Текст книги "Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки (СИ)"

Автор книги: Екатерина Евгеньева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

19 глава

Елена

– Рассказывайте, что за ритуал надо провести, и что для него надо.

– Моя девочка! – Мэри кинулась ко мне обниматься, но ожидаемо прошла сквозь меня, обдав могильным холодом. Сложилось ощущение, что меня поместили в морозильную камеру полностью раздетой. В общем, бррр. – Я так и знала, что ты согласишься! – родственница закружилась вокруг меня волчком. Поразительно жизнерадостное и активное привидение.

– Ну, – я присела обратно на стул, надеясь, что это хоть как-то замедлит тетушку. – Выбора-то особо и не было. Либо оставаться и дальше наполовину человеком без памяти, либо возвращать себе все то, что у меня отняли еще даже не при рождении.

– Вот! – Мэри наконец-то замерла. – Значит мне надо… – она призадумалась, и между бровей залегла складка. – Надо найти блокнотик. Погоди…

Я и слова сказать не успела, как она бесследно растворилась в воздухе, не оставив после себя даже дымки. С ее энергией еще бы жить и жить. Интересно, если спросить, как она умерла, обидится или нет?

В итоге так, за размышлением о вечном, я и просидела, пока тетушка искала свою вещицу.

– Значит так, на чем мы остановились, – тетушка посмотрела на меня так, словно видит впервые.

– Так ритуал же… – опасливо произнесла я.

– Ага, – согласилась Мэри. – А какой?

Тут мне стало страшно. И в руки этой дамы я собираюсь отдать свою судьбу? Может и не стоит оно того?

– Ну по объединению души и возвращению памяти.

– А ты мне зубы-то не заговаривай! Чай не болтать сюда пришла, а дело делать, – продолжила она как ни в чем не бывало. – Под кровавой луной на четвертый день после цветения папоротника надобно тебе испить по капле из трех источников.

– Ну все, – сказала я безжизненным голосом. – Я пропала. Мне никогда не стать самой собой.

– Это еще почему? – на меня с любопытством смотрели бывшие когда-то голубыми глаза.

А слезы начали капать сами собой, медленно стекая по щекам прямо в ворот платья:

– Папоротник не цветет, он… он… – зарыдала я взахлеб, – спорами размножается.

– От придумала! Тебя что, в том мире совсем не учили ничему? – Мэри обреченно закатила глаза. – Как раз несколько дней назад отцвел, я еще смотрела, как девки деревенские лепестки в полнолуние ищут, мы их с Олафом как раз все попрятали. Вот умора-то была.

– Точно? – новый лучик надежды озарил мое лицо.

– Пфф, – усмехнулась Мэри. – Я что, кровинку родную обманывать буду, по-твоему?

Ох, я бы много что хотела ей высказать на этот счет, но ситуация требовала пиетета и преклонения перед мудрой женщиной, поэтому я лишь отрицательно покачала головой.

– Значит с цветком проблем нет, что еще у нас, – она сверилась со списком, – ну разве что вещь одного из пяти хранителей мира. Вот тут могут быть проблемы.

– Ой, – вспомнила, как тетушка Марта говорила про высокопоставленных гостей в своей таверне. Может, подойдет? – Погоди немного. Я сейчас.

Рванула в комнату. Сейчас буквально решалась моя судьба. Думала о том, что если тот кусочек дерева с кареты мужчины подойдет, то я, наверное, не перестану благодарить местных богов за удачу.

Мэри, естественно, не послушала и отправилась за мной, практически наступая мне на пятки, фигурально выражаясь.

– Как же хорошо, что я еще не дошла до уборки здесь! – выпалила, вытаскивая из шкафа мой скарб, с которым я и прибыла сюда. А комната и правда требовала небольшой ревизии – было слишком много, на мой взгляд, ненужных вещей. – Вот! – на открытой ладони лежал небольшой кусочек дерева, щепка, по сути. Сама не знала, почему я ее не выкинула, а отцепив от платья, просто положила внутрь.

– Дай-ка поближе, – Мэри практически опустила аккуратный носик мне на руку. – Пахнет силой, славой и деньгами. А еще чем-то таким, что не могу уловить.

– Так подходит или нет?

