Текст книги "Спор не по правилам (СИ)"
Автор книги: Екатерина Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Глава 11
Я точно не заразилась от Ильи Романовича. За двадцать один год научилась понимать когда заболеваю. Но тем не менее при виде Евы невольно шарахаюсь в сторону.
– Так, просто заткнись! – та грозит мне пальцем. – Если тебе станет легче, то можешь надеть маску. Но Тим сказал, что все нормально, а ему я верю. Он зануда, но умный зануда. А у меня к тебе мно-о-о-ого вопросов. – добавляет так зловеще, что я невольно сглатываю и зачем-то оглядываюсь вокруг.
А вокруг как всегда полно людей. Закончилась пятая пара, студенты проносятся мимо: кто домой, а кто – на занятия. У меня же есть полтора часа чтобы поесть и доехать до квест-рума. Там сегодня полный аншлаг. Егор Аристархович, конечно, гений в плане зарабатывания денег.
Жаль ему в личной жизни не так везет.
– Каких еще вопросов? – неужели узнала, что я у Ильи Романовича живу?
Хотя, все равно же узнает!
– А вот та… – Ева резко замолкает и округляет глаза.
А в следующее мгновение я чувствую как кто-то сзади обнимает меня за талию. Таким грубоватым движением, которое отзывается внутри всколыхнувшимся страхом.
Чисто машинально двинула локтем. И тут же за спиной раздался болезненный вздох.
– Да мать твою, Дашка, ты чего такая?!
Смотрю на Велицкого. Совсем дебил что ли подкрадываться сзади? Пусть радуется, что просто локтем в солнечное сплетение попала, да и то несильно.
– Я просто поздороваться хотел! – он прижимает руку к месту удара и морщится.
– Ой, ну вот не надо. а? – вмешивается Ева, подхватывая меня и утаскивая вдаль по коридору. – Тебе лишь показали, что нефиг ручонки свои распускать!
– Дуры конченные! – но преследовать нас не пытается, так что мы уходим, сопровождаемые его возмущенным взглядом.
– Надо было в пах бить. – сообщает Ева светским тоном.
– Ему ж еще размножаться. – отвечаю в тон. – И вряд ли поможет. Ощущение, что у него слово “нет” выключено из меню. Куда ты меня тащишь?
В этом вся Ева. Прет как таран, если что-то хочет. А других спрашивать забывает.
– У тебя последняя пара. У меня тоже больше занятий сегодня нет. А еще я хочу кофе, я наконец-то снова могу его пить! Знаешь как скучала по этому блаженству, когда делаешь первый глоток капучино?
– Не знаю, у меня токсикоза не было. Мне на работу скоро ехать!
– Я тебя отвезу. – сообщают мне тоном королевы. – Так что сейчас идем в ближайшее кафе, где поедим и поговорим. – снова этот зловещим тон, которым она выделяет последнее слово.
Не наговорилась что ли за день? Насколько я знаю, Ева приезжает вести факультативы не каждый день. Да и нагрузка у нее небольшая. Тем не менее говорить приходится много.
В этом кафе я бывала пару раз, когда на ходу перехватывала что-то недорогое.
Не с моими доходами каждый день туда шарахаться. Но раз в месяц себя побаловать можно.
– Я угощаю!
– Даже не думай. – тычу в ее сторону пальцем. – Если голодная – ешь, а я буду просто сэндвич с ветчиной и сыром и кофе. Обед был не так давно…
Ага и я его пропустила, потому что забыла собрать себе утром еду. Которую обычно просила погреть в нашей студенческой столовой.
– Я не думаю, а говорю.
– Я заметила. – сообщаю иронично, на что Ева фыркает от смеха, но больше не настаивает. И заказывает себе столько всего, что не выдерживаю и приподнимаю бровь. Тарелки заполняют практически весь стол.
– Мать, ты что, решила скупить все меню?
