Текст книги "Спор не по правилам (СИ)"
Автор книги: Екатерина Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Глава 13
Смотрим друг на друга. Кажется, у меня сейчас глаза круглые.
Щипаю себя за локоть. Больно, значит не сплю.
– Илья Романович, – говорю осторожно, – а вы…вы нормально вообще? В смысле невестой?! А что ваша…девушка скажет?
– Какая девушка, Даша? – удивляется он. – Нет у меня девушки. В смысле серьезных отношений нет, вот. Смотри, предлагаю тебе идеальный расклад. Станешь моей невестой – слухи пропадут. Людям интересны грязные вещи, а невеста – это скучно.
– Скучно?!
– Даша, когда студентка и преподаватель встречаются, живут вместе, но делают это якобы тайно, то тогда это порождает слухи. А если никто не прячется, если есть статус жениха и невесты, то ситуация уже не пикантная, а вполне обыденная.
– Илья Романович, вы вообще как себе это представляете?!
– Вообще не вижу проблемы. Будем спокойно приезжать вместе, уезжать по возможности тоже. Живешь и работаешь ты у меня. Все.
– Но…но…
– Дарья, – вздыхает устало. – Если какие -то сомнения, то сразу говори. Между нами, как понимаешь, ничего не изменится. А вот всем остальным мы рты заткнем. И да, со слухами я разберусь.
– Да плевать мне на… – замолкаю. – Черт…
Как объяснить ему, что я не слухов боюсь, а того, что они долетят до общины!
– Даш…если есть, что сказать, то сейчас самое время.
Молчу, глядя на свои руки. Пальцы слегка дрожат, на душе раздрай. Сказать ему чего боюсь? Так это все равно, что шагнуть с обрыва в бурную реку.
За дверью шумит университетская жизнь, а здесь, в кабинете, точно отдельный мир.
– Илья Романович, вы себе хреновую невесту выбрали. – да, пошутим.
– А ты поясни почему, а там я уже сам решу. Дарья, тебя это ни к чему не обязывает. Потом расскажешь, что я козел и мудак, что ты меня бросила. Можешь импотентом обозвать, но это уже совсем если вариантов не будет. Короче, я окажусь падлой, а ты – красоткой. Все будут сочувствовать.
– Илья Романович!
– Что?
Я шагаю в пропасть. В реку.
Надеюсь, меня не переломает течением.
Ровным голосом рассказываю про общину, про Арсения, про побег. Вообще про все. Слова сами собой льются, точно мой мозг так устал хранить всю эту информацию, что просто вываливает ее в пространство.
К концу рассказала горло пересыхает. Потому почти с радостью принимаю стакан с водой и пью, пряча взгляд.
Если он меня сейчас пошлет, то не удивлюсь. Кому вообще нужен весь этот геморрой? Илья Романович точно не альтруист.
Даша, дура, блин! Он тебе помочь согласился, чтобы ты от мужиков не шарахалась. Кто на это пойдет? Попроси я того же Велицкого – он согласится, но с определенными условиями.
А тут мне даже условий не поставили!
Илья Романович смотрит с каким-то облегчением. Хм…
– Дашунь, – ой, так меня он еще не называл, – так ты поэтому балахоны таскаешь? Думаешь, так станешь незаметной?
Молча киваю.
– Три года, Даш. – вздыхает и качает головой. – Очень маловероятно, что тебя будут искать. Если ты не ошибаешься и действительно от общины до шоссе где-то восемнадцать километров, то до туда они еще могут тебя отследить. А дальше? Ты с успехом могла уехать в противоположную сторону, там тоже город. Да и поселков вокруг полно.
– Вы просто не знаете на что они способны!
– Даш, ну ты же девушка с отличной логикой. Сама прикинь. Два города-миллионника, куча поселков не самых маленьких, у тебя новые документы с новой фамилией. Конечно, при наличии связей и кучи денег можно найти практически любого. Но сомневаюсь, что того и другого достаточно у этого…Арсения. Хотя какие-то полезные знакомства у него наверняка имеются. Но! – тут он подмигивает. – Никто из таких му…чудаков не рискнет связываться с кем-то более сильным.
– С кем-то…типа вашей семьи? – а он ведь прав. – Оу…вы вроде как моей “крышей” будете? Если даже найдут из общины – побоятся связываться?
– Именно! Как приятно поговорить с умным человеком. Ну так что?
