Текст книги "Спорим? (СИ)"
Автор книги: Элен Форс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
– А, Васька то у нас с зубами. – замечает Яр, подмигивая мне.
Глава 7.
– Василиса, ты что-то заказывала? – спрашивает мама, заглядывая ко мне в комнату. Она умудрялась даже дома ходить на каблуках и в платье при полном макияже. – Там курьер к тебе приехал.
– Нет. – хмурюсь, не понимая ничего. Я не оформляла никакие покупки. Иду за ней вниз, чтобы встретить курьера, который должен вручить именно мне в руки посылку. Это интригует. – Добрый день!
– Ага, получите посылочку, пожалуйста. Распишитесь, что лично в руки всё отдал. – парень передаёт мне небольшую коробку и отправляет кому-то сообщение. Я ставлю подпись в графе получения и отдаю ему журнал. Надеюсь, там нет ничего запрещённого и меня не посадят потом.
Мама смотрит на меня скрестив руки с интересом желая поскорее узнать, кто мог отправить мне посылку.
В руках коробка начинает вибрировать и издавать звук классической мелодии Айфона. Я быстро сбрасываю крышку и обнаруживаю новенький вибрирующий телефон от входящего вызова. На экране высвечивается фото Матвея, а сам он подписан как Мотя.
Губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Такое может провернуть кто угодно, у кого хватит денег на новый мобильный телефон. Не оригинально. Но это первый мне подарок от парня за последние четыре года.
– Да. – отвечаю парню сразу же без особого энтузиазма. Не вижу смысла игнорировать его звонок. Судя по всему, курьер уже оповестил своего заказчика о доставке посылки. – Привет.
– Я решил помочь тебе освоиться на родине, купил и зарегистрировал телефон. – Матвей был настойчивым парнем, умел завоёвывать внимание девушек. Наверное, в его представлении после подарка девушка должна растаять и тут же отсосать ему. – Позвоню на него в пятницу и узнаю, решила ли ты поздравить меня с юбилеем.
– Не слишком высокого ты обо мне мнения, если решил, что я не могу купить сама себе сим-карту. – Мама начинает жестикулировать, она хочет, чтобы я говорила с ним вежливее. Целовала жопу, другими словами. Я мило улыбаюсь, прохожу мимо Сергея, остановившегося в зале и с интересом подслушивающего разговор. Иду к себе в комнату. – Дарить девушке айфон очень пошло.
– Я слишком в большом предвкушении, не могу думать о моральной составляющей своего поступка. Ты не дала ответ и заинтриговала меня. Я хочу, чтобы ты пошла. Что мне сделать, чтобы ты сказала «да»? – Рыба заглотнула наживку. Матвей стал покрываться корочкой в духовке.
Я долго думала о его приглашении, навела справки и задала правильные вопросы маме.
Компания Сохновых спонсировала многих состоятельных людей, они были финансовой жилой общества. Взамен денежной поддержки, по факту Сохнов обладал огромной властью и мог у любого попросить об одолжении, от которого нельзя было отказать. Иначе, спонсорная труба могла закрыться.
– Меня уже пригласили на выходные друзья. Будет некрасиво, если я откажу им в пользу мало знакомого парня. Мама, конечно, обидится, что я упустила такой бриллиант, но друзья для меня превыше всего. – на протяжении всего разговора я глупо улыбаюсь, и Матвей чувствует это. Ничего не могу поделать, но флирт с ним даётся мне легко. Как само собой разумеющееся. Может, это и есть женская энергия.
– Бери их с собой. Бери всех. – просит он. – Любой каприз.
– Если я попрошу тебя крутить весь праздник песни группы Кино, согласишься? – мой вопрос его удивляет, я слышу, как он смеётся.
– Даю слово. Хотя, признаю, каприз странный.
– Тогда мне ничего не остаётся, как приехать и проверить это лично… – прикасаюсь ладонью к щекам, чувствуя, как краснею. Я откровенно заигрывала с молодым мужчиной. Одно дело крутить в шутку попой перед своими, а другое посылать феромоны в другого человека. Я делала это для дела и всё равно было волнительно.
Когда я отбиваюсь, замечаю Сводного в дверях. Я так увлеклась разговором, что забыла закрыть дверь. Сергей слышал всё и смотрел на меня зло. Он поджал губы и, казалось, готов был придушить.
– Что? – спрашиваю его, раскидывая руки в разные стороны. – Подслушивать нехорошо.
