Текст книги "Злая королева (СИ)"
Автор книги: Елена Ахметова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 13. Неясный расклад
Утро я встретила в самом дурном расположении духа.
Давешняя пожилая дама в парике несколько скрасила начало дня, когда зашла в комнату с подносом нехитрой островной снеди, но тут же все испортила, окинув меня цепким, оскорбительно проницательным взглядом. Я и без того догадывалась, что бессонная ночь и тягучая женская боль в животе не сделали меня красивее. Вдобавок мне было нечем заплатить за завтрак, а он был далеко не единственным, что требовалось.
– Капитан Датри просил передать, чтобы вы не выходили без сопровождения, Ваше Величество, – сдержанно сообщила бордель-маман, оставив поднос на постели: столика в комнате не было. Обычно ее снимали отнюдь не для того, чтобы поужинать при свечах, и я обреченно запустила пальцы в волосы.
От соли они стали жесткими, но до сих пор мне не приходило в голову, что из-за этого меня можно спутать с местными работницами, если один не в меру принципиальный вампир оставит меня в борделе на ночь.
– Может быть, Ваше Величество желают принять ванну? – по-своему истолковала мой жест дама. – Капитан Датри дал понять, что вы можете ни в чем себе не отказывать.
Мое Величество желало, чтобы меня оставили в покое и не трогали ближайшие лет шестьдесят-восемьдесят, а о капитане Датри не напоминали и того дольше. Увы, эту мечту едва ли можно было претворить в реальность, а вот мои планы, если задуматься, еще можно было разыграть – разве что чуть-чуть подкорректировав.
Поэтому я с благодарностью улыбнулась даме и заверила ее, что ванна была бы весьма кстати. Если же здесь найдется еще и немного чистой ветоши, то это сделает меня безмерно счастливой. А пока ванну готовят, отчего бы мудрой даме не составить мне компанию за завтраком?
Бордель-маман оказалась поистине мудра и не стала играть в пустое кокетство.
Ее звали миз Холли Гилберт, и когда-то, в прошлой жизни, она была старшей горничной – с блестящими рекомендациями, хорошим воспитанием и даже перспективой в один прекрасный день стать экономкой в большом доме. Но однажды к хозяевам приехал высокопоставленный гость, охочий до безропотных служанок, и Холли, на свою беду, попалась ему на глаза.
Все перспективы обратились в прах. Девушку с испорченной репутацией в приличном доме держать не пожелали, не слишком прислушиваясь, добровольно ли она вступила в связь с гостем или же у нее, как это частенько бывает, не оставалось выбора. Не осталось и теперь – Холли села на корабль, направлявшийся в колонии, где, по слухам, никому не было дела до ее прошлого.
– До будущего, как выяснилось, – тоже, – с деланым равнодушием добавила она и отпила чаю.
Однако смекалка не дала ей пропасть – ни когда выяснилось, что рекомендации все же нужны и на Фриайленде, ни когда павоссийцы бросили колонии. Миз Гилберт сумела не только выжить, но еще и завести несколько полезных знакомств, которые помогли ей подняться до нынешнего положения и не опасаться, что старость придется встречать на улице.
Я поняла, что попала по адресу – каким бы сомнительным он ни казался поначалу.
Капитан Датри явился несколько позже, чем я рассчитывала, и застал идиллическую картину: миз Гилберт и несколько старших девушек, набившихся в тесную комнатку, внимательно следили за тем, как я собирала волосы Бекки в придворную прическу.
– Смотрю, ты не теряла времени даром, – хмыкнул Нил с порога: в самой комнате яблоку было негде упасть.
На капитана тут же шикнули, требуя не мешать священнодейству. Нил вскинул брови, удивленный непривычно холодным приемом, но послушно замолчал и прислонился к стене, скрестив руки на груди и дожидаясь, когда же я закончу.
Бекки собранные наверху волосы шли даже больше, чем мне. Я не преминула об этом сообщить, и польщенная девушка, зардевшись, выскользнула к клиентам. Ее место немедленно попыталась занять следующая, но тут Нил все-таки испортил всем веселье. Миз Гилберт покосилась на карманные часы, ахнула и присоединилась к его протестам, выгоняя девушек вниз. Не прошло и минуты, как мы с Нилом остались вдвоем.
