Текст книги "Злая королева (СИ)"
Автор книги: Елена Ахметова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
– Мерьем, – с легким удивлением произнес крупный мужчина с черной окладистой бородой, стоило мне подняться на сходни. Су сосредоточенно хмурилась, не сводя взгляда с досок под моими ногами: погода внезапно решила подыграть мне, и корабли ощутимо покачивались на волнах. – Ты в порядке? Где капитан?
– Капитан посчитал, что на переговоры следует отправиться мне, чтобы избежать любых недоразумений, – легкомысленно сообщила я и спрыгнула со сходней на палубу «Сурайи».
Следом за мной шла Каталина – мелкими шажками, отчаянно смущаясь и явно опасаясь упасть, и я не стала задерживаться, дожидаясь фрейлин. Су на мои объятия ответила рассеянно, кивнув и тут же снова сосредоточившись на волнах. Дядя Оздемир подошел к родственным приветствиям куда основательнее – как раз и Ампаро успела перейти на «Сурайю», и я тут же почувствовала себя гораздо увереннее.
– Вы встретили «Гордость Эль Монте»? – спросила я, едва отстранившись. – Мне пришлось покинуть судно в спешке, и я не успела проследить, чтобы команде оставили достаточно припасов, чтобы она продержалась до вашего прибытия.
– Обошлось без жертв, – обтекаемо сказал дядя Оздемир и окинул меня оценивающим взглядом. – Вижу, тебе есть что рассказать, Мерьем. Пойдем в каюту.
Я охотно кивнула и потянула за собой Су и обеих фрейлин, начав рассказ еще по дороге. Правда, не тот, который так долго отрабатывала с Нилом.
Но в него дядя Оздемир и не поверил бы.
– Мне нужен «Бродяга», – решительно объявила я и тут же потупилась – с самым смущенным и неуверенным видом, на какой только была способна. – Он направляется ровно туда, куда мне нужно, а команда проголосовала за то, чтобы позволить мне заплатить за путешествие позже, когда я сумею связаться с отцом, но главное не это. Кажется, я наконец-то нашла его, дядя Оздемир, – подпустив в голос отчаянной надежды, созналась я и накрыла рукой живот.
Су резко обернулась, округлив глаза, но я тут же указала ей взглядом на фрейлин – и без того несколько ошеломленных таким поворотом разговора. Дядя Оздемир просмотрел всю пантомиму и понятливо уточнил:
– Ты уверена?
– Не вполне, – смущенно ответила я. – Именно поэтому я и прошу отпустить «Бродягу» с миром. Мне нужно время, чтобы все проверить. И, конечно, средства, чтобы отблагодарить команду за доброе отношение.
Капитан Оздемир взволнованно кивнул, и я расслабилась, хотя впереди оставалась самая сложная часть: убедить дядю не сообщать моему отцу, что его седьмая дочь наконец-то встретила мужчину, который подарит ей семерых дочерей.
Глава 6. Охота
Когда я взобралась на сходни, на палубе «Бродяги» все еще дежурила абордажная команда – не то чтобы с мушкетами наизготовку, но и убирать их с глаз долой никто не спешил. Стук сходней о борт заставил всех разом схватиться за пояса, словно Билли сегодня превзошел сам себя в своих антикулинарных потугах; следом тут же раздался протяжный облегченный вздох, а появление двух матросов с «Сурайи», несущих увесистый сундук, и вовсе ознаменовалось всеобщим ликованием. На этот раз его не омрачал даже Чар.
Я обернулась, помахала рукой дяде и Су и спрыгнула на палубу «Бродяги», чтобы тут же как ни в чем не бывало направиться к капитанской каюте. Фрейлины тотчас юркнули под защиту сира Родриго, а матросы были всецело увлечены сундуком, и свободно разгуливающая по кораблю королева их не слишком занимала. Спасти капитана Датри от неурочного визита было некому, и я, постучавшись, решительно распахнула дверь.
Нил резво отпрянул от нее и так недоверчиво уставился на меня, будто все еще полагал, что я сбегу на «Сурайе», бросив Родриго.
