Текст книги "Спор не по правилам (СИ)"

Автор книги: Екатерина Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

От этого меня бросает то в жар, то в странный озноб, то еще в какую-то сумасшедшую смену чувств. Я уже не понимаю вкуса еды, холодный лимонад, судя по ощущениям, с шипением испаряется прямо во рту.

Уф-ф-ф-ф-ф!

Можно мне холодный душ. И мужчине, который рядом со мной сидит и смотрит. Просто смотрит, а меня уже потряхивает.

Но Илье мало просто держать за руку. Этот зеленоглазый искуситель наклоняется и шепчет на ухо:

– Дарья, мы тут три часа тусим. Если устала, то сейчас самое время тактично удрать.

Кошусь вокруг. Гости, которых едва ли наберется двадцать человек, мило болтают, смеются, атмосфера такая…уютно-семейная. Мне больше всего сейчас хочется прильнуть к Илье и просто слушать звуки вокруг.

Но…такую атмосферу можно создать и дома. Она будет даже более…семейной.

Я сказала “семейная”. Матерь котья, Дашка, скажи еще, что замуж за Илью собираешься на полном серьезе?!

– Ай! – невольно говорю вслух, машу рукой, едва не задевая стакан. – В смысле, да! Поехали!

Официально заявляю, что вылезла из кокона окончательно и собираюсь расправить свои разноцветные крылья!

***

В подъезде пахнет чужими духами и дождем, который так и идет. Но уже не ливень, а скорее монотонный и моросящий. Пока мы идем от такси к дверям, мне кажется, что капли шипят и испаряются, едва коснувшись лица.

А еще не могу перестать улыбаться. Прямо даже неловко. Но губы сами собой расползаются к ушам, когда смотрю на серое небо, на двери подъезда, на охранника, на Илью. Тот отвечает улыбкой, а еще подмигивает и спрашивает:

– Хочешь послушать концерт?

– О да, – догадываюсь о чем он. – Уверена, что услышат и соседи.

– Тут хорошая изоляция. – машет рукой, а у меня перехватывает дыхание потому как фраза звучит несколько…двусмысленно.

Уф-ф-ф-ф, Дарья, что с твоей головой?!

Когда мы подходим к двери, то слышим завывания банши, не меньше. Ощущение, что в квартире одновременно орут сотни демонов и каждый старается от души.

Илья как-то торопливо открывает дверь и…нас встречают два очаровательных пушистых увесистых комочка с огромными невинными глазами.

– Мр-р-р-р. – нежно сообщает Груздец.

– Мр-р-ряу. – вторит Радоздь.

– Как у них это выходит? – Илья помогает мне снять пальто, чтобы убрать за зеркальную дверцу. – Может, биполярочка у них? То орут, а спустя секунду херкас и концентрат милоты.

– Так они с хозяина пример берут. – парирую спокойно, хотя вряд ли понимаю, что говорю. – Ты вон на днях орал в мобильник, а спустя секунду тискал Груздеца и сюсюкал.

– Я крайне многогранная личность. – разводит руками.

Застываем в прихожей, напротив друг друга. На миг закрываю глаза, когда чувствую на щеке прикосновение пальцев. Но Илья тут же убирает руку и идет в гостиную.

– Дашка! – оборачивается и подмигивает, а у меня глаз тоже дергается. – Я сейчас изображу такого классического мужа.

Задумывается на секунду и вдруг выдает:

– Дорогая, не сделаешь чай, пока я буду в душе?

– Дорогой, – говорю ему в тон, – хочешь прямо в душ чай принесу?

– Чо? – Илья аж дергается от неожиданности.

– Не “чо”, а чай. На голову тебе вылью, для волосы полезен.

Илья смотрит на меня, потом неопределенно так водит пальцами в воздухе и молча уходит в сторону спальни.

А ты думал, только тебе тут шутить можно? Я, между прочим, морально к лишению девичьей чести готовлюсь.

К этому вообще можно подготовиться?

Включаю чайник, достаю из холодильника какие-то вкусности. Сама же кошусь в сторону спальни Ильи. Представляю его в душевой кабине, за покрытым каплями стеклом. И струйки воды по мощному телу.

– Чего ты там себе, Дашка, ставила? – ворчу себе под нос, заваривая чай. – Асексуальность? Ну хреновый из тебя диагност, хреновый.

Оказывается, ощущать возбуждение это капец как приятно!

