Текст книги "Второй шанс для него (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котлярова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
– Пришёл. К тебе, – отрывисто и глухо. Игнат ступает следом за мной в квартиру и дверь захлопывает. Я вглядываюсь в лицо друга и не могу понять, что с ним не так. Почему он настолько взъерошенный. Почему так горит карий взор. Почему так часто вздымается и опадает грудная клетка.
– Я рада, конечно, но… сейчас ночь, Игнат. И я уже сплю, – мягко говорю я, обхватывая себя руками за плечи.
– Как свидание прошло? – наступает на меня и теснит к стене.
– Нормально, – я хмурюсь и с тревогой вглядываюсь в лицо Игната.
– Он тебя целовал? – кладёт руки по обе стороны от моей головы и опускает взгляд на мои губы, по которым я тут же пробегаюсь в волнении языком. Дыхание тут же сбивается с привычного ритма.
– Какая разница? – мотнула головой и взгляд вперила в ямочку на его подбородке. – Что за странные вопросы, Игнат?
– Он тебя целовал, Снежинка? – пальцами подцепил мой подбородок и поднял мою голову вверх. Услышала и почувствовала всем телом, что парень задышал чаще. Его карие глаза сейчас обжигают. Заставляют дрожать от непонимания ситуации. – Ответь мне, Снежинка.
– Да, – вру, не моргнув глазом.
– Как он тебя целовал? – большим пальцем руки с нежностью проводит по подбородку и оттягивают нижнюю губу. Я боюсь дышать от того, насколько интимны сейчас прикосновения лучшего друга. Насколько тихо и искушающе звучит его голос. Я сама чуть приоткрываю губы, позволяя пальцу Игната нырнуть между моими губами. – Как он тебя целовал, Снежинка? – повторяет низким искушающим голосом.
– Что? – глупо повторяю я.
Я прекрасно расслышала вопрос с первого раза. Просто мне не верится, что этот вопрос задаёт мне мой лучший друг. Не верится, что он сейчас так касается меня. Совсем не как друг.
– Расскажи, девочка моя, как он тебя целовал, – палец исчезает с моих губ. Вместо этого нежную кожу на щеках опаляет горячее мятное дыхание любимого. – Так? – нежно, едва заметно, будто случайно мазнул, прикасается горячими губами к моим.
– Игнат, – в глазах темнеет, и я до судорог с силой впиваюсь в плечи друга, – что ты творишь?
– Или так? – языком проводит сначала по нижней губе, потом по верхней. Я вспыхиваю будто стог сена, который облили керосином. Дрожу и льну к широкой груди ближе. Игнат склоняет голову ещё ниже и всасывает в рот мою нижнюю губу. Я чувствую, как он улыбается в ответ на мой стон. Теперь горячий язык проходится по верхней губе. – Так он тебя целовал, Снежинка? – отстраняется и смотрит лукавым взглядом в мои глаза. Я тону в золотистых искрах в карем взоре.
– Нет, – нахожу в себе силы ответить я. Игнат улыбается уголком губ, а потом вновь склоняется низко. Так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Смотрит мне в глаза, удерживает мой взгляд и сипло говорит:
– Покажи мне, как именно он тебя целовал, Снежинка. Чтобы ты забыла.
Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Кладу ладони на гладкие щёки Игната и прижимаюсь губами к его рту. Замираю и забываю, как нужно дышать. Зачем мне дышать, если мой воздух сейчас в моих руках? Наслаждаюсь каждой секундой близости Игната. Прерывистым и тяжёлым дыханием на своём лице. Робко и неумело проникаю языком в рот парня. Оглаживаю дёсны и тихо хнычу, когда сильные ладони сжимают мою талию и резко вздёргивают вверх по крепкому напряжённому телу. Игнат целует меня жадно и несдержанно. Не даёт мне и секунды на то, чтобы перевести дыхание. Заявляет на меня права. Пьёт меня, давая понять, что он чувствует во мне такую же острую необходимость, как и я в нём. Я могу только зарываться пальцами в короткие волосы на его затылке и притягивать голову ближе. Ближе. Ещё ближе. Чтобы не осталось и миллиметра между нами. Чтобы практически врасти в него. Ставшего в сотни раз необходимее.
