Текст книги "Спор не по правилам (СИ)"

Автор книги: Екатерина Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

– Ох! – Тристан хмурится, вроде даже искренне. – Извини! Я не знал, что откроешь!

– Я и сама не знала. – а и правда, зачем я ее открыла?!

Наверное потому, что не обычно что-то я для себя открываю, а не для других.

– Капец я тебя подставил. – продолжает сокрушаться Тристан, теперь очень аккуратно и едва ли не крадучись ведя машину. – С меня новая куртка, похоже?

– Забей. – морщусь в ответ.

Какая еще куртка?! Довези меня уже домой, раз подрядился. Разглядываю Тристана откинувшись на спинку сиденья. Не то, чтобы мне это приятно делать. Но упускать его из вида не решаюсь.

Это как с огромной змеей. Смотришь на нее и не опасаешься отвести взгляд даже на мгновение. Вдруг именно вот в это мгновение она и бросится?

Мужчина не оглядывается, но его взгляд через зеркало я ощущаю. Сама смотрю куда-то ему в затылок.

Так, это друг Ильи, все будет хорошо. Он меня отвезет до…

Он не везет меня домой!

– Куда мы едем? – спрашиваю напряженно, когда машина сворачивает вообще в противоположную сторону.

По-настоящему испугаться не успеваю, так как мы тормозим возле одного из современных зданий, на первом этаже которого какие-то бутики. Одежда за стеклом радостная, нежных оттенков. Невольно прикидываю на себя и понимаю, что стану похожа на зефирку.

– Я свои косяки предпочитаю исправлять. – сообщает мне Тристан, оборачиваясь. – Идем, сменим тебе одежку.

Я от неожиданности икаю. Чего? Такого развития событий не рассматривала.

Недоверчиво смотрю на лицо со слегка грубоватыми чертами и когда-то сломанным носом. Но в серых глазах абсолютная искренность. Ну или идеальная имитация.

– Не надо ничего менять! Давайте просто поедем домой. – берусь за ручку двери. – Или я поеду на автобусе. Кстати!

Успела заметить, что совсем рядом остановка. И, если верить электронному расписанию, через десять минут будет мой автобус.

Я как раз вылезаю из его машины, но Тристан встает рядом и вроде как пытается взять за руку. Удивленно смотрит когда почти отпрыгиваю в сторону, едва не сбивая двух бабулек. Упс!

– Вот бутик. – тычет пальцем себе за спину. – Смотри. Крутой бутик. Так куртки. Любую куплю.

– Вот рот. – показываю пальцем на свои губы. – Он слова произносит. Не надо. Мне. Куртку.

Хотя вон та, сиреневая, на витрине, выглядит шикарно. А еще я цену вижу, ага, Мы достаточно близко к стеклу стоим. И эта цена больше моего месячного бюджета.

Тристан, кажется, по моему взгляду читает что-то и делает свои выводы.

– Да хорош стесняться, а? Я понимаю, у тебя куртка была бы крутая, а это ж бомж-стайл! Я думал у Ильюхи вкус получше.

Как можно так словами пытаться унизить человека? До этого момента я ощущала себя такой элегантной, а сейчас прямо даже на миг едва не засомневалась.

В конце концов, я живой человек.

– При чем здесь Илья? – так, остановка ближе, так что добежать до автобуса успею.

– В смысле? А ты с кем-то еще встречаешься?

– Нет, ни с кем, а что?

– А то, что все подружки Ильи обычно в брендах, а не в…этом.

Смотрю на него с неприкрытым интересом. Тристан же серьезно сам верит в то, что говорит.

– И где они? – спрашиваю негромко.

– Кто?

– Подружки в брендах. – поясняю со вздохом. – Я не вижу их возле Ильи. Зато вижу себя. Мы живем вместе. Знаешь в чем разница между тобой и Ильей?

На меня смотрят как на экзотическую зверюшку.

– Ну? – любопытство перевешивает. Еще и ухмыляется: типа, давай, деточка, жги.

Смотри, не вспыхни, любитель брендов.

– Илья умеет видеть сквозь обертку. – подмигиваю Тристану. – А тебе, судя по-всему, в яркой дорогой упаковке можно всучить парфюмированную какашку. Пока-пока!