Но я не представляю как все это начинается обычно? В книгах то понятно, а на деле? На нервах съедаю три конфеты с белым шоколадом и фисташками, обжигаюсь чаем. Из меня романтик так себе. Илья…а вот Илья может.

Перед мысленным взором он вдруг предстает в полотенце вокруг бедер и с розочкой в зубах. А, при этом лежит на блестящем покрывале. Ну извините, я такую сцену в книге читала.

– Дарья, надеюсь, ты оставила мне те классные конфеты!

Илья не в полотенце, уже хорошо. А то боюсь я начала бы ржать как умалишенная. Он в домашних серых штанах и белой футболке. Влажные волосы слегка растрепаны, а еще я чувствую смесь парфюма и разгоряченной кожи, когда Илья подходит ближе.

Конечно, на меня никто не набрасывается. Мы просто сидим на диване, пьем чай, болтаем, фоном идут какие-то видео на телевизоре. Внутреннее напряжение постепенно разжимает свои когти. Возбуждение все еще плещется в крови, но теперь оно смешивается с нежностью и чувством…безопасности. Точно внутри лопаются пузырьки шампанского.

– …ну нет, это точно ИИ! – спорю с Ильей. – Ну у них даже шерсть пипец странная.

– Даша, это, блин, ликой. У них с рождения внешность с еба…со странностями.

– Не, они милые. Такие офигительно страшненькие, что я просто умиляюсь.

– Кхм, кхм, – кашляет Илья в кулак, – мужчин ты тоже так выбираешь? Типа страшненький, аж…

– Ну тогда я бы тебя не выбрала. Что мы делаем?

На самом деле вопрос выскочил точно сам по себе. Вот правда, что мы сейчас делаем?!

– Ну…

– Ритуалы, Илья. – машу пальцами в воздухе. – Смотри, я тебе сказала, что готова на сближение. Ты явно согласен. Но сейчас мы сидим, смотрим дурацкие видео и болтаем…ни о чем! Для чего?!

– Э-э-э…расслабиться?

– А ты напряжен?

– Бл…Блин, Дашка. – Илья вдруг начинает хохотать, запрокинув голову. Без обиды, а так, прямо от души. Я же, подумав, осторожно тыкаю ему пальцем под ребро. Никакой реакции. Вот же здоровяк толстокожий!

– Ты не боишься щекотки?

– Нет. – Илья вытирает слезы от смеха. – Не боюсь. Дарья, когда-нибудь ты меня доведешь до седых волос своими фразочками. Но! Мне это нравится!

И тут же серьезно смотрит на меня. Проводит рукой по своим волосам слегка нервным жестом.

– Даш, я тоже, между прочим, нервничаю. Таких отношений у меня, скажем так, давно не было. Да чего уж там, я ни с кем не жил, как с тобой.

Откидывается на диван так, что оказывается в полулежачем состоянии, руки кладет на спинку дивана.

– Я весь ваш, Дарья. Обычно так не говорю, но сегодня можешь рулить. Так, как тебе хочется.

Вот блин…засада! Прикусываю губу и тут же слышу как Илья с шумом втягивает воздух. При этом смотрит как раз на мои губы.

И чего мне делать то теперь? Чувствую себя сладкоежкой, которому подарили огромный торт, но он спрятан в сейфе, а кода я не знаю.

Что делать то? Поцеловать? Обнять? Снять штаны? А с кого снять: с себя или с него?

– Илья.

Он закидывает руки за голову. А голос такой, ну точно мурлыкает гигантский кот.

– Да-а-а, слушаю?

– Давай лучше ты. – признаюсь робко. – А то я не знаю с чего начать и…

– То есть – доверяешь?

– Угу.

– Совсем доверяешь?

– Сто десять по стобалльной шкале. – признаюсь шепотом ему в губы, зажмуриваюсь и утыкаюсь лбом в твердую мужскую грудь. И тут же взвизгиваю, потому что Илья встает с дивана, а меня держит на руках.

Меня никогда не носили на руках.

Хотя нет…вру. Когда Карина подобрала меня на трассе, то на въезде в город нас уже ждал ее муж Ивар. И он тащил меня на руках в клинику, потому что я тогда прошагала восемнадцать километров босиком, отчего ноги выглядели ужасно. И была обезвожена.

Но никто меня не носил на руках любимый мужчина.

