Текст книги "Злая королева (СИ)"
Автор книги: Елена Ахметова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Я села на кровати, спустив ноги на пол, и обернулась с чрезвычайно укоризненным видом.
– А ты всё-таки решил попробовать себя в шпионаже?
– По-моему, я в этом хорош, – невозмутимо отозвался капитан Датри.
Я заметила крохотное пятнышко крови на его подбородке и поспешно отвернулась, так и не позволив себе опустить взгляд.
Возразить, опять-таки, было нечего. И в шпионаже, и в постели, и в общем и целом...
Только, как и в случае с Анхелем, чудовищно не вовремя!
– Пора собираться, – сказала я, проигнорировав вопрос о настоящем положении дел в Альвеоне. – Уже довольно поздно, Каталина, должно быть, беспокоится, что я потеряла счёт времени.
– А ты потеряла, – самодовольно хмыкнул капитан Датри.
– А я потеряла, – согласилась я и неспешно поднялась с постели, не отказав себе в удовольствии свободно прогуляться по крошечной спальне, собирая разбросанные в запале вещи, прежде чем удалиться за ширму.
Нил мог дотянуться до меня в любой момент. Но только наблюдал за мной тяжёлым потемневшим взглядом и молчал.
Даже мой первый ужин с капитаном Датри – в его каюте на «Бродяге», когда я еще была пленницей и не знала, чего ожидать, – прошел в гораздо меньшем напряжении.
Каталина сидела как на иголках, уткнувшись взглядом в тарелку, но не проявляя ни малейшего интереса к еде. Если бы фрейлина не похвалила старания повара в самом начале ужина, это было бы почти оскорблением, но дочь древнего рода всегда знала, где проходит грань между отстраненностью и грубостью, и никогда не оказывалась с неправильной стороны.
Ампаро привычно помалкивала. Ее участие в застольной беседе ограничилось парой вежливых фраз и комплиментом хозяйке дома. Родриго тоже держался в рамках, но с оружием расстался весьма неохотно, а на самопровозглашенную губернаторскую чету посматривал так, будто уже прикидывал, как бы это посподручнее убить обоих при помощи столового ножа и десертной ложечки. Нил, кажется, был солидарен с рыцарем, а Анхель будто бы вовсе забыл, ради чего мы здесь собрались, и вместо ужина пожирал глазами меня.
Я стойко игнорировала всех, кроме хозяйки дома. Кто-то же должен был сдвинуть дело с мертвой точки?..
Увы, Лисбет тоже смотрела так, что я чувствовала себя главным блюдом – в самом худшем смысле этого слова. Меня беспрестанно тянуло проверить, не украсили ли мое кресло ароматными травами и не держит ли кто-нибудь из лакеев яблоко, чтобы засунуть мне в рот перед запеканием, но воспитание требовало сидеть ровно и ни в коем случае не подтрунивать над чужими манерами.
По крайней мере, вслух.
Моя вежливость, впрочем, явно пропадала втуне. Хоть я и показывала всем видом, что заинтересована исключительно в убежище, Лисбет меня не слышала – или не хотела слышать. Целью этого ужина был не договор и даже не обсуждение его условий.
Я откровенно перестала понимать, чего же Лисбет хотела достичь, но чувство опасности уже кричало во весь голос, пока я размеренно обсуждала повышенный спрос на ваниль и гвоздику. Сеньора Крус поддакивала и аккуратно интересовалась, насколько реально обеспечить нескольким кораблям – да вот хотя бы «Бродяге»! – каперские грамоты, чтобы беспрепятственно заходить в легальные порты.
Тема была животрепещущая – много ли удастся продать в маленьких бухточках у пресловутых Моренских скал? – и весьма острая, потому как с каперской грамотой капитан Датри представлял собой куда большую угрозу для губернатора Коринезийских островов: сейчас у вампира не было выбора, с кем торговать и кому сбывать награбленное. Королевская милость давала ему больше свободы, чем это было выгодно Фриайленду.
Но даже этот вопрос Лисбет подняла как-то отстраненно, будто на самом деле ее ничуть не занимало, что же я отвечу.
