Текст книги "Восемь ночей Сан-Челесте (СИ)"

Автор книги: Екатерина Бакулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

34. День

– Ну, как тебе? Давай, рассказывай уже! – Ленка довольно улыбалась, разглядывая меня. – Три дня, как вернулась, а все от меня бегаешь. Я хочу знать! Это же мой подарок!

– Отличный подарок, на самом деле, – сказала я, даже не представляя с чего начать и как объяснить. – Это незабываемо.

– Да? Ну-ну… – Ленка взяла бутылку текилы, налила еще по одной, себе и мне. – А поподробнее? Глаза у тебя как-то странно блестят.

Мы сидели у меня на кухне. Ленка просто пришла вечером, и я не успела притвориться, что меня нет дома. Сама толком не разобралась, и не было сил рассказывать.

То есть для себя я уже все решила, но объяснять…

– Я хочу вернуться туда, – сказала я.

– Это понятно, – усмехнулась Ленка, подняла свою стопку. – Стоит попробовать, и хочется бегать туда постоянно. Давай, выпьем, и ты мне все расскажешь. За отпуск!

– За отпуск, – согласилась я. Послушно чокнулась с ней и выпила, заела лимоном.

Она не понимает, я не так хочу вернуться. Но стоит ли объяснять?

– Я тоже потом неделю в себя приходила, – сказала Ленка. – Первые два дня рыдала в подушку, что настоящая жизнь совсем не сказка, и я не такая красотка, как та Пенелопе. Пенелопе, кстати, у них самая лучшая, я ее всегда стараюсь выбирать, но на нее очередь. У нее все прям как надо, все мужики западают, и все эксперименты проходят на ура. А то ведь так по-разному бывает. Никогда не думала, что в разных телах так по-разному устроено и воспринимается, и возбуждаются все по-разному и болевой порог… И то, что с Пенелопе прямо по кайфу, с какой-нибудь Виви, может быть больно и даже травмировать… С тремя оборотнями за раз не каждая бы не выдержала, меня бы просто выкинуло домой. А этот еще, сволочь такая… Как тебе куратор, кстати говоря? Оценила?

– Да, – осторожно сказала я.

– Ну, спала с ним? Да не смущайся ты так. Понравилось?

– Да.

Глупо отрицать. Но поняла, что никак не смогу сейчас объяснить Ленке всего.

– Вот у него с Пенелопе все отлично выходит, – говорила Ленка. – В любых положениях вообще, как только фантазия подскажет. А вот в маленькую попку Виви его здоровый член просто не пролезает, больно – писец, никакая смазка не помогает. Не, я когда предложила, он сразу так поржал, говорит: «иди-ка ты, поищи мужика помельче, могу места подсказать. А то после меня придет лысый доктор, будет ковырять в твоей попе другим аппаратом, медицинским, тебе вряд ли понравится». Не, я настояла, и он продемонстрировал. Без доктора обошлось, аккуратно. Но вообще не прет. И он как всегда, зараза такая, прав. Потом взял меня и отымел сугубо традиционно, чтобы не расстраивалась. Так да…

Я закусила губу. Я помню… Второй вечер, тогда еще совсем ничего не было, но…

«Большая часть из них смотрит на меня, исключительно как на источник новых впечатлений, – сказал он. – Как на какого-нибудь дрессированного спрута, способного профессионально полапать во всех местах и доставить удовольствие».

Так и есть. Со мной изначально что-то пошло не так, даже без всяких Ленгтонов.

У меня все переворачивалось внутри от таких разговоров, но я очень старалась состроить равнодушное лицо. Хотя, боюсь, Ленку не проведешь.

