Текст книги "Изначальные руны (СИ)"

Автор книги: Екатерина Бэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Наложение рун оказалось делом кропотливым. Для начала следовало намертво запомнить рисунок, иногда бывающий довольно сложным. Хотя, к примеру, руны «Сила» и «Щит» отличались простотой и законченностью. «Свет» – была куда сложнее. И, конечно, «Терпение». Само слово подразумевало, что именно требуется для наложения подобной руны.

Днем Ариана вернула книги Лу, вызвав в той нешуточное удивление. У подруги в голове не укладывалось, что можно прочесть целых две книги, одна из которых была довольно толстой, за один вечер. Ариана не стала говорить ей, что вообще не читала их.

К вечеру девушка запомнила порядок начертания каждой руны и была уверена, что не собьется, когда возникнет в них необходимость. После ужина она заперлась в своей комнате, решив, что никому не откроет, даже если будут выламывать дверь. Пора.

Руна «Опасность» преподнесла ей сюрприз. Проделав необходимые манипуляции для снятия, Ариана несколько секунд неподвижно стояла посреди комнаты, прислушиваясь. Как будто, ничего не происходило. Осторожно повернула голову и глаза у нее расширились.

Пола не было. Была бурлящая, клубящаяся масса, от которой исходил такой сильный жар, что девушка тут же покрылась потом с ног до головы. Ее ноги стояли на небольшом пятачке суши, но таком горячем, что припекало пятки даже сквозь обувь. Ариана переступила с ноги на ногу, но легче ей не стало.

А потом вся эта бурлящая, кипящая масса пришла в движение. Сначала по ее поверхности пробежали волны, легкие, но достаточные для того, чтобы наполовину залить пятачок под ногами девушки и прожечь в ее туфлях несколько дыр. В следующее мгновение в дальнем конце комнаты, если это еще можно было называть комнатой, поднялся огромный вал высотой почти в два человеческих роста. И начал неторопливо, но неуклонно двигаться в сторону Арианы. Медлить больше было нельзя.

Она начертала в воздухе руну «Щит», обнаружив, что каждое ее движение оставляло заметный след, словно она рисовала на стене красной краской. Щит застыл перед ней, постепенно расширяясь и удлиняясь, до тех пор, пока Ариана не оказалась полностью закрытой. И когда вал ударил в преграду, та даже не дрогнула.

Еще немного – и комната приняла первоначальный вид. Девушка еще некоторое время стояла на месте, а потом решила проверить, в самом ли деле все в порядке или это ей только кажется. Она осторожно сделала несколько шагов вперед. Вроде бы, пол как пол. Уже смелее дошла до стула и села. Приподняла ноги и посмотрела на свои туфли. Их можно было смело выбрасывать. Прожженные кипящей массой дыры не исчезли. Выходит, это была не иллюзия? Обычно, иллюзии не причиняют вреда. Но тут было другое дело.

И это – самая простая руна? Да, такое может напрочь отбить охоту заниматься рунами вообще, а подобными – в особенности.

Ариана подошла к столу и посмотрела на шкатулку. С ее поверхности пропало изображение первой руны «Опасность» и восьмой «Проклятие». Значит, она все сделала правильно. Значит, маг Галастиус так представляет себе опасность. Оригинально. Но кто сказал, что все будет слишком легко?

Руна «Боль» наградила Ариану столь всепоглощающей болью, терпеть которую не было никакой возможности. У нее болела каждая клеточка тела, было нестерпимо шевелиться, дышать и издавать хоть какие-то звуки. Боль полная, глубокая и всепроникающая. Испытывая ее, сотворить «Терпение» было поистине подвигом. Ее Ариана начертала пальцем на полу, где лежала, корчась от приступов боли и чувствуя, что вот-вот отдаст концы. Она сделала это медленно, не отрывая пальца от поверхности пола, хотя ей казалось, что она рисует по острой, режущей кромке или по раскаленному докрасна камню. Но тем не менее, не ошиблась.