Цепляюсь за мощную шею, носом утыкаюсь и втягиваю запах Ильи с примесью его парфюма и гелем для душа. Влажные волосы щекочут шею. А еще слышу как бешено стучит сердце Ильи.

Я читала книги про секс, слушала подкасты, даже порнушку как-то посмотрела, офигела и потом долго не рисковала нажать на еще одно видео. Но извините, не знала, что под названием “Томное утро” прячется бодрячок с участием одной девушки и пятерых мужчин!

Но все мысли вылетают из головы, когда Илья осторожно опускает меня на кровать. Не дает мне смутиться, а целует. Так осторожно и при этом жарко, что все внутри скручивает от вспыхнувших эмоций. Судорожно цепляюсь за его шею, отвечая и едва не постанывая ему в рот.

Раньше думала, что буду стесняться того, что не умею целоваться. Но, оказывается, в такие моменты вообще не до подобных глупостей.

– Ты с ума меня сводишь. – глухо выдыхает Илья, утыкаясь лбом в мой лоб.

– Вза…имно. – я хватаю воздух так, точно долго находилась под водой.

Илья не спешит. Он точно дразнит меня. Ласкает осторожно, но так, что пожар внутри становится почти невыносимым. Я даже не замечаю в какой момент мы оказываемся без одежды.

В комнате слышно только наше сбивчивое дыхание и мои стоны, которые я сначала стараюсь подавить, но потом окончательно расслабляюсь.

– Мр-р-р-р-р!

Мы оба дергаемся, я даже слегка кусаю Илью за губу, отчего он шипит.

Груздец и Градоздь стоят на задних лапах, передними упираются в край кровати и смотрят на нас с интересом. Мне даже прикрыться хочется.

– Осуждают. – Илья цокает языком и встает, берет возмущенных котов за шкирку. – А вам, господа, я предлагаю идти нахер.

Закрывает плотно дверь и поворачивается ко мне. Вот теперь я могу рассмотреть его во всех подробностях и…сглатываю от накатившего страха пополам со смущением. Нет, я понимаю, природа все предусмотрела, но…

– Это, кажется, больше стандартного размера? – тыкаю пальцем в гордо возвышающийся орган.

– Не буду хвастаться, но да. Не бойся, он не кусается.

– Ну да, он делает больно по-другому.

– Только в первый раз. – подмигивает Илья, приближаясь к кровати, на которой я замерла.

К счастью, страх уходит, уступая место любопытству. Я даже подаюсь поближе и…притрагиваюсь пальцами.

Едва слышный рык заставляет меня тут же отдернуть руку.

– Нет. – Илья садиться рядом. – Можешь трогать, это очень…приятно.

Опять прикасаюсь, чувствую жар, подрагивание. Ух-х-х! Илья со стоном втягивает воздух и вдруг сгребает меня в охапку, опрокидывает на постель.

– Моя очередь. – шепчет на ухо, отчего я вся покрываюсь мурашками, льну к нему.

Поцелуями опускается все ниже, заставляя выгибаться, хвататься руками то за его волосы, то за простыню. Я уже совсем забываю про сдержанность. Кажется, нас слышат все соседи, несмотря на отличную звукоизоляцию. Впрочем…пофиг!

Невыносимо сладкие импульсы стреляют по всему телу. Я вдруг широко открываю глаза и вскрикиваю, когда ощущаю язык Ильи в самом низу. Выгибаюсь, снова падаю и мотаю головой, настолько это приятно.

Горячее напряжение растет, становится тяжелее. В какой-то момент я уже хочу умолять, хотя сама не понимаю о чем именно.

И вдруг удовольствие затапливает горячей волной, проникая в душу, в каждую клетку, смывая все сомнения и страхи. Я точно взлетаю над миром.

Чувствую как Илья приподнимается.

А потом… боль.

Резкая, неожиданная, будто кто-то дернул за невидимую нитку внутри. Я замираю, сжимаюсь, и воздух застревает в горле.

Чувствую как Илья дрожит, но сдерживается. Останавливается, давая мне привыкнуть и только говорит негромко:

– Извини. Так только…

– В первый раз, да. – выдыхаю сдавленно. – Я знаю, я читала. Ай… – морщусь, когда слегка шевелюсь.

Как вообще на такое можно пойти без любви?

Уф-ф-ф-ф, реально больно же!

Но постепенно боль уходит, оставляя лишь легкое жжение и дискомфорт. Благо, Илья явно старается не сделать мне еще неприятнее. И скоро мы уже просто лежим в обнимку, стараясь отдышаться.