– Если отправишься туда опять, – сказала Ленка, – то очень советую выбирать именно его, хоть и очень дорого. Там куратора напрямую не выбрать, только девочек выбрать можно, но есть способ. Когда заполняешь анкету, задираешь все параметры требований на максимум: безопасность, сопровождение, информационные услуги, все прочее. Он там один такой соответствует, потому что и физически – дракон, и образование, и манеры, соответственно. И представление о чести просто железобетонное, как бы странно это ни звучало. А то есть там, к примеру, такой ягуар Манулинью… красавчик нереальный, и трахатеся так вдохновенно, что улетаешь в момент, и такой сладенький-сладенький, облизывать будет тебя со всех сторон, чтобы понравиться. Но вот, случись что, и не знаешь, с какой стороны подвох ждать. Мне он как-то достался, я решила попробовать, и пожалела. Этот Манулинью постоянно подсовывал бумажки на подпись, что если я суну свой нос в эту темную подворотню, то он ни за что не отвечает. Только стандартные прогулки, в безопасных местах. Так в безопасных – я и без него могу погулять. И тупое мелочное хамло, к тому же, стоит его чуть задеть. Да, дешевле почти в пять раз. И ничего прямо такого особенного, я бы и не задумалась, если бы не сравнила, но разница очень заметна. А с Роем можно не волноваться вообще ни о чем, в какую бы жопу мира тебя ни занесло, какие бы бредовые идеи ни пришли в твою голову. Хотя с идеями он может и послать, да… но просто без всяких бумажек пошлет, чисто от души. И, не дай бог что, так же будет стоять за тебя насмерть. Даже притом, что, формально, имеет право заставить подписывать снятие ответственности. Да, он редкостная сволочь, невероятная, и цинизм просто зашкаливает, но всегда честно, четко и по делу, даже если обидно. И что касается дела – тут всегда абсолютная уверенность во всем. Это, поверь, стоит своих денег.

– Я оценила.

– Хорошо, – сказала Ленка, улыбаясь. – Краснеешь? Влюбилась в него, да? В него многие влюбляются, я смотрела отзывы. Есть что-то такое… Хотя некоторые считают его мрачным и скучным типом. Но, как по мне, так пусть лучше будет скучно, зато спокойно и надежно в любой ситуации. А с кем повеселиться – я найду.

Влюбилась. Но не так, как Ленка думает. По-настоящему.

Всего-то восемь ночей. Как я умудрилась? Если пытаться вспомнить – кажется, целая жизнь прошла.

– А я на драконах каталась, – сказал, вдруг невероятно захотелось перевести тему. – Ты не каталась? Это так здорово! Когда летишь, и земля где-то там внизу, под тобой, город сияет огнями, и море…

Ленка хмыкнула, закатила глаза. Типа, она во мне и не сомневалась.

Надо признаться ей… потому, что машину я уже продала. Для того, чтобы отправиться в тот мир в своем теле, нужны огромные деньги, я уже все узнала и все решила. Не смогла узнать только, как там Рой. Стандартную информацию о способах перемещения, тарифах и прочем – мне говорили охотно, но вот о том, что же случилось: «простите, но сейчас у нас нет такой информации, можно отправить запрос». Я пыталась ругаться, пыталась обещать денег, но толку не было. Они пожимали плечами.

Ничего, значит пойду туда сама и увижу. Сама.

Немного страшно прыгнуть в неизвестно. Не зная даже, ждут ли тебя там.

Но, в конце концов, оплачивая дорогу туда, я автоматически оплачиваю дорогу обратно. Если решу остаться, через год часть денег мне вернут, а сейчас это моя страховка, в Гильдии все продуманно…

– Слушай, я же через недельку тоже туда собиралась, – весело сказала Ленка. – Передать Рою от тебя привет?

Я поджала губы.

Вдруг показалось, что ничего не было, и все это только аттракцион для туристов. Для Ленки не изменилось ничего. Все возвращается на круги своя.

– Передай.

– Так, – сказала Ленка строго. – Давай, рассказывай, что там у вас произошло. Я же вижу, на тебе лица нет. Даже похудела, глаза на пол лица стали. А мне тут уже позвонили вчера, попросили подъехать пересмотреть что-то в брони, я не придала значения сначала, такое бывает… ну там, девочка заболела или что-то еще. Но теперь мне кажется, что случилась какая-то хрень.

35. Новый день

– Вас встречают, сеньорита?

Пожилой мужчина в очках вежливо улыбался мне.

– Нет, – сказала я. – Я ни с кем не договаривалась о встрече. Это только мое решение.

