Текст книги "Спорим? (СИ)"
Автор книги: Элен Форс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
Глава 15.
Очень экстравагантное место.
Бар «Змеиное логово» был в стиле американских восьмидесятых. В другой ситуации я бы была в восторге от его колорита, но сейчас мне было не по себе. Если делать выводы по фильмам и сериалам, то в таких местах обычно обитают маньяки и прочая нечисть.
Бар был поделён на зону со столиками для посетителей и зону с бильярдом и музыкальными автоматами. Вдоль всего заведения располагался длинный бар, где над коктейлями колдовали бармены. Истинным украшением заведения были замысловатые люстры в форме клубка змей.
Изюминка у этого места точно была.
Людей было немного, но что-то подсказывало мне, что сюда не приходят просто так. На входе была охрана, тщательно досматривающая гостей и не пропускающая многих. При входе я обратила внимание, что нескольким посетителям было отказано. Скорее всего, здесь были только «свои».
Я расположилась за баром, чтобы можно было следить за обстановкой, посматривала на вход и рассматривала всех мужчин в этом заведении. Смелости предавал лишь нож, спрятанный за подвязкой.
– Это Вам. – бармен поставил передо мной красивый коктейль с аппетитной клубничкой. Я выгнула вопросительно бровь, потому что не заказывала его. – Его попросил Вам передать мужчина, которого Вы ожидаете.
– А где он сам? – я вся напряглась, начиная жалеть, что ввязалась в эту авантюру. О чём я вообще думала? Что если Антон ошибся, и Змей сделает что-то нехорошее? С чего я вообще вдруг решила, что Змей может оказаться Ярославом?
Бармен пожал плечами, он просто делал свою работу и никакого Змея знать не знал. Делал только то, что ему сказали.
Пить коктейль я не собиралась. Золотое правило в барах, не пей мутные напитки, если не хочешь остаться без трусов.
Змей не появлялся минут пятнадцать от назначенного времени, но дал понять, что он тут и наблюдает за мной. Мужчина хотел продемонстрировать свою силу и изворотливость.
Я стала вспоминать, кто был у бара последние двадцать минут, чтобы вычислить, кто мог бы заказать коктейль. Но сколько бы я ни старалась, не могла никого вспомнить. Мозг перегрелся, я стала физически уставать от напряжения. Пальцы сводило от волнения, я цеплялась ими за стол, не отдавая отчёта, что дрожу от страха.
Если Змей не появится в ближайшие пять минут, то я уйду. Пожалуй, не стоило приходить.
Когда я стала присматривать себе такси, строить маршрут до дома, кто-то включил AC|DC на полную мощь в музыкальном автомате, раздражая перепонки. Я скривилась, потому что это больше напоминало издевательство, чем погружение в вечерний вайб и наслаждение музыкальным исполнением.
Не успела я скривиться от визга музыкального автомата, как что-то противно щёлкнуло и бар резко погрузился в кромешную темноту, лишь мой телефон слабо освещал пространство вокруг меня. Музыка оглушала, я не могла слышать, что происходит вокруг. Казалось, я ослепла и оглохла. Это выбило у меня почву из-под ног, я растерялась и не могла собраться. Вертела глупо головой, надеясь, что сейчас свет включат.
Когда я попыталась на телефоне включить фонарик и найти бармена, кто-то ловко выхватил телефон из моих рук, лишая меня последнего источника света.
Я замерла, чувствуя себя беспомощной. Чувства обострились. Я всматривалась в темноту и пыталась различить любые звуки сквозь музыку. Сердце заколотилось в груди. Сейчас нельзя было поддаваться панике. Этого от меня хотел Змей, вывести из себя и заставить бояться его.
Происходящее не было случайностью.
– Змей? – догадка пришла сама собой. Стоило мне задать вопрос, как музыка стихла и я услышала собственное сердцебиение и напуганное дыхание. Меня загнали в ловушку. Я сама пришла в логово хищника.
– Василиса? – насмешливый тон резанул слух. Я не знала говорившего, его голос был мне не знаком. От осознания и некого разочарования я вся сжалась. До последнего я желала узнать в Змее Ярослава. Не знаю почему я до последнего ждала увидеть друга детства.
