Текст книги "Второй шанс для него (СИ)"

Автор книги: Екатерина Котлярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13

Снежана

Назад дороги не будет. Я тебя не отпущу. Не отпущу.

Стою и хлопаю глазами, чувствуя некую эйфорию от его слов.

– Не отпустишь? – еле шевеля от счастья губами, спрашиваю я.

– Сегодня не отпущу, – поясняет.

И снова будто с небес на землю рухнула, попадая в реальность. Только сегодня.

– Иди сюда, – протягивает руку и не спешит подняться.

Ноги дрожать, колени подгибаются, а по спине бегут мурашки, пока я медленно иду к парню. Замираю всего в двух шагах от него. Игнат берёт одну мою ладошку и прижимает к своей щеке. После чего большие ладони опускаются на мою талию, притягивая ближе к обжигающему своим жаром телу и располагая между широко расставленных ног.

Я глажу пальцами гладкую кожу и спускаюсь к ямочке на подбородке. Смотрю в любимые глаза, в которых разгораются страсть и желание. Поднимаюсь пальцами выше, чтобы провести по переносице и поочерёдно по бровям. Красивый он. Безумно красивый.

Рука на пояснице выправляет блузку и ныряет под тонкую ткань, чтобы провести по позвонкам. Я невольно дыхание затаиваю и прогибаюсь в спине, как кошка.

– Ты очень чувствительна, Снежинка, – растягивает губы в ласковой улыбке.

Опускаю взгляд на его губы и ловлю эту дивную улыбку пальцами. На что парень ловит подушечки пальцев губами и чуть всасывает в рот. Ахаю изумлённо и снова вздрагиваю. Язык Игната проходит по каким-то нервным окончаниям, по каким-то особо чувствительным точкам, от чего от места прикосновения бегут золотистые змейки. Устремляются прямо вниз живота. Между бёдер всё требовательно заныло, требуя, чтобы пальцы Игната, исследующие спину, оказались внутри меня. Чтобы снова ворвались в меня, причиняя неземное удовольствие. Парень опускает веки и смотрит на меня сквозь завесу чёрных густых ресниц. Взгляд полон жажды и неприкрытого вожделения. Игнат всасывает мой средний палец, выводя круги на подушечке. Снова ахаю и свожу ноги вместе. Руки парня опускаются на мои ягодицы и пальцами сжимают плоть сквозь джинсы. Большой палец его правой руки проскальзывает между бёдрами и давит на сосредоточения желание.

– Игнат, – ласкаю горячую кожу на его плечах.

– Я, Снежинка, – прикусывает палец.

Парень расстёгивает пуговицу на джинсах и вжикает молнией. Позволяю парню стащить плотную ткань с бёдер. Игнат опускается на корточки передо мной.

– Подними ногу, – хрипло шепчет, опаляя дыханием коленку и оставляя на ней нежный поцелуй.

Послушно поднимаю ногу, чтобы парень стащил с правой ноги штанину. То же Игнат повторяет и с другой. Бросает джинсы на кресло и откидывается назад, чтобы взглядом окинуть тело с ног до головы.

– Восхитительные гольфы, Снежинка, – хрипит он, скользя глазами по ступням и тонким икрам.

Переступаю с ноги на ногу, а после решаю избавиться от блузки, которую бросаю к джинсам. Я слышу, как Игнат со свистом выпускает воздух. Возвращаю взгляд к его лицу. И тут же тону в чёрном как смоль взгляде. Вязну в нём. Тону, понимая, что окончательно потерялась. Окончательно вверила ему свою глупое сердце. Он смотрел мне в лицо с такой болезненно-страстной нежностью и любовью, что ноги ослабли. Я рухнула вперёд, в его крепкие и надёжные объятия, прекрасно зная, что он меня подхватит. Прекрасно зная, что он всегда меня поймает и не даст упасть.