В комнате горит лишь небольшой ночник. А за окном все так же шуршит дождь. За дверью недовольно ворчат коты.

– Извини тоже. – я прижимаюсь к Илье, укутываюсь в его ауру, запах, присутствие.

Целует меня в висок, поправляет влажную прядь волос.

– Тебе точно не за что извиняться.

– Ты явно опытнее меня и хотел бы…по-другому, да?

Чувствую как Илья ржет мне в макушку. Беззвучно, зато от души.

– Ну так опыт – дело наживное, Дарья.

– Мр-р-р-р. – соглашаюсь.

Наверное, нам надо поболтать, обсудить, что произошло. Но я вдруг чувствую себя такой уставшей, что просто вырубаюсь, продолжая прижиматься к Илье.

Глава 21

До Ильи я спала одна. Хотя нет, в общине дети в каждом доме спали вместе до двенадцати лет. Потом – отдельно.

Первое, что ощущаю, когда выплываю из сна – теплую тяжесть на талии. Боюсь шевельнуться, чтобы спугнуть этот невесомый момент, когда сон отступил, но реальность еще не попыталась придавить, как обычно.

Я лежу и украдкой разглядываю Ильи, на груди которого вырубилась. Ну, если честно, то вижу только часть лица, в том числе и брутально-небритую челюсть. Илья спит без задних ног, закинув одну руку за голову, а второй придерживая меня. Видимо, чтобы не сбежала.

Не сбегу.

Свет в комнате серый, утренний. На улице, наверное, облачно и до сих пор идет дождь. Где-то там тоже просыпаются люди в законный выходной, кто-то уже вышел на улицу, сел за руль или заскакивает в автобус. А в нашей спальне свой микромир. Я слышу дыхание Ильи, ладонью чувствую как бьется его сердце. В комнате едва уловимо пахнет его парфюмом и чем-то еще, чем-то теплым.

Эти мгновения для меня. Чтобы осознать все произошедшее. И я осознаю. С интересом прислушиваюсь к телу. Немного ломит мышцы, чуть саднит между бедер, а еще внутри точно просыпается мягкая незнакомая прежде энергия.

Ощущение, что я проснулась немного другой. Забавно, потому что всегда считала потерю девственности просто физиологией. Но, оказывается, что-то меняется не только в теле.

Кончиками пальцев веду по колючей скуле, понимаю, что улыбаясь как самая последняя дурочка.

– М-м-м, смотри-ка, не сбежала. – мурлыкающий низкий голос дрожью отдается во всем теле. Вспоминаю, что вот этим самым голосом мне говорили ночью и внутри все сладко сжимается.

У-у-у-у-у, Дашка, да ты сексоманка. С первого раза подсела.

– Их такой хватки сбежишь, ага. Хорошо, что сегодня воскресенье.

– Потому что не надо никуда спешить? – приподнимает бровь.

– Потому что у тебя размер не калибруется. – сообщаю с самым серьезным видом. – Почему вот женщинам всегда труднее? Рожаем – больно, лишаемся девственности – больно!

– Ну давай еще пи…кхм, трудностями поделимся. – хмыкает в ответ. – Поваляемся? Просто так! – добавляет поспешно. – Обещаю быть паинькой пока дискомфорт не пройдет.

При этом сам делает такое несчастное лицо, что я не выдерживаю и хохочу, уткнувшись ему лбом в плечо. Почему Илья так хорошо чувствует меня? Мне ведь сейчас и правда вроде как и хочется повторить то, что было ночью. Но ощущения тела подсказывают – лучше повременить.

В результате мы искренне хотим проваляться в постели до обеда как минимум, но коты не в курсе наших планов. Они устраивают такой концерт под дверью, что мы понимаем: бедные котички не ели всю ночь и у них пузо прилипло к стене. Так что полежать нам не дали.

Зато завтракаем мы весело. Илья сказал, что сегодня готовит он. Что, кстати, редкость. Нет, он может сделать простые блюда, но не фанат. Хотя уверяет, что лучшие повара – это мужчины.

– Ну как тебе? – о да, еще Илье нравится, когда его хвалят. В смысле не льстят, а искренне хвалят.

Задумчиво и с долей умиления разглядываю слегка подгорелую яичницу с зеленью, помидорами, перцем и ветчиной.

