![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-vse-esche-lyublyu-tebya-si-376824.jpg)
Текст книги "Я все еще люблю Тебя (СИ)"
Автор книги: Екатерина Мединская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
Глава 21
Чарли Болтон направился в кабинет Алекса Круза с одной-единственной целью – поговорить о Кире Эштон. Он чувствовал свою вину в сложившейся ситуации, ведь пошел на поводу у Эндрю Круза, даже не проверив достоверность предоставленных им данных. Поэтому собирался взять на себя ответственность.
Секретарша любезно попросила подождать, пока закончится совещание. После тридцати минут ожидания его пригласили войти. Болтон знал Алекса, когда тот еще был мальчиком. Он нравился абсолютно всем потому, что был приветлив, добр, обаятелен, всегда отличался от брата и отца справедливостью и демократичностью по отношению к сотрудникам. Поэтому Болтон пришел именно к нему. Ведь если кто и мог его выслушать и помочь, то только великодушный Алекс Круз.
Когда его наконец пригласили войти, Болтон живо вскочил и пошел за секретаршей. Он знал, что разговор предстоит сложный. Но когда увидел хмурого, почти сердитого Алекса Круза с трехдневной щетиной и потухшими от усталости глазами, его уверенность в успехе пошатнулась. Чарли не знал причину такого состояния молодого человека, но был уверен, что в его жизни стряслось что-то действительно страшное. Потому что теперь он совсем не был похож сам на себя. Теперь Круз напоминал своих родственников.
– Болтон, у тебя минута, – сказал Алекс, не поднимая глаз от документов.
Чарли даже растерялся немного и хотел передумать.
– Говори! – нетерпеливо потребовал Алекс и сердито свел брови.
Такой его вид поверг Болтона в шок. Тем не менее, он решился говорить, что задумал.
– Я тут по поводу Киры Эштон.
Его слова подействовали на Круза как красная тряпка. Он нервно дернулся и подался вперед. Его лицо исказил гнев.
– Эта тема закрыта!
– Мистер Круз, у меня есть веские доказательства, что она не передавала нашу формулу конкурентам.
Далее последовала абсолютно не свойственная Крузу реакция: тот изумился, затем пришел в ярость, освирепел.
– Что ты несешь?! Не ты ли тыкал мне папку с доказательствами ее виновности?
Круз швырнул со стола бумаги и быстрым шагом устремился к Болтону.
– Ну! Я жду объяснений, – прошипел он.
– Конкуренты запатентовали формулу, совпадающую только по названию. В действительности она не имеет никакого отношения даже к сфере ее применения. Информацию я получил от проверенного человека и сверил ее с нашими данными. Создается впечатление, что они сознательно все подстроили, чтоб мы были уверены в утечке. Мисс Эштон обличили во лжи согласно данным, предоставленным Эндрю Крузом, который, как понимаете, пользуется авторитетом, и его слова никто не решился перепроверять. Но я это сделал, – он замолчал, понимая, что его в любом случае уволят, но теперь это совсем неважно. – Все доказательства против Эштон можно считать вескими и обоснованными. Но утечки не было. Формула у нас.
Лицо Алекса потемнело в приступе изумления. Он стоял потупившись, не веря своим ушам.
– Ты уверен? – спросил Алекс.
– В этот раз я абсолютно уверен. Возможно, Эштон и вела переписку, встречалась с конкурентами, но формулу не передавала. Это точно.
Алекс всегда это знал, но был слишком ослеплен ревностью, которая кипела в нем и сейчас. Где-то в глубине души у него появилась надежда, что и фото Эндрю – подделка. Это он, а не Болтон должен был выяснить.
– Скажи, видеокамеры в кабинах лифта наблюдаются охранниками в режиме реального времени?
– Нет, они пишут в архив и стирают по кругу информацию.
– Дай мне видео кабины лифта. Срочно, – сказал Алекс.
Болтон набрал номер и через некоторое время служащий компании занес флешку.
– Оказалось, информация с камеры стерта, – сообщил он.
