Текст книги "Восемь ночей Сан-Челесте (СИ)"

Автор книги: Екатерина Бакулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Кровь. У Роя широкие полосы на плече – волк все же успел достать. Но на плече не так страшно, даже крови не много. А вот левая нога разодрана до кости просто в хлам. Когти на задних ногах мощные, и удержать их, видимо, было сложнее, руки и без того заняты…

Замутило.

– Вера, отойди в сторону и дыши глубже. Все нормально.

Застегнув браслет, Рой вытащил свой ремень и скрутил Марко руки за спиной.

– Я могу чем-то помочь? – даже сама не узнала свой голос.

– Нет, Вера. Просто постарайся не падать в обморок. Сядь, отвернись, отдышись немного.

– Ты… ранен…

– Ничего. Я же дракон. Ничего страшного. Сейчас…

Я видела, как, часто дыша сквозь зубы, он вытаскивает из раны полоски ткани, оторванные от штанов, все в крови и ошметках… Отвернулась. Вдох-выдох… Надо справиться. Мутило страшно. Перед глазами все плыло. Если сейчас еще и я упаду в обморок, будет только хуже.

– Вера, сейчас надо решить, что делать дальше. Пока не собрались люди. Вера, как ты? Поговори со мной!

– Да, – слабо сказала я.

Надо решить…

Всегда боялась крови, а тут такое. За весь день у меня больше не осталось сил, и теперь подкосило окончательно.

В глазах темнело. Совсем…

– Вера!

23. Утро

Я очнулась от того, что Рой тряс меня за плечи. И легкая пощечина…

– Вера? Ну, давай же… Пенелопе?

Он напряженно вглядывался.

– Вера, – тихо сказала я.

Он с облегчением вздохнул.

Выходит, я могла провалиться к себе? Потерять сознание, и провалиться?

– Хорошо. Сама встать можешь? Давай, вон туда, в сторону.

Рой поднялся, протянул руку мне. Но он и сам едва стоял. Бедро плотно замотано остатками рубашки Марко и пропитано кровью.

И все же, шел передо мной, пусть и хромая, значит не так страшно. Такого не убьешь.

– Давай, Вера. Вон туда. Будем думать, что делать.

Я тоже кое-как встала, поплелась за ним.

Марко он тоже оттащил в сторону, но тот в себя еще не приходил. Или приходил? Лицо разбито.

– Как он? – спросила я.

– Сложно сказать, – Рой тяжело сел, скорее упал рядом. – Но я даже знаю, кто за него. Думаю, скоро здесь будет стража. И если он не очнется собой, то даже не знаю, как его тащить.

– Собой? А он уже… да? Он снова… Уже приходил в себя?

– Да. Пытался убедить меня, что он Марко, но вышло плохо.

– Ты уверен?

– Да, – сказал Рой. – Вера, послушай внимательно: если мы оставим его тут, то от тебя, скорее всего, отстанут и больше трогать не будут. Если ты уйдешь в сторону – ты им не нужна. Но если попытаешься вмешиваться, то даже я ничего не смогу сделать, в твой мир я прыгнуть не в состоянии. Не знаю, что тебя там ждет и как далеко они могут зайти. Игры закончились.

Закончились.

Надо быстро думать.

– Рой, ты ведь можешь идти? Сам до дома дойдешь? Там есть какие-то черные выходы, чтобы незаметно пробраться назад?

Рой смотрел на меня без всякого одобрения, ему не нравилось.

– Ты сошла с ума? Зачем?

– Есть или нет? – спросила я.

– Есть. Правда немного по крышам лезть придется, но я тебя подсажу. А его? – он кивнул на Марко. – Прости, но его я по крышам затащить уже не смогу.

– Сам дойдешь?

– Да.

– Его нужно разбудить. Сделать так, чтобы настоящий Марко очнулся. Почему того другого не выбило из его сознания?

– Скорее всего, его тело не восприняло угрозу жизни, как реальную. Он просто отключился, не успев испугаться. Да и Гаррет держится за его сознание слишком сильно.

– Гаррет?

– Я знаю, кто это был, Вера. Это старая история.

– Хорошо. Тогда, как я понимаю, надо разбудить Марко и напугать его настолько сильно, чтобы тот чертов Гаррет бросил тело. Дыхни на него огнем, что ли. Это больно, но ожег куда лучше содранной шкуры. И одежда… вон, там на втором этаже сушится, на веревке. Поможешь достаться?