– Семь тысяч золотых динаров, – объявила я, сделав вид, будто меня вовсе не задела его реакция, – и небольшой презент специально для вас, Нил.
Капитан озадаченно уставился на парные браслеты в ювелирной коробке – тоже золотые, весьма массивные, несколько грубоватой работы, выдававшей происхождение даже быстрее, чем едва заметная рыжина патины, – и снова поднял взгляд на меня.
– Брачные оковы?
– Фамильные, – ностальгически вздохнула я, не вдаваясь в подробности.
– Тогда почему вы не носили их, когда… – Нил запнулся, тряхнул головой и жестом указал мне на свободный табурет. – Простите.
Я присела и наконец-то расслабилась, ощутив, что волны снова раскачивают корабль, как им вздумается. «Сурайя» развернула паруса, унося своего драгоценного и смертоносного заклинателя глубин с нерожденной дочерью прочь от «Бродяги». Все прошло по плану. Почти.
– Не стоит. Его Величество пожелал, чтобы наш брак был заключен по законам Альвеона, так что я приняла веру своего покойного мужа и новое имя, – сухо сообщила я, давая понять, что не хотела бы обсуждать эту тему. – Считайте, что капитан Оздемир пожелал поздравить меня с возвращением в лоно семьи, а вас – слегка запугать, напомнив, с кем вы связались.
– Что ж, это ему удалось, – пробормотал капитан, но браслеты все-таки взял.
– Капитан Оздемир знает толк в двусмысленных посланиях, – так же сухо кивнула я. Конкретно это послание – с браслетами – на самом деле предназначалось мне и служило напоминанием о том, что женский век короток, но не настолько, чтобы пренебрегать приличиями. Но рассказывать об этом Нилу я не собиралась, а браслеты у меня все равно отобрали бы – уж лучше преподнести их капитану добровольно и сохранить лицо. – «Сурайя» не станет атаковать «Бродягу», пока я на борту. Однако при следующей встрече оковы, которыми обеспечит вас капитан Оздемир, понравятся вам гораздо меньше.
Нил дёрнул уголком губ и промолчал. Понимать это можно было как угодно: и как благодарность за удачные переговоры, и как насмешку над самоуверенностью противника.
Я предпочла проигнорировать его вовсе.
– Есть ещё кое-что, о чем вам следует знать, Нил, – доверительно сообщила я. – Однако мне нужно, чтобы вы тоже были честны со мной.
Он снова промолчал, видимо, сочтя это наилучшей тактикой, – только поощрительно выгнул бровь, ожидая продолжения.
– Ваш корабельный секретарь носит серьгу, которую должны были отправить невесте короля-мальчишки как подарок на помолвку, – сказала я. – Как я понимаю, «Бродяга» взял на абордаж «Белую голубку». Куда она направлялась и кто был на борту?
– Боюсь, я не имел возможности ознакомиться с судовым журналом, – пожал плечами капитан Датри.
Я нахмурилась.
– Почему?
– Потому что капитан «Голубки» был не так благоразумен, как капитан «Гордости Эль Монте», – с сожалением сообщил Нил. – А Бузур, в свою очередь, не так аккуратен, как хотелось бы... в общем, судовой журнал залило таким количеством крови, что чернила расплылись. Добычу оценивали на месте, просто обшарив трюм. Намекаете, что мы упустили ценную заложницу?
– А на корабле были женщины? – ответила я вопросом на вопрос и сцепила пальцы в замок, чтобы скрыть нервную дрожь.
– Да, четверо, – поморщился капитан Датри. – Весьма твердые в своих убеждениях дамы. Были уверены, что над ними надругается вся команда, а потому так дружно бросились за борт, что капитан даже не успел встать на защиту их чести.
– А команде, конечно же, и в голову не пришло бы? – саркастически поинтересовалась я, не сумев скрыть брезгливость, – хоть и понимала, что она вовсе не играет мне на руку.
Капитан получил выкуп. Формально мы были свободны.
