Текст книги "Обретая себя (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
– Да брось, штучка, я угощаю. – Шан приобнял меня за плечи и направил в нужную сторону. Но под мимолетным взглядом Рейдара быстренько убрал руки. На что я хмыкнула.
Услужливый лакеи приоткрыл массивные двери в два человеческих роста, запах чистоты, тепла и дорогих благовоний овеял приятным легким дуновением, а приветливая девушка, что встречала гостей рассыпалась в комплиментах и всевозможных услугах, что предлагало это роскошное место богатеям с туго набитым кошельком.
Давненько я не была в подобных термах: потолок уходил в высь, а мраморный пол расходился причудливым узором колеса года в дэрнийском стиле. Оштукатуренные стены украшали фрески с деревьями, птицами и другими пасторальными изображениями. Небесно-голубая краска, золотые звезды и небесные изображения разукрасили внутренние купола. Скульптуры и фонтаны тут и там разбавляли интерьер ненавязчивыми, но приятными глазу сюжетами.
– Вы бы хотели смежные бани или раздельные?
– Раздельные. Смежные. – в разнобой отозвались мы на вопрос девушки и администраторша смутилась.
– Вы, как хотите, дамы? – обратился к нам Лисхан, голосовавший за смежные.
Я повернулась к Лив, которая была за совместное парение и сделала ей большие глаза, что не хотелось бы такого счастья.
– Пожалуй, мы отдохнем девочками, а потом к вам присоединимся. – жизнерадостно отозвалась эртонка и, выхватив ключики от шкафчиков, увлекла меня по гулко звучащему мрамору в глубь коридора женской половины терм.
Еще одна традиция, соблюдаемая на Имболк: очищение жилища, тела и выброс всего отжившего. Мытие себя как части Земли – тела матери, прародительницы. Дома как продолжения тонкого тела живущих в нем. А избавление от старого – всегда положено, если желаешь чего-то нового в жизнь. Постоянного дома у меня не было, выкидывать было особо нечего, а вот помыться не помешало бы. И я ни капли не пожалела о согласии, традиция все-таки.
Пар густо укутывал тело, ломившее то тут, то там от стресса и напряжения, что я хронически испытывала после отъезда из Россарии. Теплый мрамор приятно грел косточки после колючего мороза и хотелось растечься лужицей на этом теплом роскошестве.
– Отличная идея, скажи? – практически промурчала эртонка, лежащая рядом.
Две сноровистые эйши с мягкими как глина и теплыми точно парное молоко руками проминали наши тела уже целый час.
– Признаю. Я просто скупердяйка.
– Просто тебе нужен хороший мужик, Эв.
Выражение эртонки заставило меня скукситься и болезненно отреагировать на точку на шее. Ненавидела, когда кто-то лез в это дело.
– Вот еще. Мне никто не нужен.
– Не притворяйся ослицей.
– Как грубо. – буркнула я, утыкаясь носом в полотенце.
– Шан в общем-то не так уж плох.
– Может, сменим тему? Как твои гастроли? – очевидно замяла я разговор.
Лив конечно же это заметила, но не без охоты переключилась.
– Это было здорово! Столько полезных знакомств и открытий. Северяни любят драму и трагедию. А мы как раз ездили с «Женитьбой». Думаю, это успех. Ближе к концу лета начнется новый сезон. – подруга быстро откликнулась на вопрос, так как про театр она могла говорить в любое время и бесконечно, – Этот год доиграем еще со старым репертуаром, а на следующий планируем ставить «Кармелиту». Йен обещает мне больших гостей на премьере. Может, даже самого императора. Правда… если война не обострится еще хуже. Сейчас у нас и так натянутые отношения.
– Да уж… Что поговаривают в Дэрнии насчет всей этой ситуации? Слышала что-то не обычное? – спросила я эртонку про войну и сопротивление. Мы все же во избежание, так сказать, вопросов, говорили на дэрнском.
