Текст книги "Восемь ночей Сан-Челесте (СИ)"

Автор книги: Екатерина Бакулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

31. Утро

Сигарета догорела в его пальцах. Вторая. Потянулся было за третьей, но не стал. Глянул на меня.

Скоро десять.

Мы ждем больше часа. И никого.

Полузаброшенный пирс, в стороне за складами. Я сижу на старом ящике, Рой бродит туда-сюда.

Снова смотрит на часы, подходит ко мне.

– Ждем еще полчаса и возвращаемся, в любом случае. Тебе пора домой. Ты можешь перенестись и отсюда, просто сработает автоматический таймер отключения, ничего не нужно специально делать. Но в спокойной обстановке, под наблюдением, переход будет мягче. Да и Пенелопе нужно время, чтобы прийти в себя, и лучше в постели, чем в подворотне.

Я киваю, нельзя не согласиться.

Его лицо совершенно спокойно, словно он говорит исключительно о повседневных вещах. Словно это только запланированное окончание моего отпуска.

– А ты? – спрашиваю я. – Ведь это было важно для тебя? Что теперь?

– Возможно, ничего, – говорит он. – Мне передали, что Нэйт в городе, и утром, в девять, он должен был прислать человека, объяснить планы. Но, возможно, что-то пошло не так и тот человек просто не смог прийти. Не знаю. Я буду делать то, что собирался, других вариантов пока нет. А там посмотрим.

– Мне это не нравится, Рой. Как мне узнать, что у тебя все хорошо?

– Вера, – он присел рядом со мной, заглядывая в глаза, взял меня за руку, – давай договоримся? Ты отправишься домой и останешься там. Месяц… а лучше – год. Как можно дольше. Если все решится раньше, я найду способ дать тебя знать. Конечно, я не могу требовать от тебя не возвращаться сюда совсем, здесь много интересного и реально есть на что посмотреть, ты захочешь… Вера, но, по крайней мере, месяц. И позже никогда и ни при каких обстоятельствах по своей инициативе не интересоваться этим делом. Если будут спрашивать – говори, что тебе это не интересно, тебя втянули, лишили отдыха и все такое. Хорошо?

– Дашь знать? Как?

– Связь одинаково работает в обе стороны, – он улыбнулся, но тут же снова стал очень серьезным. – Вера, но главное – обещай, ты ни во что не будешь вмешиваться. Что бы ни случилось, что бы ты ни увидела. Сейчас или потом. Совсем. Хорошо? Это очень важно. Я очень надеялся, что удастся оградить тебя от всего этого, но… не знаю. Помни, что ты просто обычная туристка, тебя втянули, но теперь ты возвращаешься домой и собираешься забыть, как страшный сон. Ты не привлекаешь к себе внимания, не показываешь хоть какую-то заинтересованность. Максимум – потребовать компенсацию за испорченный отпуск и за неотгулянные три дня. Никак не интересуешься моей судьбой. Если начнешь интересоваться, то они могут начать интересоваться тобой. Договорились?

– Что ты тут задумал? Как я могу ждать и не знать, что с тобой, Рой?

Что должно случиться? Осталось совсем немного времени…

– Вера, пообещай мне. Не вмешиваться. Договорились?

– Я боюсь за тебя.

– Вера… Прошу тебя. Я еще могу попытаться разобраться со своими делами. Возможно, могу рассчитывать на какую-то помощь. Но вытащить тебя, боюсь, у меня может не хватить сил. Пообещай мне. Чтобы, по крайней мере, за тебя я мог волноваться как можно меньше.

– Обещаю, – я сдалась. – Но ты решай свои дела поскорее, а то я с ума сойду.

Сердце разрывалось. Как я могу оставить его, не зная, что ждет дальше? В такой неопределенный и страшный момент. Они же договорились там о чем-то?

Совершенно точно – ничего хорошего там не решили.

Поджала губы… до слез. Не могу…

– Спасибо, – он потянулся, поцеловал меня в лоб. – За меня еще никто не так волновался. Хочется, прямо, невозможное совершить, что угодно… но обязательно справиться.