Что-то пошло ужасно, чудовищно не так. Не то чтобы мы явились в особняк без козырей в рукаве, но ощущение надвигающейся катастрофы щекотало нервы куда сильнее, чем хотелось бы.
– Боюсь, без моего личного ходатайства отец не пойдет на поклон к султану, да длятся его годы и процветают города, – осторожно ответила я, не рискнув оставить вопрос без внимания, несмотря на явное отсутствие настоящего интереса. – Возможно, я смогу предстать перед бейлербеем позже, когда советники юного короля поймут, что я не желаю битвы за трон, и прекратят охоту.
Скептически изогнувшаяся бровь Нила ясно просигналила о сомнениях капитана в таком исходе дела (и в моих желаниях заодно), но Лисбет даже не взглянула в его сторону.
– Жаль, – равнодушно обронила она.
Бровь Нила взмыла ещё выше, но от комментариев капитан благоразумно воздержался.
– Возможно, с грамотами сумеет помочь Родриго, – с несколько наигранной неуверенностью предположила я. – Его семья имеет определенный вес в высшем свете Альвеона. Юный король наверняка прислушается к ним.
Или нет. Мальчишки и умение слушать, мифы и легенды Альвеона...
– Я мог бы написать своему дяде, – послушно подал голос Родриго, – и отправить письмо с ближайшим кораблём, если пожелаете.
– Пожелаю, – кивнула Лисбет и подала знак лакею.
Тот принялся сноровисто наполнять бокалы вином, в котором я не без иронии опознала альвеонское белое из королевских погребов. На остров оно могло попасть разве что с «Белой голубки», благо уж ее капитан в первую очередь думал о комфорте высокопоставленных пассажирок – и уж точно не стал бы поить их ромом.
Лисбет тоже оживилась, и меня обдало холодком плохого предчувствия.
Яд?
Нет, слишком топорно. Жена губернатора, может быть, и поддавалась своим страстям куда больше, чем следовало, но в непредусмотрительности обвинить ее нельзя. Наверняка она уже обнаружила скрытое послание для капитана Оздемира, а значит, должна была понимать, что мертвая королева доставит Фриайленду даже больше проблем, чем живая. «Острота» могла и не найти нужный порт, а вот заклинатель глубин с «Сурайи» сводил на нет все преимущества пиратского пристанища, включая хорошо вооруженный форт.
Я была нужна Лисбет живой – и в ясном уме, чтобы слать письма в Яфт еженедельно. Запирать меня в темнице рискованно: во-первых, я могла зашифровать в очередной весточке просьбу о помощи, а во-вторых, темница – это место, где неизбежно появляется как минимум тюремщик, а как максимум – ведомый безжалостной магией Анхель. Пусть Лисбет и не знала, из-за чего с ее мужем происходит что-то непонятное, но не заметить интерес к другой женщине не могла. Анхель, увы, действительно был верен супруге, и, как и все патологически верные мужчины, совершенно не умел скрывать собственные чувства...
Тогда что?
– За капитана Датри, – с едва уловимой издёвкой произнесла Лисбет, приподняв свой бокал, – и его невероятную удачливость, которая принесла Фриайленду бесценных гостий.
Все взгляды разом обратились на меня. На принятие решения остались доли секунды.
Я приподняла бокал. Вино упруго ударилось о хрустальные стенки и свернулось золотистой воронкой. Сквозь него лицо Ампаро казалось нездорово желтым.
– За гостеприимных хозяев, – отозвалась я, – и их похвальную дальновидность.
Анхель вздрогнул и резко повернулся к жене, едва не выронив свой бокал.
Но я уже пригубила вино.
Глава 15. Правила игры
Жара была невыносима. Сперва я прочувствовала все оттенки выражения «кожа горит огнём», а уж потом открыла глаза и убедилась, что к ним тропическое солнце отнеслось ничуть не милосерднее.
В вине не было яда – здесь я не прогадала. А вот снотворное Лисбет всё-таки подмешала, иначе я бы помнила, каким образом оказалась в клетке на каком-то незнакомом пляже!
– Лиз! Она проснулась!
