![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-vse-esche-lyublyu-tebya-si-376824.jpg)
Текст книги "Я все еще люблю Тебя (СИ)"
Автор книги: Екатерина Мединская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
– Ты единственная женщина, которую я хочу и душой, и телом, – произнес Алекс, сам шокированный своим заявлением.
Слова истины будто вырвались сами собой, и он наконец понял, что это действительно правда.
Но Кира злорадно засмеялась:
– А как насчет Аманды Фиверли? Кто она тебе?
Алекс застыл на месте.
– Я все знаю. Твой отец пригласил меня в кабинет и попросил лично провести пиар-компанию, связанную с твоей свадьбой. Ты ведь женишься на ней? – спросила Кира, заведомо зная ответ.
– Мне придется.
Он видел боль в ее глазах, которую не смогла скрыть.
– Как прекрасно, что мы наконец все выяснили.
Кира устало опустила голову и закуталась в халат. Она пыталась скрыть внезапно подступившие слезы. Ей казалось, что она не вынесет больше муки смотреть в глаза человеку, которого, похоже, очень сильно любит. И это рвало душу. Его нельзя было любить. Он ей не принадлежал. Все против. А смириться не было сил.
Алекс подошел к ней и, нежно обняв, поцеловал в висок. Ее волосы пахли свежестью и на ощупь напоминали шелк. Его сердце ныло и тосковало. Она была права с самого начала. Ему лучше было держаться от нее подальше. Но вот он держит ее в руках и не желает отпустить ни за что в мире. Она его сердце. Его смысл. В ней все, что ему было нужно. И он любил ее. Теперь понял это. Его любовь была такой силы, что он мог пожертвовать собой ради нее не задумываясь. Как сделал это в тот день, когда пообещал отцу жениться на Аманде взамен на свободу Киры. И хоть она и не передавала формулу, хоть и врала, что сделала это, даже не имея представления, что утечки в действительности не было, Алекс знал: его отец использует Киру как способ заставить его выполнить обещание. Отец мог и сам сфальсифицировать данные, чтоб усмирить сына. А значит, она в опасности, независимо от правды и реальных доказательств. Но сейчас было важно защитить Киру. И лучше будет, если они расстанутся навсегда.
– Я все знаю: твой отец пригласил меня в кабинет и попросил лично провести пиар-компанию, связанную с твоей свадьбой. Ты ведь женишься на ней? – спросила Кира.
Она говорила об Аманде Фиверли и заведомо знала его ответ.
– Мне придется, – сказал с грустью в голосе Алекс.
Именно этот его ответ стал отправной точкой мучительной агонии Киры. Больше ничто не имело для нее значения. Все, что было между ними, до этого момента утратило смысл. Казалось возмутительным враньем, никчемной игрой в романтические отношения. Видимо, она выдала свои мысли выражением лица, которое все-таки отражало бушующую в душе обиду.
Тогда он подошел к ней, обнял, нежно прикоснулся своими горячими губами к ее щеке. Кира не сопротивлялась, ведь помнила условия. Та ночь принадлежала ему по условиям сделки. А до утра было еще далеко. Алекс взял ее лицо в свои руки и прильнул губами к ее губам в томном, долгом поцелуе. Казалось, его переполняли самые нежные чувства. Кира не отвечала на поцелуй. Затем он отстранился и пристально посмотрел ей в глаза отчаянным, тяжелым взглядом. Алекс погладил ее волосы легким касанием пальцев так трепетно, словно она была красивой хрупкой куклой, к которой запрещено прикасаться, и с горечью в голосе произнес:
– Я знаю, что нам нужно расстаться. Так будет лучше. Для тебя в первую очередь. Ты всегда была права, Кира. Не стоило мне влюбляться в тебя…
Кира закрыла глаза, чтоб скрыть свое волнение от услышанных слов. Что за мука? Слышать признание в любви, за которым последует неизбежное расставание. И никакого шанса сбежать. Нельзя закричать, выругать, ударить его, крушить все вокруг, заорать во весь голос: «Я была не права!» – и попросить: «Люби меня, пожалуйста».
