответила и погладила по волосам.
Волна удовольствия стерла подозрение, на который навело начало ее ответа. Судьба подарила мне самое прекрасное на свете существо в качестве истинной пары. Светлое, чистое и безмерно доброе. Это та драгоценность, которую нельзя упустить. За нее нужно держаться руками и ногами, вгрызаться в эту неизвестно за какие заслуги дарованную милость, чтобы никто не отнял, чтобы сама не сбежала. Потому что без моей рыжеволосой бестии мне не жить.
– Моя дракоценная, – проворковал, поглаживая ее спинку.
– Почему драко? – осведомилась, чуть отстранившись.
Глаза сияли, на нежных, столь лакомых губках гуляла улыбка. Обожаю, когда она такая! Да еще и полураздетая, в моих объятиях, ночью, на небольшом диване. Просто мечта!
– Потому что я дракон, да притом прямой потомок древнего рода Драко, – пояснил, любуясь искусительницей. – Скоро, кстати, церемония моего вступления в права владения древней магией нашей семьи.
– В тридцатилетие, – кивнула она и, увидев мое удивление, пояснила, – я книги читала. У вас такая библиотека, из нее можно всю жизнь не выходить!
– Если хочешь, хоть живи там, – разрешил щедро. – Но при одном условии.
– Это при каком же? – склонила голову на бок, все также улыбаясь, заставляя драконье сердце трепетать.
– Что будешь каждую ночь возвращаться в супружескую опочивальню, – шепнул хрипло. – Чтобы дракон, сходящий с ума от своей прекрасной супруги, смог сделать ее самой счастливой женщиной на свете!
Эффи не ответила. Но по тому, как засветились ее глаза, понял, что она отчетливо это представила. Щечки порозовели. Она закусила губку, и у меня сдали тормоза. Рывком притянул к себе, набросился на пухлый ротик, зарычал от непереносимого наслаждения.
Сцеловывал стоны истинной, позволяя себе смелые ласки и заставляя ее тело восхитительно дрожать в моих объятиях. Таял в блаженстве, кипел от страсти, но знал, что ничего лишнего себе не позволю – потому что ради нее смогу обуздать даже себя. Один я буду знать, чего мне это стоило, но все равно сделаю! Потому что настоящая любовь идет рука об руку с уважением и заботой. Только так и может быть.
Глава 40
Репка
Утром нас ждала обычная жизнь. Оставив просыпающуюся Эффи досматривать самые сладкие утренние сны – надеюсь, в них я соблазнял рыжую бестию – прошел в гостиную, где уже кипел спор.
– Ты будешь уважать ее! – голос тети Фэйт был непривычно громок.
Что натворила Луиза, чтобы вызвать такой гнев?
– Не буду! – взвизгнула малявка, покраснев и сжав кулачки.
– Будешь – потому что я так сказала!
– Что тут происходит? – спросил, подойдя к дамам.
– Расскажи брату про свою вчерашнюю каверзу, – тетя сложила руки на груди. – Давай, похвастай, ты же так довольна собой была!
– Я просто не хотела, чтобы она с нами ехала, – пробубнила сестра.
– О чем речь? – изогнул бровь, посмотрев на тетушку, полагая, что она будет более информативна.
– О том, что Луиза сказала портнихе, что Эффи передумала насчет бального платья. Хочет не то, которое выбрала, а ярко-апельсиновый страх и ужас!
– Зачем? – я воззрился на Луизу.
– Эта простолюдинка лезет в нашу семью! – та топнула ногой с досады. – Ей тут не рады! Это несправедливо, пусть знает свое место!
– Это уродство мира, а не справедливость в том, что тебе повезло родиться в богатой семье с титулом! – отчеканил я. – На самом деле ты всего лишь вздорная, глупая девчонка, которой место на рынке, чтобы браниться там со всеми такими же недалекими, как ты!
– Сам такой! – выкрикнула она.
– Не смей орать на брата! – снова повысила голос тетя.
– Но он меня практически дурой назвал!
– А как еще тебя назвать? – тетя Фэйт развела руками. – Ты пакостишь девушке, которая станет женой старшего в семье. И стало быть, именно она вместе с супругом будет принимать решения о твоем будущем. О том, за кого ты выйдешь замуж. Какой будет свадьба. Что подарить, наконец, тебе на многочисленные праздники. Не думала об этом?