– Да, – она кивнула, поправляя выпавший из прически локон. – Определенно кто-то из хранителей. У них, знаешь, такая аура особенная. Знала бы я раньше, пока еще была жива, то непременно бы воспользовалась этим. А еще мне кажется, что я где-то уже слышала этот аромат. Откуда вещица?

Я даже испугалась азартного блеска в ее глазах, а еще от смены ее настроения. Что-то тут было нечисто. Поистине опасная женщина, с такой точно не будет скучно.

– Так я когда ехала в карете в таверну к тетушке Марте его нашла, – почему-то начала говорить шепотом. – Он зацепился за подол платья и пришлось немного подпортить имущество вашего хранителя.

– Интересно ритуал сработал, – проговорила Мэри.

– Еще один, что ли? – мне стало страшно. – Что происходит?

– Ну… – женщина немного замялась, но под моим строгим взглядом сдалась. – Надо же было тебе как-то помочь добраться досюда. Ты бы знала, сколько попыток было до этого, чтобы достучаться до тебя. Когда ты наконец-то обратила внимание на сундук с завещанием, я места себе не находила от радости, ведь до этого, сколько бы я ни магичила, ты его просто не замечала. Ну а потом я провела еще один, чтобы помочь тебе добраться сюда. Время-то на исходе! – она заметалась по комнате. – Скоро моя таверна перейдет Скупому Чарли.

– Так, ладно, – я хлопнула в ладоши. – Даже не буду говорить, что все это было крайне опасно. Ну да ладно, что там с источниками? Что это и с чем это едят?

– Их не едят, а пьют, что ж ты за неуч у меня, – озабоченно произнесло приведение. – В общем, слушай: одна – слеза девственницы, вторая – смех ребенка, ну и третье – слеза прощения.

– Так ты говорила, источники… – вот как с ней разговаривать. Где я все это найду за день-то?

– Каждая из капель является символом одного из источников. Смех – вера в хорошее и непоколебимое чувство того, что все будет хорошо. Прощение – символ внутренней силы и принятия, ну а с девственницей, мне кажется, и так все ясно – чистота и непорочность.

– Ну допустим, – меня снова отпустило, и паника сошла на нет. С такими эмоциональными качелями я скоро поседею, или хуже того, стану компаньоном тетушки Мэри, и будем летать вместе, срывая цветки папоротника.

– Ну вот, предлагаю пройтись по городу и набрать все, что надо, – тетушка воодушевленно потянула меня за руку.

– Эй, есть проблема, – я так и осталась стоять посередине комнаты. – Боюсь, при виде меня, никто смеяться не будет.

– Да, запоминающаяся ты у меня, ничего не скажешь, – Мэри недовольно сморщила носик. – Мать твоя постаралась, конечно. Ладно, – махнула она рукой, – твоя взяла. Сама схожу и соберу все, что надо. Жди здесь и никуда не выходи. Вон, в дела таверны вникай, а то расхлябались они у меня тут, ничего не скажешь.

Странно, на мой взгляд, наоборот – работали на чистом энтузиазме и как могли, они ж все же не управленцы. Но спорить не стала, тем более Томас уже, наверное, должен был найти книги, которые я просила.

20 глава

Елена

Меня бил настоящий мандраж. Пока Мэри добывала все нужные для ритуала ингредиенты, я засела за изучение амбарных книг.

Дела, надо сказать, в таверне шли отвратно. Долги перед поставщиками росли, а про выплату нормальной зарплаты я вообще молчала. Было ощущение, что часть работников тетушка просто заставляла работать шантажом. Нельзя же приходить сюда только за идею? Кушать-то хочется.

Но это все лирика. Для начала я наметила план действий, но для выполнения всего задуманного мне все же нужно было иметь другую внешность. Да и матушка могла легко найти меня по описанию. Вряд ли мимо горожан часто проходили дамы с таким лицом, как у меня. По моему опыту (точнее, внутреннему голосу, ведь памяти пока не было) сразу начинать новую жизнь, то начинать ее во всем, обрубив концы в воду. Так что сейчас я сидела в полутемном подвале и завороженно смотрела, как Мэри в прямом смысле колдует над котелком.

– Так, значит первые слова я сказала, так сказать, проверила готовность, – привидение парило в воздухе, то и дело поправляя задирающуюся юбку. У Олафа в это время как-то подозрительно начинали блестеть глаза, а на щеках тетушки появлялся румянец.

«Разве привидения могут краснеть?» – не к месту задумалась я.