– Я не должен был тебя отпускать с ним, – рычит друг, отрываясь от моих губ на какое-то мгновение.
– Почему? – выдыхаю, поворачивая голову чуть в сторону, когда Игнат склонился, чтобы вовлечь меня в новый поцелуй. Губы проезжаются по моей щеке, оставляя на коже влажный пылающий след. – Почему? – повторяю, требуя ответа на волнующий меня вопрос.
– Потому что я люблю тебя, Снежинка, – шепчет на ушко, прикусывая и оттягивая мочку. – Потому что ты всегда была моей. С того самого момента, как пришла в мастерскую деда. Моя хрупкая Снежинка.
– Но мы же друзья, – пытаюсь слабо возразить.
Игнат хмыкает, а потом рукой ныряет в мои волосы и сжимает волосы на затылке, почти до боли. Смотрит в мои глаза и твёрдо говорит:
– Ты моя девушка, Снежинка. Моя любимая девушка.
Я растекаюсь лужицей. Готова закричать от радости на весь дом. Мой любимый парень любит меня в ответ. Все эти годы мои чувства были взаимны.
– Игнат, – выдыхаю с благоговением и ладошками начинаю гладить лицо любимого. – Любимый мой.
Парень руками сжимает мои бёдра и движется со мной на руках в мою комнату. Захлопывает дверь, к которой тут же прижимает меня спиной. Я не успеваю издать ни звука, как вновь жадный рот обрушивается на мои губы. Игнат прикусывает, оттягивает губы, заставляя меня парить над землёй от каждого обжигающего прикосновения.
– Сколько я ждал, – шепчет в уголок губ, задирая рукой мою футболку и оглаживая живот.
Жадные губы скользят по скуле к уху. Оставляют цепочку невесомых поцелуев на хрящике и спускаются ниже. К запрокинутой назад шее, чтобы всосать в рот кожу. Там, где в безумном ритме бьётся венка. Там, где отсчитывается каждый удар моего сошедшего с ума сердца.
– Вкусная девочка, – урчит довольно, прикусывая мой подбородок. – Моя.
– Игнат, – стон не получается сдержать, когда пальцы парня отодвигают в сторону трусики и прикасаются к самому сокровенному месту на моём теле. – Что ты творишь, Игнат? Родители могут услышать, – я беспомощно царапаю стену за собой, не зная, за что мне ухватиться, чтобы пережить эти острые ощущения.
– Тут он тебя касался? – рычит ревниво, надавливая на комочек нервов и заставив меня вскрикнуть от удовольствия, прошедшего по всему телу. Я вскидываю руки и ноготками царапаю шею Игната. С жадностью ловлю вязкий воздух, который наэлектризовался. Тону в чёрных глазах, которые с жадностью ловят каждую эмоцию на моём лице. Проворные пальцы дарят ласку, от которой я выгибаюсь дугой до хруста позвоночника и с силой свожу ноги, чтобы продлить удовольствие.
Распахиваю глаза и смотрю на фонарь, который находится аккурат напротив моего окна. Грудь часто вздымается, а дыхание сбилось с привычного ритма. Сердце колотится так, будто сейчас выскочит через окно на улицу.
Понимаю, что сжимаю сбитое во сне одеяло обеими ногами. Очередной сон. Такой реалистичный и жаркий. Всхлипываю и зарываюсь лицом в подушку, глуша стон разочарования. Боже, когда это прекратится? Когда я уже перестану мечтать о несбыточном? Когда я перестану видеть эти сны? Тру с силой и злостью слезящиеся глаза. Даже когда я проснулась, мне кажется, что я до сих пор чувствую запах Игната. Он будто окутал меня коконом.
Сажусь на кровати и кидаю взгляд на часы на стене. Три ночи. Через четыре часа вставать на учёбу. Разворачиваюсь, чтобы поправить подушку, да так и замираю.