– Хорошо, – мужчина оставался совершенно невозмутим. – На сегодня на ваше имя забронирован номер в гостинице, дальше – как пожелаете. Карнавал закончился, сейчас места есть везде. У вас открытая дата обратной отправки, так что обращайтесь в любое время, желательно за сутки, чтобы была возможность подготовиться. Расходную часть суммы с вашего счета вы можете получить наличными, или расплачиваться чеками, их принимают почти везде. Хотите отправить кому-нибудь сообщение?

Хочу, но…

Я просто схожу с ума?

Прошло больше недели, и я успела накрутить себя по полной и вся известись.

Я даже не знала – жив ли Рой. Я не знала наверняка – нужна ли я ему? Да, все, что между нами было… это очень важно, конечно! Невероятно важно. Так волнующе, но… Всего несколько дней. Минутный порыв. Реальная жизнь все расставляет по своим местам. Что если…

Что если порыв прошел? Он не звал меня сюда насовсем, ничего не обещал мне. С чего я вообще взяла, что он этого хотел? Может быть, это только мои фантазии?

Что такого особенного было у нас? Да он спал с каждой!

Сейчас, спустя неделю, это казалось почти сном и бредом.

Только сердце разрывалось.

Я рванула сюда, продав машину, собрав все деньги, которые я копила на собственную, а не нашу с братом квартиру. Но я ни в чем не была уверена.

Не могла иначе. Даже в чужом теле не могла, это не правильно.

И если вдруг…

Нет, я, конечно, переживу. И ничего особенного со мной не случится… Вернусь домой и буду жить, как жила. Деньги – это ерунда, я заработаю еще. И время…

Только не знаю, как буду жить…

Не могу…

Я ничего не знала.

Ленке сказали, что в настоящий момент нет куратора, который бы соответствовал ее запросу, предложили скидку и пересмотреть. То есть Рой в ближайшее время не работает. Но это может значить что угодно. От того, что он погиб, до того, что все хорошо и он уехал в Илой.

И Пенелопе тоже не доступна. Но и это значит все, что угодно.

Надо спросить, но у меня прямо колени подгибаются, я не могу найти сил.

Боюсь услышать правду.

– А драконы еще остались? – спросила я, понимая, что надо хоть как-то начать. – Я каталась на драконах у Патрика, на скале…

Можно было бы поговорить с ним, а не бросаться с разбегу Рою на шею… вдруг Рой меня не ждет, выйдет неудобно… Какая я дура, да?

Просто узнать у Патрика. И Кита…

– Сожалею, сеньорита, но они ухали. Кажется, получили приглашение где-то недалеко отсюда, но не могу сказать наверняка.

Да, Патрик говорил. И я…

Надо взять себя в руки.

– А… мой бывший куратор… Рой… Харольд Уолси? Он говорил, что если я еще как-нибудь соберусь сюда, то дать ему знать, и можно будет…

Человек нахмурился.

– Уолси? Дракон? Не думаю, что выйдет встретиться. Он сейчас в больнице, в тяжелом состоянии…

Я чуть не вскрикнула.

– В больнице? Что с ним случилось? Где это?

Боже ты мой… Но, по крайней мере, он жив! А то я уже такого напредставляла!

– Ох, сеньорита, тут такое творилось… Я могу дать адрес, это частная клиника. С ним жена и сын, думаю, они смогут вам все объяснить лучше меня.

Жена и сын?

Жена?

У меня сердце ушло в пятки. Остановилось.

Кит, да, я понимаю, но… кто? Найоми? Или я не знаю чего-то еще? Что я вообще знаю о нем?

Если все это было ложью?

Ужас и паника. Разом слезы на глаза.

Я очень старалась справиться…

– Спасибо, – выдавила с трудом. – Буду вам благодарна за адрес. Тогда я, наверно, в гостиницу, потом немного осмотреться…

Хотелось сбежать и немного порыдать в тишине. Прийти в себя.

Побыть одной.

Выбежать на улицу, отойти… прижаться лбом к прохладной стене… Даже слез не было, все куда-то пропали. Была какая-то опустошенность.

Но ведь еще ничего не известно. Я должна знать. Как бы страшно не было, но я пришла сюда не для того, чтобы тут же сбежать обратно.