Так, словно в этом есть что-то особенное. Разве не естественно волноваться за любимого человека?

– Можно подумать, раньше справиться не хотелось?

От этого ведь зависит его жизнь.

Он пожал плечами.

– Ты знаешь, раньше было как-то все равно. Не то, чтобы не хотелось жить, но… да, считай, наплевать было. Терять было нечего.

– А теперь…

Не договорила. Рой резко поднялся на ноги, выпрямился, насторожился, словно учуял кого-то. Его лицо вытянулось, нехорошо заблестели глаза – злым азартом. Словно охотничья собака, учуявшая дичь.

Быстро расстегнул и снял с руки часы, протянул мне.

– Вера, прыгай в воду, – сказал он, и я даже не узнала его голос. – Плавать ты умеешь. И под пирс, по возможности, не высовывайся. К двенадцати лучше вылезти на берег, потому, что когда ты вернешься, Пенелопе будет без сознания и может утонуть. И ни во что не вмешивайся. Поняла? Что бы не случилось – не вмешивайся. Ты обещала.

Я схватила его за руку.

– Рой! Будь осторожен! Я… Рой…

Сейчас что-то будет?

– В воду! – рявкнул он. – И не высовывайся.

Схватил меня, подтащил к краю.

– Не визжи сейчас. Поняла? Тихо!

И швырнул меня вниз.

Я плюхнулась в море, едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Ушла под воду с головой, хлебнула немного от неожиданности, но быстро вынырнула, отплевываясь, едва не выронила часы.

Паника.

Я не понимала, что сейчас будет. Не видно ничего, только чуть поскрипывают доски под ногами Роя. И еще… кто-то идет сюда. И не один.

Я прислушивалась, держась за сваю пирса, волны обдавали меня солеными брызгами… Не шуметь.

Чужие шаги так отчетливо. Целая толпа. Один прошел чуть вперед, остальные остались стоять ближе к набережной.

– Уолси! – услышала я. – А где твоя маленькая шлюшка? Спрятал от меня?

Кто-то чужой. По голосу не понять… сухой, слегка хриплый, по голосу – ему лет шестьдесят. Не брат – точно. Не дракон.

– Сожрал. Не таскать же ее с собой, – сарказм и ледяное спокойствие в звенящем голосе Роя. – А ты, Тони, что здесь делаешь?

Тони? Антонио Торрегросса?

– Не ждал меня? Зря. Ты отстал от жизни, Уолси. Твоему брату не выгодно это возвращение. Кому охота отдавать землю и титул, которыми владел столько лет. Тем более, такому заблудшему барану, который даже и знаться не хотел? Так что мы с Нэйтаном договорились.

– Хорошо, – совершенно ровно сказал Рой. – С тобой мы тоже договорились.

– Ну так девки нет. Будем считать, что она уже дома, да? Давай! Мои парни ждут тебя. Чего тянуть?

Я слышала, как Рой переступает с ноги на ногу, скрипят доски над головой.

Договорились о чем? Он не уверен?

– Какие гарантии? – говорит сурово.

– Какие тебе могут быть гарантии, Уолси? – Торрегросса смеется. – Только мое слово и добрая воля. Ты не веришь мне? Или как-то собирался проверять? Но и рисковать же не станешь?

– А если стану?

– Я не пойму, ты время тянешь или реально зассал? Так тебе все равно деваться некуда.

– Зассал. Старый стал, нервы ни к черту.

– То есть, свою шкуру, молью траченную, тебе жалко? А молоденькую девочку, ни в чем не повинную, не жалко?

– Своя шкура ближе, ты не находишь?

– Ну так я Уилу отбой дам? Он возьмет свою магическую штуковину, нажмет кнопочку, и канал накроется. Тут она отключится, а дорогу домой найти не сможет. И, считай, все. Да?

– Только попробуй! – я слышала, как Рой дернулся вперед, на полшага. – Руки перед собой держи. А то я убью тебя раньше, чем твои люди успеют спустить курок.

