Текст книги "Леди в зеркале"
Автор книги: Элен Бронтэ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Вот и сейчас девушке пришлось снова описывать, как ей хорошо и замечательно живется в этом милейшем семействе и какие радости еще ожидают ее впереди – чудесное путешествие, во время которого она, втайне от семьи Мэллоу, надеялась разузнать что-нибудь о своей пропавшей тетке.
Кроме того, один из постоянных молодых гостей семейства, мистер Чарльз Бэнкинг, оказывал ей знаки внимания, превосходящие обычную любезность. И хотя этот весьма симпатичный юноша и не вызывал у Мэриан особого трепета, ухаживания были ей приятны, как и подобает молодой девушке, не избалованной вниманием противоположного пола. Мысли о будущем настигали ее перед сном, когда Рози уже крепко спала в своей кружевной постельке, Сара, обычно являвшаяся попрощаться на ночь и поболтать о происшедшем за день, удалялась в свою комнату и у уставшей Мэриан было полчаса до того, как она крепко засыпала до следующего утра.
Судьба добрейшей мисс Беллсайд, посвятившей всю жизнь воспитанию чужих отпрысков, казалась Мэриан благородной, но очень несчастной. Девушка считала, что вправе мечтать о собственном доме, где будет все необходимое для создания уюта и где будут раздаваться детские голоса, смех и пение. Естественно, ко всему этому должен прилагаться муж, и, конечно же, Мэриан хотелось, чтобы им стал любимый ею человек.
Но записи в дневнике матери глубоко запечатлелись в ее душе, и девушка уяснила, что брак может быть удачным и в отсутствие любви и крайне несчастным при ее наличии. Мэриан, отнюдь не торопилась с поисками мужа, в свои девятнадцать она могла позволить себе еще пару лет беззаботной жизни в чудесной семье Мэллоу, но она была слишком дочерью своей матери, чтобы не слышать голос здравого смысла, подсказывающего ей обратить внимание на кавалеров, которых она может встретить в этом доме. Лишенной возможности выезжать в свет как леди по рождению, мисс Лестер оставалось использовать все шансы, посылаемые ей судьбой, и мистер Бэнкинг был как раз одним из таких шансов.
К счастью для нашей героини, молодой человек не торопился с объяснениями, и сборы в предстоящую поездку не были омрачены для Мэриан тягостными раздумьями о том, отказать ему или согласиться.
Оригинальность мировоззрения мистера Мэллоу проявилась в том, что вместо издавна известных англичанам курортов он выбрал небольшой городок Фронтиньян, в дне пути от Монпелье. Местечко привлекало не только морским побережьем, но и великолепными мускатными винами, большим ценителем которых оказался мистер Мэллоу. Его дамы, если и были разочарованы предполагаемым отсутствием большого круга общения, не стали выказывать добродушному отцу семейства своих опасений, и, как выяснилось, не напрасно.
От ночевки на пляже семейство спасло только то, что хорошенький домик, некогда принадлежавший рыбацкой семье, был снят ими заранее. Причину ажиотажа, которому подверглись в последние годы маленькие французские городки со стороны английских отдыхающих, вскоре прояснил мистеру Мэллоу один из новых знакомых, сэр Найлз. Все эти прибрежные деревушки гораздо в меньшей степени подверглись разрушениям смутных лет революции и последующих Наполеоновских войн и потому намного быстрее восстановили свое былое очарование. Надо отдать должное таким смельчакам, как сэр Найлз, уже десять лет обследующий неизвестные соотечественникам местечки и активно рекомендующий их друзьям, желающим провести зимние месяцы на теплом побережье или даже в более экзотических местах.
В его лице мистер Мэллоу нашел приятного собеседника и большого знатока местных вин, а дамы были готовы полюбить его только за то, что он после всего двух дней знакомства непринужденно ввел их в местное общество, состоявшее из нескольких элегантных английских семей и их французских знакомых.
Основное население Фронтиньяна состояло из рыбаков и виноградарей, и оба эти ремесла девочки Мэллоу вместе с Мэриан могли изучать сколько угодно, восхищаясь размером и разнообразием добываемых морепродуктов и изяществом виноградных лоз.