Игнат оказался лежащим на спине на покрывале, а я распластанной поверх его тела. Кожа к коже. Так, что каждая клеточкой своего изнывающего от страсти, желания, нежности и любви чувствует жар его большого сильного тела. Приподнимаю чуть голову, чтобы взглянуть в лицо Игната вновь. Чтобы тут же почувствовать жадные губы на своих устах. Чтобы язык парня напористо ворвался в мой рот. Он целовал меня по-разному. Но в этот поцелуй он вложил столько чувств, столько собственнической потребности и жадности, что мне осталось только закрыть глаза и наслаждаться этим моментом, пальчиками поглаживая гладкую кожу на его груди. Чувствую, как бешено колотится его сердце. От этого ещё пуще кружится голова и быстрее стучит мое и без того обезумевшее сердце. Отвечаю на поцелуй со всем пылом. Касаюсь языком его, сплетаюсь в безумном танце, от которого волны удовольствия бегут по спине. Огромные горячие ладони Игната сжимают мои ягодицы, а напряжённые бёдра толкаются вверх, чтобы я почувствовала всю силу страсти и желания любимого.

Когда воздуха перестаёт хватать, Игнат разрывает поцелуй и садится вместе со мной. Так, что во влажные от желания трусики упирается его напряжённая плоть. Чёрт. Это так остро. Так желанно. Так нереально. Два жалких клочка ткани не позволяют его напряжённой плоти оказаться во мне. От этого осознания мне становится сладко. Я улыбаюсь и руками обхватываю лицо Игната. Заглядываю в тёмные глаза и томно, сама того от себя не ожидая, произношу:

– Хочу тебя в себе, Игнат. Сейчас.

Игнат издаёт странный звук, походящий на победоносный рык. Вместе с этим он разворачивается настолько резко, что я даже глазом моргнуть не успеваю. Теперь я лежу на спине, а Игнат придавливает тяжестью тела к кровати.

– Моя хрупкая желанная Снежинка, – на грани слышимости шепчет он, губами прижимаясь к шее. Всасывает нежную кожу в рот, прикусывает и пробегается тут же по покалывающему местечку языком. – Сладкая, – хрипит, прикусывая ключицу. Я пальцами комкаю простынь, откидываю голову назад, чтобы доверчиво открыть перед ним горло.

Губы Игната спускаются ещё ниже. К напряжённым вершинкам груди. Парень всасывает острый сосок сквозь ткань белья. Я никогда предположить даже не могла, что моя грудь может быть такой чувствительной. Что от прикосновения перед глазами взорвутся звёзды. Руки взметнулись, чтобы зарыться в короткие волосы Игната и голову притянуть ближе к груди, молчаливо прося повторить манёвр. Без лишних слов парень понял. Прикусил другой сосочек, языком обводя по кругу. Отстранился и поочерёдно подул на влажное бельё. Я охнула и стиснула кулачки. Игнат улыбнулся и кинул на меня взгляд исподлобья. Лукавый. И чёрный.

Отодвинул ткань лифчика и самым кончиком языка коснулся соска.

– Игна-а-а-т, – голова заметалась по подушке. – Игнатик, пожалу-у-у-йста, – взмолилась, прогибаясь в спине и грудью подаваясь ближе к его лицу.

– Сладкая, – причмокнул губами и всосал острую вершинку.

Его проворные пальцы медленно заскользили ниже. По животу. Обвели пупок и застыли у кромки трусиков. Вскинул глаза на моё лицо и скользнул под ткань нижнего белья, размазывая влагу по губкам. На его лице улыбка появилась нежная и довольная, которую от меня скрыли смежившиеся от удовольствия веки. Кончиками пальцев, будто музыкант перебирающий струны, Игнат касался меня. Ласково, нежно, но так порочно и бесстыдно. Палец парня проскользнул в меня аккурат в тот момент, когда зубы прикусили сосок. Я бесстыдно и громко застонала, приподнимая бёдра и подаваясь навстречу пальцу. Насаживаясь на него.

– Снежинка моя, – вдруг замер, оторвался от груди и выше приподнялся, чтобы заглянуть в моё лицо. Чтобы лбом вжаться в мой и ласково-ласково поцеловать в губы. Мне захотелось заплакать от этой нежности, которой светились его глаза. От которой вокруг глаза появились лучистые морщинки. От которой уголки губ приподнялись, показывая ямочку на щеке. Я разжала кулаки и ладошками скользнула на виски Игната. Улыбнулась в ответ и прикоснулась губами к его верхней губе.