Он смотрел на меня так настороженно и недоверчиво, будто опасался, что я брошусь срывать с него одежду, и молчал.
– Давай, посмейся еще и над тем, что женщины везде одинаковы – что во дворце, что в борделе, – со вздохом предложила я и с ногами забралась на кровать.
– Пожалуй, не рискну.
Я откинулась на спинку кровати и подтянула колени к груди. Смотрела я строго ему в глаза, не позволяя себе отвести взгляд ни на секунду, но с желанием забиться в самый дальний угол справиться было сложнее.
– Восхищаюсь твоей предусмотрительностью, – хмуро кивнула я и, подумав, добавила: – И принципиальностью тоже, хотя не вполне представляю, как ты ухитрился с ней выжить.
Он заметно расслабился – впервые с того момента, как переступил порог.
– Главный фокус – правильно определить, когда принципиальность лучше послать к дьяволу, – просветил меня капитан Датри и тоже не удержался от подколки: – Вижу, ты тоже неплохо его освоила.
Я привычно пропустила выпад мимо ушей.
– У миз Гилберт назревает конфликт с сеньорой Крус, – рассеянно сообщила я, все-таки не выдержав и опустив глаза. – Из-за слабости Бекки к крепким плечам сеньора Круса, который, как назло, упорно хранит верность жене, чем только подзадоривает Бекки. Миз Гилберт уже сделала девушке внушение, и та вроде бы поняла, что сглупила, но Лисбет весьма злопамятна и хочет от нее избавиться. Просто на всякий случай. Однако Бекки – самая популярная девушка в заведении, и если Лисбет просто прикажет сослать ее с острова, то получит очень-очень много недовольных матросов и даже пару-тройку протестов от капитанов, – я смерила Нила изучающим взглядом искоса, и он смущенно пожал плечами. – А миз Гилберт в конфликте приняла сторону Бекки.
– Да, я почему-то даже не сомневался, что при желании ты найдешь союзников даже в борделе, – хмыкнул капитан Датри и наконец-то отлип от стены.
На кровать он сел на максимальном удалении от меня, но после первого же вздоха все равно вздрогнул и принюхался. Я поплотнее сжала колени.
– А, – бесцеремонно хмыкнул Нил и снова расслабился.
Я убедилась, что он не спешит терять голову от запаха крови, и тоже выдохнула.
– Не переживай, – правильно понял мою заминку капитан Датри. – На острове хватает тех, кто только рад каждому нашему прибытию. Я не настолько голоден, чтобы нарушить свое слово.
Я страдальчески поморщилась – ради всего святого, что мы обсуждаем! – и всё-таки сказала:
– Надеюсь, Бузуру рады в той же степени, что и тебе. В противном случае ему лучше держаться подальше от Каталины в ближайшие несколько дней – а ей самой тоже понадобится помощь миз Гилберт, если команда не намерена вернуть наши личные вещи.
Капитан Датри только развел руками, но иного я и не ждала. Так далеко симпатии команды не простирались.
– Лучше бы, чтобы миз Гилберт сама пришла в лагерь на берегу, – заметила я. – Ни к чему Каталине и Ампаро посещать подобные заведения.
Нил чуть повернул голову, блеснув клыкастой усмешкой.
– То есть ты опасаешься выпускать их в город – как бы не передали что-нибудь лишнее в Альвеон? – хмыкнул он и тут же посерьёзнел. – Кстати, ты оказалась права насчёт Лисбет. За вечер про меня вдруг вспомнили сразу двое старых знакомых, и ещё один самоубийца попытался втереться в доверие к команде и вытянуть что-нибудь из нее.
– Самоубийца? – переспросила я, чуть наклонив голову к плечу.
– Не придумал ничего лучше, кроме как попытаться разговорить Родриго, – развел руками капитан Датри. – Разумеется, твой верный рыцарь ему чуть голову не откусил. Гвардейцы правда клянутся защищать не только королеву, но и ее честь?