Если миссис Мэллоу и не хватало чего-то, то это целебных вод, без которых англичане не представляют курортов. Но супруг убедил ее в пользе стакана вина за обедом, впитавшего в себя все солнце Лангедока, и почтенная дама не стеснялась не отказывать себе в этом удовольствии.
Живописно разбросанные старинные рыбацкие домики, переделанные предприимчивыми французами в уютное жилье для привередливых англичан, море с одной стороны и предгорья, засаженные виноградом, с другой – красивее пейзажа Мэриан не могла себе и представить, неустанно запечатлевая его на картоне. Сара тоже рисовала, но она задалась целью написать портрет обожаемой мисс Лестер на фоне морских волн, чей переменчивый цвет почти совпадал с оттенком ее глаз. Мэриан сначала отказывалась позировать, чувствуя себя неловко в модной соломенной шляпке на пляже под заинтересованными взглядами гуляющей публики, но миссис Мэллоу убедила ее в полной приличности подобного мероприятия. К тому же они скоро перезнакомились со всеми отдыхающими, и нередко около рисующей Сары собиралось несколько таких же юных леди и джентльменов, активно высказывающих свое мнение и дающих советы по поводу ее техники рисования.
– Мисс Мэллоу, как долго вы собираетесь держать бедную мисс Лестер на этом ветру? – Дуглас, племянник сэра Найлза, неодобрительно взглянул на молодую рисовальщицу.
– Но, сэр, вы говорили мне это вчера, а сегодня ведь намного теплее, – со смехом возразила Сара.
– Вы и вчера меня не послушались, – возразил молодой человек. – Мисс Лестер, прошу вас, наденьте шаль, картину это не испортит.
– Но тогда она не сможет так красиво придерживать рукой шляпку и будет похожа на торговку рыбой! – Сара улыбалась, рисуя в душе самую приятную для Мэриан причину подобной заботы.
Дуглас покачал головой – эти упрямые, непоследовательные, но такие очаровательные барышни всегда были для него непреодолимой загадкой. Ему недавно исполнилось двадцать семь лет, и он все еще не выбрал, кому из прелестных леди хотел бы посвятить свою жизнь. Такой же заядлый путешественник, как его дядя, мистер Дуглас Найлз проводил в Лондоне слишком, мало времени, чтобы завязать прочные отношения, но в столичных салонах, на курортах и даже на кораблях всегда встречались прекрасные незнакомки, с которыми было приятно вести легкую беседу, блистая остроумием, танцевать и веселиться, не переходя положенных границ.
Дуглас перенял от дяди множество холостяцких привычек, и оба джентльмена охотно развлекали и развлекались, не торопясь нарушить привычный уклад. Но если дядюшкины причуды воспринимались как само собой разумеющиеся для старого холостяка, то от его молодого наследника ожидали гораздо большего. На взгляд многих дам, он просто обязан был продолжить славный род Найлзов, не столь богатый, сколь древний и родовитый.
Кроме него, наследником дяди считался еще кузен Дугласа Томас, ленивый толстяк, женившийся в раннем возрасте на своей троюродной сестре, такой же вялой и добродушной. По общему сговору родственников Дуглас, как носитель фамилии, должен был унаследовать титул и лондонский дом дядюшки, а небольшое поместье собирались оккупировать многочисленные отпрыски Томаса, настоящие и будущие. В этом семействе не было места распрям из-за денег и каждый довольствовался тем немногим, что имел.
Впрочем, для немалого количества людей этого «немногого» оказалось бы вполне достаточно для жизни, полной удовольствий, когда отказывать себе приходится лишь в каких-то безумствах, доступных лишь очень богатым людям.