Нравилось или нет, но он сейчас Рой смотрел на меня так, словно в первый раз видел. Не ожидал от меня такого, да?

– Вера, вон там я сумку бросил, принеси пожалуйста. Сейчас попробуем его разбудить.

Я сбегала.

Снова какой-то укол. Немного подождать. И пока Марко лежит – пойти найти одежду. Достать не так просто, я и не думала, что умею лазить по стенам. Видимо от стресса. Главное, не шуметь, чтобы не поймали.

И подобрать все обрывки одежды, что валяются тут, нельзя оставлять лишних следов. Нас здесь не было. А кровь – поди разбери, чья кровь.

Потом баночка… нашатырь у него там? Рой сунул Марко под нос. Даже я почувствовала. И для верности еще пару крепких пощечин.

Марко почти подбросило. Дернулся, замотал головой.

Руки у него были связаны, но Рой все равно оттеснил меня назад, подальше.

Марко открыл глаза. Совершенно сумасшедшие. Он смотрел на Роя, на меня, пытаясь все осознать.

Это ведь Марко?

– Пина?

Я рванулась к нему, но Рой загородил рукой.

– Подожди, – и потом уже Марко. – Твое имя центурион?

– Марко. Марко Лусьяни. Пина, как ты? Я превратился в зверя, да?

– Сколько стоило кольцо, которое ты ей подарил?

– Что? – Марко не понял. Это было так неожиданно. – Какое кольцо? Да я… Мы купили хрустальную слезу на цепочке, прозрачную… кулончик…

– Хорошо, – сказал Рой. – Вот, держи, тебе штаны. Надо уходить отсюда.

Только бы получилось!

Нам нужно было пробраться обратно к себе и притвориться, что мы валяемся в кровати всю ночь. Да, выходили, но быстро вернулись. Вряд ли без нас кто-то приходил проверять. Нас будут искать в городе, но не там. Не в моей постели.

Нужно только успеть.

Нужно сделать так, чтобы поверили.

Или, по крайней мере, чтобы не было формальных поводов придраться. И стоять на своем. Я уже давно поняла, что упертость и твердая решимость писать жалобы во все инстанции – пробивает стены. И деньги, да. Деньги у меня тоже есть.

На самом деле, одна упертость, никакой уверенности в себе.

У них свидетели? Пусть тащат свидетелей сюда, я буду им в глаза смотреть. Разве Марко напал на кого-то? Нет. Кто и что видел? Все оборотни на одно лицо.

Главное – по дороге не слишком бросаться в глаза.

Поэтому мне платье нашли тоже, в халатике, с пятнами крови, я слишком заметна. Мне очень стыдно перед хозяевами этого белья, но какой выбор? В южных городах на улице сушится много всего, на веревках, натянутых между окнами.

Главное – быстро.

Марко слегка пошатывало.

А как дошел Рой – я вообще не знаю. Нет, обезболивающее у него там тоже было, он себе в ногу вколол. Но не все так просто. Нам приходилось почти бежать, иногда лезть через заборы, избегая людных мест, а потом и правда по крышам. И я видела, как пот тек с него градом, и дыхание частое-частое, почти обморочное.

А в спальню мы влезли через окно со двора, со стороны обрыва и моря, чуть не сорвались…

Тихо.

Так тихо тут.

Солнце почти встало.

Что теперь? Кто-то придет на нас смотреть? В такой одежде – лучше чтобы никто не видел. Вся порванная и чужая, но другой под рукой нет. Сразу понятно, что нас где-то носило всю ночь.

Рой сказал, что у него есть кое-что, надо только сходить.

Быстро умылся, разделся и завернулся в здоровенный плед, словно в римскую тогу, на одно плечо, получилось закрыть рану на ноге и на руке разом.

Мне – халатик, тут всегда есть запас.

А Марко одеяло.

И на крылечко, вышли типа подышать воздухом, после бурной ночи. Все трое, ага. Но, мало ли, какие у меня вкусы? Если вспомнить зачем я здесь – то как раз за этим. Групповухой никого не удивишь, особенно по сравнению с дрессированными спрутами.

– Пойду, одежду принесу, – сказал Рой. – Если что, я за сигаретами пошел, закончились. Хочешь, закурить? Правдоподобнее будет.

Я кивнула.

Марко морщился от сигаретного дыма, но его обоняние меня сейчас волновало в последнюю очередь.

Мы сидели с ним на ступеньках…

– Пина, как ты?