Заскакиваю в автобус и наслаждаюсь вытянутым лицом Тристана. Он молча провожает меня взглядом. М-да, у него явно с головой проблемы. Я не понимаю этого человека! Точно ему не нравлюсь, но он зачем-то упорно меня пытался затащить в дорогущий бутик!

Что происходит?!

Сажусь на свободное место и залипаю в окошко. Что-то какая-то неделя бурная выдалась.

Телефон в кармане вибрирует. Машинально достаю, бросаю взгляд.

“Ты же помнишь да, что у меня свадьба через неделю?”

Кхм, боюсь спросить, а что, кто-то может ответить: “Нет, не помню”?

“Лекси, а ты сама как думаешь? Конечно, помню, что мы торжественно входим в твой список гостей из десяти человек”.

Подруга решила, что не хочет шумной свадьбы, потому и подготовки то к ней особо нет. Что у нее, что у Артема Игоревича легкая аллергия на публичность и тому подобное. Так что утром они просто распишутся, а ближе к вечеру ждут нас в небольшом ресторанчике.

“В общем, приезжайте к пяти часам. Слушай, привези с собой мел!”

“Так ты Морозова попроси, пусть из универа принесет”, – парирую и прячу телефон обратно.

Дома тихо. И продолжает быть тихо почти до одиннадцати вечера. От Ильи полная тишина. Я поглядываю пару раз на телефон, но звонить не планирую. Возможно, мне надо приревновать, но почему-то не получается.

Можно меня назвать наивной или глупой, но реально не ревную. Ни капли.

Я никогда не доверяла мужчине настолько.

От этого страшно, на самом деле.

Я устраиваюсь на кровати и понимаю, что все, вырубаюсь. День суматошный, вечер тоже прошел весьма активно. Еду я в итоге заказывать не стала, приготовила сама, пообщалась с Евой, которая отвоевала попугая обратно, поиграла с котами, почитала, заскучала и…уснула. Обняв Груздеца, который обожает спать, прижавшись к человеку. Радоздь она больше предпочитает в ногах устраивается.

Так что мы с котами спим дружно, крепко и без кошмаров. Пока вредный будильник не звонит, как обычно, в шесть. На самом деле теперь я встаю на пятнадцать минут позже и это невообразимый кайф!

Открываю глаза и…резко срываюсь с кровати. Вот реально только что лежала, укрывалась уютным одеялком, а в следующее мгновение стою у дальней стены, а перепуганные коты с выгнутыми спинами скачут по постели и вообще ничего не понимают.

А я просто не сразу понимаю где нахожусь. Поэтому и реакция такая. Было у меня такое, когда вроде спать ложишься в одном месте, а просыпаешься в другом. Тогда я уснула в своей родной комнате, а проснулась уже в машине, когда мы с матерью и отчимом уезжали в общину.

Продолжаю смотреть на стену рядом с дверью. Точнее даже не на стену, а на довольно длинную такую вешалку на колесиках. Во-первых, когда я ложилась спать, то этого тут точно не было. Во-вторых, абсолютно уверена, что ярких и невероятно красивых платьев тут тоже не наблюдалось.

Вопрос: кто и когда притащил все это добро сюда?

***

– Это что? – шепотом спрашиваю у котов.

Туповатая ситуация, если честно. Я продолжаю стоять у стены и тупо разглядываю цветной взрыв напротив. Реально ощущение, что кто-то взял краски и вылил на ткани. Причем все оттенки очень нежные, не кричащие и не пошлые.

Коты уже освоились, обнюхивают обновки, дергают хвостами.

Тихо сглатываю, понимая, что кто-то заходил в спальню, пока я спала. И ведь даже не ощутила ничего, так и продолжила дрыхнуть.

Нормально вообще?!

Но никто посторонний не мог войти в квартиру. Я знаю, что Илья отозвал пропуск у родителей, квартиру вчера закрывала лично, а у него самого ключ, конечно.

Но Илья и шмотки…что-то у меня в мыслях они никак не желают соединяться. Не могу представить как он выбирает их в магазине, или на сайте. Да и размер…размер то как подбирать? Не на себя же мерить!

Не выдерживаю и тихо фыркаю от смеха, тут же прижимаю ладонь к губам. Но почти сразу убираю ее. Это просто смех, Дашка, в нем ничего плохого! И тебя никто за него не будет осуждать.

Как же долго выковыривать все эти психологические травмы!