От звука голоса я вздрогнула всем телом и не без приглушенной досады ощутила, как низ живота снова наливается томной тяжестью, несмотря на слабую тянущую боль. Что ж, по крайней мере, гостеприимные хозяева соизволили проводить королеву лично...
– Рановато, – досадливо отозвалась Лисбет откуда-то со стороны берега.
Я наконец проморгалась и рассмотрела две маленькие лодки, вытащенные на песок. Из одной из них кто-то успел забрать весла, зато над второй неслышно колыхался присобранный парус. Лисбет сидела на скамье, раскрыв над собой парасоль. Судя по ее недовольному виду, он не слишком-то помогал от жары, но я сейчас не отказалась бы даже от такой ненадежной защиты.
– Впрочем, неважно, – с лёгким раздражением в голосе отмахнулась Лисбет. – Она все равно уже не расскажет, кто ее привез. Доплел?
Сбоку раздался сочный треск. До меня долетело несколько щепок, и натренированный долгим плаванием на деревянном корабле разум моментально вздернул меня на ноги.
Попытался, во всяком случае. Клетка была слишком низкой, чтобы в ней можно было выпрямиться в полный рост, но даже на полусогнутых ногах я уже смогла рассмотреть, как Анхель отступил от второй клетки, до того скрытой за разлапистыми кустами.
Каталина, Ампаро и Родриго вповалку лежали на полу, уже заметенном мелким песком. Сама клетка была сплетена из длинных гибких прутьев, связанных лианами, и казалась такой тесной, что давно уже должна была развалиться под весом пленников. Но хлипкая на вид конструкция выдерживала даже Родриго, во сне навалившегося спиной на решетку.
– Доплел, – с сожалением подтвердил Анхель, отбросил в кусты обрывок лианы и повернулся в мою сторону. Я подобралась и непроизвольно отступила назад, запнувшись о тело Нила, но губернатор и не собирался двигаться с места. – Мне жаль, – тихо сказал он.
– Жаль? – я фыркнула от неожиданности.
– Жаль?! – куда громче воскликнула Лисбет. – Солнце в зените, вампир вот-вот проснется! Ему понадобится кровь, чтобы выжить, он не питался с тех пор, как сошел с корабля! Девка даже не поймет, что ее убило! По-моему, это вообще слишком мягкое наказание за то, во что она собиралась втянуть остров!
Анхель вздохнул, неловко переступил с ноги на ногу, но спорить с женой не стал. С непонятной женщиной, к которой его так сильно и необъяснимо тянуло, – тоже.
– Мне жаль, – повторил он на полтона тише и шагнул было к клетке, но замер на середине движения, встряхнул головой и развернулся к лодкам.
Я поймала себя на том, что прильнула к решетке, провожая взглядом его спину, и отступила.
Лисбет отсалютовала мне парасолем. Ее безропотный супруг оттолкнул ялик от берега и уселся на весла, до последнего момента не сводя с меня печального взгляда. Я отвечала тем же, пока лодка не превратилась в едва заметную точку среди ослепительных полуденных волн.
– Миледи? Ваше Величество, вы в порядке?
Я опомнилась и сморгнула выступившие слезы. От них, увы, толку было ещё меньше, чем от жалости, а дела принимали весьма скверный оборот. Родриго понимал это не хуже меня – потому первым делом после пробуждения и спросил именно о моем самочувствии, а не проверил Каталину и Ампаро, которые до сих пор не пришли в себя.
Ему не нужны были честные ответы. Он спрашивал, потому что хотел удостовериться, что я знала, как поступить. Мне оставалось разве что выпустить из рук прутья клетки и немедленно оправдать все ожидания разом.
– В порядке, – не моргнув глазом солгала я и сняла с себя камзол, чтобы кое-как примостить его на верхней решетке клетки, привязав рукавами к прутьям. Солнце продолжало палить так нещадно, что вскоре проблемы начались бы не только у вампира. – Сможете сделать что-нибудь с клеткой?
Родриго не стал даже пытаться – сразу виновато покачал головой.
– Это побеги апганского каучукового фикуса, – сообщил он и замялся, но всё-таки пояснил: – Они хорошо гнутся, но сломать их без специального инструмента почти невозможно. Поэтому из апгана часто плетут клетки для рабов с буйным нравом, чтобы их можно было перевозить, не опасаясь бунта на корабле.
