Текст книги "Спорим? (СИ)"

Автор книги: Элен Форс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11.

Матвей перестал отвечать на мои звонки. Видимо Ярослав очень убедительно переговорил с ним. Это бесило и доводило меня до исступления. Если бы Годзилла сейчас показался мне на глаза, то я бы выцарапала ему их.

– Ох, видела бы ты себя со стороны. Тебя от ревности прямо перекосило. – смеялась Мишель, сидя с чашкой кофе в коротких шортиках и топе. – Но прекрасно тебя понимаю, ради такого мужчины стоит драться.

Толку ложкой мюсли в тарелке, представляя на их месте подругу – предательницу.

– Я никого не ревновала. – в очередной раз говорю ей. – Меня разозлило, что мой друг, которого я считала старшим братом, хотел развести меня на секс. Как очередную свою тёлку. Его нужно было поставить на место.

– Да ладно тебе, он просто разводил тебя на ревность. И у него прекрасно всё получилось.

– Он склеил бабу. – эмоциональнее, чем требовалось, отреагировала я. Понимая, что не стоило так пылить, выдыхаю и пытаюсь успокоиться. – Он просто меня бесит.

– Твой Ярослав весь вечер смотрел только на тебя. – говорит подруга и я чуть ли не сдаю себя с потрохами. В последний момент прикусываю язык, чтобы не спросить, говорит ли она мне правду.

Нашу беседу прерывает отчим, выходя на кухню в безупречном костюме. Он смотрит на нас своими прозрачными глазами как удав на мышей.

– Доброе утро. – приветствует нас новоиспечённый депутат. – Вы сегодня рано.

– Бонжур. – Мишель запрокидывает голову и улыбается отчиму, как самому красивому мужчине на свете. – Вам сделать кофе?

– Мишель испекла круассаны. Попробуйте. – Не стоит уточнять, что мы встали с первыми петухами ради него. По нашему плану Мишель должна была соблазнить отчима, отдалить его от мамы и породить между ними конфликт. – Очень вкусные.

– С удовольствием. – соглашается он и вздрагивает, когда Мишель накрывает его руки, чтобы сделать кофе самой. Подруга нежно отодвигает отчима, чтобы приготовить для него кофе. Она ловко справляется с кофемашиной, делая ароматный напиток.

Отчим садится рядом с нами, следя за танцем на кухне. Я вижу отражение щиколоток в его глазах, Миша его зацепила, дыхание мужчины сбилось, он слегка поправил галстук, желая ослабить давление на шею. Изящные женские ноги не оставили его равнодушным.

Старый подонок.

– Тебя не узнать, Василиса. – нарушает тишину отчим. Его профиль вызывает у меня отвращение. Я научилась держать лицо в его присутствии, не показывать, как сильно жажду его крови. Этот человек был виновен в смерти моего отца, он пытался изнасиловать меня, когда мне было пятнадцать. И он не заплатил пока ни за что. Пока. Я заставлю его заплатить. – Не пытаешься подорвать дом, не ссоришься с мамой. Глаз так и радуется. Хочу сделать тебе подарок в честь твоего возвращения, но не могу выбрать. Чего ты хочешь?

С губ чуть не срывается «твоей смерти».

– Ваш кофе. – Миша ставит чашку с кофе прямо перед отчимом, случайно касаясь грудью его спины. Лоб мужчины покрывается испариной. – Бон аппетит.

Подруга как ни в чём не бывало занимает своё место, принимаясь пить остывший кофейный напиток и облизываясь как кошка. Отчим следит за её язычком, не моргает и даже не дышит. Слюни образуют пенку в кружке с кофе.

– Я выберу что-нибудь. – Не собираюсь отказываться от подарка. Нужно хорошо обдумать, что заказать.

– Вы чего все так рано встали. – Мама никогда не просыпалась раньше обеда, она вела праздный образ жизни. В столовую она вбежала в ночнушке и халате, не ожидая увидеть столько людей за столом в такое раннее время суток. – Я пропустила что-то?

– Нет. Мы с Мишель хотим проехаться сегодня по квартирам, посмотреть ей жильё. – это была ложь. Мы подгадали ровно то время, когда отчим встаёт на работу. Я не ожидала, что мама проснётся сегодня так рано. Судя по всему, она чувствовала конкуренцию и не расслаблялась.  – А ты чего так рано?

