Текст книги "Обретая себя (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
– Думаю, мама осталась в Даркмурте. Я одна. С ней, надеюсь, все хорошо. Рис, они… Они просто пришли. Я ничего не поняла, так как меня просто вырубили и дальше я очнулась здесь. Никто ничего не говорил и не объяснял. Спросили просто имя мое. И я сказала. Думала, может, это поможет прояснить ситуацию. Но теперь я понимаю… – бормотала она, кажется, не слишком наедеясь на самом деле, что «все хорошо».
– Твари! – выплюнула я.
– Это те, кто искал тебя, да?
– Это братство, Лив. Тварево братство. Что б его.
Ливана зажала ладонью рот, пытаясь осознать всю вивернову задницу, в которую мы угодили. Те, кто не боится устраивать мятежи вряд ли хорошая компания для путешествия и разговоров.
– Чего они хотят? Они сказали?
– Того же , что и дэрнийцы. – я пожала плечами и зашипела. – Хотят рычаг к власти.
Лив посмотрела мне за плечо и ахнула.
– Божечки, ты вся в крови. – тронула она пропитавшуюся ткань. – Это они?
– Бывало и хуже. – отмахнулась я.
– Что будем делать? – тихо спросила подруга. Она была по-настоящему напугана. Одно дело путешествовать с мужем и военными и другое – стать пленницей на чужом корабле, которого не очень волнует судьба актрисы.
– Ориентироваться по ситуации. Сейчас мы в небе. И, даже сбежав, спрыгнуть на горный пик – плохой план. Им нужна ты, что шантажировать меня. Это понятно. Меня волнует, откуда они столько узнали. Среди приближенных к вам я не видела ни одного подданного другой национальности, не считая меня и тебя. Все сплошь кореные жители Дэрнии. – я задумалась, надевая куртку. В помещении было не приятно зябко.
– Думаешь, кто-то из своих продался?
– Не знаю, но мне это не нравится.
***
Рейдар Фрейгъерд
– Что это за рухлядь? – высказался Шан, когда мы зашли на борт явно самосконструированого дирижабля. В небольшой кабине пилота за рулем на нас оглянулся светловолосый мужчина-эльф. Вернее полуэльф.
– Надо же. А я думал вас быстрее прирежут. – улыбнулся он и протянул руку, когда Марко и Каир проводили нас внутрь.
Места здесь было мало в сравнении с нашей машиной, но выбирать не приходилось. Странный насмешливый парень обещал объяснить все. Однако мы оба понимали, что сидеть на снегу и выяснять, что за приступ человеколюбия напал на этих пижонов, я был не намерен. Слишком дорого время. Слишком дорога женщина, которая мыслимым и не мыслимым образом притягивала неприятности точно магнитом. И слишком поздно я понял, что не хочу ее отпускать. Просто не в силах это сделать. Аще я понимал, что не могу встроить ее в свою жизнь. Пока. Если она будет. Что будет после кампании сказать было трудно. Война дело не предсказуемое и, к сожалению, кровавое. Стоит только вспомнить лица моих людей, которых я внутри себя уже похоронил. Разумеется, их найдет поисковая группа из Тронхейма по моей наводке. Их вернут семьям и похоронят с достоинством война, что несет службу империи. Империя. Это слово отзывалось болью и странным противоречием внутри, которое разрывало, било наотмашь. Долг перед Родиной, генералами, включая отца, которого в своей душе я неистово ненавидел. Но понимал и его тоже. Родину не выбирают и не продают. Как и родителей. Он такой и я принял это – жесткий принципиальный, идущий по головам. Единственное, что сейчас перевернуло мое отношение это то, что он не брезгует играть по дьявольским правилам. Как он мог заказать Эверис? И я тут же себе ответил: мог. Я думал об этом долгое время и ненавижу его за это. Но сделать с этим ничего не могу, оставить это на его сосвесть. Но я могу постараться защитить Эверис сейчас, помочь ей. Вот только долг перед Родиной требует свою плату и слажба императору тоже. Меня убивала эта двоякость.
– Хэдвик. – полуэльф протянул мне руку, вырывая из собственных мыслей. На заросшем рыжеватой щетиной лице я прочитал прикрытое веселье и толику любопытства. Не более. Кто эти люди для нее?