Во всяком случае, Дугласу и его дядюшке вполне хватало средств на путешествия в разные концы света, они побывали даже в колониях любопытства ради и привезли оттуда экзотический загар, делающий обоих еще привлекательнее в глазах дам. Дядя был более грузным и широкоплечим, но это скорее обуславливалось прожитыми годами, а худощавый, жилистый Дуглас мог похвастать развитой мускулатурой, темно-русыми волосами и голубовато-серыми глазами, сияющими на загорелом лице в любую погоду и при любом настроении их обладателя. Впрочем, сердился Дуглас редко, находя удовольствие во многих вещах и предпочитая не замечать некоторого неустройства быта, неизбежного для путешественников.
Убедившись, что мисс Лестер не собирается надевать шаль, он легко пожал плечами и поинтересовался у Сары, как долго еще будет длиться работа над портретом. Мисс Мэллоу поспешила порадовать джентльмена сообщением, что портрет почти готов, во всяком случае, оставшиеся детали можно писать, и не заставляя мисс Мэриан трепать кудри на ветру.
– Осталось нарисовать море у горизонта, я никак не могу передать его цвет, и кулон на шее у Мэриан, – Сара уже давно называла дорогую подругу просто по имени. – Рози, надеюсь, ты его не потеряла, со стороны Мэриан было легкомысленно давать его тебе для игр.
– И вовсе я не собираюсь его терять, – обиженно ответила девочка, занятая поиском раковин неподалеку.
Рози подбежала к сестре и вытащила „из кармана платьица кулон в форме бабочки, крылья которой были искусно вырезаны в виде вензелей, отделанных мелкими изумрудами. Сообразив, что от нее больше не требуется изображать Афродиту, Мэриан подошла к сестре и мистеру Найлзу.
– Правда, красиво? – обратилась Рози к джентльмену, который очень нравился ей своими умением занимательно рассказывать о дальних странах – она была настоящей маленькой дамой и вполне могла уже оценить его достоинства.
Мистер Дуглас осторожно принял из запачканных детских ладошек кулон, разглядывая его с разных сторон:
– Действительно, прелестное украшение. Похоже, тут сплетаются буквы «Ф» и «Л», но так, что сразу и не разобрать, надо присматриваться.
– Этот кулон прислал дедушка к моему тринадцатому дню рождения. Когда-то он заказал его для бабушки, это ее инициалы, – пришлось объяснить Мэриан.
– Ваша бабушка скончалась? – сочувственно спросил молодой человек, сам рано потерявший родителей, а потому умевший разделить чужое горе.
– Это было еще до моего рождения. Дедушка уехал в Италию, не желая оставаться одиноким в их общем доме, и умер там несколько лет назад. Я никогда его не видела, только на портрете, – сухо отозвалась Мэриан, Ей не хотелось говорить о родных, но промолчать было бы невежливо.
Мистер Найлз удивился, но не подал виду. На самом деле странно уже то, что у гувернантки может быть подобное украшение, а теперь оказывается, что у нее к тому же дедушка жил в Италии.
– Я вполне понимаю вас, я тоже рано лишился родителей и, если бы не дядюшка, оказался бы круглым сиротой, – мягко сказал он, уже слышавший, что матушка мисс Мэриан также умерла.
– Мисс Лестер не сирота, у нее есть отец! – поспешила прояснить картину Рози.
– О, в самом деле? Я рад слышать это, – с энтузиазмом поправился джентльмен. – Вероятно, вашему батюшке не хотелось отпускать вас от себя в столь юном возрасте.
Мэриан смешалась, не готовая ответить, но тут уже встряла Сара, которой не давала покоя несправедливость, совершенная отцом Мэриан.
– Ничего подобного, он привел в дом мачеху, и Мэриан пришлось оттуда уехать! – воскликнула она, готовая осыпать отца ее милой подруги всякими нелестными эпитетами.
– Сара! – Мэриан попыталась строгим окриком дать понять девушке, что разговор ей неприятен, но мистер Найлз настолько заинтересовался подробностями о семье мисс Лестер, что не смог сдержать вопросов, на этот раз обращенных к ней самой.
– Мисс Лестер, вы действительно покинули отчий дом, чтобы жить самостоятельно?
– Да, сэр, – с достоинством подтвердила девушка, чувствуя неловкость и досадуя на бестактность Сары и мистера Найлза, не желавших оставить ее в покое.