– Мне не спалось. – говорит она раздражённо, рассматривая длинные ноги подруги. Мишель босая и невероятно сексуальная. На ней вещи из масмаркета, мама такие в половые тряпки не возьмёт. Но они смотрятся красивее и соблазнительнее маминого дорого пеньюара. – Дорогой, ты уже завтракаешь?

– Да. Мишель приготовила потрясающие круассаны и кофе. – говорит отчим, практически мурлыча от удовольствия. И непонятно никому, он в таком восторге от слоеного теста или от поджарых булочек Миши, что проглядывают из-под шорт. – Так прекрасно у меня давно не начиналось утро.

– Борис. – пока мама не придумала, как испортить отчиму настроение и перетянуть его внимание с Миши на себя, я решаю втереться к нему в доверие. – Насчёт подарка… У меня есть одно пожелание, если Вы не будете против, то мы заедем к вам офис после обеда.

Маму всю передёргивает. Она готова открутить мне голову. Уверена, она скоро проведёт разговор со мной на тему того, что не стоит подругу подкладывать под Борюсика.

– Конечно. – Отчим встаёт, запахивает пиджак и целует маму в щёку. – Я побежал. У меня сегодня весь день расписан. Скину по смс, когда у меня будет окно.

Стоит ему выйти за дверь, как мама строго говорит:

– Василиса, можно тебя на секунду? – как я и ожидала. Не выдержала конкуренции.

– Конечно. – тут же отзываюсь и бегу за мамой в кабинет отчима. Она так широко шагает, что я не успеваю. Её трясёт от раздражения. Стараюсь выглядеть невинной овцой. – Что случилось?

– Я хочу, чтобы эта французская шлюшка поскорее убралась из моего дома. – шипит она сразу же, как закрывает за собой двери. – Ты разве не видишь, как она крутит хвостом вокруг Бори! Круассаны? Кто готовит круассаны в семь утра?!

– Мама! – восклицаю возмущённо, пытаясь не выдать истерический смех. – Что ты говоришь такое! Миша просто хочет отблагодарить вас за вашу доброту. Она бы никогда не позволила себе ничего такого по отношению к моему отцу.

– Ты слишком наивна. – отрезает мама, явный ас по части отношений. – Она очередная дворовая девка, желающая за чужой счёт устроиться в этой жизни. Знаешь, скольких я таких повидала за свою жизнь?

– Слушай, Мишу не интересует Борис. Мы дружим, а у неё принцип не гадить там, где ешь. Она не станет рисковать нашей дружбой ради отчима, когда вокруг столько других вариантов. И неужели ты думаешь, что Борис поведётся на малолетку?

Последнее я говорю с особым смыслом, но вряд ли она улавливает скрытый смысл в моих словах.

Детство. 

Проклятый дом. Ненавижу каждую стену, каждый предмет мебели в этом ненавистном доме. Тут всё пропахло отчимом и его отвратительном сыном, возненавидевшим меня с первой встречи.

Пробираюсь в комнату мамы и Бориса, чтобы найти свой телефон. Мама отобрала его у меня за то, что я отказалась ужинать. Хотела наказать таким образом за то, что я не вытягиваюсь по струнке перед её ненаглядным муженьком.

В комнате было темно и оглушающе тихо. Я проползла на четвереньках к тумбочке, открыла её и стала искать мобильный. В нём было скрыто важное видео, которое я не успела скинуть на компьютер по собственной глупости. Мама не должна была его видеть.

– Что ты тут делаешь? – Борис вышел из примыкающей ванны бесшумно. На нём было лишь полотенце. Мужчина смотрел на меня как на червяка под ногами. Я не знала, что он остался дома. Это выбило меня из седла, я осела.

– Пришла за телефоном. – говорю тихо, стараясь не смотреть на голого мужчину. – Уже ухожу.

Борис меняет мои планы, он хватает меня за шкирку и кидает на кровать. Я больно приземляюсь на мягкую поверхность, ударяясь головой о стену. Перед глазами начинают плясать звёзды.