– Я не знаю чего хочу. – Ева уже пробует каждое блюдо и внимательно к себе прислушивается. – Я решила, что пол узнаю как родится. Ты живешь с Ильей.
Вот хорошо, что я напитками не плююсь, а то бы сидеть ей сейчас с облитым лицом.
– Нормально так ты темы меняешь.
Сэндвич, еще минуту назад казавшийся весьма аппетитным, сейчас теряет всю привлекательность.
Хотя чего я? Знала же, что рано или поздно Ева все узнает.
– Вы чего, реально замутить решили? – она уверенно препарирует лосося. – Знаешь, а это круто! Илюхе нужен кто-то серьезный и с мозгами.
– Это не то…
– Он же у нас тащится от умных женщин, но при этом ненавидит все эти драмы. Потому и избегает таких мелких, как мы с тобой. Хотя нет, потому тебя и выбрал!
– Но я…
– Ты младше меня, но серьезности на десять из десяти. – все, Ева превращается в глухаря, пока поет мне дифирамбы. – При этом чувство юмора есть, причем как раз идеальное для Ильи. Короче, понятно почему вы спелись, да и…
– Мы не вместе! – приходится чуть голос повысить, но благо в кафе сейчас народу почти нет. Парочка далеко от нас, компания школьников, да мужик за соседним столиком. Но он в наушниках и с ноутбуком, ему плевать на женские разговорчики.
Ева так и замирает с вилкой наперевес. Торопливо прожевывает и потом интересуется.
– А чего тогда ты с ним живешь?
Вот даже знать не хочу откуда она в принципе это знает.
– Илья Романович предложил мне работу.
– Так, подожди. – Ева делает большой глоток кофе. – Вот сейчас я пытаюсь сложить твои слова про работу и совместное проживание. Пока что-то не бьется.
– Он предложил место домработницы с проживанием.
Ну и врунья же ты, Дашка! Смотришь подруге в глаза и врешь.
Ева задумчиво разглядывает меня, откинувшись на спинку стула. Я же старательно жую сэндвич. И надеюсь, что лицо у меня самое честное.
Вообще ненавижу врать. Но без этого иногда никак.
– Звездишь. – сообщает вдруг подруга свой вердикт. – Звездишь как дышишь.
Чуть наклоняется вперед, синие глаза блестят и стараются просверлить во мне дырку. Да что ж такое то! Я уже успела понять, что Ева как бультерьер: если вцепится во что-то, то фиг челюсти разомкнешь.
Сейчас вот в меня вцепилась.
– Не звезжу…не звездю…а как правильно?
– Правильно будет рассказать правду беременной девушке, чтобы она не нервничала.
С козырей идет, зараза!
Вздыхаю, отводя взгляд. А в голове так и стучит молоточками: может, рассказать? Рассказать все. Ева может сколько угодно изображать легкомысленную болтушку, но тайны она не выдает. Успела убедиться.
К тому же я так устала.
Так завралась.
Может, если я поделюсь тем, что храню глубоко внутри себя, то страх обломает зубы? Ну или хотя бы немного их притупит?
***
– …в общем, Илья Романович, я вам запись на почту отправил. – слушаю рассказ безопасника, а сам уже проверяю, что мне там прислали. – А в целом у Дарьи день прошел спокойно. Список с кем контактировала тоже отправил. Одного парня по фамилию Велицкий повредила слегка, когда попытался ее приобнять.
Хмыкаю. А вот легко могу себе это представить. Даша с виду хоть и девочка-цветочек, но при желании отхерачит от души.
Быстро просматриваю список, одновременно задумчиво сморкаясь. Уж не знаю то ли иммунитет у меня сильный, то ли ведьминский отвар Даши и впрямь такой крутой, но к вечеру от простуды остается лишь небольшой насморк и легкая слабость.
Эти две гадости совсем не мешают мне работать на ноутбуке, забравшись в кровать. Ничего особенного, но зато разобрался с планами и документами, которые старательно копил уже недели две.
