Текст книги "Спор не по правилам (СИ)"

Автор книги: Екатерина Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

– Один плюс во всей этой истории есть. – омерзительно-довольный голос Ильи Романовича прямо вот бесит.

– Да?

– Да! Ты определенно выспалась и очень быстро взбодрилась. Кофе будешь? Или ты больше по чаям?

Медленно поднимаю голову, которую обхватила руками, пока слушала почему попала сюда.

– Илья Романович!

– Что, Арсеньева?!

В смысле, а сам он не догадывается почему я возмущена?

– Вы стоите тут передо мной! – я сейчас клокотать начну. – В одних трусах!

– Если они тебя смущают, могу их снять!

И даже за резинку берется. Судорожно сглатываю, так как понимаю, что сейчас меня накроет.

Уже накрывает.

Грудь точно сдавливает жесткими ремнями, не вдохнуть толком. Все звуки отходят на задний план.

“Ты в безопасности. Ты свободна. Ты сама управляешь своей жизнью”.

Реальность медленно возвращается. Вместе с вопросом от Кострова, чтоб его коты покусали.

– Арсеньева, ты от моей красоты окаменела?

Моргаю, прогоняя остатки молчаливой паники. Фух, обошлось без обмороков и истерики. Все же сила воли великая вещь! Ну и помощь Карины, конечно. Сейчас со стороны я, наверное, просто выгляжу онемевшей от смущения девицей.

– Илья Романович, оденьтесь немедленно! Вы же взрослый человек!

И прекратите тут светить своим прессом и задницей! А то я или все же упаду в обморок, так как полуголые мужики в закрытом помещении вызывают у меня чаще всего именно такую реакцию. Или же…не знаю, что сделаю.

К счастью, мужчина со мной не спорит, а разворачивается и исчезает в спальне. Я же быстро оглядываюсь. Просторная гостиная, стильная и выдержанная в шоколадно-бежевых цветах. Минимум мебели и максимум фотографий на стенах. А еще огромный кожаный диван, на котором я и сижу.

Где моя одежда? Оглядываюсь, роюсь в пледе, даже под подушку заглядываю. Ноль. Пусто.

Стою посреди гостиной в одной мужской футболке и простыне. И ни единой мысли о том, куда могла сунуть платье и колготки. Может, в ванной? А где она? Кошусь за спальню, где Илья Романович чем-то шуршит и на цыпочках иду исследовать пространство. Ага, ванная оказывается дверью с матовым стеклянными вставками.

– Матерь котья! – вырывается невольно при виде роскошной джакузи. Есть у меня слабость – я обожаю подолгу нежиться в водичке. Но в студенческой общаге о таком можно только мечтать. Там принимаешь душ как в армии, блин.

С трудом отвожу взгляд от просторной душевой за стеклянными дверцами. И вижу еще одну дверь в стене. За ней оказывается стиральная машинка и сушилка. Вот в ней то я и нахожу платье. Хрен с ними, с колготками, они точно порвались. А вот платье достала и торопливо натянула, прежде чем замереть и открытым ртом.

Так, а где лифчик?! На мне его не было, когда проснулась. В сушилке тоже.

Несколько секунд во мне борются смущение и жадность. Лишнего нижнего белья у меня нет.

– Илья Романовии-и-ич. – выглядываю из ванной комнаты и выдыхаю. Мужчина уже нацепил серые спортивные штаны и футболку. Это значит, что даже напади он на меня, ему придется сначала раздеться.

О чем я вообще?! Он нормальный. И дядя евы. И вообще со студентками не связывается.

Или притворяется хорошо?!

– Дарья, ты чего? У тебя на лице написано желание о чем-то спросить. Не это ищешь?

Я только сглатываю, видя как Илья Романович достает из кармана мой несчастный лифчик. Он самый обычный, без кружевных вставок, не прозрачный.

– Илья Романович! – Даша, все хорошо, он тебя троллит, как обычно. – надеюсь, вы его не примеряли?

– Что ты, это не мой размер. Держи.

Это просто сюр какой-то! Я в квартире преподавателя, он держит мой лифчик и предлагает кофе. Где я свернула не туда?!

Никогда в жизни я больше не прикоснусь к алкоголю! Да теперь даже на кефир буду с подозрением коситься, там же тоже градусы!