Слезы наполнили глаза, и она крепко зажмурилась, боялась раскрыть их, ведь тогда Алекс прочтет в ее взгляде отчаяние. А ей так хотелось сохранить хотя бы собственное женское достоинство. Алекс схватил ее застывшее тело и страстно прижал к себе. Его объятья походили на тиски, но Кира не возражала. Так она могла спрятаться в них, как в убежище – самом надежном, таком необходимом сейчас. Сердце Алекса сильно и глухо билось в груди, и она слушала его ритмичные удары как самую прекрасную музыку на свете. «Люблю тебя, не отказывайся от нас», – молилась она про себя, а наяву молчала и продолжала неподвижно стоять, обхваченная его крепкими руками.
Слова не шли из ее уст. Разве важно, что она скажет? Решение принято, ситуация очевидна. Надежды нет. Их отношения обречены. Алекс женится на Аманде Фиверли, ведь девушка – ему достойная партия. Круз-отец ненавидит Киру, потому что считает предательницей. А когда отроется правда, что она дочь Райта, страшно представить реакцию знаменитого семейства. Не исключено, что и сам Алекс обозлится против нее. Хотя что и говорить, ведь он едва смог переварить ситуацию с мнимым коммерческим шпионажем. Кира не знала, что заставило его изменить мнение о ее участи в той гнусной истории, но первым его порывом стала лютая ненависть к ней. Он даже не потрудился ничего выяснить, а просто устроил ей моральный ад.
Алекс потерся щекой о ее волосы, она ощутила его горячее дыхание возле своего уха. И это было так потрясающе приятно, что ее тело накрыла волна любовной неги. Алекс чувственно прошептал:
– Давай сегодня представим, что нам никто и ничто не мешает быть вместе и любить друг друга.
Он смотрел почти умоляющим взглядом с робкой надеждой на ее согласие стать его возлюбленной в этой авантюре. Обоим было наперед известно: их история с печальным концом. Но Киру не нужно было уговаривать. Она и сама хотела этого душой и телом. Здесь и сейчас. Пусть весь мир катится к чертям, но она позволит себе всего один раз сойти с ума от любви и желания. Отбросит все предрассудки, правила приличия и нормы морали. Она любит Алекса, любит! Испытывает настолько сильное влечение, что даже нанесенная ее сердцу обида не останавливает порыв совершить очевидную глупость. Да, она собиралась легкомысленно предать свои убеждения, пойти против самой себя, слепо довериться плотскому инстинкту, опрометчиво броситься в объятия мужчины, от которого следовало бежать. Но она уже все для себя решила. Вопреки своей гордости, сбросив, наконец, оковы предубеждения, Кира впервые в жизни отдалась порыву и принялась целовать Алекса страстно и одержимо, захватив руками голову, притянув к себе, зарываясь лицом в его волосы. Сколько раз она мечтала вот так неудержимо поддаться запретному влечению. Долгие, мучительные месяцы мысленных ласк, когда ее тело предательски реагировало на его присутствие, а она уговаривала себя смириться с невозможностью удовлетворить свою похоть.
Остановив ее сумасшедший поцелуй, Алекс отстранился всего на несколько секунд, всматриваясь в затуманенные желанием глаза Киры. Ему не показалось. Да, она открылась, покорилась ему. Никаких запретов, осуждений, возражений. Сейчас она его женщина, любовница, любимая.
Алекс жадным взглядом посмотрел на мягкие манящие губы Киры. Такие чувственные, немного припухшие от его требовательных поцелуев. Она также восторженно любовалась любимым. Его мужественным лицом и губами, которые сейчас будет целовать вдоволь. Кира наконец-то насытится его телом, ну а душу придется отдать другой женщине.
Они целовались, и весь мир перестал существовать для них. Сердца обжигало взаимной страстью. Торопясь, они срывали одежду друг с друга. Халат Киры, одежда Алекса были отброшены и теперь валялись на полу. Любовники прильнули друг к другу горячими обнаженными телами, стремясь получить обоюдное удовольствие. И в этот раз заняться любовью, а не быстрым сексом. Алекс поднял ее на руки и понес в спальню.