Я усмехнулся, глядя на вытянувшееся лицо сестры. Точно, это в ее голову не пришло. Сначала делает, потом думает. Ломится напролом к надуманной цели, а потом оказывается посреди болота, по уши в грязи и недоумевает, как же так вышло?
– Поняла, наконец, – тетя удовлетворенно кивнула. – Тогда оставлю вас, чтобы ты могла извиниться перед братом.
– Извиняться тебе надо перед Эффи, – сказал, когда Луиза посмотрела на меня покаянным взглядом. – Иначе, учти, станешь женой самого мерзкого, старого, непременно вонючего графа, которого я только смогу сыскать, поняла?
– Ты же не такой злой? – протянула жалобно, побелев от ужаса.
Разумеется, нет, но ей лучше быть уверенной в обратном, чтобы уважать мою невесту.
– К тем, кто обижает Эффи, я безжалостен, – отрезал и, насладившись эмоциями на ее личике, с удовлетворением услышал:
– Прости меня, пожалуйста, Сэйн, – ее глаза наполнились слезами – если настоящими, то скорее от страха перед своей ужасной долей, нежели от сожалений. – Я больше не буду, правда-правда!
– Прощу – если извинишься перед Эффи и сможешь наладить с ней отношения. И не смей спорить, – вскинул руку, увидев, что рот Луизы уже приоткрылся, чтобы возразить, – не выполнишь, пойдешь под венец с таким мужем, которого заслуживает твой склочный характер!
– Хорошо, я это сделаю, – пробурчала она, – извинюсь.
– Вот и чудно, – кивнул с улыбкой. – А теперь пойдем завтракать. Кушай плотно, чтобы были силы на извинения.
– На унижение, – шагая рядом, бросила сестра.
– В том, чтобы признать свою неправоту и принести извинения, нет ничего стыдного, – возразил, открыв дверь в столовую. – Это говорит об уме, силе духа и добром сердце того, кто просит прощения. Запомни, тебе пригодится, с твоим нравом так точно, и множество раз.
Мы зашли в столовую и застыли, как две статуи – глядя на торчащую из вазы посреди накрытого стола задницу енота!
– Вот такое доброе утро, – пробормотал я, рассматривая забавную композицию. – Мы сменили дизайнера интерьеров? – усмехнулся и тут же одернул Луизу, которая, коварно улыбаясь, направилась к еноту с цветком в руке, – даже не думай!
– А что? – пожала плечиками. – Раз это ваза, значит, нужно воткнуть туда цветок.
– Ты с Эффи намеревалась помириться, – напомнил с укоризной. – И как это тебе поможет получить ее прощение?
– Ладно, не буду, – сестра вздохнула разочарованно и отложила розу.
– Чуня, ты как там оказался? – постучав по вазе, спросил бедолагу.
– Вытащите! – глухо донеслось оттуда.
Ваза заходила ходуном.
– Попробуем, – я уцепился за хулигана и потянул, но не тут-то было, пушистая тушка не хотела вылезать категорически.
– Давай вместе попробуем, – снизошла сестра и обхватила меня за талию. – Тяни!
Я и тянул, со всей силы, пока из вазы не послышался жалобный «ой-ёй-ааай».
– Застрял, – констатировал со смешком.
– А мы тут, тут! – в столовую вбежали тройняшки-мальчишки. – Ща как поможем!
– А мы подержим вазу! – поддержали их тройняшки-девочки, присоединившись к новому веселому развлечению.
– Вот теперь я всерьез опасаюсь за успех операции, – пробормотал, глядя на озорников.
– Тянем-потянем! – выстроившись в шеренгу, мы продолжили извлекать пушистую репку.
Эффект был тем же. А потом, стоило дернуть посильнее, как енот все-таки вылетел из вазы. Я и сам не устоял на ногах, рухнув на спину, пороняв остальных, как кегли. В итоге все мы разлеглись на полу, тяжело дыша и хохоча. А сверху мне на грудь в качестве жирной точки веселого мероприятия приземлился Чуня.
– Я смотрю, мне надо всерьез переживать за енота, – раздался голос Эффи, вошедшей в столовую. – Вы теперь уже в обнимку на полу устроились?