Когда боль ушла, девушка довольно долго лежала на полу, бессильно раскинув руки и глубоко дыша, наслаждаясь тем, что это можно было делать без колик и спазмов. Потом медленно поднялась на трясущиеся ноги, постояла, обхватив себя руками и чуть раскачиваясь. Теперь можно было с полным правом сказать, что ничего более худшего она уже не испытает.

Бросив взгляд в зеркало, Ариана ужаснулась своему виду. Она была бледной, словно мертвец, с глубокими темными кругами под глазами. Щеки ввалились, а скулы остро обозначились. Даже губы казались бесцветными, сливаясь с цветом кожи. В таком виде нечего было и думать показываться на глаза людям.

Она полезла в шкаф и достала небольшую круглую коробку, где оставалось несколько шоколадных конфет. Будучи студентом Академии, Эрин регулярно снабжал ее и Лу конфетами, печеньем и мармеладом, что присылала ему тетя, так и не осознавшая, что племянник этого не любит. Но на подобное невнимание с ее стороны сейчас грех было жаловаться. Напротив, Ариане очень захотелось поблагодарить ее лично.

Доев конфеты, девушка выпила немного воды и осмотрев себя, пришла к выводу, что уже не смахивает на покойника. Хотя, конечно, ее лицо никого не навело бы на мысль, что оно светится здоровьем.

Еще две руны обезврежены. Можно сказать, почти половина дела сделана. Осталось еще пять. «Нападение» снимается с помощью «Силы» и заодно обезвредит руну «Смерть». «Сила» – простая и ясная руна, как и само слово. Но вот «Смерть»… Ариана почему-то не спешила приниматься за дело. Ее беспокоила самое опасное и серьезное звено цепи. Неужели, «Сила» способна снять сразу два заклятия? Это вызывало сомнения, причем, нешуточные.

Устроившись на кровати, Ариана раскрыла книгу о сложных рунах и отыскала «Покой». Среди двустрочных виршей Галастиуса встречалось одно, заключающее в себе «Смерть». «Смерть» – «Покой». Нужно запомнить эту руну на всякий случай.

За окном давно была глубокая ночь, но Ариана и не думала ложиться спать и оставлять свое занятие. Она все разгадала, а ее догадка насчет стихов оказалась верной. Как можно теперь отступать? Нет, это не для нее. Свои дела она привыкла доводить до конца.

«Нападение» оказалось огромным, под потолок чудовищем, названия которому Ариана и подобрать не смогла. Ничего подобного ей до сих пор видеть не доводилось. Жуткая морда, которая, обычно, является в кошмарах. Чудовище занесло над девушкой громадную лапу, сжатую в кулак и с размаху опустило ей на голову. Но руна «Сила» сове предназначение выполнила. Удар не нанес Ариане никаких повреждений.

И ее догадка относительно «Смерти» тоже оказалась правильной. Полупрозрачное облако, поднявшееся над поверхностью шкатулки, разрослось и заполнило почти всю комнату. Обычно, смерть трудно почувствовать или увидеть. Но эта «Смерть» была видимой и почти осязаемой. Ариана похолодела вся от макушки до кончиков пальцев, но оставалась собранной и начертала «Покой» двумя плавными, точными движениями.

Коснувшись «Покоя», смертоносное облако съежилось, а потом и вовсе исчезло.

Девушка облегченно перевела дух. Мысль о смерти посетила ее вовремя. Иначе, теперь уже было бы поздно. Интересно, почему «Смерть» оказалась полуматериальным облаком? Так ее представлял себе Галастиус? Но ведь «Смерть» вовсе не неопределенная руна, о ее содержимом знает любой человек. Может быть, «Смерть» стала почти осязаемой и оттого менее опасной и быстрой, потому что в цепи зависела от пары «Нападение» – «Удар»? Вполне возможно.

На крышке шкатулки оставались всего две руны, тесно переплетенные между собой. «Ужас» – «Коварство». Нужно обезвредить эту пару и шкатулка будет открыта. Полгода напряженных размышлений и поисков убито на эту задачу. Что же находится там, внутри? Неужели, легенда правдива, и в шкатулке лежит одна из изначальных рун? Поверить в это было сложно, но очень многое подтверждало эту теорию. Но тогда все становилось еще более запутанно.