Игнат пальцем двинул, от чего я в его губы застонала. Парень поймал мой стон, добавляя ещё один палец, чтобы подготовить меня. Замерла от лёгкого дискомфорта. Прислушалась к своим ощущениям.

– Больно? – потёрся кончиком носа о мою щёку.

– Нет, – выдохнула, – просто… непривычно…

Он хмыкнул и поцеловал висок. Шумно втянул воздух у моих волос и снова опустился ниже. Ещё ниже, чем был. Поцеловал живот, языком обвёл пупок.

– Игнат, – попыталась запротестовать я.

– Позволь мне, Снежинка, – встал на коленях между моих бёдер. – Позволь…

– Я стесняюсь, – призналась и руками закрыла лицо.

– Глупая, – руки обхватили мою правую стопу. Прижался губами к щиколотке. Закинул ногу себе на плечо и огромными ладонями скользнул под попу, чтобы подцепить ткань трусиков и одним слитным движением стащить по ногам. – Даже представить не можешь, какая ты… – качает головой. – Как…

Осёкся. Бёдра мои выше приподнял и прижался губами к центру моего желания.

– Игнат… Игнатик… Что ты творишь? – пищу жалобно, вопреки своим словам притягивая его голову ближе. Он языком вытворяет такое, что мне кажется, что меня сейчас просто разорвёт от острейшего удовольствия. Теперь Игнат растягивает меня уже тремя пальцами. Таранит, каждым прикосновением нагоняя на меня необъятных размеров волну удовольствия. Спина взмокла, простынь подо мной вобрала жар тела, а волосы прилипли к влажным вискам. Вскрикиваю и дрожу, сжимая бёдра, чтобы продлить удовольствие. Чувствую, как целует лихорадочно моё лицо Игнат.

– Вот так, маленькая, – шепчет тихо, но жарко.

Когда сладкая судорога чуть отпускает, я понимаю, что ко входу прижимается напряжённая плоть Игната. Распахиваю глаза и взгляд вниз кидаю, чтобы увидеть, как подрагивающий от нетерпения член Игната раздвигает складочки. Пальцами впилась в плечи парня, боясь боли. Но пальцы Игната приподняли моё лицо за подбородок, чтобы мягкий и нежный поцелуй отвлёк меня, пока плоть парня медленно проникает в меня. Ощущения были новыми, совершенно незнакомыми. Но больно не было. Я чувствовала восхитительную наполненность. Чувствовала восхитительное единение с любимым парнем. Будто я срослась с ним. Будто Игнат окутал меня своим телом полностью. Каждой клеточкой своего большого и горячего тела. Такой любимый. Такой необходимый. И мой. В этот момент только мой.

– Как ты, Снежинка? – спросил осторожно, когда проник в меня на всю длину. – Больно?

– Нет, – выдохнула. – Восхитительно.

Я прекрасно знала, что если парень будет предельно осторожен, то первый раз может быть безболезненным. И я так счастлива, что я полюбила того парня, который держит меня в своих руках, будто я хрустальная капля. Который с таким трепетом и осторожностью прикасается ко мне. Я обхватила ладошками любимое лицо, стёрла капельки пота с висков.

Вижу, как сложно ему сдерживаться. Чувствую, как дрожит от напряжения каждая клеточка его большого и сильного тела. Но он сдерживается изо всех сил, чтобы не причинить мне боль. Несмело, прислушиваясь к своему телу, я приподняла бёдра и чуть повела ими.

– Малыш, – прохрипел и уткнулся лбом в плечо обессиленно.

– Мне не больно, Игнаша, – поцеловала влажное плечо, а после провела языком, наслаждаясь чуть солоноватым вкусом его тела.