Так, что делать то будем? Во мне сейчас борются желание примерить всю эту красоту и настороженность.

Сейчас начало седьмого утра, за дверью тихо. Илья точно спит, он так рано крайне редко просыпается. А у меня организм уже привык, я встаю даже без будильника.

Делаю шаг к двери, второй. При этом не свожу взгляда с нарядов. Нет, я вовсе не жду, что оттуда кто-то выпрыгнет, но все же…на всякий случай…смотрю.

Перед дверью замираю на пару секунд, делаю глубокий вдох и рывком открываю ее.

– Сюрпри-и-и-из!

Я взвиваюсь над полом как нервная землеройка. Коты повторяют за мной.

Никто в этой квартире не спит. Сидят себе тихонечко, придурки такие! Чай пьют, судя по запаху, с мятой. Остро пахнет свеженарезанным лимоном, ванилью, чем-то очень теплым и душистым.

В гостиной, которая объединена с кухней, сидят четверо. Ну как сидят…двое уже несутся ко мне с обнимашками. Только обреченно пищу, когда Ева и Лекси налетают, начинают поздравлять прямо мне в уши, тискать и обниматься. Ладно, беременным отказывать нельзя. Но все равно страдальчески смотрю на Илью и Тима. Если первый вполне себе расслаблен и доволен, то второй выглядит так, точно всю ночь пахал. Причем в поле, без перерыва. Он занял место у кофемашины и, судя по всему, скоро присосется к ней напрямую, без всяких там посредников в виде чашек.

– С Днем Рождения! – разбираю, наконец, вопли и обреченно закрываю глаза.

Ну да, сегодня он самый. Двадцать два годика исполняется.

Я не отмечаю дни рождения. Вот совсем. Просто делаю вид, что их не существует. Карина в курсе этого, хотя и не одобряет. А вот Еве и Лекси как-то не подумала сообщить. Егор мою позицию вроде как принял, но подарки присылает с тех пор, как я у него работаю.

Я не люблю дни рождения с тех пор, как поняла, что случается с девушками общины в восемнадцать лет. И каждый год с ужасом понимала, что стала еще на год ближе к этому…кошмару.

Ну а теперь, когда все позади, не праздную по привычке и потому, что с этим праздником не самые приятные ассоциации.

– Если вы сейчас оглушите именинницу и задушите, то праздника не будет. – сообщает Илья.

Он не пытается меня обнять, но при этом смотрит так, что мне хочется помахать руками перед своим лицом. Щеки горят от этого взгляда, а внутри поднимается такая волна новых чувств, что даже страшно немного.

Я ведь никогда не влюблялась, да.

А это любовь? Или влюбленность? Вроде, она же первой приходит и длиться около трех месяцев. То есть сейчас во мне коктейль из гормонов, потому мозг и напоминает розовое приторное желе.

– Слушай! – Илья поворачивается к Тиму. – Ты мне скажи, муж моей племяшки, как она тебя уговорила так рано встать и привезти их сюда?!

– А у меня выбор что ли был?! – разводит он руками, в одной из которых очередная чашка кофе. – Ты беременной отказать можешь?

– Ну…нет…наверное.

– А их двое было, прикинь! Тут вообще без шансов!

– Так! – я кое-как выбираюсь из объятий подруг. – Лекс, Ева, это ваш подарок у меня в спальне?

– Ну… – Ева невинно так ухмыляется, наклоняет голову к плечу. – Ты же решила сменить имидж. Мы тебе в этом помогаем.

Они обе в просторных стильных платьях, с виду прямо сама милота. Но я то вижу как в глазах у обеих нет-нет, да и проскочат черт. Причем у Евы они разноцветные.

– Спасибо. – сглатываю, так как горло вдруг перехватывает. – Это было…неожиданно. Спасибо!

Я не умею плакать, но сейчас глаза начинает жечь.

Оказывается, сюрпризы в день рождения это так приятно!

В итоге раннее утреннее чаепитие затягивается на два часа. Девчонки, оказывается, притащили с собой кучу сладостей. Даже Тим добреет и слегка расслабляется. Я ему даже слегка сочувствую. Ева та еще заноза в одном месте.

Но она – его заноза, чего уж там.

Илья сидит рядом со мной, веселится, шутит. А я то и дело ловлю его взгляд, в котором столько всего, что каждый раз перехватывает дыхание.