– Правда, – рассеянно отозвалась я и задумчиво побарабанила пальцами по собственной голени. – Плохо. Лисбет предусмотрительна и осторожна. Проверять информацию по нескольким источникам... я бы тоже так поступила.
Кажется, Нилу эта мысль тоже не приносила умиротворения.
– А твое предложение насчёт торговли с Яфтом?
– Анхель сказал, что ему нужно подумать, – вздохнула я. – Надо полагать, он не рискнет давать согласие, не посоветовавшись с женой, а Лисбет достаточно умна, чтобы понимать, что само мое присутствие на Фриайленде ставит под удар весь остров. И заставить ее рискнуть у меня не выйдет.
С мужчиной, возможно, фокус ещё прошел бы. Кто же не хочет почувствовать себя героем, спасая даму в беде? Особенно когда награда столь весома, дама – прекрасна, а беда – где-то там, далеко за морем, да ещё и поглощена своими проблемами?
Но женщина поставит безопасность на первое место. Я бы поставила.
– Слишком неясный расклад, – с досадой сказала я. – Лисбет выгодно избавиться от меня, но Анхель ей этого не позволит. Как только они разберутся между собой, Лисбет возненавидит соперницу. Но просто убить меня – значит навлечь на себя гнев Яфта и всех заклинателей глубин бейлербея Медины, и вот это – однозначно чистой воды самоубийство. Еще Лисбет может попытаться заключить сделку с герцогом Пересом и предложить передать меня в обмен на безопасность острова. Но даже если назначить встречу где-нибудь у необитаемого острова, это никак не помешает капитану «Остроты» затопить пиратский корабль, захватить «языка» и привести на Фриайленд флот, чтобы отомстить за гибель «Белой голубки»… на месте Лисбет я бы затаилась и выжидала, не давая никаких обещаний.
– Она и не давала.
– В некотором роде мне это на руку, – продолжила я, рассеянно кивнув. – Мне нужно только время. Очень много времени, чтобы под королём-мальчишкой зашатался трон... – я с глухим стоном уткнулась подбородком в притянутые к груди колени и невнятно пробурчала: – Но чтобы просто отсиживаться на Фриайленде, сначала нужно придумать, как привязать ниточки к самой Лисбет. А у нее я не заметила никаких слабых мест, кроме, разве что, чрезмерной ревнивости да назревающего конфликта с миз Гилберт.
– Значит, ты приведешь сюда яфтийскую эскадру? – вдруг спросил капитан Датри – и под моим настороженным взглядом только пожал плечами: – Брось, с самого начала было очевидно, что Фриайленду, каким его знают сейчас, конец. Ты собиралась вернуться в Альвеон королевой, а королеве ни к чему рассадник пиратской заразы под боком.
– Но ты... – я несколько растерялась.
– А я хочу свой остров, – невозмутимо отозвался капитан Датри, – и практически убежден, что смогу добиться королевского помилования за преданную службу Ее Величеству. Так что нужно сделать?
Я заставила себя выпрямиться и твердо встретить его взгляд.
– Ничего.
Нил вопросительно заломил левую бровь.
– Ничего, – повторила я и улыбнулась через силу. – Оставь это мне.
Это тоже был не самый лучший ответ. Нил моментально насторожился, перебрался ближе ко мне, тоже откинувшись на спинку кровати, и неоптимистично заключил:
– Значит, это все? Настал тот самый момент, когда я тебе больше не нужен?
Смотрел он при этом строго перед собой, но верхняя губа едва заметно вздернулась, обнажая кончики клыков, а голос зазвучал глухо и низко, пробирая до мелкой дрожи и дурацкого трепета где-то за грудиной:
– Вот это я в тебе и ненавижу, моя королева. Твою манеру раздавать всем роли и реплики, которым надлежит неукоснительно следовать под угрозой немилости... и знать смердам дозволено ровно то, что необходимо для каждой конкретной задачи. Все равно ведь не оценят картину целиком, верно? – клыки на мгновение выглянули почти до середины – и тут же скрылись, сменившись кривой ухмылкой. – А ведь смерды могут и расстроиться, Ваше Величество, и, например, раньше времени сообщить Лисбет, что Ампаро передает каждое твое слово и действие в Альвеон. А то и намекнуть, что ты ждёшь, когда под королём-мальчишкой зашатается трон, но если при этом хоть волосок упадет с его головы...