– И кого ты этим спасешь? – Торрегросса засмеялся. – Ниточку и без меня порвут. Не делай глупостей.

– Мы договорились – в час.

– Время тянешь? Я знаю, о чем ты договорился за моей спиной. Не выйдет. Так что хватит тянуть. Давай. Или я подам сигнал.

Я слышала, как что-то щелкнуло. Рой бросил, оно покатилось. Потом еще. Покатилось и упало с края пирса в воду. Браслет Гильдии. Звякнули мечи. Упали рядом.

Что он делает? Мне даже стало нехорошо.

Шорох, скрип досок.

Из-за меня? Чтобы спасти меня, он договорился о чем-то? «Свою шкуру…» Жизнь за жизнь?

Я даже не понимала, что могу сделать. Попытаться помешать? Безумно страшно сделать только хуже и… И, черт возьми, безумно страшно умереть по-настоящему. Если и правда они могут сделать так, что я не вернусь… Они ведь обо мне?

Не вмешиваться. Позволить ему…

Я слышала, как Рой снимает сапоги. Шелест одежды.

– Можешь так аккуратно не складывать, – усмехнулся Торрегросса. – Все равно полетит в море. Что, шея чешется?

Я слышала, как Рой выругался сквозь зубы.

Потом слышала его долгий глубокий вздох, переходящий в шипение. Треск – страшный, чавкающий, словно ломаются кости. И низкий рык, совсем звериный… клекот. Глухой удар о доски всем весом. Хлопанье крыльев. Удар хвоста…

Сердце замерло.

Нет…

Он обернулся драконом? Но это значило… Рой избегал этого семнадцать лет, и ведь не просто так! И шея… Там метка! В момент трансформации сознание уязвимо.

Дракон.

Короткий разбег по пирсу, толчок… Я понимала, что он взлетает. Не видела его отсюда…

В город?

Оборачиваться в городе строго запрещено. Те трое легионеров на площади Сан-Мартинью – я никогда не забуду.

Казнь.

Нет…

Или я просто ничего не понимаю? Так не может быть.

Нет!

Я рывком бросилась из-под пирса наружу. Рой!

Дракон в небе. Белый дракон, сверкающий на солнце… Он летит в город. Поздно.

– Нет! – что есть силы заорала я. – Нет! Рой! Стой! Не надо!

Дура!

Люди с автоматами ждут…

Торрегросса заметил меня.

– Уил! – радостно заорал он. – Вот же она! Убей ее! Слышишь?! Убей! Это нам на руку!

Какая я дура! Меня же просили…

Я видела, как дракон разворачивается. Стремительно. И времени подумать уже нет.

Уил. Ленгтон. Больше не Рой. И сделать ничего нельзя.

Он убьет меня, или, вернее, Пенелопе. А потом его казнят.

Оцепенение охватило меня. Я держалась на воде, но вот что делать – совершенно не понимала, ничего не могла сделать, словно тело перестало принадлежать мне. Словно во сне. Не могла поверить. Смотрела, как он летит ко мне. Просто смотрела. Ближе… Как раскрывает пасть. Дико ревет. И вырывается огонь…

На самом деле.

Жаром обдало.

Только в последний момент у меня хватило ума нырнуть. И огненный столб прошелся надо мной, по воде. Пар взметнулся. Но обожгло все равно.

И прежде чем я успела вынырнуть, он выхватил меня прямо из воды. Когти впились в мои плечи, я завизжала от ужаса.

Поднял и бросил на пирс.

Завис надо мной, хлопая крыльями.

Убьет?

Я вся сжалась, зажмурившись. Было так страшно, что казалось, я умру раньше, чем он сейчас… Огнем? Нет-нет-нет…

Это больше не Рой.

Замерла. Ожидая… Интересно, как это будет. Я ведь все почувствую? Будет больно? И только потом… Бедная Пенелопе, она умрет из-за меня… Невыносимо страшно. Я не хочу…

Я лежала, обхватив голову руками.