Зачем Римериенн дал ей шкатулку? Откуда он у него? И почему он сам не мог снять руны? Или не хотел? На эти вопросы Ариана пока не могла ответить.

Но она и не стала пока ломать над этим голову. Для начала следует обезвредить оставшуюся пару, а уж потом задавать какие бы то ни было вопросы.

Руна «Ужас» по мнению Арианы, оказалась самой мерзкой из всех. Даже «Боль» бледнела на ее фоне. За всю свою жизнь девушка испытывала страх несколько раз, но никогда не представляла себе, каким он может быть на самом деле. Она не догадывалась, что от страха можно потерять над собой контроль до такой степени, что почти перестать соображать, когда мозг съеживается и замирает, а на волю вырываются слепые инстинкты. Страх, от которого можно сойти с ума.

Когда все было закончено, Ариана обнаружила себя сидящей в самом темном углу комнаты, сжавшейся в комочек, дрожащей и стучащей зубами даже теперь, когда «Свет» поглотил «Ужас». Ее мутило, а перед глазами все плыло. Такое ощущение, что она вот-вот упадет в обморок.

Прошло полчаса, прежде чем девушке удалось прийти в себя, не полностью, но в достаточной мере. Да, нужно признать, что ее напугали как следует. Вряд ли, что-нибудь еще может сделать это.

Проходя мимо зеркала, Ариана мельком бросила на себя взгляд. На подобное зрелище лучше не смотреть вовсе. Что приятного в созерцании трясущегося комочка плоти, по недоразумению названного человеком? Но кое-что все же привлекло внимание девушки. Стоящие дыбом волосы и огромные глаза, ставшие совершенно черными из-за расширившихся зрачков. И еще кое-что. Когда она попыталась пригладить волосы, то обнаружила в них одну совершенно седую прядь. Замечательно. Лучше не бывает. И как теперь в таком виде показываться на глаза приличным людям?

Этот вопрос казался Ариане особенно важным. У нее на лице написано, что она пережила какое-то жуткое потрясение. И не только на лице, кстати. Тут и слов никаких не надо. Каждый, увидевший ее, поймет это. Каким образом может получить подобное потрясение студентка Академии Каверли, находящаяся в полной безопасности? Конечно, не в том случае, если она куда-нибудь не влезла, в какую-то авантюру. Тем более, что это мисс Эвериан. Любой в Академии знал, что «Эвериан» и «авантюра» – синонимы.

Ариана взяла гребень и принялась приводить свои волосы в порядок. Минут десять она пыталась уложить их так, чтобы седая прядь не была видна и в конце концов, ей это удалось. Но все равно, это лишь полумеры. Нужно будет раздобыть где-нибудь красящую настойку из коры дуба и закрасить это безобразие. Можно было и самой приготовить, но Ариана не без оснований опасалась, что у нее этого не выйдет. До сих пор она ни разу не сумела приготовить самостоятельно ни одного снадобья, за исключением самых простых. Но и те выходили у нее из рук вон плохо.

Попросить Лу? Лу сумеет это сделать, но как тогда избежать вопросов, которые обязательно последуют? Седые пряди не появляются сами по себе.

Так ничего и не придумав, Ариана решила положиться на вдохновение. Когда придет пора просить подругу приготовить красящую настойку, она непременно что-нибудь придумает. А пока лучше выбросить это из головы.

Подойдя к столу, Ариана посмотрела на шкатулку. Ни одной руны, как и следовало ожидать. Но все же, легкое сомнение оставалось. Тем более, приятно было обнаружить, что она справилась. Она сняла одну из самых длинных рунных цепей, она сделала это. А значит, теперь можно вознаградить себя за ум и сообразительность. Открыть шкатулку и посмотреть, что находится внутри.

Девушка попробовала приподнять крышку и обнаружила, что та не поддается. Ну, конечно, шкатулка еще и заперта на замок. Ключа у нее нет, но магу ключ и не нужен. Достаточно применить соответствующее заклинание.