Звучало грозно. Внушительно.
Если бы он хоть раз повернулся ко мне лицом, а не продолжал сверлить взглядом собственный стиснутый кулак.
– Что же сразу не выболтать государственную тайну, раз уж на то пошло? – предложила я ровным голосом. – Лисбет сможет продать ее тому же Альвеону за весьма солидную сумму. Только твою проблему это никак не решит, потому что отношение сеньоры Крус к тебе не изменится, сколь бы ценный куш ты ей ни приволок.
Нил протяжно выдохнул, закрыл глаза и стукнулся затылком о спинку кровати. А потом ещё раз.
– Кажется, главная моя проблема, Ваше Величество, уже никак не связана с Лисбет, – пробормотал он и только потом открыл глаза. – Значит, я угадал? Сдала нас Ампаро, ещё на «Гордости Эль Монте», поэтому ты так старалась, чтобы команда привязалась в первую очередь к Каталине и Родриго: от старшей фрейлины тебе рано или поздно придется избавиться. А в Альвеон ты хочешь вернуться вовсе не ради короны, а ради мальчишки, потому что после того, что ты хотела сделать вчера... – он сглотнул и наконец-то повернулся ко мне. – Я подумал: из-за кого женщина будет рисковать головой, телом, репутацией и средствами, не сомневаясь ни секунды? Ради кого станет всеми силами противостоять собственному мистическому предназначению с этим чёртовым подкаблучником Анхелем и не остановится даже перед тем, чтобы переспать с вампиром? А ответ-то проще простого.
Ради ребенка.
Даже если ему шестнадцать и он говорит папиным голосом.
– Что такого провернул герцог Перес? – спросил капитан Датри.
Я стиснула зубы. А потом заставила себя выдохнуть.
– Ты очень точно уловил основной принцип управления людьми, когда тебе нужно, чтобы они действовали в твоих интересах, будучи твердо уверенными, что играют только в свою пользу, – заметила я и, поколебавшись, добавила: – И ты мне все ещё нужен. Можно было обойтись без попыток нащупать мое слабое место.
Капитан Датри драматически закатил глаза. Я повернулась к нему всем телом и подперла голову рукой.
– Мне действительно нужно передать сообщение в Яфт. Но Лисбет его прочтёт перед отправкой, я уверена, поэтому сообщений должно быть как минимум три.
У него вырвался нервный смешок.
– Три?
– О да, – подтвердила я. – Одно – на поверхности. Просто весточка, которую я должна была прислать по прибытию на Фриайленд: что я жива, мои фрейлины при мне, губернатор весьма любезен, а ты, капитан, честно отработал свое золото. Второе сообщение следует написать невидимыми чернилами между строк первого: я не уверена, что все и дальше будет так же благополучно, а потому буду присылать вестников каждую неделю. Если цепочка сообщений прервется – значит, пора высылать эскадру.
– То есть первое – для отвода глаз, второе – для угрозы Лисбет, а третье тогда зачем? – заинтересовался капитан Датри.
– А третье будет не в Яфт, а герцогу Пересу лично, – невинно улыбнулась я, – и его отправлю не я.
Глава 14. Жажда
Новости с материка достигали Фриайленда уже изрядно несвежими. Это все усложняло.
Капитаны других кораблей говорили примерно об одном и том же: Альвеон получил ноту протеста от Павосси из-за гибели маркизы Эдит Гранфолд, которая направлялась ко двору, чтобы заключить помолвку с королем-мальчишкой. Теперь новые советники пытаются улестить посла и шлют утешительные дары (на этом моменте источник информации обычно прерывался, чтобы убедиться, что не выдает важную информацию возможному конкуренту), а герцог Перес, похоже, и не надеется на мирное разрешение конфликта, и по всем портовым тавернам шныряют его рекрутеры, набирающие матросов на новые корабли.