Похоже, мы с ним влипли. Оба. Напрочь.

Когда я начинаю подозревать неладное? Наверное, когда девчонки сматываются так же внезапно, как и появились. Прихватив Тима, а тот в свою очередь забирает оставшийся сэндвич и ворчит что-то про подкаблучника и “полный дурдом”.

– Илья! – я сижу за барной стойкой, так как мне запретили убираться. Мужчина сам складывает посуду в посудомойку, протирает все поверхности, насвистывает себе под нос.

– Не свисти. – говорю вяло. – Денег не будет.

– Еще скажи, что ты суеверна! – вскидывает взгляд зеленых глаз.

Блин, почему они у него такие…невозможные?!

– Нет, но сказать это обязана!

– Уф-ф-ф-ф! Ладно, я же вижу, что ты хочешь что-то спросить.

– Время уже почти девять, а ты до сих пор не вылетаешь из квартиры в универ. Ладно мне сегодня ко второй паре, но ты каждое утро уезжаешь в восемь тридцать.

– А, ты про это. – Илья запускает посудомойку и подходит ближе, присаживается передо мной на корточки. Я только моргаю, когда его палец нажимает мне на кончик носа.

– А мы с тобой сегодня выходные, Дашка. Я вчера задержался, так как раскидывал свои пары на сегодня. Ну и тебя отпросил. Будем гулять, узнавать друг друга получше. Или ты можешь провести время так, как хочешь. Но! – тут он вздыхает. – Буду рад, если я вхож в твои планы на день.

Он держит руки на моих коленях. А мне не хочется отодвигаться.

Ну…есть у меня одна идея, конечно. Точнее, их три. Но надо их подать постепенно.

– Илья, а ты как относишься к детям?

Слишком в лоб, да?

Глава 18

“Нормально я отношусь”.

“Младенцев на завтрак не ем. Студентов тоже”.

“Я уже не отношусь к детям, я взрослый дяденька”.

Все эти “остроумные” ответы проносятся в голове за секунду. Я продолжаю сидеть на корточках перед Дарьей, как дебил. Сердце грохочет так, что отдает в уши. И мозги…мозги вообще не хотят думать. Там сплошное влюбленное булькающее желе.

Я был уверен, что после первого курса, после того как свою первую любовь застал с одним из своих друзей, влюбляться как-то разучился. Вся эта романтическая хрень моментально вылетает из мозгов, после вида любимой девушки, скачущей на другом парне.

Но оказывается, дыра внутри зарастает, когда к ней прикасается кто-то вроде Дашки.

Так что мне про детей то ответить?!

– Дашенька. – с трудом держу свои руки на ее коленях, а не даю им права лезть куда-то выше, в запретную зону. – Ну ты же знаешь, что первые сорок лет в жизни мальчиков самые сложные, так что к детям я точно отношусь.

Вот так, разрядим обстановку шуткой.

А то как-то мне уже физически сложно находиться рядом с таким нежным существом как Дарья. Просто находиться и не сметь делать никаких поползновений.

– Очень смешно, Илья Романович. – поджимает губы, но их краешек чуть дергается.

Вот нравится, когда у девушки тоже чувство юмора. К тому же Дарья умеет шутить с самым серьезным видом.

– Не смешнее твоего вопроса. – парирую, с трудом отстраняясь. – Ты мне сердечный приступ устроить решила? Или тройню захотела?

– У моей бабушки были две сестры-двойняшки. И у мамы родились близнецы, после меня.

Говорит все с таким видом, точно мы о погоде беседуем.

Все таки встаю в полный рост и отхожу в сторону, тихо радуясь, что широкие домашние брюки скрывают все, что порядочной девушке пока видеть не стоит. И пугать не хочется.

А вот запереться с ней в спальне – очень.

Терпи, Илья, терпи. Сам виноват, что поплыл от девушки, которую жизнь научила бояться.

– Ладно, признавайся, к чему такой вопрос?

О, глаза так и вспыхивают. И в ответ на взгляд внутри меня тоже вспыхивает очень жаркий костер, огненной волной проносится вдоль позвоночника, прячется в районе сердца.

Илья, говорю сам себе мысленно, ты главное сейчас не вспоминай как она недавно тебя трогала. А то превратишься в озабоченного придурка.

