Текст книги "Восемь ночей Сан-Челесте (СИ)"

Автор книги: Екатерина Бакулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

16. День

Мы пошли кататься на драконах.

Точнее я пошла, а остальным пришлось идти со мной.

Сразу после завтрака, Рой сказал – лучше пораньше, народу не будет. Он даже пытался отговорить меня, но без особого усердия, и я понимала, что ему, как раз, это очень нужно.

А Марко идти не хотел. Кататься у него все равно не выйдет, драконы, оказывается, не выносят волков. Он может просто подождать меня.

Марко пытался заманить меня в горы, там отличная смотровая площадка и весь город словно на ладони.

Но уж если смотреть с высоты – то со спины дракона.

В этот раз я героически лезла на гору сама. Как-то все это не просто.

Ноги болели, и на жаре с такой нагрузкой слегка кружилась голова. Хорошо еще у Роя была с собой вода. Марко пытался помочь, и даже метров триста, наверно, нес на руках. Потом выдохся, остановился отдохнуть, и я сказала что хватит. У него вся спина мокрая от пота. Как бы там ни было, прошлой ночью он был серьезно ранен и вряд ли отошел до конца. Нет, он, конечно, сильный парень, но никакой необходимости в этом нет, я могу сама. Точно могу.

Рой не пытался влезть и предложить помощь. Потому, что Марко… Марко бы не дал, он может сам.

Ох, боже ты мой! Мне бы хватило и одного мужика, готового таскать меня на руках. Столько внимания ко мне не было за всю жизнь.

Может и правда, стоило бы остаться внизу и просто погулять по городу?

Когда, наконец, забрались, мне хотелось просто упасть в тенечке и не шевелиться. И больше ничего.

Чернушка лежала, греясь на солнышке, а вот Сполоха я не видела. И в небе тоже.

Патрик сам вышел к нам, помахал рукой.

– Рой! Кататься?

Подошел. Чернушка подняла голову, разглядывая нас.

Марко косился на Чернушку с опаской, но, рядом с Патриком немного расслабился. Патрик – человек.

– Сеньорита! Рад видеть вас! – Патрик улыбался, но даже я видела, что что-то не так. – Могу вас покатать на Чернушке сегодня. А Сполох чуть повредил крыло, ему нужно отдохнуть.

– Что случилось? – потребовал Рой.

– Да они с Китом не очень удачно полетали, – Патрик отмахнулся, словно это совсем ничего не значило.

– А Кит?

– Кит… – Патрик оглянулся через плечо. – Да вон он идет.

Рой немного выдохнул. Если уж «идет», то все не так уж плохо.

Хотя шел Кит заметно прихрамывая, прижимая к себе руку.

– А что с ним? – спросила я. – Упал? Что случилось?

– Да вроде того, сеньорита… Полетите со мной? Или вы собираетесь с Роем? А вам, сеньор, – он кивнул Марко, – я могу предложить чай, кофе или что-нибудь покрепче. Вон там, под навесом.

– А можно и мне чай? – попросила я. – Дорога тут у вас непростая, в гору. Я бы отдохнула немного. Можно?

Патрик глянул на Роя, тот кивнул.

– Конечно, сеньорита, – сказал Патрик.

Он наливал нам с Марко зеленого чая с лимоном, поставил миску с пирожками. А Рой разговаривал с Китом чуть в стороне.

Вначале мне показалось, Кит побрился налысо. Зачем? И только потом поняла, что волосы, по большей части, сгорели. Ожег на затылке, шее, и ниже наверно, тоже.

– Да что-то у них там вышло не то, – хмыкнул Патрик, – и Сплолох на него огнем, с перепугу, дыхнул. Ничего, драконы огнеупорные. Подпалило, конечно, парня слегка, но ничего ему не будет. А волосы – отрастут.

Я видела, как Рой заставил Кита повернуться, и что-то щупает у него на затылке, Кит морщится.

– Это вчера, да? – спросила я.

– Да, – Патрик вздохнул. – Не нравится мне все это, если честно.

– В момент трансформации что-то пошло не так? – неожиданно спросил Марко.

Патрик так странно на него посмотрел, с подозрением.

– Я не видел, – сказал он.