Алекс разочарованно выдохнул и еще больше рассердился и нахмурился. Это был неплохой шанс выяснить правду. Но теперь он сомневался в верности своих поступков и суждений. Его интуиция ему подсказывала, что всё – очередной фарс Эндрю.
– Но у нас есть еще одна камера, – сказал Болтон, хитро усмехнувшись. – У меня имеются свои методы проверять охранников.
Спустя десять минут Алексу вручили запись.
Мужчина хотел уволить Чарли, но пока решил не спешить. Он отправил его, а сам, отложив все дела, стал пересматривать видео из кабины лифта, где намеревался увидеть истинную картину происходящего. Возможно, ему придется лицезреть подтверждение слов брата. Пока он не знал, что именно хочет увидеть, ведь запись была удалена с основной камеры. Диск был полностью стерт. По понятным причинам, Эндрю перестраховал себя, изъяв запись.
Алекс потратил достаточно много времени, перематывая архив, и уже не надеялся найти ту самую запись, когда наконец своими глазами увидел, что произошло. Звука не было, но на видео отчетливо было видно: Эндрю грубо домогался Киру. Это походило на попытку изнасилования. И хоть Кира яростно отпиралась, его брат умело переместил ее в ракурс, подходящий для его задачи. У Алекса все поплыло перед глазами. Он задыхался от угнетающего чувства собственного сожаления и досады. Господи, что он натворил? Алекс схватился за голову. Мало того, что Киру подставили и он догадывался об этом изначально, так еще и пошел на поводу у этого ублюдка Эндрю. Его сердце забилось отчаянно и сильно. Как теперь вернуть ее расположение? Как исправить свою ошибку?
Вчера он повел себя отвратительно. Теперь, зная правду, его пробрало от стыда за свое обращение с любимой женщиной. Он уходил, а она стояла посреди зала, уничтоженная его презрительным обращением. Алекс взмолился, чтоб была хоть малейшая надежда все исправить, потому что знал, что когда все выяснится, Кира никогда его не простит.
Руки чесались набить морду Эндрю. Алекс нашел его дома в компании почти бывшей жены и с превеликим удовольствием сделал то, о чем мечтал всю дорогу от офиса к дому брата. Он влетел в квартиру и без лишних объяснений хорошенечко дал брату под дых, а затем разукрасил его смазливое личико. Конечно, его выкинула личная охрана Эндрю, хотя они побоялись выполнять приказ хозяина избить его. Охранники прекрасно знали его в лицо. Теперь приступ ярости Алекса наконец нашел выход.
Изнывая от мучительного чувства отчаяния, Круз бессознательно стремился искупить свою вину перед Кирой. Он не мог ждать утра.
Через высокие панорамные окна всю квартиру заливал лунный свет. Тихой поступью Алекс направился в комнату, где она спала. Девушка казалась ему застывшей статуей неземной красоты. Повинуясь своему желанию прикоснуться к ней кончиками пальцев, Алекс дотронулся до ее щеки. Но даже этого хватило, чтоб почувствовать исходящий от ее тела жар. Желая убедиться в страшной догадке, он приложил руку к ее лбу. У Киры была высокая температура, она горела. Алекс попытался ее осторожно разбудить, но когда понял, что его попытки тщетны, принялся трясти ее за плечи. Похоже, она была без сознания. Перепуганный и взволнованный, дрожащими руками набрал телефон доктора Фарела. Тот дал инструкции, что делать до его приезда. И Алекс, невзирая на поздний час, позвонил экономке и глухим от переживания голосом поинтересовался, когда та видела Киру и в каком она была состоянии.
– Господи, что случилось? – задала встречный вопрос Сара не сдержавшись. – Да она ведь не еле ничего несколько дней. Только и сидела на террасе и смотрела вдаль. Знаете, она была очень расстроена. Я пыталась уговорить ее поесть, но она все отказывалась.
Алекс нахмурился еще больше и побледнел. Сара говорила ему об этом раньше. Но он был так зол на Киру, что посчитал это игрой. Впрочем, голод не мог стать причиной ее жара. Алекс дождался доктора Фарела, и это время показалось ему вечностью.