Волосы Сергея были влажными после бассейна, из которого он изначально шёл в свою комнату, но решил поменять место прибытия услышав мой разговор. Мокрая чёлка забавно спадала на его высокий лоб, придавая ему мягкого очарования.
– Не думал, что начну скучать по старой доброй Васе. Она хоть и была грубой, но не пыталась поиметь всех мужиков вокруг. – цедит недовольно сводный брат, нагло заваливаясь в мою комнату. Старые привычки остались при нём. Он считал, что имеет право вваливаться в мою спальню как в свою.
– Ну думала, что тебя будет беспокоить моя честь. – сжимаю руками телефон, чтобы сдержать свои истинные чувства к нему. Если я сейчас приложу голову Сергея о колено, то родители точно поймут, что колледж не переделал меня. Меня не обманывает даже его очаровательные реснички, слегка слипшиеся. Сергей в белых плавках был эдаким Заком Эфраном из Спасателей Малибу. – Мама утром познакомила меня с Сохновыми. У меня мало осталось друзей, поэтому обзавожусь новыми.
– Не строй иллюзий. Мама просто хочет выгоднее и поскорее тебя продать. Сохнов, по её мнению, хорошая партия. – удивлённо вскидываю брови. Вполне искренне. Сергей предупреждает меня? Что-то новенькое. – Ты действительно изменилась, раньше бы отгрызла парню двадцать первый палец за такой подкат, а теперь щебечешь как миленькая. Так понравился Сохнов?
В других обстоятельствах я бы подумала, что Сергей просто ревнует меня, но такой человек как он просто не был способен на светлое чувство – любовь. Сводный ненавидел меня с первого дня в этом проклятом доме. Его поведение сейчас никак не вписывалось в наши с ним взаимоотношения.
– Любой девушке понравился бы Сохнов. – желчно говорю ему, желая раздавить самомнение Сводного. Сергей садится на кровать и касается рукой моей ноги, проводя большим пальцем по коже. Я прикусываю язык, чтобы не пнуть его. – Тебе он чем так не нравится?
– Мне не нравится твоя реакция на него. – выдаёт он глухо.
– Вау. – не знаю, как разговаривать с ним. Не понимаю, что он имеет в виду. Сергей должен быть солидарен с мамой, он того, как меня продадут, зависит карьера отчима и его самого. – А мне вот не привычно, что ты не собираешься воткнуть мне нож в спину. Интуитивно всё равно хочется спрятаться.
– Я не обижу тебя, Пигалица. – заверяет меня Сводный, убирая руку. От такого откровения действительно становится не на шутку страшно. – Не езди на день рождение Сохнова, откажись. Если хочешь, скажи, что я тебя не отпустил. Приму удар на себя. Пусть Светлана разбирается со мной. А Матвей пусть звонит мне, я поговорю с ним и обозначу, что ты птица не его полёта. Тебе нужно думать об учёбе, а не о замужестве.
– Ух ты, если бы мы не были братом и сестрой, я бы подумала, что у тебя свои планы на меня. – шучу, не веря собственным ушам. Сергей заботился о моём будущем, хотел защитить меня от нападков Сохнова. Какой рыцарь, ёлки палки. Слепну от силы сияния доспехов.
– Мы не родные. – напоминает мне Сводный, покидая комнату и закрывая дверь за собой. Когда он уходит, я пишу сообщение Антону, что у меня не получится присоединиться к ним на выходные, возникли форс-мажорные планы. Мне не хотелось им говорить, что меня пригласили на день рождение к бриллиантовому королю.
После разговора с Сергеем мне захотелось ещё больше пойти на вечеринку Сохнова.
ХХХ
Мишель помогла мне по видеосвязи выбрать костюм на день рождения Матвея. Выбор пал на широкий костюм белого цвета, состоящий из шорт и пиджака, под который я натянула топ красного цвета. Он отлично подчёркивал пышную грудь – гордости любой девушки по версии Мишель и личным наказанием по моему мнению.
Вместе с подарком я отправилась на дачу Сохновых, которая была размером с посёлок. Территория казалась необъятной, я даже не могла скрыть удивления, рассматривала всё с приоткрытым ртом. Отчим, наверное, слюной зависти исходил от такого богатства. Он был очень амбициозен и болезненно переносил чужое превосходство над ним. А состояние Сохновым, судя по всему, было раз в сто больше.