– Это очень мужественный поступок, мисс Лестер, – в глазах путешественника подобный жест выглядел скорее авантюрой, чем необходимостью, а он ценил авантюры.
– Возможно, вы правы. Я не думала об этом в таком ключе, просто сделала то, что считала нужным.
– Мы очень рады, что мисс Мэриан живет у нас, а ее злой отец пусть сидит с женой в своем замке! – запальчиво воскликнула Рози.
– В замке? – изумление джентльмена только подогревало желание обеих мисс Мэллоу выставить Мэриан в самом выгодном свете.
– Рози преувеличивает, мистер Найлз, – со вздохом ответила Мэриан, не находя повода сменить тему.
– Но… чем же занимается ваш отец? – джентльмен наконец понял, что расспросами нарушает все приличия, но он не ожидал, что разговор примет такой интересный оборот.
– Ему не надо ничем заниматься, он джентльмен. И довольно богатый, – наступила очередь Сары давать объяснения.
– В самом деле? – повторил мистер Найлз, ожидая продолжения.
– Да, мой отец – лорд Гарольд Лестер, – Мэриан торопилась поскорее покончить с объяснениями, предвкушая, какую нотацию прочтет Саре и Рози после того, как они наконец останутся одни.
– Гарольд Лестер? – переспросил Дуглас. – Кажется, я слышал это имя, он живет где-то на севере…
– В окрестностях Марсденли, – подтвердила Мэриан. – И я бы не хотела больше говорить о моей прошлой жизни, сэр.
Резкость ее последней фразы удивила девочек, а джентльмену пришлось приносить многочисленные извинения за бестактные расспросы и искать оправдания своему любопытству.
Неприятную ситуацию сгладило появление двух леди в прелестных шляпках и молодого человека, нагруженного зонтиками и складными стульчиками. Обе компании поздоровались и принялись беседовать о портрете Мэриан, что девушка сочла меньшим злом по сравнению с обсуждением фактов из ее прошлого.
Однако мистер Найлз, распрощавшись с обществом, чтобы идти обедать с дядей, не выбросил из головы историю мисс Лестер.
Когда дядя сообщил ему, что познакомился на пляже с еще одним семейством англичан, Дуглас вежливо поинтересовался, кто из этой семьи может оказаться достойным внимания персонажем. Сэр Найлз объяснил, что мистер Мэллоу – весьма приятный джентльмен, не озабоченный никакими проблемами и намеренный отдыхать в свое удовольствие, его супруга разделяет все эти устремления, а две прелестные дочки дополнят компанию местной молодежи. Узнав, что даже старшая из двух мисс Мэллоу еще весьма молода, Луглас потерял к этой семье интерес – он предпочитал флиртовать с леди постарше, которых трудно смутить огненным взглядом или ироничной улыбкой, а отец семейства со своим пристрастием к простым житейским радостям вряд ли окажется занятным собеседником.
Дядя, правда, добавил, что к младшей мисс Мэллоу приставлена весьма хорошенькая гувернантка, мисс Лестер, но это дополнение никак не отразилось на интересе его племянника – сколько он ни перевидал гувернанток, среди которых встречались и хорошенькие, но все они неизменно были либо чопорными и скучными, либо чрезмерно навязчивыми в охоте за мужчинами.
Тем больше он удивился, когда увидел эту мисс прогуливающейся по пляжу, в то время как ее воспитанница строила замок из песка. Одетая в безупречное сине-зеленое платье из переливающейся ткани девушка могла бы являть собой картинку элегантной леди с портретов Рейнолдса, если бы не взлохмаченные рыжие волосы, буйными прядями выбивающиеся из пучка на затылке. Держа в руке шляпку, юная леди бродила по самому краю песчаной полосы, то и дело задорно отпрыгивая от набегающих волн. Такое поведение выглядело в глазах Дугласа несообразным с манерами гувернантки, и он едва не принял ее за еще одну приезжую, когда девочка повернула к ней перепачканное песком личико и воскликнула:
– Мисс Лестер, идите скорей сюда! Посмотрите, какой у меня получился замок! Но я никак не могу укрепить мостик надо рвом!