А фактически по-прежнему всецело зависели от доброй воли Нила Датри и его верности данному слову. Теперь, когда «Сурайя» скрылась за горизонтом, меня снова некому было защитить, и выводить капитана из себя не стоило, что бы я ни думала о его жизненных принципах.
К счастью, в честности и прямолинейности ему было не отказать.
– Пришло бы, – признал он и поморщился. – Ещё как пришло бы. Но если это и в самом деле были важные персоны, за которых заплатили бы выкуп, никто бы их и пальцем не тронул, иначе я лично перегрыз бы всем энтузиастам глотки.
Он улыбнулся – не то желая обозначить шутку, не то лишний раз напоминая, что перегрызть глотку способен в самом что ни на есть прямом смысле. Я предпочла проигнорировать и это тоже.
– Значит, они?..
– Едва ли их успели выловить до того, как юбки начали тянуть на дно, – прямо ответил капитан Датри, перестав улыбаться. – Что, это как-то влияет на ваши таинственные планы государственного масштаба?
– Конечно, – пробормотала я и глубоко вздохнула, выравнивая голос. Сцепленные в замок руки побелели от напряжения, но расслабить их уже не получалось. – Это означает, что Альвеон окажется в весьма напряжённых отношениях с одной из соседних стран – скорее всего, с Павосси, герцог Перес давно хотел наладить с ней связи и едва ли упустил шанс, став советником при новом короле. Однако винить в гибели леди будут не только пиратов, но и самих альвеонцев – потому что не вооружились должным образом и не сумели отстоять корабль. Королю-мальчишке придётся начать охоту на «Бродягу». А значит, вооружить все торговые судна и начать строительство новых. Это весьма затратное мероприятие, а из-за того, что альвеонский торговый флот будет вынужден перевозить пушки, упадет объем товарных перевозок, поднимутся цены… кажется, у меня гораздо меньше времени, чем я рассчитывала, – заключила я и только тогда спохватилась, что уж кому-кому, а Нилу Датри было вовсе не обязательно знать подробности.
Он и без того смотрел на меня так, будто я вылезла из темных морских глубин, а не попала к нему в плен, спасаясь бегством от того же герцога Переса.
– Я полагал, вас больше взволнует гибель юной невесты, а не цены на заморские товары, – заметил капитан с легкой неприязнью и восхищением одновременно.
Этого я тоже получала предостаточно, а потому ничуть не удивилась.
– Я королева, капитан Датри, – прохладно напомнила я. – В изгнании или нет, я продолжаю думать об Альвеоне. Жалость к погибшим девушкам естественна, но не слишком продуктивна. Она ничего не исправит. Торговцам все равно, жалеет ли кто-то о произошедшем, их куда больше будет занимать упавшая прибыль. А простые люди в большинстве своем и вовсе не свяжут повышение цен с пиратским нападением на дипломатический корабль. И те, и другие будут винить короля, не задумываясь о том, что у него тоже связаны руки.
– А теперь вы говорите так, будто во всей этой истории вам жалко мальчишку, – заинтригованно отметил Нил, не сводя с меня испытующего взгляда.
Я промолчала.
Жалость к мальчишке тоже ничего не исправила бы. Но объяснять еще и это не пришлось – капитан, не получив прямого ответа, понимающе хмыкнул, убрал коробку с брачными оковами в сундук возле койки и уселся напротив меня, упершись локтями в стол и сложив пальцы пирамидкой.
– Значит, королеве некогда жалеть, – протянул он и сощурился. – Что ж, допустим. О чем еще мне следовало знать? – поинтересовался он таким тоном, словно информация о королевской жалости тоже относилась к разряду жизненно необходимой.
– Об альвеонском судне, которое последует за мной, чтобы убить, – напомнила я, не выдержав и опустив глаза.
Капитан выразительно выгнул бровь.
– Как же оно найдет «Бродягу»? У альвеонцев нет заклинателей глубин, а море велико.
– О, очень просто. Капитан «Остроты» знает, куда я направлялась. Именно с «Бродягой» он может пересечься разве что по чистой случайности. Однако «Острота» не поленится проверить каждый остров Коринезийского архипелага, чтобы отыскать меня – а заодно и пиратский порт, который, как вы понимаете, после нападения на «Белую голубку» спалят дотла.