Замок щелкнул и крышка откинулась назад. Ариана во все глаза уставилась на содержимое шкатулки. Прямоугольная каменная пластина, размерами чуть меньше дна. И на этой пластине была начертана одна – единственная руна. До боли знакомая. «Сила».

– Великий Азмавир, – прошептала девушка и села мимо стула.

Поднимаясь с пола, она даже не обратила внимания на этот факт. Ее мысли целиком и полностью занимало содержимое шкатулки. Изначальная руна «Сила». Этого же не может быть. Конечно, не может. Но силу, исходящую от каменной таблички было трудно не почувствовать. Ариана ощущала, как эта сила пробирается в нее и даже почувствовала покалывание в кончиках пальцев. Обычная руна на такое не способна. Ее нужно сперва привести в действие, а уже потом находящаяся в ней сила перейдет в тебя. Здесь же силы было так много, что она сама питала все, находящееся в пределах досягаемости. Страшно подумать, что будет, если эту руну привести в действие.

Постояв над шкатулкой еще несколько минут, Ариана протянула руку и дотронувшись до крышки, опустила ее. Замок защелкнулся.

Эту руну лучше не трогать вовсе. По крайней мере, до тех пор, пока не поймешь, что с ней делать. Воспользоваться этой огромной силой пока нет необходимости. Да и вообще, стоит ли это делать?

Отдавая должное своей осторожности, девушка наложила на шкатулку парализующую ловушку, а уж потом с помощью заклинания движения убрала ее в ящик стола. Сюда тоже следует наложить ловушку. Просто по привычке. К тому же, знать, что такая вещь находится у нее в столе ничем не защищенная, было тревожно. И само собой разумеется, подобную новость следовало держать в глубокой тайне.

Ариана прошла в ванную комнату и замерла, увидев себя в зеркале. На щеки вернулся румянец, само лицо округлилось и уже не напоминало посмертную маску. Кожа приобрела здоровый оттенок и даже волосы стали мягкими, блестящими и шелковистыми. Разве что, седая прядь никуда не делась. А жаль.

Помывшись, девушка отправилась спать, хотя до рассвета оставалось не так много времени. Правда, она и без того чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Видимо, сила, заключенная в руне, обладала подобным восстанавливающим эффектом. Что ж, следует признать, очень полезная вещь. Даже если не приводить руну в действие, польза от нее весьма ощутимая.

Ариана легла спать, довольная и одновременно настороженная. Вопросы никуда не делись, они зависли в воздухе. На них следовало искать ответы. Какими они будут, девушка не знала, но почему-то казалось, что эти ответы могут ей не понравиться.

8 глава. Лекарство

Каникулы закончились, в Академию вернулись студенты, подвергшиеся строгой проверке. Каждому из них для профилактики дали выпить новое снадобье, изобретенное целителями. Снадобье было сложным и простым одновременно. Простым в том, что ингредиентов для него требовалось по минимуму, а сложным потому, что ко всему прочему, на приготовленную субстанцию накладывалось несколько лечебных заклинаний в определенной последовательности. Только после этого можно было с уверенностью утверждать, что лечение возымеет действие.

Студенты повеселели и приободрились. Лекарство найдено, а стало быть, город в безопасности. Требуется лишь сообщить его жителям об этом. Собственно говоря, о лекарстве уже кричали на всех перекрестках Макеше, приглашая людей, пораженных болезнью, собраться силами и прийти в госпиталь, где им окажут необходимую помощь.

– Ну вот, – сказала Лу с улыбкой, обращаясь к подруге, – видишь? Я же говорила, что все будет хорошо. Лекарство найдено. Тебе ни к чему переживать из-за твоих родных, Ари. Даже если они и больны, теперь они поправятся.

Поправятся ли? Ариана почему-то так не думала. Она слишком хорошо знала своего отца. У него было только одно мнение – собственное. И еще, он всеми фибрами души ненавидел магию. Он никогда не использовал ничего магического, ни одной вещи, так или иначе связанной с проявлением магической силы. Да что там, его жена никогда не покупала ни одного снадобья, лекарства или косметического средства, включая и омолаживающие, если их изготовляли с помощью магии. Отец не обладал магическими способностями, но магию чуял за версту.

