![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-vse-esche-lyublyu-tebya-si-376824.jpg)
Текст книги "Я все еще люблю Тебя (СИ)"
Автор книги: Екатерина Мединская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
Глава 20
Кира пробыла одна в кабинете несколько часов. К тому времени, когда появился Алекс, она была окончательно вымучена, эмоционально обессилена и сломана предательством матери.
Он тихо вошел в кабинет. У Киры даже не было сил обрадоваться его появлению. Но она все же встала и приготовилась внимательно его выслушать. Она выглядела уставшей, даже измученной. Лицо ее было бледным. Он подумал, что ему бы очень хотелось обнять ее и пожалеть. Возможно, именно так он бы и поступил раньше. Но теперь он знал всю правду. И память, словно шипящая ядовитая змея, жалила, воскрешая в голове те мерзкие фото в кабине лифта, где Киру лапал его брат. Шлюха. Продажная сука. Он сам возвел ее на пьедестал. Но даже сейчас, после всего этого, он хотел ее жестокой, похотливой страстью, превращающей человека в зверя, стремящегося утолить свой голод.
Кира не могла прочитать по лицу Алекса, о чем он думает. В затуманенном стрессом разуме не было ни единой мысли, способной вывести ее из оцепенения. Хотя сквозь массу бушующих в ее душе переживаний отчетливо пробивалась тревога. Что-то было не так. Алекс подошел к ней мягкой неторопливой поступью, не сказав ни слова, обнял ее и притянул к себе. В его движениях чувствовалась осторожность.
– Твои дела очень плохи, – прошептал Алекс ей на ухо и посмотрел странным, незнакомым ей взглядом. Так не смотрят люди, которые хотят тебе помочь. – Вероятнее всего, ты прямо из этого кабинета отправишься в полицейский участок, а затем и в тюрьму. Мой отец настроен настолько решительно, что даже не имеет значения, действительно ли ты виновна, – закончил он и посмотрел на нее, ожидая реакции.
Но какой могла быть ее реакция, если она уже знала, что ее подставила собственная мать. И перед законом отвечать придется только ей самой. Она не ждала ни от кого помощи, тем более от Алекса. Он ведь врал ей тоже. Должен был жениться на другой, меж тем не стеснялся использовать Киру развлекаясь. Алекс получил бы ее сегодня по доброй воле. Она бы послушно легла в постель, потому что любит его и ей казались ее наивные чувства взаимными. Теперь ничего не осталось. Все пошло прахом.
– Почему ты молчишь? – спросил Алекс. – Ты ведь уверяла меня, что невиновна.
Кира обреченно вздохнула и отступила на шаг. Он не подавал виду, но она чувствовала его презрение к себе интуитивно.
– Мне нечего ответить, – констатировала она и опустила глаза.
Алекс хмыкнул, и лицо его исказила гримаса насмешки.
– Прямо пожалеть тебя хочется, ведь так искусно играешь свою роль, – проговорил Алекс, издеваясь над ее положением.
Кире показалось, будто она встретилась с настоящим лицом Круза-младшего – надменным, жестоким и чужим. Стоящий перед ней мужчина хоть и был похож на Алекса, в которого она влюбилась, но казался незнакомцем.
– Или ты думала, что я ничего не узнаю, думала, смирюсь с тем, что ты сделала, и даже помогу выпутаться, – Алекс вкладывал в слова все свое презрение и смотрел на нее как на ничтожную дешевку, не стоящую его внимания.
Кира не смела винить его за такое отношение. В его глазах она преступница, и он имеет право злиться и оскорблять ее. Она позволит ему ругать себя. Только бы не смотрел так осуждающе, будто она предала его.
– Отвечай! – взревел он на весь кабинет, и лицо его стало свирепым и яростным.
Кире показалось, что он сейчас ударит ее, и даже приготовилась устоять на ногах. Ее пробрало страхом от безысходности и исходящего от Алекса гнева. Руки дрожали. Она старалась не заплакать. В горле застыл ком. Что она могла ему ответить?
– Я не прошу тебя мне верить. Хотя могу объяснить случившееся. Но все равно окажусь виновной… В этой ситуации есть и моя вина. Я признаю это...
Ее голос оборвался от волнения. Она не могла найти подходящие слова. Только связывала воедино витающие в голове фразы. Алекс услышал то, что хотел услышать. Она признала вину. И этого было достаточно… пока.
– Отлично, – спокойно сказал Алекс.
Но это была обманчивая маска спокойствия.
Кира обхватила руками плечи, боясь вспыхнувшего гневом взгляда ледяных глаз.