– Включите свет. – У меня не было фобий до этого дня, но темнота и таинственный незнакомец щекотали мои нервы. Чернота давила и лишала уверенности в собственных силах. Я не была робкого десятка, но потеряла опору.
– Страшно? – Его вопрос был неуместным, ответ был очевиден. Мои зубы выбивали чечётку от озноба. Мужчина получал удовольствие от того, что застал меня врасплох. Я чувствовала его мятное дыхание, понимала, что он стоит рядом и может прикоснуться ко мне. – Боитесь темноты?
Опасная близость заставила меня подумать о Ярославе. Он всегда оказывался рядом в нужную минуту и протягивал руку, вытаскивал мой зад из передряг. Годзилла очень многое значил для меня, и мне было жаль, что наши отношения испортились из-за того, что парень не умеет держать член в трусах.
– Некомфортно. – Я соскользнула с барного стула и прижалась к стойке спиной, запуская руку под платье и пытаясь нащупать нож. Тихо, стараясь не привлекать внимание, я скользила ладонью по бедру, пытаясь взять нож. Руки так дрожали, что я никак не могла ухватиться за рукоятку, постоянно путаясь пальцами в подкладке платья. – Люблю говорить, видя лицо собеседника.
Нужно собраться, Вася. Нужно выдохнуть. Лучшая защита – нападение.
Мужчина накрыл мою руку своей, прижимая ладонь к внутренней стороне бедра и не позволяя мне взять нож. Его прикосновение обожгло кожу и проняло меня до основания. Меня как будто приложили током, от неожиданности я выгнулась дугой с ужасом осознавая, что он каким-то образом видит происходящее в темноте, иначе мужчина бы не смог так уверено уличить меня в попытке достать нож.
Шершавая ладонь сжимала горячую плоть, концентрируя вокруг себя все мои чувства. Нервные окончания потрескивали от перенапряжения. Казалось, вот-вот заискрит.
– Если бы не темнота, я бы не увидел Вас в миленьких трусиках. Стали бы Вы задирать платье при других обстоятельствах? – Перед ответом мужчина всегда выдерживал паузу, говорил неторопливо, доводя меня до критического уровня паники. Змей придвинулся, прижал меня к стойке, отбирая нож и отбрасывая его в сторону. – И я предпочитаю оставаться Инкогнито. Это не раз спасало мне жизнь.
Я обхватила его руку и попыталась оттянуть. Вонзила ногти и содрала слой кожи с руки. Все мои усилия были напрасны. Змей нагло накрыл ладонью мою промежность и не собирался убирать руку.
– Я закричу.
– Тебя никто не услышит. – Мужчина говорил сухо без какой-либо интонации. Такая манера ни может не пугать. Фантазия рисует взрослого мужика лет сорока, любящего развращать молоденьких. Эдакий богатенький папочка в поисках дочурки.
И несмотря на отвратительный портрет в моей голове, я завожусь. Меня возбуждает то ли опасность, то ли наглость и сила мужчины. Чувствую, как от смущения начинают гореть щёки, как сбивается дыхание. Мы начинаем даже дышать в унисон. Темнота стирает рамки приличия, нашёптывая: «никто ничего не увидит и не узнает. Это только между Вами».
– А Вы, значит, насильник? – Сжимаю ноги и отпихиваю мужскую руку. Я не вижу его в темноте, но чувствую. Он дышит на меня откуда-то сверху, а значит выше где-то на голову, если не больше. Мускулистый. У него сильное запястье и цепкие пальцы, мне не удаётся разжать пальцы и убрать его руку. Чувствую, как перекатываются под пальцами мышцы. И от него пахнет очень дорогим парфюмом. Я знаю этот запах, но не могу вспомнить, где раньше его слышала. – Я пришла для делового разговора, а не для обжиманий в сомнительном заведении с ещё более сомнительным типом.
Темнота обнажает. Мне хочется прикрыть руками.
– У меня с девочками один разговор. Становись на колени. Бери в рот. Если у тебя получится сделать мне приятное, я помогу тебе. – От возмущения покрываюсь пятнами. Такое заманчивое предложение нельзя оставлять без внимания.