В итоге сбегаю в ванную, где торопливо надеваю все свои вещи. руки слегка дрожат, конечно, но это вполне объяснимо. Все же я ни разу не просыпалась в одной постели с мужчиной. А этот еще и целый преподаватель и родственник подруги.

Ужас как неловко. Еще и уснула в косметике, так что торопливо принимаю душ, умываюсь и только после этого чувствую себя человеком. Еще бы чай, но это уже в общаге. Я тут ни минуты не останусь!

Но у Ильи Романовича, оказывается, на меня другие планы. Стоит мне выйти из ванной, как меня зовут на кухню. Она тоже огромная и точно из журнала дизайна. Может, он все же маньяк? Я читала, что маньяки помешаны на чистоте, а тут прямо все вылизано.

– Позавтракаем и я тебя отвезу.

– Илья Романович. – прижимаю руки к груди. – Я поеду, вы только скажите где тут ближайшая остановка.

– Сядь! Я считаю тебя умной девушкой, хотя малость с еба…с придурью. Потому не думаю, что ты всерьез собираешься переться на автобусе с голыми ногами в конце марта.

– Я такси вызову. – мысленно подсчитываю финансы и мысленно кривлюсь. Такси для меня не средство передвижения, а роскошь. Но Илье Романовичу об этом знать не стоит.

К тому же я в этом месяце вылезла за рамки бюджета из-за девичника. Так что следующую неделю буду очень сильно экономить.

– Арсеньева, ты так и не поняла, что старших надо слушать. – мужчина просто ставит передо мной огромную чашку, в ней наверное не меньше половины литра крепкого черного чая с бергамотом. Матерь котья, а откуда он знает, что это мой любимый?

Сам Илья Романович пьет кофе и что-то мешает на сковородке. Я же стараюсь не сильно пускать слюни от запахов. Аппетит, как назло, разыгрывается не на шутку.

– Вы еще и готовить умеете? – надо же пообщаться, а не смотреть букой. В конце концов, он мне ничего не сделал. А наоборот, возиться со мной, накормить решил, хотя мог просто выставить за дверь.

– В готовке нет ничего сложного, особенно если не делать из нее культ. Я предпочитаю простые блюда, которые быстро и легко готовятся.

Яичница с помидорами и колбасой, еще и сыр сверху – это просто утренний кайф. Пофиг за смущение! Я хочу есть, у меня организм растущий.

– Кстати! – вспоминаю, когда с тарелки уже все исчезает. – Илья Романович, спасибо за то, что вы не…не…не обнимали пока мы спали. Ну знаете как мужчины так р-р-р-раз и со спины подкрадываются.

– Не знаю. – собеседник потягивает кофе с видом гурмана. – Я с мужиками как-то не обнимаюсь.

– Вы понимаете, что я имею в виду. Когда так сзади подкрадываются и давай обниматься. Фу-у-у! – аж передергиваюсь от одной мысли, что проснусь однажды, а сзади меня мужчина.

Илья Романович хмыкает.

– И не говори, Арсеньева, эти обнимашки просто кошмар какой-то. А есть еще извращенцы, которые членом в живого человека тычут. Просто ужас!

Я не выдерживаю и от неожиданности выплевываю чай прямо на преподавателя. Ну что, позориться так по-полной.

***

–...а потом она оплевала меня чаем. – заканчиваю рассказ про утреннее происшествие по имени Арсеньева Дарья Какая-То-Там. И все это под хохот приятеля. Тристан уже едва ли не булькает от смеха. Даже стакан с виски отставил, а то точно не удержал бы.

Весельчак, блин!

Вот дали ж родители имечко! Лазарев Тристан Гаврилович это просто бинго! Почему-то все девушки, услышав как его зовут, решают, что имеют дело с романтичной тонкой натурой. Ага, ага!

На деле Тристан та еще циничная жопа!

Вот и сейчас. Проржался и сидит, утирает слезы. Помнится, одна из его девушек, аж не выдержала и спросила почему он не носит длинные волосы. Мол, это так бы подошло к его имени.

– Я не понял, так в итоге ты не оприходовал девочку? Стареешь что ли?

И за языком не следит.

