Текст книги "Восемь ночей Сан-Челесте (СИ)"

Автор книги: Екатерина Бакулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

13. Вечер

Весь день я честно проспала и не застала.

А вечером, стоило проснуться, ко мне сразу пришли. Я только успела попросить кофе… голова тяжелая, но, надеялась, кофе мне поможет… Собиралась выпить и побежать узнавать, как у Марко дела. Но немного отвлеклась, мне показалось, я вижу дракона над морем… Далеко. Солнце садилось, и я не уверена.

Забыла про кофе и не успела…

– Добрый вечер, сеньорита, – неприметный человек в сером строгом костюме вошел без стука. – Как вы себя чувствуете?

Точно не врач. С кожаной папкой подмышкой.

– Хорошо, спасибо, – сказала я. – А как Марко?

– С ним все в порядке, сеньорита, он сейчас спит. Чуть позже я могу проводить вас к нему. А сейчас не подпишите ли пару документов, чистая формальность.

«Чистая формальность» меня напрягла сразу. С такой фразой на тебя обычно вешают чужой кредит.

– Конечно, – сказала я. – А что именно подписать?

Человек вежливо улыбнулся.

– Заявление на выплату вам компенсации по страховке, – сказал он, достал из папки несколько скрепленных листок, открыл на последнем, положил передо мной. – Вот здесь распишитесь, пожалуйста, сеньорита.

Он еще и руку держал так, что закрывал мне почти пол листа. Как бы невзначай, просто показывая место для подписи.

Но с документами я работаю слишком давно, чтобы подписывать не глядя.

– А второй документ? – спросила я.

– Распишитесь, и я дам второй, – он улыбнулся.

– А какой? Страховка и…?

Его улыбка стала немного натянутой.

– Заявление о замене куратора, – сказал он. – На более надежного и серьезно относящегося к своим обязанностям. С вашим новым куратором я вас сейчас познакомлю. Его зовут Акилеу. Думаю, вы найдете общий язык.

«Уровень защиты примерно вашего центуриона». О, да, сегодня у меня была возможность оценить разницу.

– Рой отказался со мной работать? – спросила я.

Мне это не нравилось.

– У него личные дела, сеньорита.

Совсем не нравилось.

– Могу я поговорить с ним? Уверена, он изменит свое решение. Я не хочу другого куратора.

– Боюсь, это невозможно, сеньорита. Его сейчас нет в городе.

Дракон над морем…

И не верю, что Рой мог вот так просто убежать и ничего не сказать… если только с ним ничего не случилось.

– Тогда зачем требуется моя подпись? Если это зависит не от меня? Я не даю согласие.

– Это простая формальность, сеньорита.

Я покачала головой. Не верю.

– Можно? – я взяла бумагу, лежавшую на столе.

Успела выхватить раньше, чем этот человек опомнился. Он не ожидал и даже попытался перехватить.

– Я почитаю, – сказала ему. – И второй тоже дайте, пожалуйста.

– Конечно, сеньорита. Не торопитесь. Выпейте кофе…

Но второй так и не достал.

Я протянула руку, ожидая.

Человек помедлил немного, помялся, потом и, все же, достал. Я заметила, что бумаг в папке было много, он не сразу нашел нужную.

– Спасибо, – сказала я.

Отошла чуть подальше, к лампе у кровати.

Заявление, составленное от моего лица, примерно такое же, как показывал мне Рой. Но не совсем.

Да, просто заявление – прошу назначить мне нового куратора, в связи с тем, что мой настоящий куратор, Харольд Уолси, недостаточно хорошо справляется со своими обязанностями. «Проявил халатность и оказался некомпетентным», – если точно. «Вследствие его действий, моя жизнь была подвергнута опасности…»

Почему же некомпетентным?

Не могу спокойно смотреть на такие формулировки, зубы сводит.

– Сеньор Харольд отлично справился, – твердо сказала я. – Наоборот, благодаря его профессиональным действиям я совсем не пострадала. И очень благодарна ему. Особенно притом, что, не смотря на мою просьбу отойти подальше, чтобы даже не слышать, как я предаюсь плотским утехам… Хм… Знаете, я смущаюсь, когда посторонние слышат, как я кричу во время секса, не могу расслабиться и получить удовольствие в полной мере. Я попросила его отойти, как можно дальше. И это просто невероятно, что он успел вовремя прийти ко мне на помощь и предотвратить нападение. Думаю, ему стоит объявить благодарность. Он спас мне жизнь.