Антон Витальевич, конечно, не зря получает свою шикарную зарплату. Ухитрился записать разговор племяшки с Дарьей так, точно я слушаю их сидя совсем рядом.
– Давай, Дашуня, колись! – слушаю как Ева щебечет себе. – Ты знаешь, что когда облегчаешь душу, то становится гораздо проще! А тебе, мне кажется, стоит чуть сбавить сложности в своей жизни. Иначе, – тут голос становится чуть строже, – иначе я решу, что у вас с Ильей роман и начну называть тебя тетей Дашей!
Хрюкаю от неожиданности.
И потом воображение подкладывает свинью. В смысле картину того, как Дарья “завязывает” роман со мной.
Резко становится жарко, хотя еще минуту назад чувствовал легкий озноб.
Снимаю запись с паузы. Хватит уже!
– Знаешь, Ева, ты можешь быть иногда очень противной.
– Рассказывай!
Слышно как Дарья вздыхает. Вздыхаю вместе с ней.
– Мама на самом деле просто ну…слабая. – Дарья рассказывает так медленно, точно подбирает каждое слово. – Когда папы не стало, она долго плакала, пила, на меня не обращала внимания. Она не работала никогда, и не собиралась. И мне старалась вбить в голову, что задача мужчины – зарабатывать, а женщины – тратить все это на семью. А на мое десятилетие привела домой мужика и сказала, что он – мой новый папа Женя. Нормально вообще?
– Не знаю. – честно сообщает Ева. – У меня с родным то отцом проблемы, а тут вообще мимо проходивший. И что? Он тебя…обижал?
Слушаю, а сам мысленно присоединяюсь к вопросу племяшки.
– Нет. Нет, не обижал. Наоборот, вел себя очень э-э-э…вежливо. И все восхищался какие у меня глаза необычные. – Даша опять вздыхает. – Я иногда думаю, что этот Женя все же заметил меня раньше, чем познакомился с мамой.
– С чего ты так решила?
– Блин! Я не знаю, понятно! Просто они как познакомились, так уже через неделю мать продала квартиру и мы поехали. Я ведь даже место не смогу показать! Я и помню то смутно как мы ехали! Точно на поезде, потому что меня бесила вторая полка в плацкарте. Больше суток ехали. А потом нас еще много часов везли на раздолбаном таком джипе. Прям как из боевиков, блин.
Я сейчас рассказ Дарьи слушаю или вступление к фильму триллеру.
– Сейчас скажет, что мать с Синей Бородой познакомилась. – сообщаю котам, которые пытаются прокопать траншею в пледе.
– Даш, звучит крипово. – вот сейчас с комментарием Евы согласен как никогда.
– Это только начало. – хмыкает Дашка. – Прикинь себе ахеревание современного ребенка, который корову только на картинке видел, зато отлично умеет управляться с компьютером и обожает английский язык. А тут его привозят натурально в жопу мира. Тридцать домов среди полей и лесов, три машины, способные проехать где угодно, но которыми крайне редко пользуются. И никаких благ цивилизации. А…туалет это натурально деревянные будки, в которых зимой сопли замерзают.
– Ужас какой! Но ты же явно не из-за дощатых сортиров оттуда сбежала? Ой, не делай такие глаза, Дарья, понятное дело ты удрала оттуда, а не уехала с благословения учиться в университете!
Молчание, а потом какой-то сдавленный голос Дарьи.
– Блин, может, не…
– Надо, деточка, надо. Ты уже начала! Я не отстану и буду мерзко ныть тебе в уши. И вообще…
– Да, да, беременных надо беречь и баловать. Да ничего там особенного то и не было. Что-то типа языческой общины, людей не знаю сколько, но больше ста жителей точно! Никаких гаджетов, никакой связи с внешним миром, все выращивается своим трудом. Короче, такая деревня с жестким патриархальным уставом и средневековыми устоями. Девочки отдельно, мальчики – отдельно, выходишь замуж только за того, кого выбрали старейшины. Те, кто сильнее всего сумел подлизать Главе Рода.