– Рейдар. – представился я, осматривая странную модель дирижабля, которой видимо в природе больше не существует. На удивление полуэльф был более расположен к нам, чем те двое, что решили поиграть в «спасателей» по неволе. Особенно ненавидящим взглядом меня прожигал черноволосый мужчина. Он не сказал ни слова нам, кроме имени и в целом старался не разговаривать, отдавая роль переговорщика мужчине по имени Марко.
На мое имя он приподнял брови и сказал:
– Так, вот ты какой.
И я вопросительно уставился на людей, которые похоже были наслышаны обо мне. Но вот в контексте чего? Но пилот лишь хмыкнул и защелкал по панели приборов.
– Пристегивайтесь господа. Поездка может выйти жаркой. – странный рокочущий, но глубокий звук разнесся по салону и мужчины расселись по креслам. Пилот дернул рычаг и машина плавно, но резво взмыла вверх, направляя вытянутый нос в сторону Шастры.
– Ты обещал пояснений. – напомнил я, смотря на парня, снявшего шапку.
– Да. Все просто, Рейдар. Считай, я названный брат Эверис. Этим все сказано.
Я всмотрелся в его лицо. Оно не было испуганным или блефующим, скорее ему самому было накладно все, что происходит. И сожри меня морлок, но я видел его уже.
– Мне знакомо твое лицо. – и тут я вспомнил, – Это не ты был тогда на реке? Вор, угнавший мобиль.
– Не вор. Ключник. И я вернул то, что взял. – улыбнулся он плутовской улыбкой.
Я посмотрел на Йена. Тот в удивлении смотрел на проныру, но согласно кивнул.
– Видишь. – подчеркнул он свою якобы не виновность.
– Ты еще оправдываешься перед ним. – процедил мужчина, представившийся Каиром. Он на секунду оскалился, губа вздернулась, точно ему было противно наше здесь нахождение.
– Ты не забывайся, парень. – сказал Шан.
– Я тебе не парень. – агрессивно выплюнул он и они оба вскочили, отстегивая ремни. Хэдвик обеспокоенно посмотрел назад. Маккелан тоже встал.
– Каир! – крикнул Марко.
– В чем дело? – рявкнул я, вставая. – Вы сами вышли на нас. Не мы.
– Остынь! – Марко подошел к мужчине и надавил на плечо, сажая того. Тот скинул пренебрежительно руку, но сел.
Я дал сигнал своим людям, чтобы тоже поубавили жара. Через какое-то время я спросил Марко, который растерял всю насмешку и просто напряжённо следил за дорогой.
– Настало время поговорить. Так дело не пойдет. Если мы нацелены на одно дело, то надо уяснить, что мы не враги. Помочь Эверис – сейчас главное.
– Ты уже помог. – выплюнул Каир.
– Каир! – рявкнул Марко. – Не накаляй ситуацию! Не время! И это ее выбор. – чернявый отвернулся, откровенно хмурясь. Но спорить не стал.
Я ждал ответа. Мужчина, будто собирался с мыслями. Ему явно была не комфортна эта тема.
– Те, кто забрали ее. Это люди братства. Мы работали на них. Какое-то время.
– Так и знал, что штучка играет с огнем. – усмехнулся Шан, удостоившись наших хмурых взглядов, но мужчина продолжил.
– Она получила заказ от них, но отказалась выполнять. Как ты понимаешь, задание было – найти и достать Книгу Бытия. Мор давно за ней гоняется. Но на нее Эверис вышла первая. Граф Дюваль получил ее случайно и информация была закрытой. За ней она и поехала в Дэрнию. Ну и за Ноэль. Думаю, ты знаешь. Или нет. Мне трудно сейчас сказать, какой конкретно был план у Эверис. Потому что когда я спросил ее о последовательности, то она ответила невразумительно. Что разберется на месте. Это было безумием. Но, учитывая, что ты знаешь ее в некотором роде, то догадаться не сложно, что переубедить ее сложно. В общем, мы знали о ее намерениях, но приехать смогли только не так давно. Ваша граница сейчас, мягко скажем, сложна для не законной миграции.
Я хмыкнул, но продолжал слушать.
– Я жалею, что не забрал ее тогда на катке. Но разве ее можно убедить отступить?
