Текст книги "Второй шанс для него (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котлярова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
С Лялей и Леной покидаем заведение, оставив родителей мириться. В том, что они помирятся я не сомневаюсь. Мама всегда была отходчивой и не умела обижаться на тех, кого любит.
Решаю познакомить сестёр со своими друзьями и везу в автомастерскую, чтобы Глеб огорошил меня новостью, к которой я оказался не готов. Ждал так долго, но всё равно оказался не готов.
– Игнат, Снежана здесь.
Глава 21
Игнат
– Где? – напрягаюсь всем телом, готовясь бежать. Бежать за своей малышкой. Я скоро увижу её. Не могу даже в это поверить.
– На втором этаже, – Глеб махнул рукой.
Взлетел на второй этаж и распахнул дверь. Увидел, что комната пуста, только окно настежь распахнуто.
– Где она? – зарычал, не веря тому, что Снежинка была здесь.
– В комнате для отдыха должна быть, – пожимает плечами парень. – Снова свалила от тебя, Царь.
– Сука, – бью рукой по косяку двери. – Сука, – с грохотом захлопываю дверь. Сбегаю по лестнице вниз и останавливаюсь возле сестёр: – Я скоро вернусь. Познакомьтесь с ребятами пока.
Я знаю, что пешком до дома Снежинки моим шагом десять минут. Бегу на грани своих возможностей. Знаю, что доберусь до её подъезда быстрее Снежаны. Вырубаю свет в подъезде и выкручиваю лампочку. Встаю у стены и пытаюсь перевести дыхание, которое с хрипами вырывается из груди.
Через семь минут, которые тянулись целую вечность, дверь в подъезд открылась. Вжался в стену, чтобы Снежана не увидела мой силуэт в свете фонаря.
Дверь захлопнулась, а я подался к малышке ближе. Мои глаза уже привыкли к темноте, поэтому я вижу её силуэт. Прошибает и подкидывает, когда ладошка девчонки оказывается на моей груди. год без неё. Год без её прикосновений. Один Бог знает, как мне хочется её сгрести в объятия и впиться поцелуем в губы. Но я предпочитаю не спешить. Я чувствую ещё вину перед ней за свой идиотизм.
Снежана взвизгнула от испуга и отпрыгнула от меня, дрожащим голосом спросив:
– Кто здесь?
Подхожу ближе и тихо говорю:
– Ты даже не поздоровалась со мной, Снежинка.
Сквозь пыльное окно пробивается свет фонаря. Я вижу, что малышка слепо шарит рукой в воздухе, пытается нащупать перила. Я ладонь её ловлю и сжимаю, согревая холодную кожу. Всегда мёрзнет. В любое время года.
– Даже не поздороваешься с давним другом? – целую запястье, одновременно с этим вбирая жадно запах её кожи. Это Рай. Мой личный Рай. Я был лишён ей на целый год и один день.
– Здравствуй, Игнат, – сухо и обиженно. Голову поворачивает ко мне. Склоняюсь низко, чтобы поймать её частое дыхание. – Теперь я могу идти? – пытается вырвать руку. Думает снова сбежать от меня. В третий раз.
Злюсь. Прихожу в ярость. Тяну её на себя и пальцы смыкаю плотнее на запястье.
– Ты настолько труслива, что решила сбежать через окно? Настолько сильно ты не хотела со мной встречаться? – я целую тонкие запястья, губами чувствуя, как колотится её пульс. – Настолько страшно было посмотреть мне в глаза? Скажи мне, Снежинка, – я не хочу, чтобы она молчала. Я хочу, чтобы она показала эмоции мне. Чтобы показала, что по-прежнему любит меня. Что этот год выживала вдали.
– Пусти меня, – тихо, едва слышно.
Да что это такое? Я уже отпустил. Больше не смогу. Никогда.