– Мы поедем в одно место. – сообщает Даша, вскакивая с барного стула. – Я только переоденусь. Ну раз мы сегодня оба прогуливаем.

– Ты не торопись. – говорю вслед ей. – Я пока душ приму, тоже оденусь.

Ага, приму и похолоднее. Лед покрошу и в душевую кабинку насыплю. Но вообще Дарья меня радует. Она точно сбросила что-то невидимое и больше открылась. Но только мне. Я не дебил, вижу, что с другими мужчинами по-прежнему держится прохладно и отстраненно.

Вот с одной стороны радует, что мне доверяют. С другой стороны, не должен человек всю жизнь прожить с такими фобиями.

Пока стою в душе, который реально холодный, успеваю подумать на тему Дашки.

Похоже, терпеть придется долго. Но отпустить – не отпущу. Она ухитрилась пробраться мне в душу, прорасти там. А мне даже сопротивляться не хочется.

И плевать, что привычки пока придется пересмотреть. Например, не ходить по дому, после душа, без одежды. Сейчас вот натягиваю джинсы и темную футболку с длинными рукавами и небольшой надписью на правом кармане. Взъерошиваю волосы и выхожу в гостиную. Там коты дожирают остатки праздничного завтрака. Правда, при виде меня удирают с пробуксовкой, отчего сыр и ветчина летят во все стороны. А вслед пушистым жопам летит мой шепот, щедро сдобренный матами.

– Я вам еще кота заведу. – грожусь вполголоса, собирая куски еды по всей кухонной зоне. – Боевого, матерого, как Фома у Артемыча. Будете строем ходить, говнюки пушистые!

Оборачиваюсь машинально на легкий скрип двери…собранные остатки сэндвичей летят обратно на пол. Ну извините, у меня тут ступор временный. Хорошо еще сам на пол не сел, рядом с сыром.

Нет, Дарья не выпорхнула из своей комнаты в ярком воздушном наряде, хотя такие ей девчонки точно подарили, я успел заметить несколько. Но она выбрала платье насыщенного золотисто-шоколадного цвета, с длинными рукавами и воротником стойкой. Пышная юбка до колен и довольно широкий пояс придавали ее фигуре особенную изящность и хрупкость. Волосы спрятала в прическу, но выпустила несколько кудряшек по бокам.

Помогите, а? Она выглядит точно облитая солнцем. Воздушная, сияющая и в этот момент очень доверчивая. Доверие светится в ее глазах: зеленом и янтарно-коричневом.

Я хочу ее спрятать, мелькает совершенно ужасная мысль. Даже сам пугаюсь ее. Никогда не испытывал настолько собственнических инстинктов.

Конечно, не сделаю этого, но ужасно хочется. Спрятать, оградить от всех проблем, от всего мира. Создать идеальное пространство только для нее.

Все эти порывы тут же гашу и прячу в самой глубине подсознания. Дарья подобного не оценит, возненавидит так же сильно, как сейчас доверяет.

Ее пытались спрятать ото все. Она сбежала. И от меня сбежит, даже если полюбит. Есть птицы, которым в кайф жить в золотой клетке, а есть те, что согласны только на свободу. Какой бы жестокой она не была.

– А что здесь случилось? – вопрос Дарьи приводит слегка в чувство.

Соберись, тряпка!

– Коты устроили праздничный фейерверк в твою честь. Но у них лапки, поэтому салют был из еды.

Даша фыркает, хотя шутка так себе.

– Так что там насчет детей? – да, мне не дает покоя ее вопрос.

– Увидишь. – говорят мне таким тоном, что в голове почему-то сразу рисуется роддом, шарики у дверей, моя охреневшая рожа и тройня в руках.

Дарья, вы чего творите?!

Спустя три часа

– Тема, делись игрушками, да. Ой, Ира, да! Такие классные косички! Вы с Аней плели?

По мне так это не косички, а кривые волосатые рожки, но я молчу. Когда молчишь, то меньше к себе внимание привлекаешь. Я себя так беспомощно чувствовал только лет в пять, когда меня девочка избила за то, что не дал ей свою панамку. И это элитный садик! С учителями французского и английского, уроками этикета и прочими штуками.