– Почему она не сбежала? – задал я ей вопрос, на которой не знал ответа. Ведь тогда в отеле, когда я застал ее с Шанаром, она пыталась сделать именно это. Воспоминание отозвалось злостью, жгучей ревностью, прожигающей грудь. Я мельком кинул взгляд на Лиса, прислушивающегося к нашему разговору. И постарался потушить этот пожар.
– Сказала, что хочет разобраться. – ответил он и сделал паузу, рассматривая меня, – Я бы хотел попросить тебя по-мужски.
Его просьба удивила, но я кивнул, со всем вниманием слушая этого странного мужчину.
– Если все закончится жизнью… – он будто засомневался на этих словах, но потом произнес: – Не разбивай ей сердце. Она не соберет его.
– Откуда ты знаешь? – почему-то вопрос вырвался сам собой, и я почти пожалел, что спросил.
– Потому что я слышал твое имя в течении этих лет.
– Она говорила обо мне? – удивился я.
– Нет. – он замялся, решая говорить мне или же промолчать, но видимо что-то качнуло в мою пользу: – Во снах. Ты снился ей. – он кинул почему-то опасливый взгляд на Каира. – Бормотала твое имя много раз. Я предлагал ей даже… в общем избавиться от этого. Альмы могут помочь с этим. Но знаешь, она сказала, что ей это важно. Важно помнить. – его взгляд стал протяжным, а затем он добавил: – Так, пусть это останется чем-то светлым, чем горьким, обращающим душу в тлен. – он отвернулся, смотря на гору, что приближалась и замолчал.
Его слова показались мне искренними. Честно говоря, я сам думал об этом. Потому что все, что произошло, заставляло меня ощущать вновь эту затягивающую воронку чувств. Так остро, будто кто-то полоснул по старому шраму. Не так как бесшабашно, как в юношестве. Когда я горел этой любовью и жил. Да, я был влюблен. И даже сейчас, спустя столько лет, будто что-то растревожило ту ноту, что играла тогда. С ее появлением все идет не так. Не поплану, не по линейке, вне стратегии и логики. Но при этом она заставляет меня быть живым, рвано дышать, удивляться, рисковать, сомневаться. За эти годы я перестал отчасти быть тем, кто я есть. На смену свободному, противоречивому парню пришел главнокомандующий, жесткий, надежный командир, ярл своих войнов. Я привык быть в схеме, в четко продуманном плане, в стратегии. Когда рука сжимает оружие с холодной головой. А сейчас все наоборот! Бездна! Хочется кинуться и поубивать их всех, кто хоть как-то на нее смотрит не так. С этой невозможной, невероятной женщиной я вновь в океане, когда не понятно, утонешь ты или выплывешь. Когда мужская логика и холодность сменяются чем-то, что заставляет горячее сердце биться яростнее. Да, я хочу, чтобы ее сердце билось рядом. Живое.
– Я услышал тебя, горец. Но я сам решу, как мне поступать.
***
Сложно сказать, сколько прошло времени, но по моим ощущениям не так уж и долго. От силы пару часов. Мы с Ливаной сидели, прижавшись друг к другу, словно нахохлившиеся воробьи на ветке, пытаясь не сильно околеть в этом «железном мешке».
– Знаешь, а тогда в племени, Рейдар сказал кое-что важное. – эртонка заговорила в то время, как я практически закумарила, пробираемая холодом до самых костей, а с другого концентрируясь на ощутимом тепле от ее присутствия рядом. Упоминание Фрейгъерда было сравнительно молнии, что попадает разрядом в самое сердце. Я тут же открыла глаза и вспомнила выражение его лица в последний миг еще до крушения. Мне сделалось маятно и больно. Физически больно. Надеюсь, они выжили. По крайней мере думать об обратном я категорически не хотела.
– Что же? – я хлюпнула носом. Насморк показался дико не уместным в текущей обстановке. Казалось, дикий адреналин должен давать невероятные силы, но даже у магов бывает такая напасть как сопли. Гуляние по сквознякам не способствует иммунитету, если это не регулярное закаливание. А я не любила мерзнуть ни в каком виде.
– Сказал, что не забыл и что ему жаль.
Я промолчала, не зная, как реагировать. Прокрутила в голове события минувших дней.
– Все так запуталось. – подтянула я повыше куртку и невольно выдохнула клуб пара. Глубоко и долго. Завитки были хорошо видны в воздухе, будто это смалий.