Игнат приподнял мои бёдра, практически вышел и тут же толкнулся обратно на всю длину. Я охнула и, закинув руки за голову, попыталась схватиться за что-то, но пальцы нащупали только подушку, которую я смяла в руках. За этот взгляд карих глаз я готова убить. Игнат смотрит так, будто никого красивее и прекраснее в жизни не видел. Одна рука парня накрывает грудь и сжимает. Бёдра толкаются всё напористее, всё быстрее.

Я открытым ртом ловлю воздух. Глаза закрываются, но я слышу над головой рык:

– Открой глаза, Снежинка.

Послушно распахиваю глаза, чтобы больше не иметь возможности и сил отвести взгляд. Глаза Игната гипнотизируют. Парень сейчас владеет не только моим телом, но и моей душой. Моим сердцем. Я до краёв наполнена им. Он каждая моя мысль. Каждый мой вдох. Мой воздух, пропитанный его запахом. Моя живительная влага. Моя жизнь.

И снова оглушающая волна накрывает неожиданно. Мне кажется, что я разлетаюсь на миллион крохотных осколков. Я обмякаю. Но глаз не смыкаю. Слежу с жадностью за каждой эмоцией на лице Игната. За тем, как искажается будто от боли лицо любимого. Как он сцепив зубы стонет глухо и, выскользнув из меня и оставив после себя чувство пустоты, изливается на мой живот. Как смотрит на белёсые капли, после чего улыбается и на грани, едва слышно, что даже кажется, что мне мерещится, выдыхает:

– Моя.

Я снова покрываюсь мурашками. Твоя! Только твоя!

Он склоняется вновь, целует плечо и поднимается с кровати. Обнажённый, чертовски прекрасный. Берёт пачку влажных салфеток и вытирает меня тщательно, не обращая внимания на слабое сопротивление. Было бы больше сил, я бы воспротивилась, но я только краснею, и то лениво, и смотрю в лицо Игната, на котором застыла нежность. Вытерев и себя, парень отправил салфетки в корзину возле стола и опустился на кровать рядом со мной. Поправил подушку, устроил голову, притянул меня к себе вплотную, чтобы вновь кожей к коже прижаться, и накрыл нас сверху одеялом. Я зевнула и устроила голову на широкой груди.

– Спасибо, – шепнула.

Спасибо за то, что показал мне эту грань любви. Спасибо за то, что так трепетно любил моё тело. Как только наберусь сил, я обязательно скажу ему, что я люблю его. Обо всём расскажу. Мы посмеёмся над нашей нерешительностью. Завтра всё будет совсем иначе.

Глава 14

Снежана

Просыпаюсь нехотя. Потягиваюсь и рукой пытаюсь нашарить горячее тело любимого рядом, но пальцы ловят лишь пустоту. Хмурюсь и открываю глаза, морщась и привыкая к яркому свету. Сажусь на кровати и окидываю взглядом комнату. Игнат ушёл. Прикусываю разочаровано нижнюю губу и свешиваю ноги с кровати. Слышу, что на кухне гремит посуда. Улыбаюсь счастливо – завтрак готовит. Надеваю одежду, которая аккуратно сложена на стуле, и беру телефон, чтобы проверить на наличие новых сообщений и пропущенных звонков. Уведомления показывают лишь одно сообщение от Миши.

«Доброе утро, красавица. Я сделал твои сны жаркими св…, – открываю сообщение, чтобы дочитать, – своими фотографиями? После тех фотографий тебе должны были сниться эротические сны с участием твоего ненаглядного и супер нерешительного Игната».

Хихикаю и быстро печатаю:

«Снов не было, но реальность превзошла все мои ожидания! Я так счастлива, Мишка».

Парень прочитывает сообщения сразу же.

«Да ну???? Серьёзно? Ты последовала моему совету и переспала с ним?»

«Почти. Всё было не совсем так, но… Да, ты прав. И я счастлива, Миш. Безмерно. Даже не верится, что это мне не приснилось».

«Я рад, красавица! И восхищён тем, что ты добилась своего».

«Спасибо, Мишка! За всё».

«Было бы за что, красавица. Следующая фотосессия будет ещё жарче, я чувствую», – я засмеялась.

«Посмотрим, я только сейчас пойду говорить, что ты мне не парень».