Я кивнула, принимая к сведению, и благоразумно не стала уточнять, откуда у рыцаря королевской гвардии такие познания в ботанике. Ответ мне определенно не понравился бы.
– Позволю себе предположить, что из апгана строят ещё и временные хижины и навесы, – хмуро произнесла я и уселась на пол, подобрав под себя ноги.
– Верно, Ваше Величество, – с лёгким удивлением подтвердил сир Родриго. – Почему вы?..
Я потерла руками лицо.
– Потому что Лисбет создала картину моего бегства с Фриайленда, – я неопределенно махнула рукой в сторону берега, где по-прежнему стояла на песке лодка без паруса и весел. – За те несколько недель, которые понадобятся «Сурайе», чтобы добраться сюда, мы погибнем от жары и жажды, а лианы разрушат клетки и так оплетут остовы, что будет непонятно, что здесь произошло... но челюсть Нила быстро натолкнет яфтийцев на определенные ассоциации. Мои соотечественники наверняка сочтут, что я побоялась оставаться в пиратском притоне и предпочла переждать политическую бурю, спрятавшись на необитаемом острове. Но здесь нас выследил вампир и выпил досуха всех, а потом и сам сгорел на солнце.
Удачный план. Мы, должно быть, далеко от Фриайленда, и Су попытается разыскать именно меня, а не порт; да и выглядеть все будет так, что мою смерть едва ли удастся связать с пиратами Коринезии. «Сурайя» просто увезет мои останки в Яфт, а за время плавания Лисбет наверняка успеет договориться о мире с герцогом Пересом. Уж он-то будет только благодарен за то, что не пришлось марать руки…
Изящно.
Только не сработает.
– Ваше Величество? – окликнул сир Родриго, когда пауза стала затягиваться.
Я встряхнулась и вынырнула из своих размышлений.
– Первым делом нам нужна тень, – твердо сказала я. – Повяжите на верх клетки камзолы. Даже при лучшем раскладе мы задержимся на этом острове на сутки. Когда Нил придет в себя, он сможет… – я запнулась, внезапно ощутив близкое движение за спиной.
Лисбет была не так уж и неправа, когда напророчила скорое пробуждение вампира. К счастью, по поводу того, когда он последний раз пил кровь, супруга губернатора серьезно ошиблась: конфликт с миз Гилберт фактически лишил сеньору Крус всех достойных доверия информаторов в борделе. По крайней мере, еще один день Нил должен был протянуть даже на солнце…
Ведь должен?!
– Еще проснуться не успел – а уже вовлечен в какие-то темные делишки, – мрачно проворчал капитан Датри, зажмурившись и вытянув вверх руку, чтобы защитить лицо от яркого света. – Что я там смогу? И где мы, черт побери?!
Я с усилием расслабила плечи, непроизвольно напрягшиеся в бесполезной попытке защитить шею. Все было в порядке и даже шло более-менее по плану, но придушить Лисбет отчего-то хотелось только сильнее.
– Разломать клетки, – с надеждой озвучила я.
Нил сфокусировал взгляд на плетеной решетке и скептически заломил бровь. Ему определенно не требовались пояснения, из чего были сделаны наши клетки, и о источнике его знаний я тоже старалась не думать.
– Нет, у меня и запасной план есть, – честно призналась я, – если уронить клетку набок, то я смогу просунуть ноги между прутьев, приподнять клетку и оттащить ее в тень, но… – я выразительно посмотрела вниз. Ноги Нила между прутьев решетки пролезли бы в лучшем случае до щиколоток – несмотря на то, что кто-то заботливо снял с него сапоги. – Ты говорил, что человеческая кровь нужна вампирам в качестве волшебного зелья для повышения силы и ловкости, верно?
Нил перевел взгляд со своих драматически босых ног на меня и тяжело вздохнул.
– Я должен был догадаться, – пробормотал он и, к счастью, замолчал.
Родриго и без того немедленно вскинулся и взъерошился, как дворовый кот перед дракой, – даром что противопоставить вампиру ему было нечего.