Мы сидим в общем помещении на первом этаже трехэтажного дома, переделанного под временное жильё. Десять квартир, на каждом этаже общая кухня, душевые и туалеты. Свежий приятный ремонт, везде цветы, пахнет выпечкой, стиральным порошком. Откуда-то доносятся голоса, стук и шаги. А у нас тут своя атмосфера.

Мы захвачены семью малолетними пиратами от двух до пяти лет. Я уже сразу понял, что сопротивление бесполезно. В отличие от Дашки, которая тут явно в своей стихии. Вон сидит и воркует, при этом без сюсюканий, а нормальным голосом, веселым.

Теперь понятно почему про детей спрашивала.

Снаружи этот дом ничем не отличается от других, таких же вокруг. Это район на самом юге нашего города, довольно новый. Но в отличие от других домов, в этот просто так не зайти. За дверью не стандартный подъезд, а прямо пропускной пункт с суровым охранником, у которого функция улыбок выключена по умолчанию.

Меня дергают за рукав. Оборачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с голубыми глазами. О, пацан. Рыжий и кудрявый, года четыре. Ему чего надо? Все дети вон, сидят и слушают как Дарья им читает, а этот чего?!

– Я люблю лошадей. – сообщает пацан.

И что мне делать с этой информацией?! Блин, да, у меня куча мелких родственников, но мы с ними виднемся не так часто и не настолько долго, чтобы знать как правильно предугадывать поведение ребенка.

А его вообще предугадать возможно?

– Я тоже. – говорю, наконец.

– Но тут лошадь держать нельзя. – разводит руками, а я киваю. Ну да, согласен, места маловато, да и запашок будет.

– Так что, дядя Илья, давайте вы сейчас побудете моей лошадкой. А потом я вырасту и куплю себе настоящую.

– Я похож на лошадь?! – спрашиваю с интересом, понимая, что отвертеться не получится. Ладно, такой опыт у меня уже есть. Пару раз пришлось изображать “лошадку” для мелких племянников.

Рыжий машет рукой и вздыхает:

– Нет, но сойдешь.

Дарья, вы из меня веревки вьете! Я ради вас тут лошадь изображаю, даже ржать пытаюсь. Хотя пацан прикольный, прям аж втягиваюсь неожиданно для себя.

Одного не могу понять. Почему Дарья из всех мест выбрала “общежитие”, где временно проживают те, кто обратился к фонду “Феникс” за помощью?!

С детьми еще нормально, а вот пока мы шли по коридору, то я ловил на себе женские взгляды. И восхищенными они не были ни разу. Скорее настороженными, недоверчивыми. Ладно, здесь они оказались явно не от хорошей жизни.

Место вызывает двойственные чувства. С одной стороны тут приятно, светлые тона, много солнца. С другой – в атмосфере едва уловимо ощущается напряжение и боль. Это не свежие чувства, которые могут легко нахлынуть и исчезнуть. Скорее это что-то застарелое, проросшее в человека и теперь не желающее его отпускать.

Но в этой комнате, где волонтеры присматривают за детьми, если их матерям надо куда-то срочно сходить, атмосфера другая. Дети вообще легко забывают все плохое. Их пока еще легко “переключить” на приятные эмоции.

А я вот еще спустя час буквально выползаю в коридор. Чувствую себя при этом самой настоящей лошадью, на которой пахали. Рыжий стал первым, кто решил прокатиться. Потом настоящая очередь выстроилась. Дарье пришлось меня спасать.

В коридоре я сажусь на мягкий диванчик, со стоном сползаю ниже. Надо же, в тренажерке так не выматываюсь, как сейчас. Воспитатели детских садов, наверное, вообще супергерои!

– С непривычки устаешь. – Даша присаживается рядом, с виду такая же свежая и воздушная. А еще точно искрящаяся радостью.

– Ты тоже тут жила? – обвожу вокруг взглядом.

Мимо проходит невысокая совсем молодая девушка, при виде меня ускоряет шаг. Да блин! Пора сваливать, я тут явно всех нервирую.

– Не обижайся. – вдруг говорит Дашка совсем тихо. – Для многих мужской силуэт как триггер для паники. Со временем это проходит. Здесь хорошие психологи, правда. У “Феникса” три “убежища”. Но именно здесь живут те, кто пострадал от мужчин. Им так проще. Они могут поделиться своими страхами и не бояться быть непонятыми. А сама я жила в другом месте, оно чуть меньше и на другом конце города. Поехали?

– Туда?