– Я предлагаю сделку или выбор, – с лукавой ухмылкой продолжал издеваться Алекс. – Ты ведь так любишь всегда все по правилам, контрактам, договорам. Помнится, даже меня заставила следовать условиям дурацкой сделки, – сказал он тоном, полным двусмысленного подтекста и издевки.
В голосе его звучали злость и раздражение. Нет сомнения, что Алекс уготовил для нее месть и собирался воплотить свой план в жизнь. Кира насторожилась, но у нее не осталось сил сопротивляться такому сильному сопернику. Она была абсолютно уничтожена и сломлена.
– Этот выбор понравится тебе. Я уверен! – он подошел к ней совсем близко, отчего Кира почувствовала страх и захотела исчезнуть. Алекс сверлил ее презрительным взглядом и давил морально, демонстрируя свое превосходство. – С этой комнаты ты можешь попасть на тюремную койку или в мою постель. Конечно, выбор для тебя не сложный, – протянул он.
Кира отчетливо услышала его унизительное и оскорбительное предложение. Он хотел растоптать ее, сделать своей подстилкой, получить компенсацию за свою обиду. В глубине души она оправдывала его поведение. Вот только сомневалась, что может сейчас здраво мыслить. Потому что давно утратила понимание реальности происходящего. Не было сил волноваться, злиться или обижаться. Только оглушительная головная боль.
– Это не выбор, это абсурд, – еле слышно произнесла она.
Кира столько лет воспитывала в себе практичную, деловую, несгибаемую женщину, способную добиваться своего любой ценой. Но в этом предложении Алекса было ее спасение. Если откинуть моральный аспект, то он спасал ее от тюрьмы. Он, видимо, знал ее даже лучше, чем она сама.
– Если я выберу постель, то какими будут твои условия? – спросила она, пытаясь заглушить бунтующую, кричащую, умирающую в ней гордость.
Господи, она готова продать себя как последняя шлюха! Но всё же лучше тюрьмы.
Алекс криво усмехнулся.
– Я рад, что наконец перестала разыгрывать недотрогу, – последние слова он проговаривал, вкладывая в них все свое презрение к ней. – Все просто: хочу, чтобы ты хорошенечко отработала деньги, которые мне придется отдать компании как возмещение причиненного тобой ущерба.
Кира пришла в ужас. Речь шла об огромных деньгах. Даже примерные цифры в ее голове наводили страх. Ей за всю свою жизнь не выплатить. «Ах, мама, что же ты наделала?» – с горечью подумала Кира, коря себя за самую огромную ошибку в своей жизни. Она доверилась алчной, бессердечной женщине-матери. Алекс злился на нее, но по сути давал шанс спасти себя. Она понимала это. Пусть таким унизительным путем, но это великодушно с его стороны. Да, похоже, он презирал ее, ненавидел. Это читалось в его взгляде, манере обращения к ней. А как по-другому? Как бы поступила она? Наверное, в первую очередь выслушала его оправдания, выяснила мотивы. Но Алекс, похоже, не нуждался в ее объяснениях. Да и как она могла себя оправдать? Кира не посмела бы выдать мать. Не стала бы обвинять ее просто потому, что никогда бы так не поступила с мамой, какой бы она ни была. И пусть теперь она никогда не назовет Ирину словом «мама», предать ее так же, как сделала это она, Кира не могла решиться.
Алекс ждал ее согласия с видом человека, абсолютно уверенного в собственном мнении о ней.
– Чего конкретно ты хочешь от меня? – она не знала, как ей еще спросить, уточнить, выяснить, какие унижения уготовил он ей, через что придется пройти взамен на свободу.
Когда она смотрела на Алекса, то видела лишь ненависть в его глазах и жажду мести, настолько сильную, что ее пробирало отвращение к себе до тошноты.
– Всего одна ночь – и я отпущу тебя, – коротко ответил он.
Кира удивилась.
– Ведь на то она и шлюха, чтоб попользоваться ею всего лишь один раз. Тем более что тебе придется очень постараться, учитывая, что мне даже смотреть на тебя мерзко.
Жестокие, оскорбительные слова ранили Киру до глубины души. Но он был прав. Она ведь почти согласилась стать его шлюхой на одну ночь, пусть и за миллионы долларов.
Не желая больше затягивать эту тему, Кира кивнула положительно. Она не проронила ни слова. Еще немного – и она начнет рыдать, как глупая дура, и окончательно растопчет себя. Нет, нельзя этого допустить. Нужно держать лицо.
Алекс, не сказав ни слова, ушел, оставив ее одну. Через минуту вошли личные охранники и велели идти за ними. Спустя час Киру доставили в городскую квартиру Алекса Круза и оставили ее там.