– То есть, за отсос Вы расправитесь с моим отчимом? – уточняю его, пытаясь обуздать гнев. Змей силой раздвигает ноги под платьем и скользит по бедру вверх, заставляя меня извиваться и пытаться отпихнуть его. Мужчина умудряется справиться со мной одной рукой.
Змей раздражает меня. Типичный представитель сексистов, считающий, что женщина может только одно – ублажать мужчину.
– За хороший отсос. – уточняет он, цепляя трусики и рывком разрывая их. От боли я взвизгиваю и немного оседаю, потому что предательски подгибаются колени. Ткань больно впивается в нежную кожу, оставляя на ней красные следы. – Ну так что?
Трудно продолжать разговор, когда ты в шаге от изнасилования. Змей же шарит рукой под платьем как хозяин, его ничего не смущает. Мужчина уже выписывает узоры на моём лобке, поглаживая аккуратно подстриженные завитки волос. Я не убирала ничего, не могла и предположить, что наша встреча в центре Москвы в баре закончится наглым домогательством. Тем более, я и подумать не могла, что ко мне залезут в трусы.
Понимаю, что мы уже не договоримся со Змеем, нужно брать руки в ноги и давать дёру.
– Змей, или как Вас там зовут. Мне сказали, что Вы серьёзный человек и у нас общий враг. Мы могли бы объединиться… – Пытаюсь добраться до его рассудка. Нужно нащупать слабое место, ударить побольнее и сбежать.
– Поддерживаю. Нужно объединить наши усилия и слиться в экстазе прямо на этом столе. – Он одной рукой подхватывает меня и усаживает на барную стойку, протискиваясь телом между ног. Я оказываюсь с широко разведёнными ногами перед ним во всей красе. Всё происходит так быстро, что я не успеваю ничего сделать.
В нос ударяет запах его парфюма. Необычно горький и притягательный. Жмурюсь. Мне нравится его запах. Не должен, но нравится. Жадно вдыхаю его. Не могу никак надышаться.
– Вы… – Не успеваю договорить, потому что его губы касаются меня там. Глаза распахиваются сами собой, крик замирает комом в горле. Он псих. Когда я пытаюсь вырваться, он прикусывает клитор, слегка надавливает на него зубами, обрисовывая мои перспективы, если я продолжу в этом же духе. – Я не хочу Вас.
Моё глупое заявление его смешит, Змей никак это не комментирует. Не успеваю пикнуть, как его язык разрезает меня на двое, проникая в пещерку. К собственному стыду, у меня там влажно, я чувствую с какой лёгкостью он скользит.
В таких делах я была неопытна. Девственница. Знала лишь теорию. С моим телом до сегодняшнего дня играл лишь Ярослав. Только он касался меня. От чего-то мне стало жутко стыдно, захотелось расплакаться, прикрыть руками лицо. Если бы Годзилла узнал, чем я тут занимаюсь, голову мне бы оторвал.
– Что Вы делаете? Зачем? – не узнаю собственный голос, опускаю руки, чтобы оттянуть мужчину от себя. Пальцы путаются в жёстких волосах. У него даже волосы упрямые, непослушные, разметавшиеся в разные стороны. Вместо того чтобы оттянуть его, я жадно трогаю его волосы, поглаживаю. – Если Вы хотите снять компромат и этим шантажировать моего отчима, зря стараетесь! Ему плевать на мою репутацию!
Змей на несколько секунд останавливается. Выдыхаю, цепляясь за надежду, что мне удалось зацепить его, но мужчина ровным, всё таким же безразличным тоном говорит:
– Расслабься уже и получай удовольствие. – Развратная часть меня твердит, что нужно позволить Змею закончить, у него хорошо получается. А разумная напоминает, что мы не знакомы, и мужчина нагло берёт меня против воли. Не желая сдаваться без боя, нащупываю на баре стакан рукой, сжимаю его и пытаюсь ударить им по голове Змея. В последний момент мужчина останавливает меня, стекло лопается прямо в его руках, осыпая меня осколками.
– Вас Змеем прозвали за способность работать языком? – он не отвечает. Змей – искуситель играет с моей горошинкой. Там постыдно влажно и непристойно горячо. Тело решает жить отдельно от моей головы. Сказываются годы в женской компании.