Сами корабли, впрочем, никто не видел, но я не обольщалась. Гибель «Белой голубки» не могла долго оставаться безнаказанной, иначе нотой протеста дело не ограничится.
На месте герцога Переса я бы пошла по пути наименьшего сопротивления – вооружила торговый флот и стала дожидаться весточки от верного человека. Иных источников информации, кроме пиратов, у меня не было, и я не могла судить о темпах изготовления пушек или росте цен – оставалось разве что строить предположения да прилагать все усилия, чтобы события развивались именно так, как я рассчитывала.
Собственно, именно поэтому утром в лагере на берегу развернулась самая масштабная игра в фанты, в которой я когда-либо принимала участие. Она помогла переломить взаимное недоверие между командами с разных кораблей, – хотя порой требовалось и участие капитанов, вынужденных гасить все вспыхивавшие конфликты в зародыше. С лояльным отношением еще предстояло поработать, и ближе к обеду я, поразмыслив, принялась раздавать поручения.
Ампаро – передать сообщение в Яфт, Родриго – проследить, чтобы со старшей фрейлиной ничего не случилось, а Каталине – отправиться со мной в бордель, потому как определенные женские штучки можно было добыть только там. Бузур вызвался проводить нас немедленно, капитан Датри – только после того, как Родриго попытался откреститься от своего задания, упирая на то, что не может доверить безопасность королевы какому-то вампиру.
Перед двумя ему всё-таки пришлось отступить.
– Значит, ты больше не намерена ждать? – поинтересовался у меня Нил, когда Ампаро удалилась, унося мое письмо.
Я скосила на него взгляд и укоризненно промолчала. Что толку держать фрейлин вместе, чтобы одна отводила подозрения от другой, если капитан уже обо всем догадался? Додумался один – скоро поймут и другие, и лучше бы Ампаро успеть сыграть свою роль до того, как это произойдёт.
К тому же времени у меня не оставалось вовсе. Я не имела права рисковать, подставляясь под удар Лисбет. Не теперь. Если ради победы мне придется пожертвовать ниточкой, ведущей к Пересу, или в рекордные сроки наладить доверительные отношения с квартермастером «Бродяги» – так тому и быть.
На этот раз в борделе мне обрадовались куда больше. Я оставила Каталину знакомиться с девушками – в конце концов, фрейлина куда лучше меня разбиралась в причёсках! – и провела пару часов, мирно распивая чай с миз Гилберт – за неспешной, но весьма содержательной беседой. Со стороны она, должно быть, напоминала бесконечную игру в теннис, и капитан Датри успел изрядно заскучать – пока не начал догадываться, что я имела в виду, когда аккуратно выспрашивала у бордель-маман, какие настроения царят на острове и все ли довольны нынешним положением дел. Миз Гилберт подоплеку поняла несколько раньше и аккуратно обходила все острые углы до тех пор, пока я не напомнила ей, что Бекки тоже не в малой степени зависит от того же, что и я.
– Ты сейчас серьезно пытаешься организовать захват власти на острове из борделя? – не выдержал Нил, когда миз Гилберт сдалась и честно перечислила всех капитанов, которых не устраивал процент, взимаемый Лисбет Крус за перепродажу награбленного добра.
Бордель-маман опустила взгляд и принялась старательно размешивать сахар в чае.
– Давай, поучи беглую королеву выбирать средства, – предложила я капитану Датри.
– Кажется, бесполезно, – с притворным смирением вздохнул он. – Ваше Величество в средствах весьма неразборчивы.
Миз Гилберт спрятала согласную усмешку в чашке с чаем. Я тоже не нашлась, что возразить. Не после прошлой ночи.
Поэтому я сделала ровно то, что обычно делала, когда кто-то говорил неуместные или просто неудобные для меня вещи, – проигнорировала его выпад и сосредоточилась на другом собеседнике.
– Значит, я могу рассчитывать?.. – я аккуратно указала миз Гилберт взглядом на постепенно заполняющийся зал первого этажа.
Бордель-маман бдительно осмотрела свои владения, убедилась, что вокруг Каталины сидели только непричесанные девушки, а остальные уже вышли к гостям, и медленно кивнула.