Она долго ждала, нервничала и боялась его появления. Но когда часы перевалили за полночь, она окончательно измучила себя и провалилась в сон прямо на диване в фойе, где прождала хозяина квартиры до глубокой ночи.
Кира проснулась рано утром и не сразу вспомнила, где находится. Вокруг была незнакомая обстановка богатой квартиры и знакомая дверь, в которую она вчера вошла. Встав, она подошла к входной двери и постаралась ее открыть, но было заперто. Обреченно опустив руки, Кира огляделась. Вчера она так и не решилась пройти дальше фойе. Размеры квартиры впечатляли. Она была огромной, с высокими потолками и большими панорамными окнами. Тут был даже бассейн и маленький сад. Но Киру совершенно это не интересовало. Она лишь хотела, чтоб поскорее закончился весь этот кошмар.
Когда во входную дверь вставили и повернули ключ, она вздрогнула: этот звук показался Кире громче грома. Сердце заколотилось от приступа паники. Но на пороге появилась женщина и представилась – Сара, домработница. Она разговаривала неохотно и держалась сдержанно. Впрочем, Кира и не стремилась разговаривать. Домработница оставила ей еду и ушла, закрыв за собой дверь на замок.
Кира не возмутилась, потому что и сама не уйдет, пока не выполнит свою часть уговора. Есть она не стала. Аппетит пропал давно. Кира вспомнила, что не ела толком несколько дней. Впрочем, есть все равно не хотелось. Она с трудом заставила себя выпить апельсиновый сок. Так она прождала еще остаток дня. Вечером снова пришла домработница. Она убрала нетронутую еду и с укором посмотрела на Киру.
– Вам не нравится еда? Возможно, у вас есть предпочтения? Я могу приготовить, что скажете.
– Нет, не нужно. Я не голодна, – коротко ответила Кира и вышла на свежий воздух, который бодрил и приводил в чувство.
Наступила настоящая осень. Из квартиры Алекса открывался прекрасный вид на парк. Как ни странно, но стресс обострил ее ощущения. Все запахи казались насыщенней, звуки громче, краски ярче. В созерцании перехода вечера в ночь было что-то символичное. В ее жизни точно так же наступила ночь – неизбежная и страшная.
– Мисс Эштон, я приготовила вам комнату, – сообщила домработница.
Кира лишь кивнула. Ей хотелось спросить, когда приедет хозяин, но она посчитала это слишком унизительным для себя. Просто промолчала.
Алекс не ночевал дома и в эту ночь. Утром Кира начала нервничать и волноваться. Он запер ее у себя дома и, возможно, забыл о ней. Сколько продлится ее заточение?
В то же время, что и вчера, домработница вошла в квартиру мистера Круза и снова застала мисс Эштон в мини-саду на террасе. Девушка сидела, закутавшись в плед, и смотрела вдаль. Ужин остался нетронутым.
Сара проработала в этом доме несколько лет и ни разу не видела в нем женщин. Ей казалось странным, что девушку удерживают в квартире силой. Охрана дежурила за дверью. Саре передали четкие инструкции, которые она намеревалась беспрекословно выполнять: не разговаривать с гостьей, избегать любого контакта. Но, к ее удивлению, в квартире она застала лишь потрясающе красивую женщину с грустным отстраненным лицом, которая и сама избегала общения.
– Мисс Эштон, приготовить вам чай или кофе? – спросила Сара.
Она хотела хоть как-то угодить печальной красавице, пусть это и не было велено. Разве так можно поступать с этим удивительным созданием? Когда девушка повернулась к Саре и улыбнулась, у нее душа перевернулась. Кто обидел ее? В этих голубых, как небо, глазах было столько боли, которую она пыталась не показывать. Но по своему опыту она знала: такие раны могут причинить только мужчины.
– Спасибо, я не откажусь от чая.
Сара принесла чай и приготовила омлет, тосты, нарезала фрукты. Ей очень хотелось накормить девушку. Но Кира и в этот раз отказалась от еды.
– Мисс Эштон, если вы не покушаете, мне придется сообщить об этом мистеру Крузу. Ему это, конечно, не понравится, и он сочтет меня некомпетентной, возможно, даже уволит, – решила надавить Сара.
Девушка посмотрела на домработницу. Это была милая, добрая женщина, которая всего лишь приготовила ей очень вкусный чай.
– Сара, а вы ничего не говорите мистеру Крузу. В этом нет абсолютно никакой необходимости, – уверила Кира.
Сара слушала, как говорит эта красивая женщина. У нее был бархатный голос и ровная правильная речь. Протяжный мелодичный голос завораживал. Хотелось смотреть на нее и слушать, любоваться ею, как произведением искусства. Почему ее закрыли в этой квартире?