Я смотрела прямо в глаза этому человеку с бумагами.

Теперь, совершенно точно, поворот разговора не нравился ему.

– Мне сказали другое… – буркнул он.

– Кто? Есть свидетели? Может быть, они смогут прояснить ряд вопросов… Простите, я хотела бы узнать еще кое-что. Я была уверенна, что пляж, на котором все произошло, принадлежит Гильдии, и он охраняется. Как вышло, что туда проникла целая банда? Может быть, и здесь я не могу чувствовать себя спокойно? Вдруг, пока мы с вами разговариваем, кто-то вломится в дверь и захочет меня изнасиловать?

Он смотрел на меня, сосредоточенно поджав губы.

– Пляж за Зеленым мысом принадлежит Гильдии, – сказал, без особой уверенности. – Но специальной охраны там нет.

– У вас есть бумага? – сказала я. – Хочу написать заявление на имя вашего директора, что руководство компании не заботится, должным образом, о безопасности клиентов.

– Э-ээ, простите, думаю, бумаги у меня с собой нет.

– Хорошо. Тогда давайте пройдем в ваш офис. Я бы хотела побыстрее разобраться с этим делом и продолжить отдых.

Он помялся еще немного…

– Думаю, мы сможем договориться с вами, сеньорита.

– Думаю, сможем, – сказала я. – Идемте к вашему руководству. А это, – взяла все бумаги, сложила, – если вы не против, останется у меня. В конце концов, это мое заявление.

Никогда бы не подумала, что мои рабочие навыки могут пригодиться здесь.

Ничего не подписывать не разобравшись и отстаивать свои интересы до конца.

Очень уж мутное это дело.

Конечно, разговаривать в итоге пришлось с куда более опытными людьми. Но главное я сделала. Не нужны мне никакие Акилеу.

Закончили почти ночью. Это выжало из меня последние силы.

Вернулась к себе, полезла в бар, нашла там хорошую такую бутылку водки…

– Вера! – он постучал ко мне в дверь.

А я-то думала, ждать придется долго. Его нет в городе? Ну, конечно!

Побежала, открыла сама. Посторонилась, давая ему пройти.

Он шагнул и замер на пороге. Недоверие на его лице. Непонимание.

– Вера, вы хотели видеть меня?

Я поняла, что вдруг не по себе, облизала губы.

– Мне казалось, мы были на «ты».

– Ты хотела меня видеть? – сказал он, очень напряженно.

– Да. Скажи, ты правда не хочешь работать со мной? У тебя личные дела и ты сам отказываешься?

– Вера… – он усмехнулся с таким чувством, словно я сказала страшную глупость, и неожиданно стало легче. – Я переживаю за тебя. Сегодня ты могла бы серьезно пострадать…

– Ты отказываешься? – отчего-то это казалось невероятно важно.

Он покачал головой.

– Нет. Это было не мое решение.

Словно камень с плеч. Я едва удержалась, чтобы не броситься ему на шею.

Удержалась.

– Хорошо. Потому, что я настояла на том, чтобы тебя оставили моим куратором, – сказала я. – Мне, правда, добавили еще три дня отпуска здесь, в качестве компенсации. Надеюсь, ты не против поработать еще три дня? Хотели больше, но у меня и дома дела, я бы рада… Я расплатилась полностью за лечение Марко, надеюсь, утром с ним и правда все будет хорошо. Я видела его, раны затянулись, он спит, так ровно спокойно дышит… Так вот, ушло чуть больше трети твоих денег. Я узнавала, мне сказали, что обратно тебе я перевести не могу, это запрещено. Может быть, я смогу обналичить и потом вернуть? Или…

– Вера, – он остановил меня, – зачем ты это делаешь?

Он честно не понимал.

– Что?

– Все это. Для тебя было бы куда проще все подписать и забыть. И ни о чем не думать. Зачем это тебе?

– Зачем? – мне стало обидно. – Потому, что это несправедливо, Рой. Потому, что тебя подставили. Они же сами и подставили… Так нельзя! Ты бы видел, что они предлагали мне подписать!