– Я только ни разу не слышал, чтобы такое случалось с драконами, – сказал Марко. – Мне казалось, с драконами вообще невозможно. А у нас бывает. Кит на головную боль не жаловался в ближайшие дни?

Патрик поджал губы, глянул на меня и снова на Марко.

– А вы кто, сеньор? – спросил он.

– Я просто ее друг, – пожал плечами Марко. – А так центурион Марко Лусьяни, пятая центурия седьмой когорты третьего легиона.

Он ухмыльнулся, отхлебнул чай из кружки.

Третьего?

Рой говорил… Он же тоже был в третьем? Командовал. Если это вообще что-то значит.

– Значит, бывает… – Патрик задумчиво потер подбородок. – И часто?

– Сложно сказать. Об этом никогда не говорят прямо, и о большей части случаев все равно не узнает никто. Сами понимаете, если оборотень сдох на поле боя – никого не удивишь. А такие, как правило, не выживают.

– Вот настолько даже открыто… – не поверил Патрик, его лицо слегка вытянулось.

Марко кивнул.

– Говорят, лет двадцать назад такого не было. Может быть, только совсем уж единичные случаи. Не знаю, волки столько не живут. Но теперь – да, часто. Желающих у них, видимо, много, хорошо идет.

Даже не злость, холодная ярость в голосе, которую он безуспешно пытался задавить.

Они оба понимали – о чем говорят, а я…

Я изо всех сил старалась сопоставить.

Сознание уязвимо в момент перемещения, как и в момент трансформации…

– Марко… – я хотела спросить, но не понимала как. Да и вообще, уместно ли это.

Он глянул на меня так, что захотелось сжаться.

– А как это выглядит с той стороны, Пина? – довольно резко поинтересовался он. – Тебе не предлагали увидеть настоящую войну глазами молодого волка? Самой пробежаться и перегрызть кому-нибудь глотку? А? Кровь, смерть, азарт! Это же весело?!

Ярость.

Я… мне кажется, побледнела. Руки похолодели. Нехорошо вдруг стало. Так, что даже Патрик пришел мне на помощь.

– Ну, хватит. Пойдемте, покатаемся лучше, сеньорита, – сказал он, вставая. – А они тут пусть разбираются сами. Правда же?

Так примирительно.

– Ты хочешь сказать… – я смотрела на Марко, и мне нужно было время поверить. – Ты хочешь сказать, что Гильдия… что туристы, как я… и так тоже? Разве это возможно?

Марко скрипнул зубами. Поглядел в сторону Роя, сморщился. Вздохнул, словно понимая, что сболтнул лишнее.

– Ты не знала?

– Нет, – сказала я.

Такая вдруг слабость навалилась. Страшно. Маленькие пазлы начали вставать на свои места.

Туристы. Экзотический секс без последствий и ограничений. И война? Война тоже без ограничений? Только иначе.

– Да я тоже не берусь утверждать наверняка, – сказал Марко. – Свидетелей-то нет. Вот, может только Кит нам что-то расскажет.

Если Кит что-то и рассказал, то точно не мне.

– Сеньорита? – голос Роя вывел меня из оцепенения. – Сеньорита, у вас все хорошо?

Он не называл меня по имени даже в присутствии Марко, а уж так и подавно. Только «сеньорита» и на «вы», по протоколу.

Я посмотрела на него.

– Да…

– Так. Что тут было? – сказал Рой холодно. – Центурион?

– Да ничего, – Марко небрежно пожал плечами, хотя ему явно стало не по себе. – Просто обсуждали особенности туризма.

Рой подошел к нему почти вплотную, глядя сверху вниз, так, что Марко не выдержал, поднялся на ноги.

– Захочешь обсудить в следующий раз, обращайся ко мне, – сказал Рой.

– И что ты можешь знать об этом? – Марко изо всех сил старался расправить плечи, рядом с Роем ему было неуютно. – Это тебе не девочек по борделям водить без забот. Ты видел, как у парней срывает крышу, и они летят в самое месиво, словно вообще не соображая. Их не остановить. Ты может представить, как человек, которого ты знаешь всю жизнь, которому доверяешь, как самому себе, вдруг словно сходит с ума и вонзает когти тебе в спину? Больше не подчиняется приказам, никого не узнает… Можешь представить? Бешенство? И у тебя приказ – убивать таких сразу. Потому, что в любой момент он может…

Марко вдруг споткнулся на полуслове.