Он надо мной. Хлопали крылья, я слышала. Слышала его дыхание, словно вздохи кузнечных мехов. Жар его дыхания.

– Убей ее, Уил! – орет Торрегросса. – Как собирались! Девку убей!

Взмахи крыльев надо мной.

– Уил, мать твою! Чего ты ждешь?!

И ничего не происходит.

Очень хочется обернуться, посмотреть, но нет сил. Паника захлестывает. Убьет. Я лежу и жду смерти.

– Уил!

Дракон глухо ревет. Утробный низкий рык, от которого пробирает вибрацией тело. И что-то еще… Какой-то судорожный взмах, и он… поднимается выше? Я чувствую. Выше. Кричит. И в этом крике столько человеческой боли и ужаса…

Я оборачиваюсь.

Дракон надо мной. Так глупо, но я успеваю подумать – какой он невероятно красивый в небе.

Трясет головой. Что-то происходит.

И тогда я разворачиваюсь к нему всем телом. Даже приподнимаюсь. Потому, что вдруг понимаю. И надо как-то ему помочь!

Безумие!

Он же говорил, что сознание иногда остается, он помнит картинки, но не может…

– Рой! – со всей дури ору я. – Рой, ведь слышишь меня!

Дракон вскидывает голову, вытягивая шею вверх. И ревет.

– Рой! Слышишь!

Он кидается ко мне, и огромная пасть буквально в полуметре от меня клацает зубами. Да у него зубы в палец длинной! Он одним движением не то что руку, меня пополам перекусит. Когти словно кривые ножи.

Ветер, поднимаемый крыльями, путает мне волосы и они лезут в глаза.

– Рой…

У меня трясутся руки, заплетается язык, я вообще ничего не могу, и уже ничего не соображаю от страха.

Он скалится.

Так близко, что только руку протянуть.

И я тянусь к нему. Уже все равно.

Он делает глубокий вдох, и я вижу, как там, где-то внутри вспыхивает огонь. Сейчас он выдохнет… и все. И я умру здесь.

Я же обещала не лезть…

Я тянусь, почти касаясь его.

– Я люблю тебя… – шепотом, совсем не слышно, голоса нет.

Это все, что приходит в голову.

И дракона вдруг подкидывает вверх. Этим рывком меня опрокидывает, сбивает.

Он кувыркается через голову. Поднимается выше. Я не понимаю, но это страшно. Судороги в небе. Я вижу, как сводит одно крыло, дергается… он падает. Но, к счастью, не в море. На пирс. Бьется, его трясет и скручивает. И кое-как пытается встать… И вдруг безумным рывком бросается к Торрегроссе.

– Стоять! Стоять! – истошно орет тот. – Стоять, ты! Огонь! Убейте…

И воздух взрывается автоматным огнем, грохот оглушает.

И свет!

Я не сразу понимаю… но свет обрушивается с небес. Невыносимо-ослепительный. Свет захватывает все, и все растворяется в нем. И рев сирен, словно небесные трубы.

Что-то происходит, мне кажется, меня сейчас вывернет наизнанку и разорвет. Тошнота накатывает, режет глаза, уши закладывает до резкой боли …

«Всем оставаться на своих местах!» – я это слышу? Или мне только кажется?

А потом свет полностью накрывает меня.

И мир ускользает.

32. День

– Нет!!!

Я подскакиваю на кровати. В первое мгновение не понимаю ничего.

Словно в паутине, я дергаюсь, за мной тянутся нити…

Датчики, трубочки… Я дома. В домашнем отделении «Райского отдыха», куда пришла чуть более недели назад. Вокруг меня уже суетятся. «Тихо-тихо, не волнуйтесь. Сейчас-сейчас». Отключают, снимают, делают мне какой-то укол. Успокоительное?

– Как вы себя чувствуете? На вас напали?

Мотаю головой. Самой бы все это осознать.

Это же не сон был? Все на самом деле?