– Чего сидишь, болезная? – Мэри выдернула меня из размышлений. – Я тут, значит, для тебяаа стараюсь, – медленно произнесла она. Вообще я обратила внимание, что когда Мэри волновалась, то начинала растягивать слова, как будто слова бежали впереди мыслей, и она их сознательно тормозила. Но пусть лучше так, чем снова забудет, зачем мы здесь собрались.

Я встала с ветхого стула, который лишь чудом и моими молитвами не развалился под моей тушкой, и направилась в центр комнаты, если небольшое помещение два на два вообще можно было так назвать.

Решение, где проводить сие мероприятие, было быстрым. В комнату теоретически мог кто-нибудь зайти, пусть и ночью, но мало ли. Форс-мажор еще никто не отменял. Значит, нам надо было найти такое место, где поместимся мы трое, Олаф наотрез отказался бросать нас в такой ответственный момент.

– А как… – мне даже показалось, что он начал заикаться от волнения. – Так я же так долго… И без меня? Да не пущу! Костьми лягу, но с вами пойду!

Какими костями и как он пойдет, конечно же, умалчивал. Придираться я не стала и милостиво кивнула в знак согласия. Мэри же, сверкнув глазами, лишь недовольно поджала губы, но тоже согласилась. И что между этими двумя вообще происходит?

В итоге взяли из кухни котелок, на полу Мэри развела небольшой магический костер – он не плавил поверхность и грел только строго отведенное ему место, то есть дно котелка. Теперь там кипела вода, в которую мне надо было положить все ингредиенты в строгой последовательности, повторяя каждый раз нужные слова и помешивая строго против часовой стрелки левой рукой.

Как Мэри добывала для меня слезы девственности, смех ребенка и прощение, я не знала. Она наотрез отказалась делиться столь нужными навыками.

– Сначала этот, – Мэри протянула мне первый бутылек. – И повторяй за мной: «Чистыми слезами призываю силу невинности».

Повторила и помешала все три раза, как и было положено, против часовой стрелки. Сердце бешено билось в груди, готовое вырваться птицей наружу. Все мое нутро с каждым новым взмахом руки било изнутри и дрожало. Ощущала себя так, будто внутренние цепи, сковавшие меня, давали трещину.

– Звонким смехом пробуждаю радость жизни, – вылила содержимое второго бутылька.

Мне показалось, или стены комнаты и правда содрогнулись?

– Мэри, – шепотом произнесла я, – точно все идет, как надо?

– Чшш, – цокнув на меня, она призвала к тишине. Даже дернувшегося Олафа пригвоздило к месту. – Продолжаем.

– Прощением разрываю цепи прошлого, – сверила с написанным на бумаге и вылила последний.

– А теперь финал! – махнула мне рукой тетушка.

– В огне и слезах, в смехе и прощении возвращаюсь я к себе. Мать отдала, а я верну. Моя душа, вернись ко мне, – закончила и зажмурилась.

Я не могла точно описать, чего ожидала. Волшебной пыли, которая упадет мне на голову, и все вернется на круги своя? Огонь, который испепелит меня, и я возрожусь словно феникс? Масштаб события, по крайней мере для меня, был велик, и я действительно ждала чего-то значимого. Но никак не того, что услышала от Мэри спустя несколько минут.

– Эй, Елена, – холодая кисть коснулась плеча, – глазки открывай.

– Уже можно? – я приоткрыла лишь один.

– Ну если ты с закрытыми глазами вернешь на кухню мой котел, потом его, конечно же, помоешь и поставишь на место, то можешь и дальше с закрытыми. Только ноги, боюсь, переломаешь, пока по лестнице подниматься будешь.

– Что-то я до сих пор ничего не помню, – в ужасе повернулась к тетушке. Коснулась руками шрама и напугалась еще больше – он как и прежде был на лице, занимая свое законное место.

– Мэри, – подлетел Олаф, обеспокоенно сжимая кулачки. – Точно все?

– Ну вы как дети малые, ей богу, – она уперла руки в бока. – Кто ж такое проклятие сразу снимет? Время надо.

– А долго? – с надеждой переспросила я.

– Ну тут уж я не знаю, – она развела руками. – Может, час, а может, и все два. Но думаю, – она придирчиво осмотрела шрам, прямо как хирург перед операцией рассматривает рентгеновские снимки, – лучше ложись спать и жди утра. Так-то оно понадежнее, наверное, будет.