Нил умудрился не поменяться в лице – так и смотрел на меня, выгнув бровь, испытующе и снисходительно.
– У меня складывается впечатление, что вы, Ваше Величество, пытаетесь мне угрожать.
Я тоже уперлась локтями в стол и зеркально отразила выражение капитанского лица, хотя для этого пришлось до неприличия сократить расстояние между нами. Зато в его взгляде наконец-то мелькнула растерянность, и я поспешила закрепить эффект:
– Что вы, Нил, никоим образом, – шепотом отозвалась я. – Но мне хотелось бы, чтобы вы осознавали: любой, кто даст мне прибежище, попадет под весьма пристальное внимание новых советников короля-мальчишки. Будьте готовы дать им отпор.
– А, то есть вы угрожаете не мне, а губернатору Коринезийских островов? – сообразил капитан Датри и блеснул острозубой усмешкой, чем-то неимоверно позабавленный. – Тогда почему через меня? А, впрочем, не отвечайте. Вы хотели прощупать почву, чтобы понять, рискнет ли губернатор даровать вам покровительство в обмен на возможность торговать с Яфтом. Я не знаю, Ваше Величество. Ответ на этот вопрос вы узнаете не раньше, чем предстанете перед губернатором. Я могу разве что пообещать вам, что сделаю все возможное, чтобы доставить вас на место встречи целой и невредимой.
Отодвигаться от меня он и не подумал, а потому обещание звучало проникновенно, почти интимно, и пробирало до мурашек – до тех пор, пока капитан не усмехнулся и не добавил:
– Дьявол, да я обязан привезти вас на Фриайленд просто ради того, чтобы посмотреть, как вы с губернатором схлестнетесь!
Я поджала губы и отстранилась первой.
– В свою очередь, могу пообещать вам, что сделаю все, чтобы до столкновения не дошло. Мне нужно временное убежище, а не конфликт с губернатором.
Он тоже выпрямился, все еще посмеиваясь.
– Как вам будет угодно, миледи.
И даже обращение, которое сир Родриго произносил не иначе как с благоговением и затаенным обожанием – надо же, как я привыкла его слышать! – в устах капитана звучало тончайшей из насмешек. От этого его нарочитая почтительность вызывала только глухую досаду, хотя разговор прошел ровно так, как мне требовалось.
Капитан предупрежден о возможных последствиях, но лишь подтвердил свое намерение доставить нас до пункта назначения. Что еще нужно?..
– Да, капитан, – спохватилась я, уже поднявшись на ноги, – могу я рассчитывать, что ваш квартермастер не будет преследовать Каталину?
На этот раз Нил тоже встал, стоило мне подняться, и насмешливо уставился на меня сверху вниз.
– Опасаетесь за ее честь?
– Нет, – призналась я, – за ее шею.
Капитан набрал воздуха... и медленно выдохнул, отведя глаза.
– Как вы догадались?
– Что Бузур – тоже вампир? – я слегка пожала плечами. – При приближении «Сурайи» на палубу поднялась абордажная команда. Было бы логично, если бы ее возглавлял квартермастер, но он не показывался на глаза. Как и вы, капитан.
Нил сжал себе переносицу и слегка запрокинул голову, невнятно пробормотав что-то про страшную женщину. Я сделала вид, что не расслышала.
– Не переживайте, – обречённо вздохнул капитан Датри и, поколебавшись, добавил: – Слухи о постоянной вампирской жажде крови преувеличены, Ваше Величество. На самом деле человеческая кровь нужна нам, чтобы ускорить восстановление после ран и болезней или выйти на солнечный свет. Мы не умертвия и не погибнем без нее. Считайте человеческую кровь этаким специальным волшебным зельем для усиления вампиров. Бузур не будет нуждаться в ней, по крайней мере, ещё несколько дней, если ничего не случится. А если и случится... на корабле достаточно желающих подставить ему шею. И вы, и ваши фрейлины в безопасности.