Эта безумная любовь и дикое, неописуемое влечение были ярче огненной вспышки. Голова ее кружилась, словно она летела на самой быстрой карусели. Легкая дрожь пронзила все тело Киры с головы до пят, когда Алекс уложил ее, обнаженную, на прохладную шелковую постель. Торс его был таким горячим и почти сразу накрыл своей тяжестью, не давая опомниться. Его руки ласкали и гладили грудь Киры, они блуждали по ее телу, словно изучая каждый сантиметр кожи. И эта искусная ласка сводила Киру с ума.
Алекс не торопился и пылко рассматривал красивую обнаженную фигуру девушки на своих шелковых простынях. Он принялся осыпать короткими, жадными поцелуями лицо, шею, плавно спускаясь все ниже. Кира тихо постанывала. Ласки Алекса казались самым умелым обольщением в ее сексуальном опыте. Или это из-за любви к нему она ощущала всё иначе? Намного острее. Сексуальное желание обострилось до такой степени, что она едва сдерживала порыв остановить Алекса и взять инициативу на себя. Кира даже попыталась ответить на его поцелуй, но Алекс лишь завел ее руки за голову и продолжил свою умелую интимную пытку.
В какой-то момент все исчезло, остался только вязкий туман наслаждения, заполнивший ее сознание. Она потеряла всякую связь с реальным миром, была абсолютно сконцентрированная на Алексе, видела лишь его горящий взгляд. Меж тем тело достигло предела возбуждения: соски налились и затвердели до боли. Кожа словно горела под его ладонями, сердце колотилось как бешеное. Она больше не могла сдерживаться и в следующее мгновение рванулась к губам Алекса, преодолевая его легкое сопротивление. Он понял, что Кира на пределе своей физической выдержки. Их языки сплелись в откровенном поцелуе. Кира обхватила руками его ягодицы и сама направила его твердую плоть в свои раскрытые бедра. Когда Алекс одним быстрым движением вошел в нее до конца, Кире показалось, что она сейчас умрет от удовольствия. Она обхватила его плечи, стремясь как можно плотнее прижаться к его телу, приносящему неземное блаженство. Алекс, похоже, тоже потерял контроль над собой и начал двигаться в ней ритмичными мощными толчками. Их тела соединялись под идеальным углом, ее эрогенная зона моментально начала отвечать на ритм Алекса. Волны сумасшедшего наслаждения одна за другой неистово прокатывали по телу. От каждого его движения Кира вскрикивала, отчаянно стремясь к оргазму. Ей казалось, что она больше не выдержит… и в следующий миг их обоих затрясло. Они одновременно достигли высшей точки сексуального наслаждения. И это было восхитительно. Прекрасная кульминация их сладострастного, порочного влечения.
Алекс не выпускал ее из своих объятий, прижимая к себе. Они просто лежали и молча наслаждались каждой минутой, проведенной вместе. Кира прильнула к сильному телу Алекса и тоже обняла его. У нее впервые была возможность открыто любоваться им, прикасаться к нему. Она знала, что эта любовь к Алексу со временем станет еще сильней. Когда он находился рядом, то тревога отступала. Не хотелось думать о предстоящем будущем. Они останутся теми же, что вчера. Каждый пойдет своей дорогой. Их чувства недостаточно сильны, чтоб сопротивляться реальности. Никто не станет сражаться за возможность быть вместе. Ну а пока есть эта ночь и это сильное чувственное влечение. Впрочем, Алекс был солидарен с ней, и спустя некоторое время они снова занялись любовью, но в этот раз не торопились. Они медленно растворялись друг в друге, наслаждаясь взаимностью.
Вымотанные ласками любовники крепко уснули лишь под утро. Даже во сне они стремились быть ближе. Их руки и ноги сплетались, а тела плотно соприкасались.
Кира проснулась первой. Было так приятно просыпаться в объятиях любимого. Она посмотрела на спящего рядом мужчину и представила, как чудесно было бы точно так же просыпаться каждое утро до самой старости. Во сне Алекс выглядел безмятежным и моложе своего истинного возраста. Кира слушала его спокойное, ровное дыхание, рассматривала красивое лицо мужчины, которым восторгались тысячи женщин. Она горько усмехнулась и подумала, что отныне тоже входит в число безнадежно влюбленных девиц, у которых нет шанса стать для Алекса кем-то больше, чем подружкой на одну ночь.