– Спокойно, – с нажимом произнес Нил, не дожидаясь отповеди. – Ее Величество в порядке, это тебе любой целитель подтвердит... – он покосился на меня и так многозначительно ухмыльнулся, что я не выдержала и пихнула его в плечо. – А в случае необходимости она мне сама двинет, – с прискорбием заключил этот бессовестный кровосос и наконец-то поднялся.
Правда, в первую очередь для того, чтобы отвязать камзол от решетки и набросить его мне на голову.
– Щепки полетят, – пояснил он и с некоторым сомнением примерился к прутьям. – Или я, – пробормотал он вполголоса, попытавшись разломить решетку руками.
Родриго скептически хмыкнул. Нил невозмутимо продемонстрировал ему непристойный жест и напряг плечи.
Щепки полетели красочно. Я только и успела, что ойкнуть и нырнуть обратно под камзол – даже полюбоваться на вытянутую физиономию Родриго не удалось. Зато треск и грохот наконец-то разбудил фрейлин, и их утро началось, пожалуй, так же бодро, как и мое.
– Ваше Величество?! – испуганно пискнула Каталина и тут же притихла.
Нил сдёрнул с моего Величества камзол, отряхнул и просунул во вторую клетку. Во второй раз треск показался только громче, а Родриго прикрыться от щепок так и не успел.
– А теперь, – мрачно изрек Нил, рассматривая собственные ладони, – Ваше Величество, не изволите ли ввести своих верных слуг в курс дела?!
Я посмотрела на разорванную решетку и обречённо подумала, что моя воля сейчас особой роли не играет. Куда важнее было успокоить взвинченного вампира, пока он ещё способен слушать!..
– Хорошо. Но прежде есть кое-что, что я сама хотела бы прояснить, – сказала я самым ровным тоном, каким только могла, и осторожно выбралась из клетки. – Ампаро, почему ты здесь? Разве ты не передала послание герцогу Пересу через Лисбет?
Родриго резко выдохнул и обернулся. Под его взглядом Ампаро сжалась так, будто ожидала удара.
– Ваше Величество, клянусь, я...
– Оставь, – я устало поморщилась и забрала свой камзол. Надевать его не хотелось совершенно, но он давал хоть какую-то защиту от солнца. – Я знаю, что герцог Перес шантажом вынудил тебя докладывать о каждом моем шаге. Знаю даже, чем именно он тебя шантажировал, – Каталина сказала, поскольку переживала за твой моральный облик и надеялась, что королева сможет на него повлиять.
Ампаро не двигалась и молчала. «Моральный облик» пострадал как раз по вине самого герцога, и нежных чувств к нему фрейлина не испытывала – как и Холли Гилберт к тому лорду-насильнику, из-за которого была вынуждена бежать с материка.
Только дочь древнего рода не могла просто сбежать от несправедливого порицания, не бросив тень на своих незамужних сестер.
– Я не могла, – честно призналась я. – Герцог – слишком важная фигура, чтобы просто заткнуть ему рот. Но сейчас мне нужна его голова, по возможности – отдельно от тела. А для этого он должен быть в курсе, что у меня появились союзники на Коринезийских островах. Так ты дала Лисбет понять, что через тебя можно связаться с Его Высочеством?
Ампаро обречённо покачала головой.
– Я перестала выходить на связь, как только убедилась, что мы не направимся в Яфт. Надеялась, что Его Высочество сочтет меня погибшей... – она обхватила себя руками и судорожно сглотнула. – Ваше Величество, он бы уничтожил меня!
– Я знаю, – чересчур спокойным голосом ответила я и потерла виски. В принципе, это тоже было ожидаемо; «Острота» так или иначе придёт к островам – только вот теперь ее капитан будет вынужден прочесывать архипелаг, пока не нарвется на пушечный залп из форта...
Ладно. Решаемо. Если не паниковать.
– Прежде всего, – я чуть повысила голос, заметив, что паузой в разговоре вознамерились воспользоваться Родриго и Каталина одновременно, – я попрошу вас отложить споры. Здесь и сейчас мы не во дворце, и первостепенную важность имеют вода и тень, а не давние прегрешения и испорченные интриги.