Поговорить по дороге мы так и не успели, было не до того.

– Нормально. Волновалась очень. И устала. Сейчас разберемся немного, и я пойду спать. А ты?

Сложно представить, что нас теперь ждет.

– Может, не стоило меня спасать? – сказал он, глядя в землю перед собой. – Это ведь никогда не закончится. В любой момент…

– А лезть на арену перед всеми стоило? – меня разобрала злость? – Или пусть бы того парня тихо прирезали? Так? Хочешь, можешь пойти и сдаться сам, если боишься.

– Дело не в том, что я боюсь, но могут пострадать другие. Ты тоже можешь пострадать.

– У меня отличная охрана, – буркнула я.

– Да…

Марко сидел ссутулившись, опустив голову. Никогда еще не видела его таким подавленным. Каково это? Понимать, что стоит хоть чуть-чуть дать волю чувствам, и можешь превратиться в чудовище и перестать быть собой.

А ведь Рой живет так семнадцать лет, если я хоть что-то понимаю. И ничего…

Только за это время не летал ни разу.

Просто взять и перестать быть собой.

– Как же это вышло? – осторожно спросила я.

Марко дернул плечом.

– Я еще с утра чувствовал, что что-то не так. Мне говорили, так бывает. И стоит хоть немного больше увлечься тобой или боем на арене, чувствуешь, как сознание плывет. Это не просто начало превращение, это что-то другое. Сначала думал, что справлюсь, но… испугался. Я сбежал от тебя. И не сдержался все равно. А очнулся уже связанным, там в подворотне. И ты рядом, такая испуганная. Больше всего я боюсь, что это может повториться снова. И, наверно, впервые жалею, что я не дракон. Меня никогда не учили контролировать оборот. Зачем, если есть браслет? Только браслет не спасает, хватает самого начала…

Марко поджал губы.

Я подвинулась ближе, обняла его за плечи, прижалась щекой.

– Мы что-нибудь придумаем.

Он мотнул головой, то ли соглашаясь, то ли отказываясь, не веря.

Тучи на небе. Кажется, еще немного, и пойдет дождь. Прохладно вот так, в халатике, зубы стучат… Или это нервное?

И давно потухла сигарета.

Двое идут по дорожке, я слыша шаги и голоса.

Один – Рой. Все в той же «тоге» из пледика, с пачкой сигарет в руке. Совершенно спокойно, невозмутимо, и даже не хромая совсем. Второй – невысокий… хотя, рядом с Роем невысоким будет любой, полноватый, едва поспевающий за ним. Кто-то из местных служб?

Рой помахал нам рукой.

– Поцелуй меня, – шепнула я Марко. – Сделай вид, что нам вообще на них плевать.

Марко послушался. Поцелуй вышел немного скомканный, но со стороны, я надеюсь, выглядело ничего.

Они подошли ближе.

– Доброе утро, сеньорита, – сказал тот человек, слегка озадаченно разглядывая меня и Марко. – Прошу простить, если помешал вам. Но мы не видели, как вы вернулись, прошу простить…

– Утро? – удивилась я, очень стараясь улыбнуться. – Для меня еще вечер не закончился. Или ночь…

Я чмокнула Марко в ухо, чуть прикусила.

Человек таращился во все глаза.

– Рядом с двумя такими шикарными мальчиками время бежит незаметно, – сказала я. – Никогда еще так не отдыхала! Хотите, я напишу вам благодарственный отзыв?

Все лицо сводило от дрожи, но, я надеялась, еще не слишком светло, чтобы разглядеть.

– Отзыв? – человек слегка растерялся, он ведь собирался мне что-то другое сказать.

– Да! Хотите! Пока я добрая, могу написать прямо сейчас!

– Э-э, простите, сеньорита… Это подождет, вы всегда успеете. Я только хотел бы кое-что узнать… А не подскажите, как давно вернулся ваш друг?

– Мой друг? Вот этот? – я взъерошила Марко волосы на макушке. – Да он и не уходил. Он пытался вечером сбежать, но мы догнали его тут же, за забором, он даже улицу перейти не успел. И вернули назад!

Мне казалось, я пьяная и несу какую-то чушь… Только бы все получилось!

– Простите, сеньорита, а почему он ушел? Что-то произошло?

– Простите, сеньор, но это неуместный вопрос. Вас разве не учили не совать нос в чужую личную жизнь? Мы поругались. Все волки такие собственники или только этот? Я так хотела попробовать втроем… ну, вы понимаете? А он что-то взбрыкнул…

Я состроила недовольное лицо.