Она постаралась осторожно выбраться из его объятий, хоть и не хотела уходить. Но выбора не было. Их история прожита, закончена. Здравомыслящая Кира вернулась. И ее первым твердым решением стало отбросить сантименты и наконец-то уйти, получить долгожданную свободу, покончить с тягостной зависимостью от сумбурных превратностей судьбы.
Кира вышла из спальной комнаты Алекса и направилась в свой временный ночлег. Приняла душ. Надела свое единственное платье, привела себя в порядок и оценивающе посмотрела на себя в зеркало. Что изменилось в ней? Она больше не выглядела уверенной женщиной. В ее глазах стояла печаль. Кира прикрыла веки и тяжело выдохнула. Затем отвела взгляд от своего отражения и постаралась найти в себе силы покинуть квартиру Алекса. Она неспешно прошла по огромному холлу квартиры, стараясь не создавать лишнего шума своими шагами. Ни к чему очередная встреча с Алексом. Они вчера уже все выяснили.
Девушка положила руку на ручку входной двери и решительно опустила ее вниз. Замок послушно щелкнул, и дверь открылась. Оставалось сделать последний шаг и уйти.
– Кира! – окликнул ее Алекс, и она замерла на пороге, боясь повернуться к нему лицом.
– Не уходи, – попросил он с мольбой в голосе. – Пожалуйста, не уходи!
Развернувшись к нему, Кира подумала, что еще немного – и бросится к нему в порыве душевной слабости. Он стоял в одних только брюках, натянутых наспех, босой на холодном полу. Его обнаженный торс и растрепанные волосы делали его безумно сексуальным. Глаза горели страстью к ней.
– Ты женишься на другой, – только и смогла произнести Кира.
Он быстро подошел к ней и взял за руки, стараясь выглядеть убедительным.
– Я вынужден на это пойти, чтоб спасти тебя, – объяснил он. – У отца все козыри в руках. При желании он легко сможет добиться твоего ареста.
Конечно, она понимала всю безвыходность ситуации, в которой они оказались. Но не могла делить его с другой женщиной. Не могла!
– Ты уверен, что твоя жертва мне во благо? – с иронией и печалью спросила Кира, едва сдерживая подступившие слезы.
Ему нечего было ответить. Это был тупик. Никакого выбора не существовало. Он дал ей уйти.
Глава 23
Первые снежинки неторопливо падали с неба легко и задорно. Холод почти всегда приходит неожиданно. Но в этом году строго по календарю –первого декабря. Кира стояла посреди улицы растерянная и озадаченная. Люди торопливо проходили мимо, игнорируя красоту этого прекрасного дня. Но девушка ничего не замечала, кроме белого пушистого снега, который постепенно скрывал все под собой. Ее душу точно так же накрывало отчаяние.
Только что она вышла из здания поликлиники. Сегодня ей очередной раз стало плохо – она свалилась на пол прямо на собеседовании. Жаль, что она не упала в обморок раньше, тогда бы не услышала прямую откровенную речь своего старого друга Джека. «Эта история с коммерческим шпионажем у всех на слуху, – начал он осторожно. – Признаюсь честно, хоть я и не верю в твою виновность, но влияние Крузов так велико, что против них не попрешь. Кира, тебя не возьмет на работу даже начинающая фирма, не то что уважаемая корпорация». Она помнила, как перед глазами внезапно все поплыло, затем провал. И вот она в палате, и всё так же доктор с серьезным видом стоит рядом.
Кира продрогла, на ней было легкое элегантное кашемировое пальто, и она постаралась плотнее укутаться в него. Но это мало помогало. Согреться не получалось. А так хотелось задержаться на этой улице подольше, запомнить этот момент и насладиться им. Безработная, бесперспективная, вычеркнутая из делового мира, возможно, навсегда, она забыла об этом, как только доктор сообщил ей новость:
– Вы беременны.
Он что-то продолжал говорить и дальше, но Кира не слушала его, ведь погрузилась в осознание услышанного. У нее будет ребенок. Так вот почему ее подташнивало последнюю неделю. А она списала все на нервы и стрессы.