– Рад, что ты приехала. – Матвей встретил меня лично, выскочил из дома в брюках и рубашке с коротким рукавом. Парень помог мне выйти из такси и поцеловал быстро в щеку, не спрашивая разрешения. Я смутилась и опустила глаза. Немного потерялась от такой жаркой встречи и совсем забыла, что должна поздравить его. – Это видимо мне?
В отличие от меня он знал, что нужно делать и говорить. Матвей с удовольствием взял инициативу в мужские руки.
– Да. С Днём Рождения! – подарок Матвею я выбрала сама. Мама хотела всучить какое-то дерьмо из антикварной лавки, но я решила, что парню нужно что-то поинтереснее, чем шкатулка для сигар за пятьсот тысяч. Такое мог оценить его отец, но не Мотя. Мишель учила меня, что мужчины измеряют подарки не ценой, а тем, сколько усилий женщина приложила к его выбору. Я считала, что любой адекватный человек измеряет ценность подарка таким критерием.
– Очень интересно, что там! – парень стал нетерпеливо разворачивать подарок, удивляясь всё сильнее, когда ему открылось содержимое. Мне удалось поразить Матвея. Он как будто даже посмотрел на меня по-новому.
– Я видела в интернете, что ты увлекаешься дайвингом. Когда мне было двенадцать мы ездили с родителями на Мальдивы, и там познакомились с фридайвером Мочаловым. Он оставил мне автограф на этой маске. Я подумала, что тебе понравится.
Глаза Матвея горели, я попала с подарком в десятку. Ему он очень понравился.
– А как же ты? Это такая память! – парень проводит рукой по заветной подписи кумира.
– Моя память живёт в голове, а тебе хотелось сделать приятно. – парень целует мою руку, проводя губами по кисти. Такой нежный жест от такого доминанта получается запредельно чувственным. – Перестань, ты меня смущаешь! Мы не в тех отношениях, чтобы ты покрывал меня поцелуями с головы до пят!
– А я хотел бы быть именно в таких отношениях. – сипло отмечает Матвей, хитро подмигивая. Его слова не становятся для меня сюрпризом. Было бы странно считать, что парень чисто по-дружески дарит телефон и оказывает такое приветствие.
– Если продолжишь в таком же духе, то я уйду. – предупреждаю его на полном серьёзе.
– Ладно – ладно! Буду стараться держать себя в руках. Обещаю. – Он берёт крепко меня за руку и ведёт в самый очаг тусовки, желая познакомить с друзьями. Матвей представляет меня множеству гостей, называя их имена, но я практически не запоминаю никого. Слишком много новых лиц, не успеваю просто за всеми.
Говорят: скажи мне кто твой друг и я скажу, кто ты. Было сложно прочитать Мотеных друзей, все они были разные и не особо было понятно, кто приглашён для галочки, а кто близких друг.
Под палящим солнцем стало невыносимо жарко и мне пришлось скинуть пиджак, я осталась в красном топе на толстых бретельках и шортах с высокой посадкой. Приходится постоянно стаскивать руку Матвея с талии, потому что он не выпускает меня из захвата, его ладонь так и норовит потрогать оголённую спину. Я бы с удовольствием облачилась в широкую футболку и шорты, чтобы не чувствовать на себе голодные взгляды.
– А это мой друг Ярослав. – представляет он мне парня у собранной у бассейна барной стойки, не догадываясь о нашем знакомстве. Я и не знала, что у Ярого есть такие друзья. Кровь тут же отливает от лица, приливая к ногам, делая их непослушными и тяжёлыми. Видимо, вечеринка Антона и была днюхой Моти. Я как-то не подумала об этом.
Годзилла кривится, смотрит так, что у меня трусы мокнут от страха. На Яром чёрные джинсы с дырками и белая футболка.
– Яр, это Василиса, дочка подруги мамы, о которой я рассказывал тебе. – Моему смущению нет предела. Мне совершенно не хочется, чтобы эти двое обсуждали меня как девушку. Тем более, мне не хочется, чтобы Ярослав прикасался к моей личной жизни. Чёрт. Что ему вообще Матвей рассказывал обо мне?
– Приятно познакомиться. – выдавливает насмешливо Ярослав, не оставляя и шанса мне. Он смотрит сверху вниз, прибивая к полу своей надменностью. – Ва-си-ли-са!
Кажется, что своим приветствием он закрыл меня в гробу и присыпает земелькой.
– Мы знакомы. – признаюсь Матвею. Врать не зачем. Он может уже знать о нашем знакомстве и проверять меня. – Я с братом Ярослава училась в школе. Мы были близкими друзьями.