Нужно быть сильной.

Я должна увидеть его. Поговорить.

Хоть с Китом поговорить, он не станет меня обманывать.

А уже потом решать.

Вдох-выдох…

Я уже здесь.

Солнце светило вовсю. Так тепло. Солнце чувствуешь всей кожей. Соленый воздух, аромат гибискуса и жасмина – так кружит голову.

Я не узнавала город.

Те же улицы и те же дома, но даже запах его стал другим. Ощущение другое.

Все как-то не так.

От того ли, что теперь все по-настоящему, и я смотрю своими глазами? Или просто тише стало? Карнавал закончился, гости разъехались по домам.

Или от того, что я первый раз одна. Рой всегда был со мной. И Марко. А теперь…

Брызги фонтанов искрятся на солнце. Цветные изразцы играют красками. Где-то слышна музыка…

Поймала себя на том, что, не смотря ни на что, – здесь чудесно. Мне нравится Сан-Челесте. Нравятся небольшие прибрежные города, море, солнце, загорелые улыбающиеся люди… Я бы осталась…

Не хватает только самого главного.

Очень старалась не думать. Пока не знаю наверняка – не думать совсем. А то я же себя так накручу…

Идти прилично, и транспорта тут нет.

Но сейчас пока ноги несли сами.

Рой где-то там.

Увидеть его…

А если я ему не понравлюсь? Он вообще не узнает меня.

У него жена, о чем я вообще… Но у него ведь не было никакой жены еще недавно. Что-то не так.

Не думать. Не думать совсем.

Даже не клиника – роскошная вилла, утопающая в зелени. Просторный двор, фонтан во дворе.

– Вы кого-то ищите, сеньорита?

Ко мне вышли. И, кажется, совсем не рады, что я здесь.

Достала бумажку.

– Мне дали адрес в Гильдии, – твердо сказала я. – Все верно? Это здесь?

Человек глянул, кивнул. Все так.

– Я ищу Харольда Уолси, – сказала я. – Мне сказал он здесь. Я хотела бы узнать, как он?

– А вы кто ему, сеньорита?

Вежливо, но так свысока, словно я сую нос куда не следует.

– Я… – что тут можно сказать? – Знакомая.

Человек понимающе хмыкнул.

– Боюсь, сеньорита, я не могу вам помочь. Это частное заведение. Даже протекция Гильдии здесь мало решает. Когда сеньор Уолси поправится, вы сможете поговорить с ним, если он пожелает.

«Сеньор Уолси», «если пожелает»… По крайней мере он жив и… и к нему относятся хорошо. Частное, не Гильдии? Тогда что же? Как Рой попал сюда?

– Но хотя бы с его сыном я могу поговорить? Кристофером? Он же здесь? Вы просто передайте…

Какое-то время человек разглядывал меня, размышляя.

Я чувствовала себя нищенкой, обивающей пороги приличного дома. Даже стыдно… недостойно как-то.

– Я передам ему, сеньорита. Будьте добры, подождите вон там.

Он указал на скамейку у входа.

И дальше ни шагу?

Если сеньор Кристофер пожелает?

Хотелось провалиться сквозь землю, честное слово.

Я ждала.

Но даже не Кит. Она вышла сама.

Леди. Найоми. Я помню ее.

Изящная и утонченная, ослепительная даже в простом, почти домашнем платье. Возраст только придавал ей шарма.

Безупречно прямая спина, взгляд чуть свысока. Словно королева.

Я поднялась ей навстречу.

– Кто вы? – холодно спросила леди Найоми. – Что вы хотели от моего сына?

– Я хотела поговорить с ним. Но не с вами… – у меня подгибались ноги, никогда не умела разговаривать с такими людьми. Но сдаваться нельзя. – Почему Кит не вышел сам?

– Кит? – губы сиятельной леди чуть дрогнули, обозначая крайнее презрение ко мне. – Вы знаете его? Последнее время он завел слишком много… неосмотрительных знакомств. Ему пришлось нелегко. Простите, но сейчас он не может выйти.

«Неподобающих» – это прозвучало именно так.

– Я могу подождать здесь.