Алекс Круз всегда был веселым, общительным, обаятельным мужчиной. И вот такой поворот. Сара не ожидала от него ничего подобного. Она по-своему любила хозяина, потому ее расстраивала эта явно нехорошая ситуация. И она, как только вышла из квартиры, набралась смелости и позвонила хозяину. Ей разрешалось беспокоить его только в самых исключительных случаях, но она посчитала причину достаточно веской.
– Алло, мистер Круз, простите за беспокойство, но я должна сообщить вам, что мисс Эштон ничего не ест. Она отказывается от всего.
Алекс выслушал домработницу и, не сказав ни слова, отключил телефон. Кира может просто разыгрывать спектакль. Как обычно, манипулирует людьми. Вряд ли нужно реагировать на ее уловки.
Он никак не мог справиться с собой. Не мог обуздать свой гнев и ревность. Ему хотелось бросить все и бежать к Кире, и он презирал себя за это желание. Внутренняя борьба поедала его силы и отравляла жизнь. Он и сам не ел и не спал толком. А вчера уснул только потому, что напился и выключился. Утром даже бриться не стал. Поехал в офис, пытался работать. Но уже в обед сбежал из кабинета, в котором даже стены давили на него, а в голове не было других мыслей, кроме как о Кире, о ее предательстве, обмане, измене. Алекс хотел причинить этой меркантильной шлюхе такую же боль, как и она ему. Хотел, чтоб она на себе испытала душевные муки, которые истязали его и днем и ночью. В груди жгло неведомое ранее отвратительное ощущение, которому он даже не мог дать название. Дилемма заключалась в том, что он хотел выкинуть Киру из своей жизни, вышвырнуть, как ничтожную подделку, которую ранее считал бесценным сокровищем. Но вместе с тем никак не решался сделать последний шаг и воплотить задуманное в жизнь. Всего одна ночь. Он получит ее тело. Ведь всегда только этого и хотел. Так почему, черт побери, ему этого недостаточно?
На следующий день Кире принесли конверт и пакет. Она раскрыла дрожащими от волнения пальцами и увидела записку: «Сегодня ночь расплаты. Будь готова к 21.00». Также в пакете девушка увидела нижнее белье. Это был ужасно вульгарный комплект: прозрачные стринги и бюстгальтер, дешевка ужасного качества, синтетика и сатин ярко-красного цвета. Наряд дешевой шлюхи. Кира с отвращением швырнула его обратно в пакет. На дне она нашла также ярко-красную губную помаду и яркие тени. Алекс желал, чтоб она выглядела, как дешевая проститутка.
Она не хотела реветь, но осознание того, что ей сегодня придется пережить, вызвало настоящий приступ истерики. Девушка упала на пол и залилась слезами, давая своим эмоциям выход. Кира поклялась, что никогда не покажет, как ей больно, свое унижение, обиду. А пока ее никто не видит, она будет реветь, потому что нет больше сил сдерживать себя.
Алекс подошел к двери своей квартиры и остановился. Он волновался, будто юнец, собравшийся впервые переспать с женщиной. Его злила собственная растерянность, потому что сегодня все станет на свои места.
Открыв входную дверь, он неторопливо вошел. Его квартира всегда казалась ему пустой и неприветливой, а сегодня он чувствовал себя в ней чужим. Алекс специально громко швырнул ключи на стол. Кира не встречала его. Это еще больше разозлило. Он пошел к бару и налил себе выпить. Еще минута – и он пойдет ее искать. А когда найдет, то покажет, как игнорировать его приказы. Вдруг услышал шаги. Когда он повернулся, то от удивления чуть не выпустил бокал из рук. Она стояла в нескольких метрах от него, и глаза его сами собой округлились от изумления.
Алекс специально приказал ей надеть вульгарный комплект белья. Он хотел испытать к ней отвращение, которое никак не мог в себе вызвать. Кира стояла гордо, расправив плечи, как стоят модели на показах мод. Алекс жадно рассматривал ее фигуру. Кира была обладательницей самой красивой фигуры, которую ему когда-либо приходилось видеть. Длинные красивые ноги, идеальные пропорции упругой красивой формы груди с твердыми сосками и бедра обольстительницы.
Как он и захотел, она постаралась и сделала броский, яркий макияж, накрасила губы красной помадой, надела этот вульгарный, почти прозрачный комплект нижнего белья. По сути она сейчас стояла перед ним голая. С чего он решил, что такой вид вызовет у него отвращение? Да он не видел в жизни ничего эротичней! Дикое возбуждение охватило его. Но это совершенно не входило в его планы.