– Главное, вот здесь разобраться, – показала она на мое сердце, – А это лучше не слушать, иначе можно пропустить главное. – постучала она по своему виску и подмигнула. Похоже в ее вариации – тут даже думать не о чем. Однако было слишком много «но». Когда-то в юности я бы возможно так и поступила, отринула лишние мысли и погрузилась в чувства, ведь что может быть важнее их? Но в другой реальности, где я имела опыт и переживала его последствия, мне больше не представляется это возможным. Взять и забыть про все. Это просто невозможно. Вернее, вряд ли это возможно.
Тихие шаги и громкое звяканье ключей по решетки привлекли наше внимание, обрывая беседу.
– На выход. – сказал безликий наемник, что тыкал меня под лопатку острием.
Вывели нас вместе и отвели в зал с большим иллюминатором. И меня поразили сразу несколько вещей. Во-первых на горном перевале разместилась огромная армия с синими стягами и флагами Дэрнии, серыми шатрами, конницей, рядами виверн. Войны сияли доспехами в заходящем солнце, сверкали клинками, выстраивали ряды. Коричневые знамя гномов и черные орков расположились в самом конце дэрнийского войска. Господи помоги! С другой стороны стояли красные шатры россарийцев и бесчисленная армия с красными плащами и знаменами, дополняемая зелеными флагами эльфов. Внутри заворочалось плохое предчувствие. И сильное понимание того, что это безумие, которое должно быть остановлено. С другого бока возвышалась Гора с изломанным пиком и странными перечеркивающими друг друга линиями. Мириловые кандалы не позволяли почувствовать завибрировавшее пространство в полную силу, но даже просто смотря на предметы я видела, что с атмосферой что-то происходит. Дирижабль снижался на небольшое плато и чем ниже и ближе он садился, тем сильнее каждый из нас ощущал вибрацию.
– Черт, это штука что-то излучает. – прошептала Ливана, но смотрела она при этом на миллионную армию. Ее глаза бегали, точно она могла найти там ее рыжего здоровяка, что было исключением. Ведь он остался на корабле.
Зор так и не выпустил нас из стальной хватки, а когда открылся люк двери, то нас под победную улыбку Варгана Мора потащили наружу. Грубый тычок в спину и я падаю на снег. Слышу звук скользнувшего в руку оружия. Чужого. Оборачиваюсь.
– Итак, Таяна. Приступай. – раздался голос Мора и лезвие прижалось ближе к горлу подруги. Я сжала зубы, кулаки. Мерзавец! Но я понимала, зачем это все. Рычаг давления. Проблема была в том, что я не знала, что должна делать. Я кивнула и какое-то время просто ходила рядом со скалой, прислушивалась к ощущениям. Но метка была глуха.
– Нет ли хода внутрь? – спросила я, наблюдая, как Варгану накрыли походный столик с горячим чаем.
Он постучал серебряной ложкой по тоненькому фарфору и, отпив, с достаточной ленцой ответил.
– Это должна сказать мне ты. Иначе. – он посмотрел на Зора и тот ударил Ливану по затылку, хватая за волосы, нажимая на нож. Ее колени подогнулись, и я испытала острое, горячее желание убить гада!
– Я поняла! Поняла! – выставила я руки, смотря на подругу, которая с достоинством держалась, несмотря на унизительное обращение. Ее упрямое лицо в этот момент запечаталось в моей памяти навсегда.
– Но так уж и быть, я отвечу тебе. Нет, входа и выхода. Ничего. Даже туннеля.
В конечном итоге я просто села на снег, гремя мирилом. И поняла, что ничего не слышу и не чувствую. И это мешает.
– Нужно снять наручники.
– Что?
– Я ничего не ощущаю. Металл мешает. – огрызнулась я.
Мор со скепсисом посмотрел на меня. Но кивнул. Ему явно не нравилась эта затея.
– Если вздумаешь…
– Я поняла вас! Вы убьете меня, Ливану. Мне все ясно! – быстро проговорила ему, убеждая, что я не идиотка. Один из его людей направился ко мне. Четыре полукруга распались мертвым металлом, не имея больше силы и замкнутости. Первичное видение нахлынуло лавиной, при чем такой силы, что меня придавило к земле.
– Если решила сдохнуть, то вряд ли это поможет тебе и твоей подруге. – раздался его раздраженный голос.