Мне так хотелось доказать, что я побежала к столу, схватила эти бумажки, вернулась, сунула ему в руки.

– Смотри! Заявление о смене куратора…

Он послушно взял. Пробежал глазами… И вдруг засмеялся.

– Вера… – он смеялся немного нервно и как-то недоверчиво. – Да это ерунда, Вера, могла бы подписывать. Ничего особенного. Это как-то задело тебя?

– Вот это – ничего особенного? Но это же неправда!

Что-то изменилось в его лице, так расслабилось и потеплело.

– Знаешь, – сказал он серьезно, – мне показывали другое заявление, которое грозились подсунуть тебе на подпись. Говорили – ты все равно не станешь читать. Там были такие формулировки, по которым меня бы просто к утру расстреляли.

– Что? – у меня как-то разом подогнулись ноги. Это шутка, да?

– Я ведь отвечаю за тебя головой, Вера, в самом прямом смысле. Думаю, сегодня ты спасла мне жизнь.

14. Ночь

– Пойдем, – я потащила его к столу. – У меня нервы просто сдают, после сегодняшнего. Посиди немного, выпей со мной. Хорошо? Тебе ведь можно пить? Немного?

– Можно, – согласился он. Глянул на найденную мной бутылку водки. – Ты будешь так, или тебе сделать коктейль?

– Нет, мне просто. А там посмотрим.

Он кивнул, пошел к бару, принес небольшую стопочку мне и стакан себе. Я подумала, что сам он собирается с соком, у меня как раз стоял апельсиновый. Но Рой просто взял и налил полстакана водки, наверно, четверть бутылки так разом.

– Ты не пугайся, на меня просто очень слабо действует алкоголь, – сказал он. – Если уж пить, то сразу больше, чтобы хоть как-то проняло. Давай…

Он поднял, отсалютовал мне бокалом и быстро выпил все разом, одним глотком, словно воду. Выдохнул. Посмотрел на меня.

Я невольно улыбнулась.

– У драконов тоже сдают нервы?

Он чуть улыбнулся в ответ.

– Да. Еще как.

Сел на стул рядом, покачал головой, явно думая о чем-то своем…

Я, наконец, собралась и выпила, поморщилась. По телу начало разливаться тепло, только легче от этого не становилось.

– Что будем делать? – спросила осторожно.

Он пожал плечами, глянул на меня. Простых ответов не было.

– На самом деле, еще ничего не закончилось. И может быть очень опасно для тебя. То, что твой отпуск продлился… Не знаю… С одной стороны, тебя просто выбросит в твой мир, случись что. С другой, в момент перемещения, как и в момент трансформации у оборотней, сознание очень уязвимо, можно повлиять… – Рой нахмурился. – Вера… я не знаю, как правильно тебе объяснить. Я очень благодарен тебе. Действительно – очень. Ты даже не представляешь, как много это значит… Да меня едва ли не в первый раз кто-то пытается защищать просто так, из чувства справедливости, без всякой выгоды для себя, и я…

Он вздохнул. Помолчал, словно собираясь с мыслями. Не легко.

Я тоже молчала, не мешала ему.

– Вера, – попросил он, – давай, ты больше не будешь так делать? Хорошо? Не лезь в это, пожалуйста. Если тебе предложат что-то подписать снова… нет, ты читай, это очень ценно. Но если дело касается только меня – подписывай не раздумывая. Иначе это может задеть и тебя тоже. Не надо. Со своей жизнью я как-нибудь разберусь сам. Но будет намного хуже, если ты из-за меня пострадаешь.

Он волновался за меня. И не знал, что делать со мной.

Никогда…

– Тебя никто никогда не пытался защищать? – спросила я.

Рой удивился.

– Посмотри на меня. Разве я похож на человека, которому нужна защита?

– А твой сын? Прости, я слышала случайно… он не верит в твое предательство? И поругался из-за этого с отчимом? Ленгтоном? Или как там… разве он…

Рой зажмурился, даже сморщился так болезненно. Провел ладонью по лицу.

– Он тоже, – сказал тихо. – Я не знаю, что делать, Вера. За последние два дня… Не знаю. Мне казалось, все давно закончилось и уже не имеет никакого значения. Кто там и кем меня признает, мне было плевать. Но тут… Хочется просто разорваться, и здесь и там…

– Хочешь, мы пойдем, и ты поговоришь с Китом. Тебе же нужно поговорить?