– Говорят, что оппозиция крепнет, а император звереет на этот счет. Йен последнее время мне даже перестал рассказывать, что происходит на границе. Но по его лицу, я поняла, что стало только хуже. Говорят, россарийцы специально возвращают с рудников альм, напрявляя на северные земли, чтобы раскачивать наших магов. – прошептала Лив и скосила глаза на эйшу, давая понять, что лучше отложить разговор, так как девушки, что мяли спины все же были свидетелями не самой безопасной темы для бесед. Хоть и выглядели они иностранками.
– До сих пор не могу поверить, что ты приехала. – повернулась ко мне Лив, когда я одевала купальный костюм. – Словно это сон какой-то. – Взгляд ее остановился на моем шраме и я поскорее натянула ткань. – Покажи. – остановила она меня, и я приоткрыла бок. – Больно было? – она скуксилась, представляя, каково это, когда тебя пронзает сталь.
– Знаешь, не более, чем когда тебя возят о каменный пол и при этом вонзаются острыми как иглы зубами. – она тут же перевела взгляд на еле видные следы на плече, но их практически было не видно. Долменские целители хорошо справились с заживлением. А вот шрам от заговоренного оружия оказалось свести невозможно.
– Мерзавец. Он должен был подарить тебе титул на новое имя и замок в знак компенсации. Знаешь ли, душа не знает цены, а жизнь такая одна.
Я пожала плечами на ее слова.
– Это было давно. К слову, он оплатил лечебную магию и прислал деньги, но я распорядилась ими не по свою душу.
– Добрая ты, Эв. И совсем не расчетливая.
– Ну не скажи. – усмехнулась я ее словам и застегнула купальный костюм. – Идем?
Мы направились в общую мраморную парную, где за стеклом в огромный бассейн падал водопад.
Мужчины сидели здесь уже второй час вольготно развалившись на мраморных полках. Распаренные и мокрые они о чем-то вели неспешные, ленивые разговоры. Йен был красен как летний рак, а Шанар с видом голодного кота оглядывал эйш, что подливали воду на камни. Для Рейдара же стало очевидным, тот факт, что Шанар был откровенно не рад сложившимся обстоятельствам. Эверис сидела прямо напротив нас в отдалении и он не сводил с нее глаз, даже когда Фэлс встала и переместилась к камееной чаше. Шанар не стесняясь оглядывал стройную фигуру расслабленной девушки в традиционном купальном костюме и сожаление не случившегося читалось в его глазах. И, чтобы Рейдар себе ни говорил, почему-то это злило. Нейстово. До зубового скрежета. Внутри него расцветала самая настоящая тьма и крепкое не желание разбираться в этих клубящихся чувствах. Северянин вновь посмотрел на бывшую супругу без прикрас, грима и парика. И удивился, что с возрастом она стала еще притягательнее. Но он знал наверняка, что такая красота и манкость были сплошным обманом. Ведь он знал, что внутри кожи, к которой хочется прикоснутся, скрывается подлая обманщица, безжалостная торговка клятвами за собственные выгоды.
Девушка повернулась к нему спиной, чтобы омыть руки и лицо в специальной чаше. В горле его пересохло, а кожа запылала, будто в лицо кинули углей. Ему тоже захотелось воды, а лучше льда. Целую купель со льдом. Рейдара жгло не просто снаружи, но и изнутри. Он не понял, как оказался рядом, а затем неожиданно разглядел выжженное клеймо на ее шее. Почему-то этот факт настолько шокировал его, что он так и стоял. А когда она убрала от лица полотенце, то подняла брови в немом вопросе.
– Что это на шее? – вопрос в повелительном тоне вырвался сам с собой.
На ее коже красовалась порабощенная птица Альтаир – клеймо, которое ставили провинившимся преступникам. Такие порядки были приняты в зоне Срединного моря.
Девушка обернулась и вскинулась, блеснув тёплыми как гречишный мёд глазами.
– Тебя это не касается.
– Ты была в рабстве? – спросил Рей и удивился что задал ей такой глупый вопрос. Ему не стоило этого делать.
– Я угодила в рабство ещё семь лет назад. Но если ты о клейме, то да, пришлось пережить и это. – губы девушки поджались, но глаза смотрели твёрдо, будто она ждала что и он надавит, унизит, как когда-то возможно тот кто сделал с ней это. От этой мысли что-то внутри нехорошо дернулось.