Ну а что? Вариантов то немного, если подумать.
Нервно провожу ладонями по коленям.
Сколько я еще буду бояться всего? Может, сейчас как раз есть шанс начать жить полной жизнью?
А это честно, пользоваться предложением Ильи Романовича?
– А если вы того…влюбитесь? – нет, ну надо уточнить все тонкости.
Всего ожидала, но точно не того, что мужчина начнет хохотать. Да еще так задорно, точно я ему пошлый анекдот рассказала.
А я их и не знаю даже.
– Даш, – произносит, когда более-менее успокаивается, а глаза так и искрятся от смеха, – да как я влюблюсь, если для такого нужен кто-то, кто переплюнет тебя!
Чего, блин?!
***
Мысленно отвешиваю себе оплеуху. Куда занесло то?!
Срочно исправляемся.
– Ну сама смотри. – начинаю загибать пальцы. – Ты умная, красивая, готовить умеешь, с логикой дружишь, не стерва, ну разве, что самую капельку. Умеешь удивлять. С тобой ни разу не скучно. Ты не боишься работы, не считаешь, что тебе кто-то что-то должен. Дарья, ты уж прости, но я тебя сейчас назову амулетом.
Молча смотрит на меня разноцветными глазами и, кажется, пребывает в легком таком шоке. Прикусывает губу, а меня слегка ведет. Да как так то?! Она ж даже не представляет как на меня действует!
– Каким…амулетом?!
Вроде не злится. Я реально пока с ней как в игре “Сапер”. Чуть ошибешься и все…
– Который отпугивает всех хреновых претенденток. – подмигиваю с видом шута.
Не говорить же ей, что рядом с Дарьей остальные девушки меркнут.
Причем началось то это как-то незаметно. И мне нравится, хотя понимаю, что просто не будет.
– Илья Романович, – ну все, у нее пошел мыслительный процесс с подключением критики. – Но для всех это будет звучать как…как…мезальянс.
Держите меня семеро!
– Ну ты сказанула! Мы ж не в девятнадцатом веке.
– Скажите это тем, кто женит и выдает замуж детей только за представителей своего круга! Ты меня представил девушкой перед своими родственниками, и то на меня смотрели как на крестьянку, которая в бальных лаптях явилась на бал.
– Дарья, в очередной раз поражаюсь тому, как ты сильно себя не ценишь. Да пофиг всем было, поверь! Мои родственники, конечно, не идеальны, но…
– Но Еву они едва не выдали замуж по расчету.
– Перегибы есть. – соглашаюсь торопливо. – Но тебя это не коснется никак. Если уж честно, то я как раз та самая паршивая овца в семействе.
– Да, но вам тоже подкидывают выгодных невест. Сами рассказывали.
Молча развожу руками. Да, есть такое. Родители в свое время были весьма оскорблены, когда отказался участвовать в семейном бизнесе. У меня есть акции, я люблю преподавать, могу подсказать что-то родителям, так как у них строительный холдинг.
– Я у мамы с папой умный и красивый. – подмигиваю Дарье. – Конечно, они хотят, чтобы я размножился. Но при немного забывают о чувствах.
Смотрит на меня исподлобья.
Не могу, меня прямо распирает когда смотрю ей в глаза. Один – янтарный, второй – зеленый. Совершенно восхитительное зрелище.
– С десяти лет мне пытались внушить, что из всех чувств я должна испытывать только чувство благоговения к нашему лидеру общины. Все остальное выбивали в прямом смысле слова. Так что, Илья Романович, я соглашаюсь на ваше предложение. Сколько мы с вами будем изображать жениха с невестой?
Ну не сильно долго, Дарья, не сильно долго. Влюбишься в меня, женимся и сразу перестанем быть женихом и невестой.
– Супер! – принимаю протянутую для рукопожатия руку.
Глаза у Дарьи изумленно распахиваются, когда я, глядя на нее, прикасаюсь губами к длинным пальцам.
– Вы…чего?! – выдирает руку, но хоть не вытирает ее о штаны.
– Скрепляю договор. – не пугаем девочку, не пугаем. – Даша, езжай домой. Я сегодня останусь у родителей, надо им помочь кое с чем. А оттуда сразу в университет. Сегодня должны привезти кошачий корм и наполнитель. Сама не смей таскать, курьер все занесет и поставит куда покажешь.
А я пока займусь делами.