– Ты дебил? – спрашиваю прямо. – Она студентка и подруга моей племяшки.

– Звучит как отличное начало эротического фильма.

Так, спокойно. Придурок заметил, что я нервничаю и теперь будет троллить, пока я не психану. Не буду доставлять ему такое удовольствие.

Вокруг нас кипит ночная жизнь. Лаунж очередного пафосного клуба, куда меня затащил Тристан. При этом мотивируя, что ему надо найти очередную спутницу на недельку-другую. Ну на недельку и правда лучше всего искать в таких местах.

– Там вон блондинка прошла. – показываю в сторону бара. – Иди давай, окучивай.

– Нет, нет, нет, погоди! У тебя в доме девица, а ты ее просто…отпускаешь?

– Ну почему “просто”? Я ее потроллил и накормил завтраком. О, смотри, там рыженькая. Ты же вроде не против рыженьких?

– Там еще и брюнетка вон подошла. – не смущается друг, которому уже хочется дать в рожу. – Всех троих заберу. А ты сиди злой и скучный.

– У меня есть партнерша, не вижу смысла распыляться на других.

С Ариной я время от времени встречаюсь на ее территории или в отелях. Ни ей, ни мне не нужны серьезные отношения.

– На самом деле любую можно купить.

Нормально так! Кидаю взгляд на бутылку виски. А, ну да, половину мы как-то незаметно усидели. Так что сейчас у Тристана острый приступ откровенности и циничной философии.

После его фразы почему-то вспоминаю Дарью.

– Не сказал бы.

– Я тебе серьезно говорю. Ладно эти! – он мотает головой в сторону красоток у бара. – У них на лбу написано, зачем они сюда пришли. Но хотя бы не врут. А есть такие…глаза как у оленя, сама вся из себя скромница. Незаметно подцепляет коготками. – он делает рукой в воздухе замах, как злой хищник. – И бац…не успеваешь заметить, как скромница требует все больше и больше. Потом у нее надуваются губы, затем ресницы мутируют и в итоге перед тобой очередная надувная кукла.

– Если ты крутишься в таком окружении то не значит, что все такие.

Опять Дарья перед мысленным взором. И взгляд разноцветных глаз, которые искрятся от эмоций. Она их не скрывает, но и не приукрашивает.

Дергаюсь, когда Тристан щелкает пальцами перед лицом. Черт, завис!

– Я спрашиваю, с чего ты так решил?

– С того. – отодвигаю его руку. – Клешни на место верни, я не твои девочки, не лапай. Иди уже…пофлиртуй. Тебе на пользу.

– Нет, погоди! – ну все, в пьяную башку Тристана прилетела идея. – Я с шестнадцати лет веду активную половую жизнь…

– Избавь меня от подробностей!

– … и пока только лишь убеждаюсь в своей теории. Илюха-а-а-а, я придумал!

Если я его сейчас вырублю, то это заметят? С другой стороны, можно сделать вид, что он уснул. Ну а что, тяжелая неделя и все такое. Делаю еще глоток напитка, чувствую как он слегка обжигает горло.

Тристана же уже не остановить.

– Спор! – он потирает руки под моим насмешливым взглядом. – Если ты реально докажешь, что есть девушка, которая устоит перед твоим кошельком, то…с меня мой байк.

Это потом уже я пойму, что в тот вечер все же выпил чуть больше, чем надо. Потому иначе не могу понять какого черта согласился на самый тупой спор в своей жизни.

– Yamaha MT-10 “The Dark Side of Japan”? Ты имеешь в виду этот байк?

Просто Тристан у нас коллекционер. Только он, как взрослый мальчик, собирает не игрушечные мотоциклы, а вполне себе настоящие. От старинных, которые лично восстанавливает, до самых современных.

– Ну…давай этот. – соглашается друг. – Ну так что?

– Я не встречаюсь со студентками. – сообщаю, глядя в стакан.

Истину там не ищу, просто…смотрю.

– Так, а ты не встречайся. Просто покажи ей мир больших бабок.

Почему-то уверен, что Дарья не просто покажет мне фигу, но еще и постарается съязвить поострее.