Я бы ответила колкостью, что встретимся в бездне и посмотрим, но не смогла. Просто тяжело дышала, чувствуя поток, что проходил через меня, заставляя прижиматься к земле. Через пару минут я ощутила, что вся в снегу, включая лицо, по которому стекала вода. Отряхнула руки, промокнула лицо курткой и поняла, что даже ладони трясутся. Но я закрыла глаза, попыталась успокоиться, настроиться. Нужно обрести внутренние опоры. Отстраниться, уйти в покой. Я пространство. Я Дух. А это лишь сон. Что-то гортанно рычащее заворочалось внутри, а метку закололо. Послышался тихий смех. Но не снаружи. Внутри!
– Похоже слава о тебе явно преувеличена, – процедил он, теряя терпение, – Кончай ее, Зор! Она тратит мое время зря! – вырвал меня его голос из медитации. И наверное, это могло бы стать концом. Но в это время произошло стразу несколько действий. Крик армии огласил округу, рожковый вой разнесся тревожной птицей, заставляя предчувствовать нечто необратимо ужасное. Снег, что лежал поверх горы резко и аномально поехал вниз. Лавина понеслась с такой скоростью, что мы просто вскинули головы и раскрыли рты, понимая, что уйти практически не остается времени. Не теряя ни минуты, Мор кинулся в дирижабль, бросая свой фарфор. Зор кинул откинул Ливану на снег и я на чистой инерции вскочила, стремясь помочь подруге и спастись самой. Раз-два-три. Мы поднимаемся. Раз-два-три. Рывками бежим в сторону огромных валунов. Дирижабль закрыл дверь, спешно отрываясь от земли. Из-за горной гряды вылетели две дикие виверны. Мы пригнулись, желая избежать столкновения с опасными хищниками. Но проклятые твари решили просто схватить нас, подкинув, чтобы перехватить поперек туловища. Я выругнулась, Ливана неожиданно заулыбалась, и я было подумала, что она тронулась умом от удара наемника по голове. Но прищурившись на фоне красного заходящего солнца мне виделся мужчина. Рейдар! Нет! Мне просто чудиться! Более чем вероятно, я тоже приложилась о землю, что мне мерещиться бывший супруг верхом на виверне! Черт! Мой непроизвольный крик отразился от гор. Проклятая тварь перехватила меня поудобнее, либо наказала за звукоизвлечение, заставив выдохнуть весь воздух из груди. Я уставилась невольно вниз, а подо мной пронеслась белая смерть, дыша холодным дыханием! Лавина накрыла горы и часть шатров, что остались от войска дэрнийцев. Виверны сделали крюк и полетели обратно, стараясь уйти с поля зрения дирижабля и не влететь в поле, где скрестили клинки миллионные армии. Вместе с лавиной три войска сомкнули свои ряды и под громкий рожковый вой столкнулись волнами живых сердец и железа. Зазвенела сталь, запели мечи и алые брызги окропили землю, взывая к воле Богов, которые с небесной тверди взирали на смертных.
В воздухе творилось черти что. Воздушные создания бросились в бой, испепеляя друг друга когтями и магией седоков. Небо полыхало огнем. Поэтому зверюги, что несли нас жались к скале и опустились у подножия, где в каменной чаше сохранился расчищенный островок замороженной земли.
– Проклятье! – тварь скинула меня вниз, и я еле успела смягчить падение магией. Заклятие вышло криво, и я чуть не расквасила нос. Мне показалось или у Ливаны приземление вышло более нежным? – Что б тебя! – вызверилась я на зверюгу, поднимаясь, хотя я понимала, что эмоции скорее выходят на стрессе. По-хорошему эта виверна спасла меня вместе с седоком, что спрыгнул с нее. Но мои эмоции требовали выхода! – Рейдар, твои чертовы виверны… – практически сдержалась я от орчьей брани.
Мужчина спрыгнул с твари и порывисто обнял меня, ввергая в шок. Я запнулась на полуслове, уткнулась в грудную клетку и так и застыла, не веря происходящему. Все бранные слова выветрились и в голове образовалась пустота. Доспех жестко вжался в тело. Я медленно вдохнула запах железа. Глаза сами закрылись на секунду, отпуская все напряжение, открывая крохотное окошко для радости встречи. На долю мгновения сердце затрепетало. И все стало не важным. Ни то, куда я шла, ни зачем, ни то, что мир рушится и более не будет прежним. Единый, если это все закончится… Додумать я не успела, так как Рейдар положил руку на затылок и смял губы. Быстро, резко, порывисто и тут же смена аккорда. Точно он все уже решил. От удивления я дезориентировалась.