Действительно еду к родителям, где застаю Олесю. Так и хочется сказать маме, что надо как-то уж аккуратнее сводничать, понежнее.
Благо, Олеся, кажется, улавливает мое сумрачное настроение. Потому через полчаса исчезает, оставив обещание созвониться и аромат слишком сладких духов.
– Мам! – останавливаю поток восторга Олесей. – Я в курсе, что она красивая, умная и бла-бла-бла. Зачем тебе это, а? Ты ж отцом по любви сошлась, а меня как…как породистого жеребца пытаешься случить с не менее породистой кобылой!
Ну дальше все катиться как обычно. Я мерзавец, я ничего не понимаю, да я их до инфаркта доведу. И вообще “деньги к деньгам, сын, а любовь потом придет”.
Съездил, блин! Каждый раз одно и то же.
– Есть у меня уже невеста! – рявкаю в сердцах. – Мы с Дашей поженимся через месяц!
Три…два…один…
– Ах! – мама переводит взгляд на отца, который мрачно разглядывает стакан с виски.
– Что ты ахаешь? – цедит сквозь зубы. – Тут я на стороне Ильи. Хочет поиграть в брак – пусть играет.
– В смысле “поиграть”?! – все же начинаю закипать.
Самое обидное, что отец даже бровью не ведет. Старшенький нас в него пошел. Гибкие в бизнесе, но при этом в семье те еще упертые бараны.
– В прямом, сын. Составь брачный договор, покажи ей, если подпишет, то хорошо, женись. Но делай с умом. Когда будешь разводиться, чтобы ничего не досталось. И…если будут дети, то их после развода забрать.
– Интересно, что ты говоришь “когда”, а не “если”. С мамой тоже договор подписывали?
– С мамой твоей, – быстрый взгляд на нее, – мы с восемнадцати лет вместе. Учились, работали, бизнес поднимали. А твоя… невеста пришла на всё готовое.
Спокойствие, только спокойствие. Отца могу понять, с одной стороны. Охотниц вокруг и правда немало.
Но как-то это…совсем уже цинично.
– Я сделаю так, как считаю нужным. – встаю первым. – Не переживай, папа, Даша не охотница за деньгами.
Фыркает, но молчит. Открыто ругаться не будем, потому что затем вступит мама со своими красочными выходами с обмороками и мигренью. Она уже сидит с таким видом, точно прикидывает, что выдать первым номером: давление, истерику, просто головную боль.
Мама, мама, я тебя очень люблю. Но давай я сам решу где, с кем и когда.
В итоге расходимся по комнатам уже за полночь. Но засыпаю и того позже. Перед глазами Дарья. То в костюме девочки-призрака, какой ее увидел в первый раз, то в привычных балахонах, которые только подчеркивают ее хрупкость.
Эх, Дашка, Дашка, такую красоту страшными тряпками не замаскировать.
***
Свое утреннее “шоу” я подготовил со всей тщательностью. У нашей семьи очень хорошая служба охраны. Так что взял оттуда двух молодцов, которым велел выглядеть максимально грозно и молчаливо.
Я не люблю светить тем, из какой семьи. Возможно, все пошло еще из детства. Когда пришлось три года прожить очень далеко от семьи, под охраной. Времена тогда были…непростые для нашей семьи. Родители опасались, что меня могут похитить. Мне сменили фамилию, отчество, которые я потом и не стал менять обратно. А зачем? Мне комфортнее, когда на меня не смотрят как на чьё-то продолжение.
Мне не нравится лишний раз светить из какой я семьи.
Но иногда приходится. Я отлично знаю, какие слухи ходят вокруг Соколовых, вплоть до не самых законных делишек.
Ну давайте, покажем, что происходят когда меня расстраивают.
– Значит так, парни. – оглядываю молодцов, как только вылезаем из машины. Сегодня даже водителя пришлось взять. Тьфу…
– Короче, – продолжаю инструктаж. – Напоминаю вашу задачу. Меня сопровождать, вид иметь суровый и опасный, со студентками не заигрывать.
– Илья Романович, все поняли. – говорит один из них.
Вообще-то это братья – близнецы. Двое из ларца, одинаковы с лица. Высокие, широкоплечие, мощные. В одинаковых темных куртках. Лица спокойные, у Дениса на щеке шрам, а Николай носит короткую густую бороду.
– Тогда пошли, зажжем. – подмигиваю им.