Кто подтвердит, что ее семья не подверглась заражению? Кто скажет с уверенностью, что ее родные согласятся принять снадобье, заключающее в себя столько целебных заклинаний? Ариана этого не знала.

– Что тебя тревожит? – поинтересовался Марк, – не беспокойся, снадобье совершенно безвредно и не оказывает никаких побочных воздействий. Моя семья уже приняла его, так что, я знаю.

– Мои родители ненавидят магию, – упавшим голосом произнесла Ариана.

– Но ведь болезнь смертельна, – возразил он, – когда дело доходит до такого, примешь все, что угодно, невзирая на собственные принципы.

С этим можно было согласиться. Ариана подумала о своих сестрах и решила, что Марк прав. Какие родители позволят умереть своим детям, когда существует лекарство для их исцеления?

Как бы то ни было, но занятий никто не отменял, а шестой курс обещал быть очень сложным и тяжелым. Времени у студентов не оставалось почти ни на что, не говоря уже о собственных измышлениях. Постепенно мысли о семье посещали Ариану реже. Как правило, она задумывалась об этом перед сном, оставляя мысли о новых заклинаниях, которых на шестом курсе становилось все больше.

К тому же, Ариану особенно заинтересовали различные зелья и снадобья, впервые за годы обучения. Она нашла, что ей вполне под силу приготовить их, главное, быть внимательной и последовательной. И разумеется, большую роль в этом играл личный интерес. А уж состав снадобья, исцеляющего от новой, опасной болезни Ариана знала назубок. Дошло до того, что она первая из всех студентов сумела приготовить его, не допустив ни единой ошибки, чем вызвала удивление не только у однокурсников, но и у самого мистера Хейли. Студентка, считающая этот предмет лишь досадным и лишним приложением к учебной программе, освоила снадобья и стала одной из лучших.

Друзья знали о причине такого рвения и не задавали лишних вопросов. Они только старались, как могли, поддержать Ариану и избавить ее от лишних по их мнению мыслей.

Шли месяцы, но обстановка в Макеше по-прежнему оставалась напряженной. Казалось бы, лекарство найдено, нужно лишь снабдить им всех страждущих. Но не тут-то было. Центр, Зеленый Мыс и Тихая Обитель проявили гражданскую сознательность и заботу о собственном здоровье. Наибольшие опасения вызывали Задворки и, как ни странно, Доки. Там росли беспорядки и смертность. Дошло до того, что районы становились изолированными и проникнуть в них можно было лишь по специальному разрешению Магистрата. Попытки целителей обойти дома в неблагополучных районах и исцелить больных ни к чему не привели. Люди, чья подозрительность и неверие были обострены болезнью, не желали не то, что принимать непонятное снадобье, но даже разговаривать. Более того, жизни самих целителей в этих районах подвергались опасности. Не со стороны болезни, а от самих жителей. Неприязнь граждан Задворок переросла в ненависть к благополучным жителям других районов.

Но поговаривали и о другой категории больных. Тех, кто не желал принимать лекарство, изготовленное магическим образом. Таких было немного, для людей существование магии было обыденным и привычным, но тем сильнее неприятие этого владело отдельными гражданами. Такие люди предпочитали умереть от болезни, чем очернить себя использованием магических средств исцеления. И это упрямство вызывало сильное беспокойство.

Эти слухи проникли и в Академию, которая до сих пор была изолирована от внешнего мира. Никто не мог сказать, откуда это взялось, но в перерывах между занятиями студенты горячо обсуждали происходящее в Макеше, предлагая свои методы и способы исцеления.

– На Задворках всегда было неспокойно, – утверждал Питер Оуэн за обедом, завладев вниманием добровольных слушателей, – помните, все беспорядки в городе начинались именно там?

– Да там собралось одно отребье, – презрительно заметил его сосед, – такие постоянно всем недовольны, оттого и бузят. Хорошая мысль – запереть ворота и никого оттуда не выпускать. Чем меньше таких людей останется, тем лучше.