Я не сумела сдержать облегченный вздох, и Нил тотчас же усмехнулся:
– Надо же, а вы всё-таки меня боитесь!
– Разумеется, – сухо отозвалась я с каменным лицом. – Но не вижу здесь повода для вашего торжества.
– Это ничего, – заверил капитан Датри, – главное – что я вижу!
Спорить с этим было не только сложно, но ещё и бессмысленно. Если вампира радовало, что он сумел запугать трёх безоружных женщин и одного покусанного рыцаря, мне оставалось разве что отойти в сторону и позволить ему праздновать и веселиться.
– Благодарю за беседу, капитан Датри, – прохладным тоном произнесла я. – Я передам вашу одежду с сиром Родриго.
Взгляд капитана сполз с моего лица на вырез рубахи – разумеется, застегнутой наглухо, но все равно вдруг показавшейся мне слишком тонкой.
– Нил, – поправил он меня и – после заметной паузы – снова взглянул мне в глаза. – Не нужно. Оставьте камзолы себе.
Я склонила голову в подобающем жесте благодарности и вышла из капитанской каюты, философски размышляя о том, что можно считать худшим нарушением этикета: появление на людях в одной камизе – или всё-таки в мужской одежде с чужого плеча?..
Глава 7. Штиль
...А думать, между тем, следовало совершенно о другом.
Открыто расспрашивать королеву, почему она нарушила договоренности с пиратским капитаном, конечно же, никто не рискнул. Но стоило мне только перешагнуть порог гостевой каюты, как на меня устремились сразу три сгорающих от любопытства взгляда: фрейлины не удержались от искушения поделиться своими наблюдениями с сиром Родриго. Прослышав про загадочные поиски «того самого», наконец-то увенчавшиеся успехом, благородный рыцарь не на шутку разволновался и, кажется, почти протрезвел.
– Капитан принял золото и драгоценности в качестве выкупа, – подпустив в голос чуть-чуть укоризны – как же можно сплетничать о своей королеве?! – сказала я и села на койку, жестом велев всем не слишком усердствовать с придворным этикетом в слишком тесной для церемоний каюте. Родриго тут же с облегчением облокотился о стену, а Каталина и Ампаро забрались в гамаки. – Мы свободны, а «Бродяга» взял курс на Фриайленд, где нас ждет встреча с самопровозглашенным губернатором Коринезийских островов.
– Прекрасные новости, Ваше Величество, – сдержанно отметила Ампаро, но любопытно сверкать глазами не прекратила.
Я поняла, что если сейчас не выдам какую-нибудь правдоподобную версию произошедшего, то ее придумают самостоятельно или, что хуже, начнут искать. А если еще и найдут?!
– Я попрошу вас сохранить в секрете мой разговор с капитаном Оздемиром, – решительно объявила я. – Яфт давно искал выходы на Коринезию, но не рисковал высылать флот вслепую: это означало бы оставить незащищенными морские границы, а мир с Павосси и без того был весьма хрупок. Если бы не мой брак с Его Величеством, скрепивший союз с Альвеоном, Яфт сейчас наверняка был бы вынужден обороняться от павоссийских войск. Благодаря моему договору с капитаном Датри вскоре я буду знать, где именно расположена пиратская база в Коринезии, и смогу передать информацию о ее расположении в Яфт. Но до тех пор никто не должен заподозрить, что мне нужно не просто убежище.
Ампаро утвердительно сощурилась и с готовностью кивнула, Родриго, похоже, не до конца осознал, что именно я сказала, – а Каталина прикрыла пальцами губы и недоверчиво уточнила:
– Вы собираетесь уничтожить оплот пиратства в Коринезии… завоевав доверие капитана Датри? – пауза перед словом «завоевав» была слишком заметной, чтобы не заподозрить вовремя проглоченное «обманув».
Я тяжело вздохнула. Не то чтобы я не привыкла к тому, что из всех моих фрейлин Каталина была самой нежной фиалкой, но порой это изрядно утомляло.