Сейчас…

– Все нормально, – пытаюсь отмахнуться. – Я только думала, у меня еще около часа в запасе. Не ожидала.

Сердце колотится и трясутся руки, как будто бы все было здесь и сейчас.

Рой! Как он?! Я видела его драконом. Видела, как стреляли в него, как он, словно не чувствуя, летел вперед… пробитые крылья и кровь на досках пирса… Он жив? От одной мысли о нем хотелось разрыдаться.

Но дракона не так-то легко убить. По крайней мере, в это очень хотелось верить. У них там такая медицина…

Реальность расползалась по швам.

Высокий мужчина в белом халате смотрел на меня. По прошлому разу я его не помню, отправлял меня другой.

– Сработала автоматическая защита. Так обычно бывает, когда ваша жизнь подвергается критической опасности. На вас напали?

Он так странно смотрел на меня… или это уже паранойя?

Нужно успокоиться.

Успокоиться…

Устраивать истерики прямо здесь – не лучшее решение.

– Там были какие-то люди, – осторожно сказала я. – Мы сидели на пирсе, смотрели на море, болтали… время же еще было. Уже собирались идти, но пришел человек… – я не понимала, что можно говорить, а что нет, – в военной форме, как в легионе, знаете? Только не молодой, лет так пятьдесят пять – шестьдесят. И с ним люди с автоматами. Они что-то хотели от моего куратора, но меня не трогали.

Вот сейчас, здесь, дома – это все выглядело, как чистый бред.

– С автоматами? – кажется, человек мне не поверил. – Там нет огнестрельного оружия.

– Я говорю лишь о том, что видела…

– Они стреляли в вас?

– Нет. Но в Роя стреляли. Может быть, случайно задели меня? Но я бы, наверно, почувствовала…

Да, он смотрел на меня, как на умалишенную. Все это не укладывалось в картину мира?

– Роя?

– Харольд Уолси, мой куратор… он дракон, – добавила я. А то, может, и драконы в картину мира не укладывались? И я реально схожу с ума?

Человек кивнул. Драконы его не удивляли.

– А могу я как-то узнать, – спросила я, – что же там все-таки случилось? И что стало с моим куратором? Мы успели немного подружиться за эту неделю, и я… Хотя бы просто узнать, как он? А то там я ничего не поняла. Что произошло?

– Вы хотите подать официальную претензию?

Что ж за бюрократия-то здесь? Просто, по-человечески, знать хочу.

Не вмешиваться… насколько это возможно. Сделать вид, что все хорошо. По крайней мере пока, и никаких необдуманных решений. В этом мире мне отступать некуда.

Если там Рой мог попытаться защитить меня, то здесь я одна. Никто не поможет.

Немного обдумать…

– Нет, – сказала я. – Претензий у меня нет. Это был отличный отдых, и Рой был на высоте. Но я просто хотела бы знать.

– Понятно, – человек кивнул каким-то своим мыслям. – Я отправлю запрос. Сейчас я, к сожалению, никакой информацией не располагаю. Давайте пока проведем с вами несколько тестов, это обычная процедура после возвращения. Хорошо? Сядьте, пожалуйста, вытяните перед собой руки…

Я послушно делала все, что от меня хотели. Ничего сложного. Вытянуть руки и закрыть глаза, дотронуться до носа… Мне померили давление, послушали сердце. Все, вроде, в норме. Предложили осторожно встать, без резких движений.

Ноги словно ватные, но это, как говорят, совершенно нормально. Нужно просто подвигаться.

Голова слегка кружилась, но к вечеру должно пройти.

Мне предложили немного походить по комнате, померили давление снова. Предложили махровый халатик, душ, травяной чай и специальную кашку для быстрого восстановления. Я ведь, по сути, неделю лежала тут.

Безумие. Как я буду жить дальше? Не зная, что там случилось.

– Немного подождите, – сказали мне. – У вас есть неизрасходованные бонусы и деньги на счету. Сейчас подготовим документы. Вы можете посидеть, позавтракать, зарядить телефон. Минут через двадцать подходите к администратору, вон там за стойкой.