– Иду, дорогая, думаю, вместе мы одолеем мостик, – ласково ответила девушка, направляясь на помощь воспитаннице.
Мимолетный взгляд удивительных глаз, идеально гармонирующих с цветом платья, перевернул все представления мистера Найлза о сословии гувернанток. Он не успел даже поклониться, как девушка опустилась на колени рядом с малышкой, ничуть не жалея платье, и принялась утрамбовывать мокрый песок своими изящными ручками. Дуглас не был уверен, прилично ли ему подходить к занятым строительством леди, но его раздумья разрешил дядюшка, явившийся со стороны деревни в обществе дамы, джентльмена и прелестной девушки, чья внешность выдавала родство как с этой супружеской парой, так и с малышкой на пляже. Состоялось знакомство, и Дуглас смог убедиться в справедливости данных дядей характеристик – все члены семейства были именно таковыми, как он их описал, и молодому человеку оставалось только каяться, что не принял всерьез высказывания старого лорда о неподдельной красоте мисс Лестер.
В последующие дни мистер Найлз познакомился поближе и с Сарой, и с маленькой Рози, но с мисс Мэриан ему нечасто удавалось переброситься парой фраз – в присутствии посторонних, особенно леди, мисс Лестер держалась чуть в тени, очевидно опасаясь косых взглядов и насмешливых высказываний в адрес семьи, давшей ей кров.
Впрочем, местное общество на отдыхе могло позволить себе большие вольности в обращении, и молодые девушки охотно приняли Мэриан в свой круг, убедившись, что семья Мэллоу относится к ней почти как к родной дочери.
После разговора на пляже Дуглас испытывал сперва некоторую неловкость, жалея о своей несдержанности и одновременно горя желанием узнать побольше об этой загадочной персоне. Обе мисс Мэллоу охотно удовлетворили его любопытство, стараясь делать это в минуты, когда мисс Лестер не могла их слышать, но рассказанного ими было недостаточно, чтобы составить полную картину. Сама Мэриан держалась с ним по-прежнему приветливо и ровно, как и со всеми своими новыми знакомыми, а Дуглас внезапно поймал себя на том, что позабыл о флирте с мисс Волмер, которым забавлял себя до приезда семьи Мэллоу.
– Ты как-то притих в последнее время, мисс Волмер определенно дуется. Тебя что-то тревожит? – поинтересовался дядюшка, когда они сидели вечером у камина, дядя с трубкой, а племянник с сигарой.
– Не то чтобы я тревожился, – задумчиво протянул племянник, стряхивая пепел в камин. – Я просто потерял интерес к мисс Волмер. Не думаю, что она также была серьезно увлечена мной, вы же знаете, я никогда не стремлюсь причинить леди огорчения.
– Знаю, ты порхаешь от одного цветка к другому, не в силах выбрать какой-то один, – добродушно усмехнулся лорд Найлз. – Но есть что-то или кто-то, из-за чего ты позабыл о бедной мисс Волмер, и, кстати, совершенно напрасно – она за видная невеста, к тому же не болтлива, а это качество в жене я бы, вероятно, ценил превыше всего.
– Так возьмите ее в жены, – засмеялся племянник. – Вы правы, мисс Волмер очень симпатична и почти не тщеславна, ей, похоже, действительно интересны мои рассказы об островах. Но в ней совершенно нет какой-то тайны, глубины…
Молодой человек замолчал, погрузившись в задумчивость, а его дядя с интересом приподнял седые брови:
– Надо понимать, ты нашел эту загадку в ком-то другом?
– Вы проницательны, – притворно вздохнул Дуглас, понурив голову.
– Посмотрим, далеко ли простирается моя проницательность. – В эту игру дядя с племянником одинаково любили играть, и дядя почти всегда угадывал, кому из знакомых леди его племянник посвящает свое время, а иногда даже стихи. – Если это не мисс Волмер, то тем более не мисс Паркер и мисс Босвел, маленьких мисс Мэллоу в расчет мы не берем, хотя Сара – прелестное дитя, а Рози, когда подрастет, будет отменной покорительницей мужских сердец. – Лорд Найлз задумался. – Неужели это миссис Праттли? Ее покойный муж оставил ей довольно много денег и расстроенные нервы. К тому же она старовата для тебя – ей не меньше тридцати. Хотя, конечно, она привлекательна и независима, но мне не нравится, что она свысока смотрит на мою любимицу мисс Лестер.