– Она…яркая и утренняя. – откусываю и слегка наклоняю голову к плечу. – И вкусная. Так, можно я уже ее нормально съем, потому что капец какая голодная!

Заодно, под запах кофе и еды, договариваемся после обеду встретиться с Евой и Тимом на…классе керамики. Это Ева позвонила почему-то по видео-мессенджеру и заявила, что хочет сделать кружки для всей семьи. Илья сначала скривился, но Тим за спиной Евы умолояюще одними губами прошептал: “Спасайте”.

– Так, у нас есть час. – Илья бросает быстрый взгляд на часы. – Пошли целоваться!

Вот как перед ним устоять? Так что сдаюсь без сожалений.

Правда, спустя этот самый час, я осторожно ощупываю губы и понимаю, что все прекрасно поймут чем мы занимались. Капец, Ева забросает меня сообщениями как белка – орехами.

О, кстати! Я не знаю какая связь, но после мысли о белках я вспоминаю и про вчерашние фото со свадьбы. Тим в ванной комнате, решил принять по его словам “холодный душ” после поцелуев. Вода и правда шумит. А еще дверь не закрыта.

Можно, конечно, подождать пока он выйдет…

Но я осторожно приоткрываю дверь, залипаю на подкачанное мужское тело, виднеющееся в слегка запотевшей душевой кабине.

– Дарья, ты решила присоединиться?

Я понимаю, что стою с восторженным видом уже пару минут. И меня только что засекли.

– А…что…нет! Я хотела спросить…когда выйдешь, то скачаешь мне фото со свадьбы.

– Скачай сама. – вижу как Илья пожимает плечами. – Ты же помнишь как мой телефон разблокировать? Выбери какие нравится и отправь себе, чтобы я не слал все сразу.

Я и правда знаю фигуру, которая стоит на блоке телефона, так что открываю его и нахожу папку с фотографиями.

Только собираюсь перейти к ней, как цепляю взглядом всплывшее окошко.

Я замираю.

Читать чужие сообщения нельзя. Но мой палец точно сам по себе кликает на окно. И оно разворачивается на весь экран.

“Соколов, ты там куда-то не туда свернул походу. Залип в свою студенточку? Ты ж себя кулаком в грудь бил, что с малолетками не встречаешься. И Дашуня тебе только для того, чтобы доказать, что я – мудак. Давай колись – байк забираешь или скромная овечка показала хищную пасть?”

Экран гаснет.

Только ядовитые слова остаются внутри меня. Они точно выжжены сейчас в сознании, отравляют, мешают дышать.

Нет…нет, нет, нет. Я сплю. Это просто один из кошмаров.

Илья не такой. Он не может…

А что он может? Как я могу говорить с уверенностью, на что он способен, а на что нет?

Я сижу и продолжаю тупо смотреть на темный экран телефона. У меня онемели губы, а руки ледяные и, кажется, немного трясутся.

Зачем-то щипаю себя за руку. Резкая боль только подтверждает, что все – реальность.

И розовые очки, которые зачем-то очутились на моем лице, сейчас разбиваются с хрустом и больно впиваются в самую душу.

Даже дышать больно. Осколки раздирают меня изнутри.

Онемение проходит, а на смену является дикая боль. Такая, что впору свернуться клубком и скулить как побитая дворняжка.

Самое время заплакать. Но у меня не выходит. Глаза жжет, а слез нет. Горло то и дело перехватывает, но все, на что я способна – сухие всхлипы.

Я всегда старалась придерживаться логики. Почему сейчас не получается?!

Самое страшное не в самом тексте, который насквозь пропитан цинизмом.

Самое страшное, что Тристан не выдумывает. Вряд ли он знал, что я возьму телефон именно в тот момент, когда придет сообщение.

Значит – спор был.

Я медленно выдыхаю. Воздух выходит рвано, точно легкие разучились работать.

В ванной шумит вода.

Илья любит долго принимать душ. Сейчас это как нельзя кстати.

Сколько у меня минут? Пять? Семь? Меньше?

Тело двигается само по себе. Пока в голове на повторе прокручиваются слова из сообщения, я натягиваю джинсы, свитер, скручиваю волосы в пучок.

Вещи…вещи я бросаю первые, какие нащупываю. Пофиг. Это просто одежда и всякие мелочи, которыми успела обрасти за то время, пока живу здесь.

Слышу как в ванной прекращает течь вода.

И бегу в прихожую.

– Простите. – шепчу котам, которые просто поворачивают головы следом за моими перемещениями.