– Здесь нет пресной воды, – со вздохом сообщил капитан Датри. – Лисбет не стала бы оставлять нас на острове, куда в любой момент может причалить какой-нибудь корабль, чтобы пополнить припасы. Но если повезёт, то в чаще найдется какая-нибудь съедобная растительность. Сутки продержимся.
Я кивнула и с готовностью отвернулась прочь от пляжа и разломанных клеток. Рыцарь и фрейлины, не дожидаясь приказа, тоже направились к сердцу острова, с лёгкостью обогнав и меня, и вампира.
Тогда-то Нил и придержал меня за плечо.
– Ты сказала – сутки в лучшем случае. А что в худшем?
Я бледно улыбнулась, похлопала его по ладони и отправилась догонять своих людей.
Нам всё-таки повезло: Нил исхитрился не только отыскать целых три кокоса, но ещё и разбить их, не расплескав молоко. На пятерых его оказалось маловато, но это определенно было лучше, чем ничего.
На правах рассказчика я увела половинку самого большого кокоса и, вернувшись в клетку (навес на пляже определённо был безопаснее зарослей в центре островка), попыталась собраться с мыслями.
– Боюсь, моя история вам не понравится, – честно предупредила я и уселась на пол разломанной клетки, откинувшись на уцелевшую решетку.
– Больше, чем нынешнее положение дел? – скептически хмыкнул Нил и устроился рядом.
Родриго недовольно покосился на него, но безропотно подтащил вторую клетку поближе и набросал на верхнюю решетку пальмовых листьев. Фрейлины с приглушенной благодарностью нырнули в тень.
Я проводила их взглядом и криво усмехнулась: прежде неразлучные, Каталина и Ампаро забились в противоположные углы клетки.
– Больше, – подтвердила я и глубоко вздохнула, прежде чем признаться: – Благодаря девочкам из борделя весь Фриайленд уже знает, что теперь сеньор Крус – не единственный, кому можно продать награбленное и получить честную цену звонкой монетой. Лисбет лишилась своего главного преимущества, вынуждавшего остров мириться с ее причудами. Это, конечно, ни к чему не привело бы, если бы она по-прежнему держалась в рамках... но сеньора Крус покусилась на одного из капитанов. Более того, на одного из самых удачливых, самых успешных, благодаря которому благосостояние каждого из матросов могло бы увеличиться – только договорись о сбыте в Яфт! И теперь у каждого человека на улицах Фриайленда в голове вертится один и тот же вопрос: а что, если в следующий раз дурное настроение Лисбет прольётся на его собственную голову?..
Нил хмурился. Ему уже не нравилось, к чему я клонила.
– С нашим исчезновением ее главное преимущество благополучно вернулось, – напомнил он.
Я виновато улыбнулась.
– Проблема Лисбет в том, что она поторопилась и не разобралась в происходящем до конца, – сообщила я. – Ее можно понять: она слишком привыкла к безоговорочной преданности Анхеля и не была готова к тому, что ее идеальный супруг, до того игнорировавший даже Бекки, внезапно потеряет голову... как бы то ни было, Лисбет решила избавиться ото всех нас разом. Если бы она ограничилась тобой и мной, я бы ничего не смогла поделать: нас не слишком-то любят. Но... она похитила Каталину.
Младшая фрейлина вздрогнула и подняла на меня испуганные глаза. Я развела руками.
– Перед тем, как пойти в особняк, я отыскала Бузура и сказала, что опасаюсь за наши жизни. Он пообещал, что если мы не вернёмся к ночи, Лисбет пожалеет...
Я не успела не то что договорить – в принципе понять, что произошло.
Перед глазами вдруг потемнело, а знакомый треск зазвучал так близко, что дивно сгармонировал с кошмарной болью в спине и затылке, а мне стало не хватать воздуха.
– Это мои люди! – не своим голосом прорычал Нил мне в лицо. – Моя команда!
В следующее мгновение Родриго уже отшвырнул его прочь – и загородил меня собственной спиной. Вампир моментально взвился на ноги и ощерился, как дикий зверь. Рыцарь вздрогнул, но с места не сдвинулся.
Я посмотрела на проломленную в двух местах клетку и ощупала немилосердно саднящий затылок.