– Хватит, – дёргаю Снежинку на себя, закидываю её руку себе на шею, вжимаю холодную ладошку в заднюю часть. От этого Снежана на носочки привстаёт и вжимается своим идеальным телом в меня. Слои одежды не способны помещать чувствовать её дрожь. – Хватит, Снежинка. Я тогда испугался, – шепчу в губы малышки. – Испугался потерять тебя и твою улыбку, – целую её губы. Сладкие. Нежные. Вкусные. Ещё вкуснее, чем я помнил. Этот невинный поцелуй вызывает желание. – И я потерял. Почему ты сбежала от меня? – голос надломленный и чужой. В нём вся тоска и боль, которую я пережил, пока её не было рядом, пока я её искал. – Я тебя искал, малышка. Каждый день искал. Сдыхал без тебя. Я сдыхаю без тебя, Снежинка.
– Я видела, как ты сдыхал с Лерой. Видела, как ты страдал, бедный. Места себе не находил.
– Глупость, маленькая моя. Ничего не было. Кроме тебя никого не было. С нашего первого поцелуя никого не было, Снежинка. Только ты в сердце и мыслях. Только ты одна.
Снежана всхлипывает отчаянно и дрожит.
– Нет, – давит ладошками на плечи. – Нет.
– Я идиот, Снежинка. Вернись ко мне, – подхватываю под бёдра и вжимаю в стену. – Вернись, – отчаянно.
– Я могу вернуть только нашу дружбу, Игнат. Дружбу. И ничего более, – каждое слово причиняет боль. Она говорит мои же слова. – Ты меня больше не интересуешь, как парень. Я встречаюсь с другим, – её голос дрожит и срывается. Я знаю, что она лжёт.
– Лжёшь, – сжимаю её сильнее в своих руках, пытаясь показать, что никому её не отдам. Она моя. Вся моя. – Я не позволю…
Перебивает. Кричит со слезами в голосе:
– Что не позволишь? Встречаться мне с другим парнем? Налаживать свою личную жизнь? Что ты мне предлагаешь, Игнат? Дальше смотреть, как ты встречаешься с другими? Как ты меняешь одну девчонку за другой каждый день? А что мне прикажешь делать? Сидеть и ждать, когда ты увидишь во мне девушку? Когда ты нагуляешься?
Каждое слово впивается копьём в сердце. Каждое слово заставляет испытывать вину.
– Всё будет иначе, – целую её лицо, не имея сил остановится. Мне она необходимее воздуха сейчас. – Ты же хочешь меня, Снежинка, – прикусываю подбородок, тут же пробегаюсь языком по нежной ароматной коже. – Я скучал, – в голосе тоска. – Я так скучал… – лёгкая рябь поцелуев по запрокинутой назад шее. Она такая податливая. Льнёт ко мне, откидывает голову, позволяя целовать. – Всё теперь будет по-другому. Я тебя не отпущу.
– Нет, Игнат. Больше ничего не будет, как прежде. Никогда. Мы действительно совершили ошибку, разрушив годы дружбы между нами. Поэтому я уехала. Я тут всего на пару дней. Скоро я уеду.
– Тогда эти дни только мои, Снежинка, – сжимаю руки на её бёдрах и всасываю нижнюю губу девчонки в рот. – Потом я тебя отпущу, – нагло лгу. Я её не отпущу. Я сделаю всё, чтобы она решила остаться. Она моя.
– Игнат, я не могу. У меня есть парень, – ложь, на которую хочется фыркнуть. Моя девочка, если бы ты встречалась с другим, ты бы не позволила мне себя так касаться. Не подставляла бы шейку для поцелуев. Не согласилась бы на мои условия. Ты храбришься. Пытаешься доказать, что я тебе не нужен. Но твои слова и поступки говорят за тебя.
– Мне плевать. Соглашайся, Снежинка.
– Ты обещаешь, что отпустишь?
– Если ты сама не передумаешь.
Снежана набирает дыхание, чтобы задать ещё вопрос. Но я не позволяю ей этого сделать, впиваюсь поцелуем в её губы. Мычу от наслаждения. Вкусная. Моя. Языком в приоткрытый рот, с жадностью сжимая ягодицы руками. Толкаюсь вставшим членом между её разведённых в стороны бёдер, сквозь слои одежды. Хочу. Хочу её сейчас. Хочу оказаться в ней.