Прикусываю язык тут же. Были. Были? Сама не понимаю, почему выбрала именно это время.
– Надеюсь, что просто друзьями? – уточняет у меня Мотя, обнимая вновь при Яром и недвусмысленно поглаживая бедро. Я должна убрать его руку, и именно это и сделала бы, но почему-то ничего не предпринимаю. Не могу, всё тело сводит в присутствии Годзиллы. Под действием его цепкого взгляда чувствую себя грязной. Ещё более неуютно от того, что он видит, как меня тискает Матвей. – Да ладно, я шучу. Антон тоже тут, тебе не будет скучно!
Вроде бы, мне уже есть восемнадцать, и я могу гулять с мальчиками за ручку, но я всё равно предательски смущаюсь. Хочется провалиться сквозь землю. Яр пялится ещё, не моргая!
– А я-то думаю, почему весь день Цоя крутят. – бормочет задумчиво Ярослав, опрокидывая в себя стакан пива. – С каких пор ты стал его таким фанатом?
От нервоза я и не заметила, что Матвей сдержал слово. Играет песня группы Кино.
– Это не обязательно. – говорю Моте, стараясь игнорировать колючего ежа напротив меня. Годзилла напоминает папочку, чья дочь показала ему своего жениха впервые. – Это была всего лишь шутка.
– Я воспринимаю все твои слова всерьёз, Вася. – шутит парень, протягивая мне стакан с коктейлем. – Давайте выпьем за такую прекрасную компанию и замечательно именинника, собравшего всех тут.
Мы чокаемся, и я делаю жадные глотки. Мне нужно снять напряжение. Ярослав заставил все мышцы в теле закоченеть. Не могу успокоиться.
– Ярый, поохраняешь мою спутницу, я пока распоряжусь, чтобы накрывали на стол. Все, кто нужно уже приехали. – не успела я опомниться, как губы Моти коснулись моих, оставляя секундный поцелуй. Лёгкий. Еле уловимый. Но поцелуй. Парень не собирался терять время даром.
Я провожала его шокированным взглядом. Это был первый поцелуй с парнем, и Матвей его нагло украл. Не заметила, как прикоснулась пальцами к горящим губам, чтобы проверить – не изменились ли?
– Губа не дура, Мотя – завидный жених. – шутит Годзилла, маня меня к себе татуированным пальчиком. Ярый с Матвеем были одного роста, но слажены по-разному. В Ярославе было больше звериной агрессии, он был поджарым и сильным. В тонус его приводил образ жизни, а вот Мотя был в спортивной форме благодаря спортзалу, он работал над своим телом. Спортсмен.
– Мне тоже нравится. – не поддаюсь на его провокацию. Мне до сих пор неловко, что я облапала его возле офиса парней. Ошибка, которая не повторится. Годзилла становится рядом со мной, решая, что если я не иду к нему, то он придёт сам.
От него исходит жар как от печки. На его месте я бы охладилась в бассейне. Ярослав откровенно смотрит на мою грудь, в ложбинке которой утопает кулон. Хочется прикрыться, чтобы он перестал пялиться. Приходится сжать ладони в кулаки, чтобы позорно не приложить их к груди.
– Никак не могу привыкнуть, что у тебя есть сиськи. – признаётся он, не смущаясь своей наглости. – Срабатывают рефлексы.
– Какие? – спрашиваю автоматически, как загипнотизированная, следя за его кадыком, что ходит так ритмично.
– Хочется потискать ручками. – отскакиваю от него, шокированная таким диким признанием. Ярослав во второй раз предлагает пошлость. Если в первый он не знал, кто я, то теперь я не понимала, как он посмел сказал такое. МНЕ! Глаза округляются от наглости и ухмылки Ярослава. Никогда раньше Яр не вёл себя так со мной, не позволял себе вольности. Теперь же он при любом удобном случае напоминал про нашу гендерную принадлежность. Его слова пугают, а вот тело наливается приятной тяжестью. Я даже не отдаю отчёта тому, что соски твердеют, оттопыривая топ. – Смотрю, такая перспектива тебе только в радость?
До меня не сразу доходит о чём он, а когда становится понятно, я тут же скрещиваю руки, чтобы он не мог смотреть на соски.
– Жарко тут. – бурчу, теряя почву под ногами.
– Было бы холодно, было бы понятно, а так… – Годзилла наклоняется ко мне, откидывая волосы назад и говорит на ушко: Как раньше уже не будет, Василиса. Теперь ты девочка с сиськами и киской. Хватит пробовать свои силы то на Сергее, то на Моте. Хорошим это не закончится для тебя.