Заметила, как Рой, стоя чуть позади, ухмыляется.

– Волки просто не любят драконов, – сказал он. – Боятся конкуренции.

Человек оглянулся на него, Рой невозмутимо пожал плечами.

– Простите… – у человека явно что-то не сходилось в голове. – А как вы прошли? Вас не видели…

– Через окно, – улыбаясь, сказала я. – Знаете, какой с той стороны чудесный вид на море? Дух захватывает! Всегда хотелось сделать какое-нибудь маленькое безумство.

Чем больше правды в твоей лжи – тем лучше, это я знала наверняка. И чем она безумнее, тем больше сбивает с толка. Главное – не перестараться.

– Понятно, – человек нахмурился, хотя понятно ему точно не было. – А не пройдет ли сеньор центурион со мной? Это совсем ненадолго.

Марко уже было дернулся встать, но я поймала.

– Не пройдет, – сказала строго. – Он мне еще нужен. И я его не отпущу. Если у вас есть какие-то вопросы, то давайте, задавайте, только быстренько, и мы с ним продолжим. Я здесь совсем не за тем, чтобы слушать вас и терять время.

– То есть, вы хотите сказать, этот ваш друг всю ночь был вместе с вами?

– Именно. А чего вы хотите? Почему вас это волнует, сеньор?

– Знаете, вашего друга видели сегодня ночью в другом месте. В городе. Он обернулся волком и загрыз ни в чем не повинную женщину…

– Вот уж бред! – честно сказала я, от всей души. Марко, конечно, обернулся, но точно никого не загрыз. – С чего вы взяли, что это он? Как вы их вообще различаете? Они же на одно лицо! – я посмотрела на Марко. – Но вот этот был со мной, совершенно точно. Вам, может, подробно рассказать чем и в каких позах мы занимались? По минутам? Хотите, я вам подпишу там что-нибудь, и проваливайте. Не портите мне чудесный вечер.

Когда от нас отстали, и мы, наконец-то смогли вернуться в дом, меня просто трясло. Хотелось разрыдаться на месте.

Села прямо на пол, прислонившись спиной к стене.

У Роя подмышкой, под пледом, была еще одежда для него, и даже для Марко – штаны и рубашка от военной формы. Удалось пронести незаметно.

– Вот, – сказал он. – Не уверен, что будет по размеру, но более-менее подойти должно.

Марко взял. Рубашка оказалась ему чуть узковата в плечах, но в целом – сносно, если не сильно приглядываться, можно подумать, что так и было. Рой оделся тоже.

Я смотрела на них, и понимала, что как раньше – все равно уже не будет.

Закрыла руками лицо. Сейчас…

– Вера, как ты?

Рой попытался присесть рядом, но раненная нога не сгибалась.

– Хорошо, – сказала я, только потом подняла на него глаза. – Незабываемый отпуск. Думаю, как раз то, что мне было надо, с моей серой скучной жизнью.

Рой улыбнулся, правда не очень весело. Хотел что-то сказать, но не сказал, я только видела, как дернулся кадык.

Марко стоял у него за спиной.

– И что теперь будет? – спросила я. – Мы же не можем прятать Марко вечно?

Лицо Марко, там, сзади, совсем вытянулось. Мне было честно очень жаль. От его гордости мало что осталось.

– Не можем, – согласился Рой. – Мы все трое слишком влезли в эту историю, и теперь просто уйти в сторону не выйдет. Центуриона, конечно, прижать проще всего, – он обернулся. – Тебе не простят этой выходки на арене. Возможно, единственный шанс для тебя – уйти из армии. Ты же минималку отслужил? Конечно, только этого будет не достаточно. Я подумаю, еще, мысли есть, но говорить здесь мне бы не хотелось. Кто знает, возможно и у стен есть уши. Завтра пойдем к Патрику, там поговорим. А сейчас я очень бы советовал всем отдохнуть и поспать.

Марко скрипнул зубами.

– Хорошо, – глухо сказал он, – я пойду спать в ванной, а вы тут… я…

Гордость. Даже не обида, а просто отчаянье. Его спасали, а он сам был почти беспомощным, даже с собой совладать не смог. Марко не знал, как ему быть.

– Марко! – я вскочила на ноги, догнала, поймала, обняла его. – Все хорошо…

Он зажмурился.

Я обнимала его и чувствовала, как все мышцы напряжены.