Тут дядюшка сделал паузу, пристально рассматривая племянника, который отчего-то так же внимательно разглядывал кончик своей сигары.
– Похоже, я ошибся, не заметив главного – никто из перечисленных мной леди не представляет такого очарования вкупе с загадкой, как мисс Мэриан. Конечно, ты уже слышал от малютки Рози эту печальную историю – она рассказывает ее каждому, кто готов слушать.
– Вы имеете в виду ее происхождение? – уточнил Дуглас. – А также то, что отец выгнал ее из дому без гроша?
– И то и другое. Я припоминаю Гарольда Лестера, хотя они с первой женой редко выезжали. Оба выглядели такими холодными и необщительными, что любому с первого взгляда становилось понятно – в этой семье счастьем и не пахнет. Вероятно, у малышки Мэриан было печальное детство, недаром она так тянется к добродушным Мэллоу.
– А что вы еще припоминаете? – нетерпеливо поинтересовался Дуглас, видя, что дядюшка призадумался.
– По-моему, мисс Лестер очень похожа на свою покойную мать. В последние годы я не встречался с лордом, мы с тобой путешествовали по Германии, когда он женился вторично. Его новая супруга на много моложе, и у них родился сын и наследник. Думаю, теперь Лестер вполне доволен жизнью.
– Но как он мог прогнать свое дитя? Неужели его жена невзлюбила Мэриан и вынудила лорд; проявить жестокость?
– Я разделяю твое возмущение, друг мой, но не горячись так, ведь мы не знаем всех обстоятельств, – увещевал дядюшка. – Впрочем, миссис Мэллоу говорила, что отец нашел мисс Мэриан жениха, который не устроил ее, и девушка предпочла наняться гувернанткой.
– Для этого нужна большая смелость, учитывая ее возраст и воспитание, – одобрительно, едва ли не восхищенно отметил Гарольд.
– Ты прав, девочка – настоящий борец за свою независимость. Главное, чтобы это стремление не помешало ей устроить жизнь в будущем. – Замечание дяди отчего-то показалось Дугласу скрытым намеком. – А пока Мэллоу, несмотря на некоторую поверхностность, – как раз те люди, которые ей нужны. Бедняжке явно не хватало веселья и беззаботности;, и сейчас она радуется, как дитя, при каждой возможности.
Дуглас помолчал, и дядя перевел разговор на предстоящие в Монпелье скачки, куда они собирались отправиться через неделю.
Как читатель мог увидеть из этого разговора, не только леди занимают себя разговорами о джентльменах, но и мужчины не отстают от них в пристрастии к обсуждению противоположного пола. Отдадим должное лорду Найлзу и его племяннику – джентльмены не сказали ничего предосудительного в адрес мисс Лестер. Напротив, после этого вечера Дуглас стал более предупредительным к ней, по мере сил защищая ее от колких высказываний миссис Праттли, недовольной тем, что в их круг допущена какая-то там гувернантка.
Мэриан чувствовала, что молодой человек проявляет к ней с трудом скрываемый интерес, и это внимание пугало и радовало ее, из чего мы можем сделать вывод, что она не оставалась равнодушной к обаятельному джентльмену. Они пару раз танцевали в зале деревенской ратуши, мало-мальски приспособленной для этого развлечения, и Сара Мэллоу шепотом сообщала матери о своих наблюдениях – как мистер Найлз улыбается Мэриан, как она иногда краснеет от каких-то его слов, как лукаво поглядывает на него из-под пушистых ресниц, как он поддразнивает ее за вечно взлохмаченные волосы…
Добрая женщина, забегая вперед, уже прикинула состояние будущего лорда Найлза и нашла его не блестящим, но вполне удовлетворительным для невзыскательной Мэриан, к тому же она собиралась щедро одарить девушку, буде та соберется вступить в брак. И потом, если между молодыми людьми появится взаимное притяжение, сила их чувства станет прекрасным возмещением недостающих средств.