В принципе, а почему бы и “да”? Получу байк, утру нос другу, ну а Дарье чуть облегчу жизнь. Я же не дурак, заметил и далеко не новый пуховик, пусть чистый и симпатичного голубого цвета. Да и обувь, пусть и безупречно чистая, но все же поношенная. Про платье молчу, я знаю, что это Ева отправила ей. При мне тогда ругалась с Дарьей по телефону и заставляла его надеть.

Тогда не догадывался, что спор в итоге выйдет не тупым, а очень и очень жестоким.

Глава 3

Самое тяжелое в воскресенье – встать по будильнику. Особенно когда твои соседки по комнате спят и не собираются вставать как минимум до обеда.

Я торопливо вырубаю противный писк, который разбудил меня. И сажусь одновременно со стуком в дверь. Кто приперся в выходной в восемь утра?

– Даш…если ты встала, выкини дятла в окно. – слышу стон со стороны Риты. Маша молча прячет голову под подушку.

– Дятлы порядочные птицы. – ворчу, подходя к двери, куда продолжают добиться. – А тут просто придурок хомо сапиенс, у которого бессонница. Млять! – это я дверь открыла и теперь разглядываю рожу незваного гостя. В этот час особенно омерзительную.

– Дашутка?

Этот смертник мало того, что в такую рань приперся, так еще и притащил огромный букет роз. Стоит такой красивый, в модной куртке, с не менее модной стрижкой и улыбается во все свои виниры.

Возможно, я слишком объективно сужу, но Станислав Велицкий моего уважения пока что ничем не заслужил.

– Привет, Стас. – игнорирую букет, который мне едва ли не в нос уже упирается. – Пока, Стас.

А он ботинок ставит между дверью и косяком. Видать, в кино подсмотрел такой трюк. Я в последнее мгновение успеваю притормозить, так что дверь бьет больно, но точно ничего не ломает.

К чести придурка, он не начинает выть на весь этаж. Лишь стискивает зубы и шипит сквозь них ругательство.

– Ногу убери. – советую ему. – Мне на работу пора.

– Ну что ты за стерва, Арсеньева? – смотрит на меня сузившимися глазами. – Я к тебе со всей душой…

– Ты ко мне не с душой, а с другими частями тела. – сообщаю, позволяя ему убрать ногу. – Велицкий, уйди, пожалуйста. У меня девчонки спят. Проснутся – тебя кастрируют.

– Классно выглядишь! – с него как с гуся вода. Я ему ногу прищемила, а он сейчас меня взглядом сожрать пытается. Дверь то открыла в шортах и футболке, у которой одно плечо постоянно сползает вниз.

– Спасибо, Стас. – все же тяну дверь на себя, хотя он пытается придержать ее. – Все, пока!

– Стерва ты, Дашка! – повторяет он беззлобно. – Но красивая. Цветы возьми.

– У меня вазы нет. – сообщаю сурово и, наконец, закрываю дверь.

– Как же задолбали твои кавалеры. – теперь это Маша мне предъявить пытается.

Ну все, Велицкий до следующих выходных не появится. У него просто пунктик какой-то. Обязательно припрется в субботу или в воскресенье, притащит веник, начнет звать на свидание, я его пошлю и он опять отступит до следующих выходных.

Молча беру полотенце и тороплюсь в душевую. Там сейчас пусто. Кто-то отсыпается, а кто-то еще и не ложился. Там влажность смешивается с запахом гелей для душа и дезодорантами, а еще немного отдает хлоркой. Торопливо принимаю душ, чтобы окончательно проснуться. Натягиваю джинсы, футболку и серый свитшот, больше размера на три. Волосы в тугой хвост, на лицо увлажняющий крем. Смотрю в запотевшее зеркало и вижу бледную девушку в мешковатой одежде и с разноцветными глазами. Жалко, конечно, что на линзы аллергия. Но есть темные очки, в конце концов.

Успеваю еще съесть наспех сделанный бутерброд, запить растворимым кофе и понять, что сахар кончился. Была очередь Риты его покупать, но, кажется, кто-то или забыл, или опять прогулял все выданные предками деньги.

Ладно, сама куплю после работы.