– Да как ты можешь такое говорить! – возмутилась Беллинда Хиггс, сидящая напротив, – там живут и обычные люди, которые не виноваты в беспорядках. К тому же, почему ты думаешь, что бедняки не имеют права на существование? Они такие же, как и мы.

– Да, только у них нет денег, – вставил Сэм Кэсслер.

– Отсутствие денег – не порок, а несчастье, – продолжала настаивать девушка, – и между прочим, такое может случиться с любым из нас. Никто не застрахован от разорения.

– Золотые слова, – подтвердил Питер, доедая кашу.

– Дело даже не в этом, – заговорил Марк, вмешиваясь в спор, – нужно погасить все очаги распространения болезни, иначе мы так и будем жить в страхе перед ней. Закрытые ворота – это полумеры. Кто знает, какими путями путешествует зараза?

Марк рассуждал здраво, тем более, что его отец, занимающий важный пост в Магистрате, думал точно также и часто говорил на эту тему дома. Стало быть, мнение Марка было и мнением городской управы, то есть, тем, чего придерживались власти.

– Но есть и другие, – вспомнил Питер, – те, кто не хочет принимать лекарство, руководствуясь иными соображениями. Это, скажу я вам, вообще ни в какие ворота не лезет.

Беллинда покачала головой.

– Не понимаю, как можно быть таким твердолобым. Отрицать существование магии, когда она здесь, прямо перед носом. Ее можно даже потрогать. До какой степени нужно закоснеть в своих принципах! Ужасно.

– Лучше умереть, чем допустить, чтобы магия тебя исцелила, – фыркнул Сэм, – дурные какие-то принципы. По мне, так собственная жизнь дороже.

– Это ты так думаешь. Но ведь ни для кого не секрет, что такое случается. И не только из-за магии. Сколько людей в прежние времена были готовы умереть, лишь бы не поступиться своими религиозными убеждениями.

– Так что, по-твоему, неприятие магии – это новая религия? – недоверчиво осведомился Питер.

Беллинда пожала плечами:

– Я не знаю, что это. Но я не удивлюсь, если так.

– Ерунда, – сказал Марк, – какая это религия! Дурость сплошная, вот и все, проистекающая от элементарной зависти. Магия – это сила и власть, притягательные составляющие. Кто может устоять перед ними? Никто. Но магия либо есть, либо нет. Отсюда зависть и ненависть.

– Марк, ты рассуждаешь как по-писаному, – хмыкнул Сэм.

– Это элементарная вещь. Ты и сам мог бы до этого додуматься.

– Да, с такими способностями тебе прямая дорога в Магистрат, – усмехнулся Питер.

– Все-таки, я хочу вернуться к эпидемии, – вмешалась Беллинда, – с подобным положением вещей следует как-то бороться. Куда смотрит тот же Магистрат?

– Это не так просто. Что прикажешь делать? – сдвинул брови Марк, – в район Задворок было послано десять целителей с лекарством. Вернулась лишь половина. Некоторые серьезно ранены. Предлагаешь ввести туда войска? Солдаты тоже люди, они тоже боятся заразы.

Студенты помрачнели.

– Отвратительное положение, – пробормотал Питер, – но должен же быть какой-нибудь выход!

– Может быть. Возможно, кое-что уже придумано и даже осуществляется. Но все это находится под строжайшим секретом. Подобные вещи никогда не становятся достоянием гласности.

Все уставились на Марка большими глазами.

– Ты что-то знаешь?

– Я же сказал: может быть.

– «Может быть», – фыркнул Сэм, – кому ты это рассказываешь, ведь твой отец служит в Магистрате. Уж ты-то знаешь точно.

– Я не имею права разглашать подобные вещи, – отрезал Марк.

– А как насчет отрицающих? – полюбопытствовала Беллинда, – их нельзя уговорить принимать лекарство, разве что, вливать силком.

– Я представляю себе это, – протянул Питер, – избавьте меня от этого удовольствия.