Доктор осмотрел Киру. Он узнал девушку, которую лечил раньше, и недовольно посмотрел на Алекса.
– Объясните, кто и зачем довел эту женщину до такого состояния? Ее нужно срочно госпитализировать. Пульс слабый.
Алекс замер на месте.
– Делайте все, что необходимо, – только и смог сказать он в ответ.
Фарел посмотрел на бледное лицо Алекса Круза, который находился в состоянии глубочайшего стресса. За все годы их сотрудничества ему никогда не приходилось наблюдать такое растерянное состояние всегда уверенного в себе молодого человека. Впрочем, в этой ситуации было что-то ненормальное. Сейчас не было времени во всем разбираться.
Спустя час Алекс стоял в палате рядом с Кирой. Ей сбили температуру, но организм был истощен, и ей поставили капельницу. Он смотрел на ее проколотую иглами нежную кожу руки, и его охватила жалость. И хоть доктор объяснил ему, что угрозы для жизни Киры нет, его сердце ныло от сознания своей вины. Алекс просидел рядом с ней всю ночь. Он смотрел на нее, держал за руку.
– Прости меня, – шептал он.
Мужчина знал, что она не слышит его, но было так важно сказать ей, что на душе:
– Я так нуждаюсь в тебе. Сам не знаю почему. Правильно было бы отказаться от тебя, знаю. Но у меня не получается. И вот мы здесь.
Он посмотрел на Киру и обрадовался, что она спит. Потому что сам себе показался идиотом. Но продолжал говорить, и от того становилось легче.
– Да, ты права. Всегда была права. Ты достойна лучшего. Но черт побери, как пересилить себя и дать тебе уйти?
Алекс смотрел на нее так долго, будто ждал ответа.
***
Через несколько дней Кира окончательно пришла в себя. До этого же она просыпалась, но не была долго бодрой. Ее организм не мог справиться со слабостью, она много спала. Ей сообщили, как и почему она попала в больницу. Но Кира не стала объяснять, что когда почувствовала себя плохо, у нее не было возможности даже позвонить в больницу. Она была одна в запертой квартире, без доступа к телефону. Она даже попыталась докричаться до охраны, но все ее попытки были тщетными.
Кира посмотрела в окно с тоской и болью в сердце. Ощущение давящей реальности заставило снова задуматься о ее плачевном положении и о том, на какие новые унижения обречет ее Алекс. Теперь она всерьез размышляла, что хуже: тюрьма или быть игрушкой Круза? Он всего лишь один раз продемонстрировал ей свое отношение к ней, и это было мучительно мерзко. Да, она всегда считала себя сильной женщиной, но теперь не была такой уверенной. Одно дело работать до изнеможения, жертвовать всем ради карьеры, но ситуация, в которой она оказалась, давно вышла за пределы разумного. Теперь Кира была в тупике и утратила возможность управлять своей жизнью. Мать предала и подставила, ее настоящий отец, вероятнее всего, хотел использовать ее в своей игре с Крузами. Что же касается Алекса, то все предельно ясно. Он хотел ее тело и теперь наслаждался победой. Он мстил и не спешил расставаться со своей игрушкой. Кира закрыла глаза и постаралась усмирить в себе гнев, обиду и разочарование. Алекс – мужчина, привыкший получать свое любой ценой. Она же самовольно отдала себя ему в руки. Был ли у нее выбор? Кира перебирала варианты сотни раз. И ничего не могла придумать. Крузы уничтожат ее одним щелчком пальцев. Можно обратиться к Райту, но в этом случае ее втянут в войну и всё, что происходит сейчас, будет казаться забавой на фоне бесконечных судебных заседаний и интриг. Это будет настоящим адом. Крузы никогда не отдадут свое и тем более найдут способ отомстить.
Плохие мысли прервало появление доктора Фарела. Это был мужчина зрелых лет с проницательным взглядом. Он поздоровался.
– Доброе утро, мисс Эштон, – он улыбнулся ей, в ответ Кира лишь выдавила из себя подобие улыбки. – Как вы себя чувствуете?