Язык лизнул разбитую наемником рану. С оттяжкой. Медленно. Ладонь сжала волосы. И тут же поцелуй стал глубже, яростней. Он рвано, тяжело дышал, словно всем своим действием говорил о муке, что терзала его. И я его понимала, отвечала, кусалась и цеплялась за крепкую шею. Это был поцелуй-приветствие, поцелуй-прощание, поцелуй-забвение. Так целуют в последний раз или когда не могут найти слов.
Когда в небе полыхнуло очередное зарево, я отстранилась, понимая, что делаю только хуже. Себе. Ему. Нам.
– Так нельзя. Мы… не принадлежим себе. Разве ты еще не понял? – посмотрела я в глаза мужчине, который так и не отпустил меня. Во всех смыслах.
– Я знаю. – тихо сказал он, прижимаясь ко мне лбом.
– Так, давай не будем… усложнять?
– Не будем. – согласился он и поцеловал вновь, но теперь не рвано, а плавно, нежно, коротко. Как поцеловал бы на прощание. Практически целомудренно. Мужчина бережно очертил скулу, отступил, разрывая мне сердце.
И я смотрела, запоминала. Вот знакомый шрам на лице, черточками перечеркивающий бровь. Светлые волосы, растрепанные ветром, заляпаные кровью. Ледяные глаза, греющие почище лавовых камней. Темно-синий доспех дэрнийцев бросался в глаза, как и краска на лице, которую я не замечала до этого момента. Хотя казалось бы. Вот оно все. Но видимо влюбленные смотрят другими глазами. И пора было признать, что я до сих пор неистово горела внутри рядом с Рейдаром. Желанием, страстью, нежностью, лаской, доверием, любовь. Вот только… война не терпит человеческих чувств, и я поспешила убрать их с игральной доски. Убрала в коробку и заперла, щелкнув замком. Отступила на шаг, пытаясь дышать ровно. Быть отстраненной и холодной рядом с ним было выше моих сил.
– Что тебе нужно сделать? Как я могу помочь? – Рейдар подобрался и заговорил о важном, возвращая меня с небес.
Какое-то время я просто молчала, пытаясь собраться с мыслями. Отвлечься от желания послать все в бездну и малодушно сбежать. С ним. Попросить? О помощи? Все забыть, перечеркнуть, вырват страницу! Но что-то внутри меня ворочалось, сопротивлялось, откровенно противилось такому исходу. Зачем-то покрутила головой, сбрасывая глупые мысли.
– Я думаю, что нечто кроется внутри горы. Но ходов нет. Мне нужно…нужно просто время. – я посмотрела на Ливану, которая стояла в сторонке в обнимку с Йеном. Отголосок какого-то запоздалого стыда накрыл меня легкой волной. Ведь я решила не делать больше глупостей, особенно, учитывая обстоятельства.
– Хорошо. – кивнул он строго, – Я должен буду вернуться, как только у тебя все получится. – и посмотрел в небо, где в нашу сторону двигалась точка. – К тебе скоро придут твои… друзья. – Назвал он с заминкой и посмотрел на битву, что разворачивалась у подножия горы.
Я его понимала и не винила, он должен быть там. Долг, ответственность, честь, Родина – все эти слова для него были не пустым звуком. Некоторые люди похожи на поезд, идущий по рельсам. Сдвинешь их и тогда этот принцип не будет соблюдаться в принципе. Хотя двуликих людей, которые играют в двойные стандарты – их большинство. Одну и ту же ответственность они трактуют по-разному и где-то желают ее соблюдать, а где-то считают ее не такой уж и важной. Рейдар относился к первому типу.
Развернулась, окидывая серый камень усталым взглядом. Почувствовала теплую руку на плече. Ливана стояла рядом и бесшумно шепнула губами. «Мы с тобой». Я кивнула Йену, посмотрела на Рейдара, который так и стоял, сжимая кулаки. Лицо было не читаемым. Что было в его голове, одному Богу известно. Подошла ближе к отвесной скале. Выдохнула, вдох. Села. Холод тут же стал отчетливее, пробираясь через одежду. Шум битвы отвлекал. Крики и лязг, всполохи огня. Волнение за близких, будущее. Стоп. Выдох. Отстранилась. Я не это тело. Я дух.