В итоге я кое-как заставила себя все же лечь и не смотреться каждые пять минут в зеркало. С памятью было сложнее, ощущение того, что я забыла нечто важное, до сих пор не исчезло, но стало каким-то «застарелым» и потертым временем. Засыпала долго, поначалу руки то и дело сами тянулись к лицу, потом я успокоилась и меня одолел сон.

21 глава

Елена

Проснулась от дикой боли. Казалось, что болит все – от кончиков пальцев на ногах до самого последнего волоска на голове.

– За что? – схватилась за голову в надежде успокоить пульсацию. – Где мой темпалгин?

Пошарила на тумбочке и разочаровано вздохнула. Меня иногда мучали мигрени, от них спасало только одно, три Т, как говорила моя бывшая начальница Лариса Николаевна, мировая женщина, между прочим: тепло, темно и тихо. А если еще и приправить все это таблеткой, то можно жить.

– Так, стоп! – Ох, зря я сказала так громко. – Название таблеток, бывший руководитель… Я вспомнила!

Вернувшая память постепенно заполняла каждую свободную клеточку мозга, занимая свое законное место. Это было странно. Вот ты не помнил своего детства, а уже через мгновение отчетливо видишь в омуте памяти как первый раз плывешь сам под гордый взгляд родителей. А первая любовь? Фонтан эмоций и бабочки в животе, готовые вырваться наружу. Я проживала все заново, но в ускоренном темпе. Уже было не больно, когда парень прилюдно говорил обидные слова, бросая меня в день рождения.

А потом словно что-то щелкнуло и я начала проживать свою вторую жизнь, такими же обрывками, но уже без эмоций. Как зритель в кино я следила за попытками Хелен жить в мире, где она была нужна лишь троим – отцу, которого обманом женила на себе Маргарет, тетушке Мэри и старой нянюшке, которая старалась сделать так, чтобы девчушка не сильно страдала от отсутствия материнской ласки.

Кадрами мелькали передо мной дни из детства и юности, где, к моему сожалению, после смерти отца стало совсем темно.

Овдовев, Маргарет Эверли сразу отлучила няню от дочери, сказав, что та уже слишком большая для заботы пожилой женщины. Спорить с новой главой дома никто не мог, и Хелен пришлось довольствоваться редкими встречами с бывшей няней практически под покровом ночи. Но и это продолжалось недолго. Прознав о тайных встречах, Розалин, милая младшая сестра, сделала все, чтобы прекратить и это. Умело сыграв на желании Хелен стать «своей» в своей же семье, она сказала, что герцогине не пристало якшаться с прислугой, и что будь Хелен поумнее, то поняла бы это сама.

Все и правда выглядело именно так. Взрослея, аристократы и дети знатных домов сразу же рассчитывали вырастивших их людей, давая им отменные рекомендации.

У нас бы на такое сказали «мавр сделал свое дело, мавр может уходить». Так что не было ничего удивительного в том, что наивная Хелен поверила сестре и отдалилась от няни, для нее все было в рамках дозволенного и привычного. Меня покоробило. Как можно отвернуться от одного из близких тебе людей?

– Хотя, – обдумав все, решила поговорить сама с собой, – думаю, у меня еще будет шанс все наладить. Надо как-нибудь перевезти нянюшку сюда, а то не дело это.

Прикрыла шторы и снова легла в кровать. Мыслеобразы роились перед глазами, в ушах звенело, а в голове пульсировало при каждом ударе сердца. Но это была малая плата за единение души и восстановление памяти.

Спустя несколько часов я чувствовала себя почти человеком. Почему почти? Теперь надо было уложить по полочкам знания об обоих мирах и очень внимательно следить за тем, что я говорю. В моей новом-старом мире не было ни телефонов (теперь я поняла, что так упорно искала в карманах платья), ни автомобилей. Все только развивалось. Но зато здесь была магия, и, как я уже успела убедиться благодаря тетушке, использовали ее повсеместно – зажигали огонь, включали артефакты, проводили ритуалы.

– Даже вполне успешно, – я наконец-то смогла безболезненно сесть. Даже показалось, что шишка на голове стала меньше. Теперь, когда я стала Еленой, чуть поморщилась при воспоминаниях о бывшем и о том, как застала его с сестрой, можно было начинать новую главу жизни.