– Чего?!
Вот правильно ты вопросы задаешь, Ева! Я тоже хочу сейчас воскликнуть: “Чего, мля”?! Какие еще Главы Рода?!
– Слушай, ну там система правления максимально тираническая. Вообще то его звали Арсений, ни имени, ни фамилии не знаю. Все к нему должны были обращаться как Владыка. – тут Даша хихикает, но звук получается слегка истеричным. – А я сначала реально рассмеялась, когда нас представили. И прямо там отхватила звездюлей за непочтение.
– В смысле?!
– В смысле по жопе палкой дали при всех! Именно в тот момент я поняла, что сбегу оттуда! И маму просила так сделать. Но вместо этого получила очередных звездюлей. Там физические наказания вообще любили применять. Один день даже назывался “день очищения”, когда наказывали женщин.
Так, ставлю на паузу и делаю пару глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. В принципе, я догадываюсь, что услышу дальше. Но надо удостовериться.
Правда, на трезвую голову не хочу. Потому сначала иду на кухню, нахожу какое-то вино и с ним в обнимку возвращаюсь к ноутбуку.
Это как ребенком смотреть очень страшный фильм. И страшно, и любопытно, и чувство, что пожалеешь о просмотре. Но и остановиться не можешь.
– В смысле наказание? – в голосе Евы я слышу возмущение, которое полностью разделяю. – Я сейчас не поняла?
– Женщина – сосуд, который легко наполнить грехом. Чтобы этого не случалось, из нее надо выбивать лишние мысли и соблазны. Предотвращать ее падение. Это я практически процитировала одно из правил. Так что да, доставалось всем. Мальчишкам тоже. А вот взрослые мужики считались состоявшимися чуваками, которые могли свободно общаться с Арсением.
– И твоя мама оттуда не учесала в первый же день?!
– Есть очень внушаемые люди, которым можно ссать в уши без остановки, а они будут верить, что это жидкое золото. – могу поспорить, что Дарья сейчас покусывает нижнюю губу. Она так делает, когда злиться.
Откуда я вообще это знаю?!
– Работали там все, много и тяжело. Говорили, что когда грянет апокалипсис, то они выживут и заново заселят мир. А править станет особенный человек. Ребенок, который родится у Главы и его избранницы, смотрящей одним глазом в мир духов, а другим – в будущее.
– Фигасе она косоглазая будет. – от этой фразы Евы обе вдруг начинают ржать как ненормальные.
Терпеливо жду когда истерические смешки закончатся.
– Ева, не тупи! Моя гетерохромия оказалась звездецом на ножках! В смысле Женя как меня увидел так у него в башке перемкнуло, мол, привезу девчонку, то есть меня, к Главе, тот меня возьмет замуж. А он с матерью станут фактически родственниками Арсения. В смысле я это не придумала, а подслушала в пятнадцать лет. Тогда уже твердо решила, что удеру как только мне исполнится восемнадцать. Раньше не могла. Боялась, а вдруг поймают и отправят в какой-нибудь детдом. Хотя…там, наверное, было бы лучше, чем в общине.
– Не знаю, если честно, но я уже поняла, что в этой вашей общине права женщин соблюдались примерно никак. Уже повод оттуда удрать.
– Ну вот я очень сильно готовилась к побегу. Училась по ночам, украдкой, спрятавшись с книгами там, где никто не найдет, днем работала. Но, наверное, Арсений не хотел, чтобы его будущая жена выглядела замученной, так что мне досталось самое легкое занятие: присматривать за детьми.
– Легкое?!
– О, да! Легче только было Арсению и его обрядовому уроду, которого я даже по имени называть не хочу. Просто урод.
– Еще и обряды были?!