Конец марта все же выдался на удивление теплым. То, что было огромными сугробами еще в феврале, теперь выглядят серыми кучками, которые днем медленно, но верно превращаются в месиво. Но пока что еще все замерзшее, так что я бегу на остановку иногда позволяя себе прокатиться на ледяных дорожках.

В автобусе такая зверская печка, что приходится расстегнуть пуховик и снять шапку. И опять мне везет, так как в этот час пассажиров мало. Удается даже устроиться в дальнем углу и посмотреть на сонный город, который сейчас в переходной стадии от зимней белоснежности к весенней нежности. Это довольно таки грязная фаза, особенно если идти вдоль дороги. А именно этим я и занимаюсь, когда выбегаю на последней остановке. Увы, в коттеджный элитный поселок автобус простых смертных не ходит. Так что двадцать минут ножками, ножками. Отличная замену беговой дорожке, между прочим.

Меня обгоняет огромный белый внедорожник, рядом со мной чуть притормаживает. Я успеваю увидеть в окне холеную женскую мордочку, надменный взгляд, а затем автомобиль резко ускоряется. Если бы лужи не были покрыты тонким льдом, то сейчас обтекала бы в прямом смысле слова. А так лишь наслаждаюсь звуком взвизгнувших покрышек.

– Марат, привет. – всех охранников на въезде уже знаю в лицо и по именам. Пропуск для меня у них выписан на год вперед.

– О, Дарья. – он машет рукой. – Давай подкину до места. Макс, подменишь?

– Да тут идти то! Спасибо, не надо!

На самом деле не надо. Во-первых, сегодня не так холодно, во-вторых, я чувствую, что нравлюсь Марату. Но не хочу давать ему ни малейшего повода. Он клевый, симпатичный, вроде как добрый. Зачем ему такая как я?

Трехэтажный коттедж в классическом стиле с самого первого взгляда показался мне оплотом тепла и уюта. Правда говорят, что атмосферу делают люди.

Я не успеваю позвонить в дверь, как она распахивается. И меня оглушают детские крики:

– Дашка пришла! Ура!

– Даш, будем форт строить!

– Нет, сначала корабль! Она мне корабль обещала. Даш, скажи!

– Форт!

– Корабль!

– Форт!

Пятилетние близняшки с русыми волосами и карими глазами, одетые в бледно-голубые пушистые пижамы, скачут вокруг меня с таким видом, точно я – Дед Мороз. И притащила им мешок подарков.

Присаживаюсь и молча обнимаю их. Вот кого я обожаю, так это детей. И…там они были моим единственным спасением от всего.

И сейчас тоже.

– Дашенька! Алиса, Максим, дайте Даше раздеться. Так, где ваши манеры?!

Карина на своих близняшек никогда не повышает голоса. Но они слушаются ее беспрекословно. Миг, и они моментально становятся паиньками. Правда, ровно на две секунды.

– Я вот сейчас не понял! – а вот голос ее мужа такой, что, кажется, стены вздрагивают. Нет, он не злой, просто громкий. Веселый, смешливый и громкий. Его очень много. Лично у меня всегда ощущение после общения с Иваром, что я побывала в урагане и чудом выжила.

– Кто там завтрак не доел?!

Близняшек как ветром сдувает.

– Ты выглядишь бледной, я сказала Павлу, чтобы он приготовил твой любимый завтрак. – тут же сообщает Карина, пока я раздеваюсь и вешаю пуховик в шкаф. – Даша, спасибо огромное за то, что выручаешь нас.

– Ты знаешь, что я обожаю детей.

Это не я их выручаю, а они меня. Четыре года назад Карина спасла меня в прямом смысле слова. И продолжает спасать. Подработка няней по выходным дает дополнительный доход. И позволяет ненадолго окунуться в тот мир, где тепло, уважение и любовь не просто слова.

Уверена, что общение с близняшками окончательно выкинет из моей головы субботний конфуз с Ильей Романовичем.

***

Все же обидно, что когда занимаешься любимым делом, то время точно летит со скоростью стрелы. А вот, например, на лекции по методике преподавания иностранных языков секунды, наоборот, растягиваются как резина для рогатки. Бр-р-р.