– Не надо, Пина, – тихо шепнул он. – Когда ты так близко, я боюсь, что… опять… вдруг не справлюсь.

– А скажи, центурион, – вдруг поинтересовался Рой, – Гаррет Чезари еще служит в третьем легионе?

Марко вздрогнул.

– Да. Легионный префект. Ты знаешь?

– Знаю, – Рой кивнул. – Но только семнадцать лет назад он был центурионом, как и ты. А твой Чечче, он ведь служил с ним?

– Да… секретарь.

– Понятно. А сенатский трибун?

– Антонио Торрегросса.

Рой хмыкнул.

– Хорошо. Брема я знаю. Отличная компания подобралась.

– Брема?

– Абрахам Харрис, ваш легат, из Йоалка, не могу сказать, что знаю его особенно хорошо, но встречались. Учились вместе в Керте, только на разных курсах.

Я прямо чувствовала, как у Марко начинают глаза на лоб лезть. Видимо всего этого он не ожидал.

– Ты же… ты ведь тоже… служил… – Марко изо всех сил пытался вспомнить. Та история Роя слишком давняя для него, какие-то слухи, наверняка, доходили, но вряд ли он хорошо осознавал все подробности.

– Я же говорил, что тоже был легатом третьего, и Осмаэрским наместником, – сказал Рой. – Думаю, пора разворошить это гнездо, Кит прав. Твой опыт нам понадобится. Если, конечно, ты готов идти до конца, центурион.

Марко вытянулся, нахмурился, пытаясь вспомнить и сопоставить. Но я прямо чувствовала, как он воспрял духом. Он может быть нужен, и способен что-то изменить.

– Готов.

– Хорошо, – сказал Рой. – Давайте спать. А завтра будем решать, на свежую голову. Вера, наверно, на улицу мне сейчас идти не стоит, чтобы не разрушать твою историю. Я посижу вот тут, у двери. Не буду тебе мешать?

– Нет, – я покачала головой.

– Не хочешь выпить чего-нибудь? Немного, чтобы быстрее успокоиться и уснуть?

Вряд ли это мне сейчас поможет. Разве что напиться до беспамятства. Я тут с ними совсем сопьюсь.

– Давай. Текилу?

Я, кажется, видела тут.

Пока Рой шел к бару, я видела, как сильно он хромает. Там, на улице, перед посторонними, он еще пытался держаться и не подавать виду, но сейчас ему просто было больно на ногу наступать. Был бы он человеком, с такими ранами, неделю ходить совсем не смог бы.

– А ты, центурион?

– А можно?

Рой слегка усмехнулся.

– Много я тебе не дам, но от нервов у тебя быстрее сорвет крышу, чем от рюмки текилы. Или что ты пьешь? Джин, бренди, коньяк, виски? У нас тут есть все, – он заглянул в бар, порылся немного. – Кальвадос? Текилу ты пил когда-нибудь?

Марко мотнул головой.

Рой достал текилу и три стопки, налил, потом достал соль, и лимон – порезал, положил дольки на тарелочку.

– Бери. За удачу.

– За удачу, – согласилась я.

Насыпала немного соли на руку, лизнула, выпила…

Рой тоже был в курсе на счет текилы, а Марко смотрел на нас, как на ненормальных. Он осторожно понюхал, чуть скривился, но все же выпил одним махом.

– Лимон бери, центурион. И иди спать.

А мы с Роем выпили еще по одной.

Потом я забралась в кровать под одеяло и наблюдала, как Рой, чуть неуклюже, пытается сесть на пол, потом устраивается у двери, привалившись к стене спиной.

Отвернулась.

Я очень устала, и в прошлую ночь спала мало. Думала, стоит лечь, и меня сразу вырубит. Но я лежала, и даже глаза закрыть не могла. Трясло. И все больше. Не могу сказать, что я сильно боялась сейчас, но и успокоиться не могла.

Поджала ноги, обхватив руками колени.

Надо дышать глубже. Расслабиться. Все хорошо.

Нужно отдохнуть, а завтра уже разберемся. Там будет видно…

Очень долго пыталась справиться с собой. Ворочаться не хотелось – очень надеялась, мои переживания не видны со стороны…

Потом услышала, как Рой встал.

– Вера, – тихо позвал он. – Не можешь уснуть?

Он сел на кровать рядом.

Я замерла. На мгновение мне показалось… Нет, ничего не будет, конечно.