Имя, кстати, решила оставить прежнее, Елена. Против «Хелен», данного отцом, ничего не имела, просто не всегда на него реагировала, все же столько лет была Леной. Зато теперь стало понятно, почему назвалась доктору именно им, подсознание взяло свое. Может, конечно, и без ритуала я бы все вспомнила, но так, с ритуалом, точно оказалось быстрее.

Оставалась лишь малость – дойти до зеркала и посмотреть на новую себя. Это оказалось намного сложнее, чем я думала. С одной стороны, внешность Хелен из-за ритуала меня пугала, да и шрам болел и ныл, представляю, что чувствовала бедная девушка все эти годы, если я за несколько дней от него устала. С другой, после того как ритуал был завершен, а в этом я была уверена на все сто, так как теперь стала цельной личностью, мне придется жить именно с тем, что увижу в зеркале.

– Ну… – медленно проговорила я, глядя в стену, – перед смертью не надышишься.

Зеркало мерцало в отсветах утренних лучей, а на позолоченной раме играли солнечные зайчики.

– Сначала одним глазком, – сказала сама себе и сделала шаг поближе, да как и замерла.

Я смотрела на миловидное личико сердечком, немного тонковатые губы и глубокого синего цвета глаза. Вроде и мое лицо и в тоже время чужое. Но родинка над губой осталась прежней – маленькая едва заметная мушка, как у дам во времена Людовика четырнадцатого. А вот от ужасного рубца не осталось и следа – на его месте была гладкая кожа со здоровым румянцем вместо красноты. Но больше всего меня поразили волосы – блестящие и светлые, они водопадом струились вниз до самой талии. Такого богатства у меня никогда не было, даже в детстве.

– Вот это да! – в неверии провела по волосам, и отражение повторило за мной.

Не успела отреагировать на стук в дверь, как она уже распахнулась, и в комнату зашла Лили с корзинкой свежего белья.

– Доброго утречка, я вам тут… – да так и замерла, глядя на меня, выронив от неожиданности свою поклажу.

22 глава

Елена

– Чш, – кинулась быстрее к ней и прикрыла рот ладошкой, а то того и гляди всех переполошит. – Это я, Елена.

Я смотрела в ставшие словно блюдца, большие глаза девушки. Она явно не понимала, что происходит.

– Я тебе все объясню, но только если ты не будешь кричать, – по взгляду видела, что девушка в панике, того и гляди ждать беды. – Голос-то мой узнала, мы с тобой вчера разговаривали, пока я блинчики пекла.

Во взгляде промелькнула толика узнавания и я почувствовала, как рука, схватившая мое запястье постепенно расслабилась. То-то же.

– Так это и правда вы? – Лили обошла меня по кругу, рьяно разглядывая каждую черточку лица и тела. – Никогда бы не подумала, что за ночь можно так измениться.

– Ой, можно я уже что-нибудь в нее кину? – внезапно грозно раздалось у меня за спиной.

От неожиданности я вздрогнула и чуть не закричала. Лили как-то странно покосилась на меня, думая, что со мной не все в порядке.

– А знаешь, – я взяла ее за руку. – Давай-ка ты займешься уборкой в нижней зале, а я справлюсь сама.

– Точно? И платье сами зашнуруете?

– Ну вчера же не голой ты меня встретила, так что не переживай, смущать я точно никого не стану.

– Ну хорошо, если что – зовите.

Когда за ней закрылась дверь, я облегченно выдохнула, ведь Мэри, которая появилась так внезапно все это время не переставала говорить, а так как у меня было всего два уха и не до конца окрепшее сознание, то слушать ее и делать вид, что ничего не происходит было довольно сложно.

– Тетушка, – обернулась к ней.

– Ох, милая, – привидение подлетело ко мне поближе, обдавая холодом. – Ну как же прекрасна, так на батюшку своего похожа, что слов просто нет.

– Хм, – усмехнулась я, – а мне наоборот показалось, что у вас их слишком много.

– Ну началось… – Мэри в привычной манере начала растягивать слова и теребить рюши на платье. Я даже всерьез забеспокоилась – они точно выдержат? Если оторвет, то где я новое буду искать? Вряд ли есть ателье для привидений.