– Есть мастер, способный свести знак.
В ее глазах читалось удивление и она небрежно ответила, отходя к Ливане.
– Мне это жить не мешает.
Рейдар какое-то мгновение смотрел ей в след, наблюдая как она дейсвтительно открыто демонстрирует клеймо и не стесняется этого.
– Пошли, приятель. – тронул его за плечо Йен, отгоняя наваждение и глупые мысли помочь, – окунемся.
После купелей, массажа и пара хотелось хорошенько откушать. На улице уже лежало покрывало сумерек и мы дружной толпой шли вдоль красиво украшенных в честь праздника улочек. В каждом окне и витрине светились уютными огнями традиционные свечи. Разношерстная толпа активным ручейком сновала между небольшими лавочками и более дорогими салонами, заглядывая внутрь. У каждого третьего в руках я видела фирменный пакетик с эмблемой местной свечной лавки. Даже самой закралась шальная идея зажечь местной Богине огонек. Я покосилась на храм, высокий свод которого был виден из любой части города. Но мне тут же заслонил вид хмурое лицо Фрейгъерда. И я подумала, какая муха вообще его укусила? Он точно вживую почувствовал, что я размышляю о нем и поймал мой взгляд. Но я спешно отвернулась, накидывая поглубже капюшон короткой шубки, пытаясь занять свой пытливый чем-нибудь более полезным, чем размышлять о странностях бывшего супруга.
Ресторация, что отрекомендовал Лисхан была совсем недалеко, но нужно было встретиться с заказчиком, пока он не начал трубить тревогу. По времени я укладывалась еще и откушать. А переулок находился буквально в нескольких улицах от заведения под названием «Остролист».
***
– Мы едем с вами. – выпалила эртонка, когда мужчины во всю доедали аппетитное рагу в горшочках, хрусткий салат с капустой и яблоками и исходящую на все заведение тарелку со свежевыпеченными ржаными булочками. Последней Лисхан поперхнулся, а северянин пронзил подругу холодным как северный ветер взглядом.
– Исключено. – очень сдержанно отозвался Рейдар, вытирая рот салфеткой, а эртонка выразительно посмотрела на Йена.
Прозорливая подруга решила видимо отложить критический момент ошеломительного объявления на время, когда сильная половина нашей компании раздобреет и поест. А еще видимо подкупила чем-то супруга. Умно. Не ей тягаться с серым волком и хитрым лисом.
Я повернула голову и мазнула по часам взглядом. Да так и застыла. Я опаздывала! В сердцах чертыхнулась. И не дожидаясь, чем закончится драма спешно объявила, быстро вставая из-за стола, так как еще чуть-чуть и могут быть проблемы.
– Вы тут разбирайтесь. Я прогуляюсь. Мне нужно кое-куда зайти. Встретимся на аэровокзале. Йен, захвати мои вещи, пожалуйста. – Маккелан кивнул, разговор ненадолго стих, видимо ребята все же услышали меня, но мне было не до дискуссий. Я вылетела из ресторации и заторопилась в Славный переулок. Хм, название-то какое выбрали.
Плутала долго, а центральный проспект перекрыло шествие с «огнями». Пришлось огибать, а время перевалило уже за нужный пердел. Наконец, с шумных улочек, объятых людским гомоном и атмосферой Имболка, я вышла в весьма безлюдный закоулок, где даже крест Богини считали излишним украшательством. Маг-освещение здесь отсутствовало. Луна светила ярким фонарем, озаряя своим бледным ликом заломистые углы зданий, кидая кривые тени, в которые соваться не было никакого желания. Здесь было тихо, снежно и безлюдно. Украдкой я потрогала нож у бедра под плащом и стала высматривать табличку оговоренной лавки. Идти бесшумно жутко мешал неочищенный снег, хрустящий от каждого шага. Неожиданно пара подростков вывернула из-за угла, напугав меня до колик, и пробежали мимо бодрой рысцой, торопясь на центральную площадь. Усмехнулась своей напряженности. Чего это я паникую? Скоро будут выливать самую большую свечу и торжественно поджигать. Конечно, все уже там или спешат на знаковое событие небольшого городка. Чудесное зрелище, но мне было не до праздника.