И ярость, еще мгновение назад, бушевавшая, вдруг разом схлынула.

– Иногда, гуманнее сразу убить, – сказал Рой. Спокойно, ровно так сказал.

И Марко сел на место. Его вытянувшееся лицо…

– Сеньорита, – Рой повернулся ко мне. – Пойдем, покатаемся, что ли. А то они замучают тут вас. Вы не слушайте их. Пойдем.

Он протянул мне руку.

И я протянула в ответ, почти машинально. Он помог мне подняться, повел за собой.

Я шла…

Он молчал.

Только тепло его ладони…

«Потому, что в любой момент он может оказаться предателем» – хотел сказать Марко. Но не сказал. Да что ты можешь знать об этом, центурион?

Рой смотрел только перед собой. Его лицо – совершенно спокойное. Но сам он – словно не здесь.

– Рой, – тихо позвала я.

Он повернулся ко мне.

– Как Кит? – спросила я осторожно. – У него серьезный ожог, да?

– Все нормально, – Рой покачал головой. – Киту страшно повезло. Может быть, это чутье Сполоха, может, его собственное чутье, но он молодец. Браслет только теперь не будет работать, но Кит и так справится, он уже взрослый. Я пока не знаю, чем это обернется, но… Все хорошо, Вера. Ожоги – это ерунда.

– Хорошо, – сказала я.

Рой чуть улыбнулся.

– Ты только сама не переживай?

Я мотнула головой. Попробуй тут…

Это ведь правда? – так и хотелось спросить. Чужую жизнь можно забрать без спроса? Не как у Пенелопе, по контракту, со всеми гарантиями. А вот так?

И о нем самом.

Как спросить?

– Рой, а можно вопрос? – тихо сказала я. – Когда ты сам летал в последний раз? На своих крыльях?

Его рука дрогнула.

– Давно, – сказал он. Помолчал. Наверно, и не собирался больше ничего отвечать, но передумал. – Семнадцать лет назад.

– Из-за этого?

Он остановился, повернулся ко мне.

– Давай не будем, Вера.

Я попыталась кивнуть, но поняла, что слезы… Губы дрогнули. Слезы, ручьем прямо, и не остановить…

– Вера… ты чего?

Он, кажется, растерялся. Не ожидал?

Чуть наклонился ко мне, заглядывая в глаза. И в его глазах, таких ясных, голубых, словно высокое небо, звенела тревога. Рой не понимал, что делать со мной.

– Ну, ты чего…

Он осторожно стер большим пальцем слезу с моей щеки.

Я всхлипнула и уткнулась носом ему в грудь.

Он замер. Даже дышать перестал. Потом чуть погладил меня по волосам.

– Вера…

Никогда не рыдала ни у кого на груди, разве что в самом далеком детстве. В подушку – сколько угодно, столько поводов было. Но вот так, когда тебя успокаивают, обнимают, пытаются жалеть… и я слышу, как взволнованно стучит его сердце.

Я даже сказать ничего не могла, просто рыдала.

Они ведь все смотрят на нас, и Марко, и этот Патрик, и его люди. Какая разница.

Я обнимала его, и чувствовала, как постепенно уходит все напряжение последних дней, словно вода. Легче становится. И он тоже расслабился. Обнял меня крепче, чуть поглаживая по спине, покачиваясь вместе со мной, так: «ш-шш, все хорошо». Никогда не думала, что это так удивительно, когда тебя обнимает такой большой сильный мужчина. Чувствуешь себя маленькой девочкой, которую готовы от всего-всего защищать. Так вдруг тепло и спокойно.

И я как-то, поддавшись внезапному импульсу, благодарно потерлась о него щекой.

Он чуть дернулся назад. Нет, он все еще обнимал меня за плечи, вот только на полшага…

– Прости, – сказал виновато.

Его глаза совсем рядом, вот только сожаления в них нет ни капли. Только тепло и нежность.