Тихий рокочущий звук нарастает. Становится громче. Изнутри. Шелест. Шорох. Холодный камень морозил руки. Р-р-р-р. Прокатывается внутри. Нечто, что жило все это время, ощутилось звуком, рыком. Дыханием? Жжение на руке усилилось, опаляя кожу плавленым железом, растекаясь от символа. Ощущения усиливались с каждой секундой, минутой, часом. Сколько я так сижу, лежу? Тело будто растворилось. Нечто массивно задвигалось. Где? Внутри? Снаружи? Накрыло тенью. Толкнуло в спину. Тело выгнуло дугой. Центр ладоней зажгло с невероятной силой. От боли я вновь вернулась в тело, разрывая контакт, с чем-то, что я до конца не понимала!
Меня затрясло. От шума заложило уши. Когда я от толчка распахнула глаза, то поняла, что трясет не меня. Трясет землю! И скала! Боже! Скала двигалась! Медленно, неповоротливо сдвигалась. Часть ее обрушилась вниз. Я пришла в себя лишь в момент, когда огромный булыжник летел вниз и я наблюдала его приближение прямо под ним. Удар, выбивающий воздух из груди. Не удар. Рейдар сгреб меня так быстро, что я не успела опомниться, посадил на виверну. Тяжелыми лапами зверюга сделала толчок, Взмах. Я открыла рот, наблюдая, как гора… оживает, обретает, новую форму.
– Боже мой… – произнесла я, уносимая ввысь.
Рейдар крепко держал поводья, подгоняя виверну ментально, физически. В какой-то момент я поняла, что он обращается ко мне и мы не летим уже, а стоим на горной площадке совсем рядом со скалой, что оживала! Даже звуки и вид на ожесточенную схватку, которая несмотря на невероятное, все равно продолжалась. Люди в своем безумии и жажды крови не видели ничего вокруг. Даже если земля разверзнется под ними, то это их не остановит!
Я неловко слезла со зверя, во все глаза стараясь смотреть на то, что происходит. Рейдар, кажется, что-то говорил, но я не слышала.
– Это… – не могла поверить свои глазам, озаряемся догадкой. Очертания проявлялись по мере опадания не нужного камня, точно наросты, лишающие формы.
Звук сильных крыльев и тяжелого веса ударился совсем рядом, прежде чем я успела сказать что-либо Рейдару. Слишком это было невероятно! Шокирующе и невозможно!
Огромный грифон императора щелкнул клювом прямо рядом со мной и вспорол камень когтями, будучи на взводе. Сам Сигурд lll в отполированном синем доспехе, слез со зверя и приблизился с маниакально горящими глазами.
– Ты! – схватил он меня за плечи, потрясая. Рейдар дернулся,– Продолжай! Что бы это ни было, заставь его подчиняться! Подчиняться мне! – произнес он смакуя последнюю фразу. Лицо его было заляпано кровью, как и доспех, а зрачок с нездоровым блеском бегал с моего лица на груду камня, что неожиданно оживала.
– Полегче. —вступился Фрейгъерд, что было неожиданно, учитывая все обстоятельства.
– Что? – процедил Сигурд. Его низкий тон, заставил что-то ухнуть внутри меня вниз. Казалось, вот вот и он убьет нас обоих прямо здесь!
– Магия дается сложно. Ей нужно время и место. – постарался он донести до императора то, что не могла ему объяснить я. По мне что-то вообще объяснять подобному лицу было бессмысленным.
– Так обеспечь! – рявкнул он, выпуская меня. Его взгляд не обещал ничего хорошего. Он сплюнул и обнажив меч, унесся ввысь в сторону битвы, что смешивалась с громом камня, звоном стали, запахом крови и человеческими криками.
Я видела, как ворочалась скала медленно, но верно, приобретая силуэт. Это вгоняло меня в ужас и поднимало какой-то инфернальный глубинный страх.
– Господи. – я закрыла лицо руками, чувствуя, как дрожат ладони.
– Эв. – позвал меня Рейдар.
– У меня не получится. – оробела я в конец.