– Конечно. Пиратство весьма скверно сказывается на торговле и военных расходах, не говоря уже о сложностях… – я запнулась, вспомнив о загубленной невесте юного короля, и внезапно почувствовала себя так, словно пыталась объяснить застольный этикет грудничку. – В политике нет места оторванному от реальности благородству, Каталина. Оно хорошо на страницах романов, но ничуть не помогает управлять государством. Кроме того, осмелюсь напомнить, что эти же пираты похитили нас ради выкупа, и уж они-то в тот момент о благородстве не задумывались!
Родриго обреченно потер шею. В его случае о благородстве тоже никто не вспомнил.
– Как скажете, Ваше Величество, – сдержанно ответила за всех Ампаро.
Каталина склонила голову, но промолчала. Похоже, ее я так и не убедила, но продолжать было опасно: я и без того уже наговорила весьма противоречивых вещей (слышали бы они, какой расклад я описала капитану Датри!). К с частью, благородство фрейлины имело один весомый плюс: если она пообещала никому не рассказывать, то можно не переживать. Не расскажет.
– Что дальше, миледи? – спросил Родриго, поуспокоившись насчет возможного соперника.
– Дальше, – мрачно сказала я, – мы наслаждаемся морскими видами, посещаем ужины у нашего любезного капитана и, возможно, играем в фанты с пиратскими «офицерами».
– То есть… – Каталина так растерялась, что, забыла о том, как она во мне разочарована.
– Выкуп за нас выплачен с лихвой, – нехотя сообщила я. – Теперь мы – полноправные пассажиры «Бродяги» и можем вести себя соответственно. Во всяком случае, до тех пор пока это не раздражает команду, поскольку на пиратском судне, к сожалению, право голоса есть даже у юнги, и при неблагоприятном стечении обстоятельств нашу судьбу в конечном счете будет решать голосование. Я постаралась, чтобы большинство голосов оказалось на нашей стороне, однако ни в чем не могу быть уверена, и поэтому рекомендовала бы не менять линию поведения. Чем больше времени мы проводим в каюте, тем меньше вероятность, что что-либо пойдет не так.
А пойти не так могло очень многое.
Отправляясь в длительное плавание, я переживала о тысяче вещей.
Опасалась морских хищников и матросского бунта. Прикидывала, что делать, когда кто-нибудь из длинной цепочки свидетелей, которым было известно, куда я направилась, решит предать меня и сообщит о планах беглой королевы альвеонским властям. Изучала судовые журналы, чтобы определить, когда в Коринезии чаще всего бушуют шторма, и даже подумывала, не обучиться ли определять путь по звездам, но не успела найти соответствующие книги и карты и пришла к выводу, что при необходимости можно сразу взять пару практических уроков у опытных мореходов.
К чему я не была готова, так это к тому, что в одно прекрасное утро проснусь от того, что жара стала совсем невыносимой, и обнаружу скорбно обвисшие паруса.
Мы никуда не плыли. «Бродяга» угодил в штиль.
Все было плохо. Очень плохо.
«Бродяга», как назло, был лишён вёсел: вместо гребной палубы пираты предпочли организовать дополнительную орудийную. Галеон полагался исключительно на паруса – и без ветра застыл посреди океана как игрушечный кораблик в бутылке. Солнце раскаляло беспомощное судно, отбивая аппетит – но не жажду.
Сейчас трюмы «Бродяги» ещё полны после удачного рейда. Нападение на «Гордость Эль Монте» позволило изрядно пополнить продовольственные запасы. Но надолго ли этого хватит нескольким сотням человек? Сколько времени осталось до того момента, когда придётся урезать пайки? До голода?
До того момента, когда отчаявшиеся матросы решат, что стоит им принести океану кровавую жертву, как ветер переменится и они наконец-то смогут ступить на твердую землю?..
Я ведь даже могла сходу назвать имя человека, который начнет подстрекать команду, если ветер не поднимется в ближайшие дни! Чар невзлюбил меня с первого взгляда и едва ли упустил бы такой шанс избавиться от женщин, которых считал потенциальными конкурентками за внимание капитана. А Родриго – конкурент вполне реальный – наверняка бросится на защиту леди, несмотря на численное превосходство противников, и его конец будет предрешен.