Там, в палате, в первый день зимы ее привычный, пустой, мрачный, бессмысленный мир утратил всякий смысл. Но в нем появился лучик надежды – душевный трепет, который испытала Кира в тот момент. И он был такой силы, что слезы радости сами собой покатились из ее глаз. Она не понимала, что значит быть беременной или иметь ребенка, внутренне боялась услышанного, но ее душа ликовала и торжествовала.
– Я стану мамой, – прошептала она сама себе и положила руку на живот. – Разве это не повод изменить свою жизнь?
В тот же день она набрала свою одноклассницу Кимберли. Она работала риелтором и когда-то помогла Кире купить ее квартиру. Они тогда так радовались успешной сделке, что напились до беспамятства и уснули прямо на полу еще не обставленной квартиры. В то время Кира была легкомысленна, взбалмошна и отчаянно самоуверенна. Деньги на столь дорогую покупку дал ей Сэм, и она приняла их без зазрения совести. Она ведь была влюблена в него как кошка и считала их чувства взаимными. В этой квартире она пережила самые яркие эмоции с Сэмом: безумный, безудержный секс, самые прекрасные моменты их взаимоотношений. После их первой серьезной ссоры Кира решила отдать ему свой долг и полностью рассчитаться за квартиру. Такую сумму было сложно найти сразу, но она продала все, что могла: драгоценности, сняла все накопленные тяжелым трудом наличные, что-то заняла и решительная, категорично настроенная поехала к нему домой. В тот же вечер Сэм заявил, что никогда не примет от нее денег, сказал, что это его подарок, извинился и предложил жить вместе. Так начался новый этап их взаимоотношений, который неизбежно привел к краху. Спустя два года Кира снова вернулась жить в квартиру, подаренную Сэмом, которая неизменно ассоциировалась с прошлым.
Созвонившись с подругой, Кира сообщила, что хочет продать свою квартиру как можно быстрее.
– Кира, ты уверена? Твоя квартира улетит моментально. Если ты потом передумаешь… – размышляла Ким.
– Не передумаю! – остановила ее Кира. – Мое решение взвешенное и окончательное.
Ким нервно выдохнула, но не стала больше ничего возражать.
– Скажи хоть, к чему такая спешка?
– Я решила переехать в другой город.
Пауза в телефоне значила, что Ким в полном шоке.
– Если это связано с работой и ты планируешь вернуться в город позже, я могу сдавать квартиру до твоего возращения.
Кира про себя усмехнулась. Ким так же, как и она не могла вовремя остановиться и принять очевидный факт.
– Нет, я не вернусь.
– Ты уже выбрала город, куда переедешь?
– Мертл-Бич, – коротко ответила Кира, зная, что подругу удивит ее выбор.
– Вау! Неожиданно. Милая моя, я еду к тебе за объяснениями, – сообщила Ким и рассмеялась.
Спустя неделю Кира, решительно настроенная как можно быстрее воплотить задуманное в жизнь, столкнулась с тем, что беременность вносит в реализацию ее планов свои коррективы – у нее начался ужасный токсикоз. Ее рвало от любого запаха еды, она не могла даже открыть собственный холодильник и ужасалась выйти на улицу, где ей неизбежно придется вдохнуть миллион запахов, от которых ее, возможно, вывернет наизнанку. К слову, подобное уже случилось прямо в продуктовом магазине, когда она делала покупки. Люди с пониманием отнеслись к ее состоянию, но стыд, испытанный ею в тот момент, глубоко отложился в памяти. Впрочем, сложностей и без того хватало, и она полностью погрузилась в их решение.
Ей нужны были деньги для новой жизни. К счастью, сбережений, заработанных честным и тяжелым трудом, должно было хватить на некоторое время. Еще Кира собиралась продать свой автомобиль и драгоценности. На вырученные деньги она хотела приобрести небольшой уютный дом в городке Мертл-Бич. Это местечко Кира выбрала не случайно. Она жила там некоторое время после расставания с Сэмом.
Курортный городок на побережье Атлантического океана идеально подходил для тех, кто устал от городской суеты. А влажный субтропический климат местности, где зима была короткой и мягкой, помогал расслабиться и забыться. Она вспомнила, как неспешно прогуливалась пляжем. И как прекрасно будет гулять с малышом по светлому мягкому песочку, вдыхая свежий чистый воздух. Кира никогда не предавалась мечтам, но сейчас она настолько увлеклась этим приятным занятием, что не сразу отреагировала на стук в дверь.