– Вера… ты просто удивительная девушка. Очень храбрая…

Он осторожно погладил мое плечо через одеяло.

Я шмыгнула носом. Не знаю, что сказать…

– Боишься? – спросил он.

– Нет. Просто уснуть не могу. Холодно.

За окном уже вставало солнце, но небо было хмурым, пасмурным.

– Холодно? – удивился Рой.

Да я понимаю, что тут вечно жара… но меня трясло.

Рой наклонился ко мне, дотронулся до моего лба губами.

– Температуры у тебя нет, – сказал он.

Я зажмурилась. Причем тут это? Мне плохо и страшно…

Тогда он молча сгреб меня в охапку, вместе с одеялом, чуть пододвинулся назад, чтобы опираться спиной о стену. Усадил на здоровое колено, обнял, чуть покачал из стороны в сторону.

Я прижалась щекой к его плечу.

– Сейчас согреешься немного, – шепнул он, укрыл получше.

У него на руках и правда было спокойней и теплее.

Закрыла глаза.

Рой молчал, лишь чуть-чуть гладил меня по спине, успокаивая. Я почти лежала у него на руках, слушая его глубокое ровное дыхание, его сердце… Немного расслабиться… наверно, именно этого мне и не хватало. Так хорошо, просто удивительно… Уютно.

Я и сама не заметила, как заснула.

24. День

Проснулась все так же, у Роя на руках, по уши закутанная в одеяло.

Марко… он стоял напротив, стараясь не смотреть на меня, словно ему неловко.

– Не буди ее, – шепотом говорил Рой. – Может быть, они еще не зайдут сюда.

– Я не сплю, – я сонно шмыгнула носом. – Что там?

– Там люди на улице, – сказал Марко. – Думаю, они пришли за мной.

Я тяжело вздохнула, попыталась вылезти из одеяла. Хуже работы, честное слово… Невольно подумала, что скоро домой… и как же оставлю их здесь?

– Ты можешь не разговаривать с ними, если не хочешь, – сказал Рой.

– Да? А потом они утащат Марко? Лучше уж разобраться с ними сейчас.

– У них могут быть настоящие свидетели, – сказал Рой. – Которые видели нас троих в городе. Отвертеться будет сложно, и уж тем более сложно убедить не забирать центуриона для разбирательств. Мы выиграли немного времени, отдыха и немного алиби для него, все успели прийти в себя. Но не уверен, что получится довести это до конца.

– Тогда его нужно спрятать, – я задумчиво закусила губу, оглянулась. – Он же может вылезти в окно? И сбежать. А мы, тем временем, пойдем, поговорим с этими людьми. Марко? Ты можешь?

– Да, – сказал он. Лицо такое серое, очень сосредоточенное, я его таким почти и не видела никогда.

– До Патрика и его драконов сам доберешься? – спросил Рой. – Встретимся там.

– Доберусь.

Шаги на пороге, и осторожный стук.

– Одну минуточку! – крикнула я. – Сейчас, только оденусь!

– Давай, – Рой кивнул на окно, и Марко не заставил себя ждать.

Это был безумный день!

Они мурыжили меня больше трех часов, и еще бы мурыжили столько, но я начала громко орать, что они и без того сорвали мне весь отдых! Я буду жаловаться!

Судя по тому, что жалоб они боялись – вышестоящее начальство не очень одобряет подобные игры. Уже интересно! И очень ценно. Потому, что если история с оборотнями и подменой поощрялась бы с самых верхов, то жаловаться можно было хоть до посинения.

Боялись. Гильдия большая… Значит, управа на них все же есть?

Каких только показаний и заявлений я не написала! Конечно, привыкла на работе к бумажной волоките, но это просто какой-то ад.

Очень боялась, что предъявят свидетелей, которыми все пугали. Но предъявили только одну бабку, которая долго голосила, как жуткий оборотень перекинулся прямо у нее под окнами, и как бросится…

– Узнаете его? В лицо, – поинтересовался Рой таким вкрадчивым низким голосом, что даже мне стало не по себе.

Бабка разом подобралась.

– Да где же его узнать-то, окаянного…

А еще Рой, не моргнув глазом, подтверждал любой бред, который я с перепугу несла, даже когда бред был совсем уж откровенный. Но его невозмутимое лицо давало любому бреду сто очков правдоподобности.

А еще, все показания я написала в двойном экземпляре и заставила их подписать оба, отметить, что приняли, забрала по одному себе. Пусть будет. И пусть не говорят потом, что этого не было. Да, я могу быть занудна и дотошна.