Я ругаюсь в голос, прижимаю к себе ноги и выбрасываю их вперёд, пытаясь тем самым оттолкнуть мужчину, но в итоги лишь сильнее придвигаюсь к нему и практически насаживаюсь на язык.
Змей нащупывает мою грудь под платьем и сжимает её, прибивая меня к стойке.
Невольно провожу аналогию, что его язык как змей, ловко справляется с чувствительными точками, превращая меня в биологическую неразумную массу, способную только мычать и брыкаться ради приличия.
– Я хотела предложить Вам объединить наши усилия против Бориса Карпова. О! До меня дошли слухи, что у него есть то, что вам нужно. Боже! Я могу помочь Вам в получении его бизнеса, а взамен – Вы поможете мне… Ах… – Не знаю, зачем уже всё это говорю, не хочу казаться легко доступной. Тело начинает дрожать в умелых руках. Я позорно кончаю от умелого куни Змея, который руками сжимает мои ягодицы и не позволяет отодвинуться от него ни на миллиметр. Мужчина вылизал меня как тарелку от мороженого. Дочиста отполировал.
Тело становится непослушным и воздушным. По коже пробегают стайки мурашек, щекоча и заставляя глупо улыбаться. Неужели я только что кончила в руках безумного незнакомца на барной стойке?
– Мне не нужна твоя помощь. – Змей разгибается. Я чувствую интуитивно, как он выпрямляется и нависает надо мной. Его слишком много. Он повсюду. – Я добьюсь своей цели без тебя. А вот тебе моя помощь не помешает. Только вот, что я получу взамен своей помощи?
Змей касается моей нижней губы, оттягивает её слегка в сторону. Вопроса «Чего он хочет?» у меня не возникает. Итак, всё понятно. Меня.
– И как Вы себе это представляете? – Я лежу под незнакомым мужчиной с раскинутыми ногами и влажной промежностью. Хватаю мужчину за рубашку, сминаю её, но не отталкиваю и не тяну на себя, лишь удерживаю.
– Просто. Ты подо мной под моей защитой. Моя змейка. – И снова заманчивое предложение. Как же мне повезло. – У тебя время на подумать до завтра.
– Готова дать ответ прямо сейчас. – Трезвость ума ко мне не вернулась, но силы после ослепительно оргазма стали ко мне возвращаться. Я удерживала его подле себя цепляясь за рубашку.
– Не спеши с ответом. – Змей наклоняется и целует меня, заставляя запрокинуть голову. Он налетает как дикий зверь на добычу, вгрызаясь в губы. У меня круги перед глазами от страстного поцелуя. Чёрт. Мужчина разжигает слабо тлеющие огни в груди.
Теряю связь с реальностью. Чёртов Змей сводит меня с ума. Он целует, и я отвечаю. В груди такое чувство, что я хорошо знаю мужчину. Отрываюсь от его рубашки и перемещаю руки на лицо, хочу изучить черты, понять, как он выглядит.
Змей не позволяет дотронуться до него, отводит руки, отрываясь от меня.
– Я знаю тебя. Вот почему мы в темноте!
Глава 16.
– Вкусняшка, у тебя время до завтра. – напоминает Змей своим бесчувственным голосом. Холодный тон никак не сочетается с его горячими руками и чувственным ртом. Не понимаю, как у такого человека может быть такой неприятный голос.
Стоп. Я что испытываю симпатию к этому типу?
Раздаётся знакомый щелчок, и мои перепонки чуть ли не лопаются от оглушительного звона. Пытаясь облегчить себе жизнь, я закрываю уши ладонями. Яркий свет опаляет глаза, жмурюсь и сворачиваюсь калачиком на барной стойке. Когда открываю глаза, понимаю, что Змей поправил платье перед, тем как исчезнуть.
Фокусник – любитель. Чертыхаюсь.
Я в баре одна. Сажусь на барной стойке и поправляю растрепанные волосы. Можно было бы решить, что мне всё приснилось, но между ног продолжает пульсировать после интимной ласки.
Сижу так несколько минут, приходя в себя. После чего спрыгиваю на пол, одёргиваю платье и иду к выходу. Сегодняшний день я никогда не забуду. Меня поимели в прямом и переносном смысле.