Кира неспешно встала с дивана и, обходя коробки, которыми была заставлена вся квартира, пошла к двери. Гостей она не ждала. Ее жизнью никто не интересовался, друзей и близких почти не было. Кто это может быть?
На пороге стоял Томас Райт. Этот всегда изысканно одетый, немолодой, но все еще красивый мужчина вызывал у Киры двоякое ощущение. С одной стороны, она считала его достойным уважения ввиду его успехов в бизнесе. Но вместе с тем относилась к нему с опаской.
– Томас! – удивленно воскликнула Кира.
Она покосилась на комнату в полном беспорядке. Ей не хотелось, чтоб кто-то узнал о ее переезде.
– Добрый вечер, – мягким тоном поздоровался тот, будто и вправду родной отец.
Киру это немало смутило, она отказывалась признавать его своим отцом. Пусть он ей и биологический родитель, но настоящим отцом для нее был другой человек. Она не сильно радовалась визитеру и не хотела даже себе признаться, что затаила обиду на Райта.
– Прости, что без приглашения, – он заметил, как Кира напряглась. – Если я не вовремя, можем договориться на определенное время…
Кире отчего-то стало стыдно за свои мысли об этом человеке. Возможно, она слишком строга к нему и подозрительна, но ему стоит дать шанс.
– Нет, все нормально, входите.
Он неспешно ступал по комнате и рассматривал обстановку квартиры, в которой повсюду лежали разные предметы, подготовленные к упаковке. Томас сел на диван, стоящий посреди гостиной.
– У тебя очень уютная и стильная квартира.
Но девушка лишь слабо усмехнулась в ответ.
– Хотите чего-нибудь выпить?
– Кира, давай на «ты», мы ведь не чужие люди. Как ни крути, но я твой отец.
Она прекрасно помнила об этом все то время, что он находился в ее квартире. Но ощущала себя растерянной, не в своей тарелке.
– Хорошо, Томас, так что насчет моего предложения?
– Я люблю травяной чай, – сказал он и улыбнулся дочери.
Кира улыбнулась в ответ.
– Удивительно, я тоже обожаю травяной чай.
Она пошла на кухню и спустя пару минут появилась в комнате с чашечкой горячего чая. Томас поблагодарил и подождал, пока она сядет напротив.
– Ты переезжаешь?
– Да.
– Могу ли я надеяться, что выслушаешь мое предложение и изменишь свое решение?
Кира опустила глаза на свои руки, ведь совершенно не хотелось объясняться.
– О каком предложении идет речь? – она не стала затягивать.
Райт снова улыбнулся, но Кира, опытная в деловых переговорах, легко распознала по мимике его лица, что он собирается сейчас рисковать. Это моментально насторожило ее.
– Я приехал к тебе по двум причинам. Первое: ты моя единственная дочь и мне не безразлична твоя судьба и то, как с тобой обошлись Крузы.
Кира тяжело выдохнула – напоминание о ненавистном семействе будило в ней небывалый ранее приступ агрессии и ненависти. Но она не хотела выдавать истинных эмоций новоиспеченному отцу.
– Второе: этот момент я считаю самым подходящим, чтоб напомнить тебе о моем предложении. Я хочу объявить тебя дочерью и выступить против Крузов за долю в компании, которая по закону принадлежит тебе.
Выражение лица Райта в этот момент было знакомо Кире. Глаза его горели, бровь вопросительно поднята вверх, губы сжаты. Он жаждал получить одобрение и считал, что дочь готова вступить в бой и наказать обидчика. Она хорошо себя знала и также хорошо разбиралась в людях. Ее отец был прав, ведь они с ним похожи и в этом. Кира хотела отомстить Крузам. Ненавидела их всем сердцем. Они уничтожили и растоптали ее честь, имя, выкинули из делового мира как дешевую подделку. Годы ее стараний, адской самоотдачи стали ничем. Весь труд был обесценен. И даже тот факт, что утечки информации не произошло, не остановило этих мерзких людей, и они сделали ее изгоем во всем Нью-Йорке. И все потому, что она поужинала с Райтом. Остальные доказательства уже даже не принимались во внимание. Ну и, конечно же, переписка Ирины с ее ноутбука с призрачным покупателем. Кира до сих пор не поняла, зачем мать так ее подставила и какая ей с этого выгода, если формулу никто так и не передал конкурентам.