– Очень хорошо, – сказала она, хотя по-прежнему чувствовала слабость и легкое головокружение от снова нахлынувших переживаний.
– Тогда можем отпустить вас домой, – он сделал паузу. – Но все же мне бы хотелось поговорить с вами перед выпиской, – доктор, видимо, старался наладить дружеский контакт, потому что говорил мягким тоном.
Кира скрестила руки и насторожилась. Меньше всего ей хотелось, чтоб кто-то сейчас лез в ее и без того запутанную жизнь.
– Я слушаю вас, доктор, – деловым тоном сказала Кира, давая понять, что не потерпит нравоучений.
Будто прочитав ее мысли, он улыбнулся. Кира выглядела как маленькая капризная девочка.
– Отлично, что вы сразу же поняли, о чем пойдет речь.
Девушка подтянула выше одеяло, желая скрыть раздражение. Если бы доктор знал, в какой плачевной ситуации она находится.
– Мисс Эштон, я бы посоветовал вам взять, например, отпуск и отдохнуть, – он намеренно сверлил ее строгим взглядом. – Ваш организм настолько истощен, что ему сложно справиться даже с простудой.
Кира молча рассматривала свои пальцы и думала, что обязательно бы последовала совету доктора, будь у нее такая возможность. Но она даже не знала, что ждет ее дальше.
– Я обязательно учту ваши рекомендации, когда буду планировать свое ближайшее будущее, – сказала Кира. – В любом случае я признательна вам.
Доктор понял, что большего он не сможет от нее добиться, потому выдавил понимающую улыбку и встал.
– Мистер Круз оставил охрану возле палаты. Я так понимаю, он волнуется о вашей безопасности? – осторожно поинтересовался доктор.
Кира постаралась сохранить бесстрастность, хотя сердце ее тревожно забилось. Скорее всего Алекс приказал им доставить ее в свою темницу, но доктор ничего не должен понять.
– Думаю, это всего лишь излишние меры предосторожности, – ответила Кира.
– В таком случае мне остается только вас выписать и пожелать всего наилучшего, – доктор учтиво кивнул и вышел.
Как и предположила Кира, ее доставили в квартиру Алекса. Войдя в просторный мраморный холл, она ощутила такое знакомое ноющее волнение и предвкушение тягостного, горького ожидания, когда же Алекс решит ее судьбу. Она уже не обманывалась и знала, что в ближайшее время ей придется столкнуться с очередным испытанием ее стойкости. Кира стояла на пороге, будто боялась, что если сделает шаг вперед, то свалится с обрыва. Хотя ей именно так и казалось. В ней боролся здравый смысл и запоздало проснувшееся чувство собственного достоинства. Она закрыла глаза, измученно сопоставляя все «за» и «против». Собственно говоря, именно с таких мыслей началась ее хандра. И вот она снова в исходной точке. Ей отчаянно не хотелось в тюрьму. Но ее жизненный опыт, знание закона и беспощадность Крузов наводили на одну мысль – нужно постараться принять ситуацию, потому что другого выхода нет. Но все доводы ума и даже страх не могли заставить ее пройти дальше двух шагов от двери.
– Мисс Эштон, – услышала Кира и развернулась на знакомый взволнованный голос экономки. – Вы вернулись?
Кира замерла на месте: за спиной у Сары стоял Алекс. Их взгляды встретились. Вмешательство и суета экономки вывели Киру из ступора. Но ей показалось, что Алекс снова смотрел на нее теплым, будто влюбленным взглядом. Она не хотела больше в это верить и врать самой себе. Все это игра ее воображения.
Сара быстро подошла к ней и так радостно обняла, будто была ей, как минимум, верной подругой. Кира, не привыкшая даже к такому проявлению человечности, испытала неловкость. «Как глупо чувствовать в доме врага благодарность из-за банальной заботы», – подумала девушка.
– Я приготовила вашу комнату и теплую ванную. Вы, наверное, голодны? – экономка посмотрела на Алекса, будто передавая ему словесную эстафету.
Он мгновенно отреагировал и двинулся к ней, а Сара взволнованно умчалась на кухню.