Выхожу на улицу и сталкиваюсь с барменом, что принёс мне коктейль. Парень лениво курит сигарету и смотрит на меня устало. Он ждал меня, вижу по выражению его смурного лица.
– Мне сказали отвезти тебя домой. – Он выбрасывает сигарету в урну и показывает рукой на припаркованную машину рядом с ним. Как заботливо со стороны Змея. Он заботится о своей Змейке. Так ведь он назвал меня? – Поехали.
Прикидываю в голове – ехать или нет, решаю довериться. Змей, если быть откровенной, не сделал мне ничего плохого, даже наоборот. Сделал приятное. Вряд ли он решить убить меня руками бармена или кто он там. Даст время до завтра.
Сажусь в машину на переднее сиденье. Люблю, когда всё под контролем, вытаскиваю сигарету из пачки бармена и закуриваю прямо в салоне. Теперь понимаю, что значит закурить после секса. Никогда не курила, но сейчас захотелось затянуться.
– Меня Глеб зовут. – Представляется парень, опешивший от моей наглости. Он играет бровями и заводит двигатель. После чего трогается с места. – Змей не любит курящих.
Вот как. Какая досада. Мне плевать.
– Вася. – представляюсь в ответ. Строить из себя леди у меня нет настроения. – Давно на Змея работаешь?
– Год. – отвечает парень, подтверждающий мою теорию о баре. Это заведение для своих с говорящим названием. Змей заманил меня в своё лого и использовал. – Зря коктейль не пила, не было в нём ничего. Коктейль как коктейль. Очень даже вкусный.
– Попробую в следующий раз. – Выбрасываю окурок и закрываю окно. Включаю радио, не хочу ехать в тишине, она давит. После свидания со Змеем я чувствую себя опустошённой. Встреча – сплошной сумбур. Сам Змей колкий и грубый, но я не испытываю сожаления, мне было хорошо рядом с незнакомым мужчиной. Единственное, что не оставляло меня в покое – Ярослав. Я постоянно думала о нём, вспоминала как мы целовались в поле, проводила сравнение и пыталась отыскать схожие черты. Как будто надеялась узнать, что Змей и Ярослав одно лицо.
Глупо?
Я сжала телефон, испытывая дикое желание позвонить ему, рассказать обо всём и спросить совета. Но я не могла этого сделать. Наши отношения были разрушены, и вряд ли стоит рассказывать Годзилле о том, что меня вылезал чужой мужик. Ему точно это не понравится.
А ещё, меня стало топить презрение к себе. За короткий срок меня облапало несколько парней. И если с Матвеем всё было безобидно и было больше в диковинку, то поцелуи с Ярославом и Змеем нравились мне. Я отзывалась на них физически. Это делает из меня шаболду?
– Вася? – Глеб окликнул меня, я не заметила, как мы остановились у дома отчима. – Ваша остановка.
– Спасибо. Деньги за проезд передавать не буду. – Идти к себе не хотелось совсем, жутко хотелось найти себе жильё и съехать из этого дома навсегда. Но тут я была ближе всего к отчиму и его секретам. Приходилось терпеть любимых родственников. – Пока.
– До встречи. – Загадочно бросил Глеб, сразу же отъезжая от ворот дома.
У меня не было желания заходить в дом, поэтому я отправилась в беседку у искусственного пруда, где можно было спрятаться ото всех. Было уже поздно, но я всё равно набрала номер Мишель, подруга всегда найдёт совет для меня. Миша она такая, лучше всех разбирается в человеческих отношениях.
Сейчас мне была необходима поддержка, я хотела услышать, что я нормальная и всё, что произошло не делает из меня женщину лёгкого поведения. В детстве, когда я видела девчонок Ярослава, мне становилось их жалко, я презирала такой вид женщин, считая их падкими на хуи.
– Али? Как твоя встреча? – взволнованный голос выдавал Мишель. Подруга была взволнована.
– Даже представить себе не сможешь. – Я была рада её слышать и любила подругу за то, что она не умела осуждать.
– Вы договорились? Не могу понять по твоему голосу как всё прошло.
Рассказываю Мишель как всё было, пытаясь пережить всё снова и разобраться в своих чувствах.