Я знаю, что её родители на работе. За год я изучил их график досконально. Перехватываю Снежку удобнее и тащу наверх. Я взлетаю по ступенькам, носом водя по щеке и шее Снежаны. Ныряю рукой в её карман, с первого раза нащупав ключи. Дрожащими от страсти и желания руками открываю дверь. Включаю свет. Моргаю, пытаясь привыкнуть к свету. И с жадностью начинаю рассматривать лицо своей малышки. Не изменилась ни капли. Такая же красивая. Такая же родная и любимая. Глажу ладонями её лицо, не веря, что она рядом. Что год спустя я могу её снова касаться. Касаться так, как я того желаю. Не сдерживая себя.
– Игнат, – выдыхает сладко. Думаю, что снова начнёт возражать. Снова начнет меня отталкивать, но тонкие пальцы ныряют в мои волосы, а Снежана притягивает мою голову ближе. Впивается поцелуем в губы. Сама. И если до этого я мог хоть каплю сдерживаться, то теперь все тормоза окончательно сорвало.
Я смог только избавить нас от обуви, куртку и её, и свою я снимал на ходу. Опустил Снежку на кровать и застыл над ней, любуясь ей раскрасневшейся, румяной, нежной. Любимой. Моей.
– Я так скучал, Снежинка. Безумно сильно скучал. Целый год без тебя. Малышка, – опускаюсь на колени перед кроватью, – почему ты сбежала?
– Потому что ты сам сказал, что мы только друзья.
– Я ошибался, – качаю головой. – Я дурак, Снежинка. Я ревновал. Дико сильно тебя ревновал. Я думал, что ты влюбилась в Миху.
– В Миху? – брови вскидывает и ладошкой ведёт по моей щеке.
– Да, за этот год многое поменялось, Снежинка, – трусь о её ладонь щекой.
Я не знаю почему, но возбуждение отступило на задний план. Всё, чего я сейчас хочу – прижимать Снежану к себе. Вдыхать её запах. Слушать её голос. Просто поверить, что она рядом со мной. Узнать всё, что произошло с ней за год. Мне это необходимо.
– Напоишь меня чаем? – целую центр её ладошки и не свожу взгляда с любимого лица.
– Ты серьёзно сейчас чай пить собрался? – разочарованно спрашивает Снежана.
– А ты чего хочешь, малыш? – чуть привстаю и целую приоткрытые губы.
– Тебя, – отвечает честно, но тут же становится красной, как её шапка, которая держится на голове на честном слове. Протянул руку, снял головной убор.
– И я хочу, маленькая. Каждый миг. Всегда хотел, но трусил признаться. Весь этот год хотел. Ждал этого момента. Но я хочу узнать всё, что произошло, пока ты была вдали от меня.
– Игнат, – хмурится и взгляд отводит, – у нас будет просто секс. Без каких-либо обязательств.
Я научился сдерживать свой гнев. Научился глушить ярость, едва она только начинает зарождаться.
Упрямая Снежинка. Продолжает гнуть свою линию. И я ей подыграю. Сделаю вид, что готов отпустить. Я узнаю, где она жила этот год. Узнаю и поеду следом. Может, отпустить я пообещал, но я не давал обещания ехать следом за ней.
– Не знаю, может, ты и собралась заниматься сексом без обязательств, – улыбнулся мягко, продолжая щекой потираться о её ладошку. – А я буду заниматься с тобой любовью, Снежана.
– Нет никакой любви, Игнат, – вырывает ладонь и дёрганными движениями кофту через голову снимает. Взгляду открывается маленькая грудь с твёрдыми сосками. Сглатываю тяжело, но не подаюсь на провокацию. – Ты хочешь меня? Так давай, тр… – снова отчаянно краснеет и не может выдавить слово. – Займись со мной сексом. Ты просто вбил себе в голову, что любишь меня. Поверил в то, что любишь меня. Мы переспим пару раз, и всё пройдёт.
В груди всё клокотать начинает. С огромным трудом не подаюсь на провокацию. С усилием воли давлю в себя ярость. Мне хочется схватить Снежану и хорошенько встряхнуть. Заорать в лицо, что я всё это время не жил, а просто существовал без неё. Молча поднимаюсь с корточек и целую Снежку в лоб. Вижу, что хрупкие плечи опускаются, а она выдыхает тяжело. Стираю с её бледной щеки машинное масло.
– Мы даже руки не помяли, малышка, – говорю тихо. – Не хватало ещё подцепить какую заразу.