Кира не знала, чего ей сейчас ждать от Круза. Она наблюдала за ним и оставалась на месте. Алекс остановился совсем рядом, в полушаге от нее. Девушка скрестила руки на груди, будто защищаясь от него.
– Ты заставила нас крепко поволноваться, – Алекс грустно улыбнулся. – Нам нужно многое обсудить, но пока доктор Фарел обязал меня отвечать за твое здоровье, и я намерен выполнить все его рекомендации.
– Не стоит так утруждать себя, мистер Круз. Мне хочется иметь четкие представления о моей дальнейшей судьбе, но… я предпочитаю прямо с этого порога поехать в отделение полиции.
Алекс принял серьезный вид.
– Все вопросы мы решим сегодня. Я не намерен задерживать тебя дольше сегодняшнего вечера.
Кира побелела как мел, не веря его словам и отчаянно надеясь, что сказанное им – правда.
Алекс дал ей возможность прийти в себя, принять ванну и немного отдохнуть. Кира поняла это по-другому. Видимо, вид у нее после больницы был непрезентабельный. Она посмотрела в зеркало и ужаснулась. Вот почему он так сказал. Он хотел ее тело, но она выглядела измученной. Наверное, он решил взять ее долг сегодня. Ему было наплевать на состояние. Но Кира готова была на все, лишь бы освободить себя от своего обещания. Она размышляла над тем, в какой одежде ей следует появиться перед Алексом. На выбор было платье, в котором ее привезли в день обвинения, вульгарный комплект нижнего белья и халат, в который сейчас была одета. Так как душу ее окончательно вымотали и истощили, выйти к нему она могла и голой. Ведь какая разница, что на ней надето.
Глава 22
Алекс волновался и с тревогой следил за дверью комнаты, из которой должна была выйти Кира. Сегодня он намеревался постараться хоть как-то загладить содеянное. Он знал, что его затея обречена на провал. Как только Кира узнает правду, между ними все будет кончено раз и навсегда. От этой мысли его воротило.
Дверь отрылась – и на пороге появилась Кира, одетая в белый халат. Его это удивило, но он не подал виду. Для него не важно было, как она одета. Только бы не злилась, не обижалась на него после его объяснений. Он был так виноват перед ней.
Она посмотрела на стол, искусно сервированный Сарой. Он наблюдал, как она приближается к столу уверенно и с достоинством, не пряча взгляда. Абсолютно бесстрастна. Алекс знал ее достаточно хорошо, чтоб понять: такое поведение свидетельствует о том, что она настроена вести себя исключительно в установленных правилами игры рамках.
Их последняя встреча была отвратительной. Его поведение должно было обидеть ее, но он, похоже, ошибся. Это была сильная, волевая женщина, и он восторгался ею и желал именно по этой причине. Как только она вошла, в нем загорелось желание. Перед глазами предстал образ, в котором он заставил появиться ее в прошлый раз, – обнаженная и податливая, покорная и желанная. Он отвел взгляд потому, что ему нужно было собраться с силами и объясниться, решиться заговорить первым, ведь сложно признаваться в своей глупости впервые в жизни. Нет, он и раньше ошибался, но никогда не трудился исправить содеянное. В его руках был уже почти пустой бокал, но алкоголь лишь усугубил его состояние. Стало еще сложнее контролировать себя.
Итак, он скажет Кире о том, что ее подставил Эндрю, хотя в этом деле и к ней есть масса вопросов, поэтому придется и дальше разбираться в ситуации. Еще он объяснит, почему вел себя так отвратительно и молил Бога, чтоб Кира его простила.
Алекс снова поднял глаза на девушку. Они оба молчали, не решаясь начать разговор. Неловкая тишина усугубила обоюдное недопонимание. Каждый из них по-своему истолковал нежелание говорить.
Кира собралась с духом и подошла прямо к Алексу. Она решилась взять все в свои руки, ведь знала, чего именно он от нее хотел.
– Кира, что ты делаешь? – изумленно спросил Алекс, когда она без слов распахнула халат и рывком отбросила его на пол.