– Не одни Задворки вызывают беспокойство, – сказал сосед Питера по имени Леон, – что творится в Доках? Там беспорядки похлеще. Эти, как их, Безбашенные моряки.

– Бесшабашные, – поправила его Лу тихо.

– Какая разница! Дело в том, что они почти полностью подчинили себе Доки. Может быть, там не так много заразы, зато куда опаснее. Туда бы войска ввести.

И все с интересом взглянули на Марка. Тот насупился.

– Уставились, как будто я ими командую. Понятия не имею, что там намерены делать. Знаю только, что с моряками всегда были сложные отношения. Никогда не предпринимались попытки полностью их ликвидировать.

– А почему?

– Как наивно, – Сэм скорчил гримасу, – да потому, что кому-то в Магистрате это выгодно. Контрабанда, господа, контрабанда.

– Но ведь властям Макеше контрабанда как раз не выгодна, – удивилась Беллинда.

– Да неужели? Ты подумай, какие пошлины нужно платить за легальные товары. Бесшабашные моряки берут куда дешевле. А уж потом, цены на товары в городе повышают до необходимого уровня. Обычная практика.

– Тебе бы в казначейство, – съязвил Марк.

Подобные разговоры были не редкостью в Академии. Происходящее в Макеше обсуждалось серьезно и с горячностью, поскольку тех, кто был равнодушен к этому, было мало. Слишком много здесь было жителей города, и его проблемы они принимали близко к сердцу.

Ариана никогда не принимала участия в этих беседах-спорах. И не потому, что ей было нечего сказать. Но подобная болтовня была для нее слишком болезненной. Конечно, из-за родителей. Их и им подобных называли отрицающими. Скажи о таком вслух, резонанс был бы до небес. Друзья, правда, знали об этом, но помалкивали, сочувствуя подруге.

Девушка прекрасно представляла себе реакцию своих родных на лекарство. Никто из них не прикоснулся бы к подобному зелью. Неужели, они в самом деле предпочли бы умереть? От подобной мысли внутри Арианы все сжималось. Это было просто чудовищно.

Оставалась одна надежда, что ситуация в Доках не столь напряженная, чем на Задворках. Говорили, что больных там немного и они все на излечении. Ну, почти все. А Бесшабашные моряки девушку не пугали. Она с этим жила целых двенадцать лет. Доки всегда были их территорией. Боишься же того, чего не знаешь. Жители Доков давно привыкли сосуществовать с полулегальными контрабандистами, это стало обыденным.

Тем не менее, Ариану сильно беспокоило происходящее. Она не знала, что можно сделать в этом случае. Или Беллинда права, лекарство следует вливать насильно? Применять заклинание подчинения?

В процессе обучения девушка нашла время для того, чтобы вернуть взятые когда-то книги в библиотеку. Все равно, они уже ничем не могли ей помочь и не сообщили ничего нового. Она прочла их от корки до корки и знала содержание почти наизусть. Ей удалось даже выбрать подходящий момент, когда ее никто не видел, чтобы поставить книги обратно на полку.

Однако, уйти из библиотеки незамеченной ей не удалось. Вернувшийся Римериенн поинтересовался, что именно ее интересует.

– Целебные снадобья, – назвала девушка первое, что пришло в голову.

– Да, сейчас такие книги становятся наиболее популярными, – отозвался библиотекарь, – но пока вы находитесь в Академии, вам не грозит опасность заражения.

– Я знаю, – согласилась девушка.

– А как продвигаются ваши изыскания в другой области? – спросил Римериенн, выделив последние слова.

– Успешно.

Он приподнял брови.

– Но мне еще не все ясно.

– Это оказалось трудной задачей, не так ли?

Ариана кивнула.

– Но я уверен, что вы справитесь.

Она снова кивнула и взяв книгу, отправилась к выходу. Правильно ли она поступила, не сказав библиотекарю правду? Ведь это он вручил ей шкатулку и наверняка имеет право знать, открыла ли она ее. Но с другой стороны, в этом деле было много непонятного. И много «зачем» и «почему». Спросить у него напрямую Ариана пока не решалась.