Эмоции эмоциями, да? А против физиологии…

Я невольно хрюкнула сквозь слезы.

Он ухмыльнулся.

– Пойдем кататься уже, – потянул меня за собой. – А то совсем у тебя никакого отпуска, переживания одни.

– Ничего, – сказала я. – Зато впечатлений – на всю жизнь хватит.

– Лучше бы хорошие впечатления, а не все это.

Он вздохнул.

И вот тут я взяла и все испортила.

– Но ведь это несправедливо, Рой. Да, прошло много лет, но ведь наверняка можно что-то сделать? Найти свидетелей. Найти, в конце концов, того человека, который был…

– Вера!

Он резко дернул, развернул меня к себе. Его глаза потемнели, так внезапно и страшно. Даже лицо изменилось, стало совсем чужим.

– Так нельзя, – сказала я, уже понимая, что сейчас будет. Поздно.

– Хватит, Вера! – рявкнул он. – Чего тебе не хватает? Скучно?! Не лезь в это. Что тебе от меня надо?! Позарез нужно кого-то спасти и пожалеть? Волчонка своего пожалей, его все равно скоро убьют. Ко мне только с этим не лезь. Поняла?! Обойдусь и так. Хочешь, я голыми руками сдеру с кого-нибудь шкуру? Хочешь, оттрахаю тебя так, что до конца отпуска на ногах стоять не сможешь? Вон, хоть в тех кустах. Остальное – не ко мне. Хочешь? Может, успокоишься, наконец…

Он даже схватил меня за руку.

Конечно, я понимала, что он ничего мне не сделает. Но… черт!

Психанула в ответ.

Я так ему вмазала. Без слов, но вот прямо от души, со всей дури – пощечину! Так, что не только руку себе отбила, а просто онемело плечо, что-то хрустнуло.

А он даже не поморщился. Только замер неподвижно. Стиснув зубы.

Я развернулась и побежала прочь.

Ничего больше не хочу. Пошло оно все.

Марко догнал меня на склоне.

Пошел рядом. Молча. Ничего не говоря.

Потом, словно невзначай, взял за руку.

Марко… вот с ним-то так просто, он весь как на ладони и всегда знаешь, чего от него ждать. Никакого темного прошлого, никаких тайн. И он честно любит меня. И не боится ни любви, ни сочувствия.

– Не могу больше, – тихо сказала я.

– А сегодня на набережной вечером будут петь горные эльфы. Пойдем слушать? – так же тихо, осторожно, предложил он, словно прощупывая почву.

Горные эльфы!

Я шмыгнула носом.

Кивнула. Хотя никакие эльфы мне были сейчас не нужны. Но, глядя на Марко – как можно отказать?

Он тоже заулыбался в ответ, уже увереннее.

– Хорошо, – сказал он. – А то мне показалось, ты сейчас вообще домой убежишь. Насовсем. И я больше никогда тебя не увижу.

Если оглянуться, можно было увидеть, что Рой шел за нами. На расстоянии.

17. Вечер

На эльфов мы едва не опоздали.

А все потому, что Марко.

Мы забежали домой, переодеться. И освежиться немного. А то после всех этих походов по горам – хотелось в душ. Ну и Марко, конечно, так ненавязчиво проскользнул со мной. Нет, сначала он терпеливо дал мне возможность намылить волосы и постоять под теплым дождем, пытаясь немного расслабиться. А потом влез. Даже не спрашивая – можно или нет, он же и так знал, что ему можно.

Я и опомниться не успела, как он уже обнимал меня сзади, прижимаясь всем телом.

– Пина… – шепнул он, – хотел подождать тебя, но не смог.

Наклонился, поцеловал мою шею сзади, потом чуть ниже – плечо. Потерся подбородком…

– Ой, какой ты колючий, – я аж вздрогнула.

– Правда? Я побреюсь… сейчас, только поцелую тебя еще разок.

Его пальцы гладили мой живот, так неторопливо и уверенно, но дыхание стало чаще. Я откинулась назад, чувствуя прикосновение кожей, послушно отдаваясь его силе и власти. Это было так просто. С Марко всегда просто. Мы просто оба хотим одного. И дальше единственного, вот этого мгновения, нет смысла заглядывать. Потому, что завтра для нас нет.