Через несколько домов я увидела металлическую вывеску, болтающуюся на паре цепочек. «Антикварная лавка Свораса» – гласило название. Украдкой оглянулась, но переулок был по-прежнему пуст. Толкнула дверь, огласившую и лавку, и переулок противным скрипом, впуская настороженную девицу внутрь. За порогом почувствовала некую черту, перешагнув которую, магию точно слизало с меня. Глушилка! Ай-ай-яй. Нехороший знак. Но тем не менее тихо двинулась внутрь. Половицы на удивление не скрипели.
Помещение освещалось парой тусклых фонарей и было завалено всевозможным барахлом на полках: картины и гравюры прошлого столетия, глобусы, карты, креманки, вазоны, чаши, шкатулки, громоздкие часы со старомодными вензелями и, Стихии еще знают что. Обогнув очередной стеллаж, я наткнулась на пару пыльных уток, а затем, подняв взгляд поверх, несомненно, ценных элементов интерьера, увидела пожилого мастера в очках, сидящего в глубине, как оказалось, достаточно вытянутого вглубь помещения. Он ковырялся в небольших ходиках инструментом под точечным светом магического фонаря. Седые волосы торчали в разные стороны, а на испещрённом морщинами лице можно было углядеть искреннее увлечение делом. По всему выходило, что мастер не заметил пришельца в его лавке.
– Кхм. – решила выдать свое пришествие. – Дэрн Сворас? – прозвучал мой голос в тишине, разбавляемой тихим шуршащими движениями пожилого господина и тиканьем часов, от которого я еще больше напрягалась. С некоторых пор у меня можно сказать аллергия на это чудесное изобретение, измеряющее время. Мужчина приспустил небольшие полукруглые очки без оправы, посмотрев на меня водяными светлыми глазами, что были свойственны жителям северной империи.
– Добрый вечер, мисс.
– Я по договору. – пояснила, как всегда, и глаза его на минутку расширились. Он воровато оглянулся, а затем стал делать странные движения головой, точно пытался мне что-то сказать. Но я не успела додумать, что означала его пантомима или старческие заморочки, как из темного помещения позади него вышли в зал два плечистых амбала чем-то похожие друг на друга как братья, и я невольно сглотнула. Признаюсь, такой прием мне не очень-то понравился. Но вопреки желанию, я не кинулась на утек, хотя следовало.
– Таяна Тесс? – произнес низким голосом громила с короткой стрижкой и странного вида серьгой в ухе. Черный камешек блеснул внутри вогнутого круга.
– Да. – не дрогнув ответила, хотя у самой засосало под ложечкой. Обычно я передавала заказы таким безобидным «приемным», как их называли в братстве сопротивления, как Сворас.
– Заказ. – пробасил второй с дурацким хвостом на голове как было принято у гольдов.
Собственно, расшаркиваться долго я не любила и из сумки быстро вытащила сверток, что забрала у Дювалей. В номере, нажав на печатку, сфера рассыпалась искрами и предстала свитком. И интерес к артефакту возрос вдвойне. Конечно, любопытство меня подмывало посмотреть, из-за чего сыр бор и такая круглая сумма, что мне была обещана за выполнение заказа. Ведь по идее его могли и другие «ключники» взять. Но Морган передал заказ мне. И не спроста, защита была зубодробительная. Проверив бумагу в номере отеля, я увидела «тревожную» пломбу, вскрыв которую, восстановить будет невозможно даже магией. И, просидев с пол часа подбирая ключ, приняла поражение, оставив идею и затолкала любопытство подальше. Ворн бы сказал: «Умен тот, кто не хочет знать чужих секретов». А мне с моим любопытством явно не хватало здравого смысла.
Пергамент прошуршал в моей руке и, не задумываясь, я бросила сверток громиле в сером кожаном жилете. Рука поднялась, хватая свиток, время будто замедлилось и за удлиненным бортом жилета холодом блеснула рукоять ритуального ножа, руны разглядела даже из далека. Таким убивали ведьм. Уловив нехороший намек за поясом того, кто и голыми руками может укладывать неугодных, я сделала шаг в сторону к стеллажу, делая вид будто скучающе рассматриваю странного вида чаши с порошком похожим на муку разных цветов. Похоже это сухая краска?