– Ты как был неандертальцем, так и остался. – ударяю ногой в коленную чашечку, Яр кривится от боли, но не припадает, терпит. – Для справки, я терплю твою рожу только ради Антона, ты его брат. После твоего предательства не очень хочется видеть твою морду. Козлина.
Из меня вырывается «я» настоящее. Годзилла обхватывает пальцами мой локоть. Притягивает к себе рывком, я голым животом прижимаюсь к нему. Обжигаюсь. Даже через ткань тонкой футболки чувствую рельеф пресса и не могу устоять. Делая вид, что случайно, касаюсь рукой соблазнительно тела.
Твою мать. Четыре года назад я не рассматривала Ярого в таком ключе.
– О каком предательстве речь? – его густые брови сходятся на переносице. Он как будто не понял о чём я говорю. – М, Лиса?
– Ещё раз назовёшь лисой и я выдеру тебе глазами, понял? – шиплю и ударяю его кулаком в солнечное сплетение, Ярослав улыбается, глаза даже загораются. Его заводит моё сопротивление.
– Зачем весь этот спектакль? Зачем строишь из себя другого человека? Вот же ты настоящая! – Ярослав специально говорил мне все эти гадости, чтобы вывести из себя и заставить показать настающую Васю. – Кусаешься, пинаешься, защищаешь свою территорию. Меня тошнит от того, как ты наиграно хлопаешь глазками и строишь из себя Барби.
– Тебе откуда знать, какая я настоящая? – выливаю ему в лицо коктейль, отбрасывая стакан в сторону. В этот момент к нам подходит Антон и Степан, смотрят они на нас удивлёнными шарами.
– Почему Вы постоянно как кошка с собакой? – спрашивает Степа, пытаясь растащить нас в разные стороны. – Вас не узнать просто. Что Вы не поделили на этот раз?
– Просто мои сиськи не оставляют Ярого в покое. Я спокойна, честно. – поднимаю руки, чтобы Степа не скрутил меня. – Его лучше угомоните, пусть возьмёт себя в руки и перестанет хамить, потому что надолго меня не хватит. Или пусть пойдёт и передёрнет в конце концов. Озабоченный. Скоро к Вам приставать начнёт.
– Может поможешь мне передёрнуть? – спрашивает Годзилла, не стесняясь парней. Вспыхиваю. Не могу больше. Сейчас я ему устрою! Решил меня опозорить при парнях!
– Если поможешь найти твою пипеточку в трусиках, то могу мизинчиком придержать.
– Ох, Васька, моя пипеточка хорошенько тебя…
– Яр! – взрывается Антон, толкая брата в грудь. – Сходи и вправду подыши, ты перебрал. Окей?
Ему удаётся вовремя спровадить брата, чтобы мы с ним не подрались. Это хамство перешло все границы, такое я уже не прощу Ярославу.
– Блин, ну ты, Вась, сама в одном лифчике пришла. – соглашается Степан, лишая меня дара речи своим уточнением. Друг делает над собой усилие, чтобы не смотреть на вырез топа. Его глаза бегают из стороны в сторону. – Трудно не смотреть. Прости, пожалуйста, ну непривычно. Ты вроде и Вася, но апгрейженная какая-то. Мы стараемся попривыкнуть, но нужно время.
– В лифчике? Это топ! – моему искреннему возмущению нет предела. Тыкаю пальцами в грудь. С каких пор они все стали так зациклены на моей груди. Четыре года назад их это волновало. – И в нём ничего не видно. Вы возбудин вместо кашки на завтрак кушаете?
– Ну… видеть не обязательно. – соглашается Антон, забивая последний гвоздь в крышку моего гроба. Он то куда? Я вообще не уверена, что Антона есть мужское либидо. – Хотя, это не повод отпускать сальные комментарии в твою сторону. Ты наш друг и не должна подвергаться харассменту. Яр напился, у него не очень весёлые времена на работе, вот и сорвался. А вообще, какими ты тут судьбами?
Мне плевать на проблемы Ярослава, о который постоянно говорит Антон. Проблемы Годзиллы – его личный проблемы. Я же не заставляю его заниматься моими.
Не успеваю ответить Антону, потому что Матвей вернулся и снова обнял меня, давая ответ на вопрос Антона. Мотя умудрялся каждым жестом подчеркнуть, что я с ним. Парни в последний момент успевают скрыть своё удивление, но даже от секундного помешательства я успеваю стать красной как рак.