Принять душ.

Зеркало в душевой небольшое и круглое, максимум лицо можно рассмотреть. Это чтобы клиентки не пугались себя-настоящих? За восемь дней успеваешь отвыкнуть, что ты не волшебная фея, и даже не девочка.

Лицо слегка опухшее, заспанное. Мне даже предлагали бесплатный массаж, но я отказалась. Не хочу…

Наверно, мне нужно побыть одной, осознать…

Плеснула в лицо холодной воды.

Словно все это был только сон.

Это не укладывалось в голове.

Когда я только шла сюда, я, по большому счету, и не верила, что такое возможно.

Сон…

И больше всего на свете я хочу вернуться.

Включила воду. Сначала теплую, потом почти ледяную.

Не помогло.

– У вас на счету значительная сумма, – сказала мне обворожительная девочка-администратор. – Вы хотите получить все здесь, или оставите часть для дальнейших путешествий?

Не приснилось. Вот именно сейчас я выдохнула и осознала. Деньги не берутся из снов.

То, что Рой перевел мне… а я почти и забыла… так не до того было…

Стыдно. Нужно было попытаться ему вернуть.

– А сколько там? – спросила я.

– По текущему курсу, минус комиссия, – два миллиона триста сорок семь тысяч рублей, – не моргнув глазом сказала администратор.

Вот тут я, честно говоря, просто охренела.

– Сколько?

– Больше двух миллионов. Хорошие деньги.

Не то слово, какие хорошие. Так, словно это обычное дело.

– И что, вы вот так просто можете мне их выдать?

– Перевод в течении двух суток. Наличными или на ваш счет.

– И мне даже не нужно объяснять откуда это?

– Полагаю, подарок мужчины? Такое бывает, – администратор улыбнулась.

Щедрые мужчины готовы платить…

Я должна подумать, что делать. Взять это себе я точно не могу…

– Давайте пока все оставим на моем счету. Я так понимаю, что если я снова отправлюсь в Сан-Челесте, то смогу ими воспользоваться?

– Да, конечно. Вы можете оставить заявку и снять в любое время, если пожелаете. Кроме того, у вас действует скидка в пятьдесят процентов на следующее путешествие.

У меня что-то дрогнуло внутри.

– А когда я смогу отправиться снова?

– Простите, но, думаю, придется немного подождать. Произошли технические неполадки и возможность путешествий временно приостановлена. Для вашей же безопасности. Думаю, в течение двух недель связь возобновят.

За две недели я сойду с ума.

Рой просил как минимум месяц.

Он просил не вмешиваться, но его бы убили, если бы я не вмешалась. Или…

Я уже ничего не понимала.

– А неизвестно пока, что случилось?

– Боюсь, что нет, – администратор пожала плечами. – Мы непременно известим вас, как только будут подробности.

Или не известят. Я понимала, что тут не расскажут всего. Но никаких других путей узнать у меня нет. Понимала, что растеряна и впервые не понимаю, что делать.

Попытаться обдумать на свежую голову?

Прямо сейчас меня обратно не пустят точно.

– Спасибо…

Домой?

33. Вечер, ночь и утро

Я лежала на кровати, глядя в потолок.

Видела, что Ленка звонила раз пять. С работы несколько неотвеченных вызовов. Все равно. Не сейчас.

Дикое напряжение и, одновременно, – пустота.

Я ничего не могу сделать прямо сейчас.

На потолке не горят две лампочки. Потолки у меня натяжные, три ряда по пять лампочек… раньше не горела одна по центру, полгода уже, а теперь еще вот над кроватью… Пыль на полках. Засохшее пятно от кофе на кухонном столе. В прихожей куча обуви, еще с весны, дожидается пока я помою и уберу ее… сейчас сапоги не нужны, хватит босоножек.

Пустота.

Я пыталась не думать о Рое. Но сердце разрывалось.

А если я не вернусь? Если я больше никогда не увижу его? Как тогда жить? По-старому уже не выйдет.