– Просто не пугайте меня так больше. Лучше появляться как-то так, чтобы я не вздрагивала каждый раз, услышав вас. Другие могут подумать, что у меня не все гладко с головой.

– Пф, подумаешь, – она присела на кресло, обиженно отвернувшись. – Может и правда не в порядке, раз ты со мной разговариваешь?

– Ой, – махнула я ей рукой. – Даже думать об этом не хочу.

– Ну как? – Мэри пытливо въелась в меня взглядом. – Память вернулась?

– Еще как, – подтвердила я. – Все вспомнила. Спасибо вам большое. Не знаю, чтобы я делала без вас.

– Ну вот, а теперь, – она заговорчески прищурилась, – у меня есть для тебя одно важное задание.

– Я хоть выживу, если соглашусь? – что-то мне подсказывало, что впереди меня ждут трудные времена и отсидеться в поместье как раньше у меня уже не получится.

– Смотря как работать будешь, но я в тебя верю, – похлопала меня по плечу тетушка. – Надо восстановить таверну и утереть нос этому Скупому Чарли, а то много о себе возомнил!

– С чего начнем? Признаться, даже со всеми знаниями из прошлой жизни я не могу сказать, что знаю как управлять заведением общепита.

– Чего? – насупилась Мэри. – Ты мне эти слова заумные брось! Общепит какой-то еще придумала. Детище мое разваливается! Томас, конечно, хорошо готовит, но нет в нем изюминки. Не «блестят» его блюда.

– Думаете мои будут лучше? Я тоже не так чтобы шеф-повар. Чаще всего доставкой пользовалась, а готовила так, иногда, для души.

– Вот! – закричала Мэри, и я снова вздрогнула. Так и заикаться начну скоро, от таких всплесков эмоций. – Душа! Ее-то мне и надо.

– Продавать не буду, даже не просите, – сразу вспомнился один известный американский сериал, где демон по имени Кроули заключал сделки. (речь идет о сериале «Сверхъестественное») Ничем хорошим для клиентов это не заканчивалось.

– Фу, – сморщилась Мэри, – какая мерзость. Я о даре, который у тебя есть. У меня тоже был, когда-то, пока я не умерла.

– Что за дар? У всех душа есть, что здесь такого? – порылась в каталоге памяти – там было пусто. Ничего про дар и готовку, только то, что с двадцать первого века перешло.

– Я про искру души. У всех есть какой-то талант.

– Всех?

– У магов, разумеется, – как ни в чем не бывало продолжила Мэри. – просто люди тут ни при чем. Есть, конечно, таланты, но в основе своей не цепляют.

– То есть я – маг? – от неожиданности даже села на кровать.

– Ну коли по линии отца все маги, то и ты, – тетушка посмотрела на меня как на ду… не очень далекого ума девушку, – тоже. Логично же.

Я плюхнулась прямо в одежде на покрывало, которым успела застелить кровать пока болтала с Мэри. Я – маг. Мало того, что это старый-новый мир для меня, так еще у меня есть магия. Посмаковала на языке слово. Мечта каждой девочки, выросшей на сериале «Зачарованные» осуществилась.

– Расскадешь поподробнее?

– Ну… – Мэри замялась. – Насколько я могу судить по сиянию, которое ощущаю, по родственному, так сказать, то ты расцветаешь, когда готовишь. Крылья за спиной появляются, бабочки порхают и все плохие мысли уходят. Замечала такое?

Я задумалась. Дома к плите вставала не так уж и часто, все же ритм жизни был быстрый. Но если уж готовила, то и правда забывала обо всем на свете. Не так, конечно, как Мэри описывала, но какую-то легкость после этого я определенно ощущала, да и все, кто пробовал мои блюда оставались в восторге. Жаль, это не помогло мне сохранить отношения.

– Вижу, что поняла, о чем я говорю, – по-своему поняла мою задумчивость тетушка. – Так что дело за малым – подготовить меню, купить продукты и вуа-ля – мы снова на коне!

– Сначала ремонт и ребрендинг, – отметила я с неудовольствием. – Меню оставим на потом. Надо определиться с общей концепцией.

Лежа с закрытыми глазами, вспоминала сюжеты множества просмотренных программ про готовку и переделку самих заведений. Но все в итоге сводилось к одному – если у Мэри в запасе не было тайника с сундуком, полным драгоценностей, то мне нужен был довольно большой заем.