Погода сегодня прямо чудесная, как и мое настроение. Такое же яркое и слегка обжигающее. Солнце калит так, что, кажется, растопит весь снег за сегодня. Особенно смелые студентки заявились в совсем коротких юбках и кожаных куртках по пояс.
И каблуки. Каблуки повсюду. Ощущение, что мне вот-вот ногу проткнут.
Хотя нет, преувеличиваю. Не проткнут, потому что близко не подходят.
Пока подхожу к главному корпусу то чувствую щекочущие взгляды. Опасливые, любопытствующие, заинтересованные.
Это мне точно аукнется. Ох, Дашка, что ж ты со мной делаешь?
Сегодня между мной и студентами точно невидимый барьер, который никто из них не решается переходить.
А я ж еще не так давно в туалете вел задушевные беседы с одним из них.
Я заранее узнал где сегодня пара у Велицкого. А его самого нахожу рядом с аудиторией. Сидит на подоконнике, в окружении дружков и ржет.
Правда, моментально замолкает, когда замечает меня и сопровождение. Реально! Только что сидел и ухмылялся, а в следующую секунду имеет вид бледный и испуганный. Да и дружки вокруг него притихли.
– Ну, добрый день, – оглядываю парня с ног до головы, – Станислав, кажется?
– Типа того. – тот сглатывает, но держится молодцом. – Здравствуйте, Илья Романович. А я вам курсач только завтра принесу.
– Так а я не курсачом, Велицкий. – оглядываю остальных, которые сейчас замерли как сурикаты. Еще немного и лапки так же сложат.
– Мне в целом то все равно, говорить при всех или наедине. А ты, Стас, точно хочешь свидетелей нашей беседы?
Он бледнеет еще больше, но все еще хорохорится.
– А у меня секретов от друзей нет, Илья Романович. – ух ты, мне кажется или наглость в голосе прорезалась?
– Так это же хорошо! – улыбаюсь в ответ, отчего студенты совсем вытягиваются и, кажется, стараются моргать осторожнее. Понимаю, я сам своих мордоворотов пугаюсь, когда смотрю.
– Так вот, Станислав, недавно ты позволил распустить некоторые неприятные слухи о Дарье Арсеньевой.
“Суслики” продолжают моргать, а вот Велицкий едва заметно хмыкает.
– А за слухи, Илья Романович, наказаний не бывает.
– И поэтому ты решил, что неуязвимый? – качаю головой, а мои бугаи дружно вздыхают, якобы пораженные его тупостью. – Станислав, ну вот подумай, неужели я буду спокойно слушать как щенки, вроде тебя, пытаются унизить мою невесту?
О, вот теперь до него доходит. Ну да, одно дело пытаться ржать над якобы любовницей, а совсем другое, если дело касается невесты.
Во взглядах “сусликов” так и читается: “Все, Стас, пиздец тебе”.
Разговариваем мы негромко, но проходящие мимо студенты аж шевелят ушами от любопытства. Однако мои бугаи отлично работают в качестве отпугивающего средства. Так что любопытствующие хоть и косят взглядами, но ближе не подходят.
– Так это… – Велицкий оттягивает край модного белого свитера. – Да это…шутка была! Илья Романович, просто шутили, сболтнули, а остальные разнесли! Студенческая среда, сами понимаете! – этот придурок еще и смешок из себя выдавить пытается.
Серьезно что ли думает, что это оправдание? Я ему сейчас в лицо начну ржать.
“Суслики” медленно рассеиваются. Остаются самые стойкие и верные друзья. Но и те выглядят так, точно сорвутся с места, если я крикну “бу”.
– Ну да, ну да, – киваю задумчиво, – понимаю. А давай теперь я объясню тебе свою среду.
Кажется, даже пыль на подоконнике пытается сейчас уползти.
– Первое, я не люблю сплетни о себе или о тех, кто мне дорог. Второе, я очень не люблю, когда кто-то пытается утвердиться за счет принижения. Третья, я терпеть как ненавижу, когда унижают мою женщину. – развожу руками. – А ты, Стас, собрал комбо.
На самом деле я почти себя ненавижу сейчас. За то, какую роль вынужден играть.
Но вспоминаю лицо Дарьи и злость на себя испаряется. А вот эту гниду очень хочется попинать.
Но физически мы его не тронем. Зато отвесим моральных затрещин.