Он так глянул на меня, что я даже испугалась. Почти паника.

– Вера…

– Ну, послушай, я же собиралась еще раз покататься на драконе? Не сейчас, конечно. Завтра утром пойдем. Я покатаюсь, Патрик покатает меня. А ты поговоришь. Я была бы рада покататься.

Рой отвернулся. Поджал губы, глядя в окно.

Я видела, как сжимаются его пальцы, почти до хруста. Как подрагивают ноздри… Напряженная складка поперек лба…

– А твоя жена? – вдруг, неожиданно для себя спросила я. – Она разве не защищала тебя? Разве не верила в твою невиновность?

Он вздрогнул.

Не стоило. Я влезла в старые раны, слишком давние и слишком тяжелые…

– Нет, – сказал он, и только потом посмотрел не меня, его губы чуть дрогнули в подобие улыбки, но вышло скорее грустно, чем весело. – Найоми приходила ко мне в Петро Россо, в подземелья Трибунала, когда из меня пытались выбить признание. Она сразу, так предельно откровенно сказала, что ей все равно – виноват я или нет. Если я смогу доказать свою невинность, она останется со мной. Если признаюсь – я ее больше не увижу. Она не станет ломать себе жизнь, оставаясь верной предателю, не станет отправляться в изгнание, терпеть все это унижение. Зачем ей это нужно? Она так молода…

– Я… Рой… – я была потрясена, у меня даже слов не было. – Она не любила тебя?

Он дернул плечом.

– Наверно, нет. Не мне судить.

– А ты? Ты ее любил?

– Да, – просто сказал он.

Вот же сука эта Найоми.

Сказать такое в лицо…

– Но ведь ты же не виноват?

– Вера… – он вздохнул и, вдруг, вскочил на ноги, отошел в сторону. – Не стоит. Ты ничего не знаешь о том, что тогда произошло. Ты даже меня совсем не знаешь. Это очень давняя история. Я виноват и признался во всем, и хватит. Давай не будем.

Он скрипнул зубами.

Выбить признание в подземельях? Значит, все не так однозначно?

Кит, вот, не верит.

– Рой, тебя пытали, да? Заставили признаться?

– Вера! – нет, он не повысил голос, но вышло так резко, что я сжалась. – Не надо, – сказал чуть мягче, с явным усилием пытаясь взять себя в руки. – Прости за грубость, но это не твое дело. Совсем не твое. Вера… мне очень не хочется тебя обижать, но еще меньше хочется, чтобы ты влезла из-за меня во все эти дела. Не нужно. Ты приехала отдыхать, так отдохни. Тебе скучно? Скоро твой волчонок проснется, он не даст тебе скучать.

Рой зажмурился…

Вот так – вдох-выдох.

Я понимала, на самом деле. Прекрасно понимала, что он хочет мне сказать и все это не со зла. И нет тут никакой неблагодарности. Я действительно лезу, куда не надо. А он пытается оградить. И лучше обидеть меня, чем позволить так рисковать.

Я понимала…

Он стоял передо мной вытянувшись. Хмурясь. Пытаясь решить.

Почему все так сложно?

– Там где-то музыка, – сказала я тихо. – Слышишь? Танцы, да?

– Да, – так же тихо сказал он, чуть расслабился. – Здесь совсем рядом, на набережной. Карнавал продлится всю неделю.

– Пойдем, посмотрим? – сказала я.

Мы пошли.

Я шла туда и понимала, что танцевать, конечно, не буду. Не сейчас. Не могу. Слишком много всего. И Марко…

Когда я думала, как там Марко – становилось совсем паршиво на душе.

Столько сразу.

Но мне просто необходимо немного отвлечься, иначе сойду с ума. Сменить тему. Нужно же что-то делать до утра. Спать я не хочу, днем выспалась. Поговорить не выходит. Можно хоть посмотреть, как другие веселятся.

Просто так сидеть дома – невыносимо.

Сделать хоть что-то.

Рой послушно шел за мной, на шаг позади.

15. Утро

Марко ждал меня, сидя на пороге.