Абсолютно нагая Кира предстала перед мужчиной, которому сегодня собиралась отдать себя взамен на свободу.
– Это очевидно. Не волнуйся, в этот раз я сделаю все как положено.
От ее слов и намека на секс, в котором она сегодня собирается проявить свой темперамент, в нем все встрепенулось. Только эти мысли пронеслись в его голове, как он моментально возбудился, пришел в боевую готовность и одновременно испугался, что ее решительность не позволит ему объясниться, как он хотел. Алекс попытался отстраниться от нее, остановить. Прочитав его намерения, Кира стремительно уселась ему на руки и крепко обхватила бедрами его ноги. Глаза ее горели решительностью. Она помнила свою ошибку в прошлый раз и теперь знала, чего он хочет от нее, поэтому впилась в его губы поцелуем, приложив все свое умение и страсть.
В эту минуту Алекс уже потерял над собой контроль. Его интуиция подсказала ему, что сегодня действительно их последняя совместная ночь. Если он желает получить ее тело – это его последний шанс. Впрочем, все благие намерения будто испарились, когда она поцеловала его с языком, да так искусно и умело, как не целовала ни одна женщина до этого. Алекса переполняли яркие эмоции, восторг, радость, желание и еще неведомая ему раньше эмоция, которую он никак не мог обозначить, она будоражила и усиливала возбуждение в сто крат.
Будто охмелевший от близости голого тела Киры, он едва мог дышать, голова кружилась от переполняющей страсти и вожделения. Ее руки быстро пробежались по его телу. Несколько секунд – и все пуговицы на рубашке расстегнуты. Кира тесно прижалась горящей полной грудью к его торсу, продолжая умело целовать его губы, шею, мочку уха. Когда Алекс подумал, что более вынести не может, Кира усилила напор и начала плавно, но ритмично вращать бедрами, максимально соприкасаясь с его возбужденным членом. И хоть он пока оставался в брюках, ему казалось, что он прямо сейчас готов кончить от нереального перевозбуждения. Поняв это, он сделал слабую попытку перехватить инициативу и хоть как-то начать контролировать процесс и свое тело, иначе при таком умелом натиске Киры все могло закончиться в любой момент. Но она расценила это как его желание все остановить.
– Кира… – начал Алекс, не понимая, чего сам хочет – остановить ее запал или молить, чтоб она не останавливалась.
Меж тем она уже расстегнула его штаны и сделала то, что он не мог даже вообразить. Ее губы ласкали его член, и Алекс ухватился за стол, чтоб не свалиться на пол, его физическое тело изнывало от неведомого раньше удовольствия. Он почти ничего не понимал, утонув в наслаждении, а затем Кира отстранилась. Будто в тумане, парализованный сексуальностью Киры, он наблюдал, как она медленно усаживает свое идеальное тело на его твердый, разрывающийся от возбуждения член. Алекс смотрел в ее пылающие страстью глаза и видел в них свои чувства. Дикое, всепоглощающее, сумасшедшее желание. Алекс ощутил ее ритмичные, совершенные движения с такой силой кайфа, что сравнить было не с чем. Блаженство накрыло его неожиданно и так сильно, что он не смог удержать крик. Ему казалось, что весь мир взорвался от восторга. Сердце билось как бешеное, а силы моментально покинули его. Она умело привела его к самому сильному оргазму в его жизни. И хоть он и не мог говорить, все еще вглядывался в ее глаза. А она смотрела, будто ждала его одобрения, реакции, хотя была уверена: физически он удовлетворен. Понемногу мужчина начал приходить в себя. Кира встала и отошла, дав ему возможность опомниться. Она взяла бутылку открытого им вина и заново наполнила бокал, который ранее он почти допил.
– Итак, мистер Круз, смею ли я надеяться, что вы удовлетворены? – спросила Кира, подавая ему бокал и подводя к очевидному ответу.
Этот вопрос был в ее стиле.