– Меняя девок одну за другой, ты об этом не особо переживал. С Ларисой об этом тоже не заботился. С ней ты тоже без защиты всегда? – блеснула глазами.
– Нет, Снежана, – мне нравится её ревность. Мне нравится, как трепещут крылья её носа. – Только с тобой так.
– Польщена, – фыркнула и потянулась к кофточке, чтобы натянуть обратно.
Я улыбнулся. Безмерно сильно люблю её. Безмерно сильно нравится, что она выпускает колючки.
Она по-прежнему любит меня. Просто я должен добиться того, чтобы она снова мне доверилась. Чтобы поверила в мою любовь.
– Ну, пойдём пить чай, – буркнула Снежинка недовольно, поднимаясь с кровати и отводя взгляд.
Её щёки разрумянились. Стесняется. Меня? Или того, что только что была обнажённой передо мной? Я подхожу к ней и кладу руку на хрупкое плечо. Притягиваю к себе и целую в висок, втягивая с жадностью запах её тела.
– Что ты нюхаешь меня? – смущённо. – Я после работы не помылась, воняю.
– Глупости. Ни что не способно перебить твой запах, Снежинка. Твой запах слишком быстро выветрился с наволочки. Уже через месяц.
– Ты месяц не менял постельное бельё?
– Я месяц спал в обнимку с твоей ночнушкой и наволочкой.
Она дёргается и глаза вскидывает. Не верит. Прикусывает губу и качает головой.
– Малыш, – говорю ей в спину, когда она ставит чайник кипятиться, – ты сказала, что время, что ты здесь будешь, будет моим. Так давай ты спрячешь колючки. Или давай поговорим, как взрослые люди.
– Я уже всё сказала, – безразлично пожимает плечами. – Я тебя любила десять лет. Ждала терпеливо, когда ты обратишь на меня внимание. Ты меня не замечал. Появился Миша, ты стал ревновать, но всё равно держался в стороне. Мы переспали, на следующий день ты уже обжимался с другой.
Таким ровным и безжизненным тоном всё говорит, будто ей плевать. Но я по плечам вижу, что лжёт.
Я снова взбешён, но этого не выдаю. Говорю ровно и тихо:
– Я говорю, что с Лерой ничего не было. Оправдываться я не стану, малыш. Смысла в этом не вижу.
– Ну, допустим, не было. Ты ушёл на утро. Ты оставил меня одну.
– Я увидел сообщение от Миши.
– Прекрасно, – всплеснула руками, – ты читаешь мои сообщения.
– Я случайно увидел. Я приревновал. Снова.
– Что тебе мешало послать Мишу куда подальше? Что мешало мне сказать, что ты меня любишь?
– Твои слова о том, что этот парень тебе нравится, Снежана. Для меня твоё счастье превыше всего.
Она набрала воздуха, чтобы снова бросить колкую фразу, но так и замерла. Выдохнула. И глаза отвела. И тихо зашептала:
– Я просто хотела, чтобы ты понял, что тебе со мной хорошо. Что я лучше всех тех, с кем ты встречался. Я просто хотела твоей любви.
– А я любил тебя всегда. Я даже не знаю, когда зародилась эта любовь к тебе, Снежка. Меня тянуло к тебе, но мне казалось, что ты считаешь меня таким же другом, как и других. Я не мог признаться даже себе в том, что люблю тебя. Я признаю, что был труслив. Но я хочу получить второй шанс. Я хочу всё исправить, начать всё с чистого листа.
– Ты меня оскорбил, Игнат, – не сдаётся Снежана. – Ты никогда не разговаривал со мной так. Ты никогда не позволял себе…
– Тут мне нет оправдания, Снежа. Прости меня, малышка. Прости, – я поднимаюсь из-за стола и подхожу к девушке, заключая в кольцо рук. Она не сопротивляется. Напротив, льнёт ко мне, голову кладёт мне на грудь и дышит прерывисто. – Прости меня за всё. Прости за трусость. Прости за то, что я такой тугодум. Прости за всю боль, что я тебе причинил.
– И ты меня прости, – шепчет едва слышно. Я замираю и вслушиваюсь в её тихий голос: – Прости, что заставила ревновать. Это было некрасиво с моей стороны. Я не должна была играть на твоих чувствах.