– Стоять, – хрипло приказала я и закашлялась.
На помощь, что характерно, бросились оба, но Нил замер на середине движения, и остатки молока в кокосовой скорлупе преподнес Родриго. Я благодарно кивнула, но голос даже после питья звучал странновато – тонко и неуверенно, будто я сама не была убеждена в правильности того, что говорю.
– Лисбет попыталась бы убить нас так или иначе, – сказала я и прочистила горло. – Это был вопрос времени.
Нил сжал кулаки, но нападать больше не пытался.
– И ты решила, что это отличный повод поднять бунт руками моих людей?!
– Руками жителей острова, – поправила я его. – У фриайлендцев накопилось немало поводов не любить Лисбет и не уважать – Анхеля. Я понимаю, что ты переживаешь за свою команду, но с моей стороны было бы глупо не воспользоваться этим.
– Кажется, начинаю понимать, почему тебя так не любили в Санвриде, – горько усмехнулся Нил и разжал кулаки.
– Ее Величество нужна не для того, чтобы ее любили, – хмуро вставила Ампаро, – она нужна потому, что без нее все мы – трупы.
Каталина без лишних слов помогла мне подняться и отвела обратно под навес. Нил отступил в сторону – и приблизиться больше не пытался.
А я откинулась спиной на уцелевшую решетку и прикрыла глаза. Говорить было больновато, но молчание обошлось бы всем нам гораздо дороже уже просто потому, что крошечный необитаемый островок – именно то место, где конфликты нужны меньше всего.
– Расцвет пиратства в Коринезии обошёлся Альвеону дорого, – отстраненно произнесла я в напряжённой тишине. – Мы потеряли каждый десятый корабль, а вместе с ним – людей, товары и репутацию. А под боком у нас – Павосси, где вечно не хватает территорий, зато полно горячих голов... и когда готовить вторжение, как не сейчас? Король юн и неопытен, злая королева-регент наконец-то выслана из страны... герцог Перес попытался решить павоссийский вопрос с помощью дипломатии – и заметьте, в жены Доротео предложили не принцессу и не герцогиню, а всего лишь маркизу! – и теперь мирного урегулирования конфликта уже не добиться. А с юга продолжаются набеги, оттягивая на себя ресурсы, которых и без того отчаянно не хватает. Альвеон оказался зажат в клещи. И будто всего этого недостаточно, нашлась группка подпольных энтузиастов, уверенных, что на троне должна оставаться королева, потому что шестнадцать лет – это не тот возраст, в котором мальчишке можно доверить страну.
Я открыла глаза. Сквозь пальмовые листья пробивались золотистые солнечные лучики.
– Он приказал мне покинуть Альвеон, – хрипловато призналась я, – и сделать все возможное, чтобы проблема с Коринезией перестала существовать. А чтобы герцог Перес по-прежнему был уверен, что опасности мальчишка не представляет, Его Величество позволил дяде изгнать регента.
Я поймала себя на том, что уголок губ сам собой изогнулся в злорадной усмешке.
Самая зубастая рыбка осталась в пруду. И я уже по шокированной тишине над пляжем понимала, что решение, принятое Доротео, было единственно верным.
– А ты ведь и не собиралась туда возвращаться! – вдруг хрипло расхохотался Нил, запрокинув голову. – Боже, я идиот... есть в твоём окружении хоть один человек, которого ты не водила за нос?!
Нет. Теперь – нет. Последний человек, перед которым я была искренна до костей, не так давно приказал мне убираться из страны.
Но признаваться в этом было ниже моего достоинства.
– Даже если бы я ничего не смогла поделать с Коринезией, то, по крайней мере, моя смерть означала бы полное поражение заговорщиков. Что толку от бунта, когда королева мертва, а герцог... будем честны, если бы он чего-то действительно стоил как король, то регентом назначили бы его, а не меня. Герцога Переса мальчишка сожрёт живьём, как только подвернётся шанс. А он подвернётся, когда Фриайленд окажется в моих руках.