– Ха! – от короткого смешка Дарьи мороз по коже. – Скажи спасибо, что человеческих жертвоприношений не было. А так до хрена всяких обрядов, которые Арсений сам выдумал. Один – особо мерзкий. Когда девушкам исполнялось восемнадцать, то она считалась готовой к замужеству и к обряду перехода. Ладно, если кратко – урод называл себя Проводником на путь женщины. Лишал девчонок девственности. Якобы, чтобы боль у них не ассоциировалась потом с мужем.
– Че? – о, Ева гопницу включила, значит перешла в состояние тихой ярости.
– Прикинь, да? Тебе исполняется восемнадцать и в эту же ночь…фух, сейчас водички глотну.
А я вина. Тупо пью прямо из горлышка. Потому что в голове такие картины рисуются, что хочется орать матом и швыряться вещами. Идеально будет если набить морду тем, о ком рассказывает Дарья.
– Ева, может…
– Даш, ты просто рассказывай, ладно? Поверь, тебе станет легче!
– Не уверена, хотя у меня сейчас чувство, что я гнойник вскрываю. Ты знаешь, я ведь даже Карине об этом не рассказывала. Соврала, что меня похитили и я сбежала. Потому что боялась, что начнут копать, тогда Арсений узнает где его несостоявшаяся женушка. Он же псих, Ева! Натурально верит в то, что продвигает в общине. А я, дура наивная, думала, что как исполнится восемнадцать так сразу же сбегу. Надо было бежать еще раньше, сказать, что докуи потеряла, приврать про дату рождения. Но я тогда все же тупила и паниковала. И не учла, что за неделю до события меня заперли вроде как для очищения души и тела. Иными словами: читай, женщина, правила общины, постись и пей только воду. Не спрашивай зачем, там своя атмосфера! А потом меня одели в какой-то гребучий балахон и привели к уроду. Оставили наедине.
– Скажи, что ты ему врезала!
Да, Арсеньева, скажи это, пожалуйста! У меня вино кончается и нервы уже трещат от желания что-то разгромить. Опять ставлю на паузу и громко матерюсь около минуты.
Потому что просто представляю, что чувствовала Даша. И…и матерные слова сами собой опять льются изо рта.
Изнутри всего ломает от злости и понимания, что девчонка там была одна по сути. Мать там явно плевать хотела на все.
Так, давай дослушаем, Илья, а потом уже поорем в пространство.
– Я ему врезала. Лампой. Мы там масляными лампами пользовались, а у них стекло тяжелое. – Даша хмыкает. – К счастью, урод еще и сам по себе не сильно большой, так что от удара вырубился. А я в чем была в том и рванула, сама не знаю куда. В смысле я успела выяснить в какой стороне шоссе, что до него километров восемнадцать и все лесами-полями. Короче, думала, что успею все подготовить к побегу, а в результате удрала в дурацкой ночнушке и босиком. Хорошо еще начало июня было, а то далеко не убежала бы. А так неслась даже не видя дороги, падала, отдыхала немного и снова бежала. Потом выскочила к дороге, а там Карина. В смысле, машина, в которой Карина ехала со своими мелкими. Я реально под колеса тогда почти бросилась. Фух! Как-то так. А, ну потом уже проще. Карина – основательница фонда защиты женщин “Феникс”.
– Слышала про него, Тим с ними сейчас сотрудничает.
– Ну вот она меня тогда взяла под личный контроль. Документы восстановили, я два года училась так, чтобы сдать ЕГЭ, еще и работала. Ну как работала: я сидела с детьми Карины, если ей надо. Но она настаивала, чтобы делала упор на учебу. В общем, два года я практически жила у них в семье. Блин, Ева, то, что они сделали… – молчание, точно у Дарьи перехватило горло. – Я же им никто по сути, понимаешь?! А они мне кучу репетиторов оплатили, помогли с документами…да со всем помогли! А я им соврала. Потому что мне звездец как страшно, Ева! До сих пор! Я боюсь, что люди Арсения найдут меня и заберут обратно! Он все время твердил, что наша встреча была предопределена!