– Игнат? – сбивчивым шёпотом интересуюсь я, не веря своим глазам.
Ущипнула себя, чтобы убедиться, что не сплю. Но реальность радовала меня спящим Игнатом в моей кровати. Чёрт. Я была настолько уставшая, что отключилась сразу же, как только голова коснулась подушки. Я не заметила присутствия другого человека в собственной постели. Видимо после света в полутьме комнаты я не рассмотрела его силуэт.
Вот почему сон казался таким реалистичным. Вот почему вокруг стоит родной и любимый запах. Медленно опускаю голову на подушку, не сводя глаз с расслабленного во сне лица любимого парня. Игнат спит, приоткрыв пухлые губы и чуть посапывая. Длинные чёрные ресницы немного подрагивают, отбрасывая тени на щёки. Протягиваю дрожащие пальцы и провожу ими по скуле Игната, чтобы убедиться, что это не плод моей фантазии. Что мой лучший друг решил переночевать в моём доме, в моей комнате, в моей постели. Пальцы дрожат и против воли соскальзывают к губам Игната. Застываю и перестаю дышать, когда парень начинает возиться во сне. Боюсь, что сейчас он откроет глаза и увидит, что я его лапаю.
Но Игнат продолжает спать безмятежным сном, сжимая в руках мою подушку. Такой спокойный, расслабленный и родной, что в груди всё от нежности сводит.
Улыбаюсь и касаюсь кончиками пальцев нижней губы Игната. Какие мягкие. Провожу туда-сюда. Обвожу контур. Чувствую их влагу.
Как воришка подвигаюсь ближе. Чтобы дыхание Игната опалило пылающее лицо. Вблизи рассматриваю каждую ресничку. Каждую крохотную родинку. Ямочку на подбородке, которую я обожаю целовать. И сейчас в этом желании я себе не отказываю. Перестав дышать, слыша стук собственного сердца в ушах, коснулась подбородка Игната губами. Замерла, как воришка, вслушиваясь в дыхание друга. Убедившись, что спать продолжает, привстала на локте и на краткий миг коснулась приоткрытых губ Игната своими. Меня прошибло разрядом электричества. В каждой клеточке тела собралось томительное покалывание. Это в миллион раз круче, ярче, острее, слаще, чем в сегодняшнем сне. Даже низ живота скручивает острым желанием.
Интересно, как бы он отреагировал, если бы проснулся? Ответил бы на поцелуй? Был бы таким же жадным и несдержанным, как в моём сне? Или оттолкнул бы?
Снова губами касаюсь его губ и ловлю его мятное дыхание. Снова наелся конфет.
Улыбаюсь ласково и глажу его щёку. Я знаю о нём всё. Абсолютно всё. Все привычки и предпочтения. И неосознанно сама люблю то, что любит он. Так мне кажется, что я ближе… ещё ближе.
Отстраняюсь и устраиваю голову на соседней подушке, любуясь расслабленным лицом Игната. Пальцами вожу по его шее, по расслабленным плечам и предплечьям, опускаюсь к жилистым запястьям. Беру руку парня и переплетаю свои пальцы с его. Так я хоть на миг могу представить, что я засыпаю сегодня рядом с парнем, который отвечает на мои чувства. Что мы пара.
Сама не замечаю, как глаза закрываются, а я проваливаюсь в сон.
Глава 6
Снежка
Просыпаюсь от звука будильника и запаха кофе. Тянусь лениво и утыкаюсь носом в соседнюю подушку. Улыбаюсь, потому что мне кажется, что она хранит запах Игната. Запах, который, кажется, будет преследовать меня всю жизнь. Во сне и наяву. Где бы я не была.
Глубже носом зарываюсь в подушку и втягиваю оставшийся на наволочке запах лучшего друга, стремясь заполнить им лёгкие под завязку. И резко сажусь, когда вспоминаю, что вчера ночью Игнат был в моей кровати. Мне не приходится искать друга взглядом, потому что он сидит на моём стуле у письменного стола и что-то сосредоточенно читает в телефоне. Улыбаюсь, рассматривая любимое лицо. Игнат чуть хмурится, иногда постукивает пальцами по губам.