– Боюсь, что нет. Конечно, вы можете подождать за воротами. Но ждать придется очень долго. Мальчик не спал несколько ночей, сидел с отцом, но сейчас отдыхает. К тому же, я уверена, вам не о чем говорить.

Отдыхает…

– Значит, Рою лучше? – Я не могла не спросить. Это то, что было сейчас важнее всего. – Как он?

Почти провокация, я понимаю.

На мгновение лицо Найоми исказилось, делая ее похожей на гарпию. Но лишь на мгновение, леди держала себя в руках. И вновь непроницаемая светская маска.

– Значит вас интересует мой муж, – сказала она. – Тогда тем более вам не о чем разговаривать. В Гильдии он больше не служит, с этим покончено.

Она кивнула на тонкий браслет на моей руке. Да, я все еще под защитой. Пусть и без куратора, но, случись что, обо мне позаботятся.

– Ваш муж? За эту неделю вы успели развестись с Уилфредом Ленгтоном и снова выйти замуж за Роя? Даже в больнице?

Светская маска пошла трещинами. Даже не по себе стало. И адская ненависть в глазах.

– Вы из другого мира, ведь так? – но в голосе ледяное снисходительное спокойствие. – Вы многого не понимаете в наших обычаях. Харольд всегда оставался моим мужем, не смотря ни на что. Уилфред Ленгтон взял меня как трофей, силой. И теперь, когда все закончилось, это не имеет силы. Харольд мой муж. Или вы на что-то надеялись? Он что-то обещал вам?

Насмешка. Она точно знала, что не обещал.

Сказать, что Рой любит меня? Это будет выглядеть жалко.

Все это не правда.

– Вы думаете, что все еще нужны ему? – сказала я. – Спустя столько лет?

Очень пыталась смотреть ей в глаза.

И в ее глазах – усмешка.

– Нужна, – сказала она спокойно. – Вы разве не знаете, что оборотни могут любить только один раз в жизни? Привязываются только один раз. Он может провести с вами ночь, или с кем-то еще, может говорить много красивых слов. Красивые слова он говорить умеет, нас всех учили этому с детства. Мы одного круга. Вы – нет. И меня он все равно не забудет, это навсегда. Даже моя смерть ничего не изменит. Он не сможет полюбить второй раз, вам полюбить не сможет. Вам лучше вернуться домой.

Она смотрела на меня свысока. Говорила все это… Она верила в то, что говорила.

Может быть, все действительно так? И стоило им встретиться снова…

Что я знаю о нем?

Я не верю.

– Что вы можете дать ему? – говорила Найоми. – Только посмотрите на себя. Да, вы, возможно, моложе, но вы тоже не девочка. Не красавица. У вас ужасный нос и кривые ноги. Стог сена на голове, вместо волос. Вы, наверняка, не умеете вести себя в обществе… откуда вам. А когда Харольд вернется домой, что ему делать? Стесняться показаться с вами в приличных местах? Это здесь, в этой дыре, можно порезвиться, предаться плотским утехам, в память о прожитых вольных годах. Но не тащить же вас с собой? Подумайте сами.

Она говорила все это.

Я молчала.

Поначалу, я еще хотела возразить, но возражать было нечего.

Нет…

– Может быть, лучше все закончить сейчас? – сказала Найоми, ее голос стал мягче, такой вкрадчивый. – Зачем лишний раз причинять боль… Я прекрасно понимаю вас. Понимаю, как женщины влюбляются в таких мужчин, как Харольд. В него нельзя не влюбиться. Но это иллюзия. Возможно, его влекло к вам, когда вы были в теле той молоденькой девочки. Но настоящая вы – ему не нужны. Подумайте… Он не скажет вам этого прямо, но будет страдать. И вы тоже будете. Зачем это вам?

Зачем?

Я понимала, зачем она говорит все это, понимала, что все это ложь, но…

Это то, что я сама говорила себе постоянно. Ничего не выйдет. Настоящая я – никому не нужна. Рою не нужна. Если он не прогонит меня, то только из жалости.

«Вера, ну посмотри на себе я зеркало!»

Было очень больно.

Я уйду сейчас. Я не в силах слушать это.