– Извините! – ну да, ты еще пообещай, что больше не будешь.
– Да не передо мной извиняться то надо, Станислав. Ты Дарью расстроил, а когда она в печали, то я становлюсь злым. Так что давай, как хочешь, но исправляй. Вон, помощников возьми. – киваю на “сусликов”, те торопливо соглашаются. – В твоих интересах исправить то, что натворил.
– Я, конечно, постараюсь. Но это…может не получится.
Ага, сейчас!
Молча достаю телефон, набираю присланный мне сегодня утром номер. Показываю Стасу, отчего его лицо вытягивается.
Гудок. Второй.
Велицкий смотрит на экран так, точно я пистолет на него навел.
– Слушаю. – голос на том конец уверенный, чуть уставший.
Включаю громкую связь.
– Добрый день, Николай Анатольевич. – говорю дружелюбно. – Это Костров Илья Романович. Думаю, вас уже успели предупредить, что я позвоню.
Отец Велицкого заместитель директора в подрядной организации, знаю, что метит на место босса. А еще знаю, что эта орагнизация тесно сотрудничает с семейным строительным холдингом.
Так что Николай Анатольевич отлично знает, кто я такой. И сейчас осторожно дышит в трубку.
– Я тут сейчас, – продолжаю ровным голосом, – беседую с вашим сыном. Который, к сожалению, позволил себе распускать нехорошие слухи про мою невесту. Я крайне огорчен, надо сказать. Не люблю, когда моя Дарья расстраивается. О, кстати, вы на громкой связи, так что можете передать что-нибудь сыну.
По ту сторону телефона молчат. Пару секунд. Видимо, слова подбирают.
Я же посылаю вконец взбледнувшему Велицкому улыбку, от которой оставшихся “сусликов” уносит на лишних два метра.
– Станислав, – раздается в телефоне, – это правда?
– Пап, – голос у парня срывается, – да там не все так…
– Замолчи. – обрывает отец, шумно вздыхая. – объяснять будешь не мне. Но дома мы поговорим. Илья Романович, приношу свои извинения!
Вроде звучит искренне. Не напуган, но встревожен, что и понятно.
– Вы, Николай Анатольевич, главное с сыном беседу проведите. Хорошего вам вечера. – первым обрываю разговор, не спеша убираю телефон в карман. – Вопросы есть?
У Велицкого такой вид, точно его сначала разобрали, потом собрали, но неправильно. Пальцами вцепился в край подконника, глаза так и бегают взглядом.
– Н-н-нет…я все…все сделаю. Честно!
– Ну и отлично! – хлопаю его по плечу, отчего Велицкий дергается. – Давай, действуй!
Фух, Оскара мне, пожалуйста!
– Так, господа, – оборачиваюсь к громилам, – на сегодня вы свободны. Ну как свободны, потусуйтесь в машине на всякий случай. Тут кафе есть неподалеку хорошее. Я если что вам позвоню. Ну и… – грожу пальцем. – Студенток мне не портить!
– Так совершеннолетние же!
– Нет, ну если сами полезут, то тут я бессилен. – развожу руками. – Ладно, давайте.
Потом звоню Еве. Судя по звукам на заднем фоне моя племяшка опять жрет в кафе.
– Что, внутренний ребенок просит вкусняшки?
– Илья, ты придурок! Я хочу кофе, а мне его нельзя! Я пью напиток из цикория, мне грустно, хочется плакать и на коньки, которые мне тоже нельзя. А еще только что принесли вторую порцию помидоров по-провански. А это значит, что я сегодня буду дышать чесноком. Придется просить Тима тоже сожрать что-нибудь чесночное…
– Стоп! – прерываю эти словоизлияния. – Ты сегодня больше не работаешь?
– Не-а!
– Бери свои помидоры и что там еще у тебя и езжай к Дарье. Она у меня дома.
– О-о-о-о-о-о-о! – многозначительно тянет Ева, а я обреченно вздыхаю.
– Поедешь? Дарья грустит. – вкратце описываю все произошедшее. Ева молча слушает, а потом произносит слова, которые приличным девушкам знать не полагается. Но я ее понимаю. Тут по другому то не скажешь.
– Сейчас поеду. – заявляет сурово. – Илья, если ты Дашку обидишь…
– Заткнись. – советую ласково. – Ешь молча. Езжай к Дарье. Все, пока.
Фух, два Оскара мне, пожалуйста.