Дарья все же хихикает и…прикасается ладонью к моему лицу. Вся усталость точно стекает, уступая место невообразимому наслаждению. Я на миг закрываю глаза, понимая, что сейчас начну тупо тереться о ладонь как огромный кот. Все вокруг точно отдаляется, кроме ощущения ее тепла.

– Я есть хочу. – признается шутливым тоном. – И на квест сходить один.

– Там тоже девочки-призраки?

– Нет, там зомби.

– А, – встаю, подаю ей руку. – Ну после игры в лошадку мне уже ничего не страшно.

Я готов сейчас куда угодно, лишь бы с ней.

Встрял ты да, Ильюха?

***

– О-о-о-о, Александр Владимирович, ты ж как всегда вот прям вовремя. – приветствую старшего брата, который в кои то веки решил позвонить. – Чем обязан такой честью, м-м-м?

Два часа назад мы закончили возиться с детишками в центре “Феникс”. Сейчас у нас по плану…стрельба шариками. Ты заходишь в такое помещение, где стенки из сетки. И там по периметру стоять яркие огромные пушки, в которые закидываешь практически невесомые разноцветные шарики. После чего начинаешь просто стрелять ими во все стороны. Кроме этого в развлекательном центре “Активация” есть еще куча несколько странных, но веселых аттракционов. Лично меня впечатлила комната, где надо бегать за светящимися квадратами на время. До этого думал, что с дыхалкой все в порядке. Теперь – не уверен.

– Что у тебя там происходит?

Да, мой старший братец, тоже рад тебя слышать. И тебе привет, ага.

– Ну-у-у-у, – оглядываюсь вокруг. – Мы тут шариками стреляем, стресс сбрасываем.

Отхожу в сторону, чтобы никому не мешать. Везде довольно шумно, но говорить можно. Иногда, правда, проносятся визжащие от радости дети. Но я, кажется, к этому иммунитет приобрел после “Феникса”. В конце концов, мы все были детьми. И все визжали от переизбытка чувства.

Я и сам иногда не против иногда выйти в чистое поле и поорать. Просто так, для души.

– Ты же в курсе, что иногда можно разговаривать серьезно?

– Ты же в курсе, что иногда можно разговаривать не как важный босс? – парирую в ответ.

В ответ получаю вздох и недолгое, но выразительное молчание. Александр, у меня язык не поворачивается назвать его Сашкой, явно сейчас сдерживается.

– Какого черта служба безопасности копает вокруг твоей девчонки?

– В смысле…так, не понял, я просил Антона кое что разузнать о ней, но ты откуда…

– Я ему зарплату плачу. – сообщает этот гад сухо. – О тебе он, кстати, не сказал. Буду знать. Речь о матери.

– Мля-я-я-я-я… – тяну, потирая рукой лоб. – Ты ей не доверяешь?

– Мать склонна к пествованию своих хотелок. Ей не нравится твоя девушка, так что она велела Антону узнать о ней все. Илья, ты выбираешь странных спутниц. Она у тебя с десяти до восемнадцати лет в какой-то подозрительной общине воспитывалась. Ты уверен, что тебя туда не потянут? Ты в курсе как подобные секты умеют обрабатывать людей?

– Если бы ты более тщательно прочел отчет. – отвечаю крайне сдержанно, чтобы не наорать. – То знал бы, что Дарья сбежала оттуда. Она учится, работает и прошла долгий курс лечения у психолога. Не лезь. – говорю предупреждающе.

Есть границы, которые никому не разрешу переступать. Личная жизнь – одна из них.

– Илья, просто женись на подходящей женщине. Тебе не кажется, что хватит заниматься глупостями.

– Тебе не кажется, что сейчас самое время отвалить? – тихо рычу, прижимая телефон вплотную к губам.

Вижу как Даша оглядывается, коротким взмахом руки показываю, что все в порядке.

– Все наше семейство поддерживает семейные ценности.

– Да? – все, у меня сегодня терпения и так мало. – Серьезно? Так давай, братец, поздравляй. Я как раз на Дарье жениться собираюсь. Давай у меня, для разнообразия, будет любимая жена, а не статусная.

Почему люди так стремятся все решать за тебя. Куда ходить, как себя вести, кого любить, на ком жениться. При этом оправдывают подобную бесцеремонность” заботой” и “статусностью”. Какой еще “статус”, мать его?! Сердито сбрасываю вызов и выдыхаю ругательства.