– Девочки все сделают. Однако люди капитана Гокера…
– Будут держаться от них подальше, – подтвердила я.
– Прекрасно, – удовлетворенно улыбнулась миз Гилберт и тут же насторожилась.
Я проследила за ее взглядом и тоже увидела в гостевом зале голенастого мальчишку-подростка, который вроде бы собирался доставить кому-то записку, но отвлекся на полуодетых девиц и позабыл, зачем пришел. По знаку миз Гилберт Бекки отобрала у него послание, а самого вестника со смехом выпроводила на улицу.
– Из особняка, – с завистью вздохнула девушка, отдав мне записку.
По моей спине тут же забегали мурашки, и я непроизвольно расправила плечи, прежде чем сломать восковую печать с – ха-ха! – черепом и перекрещенными костями.
– Что там? – нахмурился капитан Датри.
– Приглашение на ужин, – призналась я. Голос позорно дрогнул. – Тебя тоже хотят видеть, как и моих фрейлин. Кажется, сеньора Крус тоже решила не терять времени…
Только я все еще не была готова. Ни к противостоянию с Лисбет, ни к встрече с Анхелем. Более того, я даже не могла сказать, что из этого хуже!
А вот Нил, кажется, мог.
– Миз Гилберт, комната Марисоль еще свободна?
Бордель-маман умудрилась сдержать улыбку и кивнула.
– Бузур, проследи за Каталиной, – коротко велел Нил и подхватил меня под руку – так крепко и многообещающе, что я придержала при себе все свои бесчисленные вопросы и поднялась следом за ним на второй этаж. Миз Гилберт не стала нас провожать и тактично удалилась к фрейлине, которая как раз объясняла что-то новым знакомым, вдохновленно размахивая гребешком.
На этот раз капитан Датри запер дверь сам – и неуютно стало мне.
Постель успели перестелить, а вместо подноса с завтраком на покрывале небрежно валялась бутыль рома – непочатая. Нил немедленно исправил этот недостаток и сделал большой душевный глоток.
Я отобрала у него бутылку и замялась.
– Нил, у меня все ещё...
– Лучше пей, – посоветовал он и небрежно стянул рубаху через голову.
Я посмотрела на широкую загорелую грудь, на дорожку темных волосков, уходящую за пояс бриджей… не то чтобы у капитана был шанс меня чем-то удивить – за время плавания я успела полюбоваться на него и не в таких ракурсах! – но именно сейчас ром оказался чертовски кстати. Не дав себе труда задуматься, кто же догадался оставить его в спальне, я выпила треть бутылки залпом и закашлялась до слез, пережидая жжение и горечь.
Нил милосердно позволил мне отдышаться, а потом подхватил под бедра и усадил на постель, которую я немедленно залила ромом, но тут же позабыла об этом, когда капитан опустился на колени перед кроватью.
– Постой, – я непроизвольно поджала ноги и отползла подальше.
Нил повиновался беспрекословно и убрал руки с моих коленей, но это было чем угодно, кроме капитуляции.
– Да, я тоже предпочел бы, чтобы все было по-другому, – признался он и досадливо поморщился. – Во всяком случае, не из-за чертова подкаблучника Анхеля, да еще здесь! Не то чтобы мне так уж мечталось о розовых лепестках на белоснежной простыни и отсветах тропического заката на твоей коже, а на выходе получился бордель средь бела дня, но... – он зеркально отразил мою усмешку и всё-таки сказал: – Я знаю, что можно сделать, чтобы ты не таяла перед Анхелем, а яфтийские целители подтвердили, что ты не совершила ничего такого, что могло бы поставить под вопрос порядок престолонаследия в Альвеоне.
Я тоже знала. В конце концов, целители не всеведущи и не всесильны – все, что они смогут подтвердить, так это недавнее соитие; но чтобы решить мою проблему, оно и не требовалось. Только вчера даже не подумала об этом, а сегодня уже не рискнула предлагать – хотя сейчас-то идея заиграла совершенно новыми красками!