Его левая рука скользнула по моему животу ниже, между ног, и чуть-чуть внутрь, поглаживая осторожными круговыми движениями, не торопясь. И я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, стараясь уловить, как желание просыпается и растет во мне. Он гладил сначала одним пальцем, потом двумя, и все глубже, пока я не поняла, что у меня подкашиваются ноги, и тяжело стоять.

А правой рукой он в это время ласкал мою грудь, каким-то образом умудряясь делать все сразу.

И еще, наклонившись, прихватив мое ухо губами. Прикусил слегка, не больно, просто неожиданно, я вздрогнула, и то ли так резко выдохнула, то ли застонала, сама не поняв… Сжалась на мгновение.

– Пина, – шепнул он, – расслабься. Все уже хорошо.

– Да, – шепнула я, прижимаясь к нему крепче. Сейчас так хотелось обо всем забыть.

– Сейчас…

Я чувствовала, как его член сзади трется об меня, не желая ждать, но обе руки Марко на моей шее. Он чуть надавливает пальцами и ведет вдоль позвоночника вниз, в стороны, и массирует плечи, мнет сильно, но с таким знанием дела, что это просто обалдеть, как хорошо.

– Ох, как здорово у тебя-а-аа… – так на выдохе, словно стон.

А он целует мои плечи.

– Я потом еще помассирую спину, тебе понравится.

Но сейчас не до того. Массировать спину – слишком долго.

Он немного наклоняется и, крепко обхватив мои бедра руками, приподнимает меня. Потом опускает на себя. Медленно. И я сама выгибаюсь назад, и уже чувствуя его внутри. Полностью. И по телу пробегает дрожь.

Он переступает, стараясь лучше нащупать баланс наших тел, потому что я не стою, только упираюсь в стену, он держит меня, но силы у него хватает.

Его дыхание у самого уха обжигает.

Я чувствую легкую пульсацию внутри, и немного плывет в глазах.

Слегка покачиваю бедрами, ерзая на нем, давая понять, что хочу продолжения.

Выдох.

Он чуть подается назад, потом вперед снова. Сначала медленно, словно поглаживая меня. Потом быстрее. И прижимает чуть больше к стене. Двигаясь. И еще быстрее. И постепенно, но так неумолимо наращивая темп, что кажется, еще немного, и я просто не выдержу. Я кричу, а потом просто беспомощно хватаю ртом воздух. И мне одновременно хочется заставить его остановиться, и не останавливаться… нет-нет! Еще! И…

А потом все разом темнеет, и тело сводит судорогой. И словно обдает огнем.

Я прихожу в себя у него на руках, почти повиснув на шее. Он успел повернуть меня к себе лицом. Обнимает.

– Ох… – говорю я. И больше уже ничего не могу.

Вода все еще льется на нас.

Он закрывает кран, берет большое полотенце, заворачивает меня и несет в кровать.

Ложится рядом.

Какое-то время мы просто лежим в объятьях друг друга, и просто хорошо.

Легкий ветерок из открытого окна, где-то далеко внизу – шум моря.

Тикают часы.

Марко приподнялся.

– У нас чуть больше двух часов до эльфов, – сказал он. – Хочешь пойти поужинать куда-нибудь? Или, все-таки сделать тебе массаж? Я умею.

Мне надо подумать.

– Это у вас всех легионеров учат массажу?

– Не всех. Но кто хочет, тот научится, Пина. Давай? И каким-нибудь маслом? У тебя тут наверняка что-нибудь есть.

Он ухмыльнулся так весело. Перевернулся на живот, опираясь на локти.

Потом погладил пальцами мою спину, соблазняя.

– Давай? – он разглядывал меня.

Спину…

У него самого на спине свежий шрам, почти под лопатку. В сердце? Рядом? Как вообще выжил? Волки живучие. Уже совсем хорошо затянувшийся шрам, но еще темный. Бог ты мой, ведь чуть больше суток прошло. И второй – огромный, рваный, в боку, наискосок.

Это казалось почти невозможно.

Совсем недавно. И так страшно.

Марко проследил за моим взглядом, и, наверно, уж очень красноречиво все мысли отражаются у меня на лице…

Потер бок немного смущенно.