То же мне, семья аристократов! Семейные ценности, ага. У Александра статусная жена, которая его не любит, как и он ее. Просто выгодное вложение, ну и наследники. У других родственников примерно та же картина, за очень редкими исключениями. Как Ева, например.

Смотрю на Дашку, но та полностью занята “стрельбой”. Так что решаюсь сделать еще один звонок.

– Да, Илья, привет.

С отцом у меня отношения нормальные. Вот они с матерью женились по любви, когда еще только строили наш холдинг. И всегда вместе.

Почему мать не хочет такого же счастья для своих детей и внуков?!

– Привет, у меня к тебе просьба.

– Давай. – слышу как шуршит бумажками. – У меня совещание через пятнадцать минут. Уложишься?

– Я и в три уложусь. Папа, утихомирь мать…пожалуйста. – едва не скриплю зубами.

– Ну-ну, мальчик мой, ты злой какой-то. Что случилось?

– То же, что и всегда. Считает, что лучше меня знает кто мне нужен. Ну что, присоединишься к ее мнению? Тоже начнешь копаться в прошлом моей невесты? – цежу, не сводя взгляда с Дашки.

– Света, Света, – судя по тону, отец не удивлен, – ты же знаешь, что она очень переживает за вас и…

– Можно она будет переживать без вмешательства в мою личную жизнь? – заставляю себя разговаривать спокойно, все же с отцом мы не ссорились.

А вот с матерью пока разговаривать не хочу.

– Я поговорю с ней, Илья, но и ты ее пойми. Она просто заботиться…

– Она просто делать так, как хочет! – рычу приглушенно. – Короче, я сказал. Дарья – моя, мы поженимся. А всех дочерей маминых подруг…шлите на ш-ш-ш-шопинг.

Первым прекращаю разговор и мысленно даю себе подзатыльник. Так, спокойно, все под контролем. Дарье не надо видеть мою злость. Ее день рождения портить не собираюсь и этим все сказано. Мне еще подарок вручать. Он с самого утра спрятан в кармане. Ждал подходящего времени, но сейчас понимаю, что херня это все. Надо просто подойти и вручить. Прямо сейчас.

– Илья! – а вот и Дарья.

Подходит, кончиками пальцев касается моей груди, отчего внутри мигом вспыхивает Никуда я от нее не денусь. Не отпускает, пролезла мне под кожу, вросла в душу. Да, звучит по-розовому сопливо, но так и есть.

Чертовски сложно просто стоять и максимум, что себе позволить – накрыть ее руку своей. Мыслями то давно уже прижал ее к себе, напал с поцелуями и утащил в берлогу. В реальности же остается пока надеяться максимум на поцелуи в щечку.

Что там говорят, ожидание награды порой слаще самой награды? Брешут, но что-то в этом есть.

– Даш, – тяну слегка севшим голосом, глядя как ее пальцы мягко трогают ткань футболки, точно прожигают мягким жаром насквозь. – у меня подарок есть.

– Еще один?! – вскидывает на меня взгляд невозможных глаз.

– В смысле? – теряюсь. – Я же ничего не дарил еще!

– А утренний сюрприз?! – возмущается она. – А вот эта поездка? А время с мелкими?!

– Да мелочи это все! – машу рукой и…осекаюсь.

Дарья смотрит на меня так, точно я сболтнул глупость. Так, ну и где облажался? Все же нормально было!

– Мелочи?!

Упс, точно облажался. Мысленно бью себя по голове. Это же Дарья! Она на все смотрит по-своему, этим и зацепила.

– Извини! – говорю искренне. – Это не мелочи. Ты – уникальная, Даш, я тебе в любви готов признаваться хоть каждый день. Но можно попробую объясниться делами?

Достаю из кармана яркий буклет, протягиваю недоумевающей Дарье.

– Выбери любой тур на любое время в любую страну. Можешь лететь с подругой или одна.

На самом деле хочу, чтобы полетела со мной, но сказать об этом боюсь. Спугну ее. Итак рядом с ней веду себя максимум осторожно. Страшно сделать неверный шаг и лишиться того доверия, что успел заработать.

– М-м-м. – Даша крутит буклет в руках, улыбается. – Куда угодно? Даже в Антарктиду?