– Это не правильно ведь? – спрашиваю у подруги, когда заканчиваю рассказ. – Нельзя получать удовольствие от куннилингуса от незнакомого тебе человека. Тем более, нельзя позволять даже ради своей цели лапать всем себя.
Миша прыскает со смеху, заставляя меня сжаться. Морщусь, пытаясь провалиться под землю и стереть ужасные воспоминания. Темное пятно от моей репутации уже не смыть.
– Али, порой я забываю о твоей невинности. В том, что ты кончила, нет ничего плохого. В руках опытного мужчины твоё тело расслабилось и пришло к разрядке, чего стыдиться? Меня больше пугает, что незнакомый мужчина решил отлизать тебе в баре без прелюдий. Либо он фетишист, либо он хорошо тебя знает и давно хотел это сделать. – Подруга легко относилась к сексу, не понимая, почему мужчинам можно заниматься им ради своего удовольствия, а женщинам нет. – И дорогая, ты никому не позволяла себя пятнать. Парочка невинных поцелуев не запятнает твою репутацию. На многих женщинах пробу взять негде, а ты себя в проститутки записываешь из-за оргазма.
Становится немного легче от её поддержки. К тому же умозаключение Миши совпало с моим. Я тоже считала, что Змей – это кто-то из моего окружения. Он прятал своё лицо, его хорошо знал Антон. Дожать бы друга и узнать у него правду, только Тоха в таких вопросах не сгибаемый, он не выдаёт чужие секреты.
– Его голос был мне не знаком. – размышляю вслух. – Он был очень взрослым и безжизненным.
– Уверена? Адреналин мог исказить твоё восприятие. – Мишель подхватывает. По тому, как она цепляется за версию, я решаю, что подруга тоже уверена в том, что Змей знаком мне. – Знаешь, я слышала от Степана, когда мы были в офисе твоих друзей, что они занимаются разработкой приложения, меняющего голос. Он показывал мне, как оно работает. Степан вводил текст и приложение само воспроизводило текст выбранным голосом. Может, этот Змей использовал это приложение?
Выпрямляюсь.
Змей всегда отвечал односложно. Говорил неторопливо и без интонации, всегда выдерживал паузу. Это похоже на правду. Только я не видела никого света от телефона.
– Может быть. – бормочу я, испытывая воодушевление.
– Я попробую завтра съездить к Степану и поспрашивать у него про Змея. – предлагает Мишель.
ХХХ
– Выглядишь неважно. – Сергей в прямом и переносном смысле ловит меня на кухне, не позволяя покинуть её, преграждает путь. – Что происходит с тобой?
После разговора с Мишель мне удалось немного поспать, но этого не хватило, чтобы полноценно отдохнуть. Выглядела я и вправду усталой.
– С каких пор тебя волнует моё состояние? – Сводный всегда готов был закопать меня заживо. Он ненавидел меня, презирал и жаждал открутить голову. Теперь же он был любезен и мил со мной. – Братик?
Сергей, как и всегда, когда я называю его братом, морщится. Ему не нравится, когда я напоминаю ему о нашей родственной связи. Как я уже поняла, Сергей не любил мою маму и её брак с его отцом – не очень радовал, но Сводный терпел их брак. И вместе со всем, терпел и меня.
– Ты выглядишь неважно. Не спала всю ночь, расхаживала по двору как психбольная. – Он игнорирует мой вопрос, настаивая на своём. Мне действительно плохо спалось всю ночь, я постоянно крутила в голове встречу со Змеем, разбирая её на атомы и пытаясь найти зацепки.
– Следишь за мной?
– Трудно не обратить внимание на фигуру, снующую из стороны в сторону во дворе под окнами.
– Не переживай за меня, со мной всё хорошо. – пытаюсь обойти Сергея, но он делает шаг в сторону и не даёт пройти. Наклоняется к самому уху и говорит так тихо, чтобы его могла услышать только я: Василиса, что ты задумала? Подложила подругу под отца, зачем?
– Ты о чём? – делаю старательно вид, что не понимаю про что он говорит. Нужно до последнего строить из себя дурочку, Мишель говорит – это помогает по жизни. Быть дурочкой.