Внезапно уколола совесть. Пока я там развлекаюсь, он тут…

Я ведь даже танцевала с Роем. Пусть один танец, и в самом конце. Пусть, я не хотела, но, мне кажется, Рою просто надоело смотреть, как я мучаюсь. Он без особых церемоний схватил и потащил в круг. А дальше музыка справилась сама, понесла, и я благодарна…

Марко поднял на меня глаза, сам поднялся навстречу. И я не удержалась, бросилась к нему, забыв обо всем.

– Марко!

– Пина! – он поймал меня в объятья. – Как ты? Я так испугался за тебя.

– Я тоже. Я думала, с ума сойду! Думала, тебя убили там на пляже. Боже мой… Я так испугалась! Марко…

– Я очнулся, и сразу к тебе. Сбежал от врачей, они не хотели отпускать. Но здесь мне сказали, ты ушла танцевать, – он смотрел на меня, чуть обиженно.

Кольнула совесть. Я ушла без него. Легкомысленная свинья…

Невольно обернулась на Роя, пытаясь понять, что сказать… надеясь на поддержку.

И он понял, пришел на помощь.

– Она и так целый день на успокоительном. Сама не своя. Ты развлеки ее, центурион, – сказал Рой мягко. – А то мы с тобой проморгали, а у сеньориты нервный срыв.

– Пина… прости…

Теперь совесть начала мучить Марко, он так заметно и смешно смущался.

Он обнимал меня, и я уткнулась носом ему в грудь. Зажмурилась.

Почти счастье.

И сразу почувствовала, как сильно он хочет развлечь меня прямо сейчас, но…

– Я не справился, Пина.

– Испугался? – усмехнулся Рой.

Марко напрягся.

– Это ведь из-за тебя, да? – холодно спросил он.

– Да, – сказал Рой спокойно. – Из-за меня. И, наверняка, не последний раз. Поэтому я и спрашиваю, не испугался ли ты? Вторую жизнь тебе подарили, а третьей может не случиться.

Что-то было такое в глазах Роя. Вызов?

Ревность? Нет, это уже слишком… Даже притом, что еще десять минут назад, я обнимала в танце его, и смеялась, и его ладонь лежала на моей талии… Но – нет. Ничего не было. Совсем ничего. Это ничего не значит. Рой всегда очень старательно соблюдал дистанцию. Только один танец.

А Марко меня удивил.

– Нет, не испугался, – сказал он, и даже не холод в голосе, звенящая сталь. – Я не боюсь умереть. И не боюсь влюбиться в девушку, с которой у нас не может быть никакого будущего. Которую я неизбежно потеряю, и это разобьет мне сердце. Но сейчас я не боюсь говорить ей о своей любви. И жить тоже не боюсь.

Марко смотрел на Роя словно бы свысока, обнимая меня одной рукой. Никогда бы не подумала, что он может так. С каким-то осознанием превосходства.

Он прав. Для того, чтобы любить по-настоящему, не смотря ни на что, нужно мужество. И еще какое. Любить, зная, что этому скоро придет конец.

Мы сидели в небольшой беседке с видом на море, завтракали.

Сидели мы с Марко, а Рой чуть дальше, на скамеечке. У него была все та же книжка в руках, литровая, наверно, чашка кофе и стопка бутербродов. Кофе… интересно, когда он спал в последний раз? Вчера у него вряд ли вышло. Он не человек, конечно, человека бы давно просто срубило, но… у всего есть предел.

Марко намазывал сладкий абрикосовый джем на тост.

Я вдруг поймала его взгляд. Вздрогнула.

– Значит, он отбил тебя, да? – тихо спросил Марко, разглядывая меня. – Я не справился, а у него отлично получилось? Я как-то видел драконов в бою, они даже не оборачиваясь страшны.

– Да, – сказала я. Глупо отрицать. Он меня отбил.

– А на то, что это по его вине, значит, закрыли глаза?

Я поджала губы. У меня не было сил что-то доказывать еще и ему. Хватит с меня.

– Мне хотели сменить куратора, но я написала заявление, и его оставили. Это мое решение.

И закроем эту тему.

Марко улыбнулся.

– «Это мое решение». Ты руководишь людьми у себя там?

– Да, – сказала я.

И даже если это Марко не нравится, я все равно ничего не могу с этим сделать. Не хочу притворятся, карнавала мне сейчас хватает и так.