На столе наши чашки из которых мы буквально час назад пили кофе.

Почему-то это усиливает внутренний раздрай.

Замираю на миг, когда слышу как открывается дверь ванной, затем раздается не музыкальный свист.

На миг колет внутри: может, остаться? Поговорить?

Но прошлое оскаливается. Напоминает, что если останусь – то поддамся уговорам, поверю, дам шанс.

А мне сначала надо пережить все это.

– Даш, – ты где?

Выскальзываю за дверь и бегу к лестнице. Не хочу ждать лифт, я могу передумать. Могу вернуться и…и что?

Ступени мелькают под ногами. Я едва не падаю, но успеваю ухватиться за перила и судорожно вздыхаю.

“Она тебе только для того, чтобы доказать, что я – мудак”

На улице все еще дождь, поэтому я прячусь на детской площадке, в каком-то розовом-голубом домике. Там сухо, но холодно и пахнет сыростью.

В подъезде оставаться не рискую. Илья может побежать следом. Он и так без перерыва названивает мне, хорошо еще у меня беззвучный режим.

Смотрю на него, долго смотрю.

Илья упорный и не сдается. Телефон так и названивает. И я решаюсь.

– Да. – голос у меня такой же как и все внутри: сухой, безжизненный.

– Ты где?! – зато Илья оживлен как никогда. – Дарья?

– За байком поехала. – сообщаю опять онемевшими губами.

– Что? За каким еще нафиг байком?

– Который тебе Тристан обещал, если в споре выиграешь. – выпаливаю и замираю.

На том конце телефона, кажется, даже на миг дышать перестают.

– Что бы тебе не наплел этот…

– Он не наплел. – перебиваю все так же безэмоционально. – Он тебе сообщение прислал. Забирай байк, Илья, хорошо? Выиграл же.

– Блять! Даша, стой…Дарья!

Внутренним чутьем угадываю – сейчас выскочит меня искать. Так что дожидаться такси не буду. Выскакиваю под дождь и буквально бегу на остановку. Да так удачно, что успеваю вскочить в какой-то автобус. Даже не знаю что за номер и куда идет. Мне сейчас главное – скрыться.

И позвонить Карине. Она точно меня поймет и выслушает. Она сама прошла через…боль.

Но телефон начинает вдруг опять вибрировать. И на этот раз звонит не Илья, а…общежитие. Точнее – наш комендант Ольга Владимировна.

– Да. – у меня все такой же странный голос.

– Арсеньева! Срочно давай-ка приезжай в общагу. Прямо сейчас! Комнату вашу ограбили.

Вообще плевать о чем она говорит. В комнате общежития до сих пор лежат кое-какие вещи.

– Ограбили?

– Арсеньева! Полиция приехала, опрашивает всех. Давай, давай, приезжай!

– Хорошо, Ольга Владимировна. – говорю покорно, глядя в окно автобуса. – Приеду.

Для этого приходится пересаживаться и ехать в противоположную сторону. Старательно отвожу взгляд, когда проезжаем мимо дома Ильи.

Всплеск боли сменился каким-то замороженным состоянием. Мне кажется, что я наблюдаю за всем точно через прозрачное стекло. И мысли тоже за перегородкой. Если она сейчас сломается, то меня опять затопит всеми этими эмоциями.

В автобусе тепло, кроме меня здесь еще буквально пара пассажиров. И все сидят впереди, тогда как я забилась в самый хвост. И набираю Карину.

– Привет, дорогая. – а вот и она.

– Карин, – горло опять перехватывает, так что я почти хриплю. – Карина, у тебя найдется темная нора?

– Что…Даша, так, давай без загадок! Что случилось?!

– Мне надо забиться куда-то. Ну знаешь… – сглатываю, – раненный зверь прячется.

– Ты где?! Так, быстро сказала адрес, я сейчас Ивара пришлю. – на заднем плане слышу мужской бас. – Да, милый, вставай и езжай за Дарьей, у нее звиздец! Ты сам велел за руль не садиться, пока головокружение не пройдет. Теперь давай, лети за моей подругой!

Мы договариваемся, что Ивар подъедет к общаге, после чего убираю телефон в карман и прислоняюсь лбом к холодному стеклу.

А ведь все сейчас встало на свои места, думается как-то заторможенно.

Теперь понятно как красивый уверенный мужчина вдруг обратил на меня внимание. С чего вдруг решил пойти против своих принципов и связаться со студенткой.