– Посмотри на меня. – он обхватил мои плечи и разверну к себе, – Ты сможешь!
– Ты разве не видишь, что это?! – сорвалась я. – Я не смогу!
– Сможешь. Потому что… Потому что ты сильнее всех нас духом.
– Я? – растеряно отозвалась на его неожиданную речь.
– В тебе жил и живет воин, Эв. Ты альма. Свободная душа, способная на путешествия, на проникновение во что-то большее. Или меньшее… – он задумался, вспоминая наше новое общее прошлое и в его губы закралась улыбка, – это как посмотреть на вопрос. К тому же. Вспомни, ты этого хотела! Так рвалась спасать этот гребанный мир, магию в нем, что пожертвовала всем!
– Рей, та собака… Это не Дракон! Я точно знаю, что это! И если я не выберусь… – я осеклась, понимая, что это именно тот момент, когда ты скорее всего знаешь, что все закончиться плохо, что возможно это решающий момент, чтобы что-то изменить еще. Но что? Или он все же прав? И есть вещи важнее и сильнее страха. Честь, доблесть, высшие идеалы и мир. Мир без магии невозможен! По крайней мере я не представляю его другим! И не хочу представлять! А что если… это шанс?
– К тому же это шанс, Эв. – озвучил он мои мысли, – Шанс остановить все это.
– Но император сказал…
– Я знаю, что он сказал. – прервал он меня, его лицо приобрело жесткость, а затем мышцы расслабились, взгляд стал более мягким. – Но также я знаю, что голос сердца намного громче, чем кажется. И он подскажет верный путь. Истина она одна ведь. Бывает, что обстоятельства сильнее нас. Но то, как мы себя поведем в них, поставит печать на нашу душу навечно. И я знаю, что ты всегда выбирала правду, как бы оно ни было. И я выбираю душу, не власть.
Я удивленно на него посмотрела. На эти льдистые глаза с затаившейся иронией волевое лицо с запекшейся кровью на лице и волосах, на скрытую улыбку в уголке губ. Наверняка он долго шел, к тому, где находился сейчас. Но что заставило его изменить решение? Сказать это? Измениться? Среди всего этого хаоса и сумятицы его слова попали вглубь вострой стрелой в самое сердце. Мне хотелось что-то сказать ему, что-то важное. Но он произнес слова первым.
– Давай. Я буду рядом.
Я не смело улыбнулась ему и качнула головой. Глубоко выдохнув, развернулась, наблюдая за тем, как миллионные армии вырывают друг другу сердца в неистовой ненависти и азарте битвы. Помотала головой и уселась прямо на землю, слыша как рядом за спиной опустился Рейдар. Я вновь обратилась внутрь. Глухое рычание поднималось извне, нарастая. Словно лава потекла по венам. Я даже не поняла в какой момент шагнула из тела в нечто, что поражало само мое восприятие. Меня будто засосало и широким пинком вытолкнуло внутрь скалы. Разве? Нет. Это было древнее существо, спящее сотни, а может и тысячи лет. Огромное тело легко поддалось слиянию. Я проникла внутрь. Кровь потекла по жилам, ощущаемая неким электрическим импульсом, вибрацией. Что-то тлеющее заворочалось, толкнуло сердечную мышцу. Бах. Еще. Бах. Зрачок заполнил всю сетчатку, а затем сузился до атома. Я ощутила себя всесущим целым. Горами, океанами, землей, крошкой листом на каждом дереве на другом конце мира, каплей воды в облаках, небом, звездами. Мир распался на мириады кусочков и соединился единым вздохом, выдохом. Огромная грудная клетка поднялась и опустилась. Каждый – есть все сущее и ничто, сон. Сновидение, желающее стать ярким воспоминанием – жизнью, отделившись от божественного, забыв свою суть, чтобы усложнить, разнообразить и стать чем-то другим. Я ощущала, как задвигались мышцы, встряхнулся скелет, перекатилось что-то мощное внутри, вырываясь рыком. Огромная голова поднялась от земной тверди, скидывая камни с толстого острого гребня. Громадные лапы подняли тело, что долгие лета покоилось здесь каменным изваянием. Захрустели кости, задвигался хребет выгибаясь и вытягивая хвост. Мельтешащие души внизу моих лап горели пламенным гневом. Именно так я как часть этого существа ощущала их.