В общем, как я ни стараюсь растянуть удовольствие, но все равно наступает вечер, а с ним возвращаются и родители Алиски и Макса. К тому времени мы с мелкими успели поужинать, построить в комнате отдыха на втором этаже крепость, для которой собрали по всему дому подушки. После чего близняшки изображали пиратов, а я с двумя кошками оборонялись. Хотя вру, животные сразу показали, что у них лапки и просто сели умываться.

– Я их измотала. – шепотом говорю Карине, когда она заглядывает в детскую. Мелкие ждали родителей, ждали, но за день потратили столько энергии, что просто вырубились. И теперь сопят каждый в своей кровати: у Алиски она в виде гоночной машины, а у Макса похожа на палатку, только больших размеров. Эти двое отказываются спать в разных комнатах, так что в итоге стену между ними снесли и сделали одну огромную детскую.

– У тебя талант. – сообщает Карина. – Даша, спасибо большое!

Мы с ней выходим из спальни, и в коридоре сразу натыкаемся на Ивара. Я тихо выдыхаю от облегчения при виде одетого мужчины. Просто однажды попала в неловкую ситуацию. Диана попросила переночевать у них, чтобы помочь ей с близняшками, которые болели ветрянкой. Ивар, как назло, уехал по делам в Москву, так что Карине реально требовалась помощь. И никто из нас не подумал, что господин Холод решит вернуться на сутки раньше. И уж точно я не ожидала встретить в коридоре в три часа ночи огромного мужчину, одетого в одно лишь крохотное полотенце. На тот момент мои занятия с психологом только начались, так что такое зрелище заставило окаменеть, а затем – заорать. Господин Холод тогда охренел не меньше, зачем-то прикрылся кошкой и ускакал обратно в ванную комнату.

– Дашка! Я тебе такси вызвал, сейчас будет. – сообщают мне. – И почему ты сегодня им не воспользовалась, когда сюда ехала? Сказал же, что эти траты компенсирую!

– Забыла! – развожу руками. – Как-то завертелась с утра, вспомнила уже когда села в автобус. Да вообще не проблема! Тем более не холодно, прогуляться самое то!

– Ага, прогуляться вдоль дороги, под освежающим дождичком от проезжающих мимо машин. Давай, Дарья, заканчивай дурить. В субботу чтоб приехала на такси, а то…

– Ничего ты не сделаешь. – вмешивается Карина. – Хотя нет…можешь пригрозить вылечить зуб без анестезии! Идем, Даша, провожу тебя до такси.

Каждый раз в глубине души не хочу покидать этот Дом с большой буквы.

“Тоже будет такой. – говорю себе в сотый раз, пока натягиваю пуховик. – Да, мужчины рядом со мной не предвидится, но сейчас он и не обязателен”.

Темнеет уже не так рано, но все равно уже спустились сумерки. Воздух пахнет сыростью и весной. Я с жадностью вдыхаю его, едва ли не пью.

Кто-то не любит это время года за лужи, перепады погоды и прочее. А я наоборот – обожаю. В такое время, когда все просыпается, в душе начинает зреть слабая надежда, что смогу когда-нибудь победить свои страхи. Что однажды я смогу представить семью, в которой есть не только я и дети, но и мужчина.

Пока стоим с ней у ворот и наслаждаемся весенними сумерками, заодно и болтаем обо всем, благо общих тем хватает. Тут и там сверкают огни соседних домов, где-то протяжно орет кот. Потом рявкнули на него: “Барсело де Нюхонт, хватит орать! Ты благородный мейн-кун, а не драный Васька”!

– Васька ему задницу надрал сразу же. – ворчу я, глядя на возникшие вдалеке огоньки автомобиля. – Дворовые коты самые отмороженные во всех смыслах!

– И лучше. – кивает Карина. – Мне, правда, породистый достался, но по характеру тот еще дворовый отбитый котяра.

Как она про мужа то по доброму!

Автомобиль приближался. Серебристый ауди…ну да, мы ж его ждем. Я в машинах разбираюсь на уровне: “эта вот красненькая, а эта страшненькая”. До десяти лет я автомобилями не интересовалась, а после и вовсе их практически не видела.

Карина же рядом со мной хмурится и снова смотрит на приложение. А после мы с ней обе замираем, когда автомобиль останавливается возле нас. Нет, теперь я вижу, что он слишком роскошный для такси.