– Твоим воспитанием совсем не занимались прежде, это нужно исправить. – рычит Борис. Полотенце упало на пол, и теперь его член угрожающе раскачивался. Стараюсь не смотреть на него, но куда бы я ни отводила глаза, везде голый болт. Я подняла голову, чтобы не рассматривать пенис отчима. Краска залила лицо. Последнее, что я хотела видеть – его член. – Ты постоянно перечишь, оскорбляешь старших и влипаешь в неприятности. Девочки не должны себя так вести.

Воздух в комнате становился тяжелее, будто кто-то перец просыпал. Ноздри жгло. Я хотела сбежать, дёрнулась, но мужчина схватил меня за лодыжку.

– Не дёргайся. – приказал он, наступая коленом на кровать. – Я не договорил.

Его рука заскользила вверх, сжимая до синяков икру.

Мозг пытался лихорадочно понять, чего он добивается, но я отказывалась верить фактам, пыталась объяснить его странное поведение алкоголем или моей больной фантазией. Борис был взрослым мужчиной, он был женат на моей маме и не должен был сейчас просто так стоять передо мной голый и трогать вот так… ненормально.

– Тебе нравится, когда с тобой обходятся жёстко? – спрашивает он, нависая надо мной практически уже во весь рост. Его член упирался мне в колено.

Я боялась пошевелиться, издать и звук. Казалось, что, если я сделаю одно неверное движение, случится непоправимое. Он сделает мне больно.

– Извините, Борис, я буду вести себя впредь лучше. – обещаю ему, слыша, как стучат мои зубы. Я была меньше и слабее. – Можно я пойду?

– Нет. – насмешливо говорит мужчина, очень довольный собой. Он касается моей щеки, и я жмурюсь от отвращения. – Ты очень красивая, Василиса. Сколько тебе? Напомни… Для твоего возраста ты переспелая вишенка, уже сиськи и жопка… признавайся, игралась уже с мальчиками?

Что он нёс вообще такое?

– Я как тебя увидел, не поверил, что у Сашки Ольшанского такая дочка.  В кого? Сашка же уродец, да и Светка только благодаря достижениям пластической хирургии на бабу похожа, но ты… в кого такая ягодка? – сомнительный комплимент заставляет меня шипеть и пинаться. Я пытаюсь укусить мужчину, но Борис бьёт меня по носу, заставляя запрокинуть голову.

Мужчина забирается под футболку и находит девичью, ещё не сформированную грудь, сжимает её своей лапой, оставляя отметины на белоснежной коже.

Чувствую себя грязной, испорченной. От такого никогда не отмыться!

– Отпустите! – кусаю мужчину, вгрызаюсь зубами в руку, желая содрать кожу вместе с мясом. Вторая попытка более успешна, но я не делаю мужчине больно по настоящему, он не выпускает меня из рук.

– Ты так сладко кричишь. Так и вижу, какая красавица тебя из вырастет. Волосы – чистый шёлк. Кожа – сладкий мёд. Ты такая вкусная. – он мерзко облизывает меня, проводя языком по лицу. Ящер. – Будешь моей девочкой? Скажи, что ты моя девочка.

Моя девочка. Скажи, что моя девочка.

Отвращение топит.

Мужчина разводит мои ноги коленом, спускаясь ладонью к запретному местечку. Я набираю воздух в лёгкие. Прежде, чем я успеваю вскрикнуть, Борис заталкивает мне в рот пальцы, не позволяя издать и звука. Слюна собирает во рту, а потом начинает течь по щекам.

– Ты хочешь, чтобы все думали, что ты решила соблазнить меня? – спрашивает он с издёвкой. – Ты пришла ко мне в комнату, когда я мылся и предложила себя. Умоляла поиметь в попку…

Борис стягивает шорты с трусиками вниз.

Не могу дышать. Не могу сопротивляться. Я не могу… не могу…

Меня связывает по рукам и ногам отвратительное чувство обречённости. Как жить с таким клеймом?

Отчим дотрагивается до живота и скользит вниз… Ногти царапают кожу.

– Дорогой, смотри что я нашла! – мама визжит прямо из коридора. Я слышу её голос как подарок судьбы. Она вбегает их в спальню в тот момент, когда отчим натягивает на себя полотенце. Я так и остаюсь лежать на кровати со спущенными шортами, парализованная от страха. – Что тут происходит?