Глава 14
Я не умею плакать. Последний раз ревела, наверное, лет в одиннадцать. А потом как отрезало. Наверное, психологи могут назвать кучу причин почему со мной приключился этот феномен. Предложат разные варианты помощи, но…мне нормально. Ком в горле и жжение в груди рано или поздно проходит.
Я не иду сегодня в универ. У нас только две пары и обе – физкультура. Которую я могу пропустить с чистой совестью.
Ну и потому, что об этом попросил Илья Романович. Позвонил утром и сурово велел сидеть дома и отдыхать. Надо сказать, не сильно я сопротивлялась.
Ладно, на самом деле я и сама подумывала пропустить день. Потом выходные, а там, глядишь, уже забудут.
Себе то не ври!
Мрачно разглядываю постиранный пуховик. М-да, он просто идеален для того образа, которого я придерживаюсь три года. Бесформенный, серый…никакой.
Но, Даша, ты вышла из режима “невидимка”. Обратно туда себя засунуть не выйдет.
Сначала чувствую как все внутри сжимается от уже привычного страха. Но затем на смену приходит что-то другое.
Злость. Такая здоровая злость, во время которой принимаются порой весьма здравые решения.
Это чувство дает мне такого отличного ментального пинка.
– Да! – рявкаю, когда звонит телефон. Ответила и даже не посмотрела кто.
– Даша, тебя озверином накормили?
Так, на Еву не орем.
– Кхм, извини, задумалась. Ты как?
– Я еду к тебе. – сообщает подруга радостно. – У меня полно еды! Прямо реально полно! И она горячая, и вкусная! Ты обязана мне помочь ее съесть, иначе я стану совсем круглой и смогу укатиться как колобок.
– Ну… – натягиваю чистую длинную футболку. – ну…ты ешь за двоих, так что…
– За двоих! Не за десятерых! Короче, я сейчас приеду. Ты в курсе, что устроил Илья?
В голове сразу возникает как минимум жестокий мордобой.
Даша, Даша, ты когда такой злой то успела стать?!
– Что он устроил?!
– О-о-о, я расскажу, детка! Скоро буду! Все, я сажусь за руль.
Голос у Евы как всегда веселый. Даже я решаю на время сменить злость на почти добродушие. Хотя нет…то, что происходит внутри меня, объяснить сложно.
Я не люблю публичность. Даже не так – боюсь ее. Потому мне и нравится работать в квест-руме. Там ты прячешься за маску, тебя не видят.
Но нельзя же там жить всегда, верно?!
Ну, Илья Романович!
Ну нормально же все было, а?! Жила себе невидимкой, никого не трогала. Вот зачем я решила победить засевшие внутри страхи?!
Смотрю на себя в зеркало. Оно огромное, в полный рост, овальное. Висит в кабинете, который я сейчас занимаю.
В нем отражаюсь я, такая привычная. Длинная футболка оверсайз, такие же штаны. Все какое-то блеклое, неприметное.
Никакое.
Разве что разноцветные глаза сверкают. Наверное, я их должна ненавидеть. Ведь из-за гетерохромии со мной произошла вся та хрень. И их никак не спрятать за линзами. Перепробовала все, что могла. Но рано или поздно вылезает аллергия, глаза чешутся и вид такой, точно я в одиночку почистила тонну лука.
Хмыкаю, продолжая разглядывать себя в зеркало. М-да. не вышло с невидимкой то!
Итак, этот метод работал три года. Но теперь про него можно забыть.
Нет, можно рассмотреть варианты перевода в другой университет, но что-то мне подсказывает – просто так этого не сделать.
Ладно, посоветуюсь с Евой. Заодно пожалуюсь на то, что задумал ее дядя.
Невестой!
Как легко такими предложениями то разбрасывается!
Звонок в дверь звучит как-то…неприятно, бьет по ушам. Но зато отвлекаюсь от мыслей, которые, кажется, скоро от ушей полезут.
Быстро Ева добралась!
По дороге едва не запинаюсь об котов, которым вот прямо сейчас надо пронестись рядом с моими ногами.
– Кыш! – открываю дверь, слегка повозившись с замком. Кстати, мне нравится! Такой хрен взломаешь. Ну, по крайней мере, повозится придется.
– Привет, а ты бы… – слова рассыпаются на пылинки.
Почему я вообще решила, что это пришла Ева?!