Стекло медленно опускается, а я так же медленно делаю шаг назад. Не от страха, а скорее от неожиданности. И от нее же у меня сама собой вырывается фраза:

– Илья Романович, по жизни вы препод, а таксуете для души?!

Нет, ну серьезно! Каков шанс встретить его среди миллиона с лишним жителей города? Я в статистику не очень, но уверена, что будет он очень небольшим.

– Арсеньева, ну ты лучше можешь в ехидство! Оно у тебя отсырело что ли?

– Даша, ты его знаешь? – в голосе Карины любопытство с легким опасением.

Мы с ней немного похожи в этом плане. Только у моей наставницы и работодательницы прошлое оставило физические следы, а у меня они в душе и башке. И оттуда их не убрать лазерной шлифовкой.

– Это преподаватель. – сообщаю будничным тоном. – И дядя моей подруги. Илья Романович, у вас так талантов много! Пробуетесь на роль таксиста?

– Уже лучше, Арсеньева. По дороге потренируешься, садись. – этот нахал отлично знает какое впечатление производит на женский пол. Особенно когда вот так слегка щурит зеленые наглые глаза.

– Милая девушка, я близко знаю Дарью.

Придурок, зашей себе рот скрепками, пожалуйста!

– Даш? – Карина смотрит на меня.

– Да, я его очень хорошо знаю. – фырчу недовольно. – Илья Романович еще и дипломный руководитель другой моей подруги.

– А вы такси ждете? – ну Илья Романович прямо чудеса дедукции проявляет. – Там на въезде такси какое-то столкнулось с мощным таким внедорожником.

– Серебристое ауди А3? – вздыхает Карина, опять открывая приложение. – Да, он отменил вызов. Пишет, что нам надо перезаказать машину.

– Оно самое. Дарья, садись уже, я домой хочу.

– Ну так езжайте. – машу рукой. – Не поверите, Илья Романович, но в городе не одна машина, есть и другие.

– В курсе, Арсеньева. И вот в одну из машин я предлагаю вам сесть. Тут тепло, не воняет, есть конфетки.

– Слушай, конфетки это тема! – громко говорит Карина, а на ухо очень тихо шепчет. – Вспомни слова Регины.

– Она слишком много всего говорила. – шепчу в ответ, но уже понимаю, что имеет в виду Карина.

Регина – мой психолог. Она фигни не скажет!

– Илья Романович, только высадите меня в стороне от общежития. – строго говорю, залезая в салон, где пахнет его парфюмом. Нотки морского бриза и весны. Я где-то читала, что парфюм на каждом человеке раскрывается по своему. Не знаю правда или нет, но Илье Романовичу этот запах подходит идеально. Точно он уже родился с флакончиком в руках.

Что за мысли вообще?

– Серьезно, Дарья? Ты и опасаешься каких-то жалких слухов?

– Для вас то они может и жалкие. – говорю строго. – А я не люблю, когда мне в спину шепчутся. И вообще, моя главная мечта – стать невидимкой. У меня даже начинает получаться!

– Арсеньева, странные у тебя мечты я скажу. – Илье Романовичу что в лоб, что по лбу. – Ну вот станешь ты невидимкой, сядешь в такси и что дальше? Или в аудиторию зайдешь, а там на тебя сядут, так как не заметят. Не-е-е-ет, неправильно ты приоритеты расставляешь.

– Ну так вы поделитесь тогда мудростью предков. – предлагаю в ответ. – С высоты, так сказать, прожитых лет вам должно быть виднее, верно?

Ну как бы в глубине души хотела уколоть, чего уж там.

– Ой как неправдоподо-о-о-обно. – тянет насмешливо Илья Романович. – Ну ты хоть сначала сама поверь в то, что я прям старый-старый маразматик, а потом уж говори.

– Вы не старый, Илья Романович, вы – настоявшийся.

– А ты, Арсеньева, так понимаю, молодой букет?

Вот что у него не отнять так это умение подкалывать. И мне нравится перекидываться фразочками. В такие моменты я чувствую себя почти нормальной. Можно даже на секунду представить, что у нас свидание. Первое. Когда разговариваешь и осторожно прощупываешь почву на предмет совместимости.