– Еще чешется, – сказал он. – Но почти совсем не болит. Только от резких движений. Гильдейские врачи просто волшебники. Нам бы таких на войну, ни кто бы не помер.

От резких движений? Это он мне после того, что у нас было в душе, говорит?

Пододвинулась ближе к нему, погладила его черные волосы.

– Я волнуюсь за тебя.

Он потянулся к моей руке в ответ на ласку.

– Ничего страшного, Пина. Хотя я тоже за тебя испугался. На самом деле, надо было снять браслет, это уже почти за территорией города. Волком у меня было бы больше шансов. Но они тоже оборотни… – он нахмурился, покачал головой. – Надеюсь, они не станут повторять этот номер. Очень хочется дожить, по крайней мере, до окончания твоего отпуска, и потискать тебя еще немного.

Он смеялся. Искренне.

Сгреб меня в объятья, реально сгреб, обнимая руками ногами, чуть покачиваясь из стороны в сторону, не желая никому отдавать. Так, что я чувствовала себя в его руках, словно в коконе.

– Ну что, посмотреть масло? – предложил он. – Поесть мы еще успеем. Сначала потискаю тебя, потом поедим.

– Давай, – сдалась я.

Массажное масло было, и не одно. Мне показывали в самом начале.

Марко поковырялся на полочке и выбрал на свой вкус. Миндальное, с мятой и лавандой. Такой аромат, что я сейчас просто расслаблюсь и усну, и уже точно никуда не пойду.

Хотя, уснешь тут с ним!

Вернулся, сел рядом.

– Ложись поудобнее, Пина.

– И кто тебя учил делать массаж? – спросила я.

– Одна девочка в Тай-да-Каате, – просто сказал он. – Говорила, что прикосновения снаружи могут быть не менее приятны, чем изнутри. Нужно только уметь.

«Изнутри»! Я фыркнула.

– Хорошая девочка.

– Ревнуешь? – удивился Марко.

– Немного. А про меня ты потом тоже будешь рассказывать, что вот, одна девочка из Сан-Челесте, и вот даже остались шрамы…

– Шрамов не останется, – сказал Марко.

– В смысле?

– Скорее всего – совсем. Уже сейчас все затянулось. Если оставаться человеком, то с неделю, наверно, будет держаться заметный шрам, может, даже две недели, но вряд ли больше. А если обернуться, то и двух превращений хватит, чтобы сгладилось совсем. На нас все заживает… как на собаках.

Он ухмыльнулся.

Я очень рада за него. Но…

Марко смотрел на меня, ждал. Стоял с баночкой масла в руках у кровати. Он точно видел, что у меня в запасе был еще вопрос, и я не решаюсь задать. Не к месту. Нам так хорошо. И не стоит вмешивать…

– А у драконов? – спросила я. – У драконов шрамы быстро затягиваются?

– У драконов вообще не бывает шрамов, Пина. Рана затягивается, зарастает, и потом просто сглаживается, как если бы ты слегка порезала палец. Им даже оборачиваться не надо.

– Понятно, – сказала я.

Но то, что я видела…

Марко не обманешь.

– Ты видела шрамы на нем?

– Да, – не стоило говорить, тем более, сейчас. Но уже поздно. – Мы… купались. Я купалась. Были сильные волны, такие, что сбивают с ног, – я оправдывалась, словно в чем-то виновата. – Он помогал мне выбраться из воды, снял рубашку…

– И много?

Любопытство. Марко интересно, обычный такой познавательный интерес.

– Да вообще все сплошь, живого места нет. Такие странные, словно оплавленные…

Марко пожал плечами.

– Ла Супрема, – сказал он. – У них свои методы. Он же предатель. Регенерацию можно остановить совсем. Так, что даже пустяковая царапина не будет зарастать неделями. А можно ускорить, что выколотые глаза и отрубленные пальцы отрастут за ночь. Можно чередовать. Когда нормальное восстановление сбивается – могут остаться шрамы. Мне как-то довелось… присутствовать. Но волки от таких игр сгорают за несколько дней. Драконы, думаю, крепче.

Меня передернуло.