– Отец стал встречаться с твоей подругой, он ездит к ней на квартиру и ночует у неё, игнорируя претензии твоей матери. – Мишель не говорила, что отчим ночевал у неё вчера. Я искренне удивляюсь, надеясь, что Сергей ошибается или Миша просто не успела мне рассказать вчера новость. – Ты не знала? У отца и раньше были интрижки, он далеко не святой, но впервые он кладёт толстый болт на твою мать.
Мне плевать на отношения матери и отчима, но не могу скрыть удивления. Сколько людей следят за отчимом?
– Это их дело.
– Знаю, тебе не жалко Светлану, но просто для информации, вдруг будет интересно… Их брачный контракт не предусматривает никакого выходного пособия для твоей мамы. Если они разведутся, она останется с голой жопой на улице. Жестоко даже для неё. – Не знаю, зачем Сергей рассказывает это всё мне.
– Часть недвижимости и активов отца должны были отойти к маме. – Отец был состоятельнее Бориса в своё время. После его смерти мама получила всё, что не разобрали на части его конкуренты. Точнее, всё, что не успел Борис отхапать себе после того, как убил отца.
– Да, но Светлана отписала всё на моего отца в первый год брака. – Это тоже стало для меня открытием. Я никогда не была высокого мнения о маме, но не знала, что она такая дура. – Согласен, не дальновидно, учитывая условия их брака, но это чистая правда. Не знаю, почему они так сделали, но понимаю, почему Света так нервничает. Она понимает, что может оказаться в любой момент на улице без гроша. Думаешь, папа отсыпет ей хотя бы чуть-чуть денег? Конечно, нет. На что она готова, чтобы защитить свою жопу?
Сводный открыто намекал, что мама может причинить вред Мишель, чтобы защитить свой брак с отчимом. Благодарно киваю ему, нужно переговорить с подругой, предупредить и вытащить из того, во что я втянула её.
– Отзови подругу. – на прощание бросает Сводный, отпуская меня. – Пусть оставит отца в покое.
Нужно поговорить с Мишель вечером.
А пока я заскакиваю в машину и еду в центр, чтобы увидеться с друзьями и разобраться в некоторый интересующих меня вопросах. Сначала звоню Антону из машины, чтобы узнать новый адрес Ярослава. Нам нужно было поговорить с Годзиллой, разобраться в конфликте, и я хотела убедиться, что он не Змей.
– Скажи мне адрес брата. – прошу друга, не приветствуя его. Меня сжирает нетерпение. Если Антон решит воспротивиться, приеду в его крутой офис и сдеру кожу с его задницы.
– Привет, Василиса. Скину по смс сейчас. – Антон обходится без лишних вопросов.
– Не спросишь меня, зачем мне адрес Яра?
– А нужно?
– Жду адрес. – решаю не мучить друга, он не несёт ответственности за своего брата.
Когда Антон сбрасывает мне адрес от квартиры Годзиллы, я меняю пункт прибытия в приложении такси. Хотелось разбудить Ярослава и задать ему жару. Если он Змей, то поймать его с поличным.
Годзилла купил квартиру в центре в элитном жилищном комплексе. Я снова задалась вопросом, откуда у него деньги на всю эту роскошь? Чем он вообще занимается?
Из его подъезда выходила милая девушка с собакой и мне удалось заскочить внутрь, я быстро забежала в лифт и нажала нужный этаж. В дверь я стала стучать кулаками, желая увидеть Ярослава поскорее. Было всего восемь утра и Яр точно спал в это время. Он не успеет придумать легенду для своего вранья. Колочу ногами, требуя поскорее открыть мне дверь, не задумываясь, что могу побеспокоить соседей.
– Василиса? – друг открыл дверь через десять минут. Он был в одних трусах, обтягивающих его вызывающе выпирающее хозяйство. – Какими судьбами?
Я не ожидала застать его в неглиже. У меня приоткрывается рот, и я глупо разглядываю совершенное тело старого друга. Годзилла и вправду Годзилла. Везде.
Яр насмешливо захлопывает рот указательным пальцем. Щелчок зубов приводит меня в себя.
– Не пригласишь к себе? – хочу проскользнуть в квартиру, но Яр хватает меня за плечо и не пускает. Его отказ пустить меня задевает. Он выходит на площадку босиком и закрывает за собой дверь. – Нам нужно поговорить.