Алекс никогда не представлял себе, что окажется в подобной ситуации. Это было абсурдно, обидно и нелепо. Как он мог настаивать на подобном глупом требовании? Как она могла согласиться? Кира была не только умной, красивой женщиной, она была невероятно умелой в сексе, совершенно владела своим телом, и это повергло его в отчаяние. Ведь открыв этот факт, он будто вбил себе последний гвоздь в свой и без того наглухо заколоченный гроб. Она была его совершенным идеалом женщины во всем. И понимая все это, ему придется отпустить ее.
– Да, но у нас впереди вся ночь, – напомнил Алекс и, подняв с пола ее халат, заботливо накинул ей на плечи. – Оденься, не то замерзнешь. Нам нужно многое обсудить.
По ее взгляду он понял, что она, как минимум, расстроена. Его позабавила ее реакция. Он знал, что Кира стремится как можно быстрее избавиться от него, но ее порядочность толкает соблюдать основное требование – она его на целую ночь.
Кира хотела показать себя стойкой и бесстрастной, но ей казалось, что ничего не получается. Она дрожала внутренне и физически. Возбуждение и желание все еще томились в ней. Вопреки здравому смыслу, ей хотелось заняться с ним сексом еще раз. Это ее смущало, расстраивало и волновало. О чем он хочет поговорить?
Девушка выбрала стул напротив Алекса, а не рядом. Впрочем, он отправился в душ, и ей пришлось ждать его возращения, нервно поглядывая на дверь его комнаты. Уходя, он поцеловал ее, и в этом было что-то непонятное. Этот поцелуй был наполнен нежностью и благодарностью. Пока его не было, она пыталась проанализировать поведение и предугадать развитие событий, но то и дело вспоминала обнаженное тело Алекса и еще помнила чувство, когда он входил в нее. Будто загнанная хищником жертва, она могла бежать, но сил сопротивляться не было. Разрываемая плотским желанием и доводами разума о ее трудном положении, она встала из-за стола и пошла на террасу, желая освежить голову и тело потоком холодного воздуха.
– Господи, ты, наверное, с ума сошла. Только вернулась из больницы, – услышала она голос за спиной и не успела ничего ответить, как сильные руки подхватили ее и унесли в комнату.
Алекс переоделся в футболку и легкие льняные брюки, волосы его были влажными. Он усадил ее на стул и сел рядом. Он принялся накладывать в ее тарелку еду, а Кира наблюдала за ним.
– Теперь я хочу, чтоб ты покушала. Если ты откажешься, я буду тебя кормить сам, – он говорил мягким, заботливым тоном и смотрел нежным взглядом.
Она и без того сгорала от притяжения к Алексу и боялась этого, а когда он сменил тактику и повел себя как сейчас, она растерялась. Впрочем, она старалась держать себя в руках хотя бы внешне, не выдавать свое волнение.
– Я поем сама. Ты наложил гору еды, а я, заметь, всего лишь женщина и съесть такую порцию не смогу, – пошутила она, и Алекс пришел в восторг от смены ее настроения.
– Тебе нужно начать следить за своим питанием. Доктор Фарел едва отпустил тебя ко мне и вычитал за то, что я недостаточно хорошо забочусь о тебе, – сказал Алекс, наблюдая, как Кира послушно выполняет его приказ.
На самом деле ее насторожила его показная забота, он говорил о какой-то перспективе, или ей просто показалось. К чему эти никчемные слова? Она попала в больницу по его милости. Даже еда, которую она сейчас жевала, была для нее по вкусу как вата. Но она старалась, только бы он был доволен.
– Я прекрасно позабочусь о себе сама, как только окажусь за порогом твоей квартиры, – мягко сказала Кира и натянуто улыбнулась.
Ей не нравились игры, учитывая, что она выполняет его условия. Нужно изначально обозначить, что ей не интересны его ничему не обязывающие проявления доброты и нежности. Это только злит ее. И, кажется, он читал ее мысли.
– Я знаю, ты зла на меня, и ты права.