И заодно, при тактической поддержке Роя, заставила и бабку подписать, что узнать оборотня она затрудняется.

Волки и правда похожи – высокие, плечистые, темноволосые.

– С тобой страшно иметь дело! – усмехнулся Рой, когда нас наконец-то отпустили, пряча за пазуху всю кучу бумаг.

– А то! Обращайся.

Я постаралась улыбнуться, хотя больше всего хотелось упасть без сил.

– Буду иметь в виду, – сказал он.

Радовало, что он больше не пытался отстранить меня от всех дел и выгнать домой. Смирился? Понял, что я все равно не отстану?

Позавтракали мы тут же, так будет быстрее всего. Еще к Патрику надо, в горы, а это не самый легкий путь. И бегать до вечера на голодный желудок я, пожалуй, уже не выдержу.

Яичницу с беконом, тосты с сыром, кофе и апельсиновый сок. Стопку бутербродов с собой.

Больше всего я боялась, что Марко не доберется, что его перехватят без нас.

Официально пока ему предъявить было нечего, но поймать все равно могли.

Шесть ночей я здесь… Нет, мне, конечно, обещали продлить еще на три, но после всего, что случилось, я уже ни в чем не была уверена. Даже в том, что меня не выкинут просто так в ближайшие пять минут, сославшись на технические неполадки.

Несколько дней… И что дальше? Как же я буду жить, без всего этого? И никогда не увижу?

Мы шли по широкой улице вдоль побережья. Буйная зелень и солнце, запах нагретых камней и соленой воды… Такая красота, на самом-то деле! Только отдыхай! Шум города и едва уловимый шорох гальки. Пальмы и оливы.

– А знаешь, – вдруг сказала я, – здорово было бы остаться тут насовсем. Всегда мечтала жить у моря.

Рой даже споткнулся, но на ногах устоял.

– Здесь?

– Ну, или в другом похожем месте. Если бы не все эти сложности – тут так здорово!

Он остановился, повернулся ко мне.

– Я надеюсь, это просто шутка, Вера, а не прощупывание почвы? Это опасно.

– Опасно? Значит, возможно?

Рой молчал. Просто стоял передо мной, хмуро разглядывая.

– Ну? – сказала я, сердце вдруг забилось сильнее. – Если ты не расскажешь мне, я узнаю у других? Что такого? Мне просто интересно. Возможно, к пенсии…

– Вера, – он облизал губы, – если бы я не втянул тебя в эту историю, то… Возможно, да. Хозяин гостиницы, где мы ночевали первую ночь – из вашего мира. На самом деле, таких много. Вот только год назад моя клиентка, тоже на Карнавале, познакомилась с богатым землевладельцем с Ос-Кадарина, потом вернулась сюда уже сама, вышла за него замуж… не знаю, как там дальше сложилось. Но такое перемещение очень дорого обходится, и той девушке, насколько я знаю, оплачивал ее будущий муж. Так что, если у тебя нет на примете богатого землевладельца…

Он волновался. Совершенно точно волновался, говоря все это.

Значит возможно, и даже ничего сложного в этом нет. Ну, конечно… текилу и сигареты они тащат, так почему бы не перетащить людей.

Отчаянно волновался.

Если бы не вся эта история? Что? Он бы сам позвал меня?

– Понятно, – буркнула я.

Повернулась, пошла дальше по дороге. Он догнал.

Я вдруг поняла, что действительно хотела бы. Насовсем. Дома меня ничего не держит. Ни любимого человека, ни любимой работы, ни настоящих привязанностей… Там, дома, я все равно не смогу забыть, это не даст мне покоя.

Почему нет? Даже, думаю, денег мне хватит, я как раз копила на новую квартиру… Хороший бухгалтер нужен в любом мире, здесь уж точно. Своя специфика, конечно, но я быстро учусь. Не пропаду.

Если что – вернусь обратно.

Рой шел рядом молча, мне казалось, тоже что-то обдумывал.

– Вера, – сказал он осторожно, – сейчас не самое удачное время.

– Я знаю. Когда уляжется… Это просто мысли, Рой.

– Когда уляжется… – эхом отозвался он. – Если ты когда-нибудь надумаешь попасть сюда снова… если тебе дадут другого куратора, или его не будет вовсе… в той траттории, где мы ужинали, там будут знать, где меня искать, если что. Дай знать, хорошо?

– Хорошо, – едва слышно сказала я.