Нет, из этого мира домой я уйду только после того, как поговорю с ним. Я хочу услышать это от него. В глаза. Я верю, что он будет достаточно честен со мной… Даже если он соврет мне, я почувствую, ему плохо удается врать.

Сбежать сейчас будет неправильно.

Найоми говорила еще много всего, но я почти не слушала. Это было не важно.

Да, она говорила все это только для того, чтобы я сдалась. Чтобы я повернулась и ушла, и больше никогда не появлялась в жизни Роя. Хотела меня убедить. Я бы даже могла поверить в ее искренность, если бы знала… Но, предав один раз…

Умом я понимала, что все эти слова ничего не стоят. Но сердце ныло.

Потом я просто повернулась и ушла.

Я буду ждать.

Когда Рою станет лучше, я увижу его.

Город пустой и тихий, ветер гонит по улицам пыль… Все закончилось. Праздник закончился. Карнавал. Пора снимать маски. Жизнь возвращается в привычное русло…

У меня там где-то номер в гостинице. Пойти?

Так невыносимо хотелось все бросить, и сбежать домой.

Только море шумит.

И даже день подходит к концу.

36. И утро

Я бродила по городу весь вечер и почти всю ночь. Словно призрак.

Не находила себе места. Не понимала, что мне делать и куда идти. В гостиницу? Я сойду с ума в четырех стенах. Пока двигаешься – немного легче, словно у тебя есть цель, словно есть смысл…

Закат догорел и погас, в окнах зажглись огни.

Ноги болели от долгой ходьбы и хотелось есть. Но я смотрела на все эти кафе… Не хочу сидеть там одна, в толпе чужих людей. Не сейчас. Попила воды в небольшом уличном фонтанчике, купила пару пирожков с курицей. Села на лестнице, между домов, ведущей к морю… прислонилась к стене головой. Люди ходили мимо…

Опустошенность накатывала, даже не знаю почему. Я пыталась понять, что делать дальше, но не могла найти опоры. В чем я уверена? Как должна поступить?

Я прибежала сюда – потому что не могла иначе. Хотела знать, что с Роем все хорошо, что он жив… хотела увидеть его.

Он жив. И что теперь?

Моя жизнь слишком изменилась.

Я, кажется, и заснула так, на ступеньках, размазывая слезы отчаянья по лицу.

Проснулась от ощущения чьего-то присутствия.

– Вера… – шепотом позвал он.

Я дернулась, открыла глаза и чуть было не завизжала, потому что в первый момент не поняла… Да я даже не сразу поняла, где нахожусь, не то что узнать… Рядом со мной, на ступеньках, сидел громадный мужик совершенно дикого вида. Волосы торчали в стороны неравномерными клоками, густая борода топорщилась, рубашка, явно с чужого плеча, с горем пополам, застегивалась на нижние пуговицы и совершенно трещала по швам в груди. Лицо красными пятнами, и на лбу блестят капельки пота. И совершенно дурацкая счастливая улыбка.

– Рой? – всхлипнула я, еще не веря.

Он выдохнул с таким невероятным облегчением, словно гора с плеч, сгреб меня в охапку. Его сердце колотилось бешено.

– Вера, ну что ж ты творишь? Я весь город обегал! – в его голосе и тени упрека, только радость. – Разве так можно?

Мне показалось – я сплю, все это неправда.

Все еще сидела так напряженно.

– Рой…

Не верила. Слезы из глаз, и удержать их я не могла.

– Я испугался, что ты сбежишь домой… – говорил он, прижимаясь своей лохматой щекой к моей щеке, к шее – страшно щекотно, обнимая меня. – Что она наговорила тебе? Не слушай, Вера. Я был в Гильдии, был в гостинице, которую для тебя забронировали, в траттории, на пляже, где только не был. Ну, ладно бы ты сбежала. Там, в твоем мире, я бы тебя все равно нашел. А вдруг что случилось? И что мне делать тогда? Не ходи никуда одна, я тебя больше не отпущу.

– А как же твоя жена? – вышло страшно обиженно.

Он чуть отстранился, удивленно, хмурясь, глядя мне в глаза.