– Конечно, – пробормотала я, – и вампиры сыты, и королевы целы...
Нил подавился смешком, но тут же снова посерьёзнел.
– Мое слово в силе, Марисоль. Я не трону тебя, пока ты сама не захочешь. Знаю, сомнительное благородство – предлагать тебе выбор, когда у тебя не осталось вариантов, но могу обещать: я остановлюсь, уйду и забуду об этом разговоре по первому твоему слову. А если ты согласишься... – он отчётливо сглотнул, и меня обдало боязливым холодком пополам с предвкушением. – Это не то же самое, что укус. Тебе ничего не угрожает.
Я бледно улыбнулась и сделала ещё один большой глоток рома, прежде чем аккуратно поставить бутылку на пол, у самой ножки кровати. А потом нагнулась к Нилу – так близко, что почти коснулась губами его лба.
– Ты кое в чем серьезно ошибся, капитан, – тихо произнесла я, поймав его взгляд – темный, пьяный и какой-то странно уязвимый. – У меня был выбор. И вчера, и сегодня... но я пришла не к Родриго, а к тебе.
Нил слегка вздернул верхнюю губу. Только на этот раз вид кончиков белоснежных клыков отчего-то наполнил меня трепетом – отнюдь не от страха.
– Дьявол, Марисоль, – выдохнул он, – если ты ещё раз упомянешь это пушечное мясо в подобном контексте, я его всё-таки убью. Давно хотелось.
Я пренебрежительно фыркнула – нарушит он договор морского братства, как же! – но упоминать Родриго не стала в принципе. Мне и так казалось, что мы с Нилом слишком много говорим – вместо того, чтобы сделать, в конце-то концов, то, что нам обоим хотелось.
Поэтому я откинулась назад, на локти, не отрывая взгляда от капитана, – и неспешно развела ноги.
Я тоже кое в чем ошиблась.
Сохранить голову ясной это не помогло.
– Ты слишком задумчивый, – заметила я и потянулась, запрокинув руки за изголовье кровати. Тело отозвалось ленивой истомой, и я блаженно прикрыла глаза. – Думающий мужчина – это не к добру.
Нил фыркнул и деловито подтянул меня поближе. Я напряглась, не позволив перевернуть себя набок, и он с усталым вздохом вытер мой живот ветошью.
– Чувствую себя шестнадцатилетним полудурком, притащившим подругу домой, пока родителей нет.
– Полудурком? – на этот раз я всё-таки прижалась спиной к его животу.
Нил немедленно обвил меня руками, притиснув плотнее.
– Полу-. Ты же всё-таки пришла.
– М-м...
Возразить было нечего. Я тоже не чувствовала себя взрослой женщиной – скорее розовым киселем. В таком состоянии о делах даже вспоминать было тошно. Но, конечно же, пришлось.
– Главное, чтобы я не оказалась полной дурой, – пробормотала я, не открывая глаз, и нахмурилась. – Почему Лисбет передумала и решила собрать нас всех? Договориться с герцогом Пересом так быстро она никак не могла, получить сведения из Яфта или от семьи сира Родриго – тоже...
– Я его всё-таки убью, – как-то подозрительно равнодушно пообещал Нил. – С тем, что ты притаскиваешь в постель свои грандиозные планы государственного переворота, я ещё готов смириться, но это пушечное мясо...
Я неблаговоспитанно лягнула его в коленку, но до совести не достучалась.
– Лучше расскажи, кто такой герцог Перес, – предложил капитан Датри и забросил на меня ногу, прижавшись совсем уж тесно и многообещающе.
Я поерзала, устраиваясь удобнее, и все многообещающее весьма однозначно уперлось мне в ягодицу. Нил тут же скользнул раскрытой ладонью от ребер к низу живота, не позволив мне отстраниться ни на волос, но к решительным действиям так и не перешёл.
– То есть с герцогом Пересом в постели ты всё-таки готов мириться? – не удержалась я.
– Не готов, – вздохнул Нил и медленно толкнулся бедрами, по-прежнему прижимаясь ко мне, – но убивать его как-то неловко. Я же правильно понимаю, что если бы не он, то ты ни за что не покинула бы Санвриду?