– Все в порядке? – облокотилась я локтем о полку, изображая беспечность, хотя у самой поджилки тряслись. И по спине неприятно пробежала капля.
Тот внимательно оглядел «товар», сверил пломбу с мятым клочком из кармана. Его приятель не сводил с меня глаз, что нервировало еще больше, чем одновременное тиканье разно размерных часов.
– Да. – пробасил мне и лениво почесал небритый квадратный подбородок.
– Оплата. – изогнула бровь, выдерживая нехороший взгляд двух шкафов.
Тот, что был в жилете кивнул второму. Похоже он был главный. Хвостатый достал кожаный мешочек, взвесил в руке и хотел было кинуть на мой манер, но был остановлен характерным жестом. «Старший» на несколько мгновений завис, точно прислушивался к чему-то, кивнул в пустоту и пригвоздил меня взглядом, будто я облапошила его кровного дядюшку.
– Ты забыла еще кое-что отдать.
– О чем речь, коллега? – расплылась в дружелюбном оскале.
– Артефакт, Таяна. – надвигался он на меня.
Я заморгала, изображая недоумение, а сама продумывала варианты, как бы свалить отсюда да поскорее. Пощелкала пальцами за спиной, но дар глушило словно на меня поставили печать «запрета» Даркмурта.
– Не получится, красотка. – приблизился короткостриженый бугай с недоброй кривой ухмылкой. – Все предусмотрено. – он развел руками, оглядывая потолок и стены помещения, точно оно было нашпиговано мерилом.
– Уважаемый, договор выполнен! – старалась держать деловой тон, но сглотнула с натугой. – Работа исполнена! Не понимаю к чему остальной разговор. – уперлась я.
– Обыщи ее. – с сальной улыбкой пробасил хвостатый.
Я дернулась, но шкаф с серьгой крепко схватил меня за локоть, шаря огромной лапой в наплечной сумке.
– Эй! Это не по кодексу! – вспомнила я потрепанную книгу воров, которую листала у Ворна несколько лет назад и смеялась над правилами для беззаконников. В небольшой главе значился свод, где вор не грабит вора и далее еще куча условий, при которых оное может случиться или строго запрещаться. И я таки была права! Фуфло это, а не право!
Денег в сумке не водилось, да и гриф я держала ближе к телу, а вот всякие мешочки-сюрпризы – это да.
– Пусто. – рявкнул бугай, нервно сунув обратно невнятного вида холщину, перевязанную бечёвкой. – Где книга?
– Конечно, пусто! Ты не слышишь, что ли, что я говорю!? – разозлилась в конец.
– Крошка, – ласково пробасил «главный», напугав меня до колик. Здоровая лаптя грубо схватила за подбородок, а во второй руке блеснул стилет, – Ты отдашь все, обслужишь и еще спасибо скажешь, что жива осталась. – притронулся он к коже на шее острием. От соприкосновения с колдуньей руны на рукояти загорелись алым светом, определяя силу. Было страшно, но оцепенеть – это не мой вариант. Не после того, через что я прошла. Медленно завела за спину руку и приготовилась схватить металлическую чашу и бить наотмашь. Конечно, я понимала расклад сил, но бездействовать было бы еще хуже. Пульс учащенно забился, и я старалась растянуть дыхание, чтобы приглушить истеричные эмоции. Будь, что будет. Главное, эффект неожиданности.
– Огненная малышка. – усмехнулся стриженный открытию силы, взгляд сделался масленым.
– Что скажешь, Ларс? Сначала ты, потом я. – хвостатый небрежно облокотился о стеллаж рядом со мной, удачно открываясь. Я перевела дух, готовая к удару. Пульс отсчитывал секунды.