Выдыхаю с облегчением. Сейчас всё станет на свои места. Мама не простит ему такое.

– Света. – вздыхает Борис, пытаясь придумать оправдание.

Я сползаю на пол, меня тошнит прямо на ковёр от отвращения, хочу избавиться от вкуса его пальцев. От запаха его геля для душа.

– Он… он… – слова не складываются в предложения. Мне трудно говорить. Я хочу разреветься, но крик застревает в горле, а слёзы жгут изнутри.

– Я всё поняла. – Строго говорит мама. – Борис, выйди, мне нужно поговорить с дочерью.

Отползаю от лужи блевотины к окну, поджимая к себе ноги. Не могу прийти в себя.

– Ты серьёзно думаешь, что Боря повёлся бы на малолетку? – шипит она как разъярённая кошка. – Хотела соблазнить его и отомстить мне за то, что я вышла за него замуж? Не можешь никак простить! Когда ты поймёшь, что я не могу запереться в четырёх стенах и хранить верность твоему папочке!

– Нет… – качаю головой, не веря собственным ушам. – Ты сначала вышла замуж за того, кто убил папу, а теперь защищаешь его?

Мама бьёт наотмашь, обжигая ладонью щеку.

– Замолчи. Ты невыносима. – срывается она на крик, топоча ногами. – Я уже тысячу раз говорила тебе, что ты придумала всё! Борис спас нас от нищеты! Он бы и пальцем не тронул Сашу. И тем более, никогда бы не притронулся к его ребёнку.

Жжение лица пустяки по сравнению с раздирающей обидой.

– Замечательно. – заставляю себя встать. – Счастья Вам и сдохнуть в один день!

Клянусь, я приложу к этому руку.

ХХХ

– Что сказала мама такого, что тебя так перекосило? – Миша сидела напротив меня в уютном ресторанчике в центре недалеко от офиса отчима. Насколько я знала, Борис часто тут обедает, нам нужно было придумать Мишель легенду, чтобы подруга могла как бы случайно пересекаться с ним.

После завтрака мы постарались поскорее убраться из дома, чтобы не пересекаться с мамой, напоминающей огнедышащего дракона.

– Всё как обычно. – Миша знала обо всем, но повторять ей разговор с мамой совсем не хотелось. Вспоминать противно. Жутко стыдно, что мы с ней единой крови. – Маму изменит только могила.

– Ладно. – Француженка обводит взглядом ресторан цепким взглядом, изучая территорию, где обитает рыба особо крупного размера. Она собиралась поймать золотую рыбку.

История Миши была печальнее моей, её отец оказался многоженцем и бросил мать, когда ей было пять лет. Просто пошёл за багетом и не вернулся домой, оставив их с шишом в кармане. Меняются люди и декорации, но вечная классика не меняется никогда.

Чтобы как-то прокормить себя и дочь, мама Миши устроилась на круизный лайнер, а дочку пристроила в известный мне интернат благородных девиц. В одном из рейсов мама Миши встретила мужчину своей мечты, вышла за него замуж и отчаянно делала вид, что у неё нет дочери.

Через пять лет подруга сбежала из интерната в надежде на хорошую жизнь, прибилась к кочующему цирку и работала там до своего совершеннолетия, пока директор не поставил перед ней ультиматум: либо она спит с ним, либо валит на все четыре стороны.

Мишель ничего не осталось как уйти. Без денег и образования, жилья и перспектив, подруги ничего не осталось как пойти в эскорт. Сначала было весело, а потом очень грустно. Время работы в эскорте нанесло сотню мелких шрамов на сердце Миши. Она не очень любит вспоминать тёмные время, но с улыбкой говорит, что зато приобрела богатый опыт в налаживании связей.

Пыталась наладить жизнь и танцевать, но без связей и раздвигания ног – ничего не получалось. Женщины завидовали красоте и таланту, мужчины хотели заполучить диковинную красотку себе. Никто не хотел протянуть руку девушке и помочь пробиться. Двери закрывались прежде, чем Миша успевала начать мечтать.