– Ты открыла мне глаза. Заставила вытащить голову из песка.
– У тебя кто-то был… был, пока меня не было? – лбом утыкается в грудь и затаивает дыхание.
– Нет, Снежана. Не было и не будет. Я тебя пытался найти, а ты даже не оставила мне ни одной, даже самой крошечной зацепки.
– Оставила, просто ты её не нашёл, – бормочет. Я её голову руками обхватываю и смотрю к глаза вопросительно.
– Кто знал? Миха? Тоха? Рома? Глеб? Твоя мама? Кто?
– Никто из них не знал, – качает головой и улыбается. – Правда. Родители не требовали, чтобы я им сказала точное местоположение. Им было важно, чтобы я звонила каждый день.
– Тогда где эта загадочная зацепка кроется? – целую лоб девушки.
– Не стану выдавать. Ведь я уеду. Тогда ты слишком быстро меня найдёшь.
– Снежка, – разочарование вырывается из груди.
– Но у тебя ещё есть время переубедить меня, – лукавая улыбка, а после взгляд из-под ресниц. – Ты руки помыл, – ладошками по груди. – Я соскучилась по тебе.
– Малыш, – я перехватываю её руки, который ползут по груди вниз, к поясу джинсов, – через двадцать минут придёт твоя мама.
– Зачем ты играешь из себя благородного? Ты же хочешь меня! – раздражённо бросает.
– Потому что я хочу насладиться тобой сполна, маленькая. Хочу заняться любовью, чтобы никто не мешал. Я ждал год, подожду ещё.
– А я не могу уже ждать, – говорит жалобно, всё же ныряя ладошкой в мои штаны и накрывая напряжённый член ладошкой. Шиплю и дёргаюсь. Слишком хорошо.
Всё же выдержка лопается, как воздушный шарик. Подхватываю девушку на руки и тащу в комнату. Закрываю на замок дверь и опускаю Снежку на кровать. Нависаю сверху и смотрю на её раскрасневшееся лицо. Смотрю, как она быстро облизывает губы и дышит часто и взволнованно. Как вздымается и опадает её грудь. Пальцами, сквозь ткань кофты, обвожу напряжённые соски. Снежка издаёт звук похожий на всхлип и прогибается в пояснице.
– Игнаша, не дразни меня, – просит жалобно. А я плыву от её нежного обращения. Будто камень с плеч сняли. Будто подарили псу ласку. Улыбаюсь широко и счастливо и стягиваю штаны со стройных ног. Следом и бежевые трусики. Откидываю за спину и любуюсь открывшейся картиной. Снежана ёрзает и коленки сводит, ладошками прикрывая лобок.
– Что ты стесняешься? – улыбаюсь и склоняюсь вниз, чтобы поцеловать её руки. – Сама ведь требовала этого.
Девушка не отвечает. Улыбаюсь и дую на её ладошки. Прикусываю указательный пальчик на левой руке, после чего в рот втягиваю. Обсасываю. Слышу частое дыхание Снежинки. Завожусь от этого до самого предела. Мягко убираю её руки и подхватываю под коленками, раздвигаю ноги и тяну на себя. Девчонка оказывается передо мной открытой. Влажной. Готовой.
Мне хочется в тот же момент в ней оказаться. Погрузиться на всю длину члена в неё. Но прежде я хочу вновь вылизать свою девочку. Освежить в памяти вкус её возбуждения.
– Игнаша, – шепчет и пальчиками в волосы зарывается, пытаясь оттянуть мою голову, – я не это имела ввиду. Я хочу тебя… в себе…
– А я хочу тебя всю. Я слишком сильно соскучился, сладкая. Слишком сильно. Я хочу, чтобы ты кончила, – зашептал хрипло, не выпуская её затуманенного взора из плена своих глаз. – Кончила на моём языке.
Она всхлипывает, ноги пытается свести, чтобы унять возбуждение. А после, не выдержав, опускает руку вниз и потирает клитор.
– Чёрт, малы-ы-ы-ш, – тяну восхищённо, хрипло. – Ты часто ласкала себя пальчиками? Часто представляла меня? – Снежана не отвечает, а я её руку перехватываю и пальцы обхватываю губами. Всасываю в рот. Слизываю её вкус.