Слишком удобно и предсказуемо, чтобы не воспользоваться возможностью.
И что гораздо хуже, у Чара действительно получится. Сейчас команда ничего не знала ни обо мне, ни о моих фрейлинах – кажется, даже видели нас отнюдь не все; а чужаки для пиратов не значили ничего. Куда проще выбросить за борт незнакомку, чем беглую королеву Марисоль, «страшную женщину» и пассажирку «Бродяги»!
Нужно было поговорить с капитаном и убедиться, что он на моей стороне – и в случае необходимости сумеет удержать команду от излишне опрометчивых действий. Но сейчас за дверью каюты царила такая напряженная тишина, что я сидела без движения на койке, до побелевших костяшек и боли в ладонях стиснув переплетенные пальцы, и все никак не решалась выйти.
Наверное, тактика молчаливого выжидания тоже могла принести свои плоды, если бы погода переменилась в течение пары-тройки дней… и если бы не проклятый Чар!
Шум за дверью раздался так внезапно, что я ничего не успела сделать. Корабельный секретарь мелькнул где-то у мачты, но быстро затерялся в разгневанной толпе моряков, заполонивших палубу. Все они в каюту вместиться не могли, и внутрь уверенно шагнули всего три матроса, в которых я безошибочно опознала тех, кого Бузур отпугивал от меня еще в мой первый день на «Бродяге».
Я с леденящей отчетливостью осознала, что терпения у пиратов куда меньше, чем я полагала, а Чар соображал весьма быстро – особенно для зависимого. А значит, сейчас все будет хуже, чем в самых скверных предположениях.
Каталина испустила какой-то придушенный писк и забилась в угол. Родриго спрыгнул с гамака и заступил пиратам дорогу, но его состояние все еще оставляло желать лучшего, а потому он пропустил первый же удар. Что характерно, опять под дых, так что рыцарь оказался качественно выведен из игры как минимум на несколько минут.
Целая вечность, когда дело касается нападения на женщину.
Я позорно оцепенела. Самопровозглашенный предводитель матросов – тоже, но яростные выкрики из-за спины быстро заставили его взять себя в руки.
– Ты смотри, какая… – протянул он и запнулся.
Я не сводила с него глаз.
Незаконное морское ремесло было к нему не слишком милосердно: по бронзовой от загара коже расползались глубокие морщины, пересеченные многочисленными шрамами – от едва заметных, похожих на прилипшие к лицу ниточки, до длинных бугрящихся рубцов. Волосы, напротив, выгорели так, что седина на висках стала почти незаметна; образ успешно довершали покрасневшие белки глаз, резко контрастирующие со светло-голубой радужкой, и до крайности несвежая рубаха. Двое подельников тоже не блистали красотой, да и под моим изучающим взглядом заметно растерялись.
– Что, Зуб, бабы испугался?! – не выдержал кто-то из толпы на палубе. – За борт ее, и конец истории!
Я повернула голову на голос, и это оказалось самой большой ошибкой: застывшие в каюте люди словно вспомнили, зачем здесь собрались, и пришли в движение – одновременно, суматошно и несогласованно.
Ампаро схватила лампу и разбила ее о голову ближайшего к ней матроса. Тот округлил глаза, вымученно выдохнул и рухнул прямо на Родриго, который как раз отдышался и вознамерился разобраться с предводителем, но в результате только врезался головой под колени второму матросу. Тот пошатнулся, инстинктивно вытянув руки в поисках опоры, и, разумеется, тут же ее нашел.
Каталина брезгливо взвизгнула и с неожиданной силой оттолкнула его прочь. Тесная каюта не была рассчитана на столь активные развлечения – матрос налетел на гамак, не удержался на ногах и выписал эффектный кульбит, прежде чем грохнуться вниз. Пока он осоловело мотал головой, Ампаро успела подскочить к нему и выдернуть из-за пояса мушкет.