Вернусь, конечно. Вернуться мне никто не помешает. Вот завтра пойду и буду выяснять, как и когда. Узнаю, как можно в собственном теле переместиться. Это ведь возможно. Скажу им, что мне так понравилось и хочу переехать туда жить. Такие ведь случаи были.

Главное, чтобы с Роем все было хорошо. Иначе все зря. Без него тот мир мне не нужен.

Надо поспать, наверно.

Комар залетел в открытое окно и звенит…

Где-то к трем ночи я заснула.

Проснулась в пять. За окном уже светло, конец мая – солнце встает рано.

И поняла, что валяться больше нет сил.

Из зеркала в ванной на меня смотрела растрепанная и осунувшаяся женщина, слегка за тридцать. Да нет, не страшная и не толстая, совершенно обычная, каких миллионы. За эту неделю я даже похудела, что и не удивительно, искусственное питание и никаких пирожков.

Но далеко не Пенелопе.

Несчастная. Круги под глазами.

Если бы Рой увидел меня такой…

Что, если он увидит и разочаруется? Он ничего не скажет, конечно, не будет кривиться… он же не Пашка, который вечно тыкал меня во всем мои недостатки. Но просто что-то важное сломается и уйдет. Это он такой огромный дракон и красавец, а я…

Оперлась ладонями о раковину, долго всматривалась в свое лицо совсем близко…

Зачем я ему? Такая вот я…

Постричься надо сходить. Волосы отросли и концы некрасиво топорщатся. И к косметологу…

О чем я только думаю? Главное, чтобы Рой был жив.

Включила воду, плеснула в лицо…

У меня где-то кроссовки были, и парк в пяти минутах от дома. Все равно ведь не спится. Нужно сделать хоть что-то, хоть как-то себя занять, иначе сойду с ума.

Утро пахло молодой зеленью и утренней росой, свежестью, сладкими липкими кленовыми листочками и одуванчиками. Так прекрасно. Я всегда чувствовала этот особенный майский запах в детстве, но уже давно перестала замечать.

Трещали птицы на разные голоса.

Долго бежать по дрожкам с непривычки тяжело, но у меня и не было цели ставить рекорды. Я немного бежала, потом немного шла, потом снова бежала. Не важно. Главное начать.

Все будет хорошо – казалось сейчас. Все обязательно будет хорошо.

Меня ведь выкинуло не просто так. Рой говорил – далеко не все в Гильдии продажны. Меня пытались пугать, но они тоже боялись огласки. Значит, управа на них есть. Кит обращался куда-то в центр, должны были прислать людей разбираться…

Только бы он остался жив… Только бы все было хорошо.

Как я без него?

На пруду – утки. В основном селезни, кряквы сидят на гнездах, весна в этом году ранняя. Еще немного и поплывут стайки крошечных желтых утят-комочков. В детстве мы любили ходить сюда…

Я же живу здесь с рождения, квартира досталась от бабушки, я прожила здесь первые девять лет, пошла в школу. Потом родителям дали квартиру в другом районе. А потом, через много лет, квартира досталась нам с братом пополам. Но Темка уже десять лет как живет в Канаде… А с родителями я почти не общаюсь. Так вышло. Отец с мамой развелся когда мне было пятнадцать и уехал куда-то на север, у него новая работа и семья. Он иногда звонит, поздравляет с праздниками, я тоже. А мама… она так стремились выдать меня замуж, хоть за кого-нибудь, «пусть хоть какой, но мужик», да… без мужика же нельзя, она лучше знает. И детей мне давно пора, уже почти совсем поздно, кого я теперь рожу? Короче, я перестала отвечать на звонки. Совсем.

Я одна.

Старые подруги все замужем, у всех дети, пеленки-школа-кружки, семейные поездки, рецептики тешенного мяса и новых салатиков. Мне не о чем с ними говорить. Я пыталась, но не о чем… Есть только Ленка. И Ленке я безмерно благодарна.

Я сбегу отсюда без сожалений.