«Ох, Снежана. Ложь рушит отношения. Не тяни кота за яйца. На лжи здоровых и крепких отношений не построишь».

«Я понимаю… Поэтому пошла говорить с ним. Ещё раз за всё спасибо! Я уже обожаю тебя всей душой».

«Уверяю, что это взаимно. А я пошёл, познакомлюсь с этой милой блондинкой, – на экране появляется фотография. – Хочу видеть её в объективе».

«Только в объективе?»

«Как выйдет».

Улыбаюсь. Что-то мне подсказывает, что Миша скоро уже не будет свободным парнем. Выхожу из комнаты и на носочках иду на кухню. Собираюсь подкрасться к Игнату со спины, обнять мощный торс руками. Уже рисую в голове картинки, как может начаться этот прекрасный день, но застываю в проёме. Возле плиты стоит тётя Наташа. Оглядываюсь назад, проверяя, вдруг мимо Игната прошла и не заметила его. Но коридор пуст. На вешалке нет знакомой куртки, как и ботинок на пороге.

– Доброе утро, Снежана, – замечает застывшую статуей меня мама Игната. – Яичницу с тостами будешь?

– Доброе, – бормочу. – А Игнат где?

– Ушёл, – женщина ставит тарелки на стол. – В мастерскую поехал.

– Понятно. Я тогда пойду, тётя Наташа.

– Позавтракаешь и пойдёшь, – говорит строгим, не терпящим возражений голосом. – Никуда Игнат из мастерской не денется.

– Нам нужно поговорить с ним, – предпринимаю очередную попытку улизнуть.

– Разговор подождёт, Снежаночка, – мягко улыбается. – Кушай быстрее, тогда отпущу. Ты бледная вся, не хватало, чтобы снова в голодный обморок упала.

– Ладно, – сдаюсь и сажусь за стол, беря в руки вилку. Быстро проглатываю еду и иду к раковине, чтобы вымыть за собой посуду.

– Не стоит, Снежана, я сама помою. Беги, я вижу, как тебе не терпится.

– Спасибо, тётя Наташа, – я переминаюсь с ноги на ногу и направляюсь в коридор.

В спину доносится:

– Я рада за вас, Снежана.

Я тут же краснею. Мама Игната всё прекрасно поняла. Бросаю смущённый взгляд на неё через плечо. Женщина улыбается мне доброй, полной материнской заботы и нежности, улыбкой.

– Спасибо, тётя Наташа.

Она кивает и подмигивает:

– Беги уже.

Быстро одеваюсь, на радостях целую гладкую щёку тёти Наташи, и бегу в мастерскую. Пункта назначения достигаю через десять минут.

Влетаю в помещение и налетаю на Тошу.

– О, привет, Снежинка, – как-то нервно говорит друг, обхватывая меня ладонями за плечи и тесня на выход.

– Приветик, – улыбаюсь и с непониманием оглядываюсь назад, боясь споткнуться о высокий порог. – Тоша, ты чего? Мне войти нужно.

– Пойдём, поболтаем на улице. Мне нужен твой совет, – глаза друга бегают.

– Тоша, что происходит? – хмурюсь и пытаюсь заглянуть ему за плечо. Но мой низкий рост мне этого сделать не позволяет.

– О, Снежинка приехала, – слышу радостный голос Глеба, с ноткой нервозности и наигранности.

Друг оказывается рядом, заключает в свои медвежьи объятия и приподнимает над полом, чтобы вместе со мной выйти из мастерской на улицу.

– Классная шапка. Раньше её не видел, – бьёт пальцами по бубону.

– Я второй год её ношу, Глеб, – вздёргиваю бровь. – Тоша, Глеб, что происходит? – поочерёдно смотрю на каждого. – Почему вы так странно себя ведёте?

– Мы? – Глеб ерошит волосы и чешет затылок. Друг так с детства делает, когда нервничает и врёт.

– Глеб? – выдыхаю устало. Вся моя эйфория куда-то испарилась. – Что происходит? Почему ты нервничаешь? Тоша, почему ты оттягиваешь ухо? Ты так делаешь, когда расстроен! Что случилось? Дайте мне пройти.