Ну что, Даша, высунулась из раковины? Понравилось?

Телефон в кармане вибрирует от сообщений.

***

Ну что сказать…

Вас головой о стол прикладывали? Меня – да. В старших классах, когда дрались с какими-то утырками из соседнего класса. И да, это была частная пафосная школа, в которой творился трэш.

Вот примерно такие ощущения сейчас. Даже звон в ушах похожий.

Я. Забыл. Про. Гребаный. Спор!

То есть вообще. Напрочь. Это как мусор, который стыдливо запихали в самый темный угол подсознания, заперли и сверху еще зацементировали на всякий случай.

– Дарья! – ору в телефон, хотя понимаю, что вызов уже сбросили. – Дашка! Дашенька!

Как она вообще об этом узнала?!

Точно не от меня, а значит…

Цежу сквозь зубы отборный мат, пока набираю Тристана. Дарья игнорирует мои звонки и сообщения.

– О, проснулся! – мой друг вот сразу отвечает. – Решил вслух рассказать как успехи?

– Ты что натрепал Дарье? – рычу в ответ да так, что Тристан аж кашляет от неожиданности.

– Э-э-э…не понял!

– Это слишком даже для тебя! – кажется, у меня сейчас дым и огонь из ноздрей от ярости повалит. – Мне где теперь Дарью искать, говнюк ты такой! Что ты ей рассказал, мудила?! О споре только мы с тобой знали!

– Дашка сбежала?

Ты еще и тупишь, придурок?!

– Нет, блять, погулять вышла! Что ты ей сказал?!

– Да ничего я ей не говорил! – о, друг тоже начинает злиться. – С хера мне бабе про спор все выкладывать? Все должно быть по-честному. Когда она психанула?

– Пятнадцать минут и тридцать семь секунд назад…тридцамть восемь…тридцать девять.

Взъерошиваю волосы, которые и так торчком стоят. Никогда не курил, а сейчас почему-то резко накатило. Может, организм пытается таким образом стресс сбросить?

– Упс… – вдруг произносит Тристан.

Что-то такое есть в его голосе, отчего мне слегка плохеет.

– Что?!

– Слушай, а она пароль от твоего телефона знает?

– Да, она хотела фо… – замолкаю. – Ты что-то прислал, сукин сын?!

– Я же не знал, что ты бабе телефон свой доверяешь. – тон вроде виноватый, но и слегка вызывающий. – Написал тебе сообщение, ну, может, ей оно обидным могло показаться.

Он там еще что-то бубнит, а я уже роюсь в мессенджерах. Нахожу сообщение, читаю и понимаю, что сейчас начну крушить все вокруг.

Конечно, она все поняла. Удивляюсь, как по телефону матом не послала.

Хочется побиться головой о стену от одной только мысли, что моя девочка чувствует сейчас.

Она же сама рассказывала, что никому не доверяла. Мужиков вообще обходила по широкой дуге. Да и сейчас обходит.

Только для меня исключение сделала. А я так все прое…просрал.

“На коленях будешь прощение вымаливать”, – проносится в голове, пока я занимаюсь звездец каким важным делом: стою и бью кулаком по стене.

Охреневшие от моего поведения коты вообще удрали в другую комнату и не отсвечивают.

– Эй…чувак…ты тут? – твою мать, я и про Тристана забыл. А он на громкой связи и тоже психует по ту сторону телефона.

– Ильюха, помощь нужна?

– Спасибо! – рявкаю от души. – Помог уже!

– Млять, я откуда знал, что она твой телефон берет! ну хочешь байк тебе пригоню. Считай, что выиграл.

– В жопу его себе засунь. – прерываю разговор на такой “оптимистичной” ноте.

Нельзя терять время. Куда могла податься Дарья?

Куда бы подался я на ее месте?

Нет, поставить себя на место Даши не выходит. И так всего разматывает от одной мысли, что она увидела это сообщение.

Ношусь кругами по гостиной. Так просто размышляется лучше.

Коты с квадратными глазами наблюдают из комнаты. Одна пара глаз над другой.

Так, Лекси и Ева отметаются сразу. Дашка, в каком бы настроении не находилась, беременных подруг нервировать не станет.

Млять, млять, млять!

На ходу потираю виски. Потом будешь валяться у Дашки в ногах и вымаливать прощение, потом полностью погрузишься в озеро стыда. Сейчас надо найти мою девушку. Рассуждать здраво.