– А ты внешность не думала как-то спрятать? Ну линзы и все такое…
– Аллергия на них на всех, да и не помогут мне линзы! Они ж меня в лицо знают! А его как перекроить? Так что просто стараюсь быть невидимкой, не размещать фотки в соцсетях, да и вообще нигде особо не светиться.
Все, с меня хватит. Выключаю запись и сижу, глядя в пространство.
Сейчас, я встану.
Сейчас, сейчас.
Переварю только.
***
Иногда в квест-румы приходят такие компании, после которых ты себя чувствуешь точно лимон, который как следует выжали в соковыжималке. Они вроде и правил то не нарушают, не бузят, а все равно квест отыгрывать гораздо сложнее.
Сегодня прямо бинго, чтоб его! Три крупных команды и все три подобного типа. У энергетических вампиров сегодня праздник что ли какой-то? Корпоративчик замутить решили?
– Полный ахтунг. – кажется, моя напарница, которая в “Момо” изображает гигантскую страшную девочку на ходулях, того же мнения. – Слушай, ну вот что с некоторыми людьми не так?
– Темная энергетика? – спрашиваю устало, продолжая сидеть в нашей костюмерной, где пахнет чьими-то духами и пудрой. Ощущение, что ноги весят каждая с тонну.
– А вот я реально верю в то, что у некоторых аура негативная. – Света стягивает с себя живописные лохмотья, на которых тут и там искусственной кровью наляпаны контуры ладоней. Смотрим друг на друга и одновременно фыркаем от смеха. Да уж, загляни кто сейчас неподготовленный в костюмерную – заикание обеспечено. Сидят две такие бледные девочки с темными кругами вокруг глаз и патлами, которые падают на лица и ржут.
– Ты на такси? – я знаю, что Свету иногда забирает ее парень.
– Нет, Матвей меня заберет. – ну вот, что и требовалось доказать. – Можем тебя подвезти.
– Спасибо, но вам слишком большой крюк делать. – это правда, да и ее парень меня напрягает тем, что слишком много выдает пошлых шуточек. И при этом внимательно смотрит на меня, точно ждет особенной реакции.
Или я просто зануда.
Голова еще болит. И тело ломит неприятно. Я еще пару минут сижу, а потом буквально заставляю себя переодеться в нормальную одежду и умыться.
Ощущение, что я в улитку превратилась. Все делаю медленно.
Так же медленно выползаю на улицу, где в ветках посвистывает сырой весенний ветер. Судя по приложению, такси уже на подходе. Застегиваю куртку и нахохливаюсь.
– О-о-о, девочка Даша, привет! – слышу откуда-то сбоку.
Вот почему неприятные мужики обладают суперсилой появляться внезапно и точно из ниоткуд? Опять этот блондин с переломанным носом.
Как говорится один раз – совпадение, а вот два – уже подозрительно.
Молча киваю ему и делаю вид, что полностью поглощена телефоном.
Даже не помню как его зовут. Вроде что-то экзотическое.
– Давай подвезу, а?
Ясно, молчаливого посыла не понимает.
– Вы кто, мужчина? – даже голос делаю такой, после которого в тепло просятся даже пингвины.
О, смотрите как хмурится. Ну да, как же, не узнали его, красивого.
Ну не нравится мне этот мужик!
– В смысле? Нас Илья познакомил. Я – его лучший друг. – он прям себя в грудь кулаком ударяет. – Меня Тристан зовут, ну!
Извини, Тристан, но как-то не понимаю каким образом ты и Илья – лучшие друзья.
– Извините, не помню. – включаю дебилку и снова отворачиваюсь.
А тут и такси подъезжает! Буквально ныряю на заднее сиденье и чуть дрожащими руками пристегиваюсь.