– Скажу, что вам следует выбрать кого-то своей весовой категории. – раздался громом среди ясного неба голос Рейдара. И я неожиданно для себя выдохнула с облегчением. А затем резко распахнула глаза и со всей дури уверенно шибанула чашей бугая, державшего кинжал. Краска выплеснулась в лицо второму. Быстро кинула дымовой мешочек, разбивая артефакт и лавка спешно наполнилась густым дымом. Звук об его башку был смачный, звонкий как от пустой кастрюли. Лезвие неприятно лизнуло кожу, процарапав короткую полоску на шее. Послышался свист, в воздухе взвились клубы сухой краски. Дезориентировав, противника, задержала дыхание и хотела было проскользнуть. Но второй несмотря на кашель, сгреб меня, поднимая, точно решил бросить как в рукопашном поединке за спину. Я заколотила ногами, сметая еще несколько чаш, с разноцветной пылью, заполнившей все пространство и раскрашивая его в веселые цвета. Рефлекторно двинула затылком в нос лиходею, однозначно его разбив. Точно говорю, так как услышала возню спереди и громкий характерный хруст в районе головы сзади. Надеюсь, это была не моя черепушка, потому что она тоже не железная. Место больно запульсировало, но мерзавец остался в вертикальном состоянии.
В густом спешно разрастающемся цветном мареве понять, что происходило рядом было проблематично, но я услышала, как рухнуло тело в глубине лавки и на секунду замерла, испугавшись, что это был северянин. А в следующую минуту наш тандем резко повело от гулкого звука чаши, прозвучавшего гонгом по голове хвостатого. Вместе с ним в «обнимку» я грохнулась на пол, завалившись назад, еще раз стукнувшись порядком возмущенным затылком о лицо несчастного. Часть меня явно была против такого использования важной части тела!
– Вставай! – потребовал Рей. Походивший на мучного разноцветного призрака, он отбросил чашу-спасительницу с истеричным звоном о пол, – Давай же! – а второй рукой резко поднял меня вверх. В ответ хотелось также рявкнуть, но помотав головой, точно возвращая разум на место, я вновь опустилась около «главаря» и пошарила возле него. У Рея округлились глаза:
– Ты спятила!? Решила полы помыть?! – взбеленился северянин, когда я нащупала свиток. Противники были не повержены, но ошеломлены и вяло копошились на полу, готовые подняться и зайти на второй бой. И я разделяла его волнения!
– Не зачем так орать! – не вытерпела я.
Мужчина проследил, как мои руки запихнули свиток в сумку, и мы вылетели в переулок, наполненный стылым вечерним воздухом. Ударяя о плащ руками, я следовала за мужчиной. В разные стороны от него разлеталась разноцветная пыль. Лицо северянина было припудрено точно, как в прошлом веке у столичных модниц. Подозреваю, что я выглядела не лучше. Когда выбежали на перекрытый для движения центральный проспект, Рейдар начал ругаться на дэрнийском мате. Смачно так, со вкусом, распугивая прохожих не только внешним видом. Глянув на круглые ходики в кармане, я ахнула и прикусила губу, до отлета оставалось минут десять. А будем мы на месте ну минимум через двадцать. В глубоком молчании мы резали путь, а потом, сев в проулке похоже в чей-то экипаж на всех парах объездными маршрутами двинулись к аэровокзалу. И если бы не звонкая монета не из моего кармана, к слову, переплачивающая маршрут в десять раз, то хрен бы нас пустили в салон. Сев в кабину, я перевела дух, а северянин нарочито смотрел в окно взбешенным взглядом, игнорируя меня.
– Это было… – попыталась начать разговор я.
– Эверис! – перебил меня дэрниец. – Просто… помолчи! Иначе я сам надеру тебе зад! – грубо оборвал он меня, и пару переулков я показательно молчала, наблюдая, как рукой мужчина пытается остановить кровь из носа, размазывая ее по лицу, смешивая с белой краской. Сжалившись, я покопалась в сумке и выудила носовой платок. Ни слова не сказав, рваным раздраженным движением он приложил его к ноздре. А в следующее мгновение мы выскочили из экипажа, и я еле успевала за мужчиной, который взбежал на трап и с облегчением обнаружил там наш дирижабль. В трехместную каюту для дальнего «плавания», которая значилась у северянина на билете, мы с Реем ввалились точно сбежавшие с жуткого бала маскарада сумасбродные цветастые вампиры. Преобладала белая краска, а пятна на одежде пестрели задорным желтым, красным и голубым. Видок, мягко сказать, шокировал. Один с окровавленным лицом, а вторая – изрядно бледная и поседевшая, шею саднило и, когда мазнула рукой, поняла, что безвозвратно испортила плащ и платье кровью.