Мы мчимся по дороге. Ну как мчимся…для черепахи, наверное, скорость хорошая. Воскресенье, семь вечера, проспект, легкий гололед. Все условия для пробки. Как назло, где-то впереди произошли сразу две аварии, да еще и на соседних полосах.

– Дарья, расслабься. – конечно, от зоркого взгляда Кострова ничего не укроется. – Тут тепло, светло и безопасно.

– Илья Романович, почему вы не встречаетесь со студентками?

Бедный мой собеседник аж дергается. Я же морщусь от автомобильного сигнала, на который он случайно нажал.

– Да вы не волнуйтесь! – успокаиваю его. – Я не претендую. Просто интересно.

– А мне просто страшно. – признается со смешком.

– Вот теперь мой черед говорить вам, Илья Романович, что надо расслабиться. Со мной вы в безопасности.

Сидя за рулем, мой собеседник пытается отвесить поклон. Но тут наша полоса приходит в движение и приходится Илье Романовичу вновь обратить свое внимание на дорогу. Но я прямо вот кожей ощущаю как его внимание все равно пытается перекинуться на меня.

– Илья Романович, смотрите на дорогу. Я не хочу, чтобы аварий стало еще больше. Нас с вами тогда озверевшие водители сожгут.

– Дарья, ты – жестокая девушка! Говоришь такие вещи и велишь смотреть на дорогу! Чего ты вообще это начала?

Да, Илья Романович, когда я вам скажу про свою идею, то вы вообще в обморок еще уплывете. Я, пожалуй, дождусь пока доедем до места. А пока осторожно еще кое-что узнаю.

– Слухи про вас ходят. – поджимаю картинно губы и даже слегка в сторону отодвигаюсь. – Ну знаете, типа вы весь такой честный-честный, а сами то одну зажмете, то другую. А потом их запугиваете.

И какая будет реакция? Вообще-то я все это выдумала, причем только что. Ева с Лекси уверяют, что мои самые лучшие идеи это те, которые возникли буквально за секунду.

К чести Ильи Романовича орать он не начинает. Но молчит почти минуту. При этом напряжение в салоне нарастает, хотя оно не злое, а скорее любопытное.

– Я даже не знаю, что сказать. Начну оправдываться – получится, точно и правда виноват. Доказательств у меня нет, только слова. Пару лет назад мне приписывали как минимум трех внебрачных детей: двух от одной студентки и одного от аспирантки. Так что преследования студенток это еще ничего.

– Как же сложно работать преподавателем. – вздыхаю с деланным сочувствием.

– Поправка! – замечает Илья Романович. – Сложно работать, когда ты красивый обаятельный и неженатый преподаватель.

Кажется, самовлюбленность тоже родилась чуть раньше него. У меня сразу несколько колких фраз рождается. И каждая точно выведет мужчину из себя.

Но мне то он нужен добрый и довольный. Так что прикусываем язык. Я перестаралась и в итоге прикусила его по-настоящему. Отчего слезы на глазах и невольное ойканье.

На мое счастье пробка, наконец, рассасывается. И мы трогаемся уже на нормальной скорости.

Илья Романович все же не последняя скотина, так что он останавливается, как я и просила, в стороне от общаг.

– Спасибо! Илья Романович…

– Погоди! – он тянется и достает с заднего сиденья куртку. – Доведу тебя до общаги.

– Илья Романович! Так вы с тем же успехом тогда могли меня довезти до входа. Смысл был в том, чтобы нас вместе не увидели. Ладно, я хотела спросить кое что. Только обещайте, что не поднимете меня на смех и не наорете!

– Арсеньева, я сейчас двери заблокирую от любопытства. Чего хотела?

Я нервно оглядываюсь на двери. Нет, он шутит, вот и все. Костров хороший, как бы по детски это ни звучало. Тем более у нас много общих знакомых, от которых я о нем ничего ужасного не слышала.

– Значит, со студентками вы ни-ни?

– А-а-а-а-а-а! Я сейчас лбом о руль постучусь! Нет, Арсеньева, нет! Вашей чести ничего не угрожает!

– Супер! – я прижимаю ладони к груди и выпаливаю, умильно глядя в зеленые глаза. – Илья Романович, помогите мне перестать бояться мужчин!