Я неопределенно пожала одним плечом. Даже если бы герцог вдруг исчез, то не решил бы всех проблем, вынудивших меня уехать из столицы. Но к вопросу Нила это отношения не имело.
– Вилфредо Перес – первый наследник престола после Доротео... после короля-мальчишки, – исправилась я, уловив нотки озадаченности в его молчании. – Он младший брат моего покойного мужа, и ему принадлежит крупнейший земельный надел во всем Альвеоне – вместе со вторым по значению морским портом.
– Вторым?
– Первый – в столице. Санврида стоит на пересечении морских путей с крупной речной артерией, пронизывающей все королевство насквозь и берущей начало в Павосси. К тому же дорожная сеть... – я лениво махнула рукой. – Словом, Санврида – царица торговли. Зато порт на землях герцога Переса идеально приспособлен для крупных, тяжеловооруженных кораблей, которым не нужно разгружаться и торговать. А ещё Вилфредо с самого начала был против королевы-чужестранки.
– Такой патриот? – скептически хмыкнул Нил.
– Он хотел, чтобы король женился на его дочери, поскольку очень не любит делиться властью, – отозвалась я, и Нил бессовестно расхохотался мне в затылок. Гадать над причиной его внезапного веселья не приходилось. – Да, как и я. Разумеется, мы невзлюбили друг друга с первого взгляда. У меня есть основания полагать, что если бы герцог Перес не был воспитан в тех же принципах, что и я, он не погнушался бы избавиться от племянника и править от своего имени. Но открытое свержение нынешнего короля – практически гарантия смуты и раскола, и этого он позволить не может, потому как тогда Павосси не упустит момента урвать себе кусок земли.
– То есть всё-таки патриот, – сделал вывод Нил и усмехнулся, – только его взгляды на благо страны не во всем совпадают с твоими.
– Примерно так. Я полагаю, что править должен король, и для этого ему нужна своя голова на плечах, – уверенно сообщила я. – А Вилфредо считает, что у шестнадцатилетнего мальчишки ничего не выйдет, и стране нужен мудрый и опытный правитель, пусть поначалу ему и придётся называться советником.
– Поначалу? – быстро уловил капитан Датри. – Но ведь это герцог подобрал мальчишке невесту! Зачем ему рисковать, помогая плодить конкурентов в очереди на престол?
Я недовольно поморщилась.
– Во-первых, герцог должен был озаботиться этим вопросом как советник короля, иначе его поведение вызвало бы слишком много вопросов. Или, что хуже, невесту выбрал бы другой советник, а то и сам Доротео, и Вилфредо потерял бы изрядную часть своего влияния. А во-вторых... он не слишком-то и рисковал. Король, как и положено мальчишке, влюблен, и отнюдь не в политические интересы. Он не стал бы жениться на навязанной невесте даже ради мира с Павосси.
– А как же королевское воспитание? – недоверчиво напомнил капитан Датри.
– Мальчишки и воспитание, мифы и легенды Альвеона... – пробормотала я и неимоверным усилием воли всё-таки открыла глаза. Расхристанная постель трудового энтузиазма что-то не добавила. – Доротео очень упрям. Это хорошая черта для правителя и чрезвычайно опасная – для дипломата, но уж что есть, то есть. Слабое место моего короля – леди Соледад Иглесийская, дочь барона, и она же, как ни парадоксально, – именно то, что заставляет его быть если не сильнее и решительнее, то, по крайней мере, гораздо изворотливее.
– Ничего парадоксального не вижу, – пробурчал в ответ Нил и снова вжался в меня всем телом.
А я внезапно ощутила, что от состояния лужицы розового киселя меня отделяет буквально пара секунд. Это никуда не годилось, и я решительно выкрутилась из слишком тесных и жарких объятий.
Нил разочарованно вздохнул и приподнялся на локте.
– Значит, ты подговорила мальчишку приказать тебе убираться из Альвеона, чтобы герцог Перес не воспринимал как угрозу ваши тесные семейные связи, а о леди Соледад не вспоминал вовсе?