– Доброе утро, – подаю голос и сползаю с кровати, прикрываясь одеялом. Щеголять перед Игнатом в майке и трусах не горю желанием. Нет, вру. Горю. Но я понимаю, что это может испортить отношения между нами.
Игнат чуть вздрагивает, блокирует экран телефона и переводит на меня нечитаемый взгляд.
– Привет, – уголок пухлых губ дёргается, будто парень собрался улыбнуться, но передумал.
– Ты чего у меня ночевал? – заправляю волосы за уши и переминаюсь с ноги на ногу. Отчего-то чувствую себя нашкодившим ребёнком. – Я думала, что ты ушёл сразу после меня.
– Хотел дождаться твоего прихода, – откладывает телефон на стол и скрещивает руки на груди, из-за чего мышцы на руках напрягаются.
– Дождался, – шаркаю ногой. – Только ты уже спал, когда я пришла.
– Как свидание? – окидывает меня внимательным взглядом. Замечаю, что особо долго задерживается на губах и шее, будто хочет увидеть следы поцелуев. Я повыше натягиваю одеяло, стремясь скрыться за ним от карего взора.
– Отлично, – пожимаю плечами. – Миша очень классный парень. И весёлый. Мне с ним комфортно.
– Он тебе нравится, Снежинка? – ровный голос, лишённый каких-либо эмоций. Как и выражение красивого лица.
– Да, – я не лукавлю. Миша мне очень нравится. Я знаю, что у меня будет ещё один прекрасный друг. – Сегодня я снова с ним встречаюсь.
– Где? – Игнат подаётся вперёд и ставит локти на колени, впиваясь взглядом в моё лицо.
– Это допрос? – выгибаю бровь. Игнат не отвечает, только на миг в глазах вижу блеснувшую эмоцию, которая обжигает. Он ревнует меня. Отчаянно ревнует к Мише. – На фотостудию. Миша фотограф. Вчера он сделал пару десятков моих фотографий. Сегодня уже меня накрасят и причёску сделают.
– Прекрасно, – едва слышно говорит Игнат.
– Кстати, если хочешь, можешь поехать со мной, – веду плечом. – Миша мог бы сделать пару наших фотографий вместе. За десять лет дружбы мы фотографировались вместе всего пару раз.
Вижу, что друг сначала собирается отказаться, но потом, подумав немного, соглашается. Кивает, поджимая губы и рукой касаясь проколотой мочки уха. Он так всегда делает, когда нервничает.
– Когда? – поднимается с кресла и отходит к окну.
– К двум. Я поеду сразу после пар, – я смотрю на напряжённые плечи Игната. – Что такое? – подхожу и ладонью касаюсь плеча парня. – Что не так, Игнат?
– Что именно? – оборачивается настолько резко, что я не успеваю убрать ладонь, и она оказывается на груди парня, где бьётся сердце. Быстро бьётся. Будто сейчас выскочит мне в руки.
– Почему ты стал таким отстранённым и холодным? Вчера всё было хорошо, а сегодня… Будто я тебя обидела чем-то. Мы ведь не ссорились с тобой никогда. И сейчас я не могу понять, что я сделала не так. Это из-за Миши? Он тебе настолько сильно не нравится? – тараторю я.
– Всё в порядке, Снежинка, – обхватывает мою ладошку, лежащую на его груди, и мягко сжимает. Меня прошибает мурашками. Жар ладони проникает в вены. Разбегается обжигающей лавой по каждой клеточке тела. – Я съезжу с тобой на студию, а завтра устроим день кино, – улыбается. – Только ты, я и фильмы. Как в старые добрые времена.
– Хорошо, – я расплываюсь в счастливой улыбке, и сжимаю ладонь Игната. – Я очень рада, – приподнимаюсь на носочки и целую сводящую меня с ума ямочку на его подбородке. Дыхание сбивается, когда вспоминаю сон. Такой реалистичный. А потом вспоминаю, как прикасалась перед сном к его губам, как украла поцелуй у того, кто об этом даже не догадывается. Против воли останавливаю взгляд на его пухлых губах. Чувственных и полных. Как же я мечтаю вновь поцеловать его. Только, чтобы в этот раз он ответил. Напористо и жарко, как во сне. Чтобы сжал так же властно, заявляя на меня права.