– Вера… Ну, какая она мне жена? Найоми? Я семнадцать лет назад подписал ей согласие на развод. Она все это время была женой Уила. Ну, как?.. Что за глупости?

– Она сказала мне…

– Ты мне не веришь? Копии всех документов есть в курии Сант-Адриано в Илое, мы ведь все равно туда поедем, я возьму для тебя, и ты посмотришь сама.

– Я тебе верю.

– Я все равно возьму, нам понадобится для регистрации брака. Вера, мне никто кроме тебя не нужен. Правда.

Как я могла не верить ему?

Но вдруг испугалась. Брака? Он… Это ведь… Предложение так ведь не делают? Он о чем-то другом? Он говорит о чем-то, что подразумевается само собой.

До дрожи. Почти до истерики, и так столько нервов…

Я боюсь неоправданных, глупых, пустых надежд.

В его глазах – голубое утреннее небо. И любовь.

– У тебя такая борода отросла, – сказала я, боясь, что вот-вот разрыдаюсь окончательно.

Он словно только сейчас вспомнил, усмехнулся, почесал подбородок, потом кое-как попытался пригладить волосы на макушке. Так смешно смутился.

– Страшно выгляжу, да? Я пока и сам не видел. Страшно? Да знаешь, когда регенерация включается на полную, волосы растут просто невероятно, ничего не сделать. Не успел побриться. Я только проснулся и понял, что ты приходила, но ушла… Я бы успел тебя догнать сразу, но они не хотели меня выпускать. Пришлось лезть в окно. Но ты уже куда-то делась. И одежда эта – Кита, еле налезла… а его ботинки мне малы… – он вытянул ногу, шевеля пальцами, показывая, что босиком. – А на голове мне Уил все волосы спалил, но уже отрастают… мы подрались с ним, ты не слышала? Вера… а вот ты ужасно красивая. Я тебя как-то так и представлял.

Я?

Боже ты мой! До меня только сейчас дошло! Все это так внезапно! У меня не было времени осознать, спросонья. Я не ожидала…

Он ведь первый раз меня видит! Что если… Дернулась в сторону, чуть не вскрикнула, очень глупо попыталась лицо руками закрыть, словно еще можно было спрятаться.

– Вера, ну что ты? – он осторожно мои руки отвел. – Ты очень красивая. Очень настоящая. Я уже давно сижу, смотрю на тебя. Ты мне очень нравишься, вот именно такая.

Потянулся, осторожно поцеловал меня в одну щеку, потом в другую, в лоб, в нос, потом губы. И так рывком, судорожно, прижал меня к себе, затащил к себе на колени.

– Ты мне очень нравишься, – выдохнул в ухо. – Прямо вся-вся. Честно.

Очень честно. Как можно сомневаться в нем?

Я плакала.

– Ну, что ты? – он успокаивал, гладил меня по спине. – Все хорошо. Теперь все будет хорошо.

– Как же ты меня узнал?

Это казалось невероятно.

– Сложно сказать. Почувствовал, – он усмехнулся. – На самом деле, сразу видно, что ты не местная, лицо другое, волосы другие. Белая совсем, хотя тут под солнцем невозможно не загореть. Значит, здесь недавно. Браслет Гильдии на руке… Давай, кстати, браслет.

Он взял меня за руку, нажал, и браслет открылся. Рой взял его, размахнулся и бросил, что есть силы, куда-то вниз. У него с Гильдией свои счеты? Я не стала сопротивляться.

– Я увидел, что ты спишь тут, с недоеденными пирожками, – он говорил, и улыбался все шире, все довольнее. – Сел рядом… Немного страшно было, вдруг я ошибся, буду приставать тут непонятно к кому, напугаю еще. А потом… ты так смешно бурчишь во сне. День тяжелый, да? Я уже слышал, когда ты спала у меня на руках, еще тогда… И сейчас снова. Ну, нельзя было не узнать. Так: «бубу-бубубу».

Он попытался изобразить, засмеялся.

Я обхватила его за шею, прижалась. Было в этом что-то простое и невероятно важное.

– Как же я мог тебя не узнать? – сказал он. – Я тебя так долго искал. Я знаю тебя лучше, чем тебе кажется.