Мельком вижу свое отражение в зеркале, с трудом сдерживаюсь, чтобы не плюнуть в него. Ну совсем уже будет детский поступок.

В памяти всплывает еще одно имя.

Карина Холод. Да, точно! Основательница фонда “Феникс”, которая помогла Дарье. У них хорошие отношения, а еще я знаю ее мужа, пусть и поверхностно.

И еще один плюс: их адрес есть в деле, которое мне прислал наш безопасник. Дашка жила у них какое-то время.

Звонить или нет?

Аж замираю в центре комнаты.

– Если позвоню, – рассуждаю вслух, глядя на вконец охреневших котов, – то с Дарьи станется опять удрать. Побеги у нее вообще в привычке. Значит…значит будет сюрприз! Или она там и я ее увижу. Или ее там нет и буду искать дальше.

Логично? Логично!

Как обычно, план выглядит шикарно, но исполнение начинает подводить уже в самом начале.

Я встреваю в пробку буквально через пять минут после выезда. Судя по нетерпеливым гудкам со всех сторон, она тут уже давно. При этом я стою в третьем ряду, зажатый со всех сторон. Даже не свернуть во дворы.

Изо всех сил луплю по рулю. Машина недовольно гудит, ей в ответ понимающе сигналят справа. Встречаюсь взглядом с водителем соседней машины. Тот мрачно подносит палец к виску, понимающе киваю. Не знаю какая проблема у тебя, мужик, а мне срочно надо любимую девушку возвращать.

Ну почему до сих пор не изобрели летающие машины!

Очередь двигается еще на пару метров, опять замирает. В ярости потираю шею, хватаю телефон. Все же насчет Евы и Лекс надо уточнить, но аккуратно.

Сначала звоню племяшке.

– Даже не вздумай отмазаться! – Ева с ходу начинает наезжать на меня. – Мы идем на керамику, ясно? Не смей придумывать причины!

– Чего ты орешь? – морщусь от громкого голоса. – Хотел убедиться, что ты в порядке. Что за наезды, мелкая?

Короткий разговор только подтверждает мои подозрения, что Даша не связывалась ни с Евой, ни с Лекси. Последняя на пару с мужем умотала на небольшую турбазу, ориентированную на беременных.

Очередь продвигается еще на десяток метров, а я близок к тому, чтобы бросить машину и на своих двоих добежать до дома Карины. Путь займет полтора часа , я уже проверил по карте.

И тут опять оживает телефон. Не Дашка, а я то успел обрадоваться. Номер незнакомый, так что я колеблюсь. Звонок прекращается, но тут же начинается опять. И еще раз…и еще.

Вот я придурок! Это ведь Даша может быть! Ее телефон мог сесть, упасть, еще что-то. Нажимаю на громкую связь и быстро говорю:

– Дашенька?

– Илья, это Олеся. – слышу в ответ. – Это срочно!

– Вообще не до тебя!

– До меня! Илья, стой! Даша пропала, да?!

Вот хорошо, что стою, а не еду. Иначе точно влепился куда-нибудь, а так просто повышаю голос:

– Что ты знаешь?!

Я ей сейчас все готов отдать, пусть только скажет хоть какую-то информацию!

– Твоя мать, – слышно как Олеся вздыхает, – она решила, что мы с тобой должны пожениться.

– Олеся!

– Илья, поэтому Дарья пропала! – она точно чувствует, что я на пределе, начинает буквально тараторить. – Светлана нашла информацию про общину, в которой та жила, связалась с ними и долго разговаривала. Я не знаю подробности, но вроде Даша то ли сбежавшая невеста их главного, то ли жена. Светлана сделала им щедрое пожертвование, а взамен они собираются забрать твою девушку. Вроде как будут ждать ее около общежития.

Чего, млять?!

Кажется, ругаюсь я вслух, потому что Олеся вздыхает и признается:

– Ты мне нравишься, конечно, Илья, но настолько грязно играть я не хочу.

– Понял. – уже отрубаю вызов и пару секунд невидяще смотрю перед собой.

Внутри не просто буря, там целый апокалипсис. Кажется, сейчас разорвет от смеси злости, страха, волнения. Все это вырывается наружу в виде громкого отчаянного мата.

Десять секунд, я позволяю себе поорать в пространство ровно это время. Потом звоню Карине, чей телефон записал на всякий случай в самом начале отношений с Дашкой.