Единственный, кто захотел устроить Мишу на официальную работу, демонесса нашего колледжа – директриса, мадам Мадлен Роже. Ей не нравилась мысль, что Мишель сбежала от неё и директриса хотела попробовать перевоспитать подругу. Мише ничего не оставалось, как согласиться.

– Тут недалеко по карте танцевальная студия. – замечает задумчиво Мишель. – Я могу попробовать устроиться туда работать и приходить на обед в этот ресторанчик.

– Можно, но очень долго будем готовить на тебя документы. У нас нет столько времени. Если отчим заполучит место повыше, мы его уже не достанем. – посасываю губу, хмурясь и пытаясь лихорадочно подумать, как бы подцепить на крючок Борюсика. Отчим запал на подругу, но просто так не решится рисковать. – Нужно, чтобы он отвлёкся, влюбился в тебя и перестал появляться дома…

– Не переживай, Али, и не таких доставали. – Мишель надевает очки и грациозно поднимается на ноги. – Попробую устроиться неофициально, а ты лучше займись своими отношениями с Ярославом, а отчима оставь мне.

Еле сдерживаюсь, чтобы не потаскать за волосы подругу прямо здесь в ресторане. Не оставлял её в покое Ярослав. Потаскун противный. Глаза бы мои его не видели больше никогда. Поиграл с моими эмоциями и пропал. Разве это друг?

– Не напоминай при мне это имя. – фыркаю и кутаюсь в просторную блузку. – Пошла я к отчиму, буду просить у него подарок и строить из себя примерную дочь.

– Знаешь, чему я удивляюсь? – спрашивает подруга, когда мы выходим из ресторана. – Отчим и мама напрочь не замечают перемен? Не удивляются, почему ты так сильно изменилась? Они не приезжали к тебе четыре года, не интересовались твоей жизнью, а теперь хавают всё?

– Всё очень просто. – вопрос вызывает у меня улыбку. – Мама никогда не замечает никого кроме себя. Она всегда была самовлюблённой эгоисткой. Папа её очень любил и баловал, это было очень мило. Потом папа умер, в жизни мамы появился отчим и это стало отвратительно.

– А отчим? На дурака он не похож. – Мы останавливаемся у перехода. Миша собиралась пойти в танцевальную студию, попроситься на работу неофициально, а я к отчиму.

– Борис считает себя невероятно умным. Думает, что в колледже выбили из меня дурь. Это же его идея была. – загорелся зелёный цвет, я отсалютовала и пошла к офису отчима. – Увидимся!

Борис расположился в историческом здании в самом центре. Губа у него была не дура.

Я вошла в офис отчима, прижимая к себе сумочку, в которой была прикреплена камера. Я хотела снять всё, чтобы потом дома сделать план его офиса. Хотелось бы понять, как тут всё устроено и где Борис хранит самое ценное.

– Василиса. – Борис вышел встретить меня лично. Сегодня после круассанов Мишель он был в превосходном настроении. Улыбался как чеширский кот. – Рад тебя видеть.

– Взаимно. – говорю медовым голосочком и прохожу за ним в кабинет, после закрываю за собой дверь. У него тут уютно, светло так, всё со вкусом без лишней помпезности. Чувствовалась мамина рука.

– Присаживайся, хочешь чего-нибудь выпить? – таким любезным со мной я его никогда не видела. Борис величественно сел напротив меня, закинув ногу на ногу. Грации у него не отнимешь. – Распоряжусь, принесут всё, что попросишь.

– Воды с лимоном будет достаточно. – ставлю сумочку на стол, так чтобы Борис не видел камеру. – Ты сегодня заговорил о подарке, и я подумала сразу же о машине, но не стала говорить при маме.

– Хочешь машину? – спрашивает Борис, издавая смешок. Для него приобретение автомобиля было не проблемой, сущие копейки. – Какую?

– Не совсем. На машину я накоплю сама, а вот с получением прав, я бы попросила тебя помочь. Не хочу тратить время на их получение, сам понимаешь, все эти проволочки… Буду очень благодарна, если поможешь в ускорении получении прав. – Я не хотела просить у отчима машину, потому что знала, что Борис подарит мне её просто так следом за правами. Любил он широкие жесты. А вот помощь с правами зафиксировала бы его коррупционную составляющую.