– Я не один. – Годзилла говорит со мной надменно как с нашкодившим ребёнком. Он скрещивает руки на груди. Невольно скольжу глазами по его татуировкам. Замысловатые. Хитрые. Не могу разобрать картинку, она интригует. Хочется посмотреть их поближе.
– Твой друг нам не помешает. Разговор очень важный. – заставляю себя отлипнуть от его рук и посмотреть в глаза. Ярослав в ответ хрипло смеётся, стирая с моего лица уверенность. Покрываюсь пятнами, делая открытие. Сердце перестаёт биться. У Годзилла там женщина. Он голый, потому что трахался с кем-то там до моего прихода.
Щеки начинают пылать от смеси смущения и праведного гнева. Быстро он забыл о своих намерениях. Бабник. Потаскун.
Делаю рывок вперёд, ударяя ногой по двери. Хочу посмотреть на его очередную шлюшку и рассказать ей, что ебарь её не постоянен в выборе и обязательно кинет её, как и всех предыдущих.
– Пусти меня! – рычу как дикая рысь, царапая ногтями бронированную дверь. – Хочу рассказать твоей шлюхе с кем она трахается!
– Успокойся, Вася. Веди себя прилично. – шипит Яр и ловит меня под мышки, зажимает, не позволяя прорваться в квартиру. Мои ноги отрываются от земли, я глупо вешу в воздухе, барахтаясь на месте. – Не стоит ревновать, мы друзья и ничего больше. Между нами же ничего нет?
– Всё верно. – кусаю его за плечо. Хочу хотя бы так сделать больно. – Но я хочу справедливости. Женщина должна знать с каким бабником имеет дело! Подлый потаскун, ни одной вагины не упустишь. Каждой присунешь, да?
– Ауч! – Яр поворачивает меня спиной к себе и скручивает руки. – Ты больная на всю голову. Припёрлась ни свет ни заря. Кидаешься обвинениями, хотя не имеешь на это право. Что тебе от меня нужно? Хочешь позвоню Мотеньке и скажу, что может забирать тебя себе?
Ничьи слова прежде так сильно не ранили меня. Ярослав наносил меткие удары в самое сердце, делая невыносимо больно. Чтобы не расплакаться, начинаю кусать губы, впиваться безжалостно зубами в мягкую плоть дрожащих от обиды губ.
Не доставлю ему удовольствие лицезреть мою слабость.
– Я пришла к тебе как к другу. – Сипло напоминаю Годзилле, что когда-то мы были как брат и сестра. По крайней мере я видела наши отношения именно такими. – А ты обходишься со мной, как с очередной своей девкой.
– Ты никогда не была для меня другом или сестрой, Вася. Я оберегал тебя, защищал и ждал, когда ты станешь совершеннолетней. – Слова Ярослава уже так не шокируют меня, он и до этого обозначал, что хочет меня как женщину. Но я всё равно не могу принять, что Яр может стать моим мужчиной. Безумие какое-то. Он и я. – Мои виды на тебя были очевидны всем, кроме тебя самой. Потому что ты помешалась на своей мести и ненависти, переоделась в пацана и надеялась, что так тебя больше никто и никогда не захочет.
Ещё один удар. Прямо в цель. По самому чувствительному местечку. Я доверила ему свой секрет, а Ярослав использует его против меня.
Годзилла выпускает меня из захвата, и я чудом не прочёсываю носом по лестничной площадке. Сегодня видимо Ярослав решил атаковать меня словесно, настраивая все пушки к боевой готовности.
– Оставь свои виды при себе. И прости, что никогда не думала о тебе, как о мужчине. Для меня ты всегда был плюс один к моему другу, тот кто всегда ходит с перекошенной рожей. Вечно всем недовольный. Как можно тебя рассматривать как мужчину? У тебя есть образование? Работа? Кто ты вообще такой? Я даже друзей никогда твоих не видела. – решаю ответить ему тем же. Если Годзилла бьёт наотмашь, я буду бить сильнее. – За какой счёт ты живёшь? Принимаешь подачки от Антона? Ты жалок, Ярослав.