Так, хорошо, что память на лица и имена неплохая. А то стояла бы сейчас, глазами хлопала. Хотя…ими я все равно хлопаю. Но тут скорее от неожиданности.
Потому что родители Ильи Романовича не показались мне людьми, которые вот так запросто приезжают к детям. Скорее они из тех, кто предупреждает заранее и просит вызвать повара из Франции, а еду из…из Италии, например.
Не домашние они, короче.
– Светлана! – обретаю голос после секундной заминки. – Здравствуйте!
Так, ну пока все идет так, как ожидалось. Меня осматривают с таким видом, точно я тайком забралась в квартиру и сожрала все, а посреди гостиной развела костер.
Груздец с Радоздью видят гостью, которую я впускаю, чуть посторонившись, вздыбливают шерсть и уносятся в дальнюю комнату.
Ну спасибо! То есть я теперь один на один с матерью Ильи Романовича, да? Никакой поддержки?! Она явно пришла не поболтать за чашкой чая!
– Здравствуй… – Светлана морщится и как-то неопределенно ведет пальцами в воздухе.
О, тоже знаем! Делает вид, что не может вспомнить мое имя.
Специально округляю глаза еще больше. Знаю, что сейчас выгляжу максимально кукольно-глуповато. Эй, женщина, давайте без подсказок, хорошо?
Не знаю сколько ей на самом деле лет, но выглядит она великолепно. Больше пятидесяти точно не дашь. Русые волосы, такие же как у сына, коротко подстрижены, идеально уложены, переливаются в солнечном свете. Песочного цвета брюки и светлая рубашка подчеркивают подтянутую фигуру, ну и украшения конечно. Причем явно сделанные на заказ.
– Дарья. – “вспоминает” Светлана, когда я не делаю ни малейшей попытки помочь, а дальше тянуть с молчанием уже будет выглядеть странновато.
– А Ильи Ро… – вспоминаю про легенду с невестой, кашляю торопливо, – Илюши нет. Вы проходите, Светлана, я тут как раз чай хотела поставить.
Заняться самокопанием я собиралась вообще-то, но теперь не светит.
Мать Ильи Романовича идет за мной, так и чувствую как лопатки печет от взгляда. Ой, все! Я в общине Наталью троллила, а она пострашнее будет во всех смыслах.
– А я не к сыну. – она устраивается в одном из двух удобных кресел, рядом со столом из матового стекла. Мне тут нравится утром пить кофе. И смотреть в панорамное окно. Теперь ощущение, что это место ну…осквернили слегка.
Фу, Дарья, ну совсем что ли?! Это мама Ильи Романовича, а ты тут вообще так…на время. Еще пометь кресло, ага!
– А к кому? – продолжаю изображать дурочку.
Сама на автомате щелкаю чайником, хотя подозреваю кое-кто пить чай со мной не сядет.
– А я к тебе, Дарья. – да уж, взгляд “почувствуй себя ничтожеством”. – Сын тут обрадовал вашей, кхм…помолвкой. Весьма неожиданно.
– Для меня тоже неожиданно. – я остаюсь возле чайника, облокачиваюсь бедрами о край столешницы. – Мы решили просто расписаться, без пафоса.
Светлана издает странный звук, похожий на фырканье.
– Дарья, ты, вроде, неглупая девочка. – с сомнением оглядывает меня, посылаю слегка дебильноватую ухмылку. – И неплохая, иначе Илья бы тобой не увлекся. Но увлечения быстро проходят, оставляют с разбитым сердцем.
– Вы намекаете, что Илья наиграется и бросит меня? – а все, больше играть дурочку не хочется.
Светлана чуть дергает бровью.
– Грубо, но да, именно так. Ты не первая, дорогая моя, и не последняя. Но! Лично ты мне симпатична. – даже улыбается, но только губами, глаза остаются холодными. – Смотри.
Из плоской темной сумки-папки достает несколько плотных листов. Машет ими, точно подзывает меня.
– Что это? – не спешу подходить.
Я же не собачка! Ей надо – сама подойдет. Уж не знаю догадалась о моих мыслях Светлана или нет, но в глазах мелькнул отблеск, похожий на уважение.
– Это возможность поменять жизнь, Даша, причем без разбитого сердца. Квартира на твое имя, счет в банке тоже на тебя, отличные рекомендации для будущей работы.
– И у вас есть условие, так?