– Я даже боюсь спрашивать, при каких обстоятельствах тебе довелось.

– И не спрашивай, – он усмехнулся, забрался на кровать ко мне. – Давай, ложись на живот лучше. Сейчас есть вещи поинтереснее.

Масло теплое от его рук. Аромат лаванды и мяты кружит голову.

Сначала я еще очень напряжена, тем более, после таких разговоров. Но Марко действительно знает, что делает.

– И помолчи, хорошо? Больше ничего не спрашивай, – строго говорит он. – Закрой глаза.

Руки у него очень сильные, уверенные.

И это так безумно хорошо. От шеи, плечей, до поясницы. От позвоночника, и в стороны. Он словно рисует тайные руны на моей спине. Он гладит, мнет. Бедра, лодыжки, ступни до самых пальчиков. Щекотно. Его прикосновения то совсем легки, то даже немного болезненны, но совсем немного. И тело в ответ расслабляется. Мне кажется, я просто растекусь от удовольствия в его руках.

Сначала он молчит. Потом начинает шепотом рассказывать всякую ерунду, какие-то детские воспоминания, бытовые истории. Я лежу, слушая звук его голоса. Словно шум моря. Тихо, ровно, так успокаивающе. Он говорит не для того, чтобы я услышала смысл, а просто говорит…

Это почти невероятно.

Еще немного, и я просто усну, и буду спать до утра.

– Не спи, – тихо говорит на ухо. Потом ложится на меня… он тяжелый, но мне даже нравится… такой теплый…

Мне даже отвечать лень, не то, что двигаться.

Он приподнимается сам, и чуть приподнимает меня под живот, разводит мои ноги в стороны, немного сгибая. И деваться мне снова некуда. Да я и не собираюсь никуда деваться, и даже сама подаюсь ему навстречу. И он наполняет меня собой.

И так медленно, плавно на этот раз, мы ведь совсем-совсем никуда не торопимся, наслаждаясь каждым движением.

На эльфов мы почти опоздали, прибежали в последний момент, я уже слышала музыку.

Конечно, никаких хороших мест уже нет, все занято. Но Марко посадил меня к себе на плечи, чтобы я могла видеть.

Эльфы были тонкими, невесомыми, совсем хрупкими. Мне даже казалось, они светились изнутри, в такт музыке. И сами были частью ее. Они танцевали.

Завораживающе.

Их пение – словно оркестр, у каждого голоса своя партия, своя тема. Голоса переплетались, то споря друг с другом, то соединяясь в мощный поток, то нарастая, почти оглушая, то затихая до едва уловимого шепота. Высокие, низкие, но невообразимо чистые, словно песня колокола, отдающаяся вибрацией в самом сердце. Я никогда не слышала ничего подобного. Мне казалось, такое вообще не доступно живым существам. Так поют ангелы.

Их песни возносились к ночному небу, полному звезд, в самую вышину.

Замирало сердце.

И я смеялась и плакала вместе с ними.

А потом мы танцевали.

Мы кружились, и Марко обнимал меня, прижимая к себе. И я забывала обо всем. Танцевать с Марко – это вообще так невероятно. Нужно только расслабиться, довериться ему, и он ведет так уверенно, направляя, что невозможно сбиться с такта. А, может быть, я и сбивалась, но было совсем все равно.

Я уже почти не чувствовала ног, не чувствовала своего тела, только музыку, наполняющую меня. И его руки. Его поцелуи.

И сбилась, почти споткнулась, только один раз. Случайно увидев Роя, стоявшего чуть в стороне от толпы. Возвышавшегося над ней. Он напряженно вглядывался. Даже не на меня смотрел, а чуть в сторону. И его ладонь лежала на рукояти меча. Я попыталась проследить его взгляд, но ничего не заметила. Не знаю… Может, он просто думает о чем-то своем…

– Ты чего? – шепнул Марко, почти остановившись. – Все хорошо?

– Хорошо, – сказала я. – Все хорошо.

Зажмурилась, позволяя музыке подхватить меня снова.

Все хорошо.

Это всего лишь отпуск. Маленькое чудо на несколько дней. Не стоит думать.

Рядом с Марко думать вообще плохо выходило.

Только звезды над нами.