Хотелось спросить – зачем ему это. Но как спросить? Увидеться… мы так многое уже пережили вместе.

Не стоит загадывать.

На гору мы едва залезли.

Останавливались передохнуть дважды. И первый раз сдался Рой. Устал. Он почти не хромал, и я даже начала забывать… Он казался неуязвимым. Нечеловеком. Но, все же какая бы отличная не была регенерация, а спустя несколько часов – разодранная до кости нога не будет как новая. Я же видела, какое там было месиво, хоть и издалека. А дома потом он очень старался не показывать… Крови, вроде, не было. Но это не значит…

– Отдохнем, – предложил Рой.

И первый устроился в тени под оливой.

Я осознала только, глядя как пытается сесть – стараясь поменьше сгибать правую ногу, опираясь на руки… и руки слегка подрагивали.

Ему лежать нужно. Отдыхать еще несколько дней, а не бегать по горам. Человек бы месяц ходить совсем не смог, а то и больше. Если бы вообще выжил.

– Как ты? – спросила я. – Может быть, не стоило сюда идти…

– Все нормально, Вера. Сейчас, отдохну немного.

Облизал пересохшие губы.

Мне тоже не мешало отдохнуть.

Я села рядом. Так хотелось положить ему голову на плечо, но не решилась. Даже после того, как спала у него на руках. Все равно. Рой – не Марко, с ним все намного сложнее.

Да и не до того. Совсем.

Он сидел, глядя перед собой. У него лоб был мокрый от пота, и зрачки расширились, так, что голубые глаза казались почти черными. Очень больно? Я даже представить не могла.

– Болит? – спросила я.

Он кивнул.

– А у тебя нет какого-то обезболивающего? – спросила я. – Ведь было же? Зачем мучиться?

Он устало фыркнул.

– Есть. Но меня от него клонит в сон и реакция сразу падает. Если вдруг что – я просто не успею… Ничего, Вера, не бери в голову.

Чуть улыбнулся даже.

– Слушай, Рой… – я даже сама удивлялась своей наглости, но не спросить не могла. – Как же вышло, что ты признался в предательстве? Под пытками? Я не верю, что тебя можно пытками сломать…

Да, это слишком самонадеянно. И что я понимаю в пытках… по-настоящему.

Рой вздрогнул, едва не подскочил на месте. Не ожидал такого? Повернулся ко мне и долго молча смотрел. Очень долго. И адское напряжение первых мгновений сменилось почти покоем и безразличием.

– Любой сломается, – глухо сказал он. Но все так же смотрел мне в глаза, словно чего-то ждал.

Это не вся правда.

Я покачала головой.

Что-то дрогнуло в его лице.

– Зачем было отрицать правду? – сказал он, язвительно и горько.

Черт возьми, он ведь ни с кем об этом не говорил. Никто не верил ему.

Или всем было плевать.

– Ты не предатель, – сказала я. – Возможно, я не слишком хорошо тебя знаю, но это я знаю наверняка. Ты не мог. И ты не летал все эти семнадцать лет, потому, что сознание уязвимо в момент трансформации. А ты слишком хорошо знаешь, как это бывает. Это был не ты. Тебя подставили тогда, я не знаю причины, но… Рой, ты не предатель.

Он смотрел на меня… его глубокое, но такое неровное дыхание…

Молчал.

– Как же они сломали тебя? – сказала я.

Он тряхнул головой, словно приходя в себя. Глубоко вдохнул, собираясь с силами.

Отвернулся.

– Пытки можно перетерпеть, – сказал он совсем тихо, голос сухо царапнул. – Главное, убедить самого себя, что ничего с этим невозможно сделать. Это просто есть, и все. Можно орать, можно дергаться как угодно, главное забыть, что можно признаться и остановить. Поверить, что от тебя ничего не зависит. Я бы умер там, и это, наверно, было бы проще для всех. Не вышло. Они привели мальчика. Белобрысого такого, лет четырех, наверно, может, чуть больше, тощего и чумазого. Тино сказал, что купил его у нищих бродяг на площади… – Рой замолчал ненадолго, перевел дыхание. – Сказал: «Давай так, сейчас я буду делать с ним все то же самое, что делал с тобой. А ты посмотришь. Со стороны-то оно красивее. Остановишь, когда хватит. Погляди только, какой хороший мальчик. Он, наверно, совсем как твой. Сколько сейчас твоему? Пять? Было бы жаль, если бы с ним тоже что-то случилось…»