Обескураженные лица Лисхана и Йена надо было видеть и запечатлять в бюстах. Товарищи сидели друг напротив друга около раскидного столика на длинных, обтянутых кожей мягких «лавках», являющихся по совместительству спальным местом. Лисхан подавился чаем, надрывно закашляв, а у Йена округлились глаза, недонесенная до рта кровяная колбаса на сером хлебе удивленно съехала вниз и шмякнулась на столешницу. Ливана где-то отстутствовала.
Как только мы сели, чтобы отдышаться, а друзья вопросительно подняли брови, послышался возмущенный рев в котле дирижабля, по трубам пробежало давление и, нервно дернувшись, судно взмыло вверх. Не сомневаюсь, что ребята дали взятку за ожидание. Хорошо, что рейс не популярный.
– Похоже ты был прав. – протянул гольд и впечатал в выставленную ладонь Йена золотой.
– Вы еще и спорили?! – возмутилась я, но тут же переключила внимание на свой багаж над спальным местом, где сидел Лисхан. Все в порядке. Проверила билет, сверившись с номером над «койкой». Похоже сегодня буду ночевать с волком и лисом в одном курятнике. Главное, курицей не оказаться. Я устало потерла лицо руками, хуже уже точно не будет.
К нам сунулся проводник, дернувшись в дверях от нашего прямо-таки эпатажного вида, но опомнился и любезно предложил горячий чай, а увидев разбитое лицо дэрна и мою шею, еще и аптечку. Юный парень таращился на нас с нескрываемым любопытством и объяснил, где можно умыться.
– А то! Рыжий еще и ставки поднимал. Морлок! – произнес Шан и кинул ироничный взгляд на Рея, – Вы все-таки подрались. – цокнув языков, намекнул, что мы как кошка с собакой – не поделили территорию.
– И походу дела просто киданием мукой тут дело не обошлось. – еле удерживал себя от смеха Йен.
– Чьи булочки не поделили? – нарывался Шан.
– Твоей сестры. – о чем-то своем заговорил Рей и Шан тут же умолк.
Я проигнорировала шуточки и принялась доставать багаж, Лис подрядился мне помочь.
– Спасибо!
Рей смерил жест друга холодным взглядом и, не вытерпев, раздраженно выпалил:
– Показывай! – обратился он ко мне.
Я удивилась, что он еще в экипаже не спросил. Но так просто сдаваться почему-то не хотелось.
– Что? – захлопала я ресницами.
– Эверис… – зло процедил северянин, давая понять, что сейчас с ним не стоит играть в такие игры. Что ж, я понимаю с первого раза и без лишних разговоров вытащила из сумки свиток. Лисхан будучи ближе тут же сцапал документ, а Рей, кажется, закаменел лицом, разглядев что-то свое.
– Тебе надавали по морде за бумажку? – Шан небрежно прокатил сверток по столу и пока верткая бумага не соскользнула вниз, Рей остановил ее, внимательно разглядывая печать, на которой был изображен круг, разделенный по центру трехконечной звездой, в каждой ячейки значились буквы, смысл которых я не улавливала и нигде не встречала. Северянин поднял на меня льдистые глаза и спросил:
– Ты знаешь, что это?
– Заказ, за который мне так и не заплатили. – пожала я плечами, открыв сумку. – Вот падлы! Всю одежду замарали! – выругалась я, зацепившись взглядом за изрядно перепачканный капюшон любимого плаща.
– Не сошлись в цене? – хмыкнул гольд.
– Захотели больше оговоренного. – вытащила рубашку и запасные брюки, в которых собиралась спать. Платье можно было отбивать как ковер палкой, а воротник был испачкан кровью. Впрочем, его можно выкинуть.