– Все хорошо? – эту женщину-водителя я уже знаю, она часто приезжает.
– Ага. – выдыхаю едва слышно.
К счастью, Тристан не пытается ломиться в такси. Но провожает машину взглядом. Я вижу это, когда оглядываюсь назад.
– Дашенька, это твой кавалер? – да, мы с этой женщиной уже познакомиться успели. Знаю, что ее зовут Мария, она третий раз замужем и у нее пятеро детей.
– Его друг. – буркаю недовольно и вдруг замираю с круглыми глазами.
Чего я сейчас сказала?!
Открываю рот и тут же его захлопываю, еще и прижимаю руку к губам.
Какая часть моего мозга решила обозвать Илью Романовича кавалером?!
– Выглядит каким-то…неприятным. – сообщает мне Мария. – В смысле внешне то вроде ничего так, но почему-то отталкивает.
Молча киваю, все еще находясь в шоке от выкрутасов воображения.
Так, ладно. Я просто уставшая как собака, у меня болит голова, хочу плакать и на ручки.
В такие моменты, конечно, сознание подсовывает разные странные мысли.
– Может, он неприятный потому, что у него внутри нет счастья. – вот о чем сейчас вообще говорю, просто “рука-лицо”.
– Ну, дорогая моя, оно для всех свое.
– Ну вот и не нашел свое. Поэтому такой. Ну знаете как в мультике “Простоквашино”. Это я почему раньше такой злой был? Потому что у меня велосипеда не было.
Мы обе хохочем.
Вот такой легкий разговор помогает продержаться до дома Ильи Романовича. Но когда я захожу в лифт, то в голове гномы колотят кирками. Хочется схватиться за виски и попросить всех вокруг моргать потише.
И пофиг, что вокруг пусто.
Я сама себя бешу от того как громко моргаю.
В квартиру вползаю из последних сил. Теперь мне становится внезапно очень жарко. Сбрасываю куртку, ботинки и прислушиваюсь. Так, Груздец и Радозть уже сидят тут, а хозяин квартиры где?
Я честно проверяю все комнаты, но Ильи Романовича нет.
Хотя, чему я удивляюсь? У него же наверняка есть любовница. И да, мне до сих пор немного стыдно от того звонка, когда он сорвался со свидания и забрал меня из общаги.
Впрочем, это был его выбор.
Я же не могу знать где он, когда звоню! Не хотел бы отвечать – не отвечал.
Так что скорее всего Илья Романович сейчас у любовницы.
Вот пусть там и остается.
А то, что в груди неприятно царапает и настроение рушится, так это все усталость.
Надо идти в душ, что-то перекусить. И пить. Очень хочется пить.
Только сил совсем нет.
Присаживаюсь на край дивана. Пять минут. Я просто посижу пять минут, а потом все сделаю.
Мысли отдают жаром, кажутся неприятно-сверкающими и точно царапающими кожу. Особенно те, в которых я рассуждаю о том, какие девушки у Ильи Романовича. Наверное, такие же стильные и красивые, как он сам.
Мне становится почти хорошо, когда мысли начинают погружаться в туман тревожного сна.
***
Не знаю, что бы на моем месте делал кто-то другой. Наверное, напился бы. Или…
Нет, не знаю я!
Меня хватило только на то, чтобы пойти в тренажерный зал на первом этаже дома. Где оторвался так, что, кажется, стонала и требовала пощады каждая мышца.
А теперь стою и обтекаю в прямом смысле. Как врубил ледяной душ, так и до сих пор торчу тут и даже не чувствую холода.
Конечно, я в курсе, что реальный мир – место в общем-то довольно жесткое, а то и жестокое. Мы все мечтаем о справедливости, о том, что зло будет наказано.
Одним ударом по крану вырубаю воду. Мышцы болят, кожа покрыта мурашками от холода.
“Придурок, – думается как-то равнодушно, – еще с пневмонией свались”.