– Пойдём на кухню, я сварил кофе, – послышалось, что в голосе Игната проскользнули хриплые нотки. Чёрт. Я постоянно теперь буду вспоминать этот сон. Каждый жест и каждое слово заставляют всплывать картинки перед внутренним взором. Мне часто снились сны с участием Игната, но ещё ни разу они не были настолько реалистичными.
Отхожу от Игната. Достаю из шкафа свитер и джинсы. Поворачиваюсь к лучшему другу, который поднимает руки:
– Подожду тебя на кухне, переодевайся.
Быстро сменяю одежду и спешу следом за парнем. Игнат уже разлил кофе по кружкам и поставил на стол. Беру свою и сажусь на стул, подогнув под себя ноги. Из-под полуопущенных ресниц украдкой рассматриваю серьёзного Игната. Я вижу, что парень сегодня очень задумчив и чем-то недоволен.
– Твоя мама оставила пирожки с картошкой в духовке. Будешь? – нарушает затянувшееся молчание.
– Да, – киваю. – Мама давно ушла?
– За полчаса до твоего пробуждения. Вместе с отцом, – почему каждая фраза сказана сухо и отрывисто?
– Ясно, – поднимаюсь из-за стола и беру из духовки тёплые пирожки.
Медленно пережёвываю, запивая кофе, и смотрю в окно, осоловело хлопая глазами. Как же хочется спать. Из-за ночного пробуждения я совсем не выспалась.
Неожиданно шершавый палец Игната проводит по подбородку, чуть цепляя губу. Я вздрагиваю и вскидываю ошарашенный взгляд на парня. Мамочка! Его глаза настолько чёрные, что я не вижу карей радужки. Мне ведь не кажется? Не мерещится?
– Крошка, – показывает свои пальцы, на которых действительно крошки.
Я киваю и тяжело сглатываю, с трудом проталкивая пирожок. Беру чашку с кофе и залпом допиваю.
– Спасибо за завтрак, – встаю из-за стола и ставлю грязную посуду в раковину.
– Я тебя могу отвезти в университет, – встаёт следом и идёт за мной в коридор.
Я собираю волосы в хвост и крашу губы гигиенической помадой. Надеваю куртку и оборачиваюсь к Игнату. Парень пристально наблюдает за каждым моим движением.
– Так что? Тебя подвезти?
– Если тебе несложно, – пожимаю плечами.
– Чёрт, Снежинка, я сам тебе предложил, – качает головой. – Жду тебя в машине.
До университета мы доезжаем в неловком молчании. Я целую парня в щёку и сбегаю, спиной чувствуя пристальный взгляд. Сейчас я уверена, что что-то изменилось в наших с Игнатом отношениях. А ещё я уверена, что он ревнует. Вот только… кажется, что парень просто привык, что я всегда рядом, что я отодвигаю свои интересы на задний план и всегда бегу к нему, стоит ему только заикнуться. Просто… Он ревнует меня как друга, а не как любимую девушку. Вовсе не так, как мне того хотелось бы.
Все пары чувствую волнение перед съёмкой и никак не могу выбросить из головы невесёлые мысли. Напряжение и неловкость, которые возникли в отношениях с Игнатом, слишком сильно расстраивают.
Чтобы немного отвлечься, написала Мише о том, что приеду с Игнатом, и парень тут же ответил, что у него в голове появилась идея для фотоссесии. Что-то мне подсказывает, что новый знакомый что-то задумал.
Слова лектора проходят мимо ушей. За сегодня я не смогла усвоить ничего. В голове мысли метались в беспорядке. То я вспоминала сон, то утренние неловкие разговоры. Коснулась пальцами губ, вспоминая, как вчера прикасалась к губам Игната поцелуем. Показалось, что на них до сих пор остался вкус губ моего друга и мятных конфет. Потянулась к сумке и достала из бокового кармашка конфету, тут же отправив её в рот. Когда я ела эти конфеты, я всегда глаза жмурила и представляла, что во рту друга сладость тает точно так же. Так я могла быть к нему ближе.