А самопровозглашенный предводитель самосуда, не обращая внимания на возню за спиной, деловито протянул руку к моему вороту. Я инстинктивно шарахнулась от грязной пятерни, но матрос уже успел сжать пальцы – и рубаха порвалась под его хваткой, как бумажная, выставив на всеобщее обозрение четыре белые полосы на моей груди – следы от ногтей, тотчас же начавшие наливаться воспаленной краснотой.
Краска бросилась мне в лицо, но предпринимать что-либо было поздно – я уже падала назад, на койку, поскольку совершенно не ожидала, что ткань рубахи окажется такой ветхой. Бить я никого не планировала (хотя очень хотелось), но случайность решила все за меня. Падая, я поджала ноги к нестерпимо уязвимому без корсета животу, и движение коленом вышло таким точным и безжалостным, что матрос согнулся пополам. Дружелюбия это ему точно не добавило, но драгоценные секунды были упущены, и Родриго, так и не поднявшись, метко двинул под колени и ему.
Команда тотчас же бросилась на помощь своим, но тоже одновременно и не слишком согласованно, создав затор в дверях, – а потом застрявшие матросы и сами замерли на месте, не пропуская товарищей.
– Ни с места! – рявкнула Ампаро для самых невнимательных и наглядно продемонстрировала взведенный курок мушкета. – Здесь все в ламповом масле! И я не побоюсь высечь искру!
Голос у нее не дрожал, не оставляя сомнений в сказанном. Выбор между бесславной кончиной в морских глубинах и огненным погребением на одном костре с врагами фрейлина сделала мгновенно.
К сожалению, пираты тоже считали, что терять им нечего. Морские суеверия, так их разэдак!
Я набрала воздуха и перешагнула через поверженного предводителя самосуда. Почти вся сила воли уходила на то, чтобы держать спину прямо и не цепляться за разорванный ворот: нельзя выглядеть слабой, нельзя казаться пострадавшей, нельзя быть жертвой! Стоит этой звериной стае осознать, до чего мне страшно, как нас просто задавят массой!
– Господа, – изрекла я самым холодным тоном, на какой только была способна, – если вы всерьез полагаете, что женщины на корабле – к несчастью, и намерены избавиться от нас, то вынуждена вас разочаровать. «Сурайя» ждёт весточки от меня сразу же по прибытию в порт, и если капитан Оздемир ее не получит, то охоту на «Бродягу» откроет вся эскадра бейлербея Медины.
Угроза была откровенно дурацкая. Что, в конце концов, мешало им просто высадить нас в лодку без воды и еды? Жара решила бы все их проблемы за один день – когда Су бросится разыскивать меня, то лодку и найдет, а «Бродяга» к тому моменту может быть уже далеко! Или близко, только тогда мстить будет некому...
Но, по крайней мере, проникновенная речь выиграла нам время.
– Что здесь происходит?!
Голос я узнала не сразу. До сих пор в моем присутствии Бузур либо терялся, либо предпочитал помалкивать, и я даже не предполагала, что он способен так жутко рычать. Капитан Датри на его фоне выглядел как-то блекло – правда, ровно до тех пор, пока не ощерился.
Противопоставить что-либо столь зубастому неодобрению команда не смогла и расступилась.
Я не без труда подавила желание всё-таки сжать ворот и вскинула подбородок.
– Полагаю, ваши люди решили, что ветер вернётся, если выбросить нас за борт.
Кто-то неуверенно пробормотал что-то про баб на корабле, и его слова моментально подхватили – ропот охватил всю команду, невнятный и гулкий, как шум водопада. Или это шумело у меня в ушах?..
Капитан, тем не менее, выслушал всех и даже разобрался. А потом сделал то, что, наверное, должна была сделать я сама.
Вывернул все наизнанку.
– То есть, – медленно произнес он и облизнул клыки, – три опытных бойца из абордажной команды получили люлей от баб, которых намеревались выбросить за борт, хотя получили свою долю за то, чтобы они добрались до Фриайленда. Но этим бойцы не ограничились и решили напасть на члена команды?
Шепотки резко стихли.
– Родриго подписал договор братства, – подхватил Бузур и опустил руку на пояс, к длинной плети, свернутой кольцом. – Он один из нас. Раненый. Кто начал драку?!