Кира недоверчиво посмотрела в его сторону и отложила вилку, окончательно утратив аппетит. Чего он добивается? Ведь ей прекрасно известно, как сидящий рядом мужчина к ней относится. Она просто его развлечение. Его ждет прекрасная женщина, достойная его статуса, на которой он женится в ближайшем будущем. Он заставил ее испытать отвращение к самой себе. И хоть она и согласилась отдать свое тело за свободу, все же надеялась, что он попытается выяснить правду и помочь ей. Но нет, он воспользовался ее трудным положением. Она не сердилась на него, нет. Просто теперь он не казался ей привлекательным как человек.
Да, было бы глупо отрицать его внешние данные, настолько потрясающие, что, будучи в гневе, она восхищалась его природной мужской красотой. Но на этом всё. Кира также прекрасно знала, что просто старается уговаривать себя, что нанесенная им душевная рана не так велика, гордость не растоптана, а она все еще имеет силы начать все сначала.
Хотя Сэм был не прав, что Алекс разобьет ее сердце. Нет. Совсем нет. Алекс просто и легко вырвал у нее сердце, затем растоптал в грязи.
– Это не так, Алекс, я заключила выгодную сделку, – ненавидя себя в душе за свою ложь, сказала Кира, желая казаться практичной женщиной, а не жертвой обстоятельств.
– Перестань, Кира! – разозлился Алекс. Он видел, как она закрывается от него своей учтивой холодностью и практичностью. – Не делай вид, будто тебе безразлично мое предательство.
Она резко подняла свой гневный взгляд. Меньше всего ей хочется говорить на эту тему. Чего он добивается? Зачем мучит? Какая разница, что он ей сделал? Сейчас это уже не имело никакого значения. Алекс больше никогда не предаст ее и не обидит, потому что она этого ему просто не позволит сделать.
Кира смерила его изучающим взглядом и выдержала небольшую паузу. Затем задумчиво начала:
– Предательство – это нарушение верности, неисполнение долга. Предательством называют чаще всего оставление друга в беде или супружескую измену, – она усмехнулась и подняла на него глаза. – И у нас нет обязательств. Ты не мог предать меня, потому что мы друг другу никто.
– Это не так! – возмутился Алекс. – Ты ведь сказала тогда, что ты моя. А я пообещал сделать ради тебя все.
Всего на секунду на ее лице мелькнула боль как от удара. Но она выпрямилась и произнесла тихим, но твердым голосом:
– Мне нужно было заручиться твоей поддержкой. Мне предстояла сложная задача, нужны были пути отступления, прикрытие, если хочешь. Теперь могу сказать, но ты и так все знаешь.
Алекс не верил ни единому ее слову. Он хорошо знал ее характер, она не способна на воровство или предательство, слишком ответственная.
– Когда ты передала формулу конкурентам? – спросил он.
Кира замешкалась.
– Какая разница?
– Ты ведь передала ее?
Кира вспомнила доказательства, в которых был зафиксирован патент на препарат, который назывался «Hd», и ее мать продала его, в чем призналась ей лично. Поэтому Кира уверенно ответила:
– Да, передала.
Она считала, что он разозлится и будет кричать. Кира старалась, чтоб никто не заподозрил ее в непричастности к этому делу и не стал рыть дальше. Ведь если выяснится, что переводчик выдал формулу, мать найдут и накажут по всей строгости закона.
– Зачем ты на это пошла? Ради денег?
– Да, – коротко ответила Кира.
– Я не верю тебе. И знаю, что тебя подставили. Клянусь, что выясню, кто это сделал, и сотру этого ублюдка в порошок.
Кира вскочила с места и гневно посмотрела на Алекса.
– Тебя не интересовали причины, когда предлагал сделку взамен на свободу. Теперь поздно докапываться до мнимой истины.
Алекс быстро подошел к ней с одной только целью обнять, но она резко отстранилась.
– Я сожалею о своем поведении. Вел себе непростительно. Но постараюсь загладить свою вину.
Кира разозлилась, устав от его напора.
– Да? И зачем тебе это, Алекс? Ты ведь получил, что хотел!
Она с вызовом смотрела на него, намекая на то, что его всегда интересовало лишь ее тело. Он хотел ночь с ней любой ценой, и неважно, что будет дальше. А дальше следовала пропасть. Огромная пропасть обиды, недоверия и боли.