– Уходишь от Ильи прямо сегодня. Разрываешь отношения.
Ну в целом я так и предполагала. Эх! От души хлопаю ладонями по столешнице, отчего Светлана слегка вздрагивает.
А мне весело вдруг так становится. Потому что…ну она правда предсказуемая! Вот приди Светлана с обнимашками и радостными воплями, тогда точно встревожилась бы.
– Светлана, а вы знаете, что я предсказатель?
Мама Ильи Романовича от неожиданности коротко кашляет, но быстро берет себя в руки.
– Ты еще и этим увлекаешься?!
– А то! Говорят, я делаю большие успехи. Хотите предскажу, что вы мне сейчас скажете? – начинаю загибать пальцы, глядя собеседнице в глаза. – Первое, мы из разных кругов. Дальше приведете пример того, почему именно нам не стоит быть вместе. Второе, заявите, мол, нашли ему уже подходящую партию. Скорее всего это будет та милая Олеся с вечеринки. Третье, начнете угрожать, когда я откажусь от предложения. – постукиваю пальцем по подбородку. – Хм-м-м, только вот какие будут угрозы…тут можно развернуться.
Ух-х-х, у меня внутри адреналин так и бурлит.
– О, как! Ты еще и дерзкая. – Светлана выдает нервную дробь пальцами по стеклу. – Думаешь, можешь диктовать условия?
– Нет. Я не собираюсь диктовать условия, грубить или ругаться с вами, Светлана. Вы – мать Ильи Ро…Ильи, он вас любит. Но наши отношения решаются только нами. Посторонние вмешательства не требуются. А, и еще вопрос. А каково это, когда покупаете фальшивое счастье для сына?
– Что?!
– Ну вы сейчас пытаетесь подогнать Илью под какие-то шаблоны. Свой круг, деньги к деньгам, статусная невеста. Да и… – мою речь прерывает очередной звонок в дверь.
Судя по взгляду, Светлана слегка впала в панику. Ага, значит точно не хочет, чтобы Илья был в курсе ее плана.
– Не переживайте. – усмехаюсь. – Илья не звонит в собственную квартиру. Это Ева пришла.
Судя по-всему, Светлану я не успокаиваю. Ага, значит внучку мы тоже опасаемся. Интересно.
Ева врывается в квартиру вместе с ворохом пакетов и ворчанием.
– Совсем что ли? – вырываю у нее ношу. – Какого демона ты тяжести таскаешь?!
– Какие тяжести, мать?! Тут килограмма два от силы. Наша еда! И сок! И матча, которую я пью литрами уже две недели. А еще… – тут она осекается так как видит вышедшую в прихожую Светлану. – Бабуля?!
– Ева! – она прикладывает палец к виску и трет его очень показательно.
– Света?! – той же интонацией спрашивает Ева. – А ты тоже пришла познакомиться с невестой Илюхи? О-о-о-о-о, или… – тут прищуривается. – пришла избавляться от неправильной невестки?!
– Следи за выражениями!
– Ой! В смысле, Света, не подумываешь ли ты о том, чтобы попросить эту прекрасную девушку перестать быть нареченной нашего милого Ильи, дабы он не разбил ей сердце?! Так норм?
Я прижимаю руку ко рту, чтобы не расхохотаться прямо в лицо женщине. Хотя, думаю, если сделаю это, то Ева точно не осудит, как и коты.
– Тимофей совершенно тебя разбаловал. – заявляет Светлана.
Даже коты офигивают от такого выпада. Что уж говорить про Еву, которая сначала округляет глаза, а потом становится подозрительно спокойной. Но это тишина перед бурей.
– Слышала, Даш? – она снимает куртку, бросает прямо на пол, а сама в упор смотрит на Светлану. – Тимка меня разбаловал. Тебе не кажется, что это прозвучало примерно как “ой, что то вы свою собаку не воспитываете, она гавкает”.
– Согласна, дорогая Ева. – в тон отвечаю подруге. – Я думала, жена все же не придаток к мужу, который можно баловать или дрессировать. А оно вон как!
– Надо будет Тимке намекнуть. – подхватывает Ева все ехиднее. – Мол, пора ошейник электрический покупать и миску с водой у дверей поставить. А то жена вообще распоясалась.
Светлана смотрит на каждую из нас. Долго и так холодно, что, кажется, вон тот фикус в углу начинает дрожать. Да и у меня невольные мурашки по коже.