Дуглас не изменил себе, оставаясь по-прежнему душой компании, замечательным рассказчиком и компаньоном в любых развлечениях своих друзей, он отнюдь не впал в меланхолию, не вздыхал и не томился, так что никто бы не заподозрил его в наличии новых, более глубоких чувств. Правда, он перестал выделять мисс Волмер из толпы юных леди, но ее сердце не слишком трепетало от его шутливых ухаживаний, так что мы вполне можем предположить, что эта леди не впала в меланхолию от потери поклонника.
Кто знает, к чему бы пришли наши молодые люди в романтической обстановке морского побережья, если бы они не расстались в силу обстоятельств отнюдь не печального характера.
Как мы уже упоминали, оба мистера Найлза планировали поехать в Монпелье, где у старого лорда были друзья из среды профессоров знаменитого медицинского университета, а Дуглас собирался посмотреть на скачки, так как сила и жизнерадостность благородных животных были сродни его собственной натуре.
Перед тем как покинуть Фронтиньян, они распрощались со знакомыми, намереваясь вернуться через три-четыре дня.
Однако, похоже, развлечения Монпелье с его концертными залами, театрами, дворцами и музеями не собирались так быстро отпускать путешественников в очаровательный именно своей безмятежностью Фронтиньян. Прошла неделя, а домик, который занимал лорд Найлз со своим племянником, все еще пустовал.
Их отсутствие оказалось весьма заметным для общества – никто не умел рассказывать такие занимательные истории, как оба мистера Найлза, и так танцевать, как тот же Дуглас Найлз. Компания пыталась восполнить это знакомством с новыми отдыхающими, которые сами по себе, может быть, и были неплохи, но по сравнению с утраченными брильянтами казались скучными, как галька на пляже.
– Батюшка, ну когда приедет мистер Найлз? Он обещал рассказать мне о летучих рыбах* – ныла каждое утро Рози.
На восьмой день после отъезда дорогих друзей мистер Мэллоу ответил дочери:
– Я не знаю, моя дорогая. Но у меня есть для вас хорошая новость – мы уезжаем сами!
– Уезжаем? Куда, в Монпелье? – воскликнула Сара.
– Домой, милая. Сегодня утром этот вечно нетрезвый почтальон доставил мне письмо, которое пришло еще три дня назад. Ваша кузина Дебора выходит замуж, и моя сестра попросила меня быть ее посаженым отцом.
– Дебби выходит замуж? – изумилась Сара.
Мэриан уже слышала об этих родственниках мистера Мэллоу – его младшая сестра не так давно овдовела и жила, с дочерью, к несчастью недостаточно красивой для того, чтобы найти себе мужа, несмотря на приличное приданое. И вот теперь – такая новость! Но не она поразила мисс Лестер, а ее последствия – она уезжает вместе со всеми, и они больше никогда не встретятся с мистером Найлзом… Она пыталась понять, насколько глубоко ее огорчение, когда Рози, видимо, пришла к такому же выводу:
– А как же мистер Найлз? Мы не дождемся его возвращения?
– Нет, дитя мое. Письмо задержалось, и, если мы хотим успеть к семнадцатому марта, на которое назначена свадьба, нам стоит поспешить. Я оставлю для лорда Найлза и его племянника приглашение посетить нас в Лондоне, и, я уверен, мы непременно еще встретимся, и ты послушаешь о летающих рыбах. А теперь – вперед, собираться!
Миссис Мэллоу бодро порысила вслед за мужем в чуланчик, отведенный в доме под гардеробную, громко призывая горничную, а девочки уставились на Мэриан с одинаковым выражением ожидания.
– В чем дело, почему вы так меня разглядываете? – Мэриан улыбнулась, но голос ее звучал строго.
– Мы думали, вы заплачете! – выпалила Рози.