– Как дела? – У Моти прекрасное настроение. Он лучезарно улыбается во всю ширь. Выпивший и счастливый. – Чего все такие угрюмые? Где Ярослав?
– Пойдём отсюда. – Прошу парня, обижаясь на друзей. Я не отдаю себе отчёта, что опытный Матвей может воспринять мои слова по-своему – как призыв к интимному уединению. Парень отводит меня в беседку у речки, где тихо и спокойно. Тут можно отдышаться. – Прости, давно не виделась с ребятами. Немного повздорили.
Меня немного подёргивало после их мужских откровений, я чудом не проехалась по их милым мордашкам. Грудь не оставляла их в покое.
– Бывает. – Матвей обнимает меня, и прежде, чем я успеваю оттолкнуть его, он хватает под попу и усаживает на перила беседки, завладевая моим ртом. Его язык врывается в рот, лишая его девственности. Мотя страстно целует меня в засос, не оставляя и шанса ускользнуть.
Первые несколько секунд я растерянно наслаждаюсь хаосом. В школе я считала, что поцелуи через переоценивают. Это просто вид прикосновения со обменом слюны. Ничего более. Теперь же я была готова забрать обратно все глупые заключения маленькой девочки.
И всё же, целоваться с Мотей не стоит. Я упираюсь руками в разгорячённую грудь и отталкиваю Матвея, маска обольстительности слетает с меня. Становится понятно, что я напугана до чёртиков. Все мои эмоции написаны большими буквами на лице.
– Ты чего? – сердце в груди останавливается. В теории всё казалось намного сложнее. Голос дрожит от испуга.
– Ты дрожишь. – замечает Матвей, стягивая с себя рубашку и натягивая на меня. – Холодно или ты так меня испугалась? Я поторопился?
– Да. – отвечаю односложно, потому что зуб на зуб не попадают от дрожи. Провожу пальцами по губам и выдаю, не подумав: Я никогда раньше не целовалась. Ни с кем.
Мои слова удивляют Матвея, чертыхаюсь и решаю объяснить ему.
– Понимаешь, в пансионе не было парней. Мы не контактировали никак с противоположным полом, у меня не было и шанса… – краснею, понимая, что весь мой план катится в тартарары. Закрываю руками лицо, чтобы немного прийти в себя после напористого поцелуя. Обольстительница из меня так себе. Я не Мишель, не умею это всё. – А до пансиона мальчики меня не особо интересовали. Если бы ты увидел меня пять лет назад, не узнал бы.
– Прости, блин. – Матвей смущается, отнимает руки от моего лица, заставляя посмотреть на себя. – Я не подумал. Всю неделю представлял нашу встречу и глупо поторопился, больше не буду. Поцелую, только, когда сама попросишь об этом. Окей?
– Спасибо. – Парень укутывает меня своим присутствием. Мне становится комфортно рядом с ним. Он не скрывает своего желания, но и похабно не домогается как некоторые, обсуждая мою грудь. – Я сама, наверное, послала тебе ложные сигналы. Нужно было сразу обозначить, что я не готова заходить за черту.
Решаю, что Матвеем лучше стараться быть честной насколько это возможно.
– Всё ок. – заверяет меня парень, поправляя рубашку на мне. Выглядел Матвей очень мило, это резко контрастировало с его образом для других людей. – Я должен был сразу догадаться. Ты часто бываешь кактусом. Милым таким, напуганным кактусом.
– Какой необычный комплимент. – фыркаю, улыбаясь.
– Почему тебя отправили в колледж в Париж? – передо мной становится выбор: сказать правду или солгать. Правильнее было бы солгать, чтобы не сеять зерно сомнения, но Матвей почуяв бы ложь, перестал бы мне доверять.
– Мама решила отправить меня на перевоспитание. – признаюсь ему, обхватывая пальцами перила. – Я уже говорила тебе, что четыре года назад была другим человеком. Мальчишкой. Проводила больше времени на улице, чем дома. Она устала от моих выходок и решила, что в закрытом женском колледже мне смогут вправить мозги на месте.
– Ничего себе. – Если парень и был удивлён, то сделал всё, чтобы скрыть настоящие эмоции. Я прекрасно знала легенду, которую родители рассказывали всем. – Могу сказать лишь, что план мамы сработал!
Сжимаю перила до боли. Никто кроме Мишель не знает, какой ценой произошло это изменение. Некоторые шрамы скрыты от человеческих глаз.