Кира никогда так не волновалась. Никогда. Это паническое волнение даже сравнить было не с чем. Алекс сегодня выглядел безупречно. Дорогой костюм, вид свежий и уверенный. Она же была сегодня его проституткой. И ей хотелось умереть от стыда. Ее тошнило от осознания своего падения. Это было невыносимо.
Алекс откровенно рассматривал ее. А она стояла и ждала его указаний. И это было только начало. Похоже, он закончил осмотр ее прелестей и двинулся к ней. Кира стиснула влажные от волнения кулаки и приказала себе не тру́сить и стоять на месте.
– Раздевайся! – приказал он.
Кира тяжело выдохнула, но подчинилась. Когда на ней ничего не осталось, лицо Алекса внезапно изменилось. Его серые глаза насквозь сверлили ее. Он подошел к ней так близко, что затвердевшие соски уперлись в его пиджак. Одной рукой Алекс приподнял ее лицо, заставляя смотреть ему в глаза. Она не сопротивлялась. А он и не догадывался, чего ей стоит оставаться внешне спокойной. Сердце ее колотилось как бешеное, не хватало воздуха, чтоб дышать, голова кружилась, а нервы были напряжены до предела.
Алекс с силой сжал ее подбородок, и она повиновалась, посмотрев ему в глаза. То, что она там увидела, потрясло ее до глубины души. Обжигающее желание, требование, ненависть. Она застыла. Ей хотелось сбежать. Вдруг он большим пальцем руки прикоснулся к ее губам, сперва легко, но в следующее мгновение жестко, одним плавным движение размазал красную помаду по лицу. Кира непонимающе посмотрена на него. Но все стерпела.
– Так лучше, – ответил он, созерцая результат своего труда.
Размазанная помада на ее лице дополнила образ падшей женщины. Но от этого она показалась еще более сексуальной. Кира смотрела на него покорно. Наконец-то она была его.
Алекс припал к ее губам. В этот момент он отчетливо понял, что зависим от нее, как от еды, воздуха и воды. Ему достаточно просто целовать ее. Уже от одного этого он сходил с ума. Он мог позволить себе в этой жизни все, но никогда не получал такого удовольствия от этой «покупки».
Кира поняла: он поцеловал ее, и это нужно расценивать как сигнал к ее активным действиям. Она призвала на помощь всю свою отвагу, сделав несколько попыток ответить на его грубый поцелуй. Но это был и не поцелуй вовсе, он больно терзал ее губы, будто безумный, оттянув назад ее голову за волосы. Кире хотелось прекратить этот кошмар, но такова была цена свободы. Алекс жадно шарил по ее обнаженному телу руками, и это тоже были грубые, жесткие движения. Когда он сильно сжал ее сосок, она от боли вскрикнула и закрыла глаза. В следующее мгновение она ощутила холод, потому что Алекс отстранился и отошел от нее. Не веря в происходящее, Кира растерянно наблюдала, как он уходит.
– Я понял. Меня не возбуждают мерзкие шлюхи.
Тишина сделала напряжение между молодыми людьми нестерпимым. Алекс видел глаза Киры. Он добился желаемого. Она была унижена и сломлена. Он ушел, оставив ее ошарашенную и одинокую, потому что сам не мог вынести низости собственного поведения. Ему хотелось отомстить ей. В итоге возненавидел себя.
Кира стояла одна посреди огромной чужой квартиры. Ей было сложно сдвинуться с места. А куда идти? Ее заперли, пока она не возместит своей честью и достоинством нанесенный Крузам материальный ущерб. Мысли ее кружились вокруг случившегося сегодня. Как быть дальше? Нет больше никаких сил. Все перестало иметь значение. Поступок Алекса был демонстрацией его истинного отношения к ней. И все, казалось бы, вполне логично, учитывая, что он считает ее предательницей и воровкой. Ведь она и не оправдывалась. Просто взяла на себя вину матери, считая себя достаточно сильной, чтоб пройти через все это. Но Кира позволила себе влюбиться и давно призналась в этом. Любовь всегда делала ее глупой и слабой. Да, в душе она надеялась, что Алекс не станет так издеваться над ней. И теперь было ясно: все его рвение быть с ней, признания, слова, поведение не таят в себе никакого сильного чувства. Это просто увлечение и желание добиться своего. Сегодня ее душа умерла навсегда. Она обхватила плечи руками и поплелась в ванную. Слезы градом лились из ее глаз. Включив холодный душ, она простояла так достаточно долго, пока, как ей казалось, не смыла с себя весь позор этой ночи.