– Снежинка, – Глеб выставляет вперёд руки и преграждает мне проход, – не стоит тебе туда идти. Белоснежка, – парень меня так всегда называл в моменты, когда я болела и ему было меня жалко, – не стоит.

– Дай мне пройти! – не выдержала и закричала.

– Снежан, – Тоша подходит ко мне и руку мою перехватывает, погнали, прокатимся.

– Я не хочу кататься. Я. Хочу. Попасть. В мастерскую. Что произошло? Почему вы меня не пускаете?

– Наш общий друг полный кретин и идиот. Просто мы не хотим, чтобы тебе было больно, – Тоша грустно улыбается.

– Спасибо за заботу, но я сама как-нибудь разберусь.

Всего пара минут прошло, а моё настроение в корне поменялось. Теперь мне не хочется петь и обнять весь мир, теперь мне хочется что-нибудь сломать.

– Снежа! – в один голос кричат мне в спину, но я влетаю в мастерскую, полная решимости узнать, что они пытались от меня скрыть.

И тут же застываю, будто на стену налетаю. Нет, не на стену, а на гору, из которой прямо на меня извергся вулкан. Вулкан, сжёгший меня в один краткий миг дотла. Я всхлипываю громко и надсадно. Хватаюсь за грудную клетку, где сердце заходится жалобным воем. Где сердце бьётся в агонии, проткнутая иглами боли и предательства. Я задыхаюсь. Сгибаюсь от боли и назад пячусь, чтобы налететь на Глеба, чьи руки тут же оказываются на моих плечах. Он что-то говорит, но я не слышу его слов.

Игнат расположился на диванчике для отдыха, а на подлокотнике сидит рыжеволосая девушка. Лера, наша бывшая одноклассница, которая давно влюблена в Игната. Её руки на его плечах, в то время как широкие ладони парня покоятся на её бёдрах. Он развалился на диване, довольный донельзя. И лениво перевёл на меня взгляд. Нахмурился и выпрямился, убирая руки с тела девушки.

Я качаю головой и вжимаюсь в тело Глеба позади. Нет. Это не мой Игнат. Не мой порядочный, честный и любимый парень. Это совершенно чужой и незнакомый мне парень, которого я сейчас ненавижу. Вместо того, чтобы проснуться со мной в одной кровати, он поехал в мастерскую к другой. Это для меня вчерашняя имеет такое огромное значение, а для него… Для него я очередная девушка на одну ночь, коих у него уже были десятки. Все его слова и взгляды лишь игра моего глупого воображения. Я поверила в то, чего так страстно и так долго хотела.

– Ненавижу тебя, – мой голос звенит на всю автомастерскую. Заставляет всех замолчать и перевести на меня любопытные и сочувствующие взгляды. – Ненавижу!

– Какие-то проблемы? – Лера брови тонкие вздёргивает, но я с неё обратно перевожу взгляд на Игната.

Смотрю в лицо, которое впервые вызывает у меня ненависть и злость. Впервые в жизни мне хочется его ударить. По лицу. Со всей силы. Так, чтобы он скорчился от боли. Чтобы прочувствовал хоть сотую долю той боли и тёмной желчи, что разъедает меня.

– Я. Тебя. Ненавижу. Только вчера был со мной, – качаю головой и понимаю, что не могу удержать слёзы. – Только вчера… Ты забрал мой первый поцелуй. Я подарила тебе всю себя… Ты…

– Что я? – вскакивает с дивана и в два шага преодолевает расстояние между нами. Хватает за плечи и встряхивает так, что я клацаю зубами. – Я сделал то, чего ты хотела. Ты меня попросила – я помог. В чём проблема, Снежана? Я не обещал тебе, что мы будем вместе. Лишил девственности, чтобы ты смогла порадовать своего нового дружка, – я не осознаю, что его ударила, пока рука не начинает гореть от боли. – Что-то не так сказал, красавица? Или твой будущий ебырь передумал? Больше опытную не хочет? – в этот раз хрустнул нос, из которого тут же на пол закапала кровь.