Оказавшись у себя, девушка села за стол и раскрыла книгу по целебным снадобьям. Вдруг в самом деле, в ней отыщется что-нибудь полезное. Никогда нельзя пренебрегать даже такой мелочью. До сих пор она игнорировала зелья, но пришло время, когда эти знания оказались необходимыми. В Академии ничего не бывает лишним. Наверняка, даже история и философия.

Ариана уснула в конце третьей главы, уронив голову на скрещенные руки. Прошлую ночь она плохо спала, тревожные мысли об эпидемии мешали ей. Вот теперь усталость и дала о себе знать.

Впрочем, сон, который ей приснился, назвать обычным было нельзя. Во сне она оказалась у себя дома на Тенистой улице. Умиротворяющая тишина, привычная особенность этого места становилась зловещей. Все вокруг дышало не умиротворением, а опасностью и угрозой.

Ариана вошла в дом, еще раз поражаясь возникшим переменам. В доме царило запустение, словно его обитатели покинули его много лет назад. Кругом было грязно и пыльно, в гостиной темные окна выглядели так, словно к ним года два не прикасались. А пол уже давно не сверкал чистотой.

И было пусто. Пусто и тихо. Ариана поднялась наверх, исполненная тревоги и беспокойства. Такого просто не могло быть. Мать убирала в доме каждый день, здесь не было ни пылинки, не говоря уже об осколках и обрывках бумаги, которые вольготно гонял по коридору ветер, врывающийся из распахнутых окон.

Дверь одной из комнат распахнулась. На пороге стояла Лорена Эвериан. Ариана с трудом признала в этой женщине свою мать. Она очень изменилась с тех пор, как девушка видела ее в последний раз. Этой женщине можно было дать все пятьдесят. Неопрятная, с распущенными, всклокоченными грязными волосами, наполовину седыми, с лицом, изборожденным морщинами, худая, с ввалившимися щеками, она указывала костлявой рукой в глубь комнаты.

– Шенон, – сказала женщина, – Шенон умерла.

Ариана проснулась, как от толчка. И вздрогнула, когда почувствовала чью-то руку на своем плече.

– Успокойся, это я, – проговорила Лу, – я собиралась разбудить тебя.

Подруга смотрела на нее остановившимся взглядом.

– Да что с тобой, Ари? – встревожилась девушка, – проснись же. Ты в Академии. Все в порядке.

– Я знаю, – наконец кивнула Ариана, поднимаясь со стула, – боги, какой кошмар!

– Тебе приснился страшный сон?

– Хуже. Это было что-то ужасное. Это было как наяву, – она перевела дух.

– А что тебе приснилось? – поинтересовалась Лу.

Но ответа, если он и имел место, не последовало. В комнату вошел Марк и огляделся в поисках друзей.

– Эй, с вами все в порядке? – спросил он, – что вы как призрака увидели. Особенно, ты, Ари.

– Я в самом деле увидела, – медленно произнесла она, – во сне.

– Ну, сон – не явь.

Девушка опустилась на стул и сдвинула брови.

– Это не было похоже на сон. Это было, скорее, как… как сообщение.

– Сообщение? – изумилась Лу, – что ты имеешь в виду?

– Я видела свою мать. Она сказала мне, что Шенон умерла.

– Шенон? Шенон – это…

– Ее сестра, – подсказал Марк, – младшая, так?

– Да, – признала Ариана и прикрыла глаза рукой, – ей всего десять.

– Но Ари, это только сон! – воскликнула Лу, – мы часто видим в снах то, чего боимся.

– Это не было похоже на сон, – упрямо повторила подруга.

– Но…

– Подожди, – Марк нахмурился и сел рядом с девушкой, – мы маги и знаем отличие между снами и предвидением.

– Предвидением? – Лу вытаращила глаза, – по-твоему, это было предвидение?

– Я не знаю. Это не мой сон. Ари, ты уверена?

– Это было как сообщение… откуда-то извне, – Ариана задумалась, припоминая, – я видела свой дом и то, что я видела, сильно отличалось от того, что я привыкла видеть. Я видела свою мать. Она постарела лет на двадцать.