– В твоих?! – хмыкнул Нил – и в этот момент так сильно напомнил мне Чара, что я наконец-то начала понимать, каким ветром его занесло в команду «Бродяги». – Даже если Лисбет убьют во время бунта, нового губернатора будут выбирать голосованием, и поверь... – он осекся и уставился на Родриго. – А. Кажется, начинаю понимать. Вот почему ты так трясешься над своей королевой!
Рыцарь побледнел от гнева, но в него немедленно вцепились с двух сторон – и Каталина, и Ампаро.
– Я клялся Ее Величеству в вечной верности, к чему бы это ни привело!
– И совсем не догадывался, конечно, что из тебя собираются сделать второго Анхеля... – насмешливо протянул капитан Датри.
– Нил, – с нажимом произнесла я, повысив голос, пока Родриго не позабыл о воспитании и не сбросил с себя сдерживающие руки, – чего ты сейчас пытаешься добиться? Я готова признать, что с точки зрения морали мои действия весьма сомнительны. Но именно благодаря им губернаторский особняк возьмут штурмом, допросят Лисбет и узнают, где мы. Помощи, правда, не стоит ждать раньше завтрашнего (а то и послезавтрашнего) дня, но она, по крайней мере, будет.
В ответ на мой нарочито спокойный тон Нил скептически приподнял бровь, без лишних слов намекая, что в выстроенной мной схеме слишком многое могло пойти не так – что я и сама признала не далее получаса назад.
Но заговорил он, к счастью, вовсе не об этом.
– Как ты вообще решилась? – спросил капитан. – Бросить дворец, отправиться к пиратам, поднять бунт...
Я криво усмехнулась.
– Будто у меня был выбор! – я подтянула колени к груди. Живот снова начинал побаливать – тягуче и непрерывно. – Там, в Санвриде, оставалось только ждать, кто именно убьет меня. Герцог Перес, потому что здраво опасается конкуренции, Павосси, потому что им ни к чему сильный монарх на альвеонском престоле, или сам мальчишка – потому что не может допустить бунт? Малая корона Альвеона – это не просто драгоценность, которая недурно смотрится на темных волосах. Это мишень, намертво пришитая к спине, и я благодарна Доротео за то, что он перевесил ее на себя. Уничтожить «Остроту» и тем самым вырвать герцогу Пересу когти – меньшее, что я могу сделать для юного короля.
– То есть пиратская армада тебе все-таки нужна, – заключил капитан Датри, – только не для того, чтобы вернуться в Альвеон, а чтобы потопить герцогский флот.
– Потопить? – я даже хохотнула от неожиданности. – Это альвеонские суда, Нил! Если бы от них можно было безболезненно избавиться, Доротео просто приказал бы тайной службе продырявить каждую посудину в порту и забыл о военной мощи герцога Переса как о страшном сне! Но Альвеону нужны эти корабли, чтобы продолжать торговлю. Мой расчет – потопить флагман и вынудить остальных капитанов сдаться. А для этого нужна не только армада, но и форт.
– А потери Альвеона, конечно же, восполнят пиратские корабли, – со странной смесью отвращения и уважения в голосе хмыкнул капитан Датри. – Уже придумала, чем купить их верность?
Я предпочла проигнорировать его тон. Уж лучше пусть капает ядом, чем бросается с кулаками.
– Конечно, – спокойно отозвалась я. – Ни один фриайлендский капитан отныне не может рассчитывать на помилование со стороны Альвеона. За вами будут охотиться, чтобы отомстить за «Белую голубку» и погибшую маркизу, потому что Доротео должен держать лицо перед соседями. Вас будут истреблять одного за другим, пока Фриайленд не опустеет. Альвеону это дорого обойдется, но ресурсов у него куда больше, чем во всей Коринезии… а сам он тем временем ослабнет и будет вынужден прогибаться под Павосси и дальше, чего им и надо. Но есть выход, который устроит и Доротео, и капитанов, – я позволила себе слабую улыбку. – Если во главе острова встанет Родриго, протеже дочери бейлербея Медины и сын одного из самых влиятельных альвеонских семейств, на нашей стороне окажется и Яфт, и Альвеон. Островитяне сами выберут, чьи каперские грамоты принять… правда, Альвеону понадобятся откупные. Например, головы виновных в нападении на корабль дипломатической службы.