Райт действительно прав. Он выбрал подходящий момент. Но, возможно, он же его сам и инсценировал. Да, план идеален, она согласилась и пошла бы на все ради мести любой ценой и вопреки всему. Но случилось то, чего он не мог просчитать, – у нее будет ребенок. И это отныне единственная цель и задача. Она хотела сделать жизнь своего ребенка счастливой, наполненной любовью и заботой, и собиралась посвятить этому всю себя. Так неужели ее новоиспеченный отец стремится лишь использовать ее в своей стратегии? Кира знала, как выяснить правду. Она расслабилась и откинулась на спинку кресла.
– Вы это с мамой придумали, чтоб я обозлилась против Крузов? – прямо спросила она.
Райт еще несколько секунд сидел молча. Не ответил сразу, обдумывая дальнейшую тактику, но для Киры все уже было ясно. Томас понял, что Кира не так наивна, как ему в это хотелось верить. Он решил действовать по-другому. Взгляд его изменился, утратив циничный блеск. Райт легко сменил одну маску на другую, и Кира почувствовала отвращение к этому человеку. Он играл с ней, пытался манипулировать.
– Мне пришлось так поступить ради тебя, – сказал он, вкладывая в каждое слово ложную заботу о ее судьбе. – Мать твоя сделала все по-настоящему. Мне бы она помогать не стала, сразу отказалась. Но зато потом продала формулу моим людям без тени смущения или сожаления. Получила деньги и сейчас отлично отдыхает на Гавайях.
Истина, словно острым ножом, полоснула Киру по сердцу. Предательство матери стало для нее настоящей трагедией. И сидящий напротив мужчина, называющий себя заботливым отцом, был зачинщиком травли дочери якобы для ее же блага. Все вранье. Только деньги и власть для Райта были значимы. Его единственная дочь была лишь пешкой.
– Значит, она все-таки продала формулу? – осторожно уточнила Кира.
– Да, она у меня, – уверенно ответил отец и хищно прищурил взгляд, намекая на скрытый смысл этой фразы.
Кира думала о том, станет ли Райт использовать против нее формулу как компромат, если она откажется от его предложения. Ведь в цепочке ее обвинения не хватало лишь факта получения формулы заказчиком. На самом деле Райт умело обставил для нее ловушку, а Крузы ему в этом только помогали, сами того не ведая.
– И что ты собираешься делать с ней дальше? – с вызовом спросила Кира, поняв, к чему клонит Райт.
– Это зависит от тебя, – сказал он в ответ холодным, безапелляционным голосом, и Кира окончательно убедилась в своих предположениях.
Кира в очередной раз испытала мучительную боль от коварства близких людей, и ее в один миг одолела всепоглощающая ярость и обида. Она вскочила с места, глаза ее загорелись ненавистью и презрением. Но говорить ему она ничего не стала. Просто прошла к входной двери, широко распахнула ее и громко произнесла:
– Прочь из моей квартиры!
Райт не ожидал ничего подобного от всегда сдержанной Киры и замешкался. Она отчаянно закричала:
– Убирайся!
Всего несколько секунд – и он манерной походкой с невозмутимым лицом вышел.
Кира что было силы захлопнула за ним дверь. Несколько минут она оставалась на месте, уставившись взглядом в одну точку. Ей хотелось орать и крушить все вокруг, но она сдерживала этот порыв, боролась с собой, старалась усмирить бушующую в ней злобу. Дыхание ее забилось, стало трудно дышать. Внезапно поток горячих слез прорвался с такой силой, что волосы, футболка моментально намокли. Давно засевшие в ней обида и разочарование дали о себе знать. Она не могла остановиться, будто утратила способность совладать со своими эмоциями, которые держала в узде все эти годы. Они вырвались все одновременно и разрывали ее на части. Кира упала на пол, истерично рыдая. Она чувствовала себя одинокой и глубоко несчастной. И знала, что как бы ни было трудно, никто не придет ей на помощь.