– Это заметно, – сказал он. Улыбаясь. Глядя так внимательно. И я даже не могла понять, что он по этому поводу думает. Не все ли равно?

– Ты меня совсем не знаешь, – сказала я.

Он пожал плечами.

– Я чувствую тебя, Пина. Оборотням иногда достаточно чувствовать. Что было в твоей жизни, а чего не было, – не так важно. Я чувствую, что ты за человек.

Смутилась. Даже не знаю из-за чего. Испугалась, что он сейчас будет рассказывать, какая я хорошая.

– Мне продлили отпуск, – сказала быстро, пытаясь сменить тему. – Мне добавили еще три дня. Так что у нас немного больше времени… Или ты не можешь так долго остаться со мной?

У него же тоже своя жизнь и свои дела, не только у меня.

– До конца Карнавала, я свободен в любом случае. На последние две ночи я постараюсь что-нибудь придумать. Я очень рад, Пина. На самом деле. Даже если бы ты решила остаться еще на месяц, я нашел бы способ остаться с тобой.

Что-то не клеилось. Я смотрела на него, и не понимала, что мне сказать.

Он готов на все ради меня.

Я рада, да, но…

Что-то случилось…

– Я очень испугалась за тебя, Марко, – сказала я, отчаянно пытаясь ухватиться хоть за что-то. – Даже не представляю, что бы я делала, если бы… если…

И не смогла вслух.

– Если бы меня убили? Ты бы вернулась к себе, и забыла со временем. Люди не привязываются так сильно. Время стирает все. Но я все равно рад, что ты переживала за меня.

Он чуть заметно улыбался, разглядывая меня, склонив голову на бок. Он действительно рад, и готов принять все таким, как есть.

«Люди не привязываются».

– А оборотни? – спросила я. – Привязываются сильно?

– Да. Один раз и на всю жизнь.

– А если приходится расставаться?

– Значит все, – сказал он, так просто. – Не повезло. Второго шанса уже не будет.

– А драконы? – не удержалась я. Прикусила язык, потому что Марко вдруг помрачнел.

– Не знаю, – сказал он честно. – Драконы слишком долго живут, чтобы хранить верность только одной женщине. Это невозможно. Ты же знаешь, что оборотни только мужчины? Да? Хочешь знать, любит ли он до сих пор свою бывшую жену? Пина, судя по тому, как он на тебя смотрит, думаю – нет. Ее – нет.

Я поняла, что краснею. Как он на меня смотрит? Это заметно?

Я не верю.

Это как-то слишком для меня. Я не готова.

Марко положил недоеденный тост на стол. Отвернулся. Он сидел такой мрачный, сосредоточенный… даже сутулясь слегка.

Боже ты мой. Нельзя же…

Он говорил все это про Роя так спокойно и ровно, но я чувствовала… Ревность? Вот тут – уж точно. Марко видно насквозь. Он даже не пытается скрывать свои чувства.

Что мне делать?

У нас и так всего несколько дней, зачем все усложнять?

Если бы знала сама.

– Марко… – я потянулась через стол, взяла его за руку. Он вздрогнул.

– Марко, – сказала тихо, – прости, я не умею так, как ты, бросаться в омут с головой. Мне нужно время. Но мне никогда и ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Правда. У меня вообще в жизни все это не складывалось… Когда я встретила тебя, вся моя жизнь изменилась. Словно началась заново. Это просто невероятно. Как бы там ни было, но забыть я тоже никогда не смогу.

Он повернулся ко мне. Глянув в глаза. И его глаза были желтые, словно янтарь, и дикий огонь где-то там, на самом дне.

– Пина, – он чуть улыбнулся, вздохнул, – я понимаю, что у нас с тобой времени совсем нет, и нет будущего. Все скоро закончится. Но, если у меня есть хотя бы один шанс, я готов сразиться за твое сердце хоть со всем драконами разом. Потому, что все остальное уже не имеет значения.

Он накрыл мою ладонь своей.

– У меня ведь есть шанс, Пина?

Я кивнула. Все слова вдруг встали поперек горла.

Он как-то в одно движение вскочил, обогнул стол и подхватил меня на руки.

– Точно есть? – он уже почти смеялся. Словно это игра.

– Точно! – я потянулась и поцеловала его.