– Заплачу? С чего бы это? Разве не чудесно вернуться домой после долгого путешествия? – Мэриан догадывалась, что имеет в виду девочка, но не хотела выдавать свои чувства.
– Это все из-за мистера Найлза, – вмешалась Сара. – Мы думали…
– И что же вы думали? – снова грустно улыбнулась мисс Лестер.
– Что вы с ним влюблены друг в друга! – Рози явно еще следовало поучиться такту и выдержке.
– Рози! – Мэриан не ожидала такого прямого обвинения. – Конечно же, мистер Найлз нравится всем нам, несмотря на некоторую… бесцеремонность. Но почему вы решили…
Сара не дала ей проявить излишнюю скромность:
– Потому что он так явно выделял тебя из всех нас, потому что тебе он тоже понравился больше, чем кавалеры, которые были у тебя в Грингейте. И не вздумай отрицать!
Мэриан поняла, что точно упустила что-то в воспитании этих девиц. Спорить с ними и доказывать обратное было совершенно бессмысленно. Да и что доказывать? Она и сама не знала, насколько сильно опечалена, вероятно, понимание придет позже.
– Во всяком случае, он отмечал меня не настолько явно, как вам показалось, иначе меня бы просто проглотили все эти мисс Волмер и мисс Паркер. А вам не мешало бы обуздать свое воображение, чему очень поспособствует упаковывание сундуков. Так что отправляйтесь быстро в свои комнаты и займитесь делом, Сюзи не справится со всем одна.
Карету удалось достать в тот же день, и отъезд назначили на следующее утро. Вещи были собраны быстро, пусть и не слишком аккуратно, и вечером все семейство Мэллоу отправилось с прощальными визитами к наиболее приятным из новых знакомых. Мэриан не сочла необходимым идти с ними – вряд ли кто-то вспомнит о ее отсутствии. Усевшись у раскрытого окна, она вдыхала свежий морской воздух и думала.
Вот и прошла первая зима ее жизни вне родного дома. Интересно, как там маленький Родрик? Наверное, уже очень вырос и забыл о том, что его семья была на одного человека больше. Миссис Лоу написала ей недавно, что встречала лорда и леди Лестер в гостях, но ни один из них не спросил о Мэриан, хотя наверняка знали, что она поддерживает связь с Лоу. А значит, они совсем забыли о ней, им так удобнее.
Впрочем, какой смысл сожалеть, ее дом теперь в Грингейте, в этой милой семье она чувствует себя своей, о ней заботятся, к ней прислушиваются. Жаль будет расставаться с ними, когда Рози вырастет и перестанет нуждаться в гувернантке. Но это произойдет еще лет через семь, к тому времени.
Сара уже, наверное, выйдет замуж, и можно будет помогать ей растить ее детишек.
Мэриан провела пальцами по облупившемуся подоконнику, затем взглянула на небо, по которому в свете яркой луны быстро бежали облака, такие же растрепанные и кудрявые, как ее локоны. Неужели она серьезно собирается прожить в семье Мэллоу семь лет? И совсем-совсем ничего не изменится в ее жизни?
Нет, об этом слишком грустно думать. Она не должна даже допускать мысль, что может навсегда остаться приживалкой в чужом доме!
А значит, необходимо поставить себе цель – выйти замуж в ближайшие два года. Пусть это будет достойный человек, добрый и любящий, и она сумеет полюбить его, как положено супруге. В том, что муж будет любить ее, Мэриан не сомневалась – кто в здравом уме женится на гувернантке, если его не подвигнет на такой необдуманный поступок глубокое чувство? Впрочем, это может быть какой-нибудь отчаявшийся вдовец с шестью детьми, которых некому учить и наставлять. Мэриан содрогнулась и решила пока надеяться, что подобная перспектива никогда не откроется перед ней. Пусть хотя бы детишек будет двое, с большим количеством она просто не справится.
«А как же мистер Найлз?» – шепнул ей внутренний голос. Вообще-то он уже довольно давно пробивался сквозь кошмарные мысли о-многодетных вдовцах, но Мэриан старалась не обращать на него внимания.