Едва заканчивается пара, я вскакиваю и бросаюсь на выход, потому что приходит сообщение от друга, который сообщает о том, что ждёт меня у университета. Кажется, сегодня Игнат снова решил оставить Глеба за главного. Попрощавшись с девчонками из группы, даже не застёгивая куртку, со всех ног помчалась на выход из университета. Словами не описать мою эйфорию от того, что лучший друг привёз меня на учёбу и забирает. Это лишнее время наедине с ним в салоне машины, которая пропиталась его запахом.
Всю дорогу до студии Игнат шутит. Напряжение уходит. Я снова играю роль друга, запихивая свою любовь и свои чувства куда подальше.
В студии меня уводят в помещение, где одна девушка красит меня, а другая колдует над волосами. Через сорок минут Миша протягивает мне полупрозрачное белое платье.
– Миша, я это не надену, – я отодвигаю от себя вешалку. – Оно слишком откровенное. Это не платье, а ненужная тряпка.
– Наденешь, – Миша настойчиво пихает мне в руки платье. – И твой Игнат уже ждёт тебя. Поторопись, крошка.
– Мне кажется или ты что-то задумал? – щурю глаза и внимательно смотрю в лицо нового знакомого.
– Поглядим, – парень подмигивает. – Надевай и выходи. Будешь сражать своего неподдающегося чарам принца.
Миша уходит, и я остаюсь в комнате одна. Быстро переодеваюсь и подхожу к зеркалу. Это правда я? В это просто невозможно поверить. Невероятной красоты тонкая девушка в отражении не может быть мной. Слишком женственная. Сейчас я не кажусь себе плоской. Платье выгодно подчёркивает тонкую талию, плоский живот и стройные ноги.
Выхожу из комнаты и замираю, когда вижу Игната, стоящего в свете прожекторов в одних штанах. В горле пересыхает от того, насколько он прекрасен в этот момент. Волосы Игната уложили чуть иначе, в ухо вставили небольшое колечко. Он похож на плохого парня, от которого должны терять головы девчонки. И я вновь потеряла. И с новой силой влюбилась в него.
– О, ты переоделась, – замечает меня Миша. – Иди сюда, – тянет за запястье в сторону друга. – Вставай боком. Вот так. Руку…
Миша что-то ещё говорит, а я его не слышу. Весь мир сосредотачивается на лучшем друге. Миша кладёт руку Игната мне на талию, а мою ладошку на обнажённую грудь парня. Мои пальцы холодеют и начинают подрагивать от этого интимного прикосновения. Ещё ни разу в жизни я не смела так прикасаться к Игнату. Только не во снах. Смотрю в лицо парня снизу вверх и тону во взгляде. Растворяюсь в парне. Красивый, горячий и любимый. До боли в каждой клеточке любимый. Чувства настолько сильно накатывают, что становится больно дышать. Я не вижу ничего кроме лица Игната. Не чувствую ничего кроме быстрого стука доброго сердца и частого дыхания на своём лице. Снова подходит Миша и разворачивает меня спиной к другу. Как марионетка позволяю фотографу поворачивать меня так, как нужно. Теперь ладонь Игната лежит на моём животе. Практически голой спиной чувствую идущий от его тела жар. Моя рука лежит на его сильной шее. Короткие волоски щекочут нежную кожу ладоней. Разряды тока проходят через тело, заставляют дрожать от желания, чтобы ладони Игната настойчиво смяли кожу и двинулись ниже. Чтобы все преграды между нашими телами исчезли. Я знаю, что если бы рука Игната не лежала на моём животе, прижимая меня к его телу, я бы свалилась на пол. Ведь ноги уже совсем не держат.
– Охренительно получилось, – говорит Миша на ухо, – а теперь, Снежка, снимай платье.