– Идиот, – ору, кулаками колотя по груди, на которой только вчера засыпала. – Если бы ты видел дальше своего носа, если бы ты не был таким эгоистом, то ты бы, баран, заметил, что я люблю тебя, – он руку убирает от носа и впивается не верящим взглядом в лицо. – Заметил бы, что всё это время я подыхала от боли, видя тебя с другими. Понял бы, что я люблю тебя все эти десять лет. Каждый. Грёбанный. День. Не будь ты таким идиотом, понял бы, что с такой просьбой к друзьям не обращаются. Ничего не было у меня с Мишей. И не будет. Он очередной человек, который заметил, что я тебя люблю. Как и каждый человек в этом помещении! Все уже давно поняли, догадались и прекрасно знали. Все, кроме тебя, – я выдохлась и замолчала. Опустила плечи и всхлипнула. – Я так долго ждала, когда ты перестанешь смотреть на меня, как на друга. Мне постоянно казалось, что ты отвечаешь на мои чувства. Что ревнуешь к Мише. Что его появление в моей жизни заставит тебя действовать. Что ты не позволишь никому касаться меня, ведь ты всегда всех отгонял от меня. Но… я просто оказалась очередной девчонкой в твоей постели. Просто по глупому повелась. Ослеплённая своей любовью к тебе, решила, что ты меня любишь… Дура, – криво усмехаюсь. – Я устала. Я боролась за то, чего нет и никогда не было. Я любила идеальный образ в своей голове, а ты оказался именно тем, кого я больше всего ненавижу и презираю. Не хочу больше тебя видеть. Не могу. Тошнит от тебя. Ты растоптал меня. Унизил.

– Снежана, – вытирает рукавом толстовки кровь под носом, – я не знал. Малыш…

– Не смей меня так называть, – одёргиваю его. – Не смей, – качаю головой. – Если бы только меня любил, то ты бы не ушёл этим утром. Не сбежал бы, как последний трус, так и не посмотрев мне в глаза. Не был бы готов отдать меня в руки другому. Любящий мужчина так бы не поступил. Он бы сделал всё, чтобы удержать любимую. Чтобы доказать, что он лучше. Но ты ушёл. И тут же стал обжиматься с другой. Это низко, Игнат.

Я разворачиваюсь и направляюсь на выход. Парень хватает меня за руку, но я слышу глухой удар, а затем громкий мат.

– За Снежану, – слышу рык Глеба.

Оглядываюсь и вижу Игната на полу. Делаю шаг, чтобы броситься к нему и стереть кровь с лица, но сама себя одёргиваю. Смотрю полными слёз глазами в любимое лицо, которое уже немного припухло. И скорее вижу, чем слышу, как он говорит:

– Прости.

И от этого мне кажется, что меня разрывает на части от боли. Прости…

Вываливаюсь на улицу и падаю на колени на мокрую землю. Ладонями упираюсь в колени и истерично всхлипываю, начиная задыхаться от нехватки воздуха. Больно. Как же больно, мамочка. Почему я полюбила его? Почему я полюбила того, кто из года в год причиняет меня боль.

– Снежка, – два пары рук подхватывают меня подмышки и поднимают с земли. Несут куда-то, но я не могу разобрать дороги из-за слёз.

Понимаю, что в машине Тоши, когда чувствую знакомый запах салона. Падаю на задних сидениях и щекой прижимаюсь к прохладной коже. Глеб садится с другой стороны, приподняв мою голову и устроив у себя на коленях. Тёплые пальцы начинают перебирать мои волосы.

– Мне очень жаль, Снежинка, – говорит тихо. – Он идиот, полный кретин, мудак… Называй, как хочешь, но он тебя любит, Белоснежка. Он повёрнут на тебе. Он всегда боялся причинить тебе боль, пытался защитить от козлов, вроде меня, – я истерично хихикаю, – но не понимал, что постоянно сам делает тебе больно. Он идиот, Белоснежка. Ревнивый придурок, который сам этого не понимает. Он любит тебя.

– А я его нет, – говорю твёрдо, садясь на заднем сидении. – Я его больше не люблю.