Время уже почти час ночи. Завтра проведу онлайн-лекции, чтобы точно никого не заразить. Вроде как вирус особо опасен первые три дня или сколько там?
В квартиру вхожу буквально на цыпочках. Так, Дарья дома. Замечаю в шкафу ее куртку. Кстати, почему у нее одежды так мало?
Серьезно, первый раз встречаю девушку, у которой гардероб в одной сумке умещается.
Пожалуйста, пусть она уже спит!
Меня все еще внутри колотит после ее рассказа.
В квартире горит только торшер в гостиной. И в его золотистом свете вижу Дарью. Она лежит на диване, вся съежилась, руками сама себя обхватила. А еще мне кажется, что девчонка дрожит. Да и вообще какая-то бледная, пряди волос прилипли ко лбу.
И не переоделась. Так и спит в джинсах и дурацком огромном свитере.
– Даша. – зову осторожно, чтобы не испугалась.
Да я, млять, пока вообще не знаю как с ней разговаривать то!
Кажется, с китайской фарфоровой вазой буду более грубо обращаться чем с ней.
Потому что, млять, это просто нечестно! Чем Дарья заслужила такое?
Мне бы сейчас удрать, чтобы не мозолить ей глаза. Но вместо этого подхожу и осторожно прикасаюсь к ее лбу.
Твою мать, да она горит! Хватаю ее за руки, а они просто ледяные.
Молодец, Илья Романович, помог девушке! Прям от души так помог. Вирусов отсыпал щедрой рукой!
Ладно, Дарья все равно в глубоком отрубе. Но переодевать ее не рискну, да в принципе и не надо. Ее все равно вон трясет от озноба.
Звоню в Скорую, параллельно измеряя температуру. Благо все это теперь под рукой.
Мля-я-я-я, температура тридцать девять и семь.
Дарья, я вам тут загибаться не разрешаю!
Ну а дальше все протекает так быстро, что я забываю на время о собственных переживаниях и про усталость.
– Дарья. – глажу ее по голове. – Косплеить Спящую Красавицу так себе идея. Глазки открой! Твой принц тут!
Мне не нравится, что у нее дыхание быстрое, поверхностное.
И какой же кайф, когда Скорая прилетает реально быстро. Пока они возятся с Дашей, я залезаю в ее сумку, нахожу документы. Мда, и правда паспорт выдан три года назад. Надо же, Дарья даже на фото в нем выглядит весьма привлекательно.
О чем я, идиот, думаю?
– Как она? – подхожу к фельдшерам.
А тут у нас уже и капельница и еще что-то.
– Госпитализировать надо. – сообщает мне приятная уставшая женщина с татуировкой на левой руке. – Тяжелое состояние. Документы нашли?
Передаю бумажки ее напарнику, а сам сообщаю.
– Поеду с вами.
– Родственник? Муж?
– Жених. – вырывается само собой.
Не объяснять же им тонкости нашего общения.
Впрочем, этого оказывается достаточно. Но меня заваливают вопросами. Мля, я в душе не представляю есть ли у Дарьи аллергии или хронические болячки. Хотя…
– Насколько я знаю нет. – сообщаю спокойно. – Но давайте облегчу вам задачу. Секунду.
Сам уже набираю Тима. И пофигу, что время уже час ночи.
– Тебя посылать сразу или выслушать? – слышу хриплый и мрачный голос зятя.
Кратко обрисовываю картину, после чего Тим не менее кратко, но от души матерится. Правда, шепотом.
– Пришлю ее карту. – сообщает, зевая. – Тебе на почту скину, там все есть. Езжайте пока.
– Да, забыл совсем! – хлопаю себя по лбу. – Товарищи врачи, у Даши эээ…ну скажем так, ПТСР. Она боится оставаться с мужчинами наедине в закрытом помещении.
Ладно хоть ничего не комментируют, а просто делают какие-то пометки в планшете.