Рей тут же вскинулся, сообразив, что к чему:
– Ты отдала им книгу?!
– Вот еще! – фыркнула и собиралась удалиться.
– То есть ты не таскаешь ее с собой.
– Я похожа на дуру? – завелась на его выпад.
– Местами. – добавил он, намекая на мои «делишки».
– Залезь в мою шкуру, потом поговорим! – разозлилась я и собиралась гневно хлопнуть дверью каюты, но Рей перехватил меня за плечо.
– Где книга?
– Сообрази, раз такой умный!
Он смерил меня холодным выжидательным взором, и я перевела взгляд на его сумку.
– Проверь свой багаж. – и дернув руку, вылетела в тамбур, направляясь в «дамскую», чтобы как-то себя привести в порядок. А также унять клокочущее раздражение и гнев. Заплатив за полотенце проводнику, я направилась к вожделенной комнатке, дверь открылась и чуть не впечаталась мне в нос.
– Ой, – пискнула эртонка. – Простите… Эв!? Что стряслось? – оглядела меня обеспокоенным взглядом подруга, приняв сначала за пассажирку. Я была на взводе: заказ провалила, меня хотели грохнуть, и кто-то слил информацию про артефакт, а Рейдар строит из себя самого умного!
– Не сейчас, Лив! – резко бросила ей и, обогнув, хлопнула дверью. Я понимала, что была не права, и она ни в чем не виновата, но раздражение внутри клокотало на одного типа, возомнившего себя не пойми кем! Да как он смеет вообще так со мной разговаривать!? Мут!
Через пол часа вода поуняла агрессию, а свежая одежда и чистая чуть влажная голова добавили гармонии. В коридоре притушили свет на ночь, уютное поскрипывание и некое ворчание дирижабля приятно раздавалось внутри пассажирской зоны.
Когда я вернулась, то постельное белье уже разложили для отдыха, комната освещалась парой теплого оттенка светляков, зажжённых двумя магами для личных нужд. Йена не было. Скорее всего они с Ливаной взяли отдельную каюту. Лисхан лежал на кровати в легких брюках и рубахе, листая томик по древним языкам. Рейдар, судя по всему, пытался обойти не обходимое и снять печать, чтобы потом поставить ее обратно. Похоже он выбрал нижнюю полку. Морлок! Не люблю спать на верхней, которая как раз нависала над его местом.
– Не получится. – прокомментировала его попытки подобрать грифом рунную вязь и влезла наверх по припаянной сбоку лесенке. Оба мужчины проводили провокационный наряд выразительным взглядом. И если Лисхан растянул скалящуюся улыбку, то Рейдар нахмурился. – Она односторонняя.
– Смотрю, ты поднаторела в охранной артефакторике во время своего… – он явно хотел сказать что-то про воровство, но сдержался, – увлечения? – ответил северянин и по его тону было не понятно это открытое оскорбление или своеобразный комплимент.
– И в откровенных нарядах, – присвистнул Шан. Темные глаза гольда прошлись по мне заинтересованным взглядом. – Это у вас форма такая?
Слова Лиса я проигнорировала, но зато ответила Рею:
– А ты в том, как быть невыносимым? – хотела добавить начальником, но передумала. Перебьется за такой «комплимент».
Он посмотрел на меня снизу, и его светляк взметнулся вверх, освещая мое лицо. Да так ярко, что я поморщилась и прикрыла фонарь ладонью, откидывая. Чужая магия лизнула пальцы, но не ужалила, как обычно, бывало, с посторонней силой.
– Я? Невыносимым? Эверис, ты шантажом повернула ситуацию в свою пользу, чуть не укокошилась сама и заявляешь, что я невыносим.
Лисхан положил книгу на живот и, не скрывая любопытства, переводил взгляд то на одного, то на другого.
– А кто тебя просил лезть? – снова взъерепенилась я.
У Рейдара поднялись брови и в целом его холеная каменная физиономия выказывала жуткую степень удивления.
– То есть тебя устраивал тот вариант, что тебя бы просто поимели два маргинала, забрав заказ, и не факт, что еще оставили в живых.
Я возмущенно подавилась его словами.