Наверно, только сейчас осознала, что мне нечего терять. Даже работу свою я не люблю, она приносит деньги, но не радость.

– Вера?! – он окликнул меня. Я аж дернулась, не ожидала.

Пашка.

Сколько же я не видела его? Зимой, кажется, он забегал, забирал какие-то вещи. Но рюкзак с его хламом так и валяется у меня на балконе.

– Что ты здесь делаешь, Вера? – так, словно я не имею права.

– Бегаю, – улыбнулась я.

Он же, вроде, жил на другом конце города? И собаки у него не было, а теперь вон – скачет вокруг, маленькая, трясущаяся.

Вдруг поняла, что мне все равно. Мне плевать, что он тут делает, что за собака, и вообще никаких чувств не испытываю. Так долго страдала из-за него, рыдала в подушку, так мечтала увидеть снова… Но вот теперь все равно. Словно с соседом по подъезду встретилась, знакомым, но совершенно чужим.

Сказать «пока» и побежать дальше?

– А я вот тоже переехал сюда недавно. Квартира хорошая подвернулась.

– И собака подвернулась тоже? – нет, я все-таки не удержалась. Он же всегда был так против собак.

– Да это Оксанка завела…

– Сочувствую.

Я понимающе хмыкнула. Его новая блондинка завела, а он гуляет, да-да. Сам же к ней сбежал, вот пусть теперь мучается. Я бы так не смогла. Если бы я завела, он бы меня с этой собакой из моего же дома выкинул.

– А ты вроде никогда раньше не бегала, – вдруг фыркнул он с плохо скрываемым раздражением. – Решила за ум взяться? Сколько я тебе говорил… Правильно, кому нужна такая корова…

Я смотрела на него, и не могла понять – как я жила с ним пять лет?

Даже обижаться не хотелось, просто смотрела и тихо радовалась своему счастью – если бы он не бросил меня год назад, я бы мучилась с ним до сих пор. И никакого Сан-Челесте бы не было. Пожалуй, этой Оксане я благодарна.

– Да, – сказала я, – решила взяться.

Не спорить же с ним. Такое чудесное утро… Отчего-то стало хорошо, словно гора свалилась с плеч. Все старые обиды отпустили разом. Я, кажется, даже улыбалась.

А Пашка злился, глядя на меня.

– Влюбилась, что ли?

– Влюбилась, – честно сказала я.

– В отпуске своем? Ленка сказала, ты в отпуск уехала. Курортный роман?

– Да, вроде того.

– Понятно, – он усмехнулся. – Какой-нибудь горячий араб, или кто там у тебя? Местный туземец? Горячий секс под пальмами на берегу, ночные прогулки и танцы до утра? Много денег ты ему отвалила за любовь?

А вот задело.

Все было совсем не так, но…

– Все не так, – сказала я.

– Да? А как? Кто он, твой принц на белом коне? Кто польстился на тебя?

– Не твое дело.

Я поняла, что защищаюсь и пытаюсь закрыться. И все опять возвращается.

Я уже почти дернулась было повернуться и убежать…

– Не хочешь сходить куда-нибудь? – вдруг предложил Пашка. – Прогуляться там, или поужинать.

– Не хочу, – сказала я.

– Будешь ждать своего принца? Ну-ну… До старости просидишь. Думаешь, ему надо от тебя что-то, кроме секса? Хотя с тобой…

Он скривился. Какой со мной секс, да? Я отвратительна корова, которая в постели как бревно?

– А как же твоя Оксана? – удивилась я, и вдруг до меня дошло. – Она же бросила тебя, да? Ты же переехал не просто так? Бросила? А теперь хочешь вернуться ко мне, потому, что одному тебе хреново? Она тебе еще собаку оставила, и ты теперь как отец-одиночка?

Стало смешно.

И отпустило окончательно.

Пашка покраснел, словно рак. Буркнул что-то о том, что я еще пожалею.

Ну, конечно!

А я повернулась и побежала по дорожке вдоль пруда.

Птицы пели.