– Без проблем, милая. – говорит он мягко, заискивающе, и меня прямо чуть не выворачивает на стол. Перед глазами так и возникает его болт. – Это ничего не будет мне стоить. Ты знаешь, но всё же я хотел тебя попросить об одной небольшой услуге взамен.

– Смотря о какой. – мне кажется, или он флиртует со мной? Даже сейчас?

– Я знаю, что твоя подруга много значит для тебя, но мама нервничает из-за присутствия Мишель в нашем доме. А когда она нервничает, нервничают все, ты же знаешь. – Замечательные новости. Если отчим решился попросить меня о таком, значит, Миша его зацепила, и мы на верном пути. – Я хочу помочь снять ей жильё, устроиться. Так будет лучше для всех. Твоя подруга поскорее станет независимой, твоя мама будет счастлива и спокойна. Все в плюсе.

Телефон запиликал, я заглянула в него и прочитала сообщение от Мишель: «С работой решено. Жду у фонтана.»

– Да в общем-то без проблем. – пожимаю плечами, чувствуя, как по телу разливается тепло от наплыва адреналина. – Мишель нашла работу и до конца недели съедет. Она не примет от Вас помощь. Слишком гордая.

Глаза отчима блеснули опасным огоньком, напоминающим азарт. Нужно было подогреть интерес. Банальная жажда добычи, Борис хотел заполучить то, что ему не принадлежало.

– Прости, но мне показалось, что подруге не впервой получать помощь от мужчины. – Мне приходится взять всё своё самообладание в кулак, чтобы не сказать ему, что он гандон. Нравится ему чувствовать себя пупом земли, хочет думать, что он падишах этого мира. – Не воспринимай это как личное.

Отчим мог порыться в прошлом Мишель и узнать, что она работала в эскорте, его щупальцы могли пробраться даже во Францию. Конечно, не хотелось бы, чтобы он узнал всё о прошлом подруги, но лгать лучше не стоит.

– У Миши есть в прошлом пару тёмных пятен, но помощь от чужих мужчин ей больше не нужна. – подмигиваю ему многозначительно. Пусть думает, что хочет. Поднимаюсь на ноги и поправляю рубашку. Некомфортно в его присутствии. – Спасибо тебе большое. Обещаю, что Мишель скоро Вы не увидите.

Клянусь, отчим расстроился. До него стало доходить, что красавица со стройными ножками ускользала от него. Старому кобелю хотелось молодой крови.

– Не так радикально. – Он разводит руки в разные стороны, поднимаясь вслед за мной. – Я не просил тебя выгонять милую девушку, лишь помочь ей.

– Я так и поняла. – целую его в щёку, мило хлопаю глазками. – Ты извини меня за старое, я маленькая была. Не умела ценить доброту.

Ложь давалась мне легко, получалось складно. Только от каждого слова становилось тошно, противно от самой себя. Пыталась понравиться тому, кто хотел совратить меня.

– Проехали. Дочка? – Борис кладёт руку мне на голову и проводит здоровой ладонью по волосам. – Меня Сохнов тут спрашивал про тебя. Интересовался, отдам ли я тебя за его сына?

Отчиму удалось выбить из-под ног почву, я растерялась, не ожидая такого поворота в разговоре. Между мной и Матвеем теперь даже дружба невозможно благодаря Годзилле, он неплохо над этим потрудился.

– Он торопит события. – хочется сбежать от пристального взгляда.

– Сохнов очень хваткий. Если задал такой вопрос, то настроен серьёзно. Ты понравилась ему. – Такими достижениями отчим рад был гордиться. – И Матвею, судя по всему, тоже. Света сказала, что он конкретно так запал на тебя. Присмотрись. Хороший кандидат.

– Обязательно. – хочу выйти из его кабинета. Терпение заканчивалось. В последний момент Борис схватил меня за руку и притянул к себе так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза. – Что ты делаешь?

– Василиса, не глупи. – говорит Борис ледяным голосом. – Матвей Сохнов – лучшее, что ожидает тебя в жизни. Нужно брать и не задумываться. Мне нужны деньги Сохнова. Он вложится в меня, только если ты выйдешь замуж за его сына.