А после опускаюсь на живот между её ног и языком ударяю по клитору. Слышу, как она стонет громко. Вылизываю её складочки. Смакую её вкус. Я забыл о том, какая она отзывчивая, податливая, нежная. И вкусная.
Снежинка кончает быстро. Дрожит, бёдра подкидывает вверх, пальцами подушку сжимает и смотрит на меня затуманенным взглядом.
В рекордные сроки от штанов и боксёрок избавляюсь. Понимаю, что с собой нет презерватива. Плюю на всё. Маленький карапуз только ещё больше привяжет Снежинку ко мне. Пусть мы слишком молодые, но я уверен, что мы справимся. Мой заработок позволит обеспечивать нас.
Когда взгляд Снежки становится осознанным, я головкой члена начинаю водить по влажным складочкам. Медленно вхожу, зная, что у малышки давно никого не было. По вискам течёт пот, а руки дрожат, почти не держат. Я позорно стону, когда оказываюсь в Снежане на всю длину члена. Когда стенками лона она сжимает напряжённую плоть.
Целую её лицо, прикусываю подбородок, языком провожу по открытым губам. Толкаюсь в неё, увеличивая амплитуду. Боюсь опозориться и кончить слишком быстро. Слишком давно не было секса. Слишком сильно соскучился. Слишком влияет на меня моя зеленоглазая ведьма. С ней всегда крыша и выдержка улетают в бездну. С ней всегда на грани.
Кончаю в Снежану тогда, когда девушка в пояснице прогибается и пальцами до крови царапает мои плечи. Когда стенки её лона сжимают член.
Меня подкашивает. С трудом удерживаю вес своего тела на локтях, чтобы не придавить Снежинку. Дышу со свистом, с надрывом.
– Моя, – срывается собственническое с губ.
Снимаю ногу Снежинки со своих бёдер, поцеловав острую коленку, и ложусь рядом. Пальцами вожу по приоткрытым от частого дыхания губам.
Я бы лежал так вечность, но в коридоре слышится щелчок замка.
– Чёрт, мама пришла, – взволнованно шепчет и с кровати вскакивает, быстро натягивает одежду. – Ой, – застывает. – Игнаша, ты в меня…
Глаза её широко распахиваются, и она рукой накрывает развилку между бёдрами сквозь ткань. Хмурится.
– Игнат, ты снова не вышел. У меня сейчас опасные дни, я могу забеременеть.
– Тебя так пугает эта мысль? – натягивая боксёры, интересуюсь я.
– Да, Игнат! Да! Я не хочу беременеть.
– Я понял, – киваю и натягиваю джинсы. – Если так не хочется, то я куплю тебе противозачаточные.
– Игнат, – её голос становится заискивающим и виноватым. А мне больно становится от того, что я уже всё продумал наперёд. Правильно, ведь её я не спросил. У неё не поинтересовался, чего она хочет.
– Завтра принесу, Снежана, – подхожу и целую её в лоб.
– Игнаша, – за руку ловит и тянет на себя. Обхватывает торс руками и щекой прижимается к груди.
Целую девчонку в макушку, тяжело вздыхаю и чувствую, как разъедает разочарование. Слышу, как Снежинка набирает воздух, чтобы что-то сказать и тут же выдыхает, видимо, не подобрав слов.
– Я пойду домой, Снежка, – говорю тихо, не позволяя эмоциям закрасться в голос.
– Игнаша, я сказала что-то не так?
– Всё в порядке, малыш, – провожу пальцами по щеке девчонки. – Я завтра приду.
Вижу, что Снежана не поверила мне, но ничего мне не сказала. Кивнула и разжала руки. Я руками лицо обхватил и мягко сказал:
– Я люблю тебя, Снежинка. Как свою женщину, как девушку, как подругу, как самого лучшего человека, которого я когда-то встречал.
В глазах малышки появляются слёзы. Но она ничего мне не отвечает. Ещё не доверилась окончательно. Ещё не открылась. Целую поочерёдно солёные глаза и ухожу.
Завтра я проберусь дальше. Завтра в её броне появится ещё больше трещин.
