Текст книги "Восемь ночей Сан-Челесте (СИ)"

Автор книги: Екатерина Бакулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

27. Утро

Когда я проснулась, Роя уже не было.

Солнце пробивалось сквозь полог палатки. Снаружи голоса… Я прислушалась. Марко?

Чуть не подскочила.

Он вернулся!

Боже ты мой… Вчера вечером я была так занята собой, да и Роем, если уж быть честной, что даже совсем не думала о Марко. Его могли убить. Его могли схватить там, и он бы не вернулся. Чего бы только могло ни случиться…

Я осторожно выглянула.

Да, он был там. Они стояли с Роем чуть в стороне, говорили. Марко заметил меня, кивнул, улыбнулся. И я тут спряталась обратно в палатку.

Надо одеться.

Одежда Роя лежала тут рядом, аккуратно сложенная. Да, он стоял там, как и спал, в одних нижних штанах. Интересно, он просто не хотел меня будить, одеваясь, или…в этом был умысел? Вылезти в таком виде из моей палатки, давая Марко понять, что все, порезвился центурион, и хватит, свое он упустил… Невольно улыбнулась. От Роя можно ожидать любой вариант.

Он пошел одеваться уже после меня… выбросил вчерашние бинты. Да, я видела, что ходить ему намного легче.

Марко привел с собой троих.

Один – тот Чечче, вот уж не думала, что снова увижу его! Казалось, парня десять раз могли бы убить… Не все так плохо? Или я чего-то не понимаю?

Они долго обсуждали что-то с Роем и Китом в стороне, я не пыталась подходить к ним. Это уж точно совсем не мое дело, не стоит мешать.

Мы с Патриком пошли к драконам, смотрели, как их чистят и кормят. Мне даже дали немного погладить Сполоха. Такой красавец! Золотой, сияющий, он недоверчиво косил на меня одним глазом и нетерпеливо топтался на месте, ему хотелось полетать. Кит полетает с ним чуть позже, как только разберется с делами. А меня, если я захочу, Патрик может покатать на Чернушке после завтрака. Или Рой покатает, Чернушка его признает.

Патрик рассказал, что зарабатывает, конечно, вовсе не катанием на всех желающих, это так, мелочи, на это таких огромных зверей даже не прокормить. Но после Карнавала их ждут на вилле префекта, и уж он щедро платит за возможность пообщаться с драконами поближе.

Он занимается этим с самого детства, сначала вместе с отцом, потом сам. Патрику сорок восемь… А с Роем он знаком уже больше десяти…

– Знаете, сеньорита, – сказал Патрик, – Рой так изменился за последние несколько дней. Не знаю, что повлияло на него, может быть вы, может быть, что-то еще, но я никогда не видел его таким. Никогда не видел счастливым.

Счастливым, не смотря ни на что.

Я знала его всего несколько дней, но я тоже видела разницу. Конечно, мне сложно судить, но… Такая непроницаемая профессиональная отстраненность в начале, и теперь… тепло в его глазах. Настоящее, живое тепло.

Моя жизнь тоже никогда не будет прежней.

Я видела, как Рой бреется. У него волосы светлые, и отросшей щетины почти не видно, только совсем вблизи. Колючий, интересно? Я ведь дважды спала с ним в обнимку и даже ни разу не дотронулась сама. А сейчас прямо тянулись руки… Я удержалась, конечно. Ну… нет, стоит так.

А потом – завтрак.

У нас был кофе с молоком, овсянка, и хлеб с маслом. То есть, нам с Патриком – просто каша, а нашим оборотням – еще по банке тушенки в нее. Особыми изысками тут, действительно, не заморачивались… да я была и не против. В этой компании готова есть все, что угодно, в этом даже своя прелесть… если не завтракать так каждый день.

Рой умял едва ли не трехлитровый тазик овсянки минут за пять, довольно потянулся.

– Да я смотрю, тебя не прокормить, – тихо усмехнулась я. Мы сидели рядом.

– Есть такое, – он улыбнулся. – Зато совершенно не привередлив в еде.

Вторая ночь с ним в обнимку и совместное утро, все это – настраивали на легкомысленный лад.

– Скажи еще, что сам умеешь готовить.

– Не умею, – честно признался он, все так же довольно улыбаясь. – Не приходилось. Но зато легко могу сожрать все в сухом и сыром виде, без проблем… Единственное, что умею – это варить кофе, – он немного наклонился ко мне, и совсем-совсем шепотом: – Так что могу варить для тебя кофе по утрам, даже капучино, как тебе нравится.

Я уткнулась ему носом в плечо.

Как бы я хотела этого! Не кофе, конечно, а просыпаться рядом. Каждое утро.

Рой ничего не обещал мне, и никуда не звал, но все равно…

Он обнял меня за плечи, осторожно прижал к себе. Без всяких лишних слов.

А Кит, тем временем, тоже доел свой тазик каши с тушенкой, встал, потянулся во весь рост, едва ли до ушей, словно гигантская кошка.

– Пойду, полетаю, – сказал он. – Там Сполох меня заждался, всю ночь скулил.

– Верхом? – спросил Патрик.

– Да нет, так. Мы далеко не будем, здесь рядом. Кружок.

Махнул рукой, и побежал к стойлам, где драконы, припрыгивая на ходу, словно мальчишка. Да он и есть мальчишка, об этом почти забываешь, когда он говорит о делах Но двадцать два года даже для человека не много, а уж для дракона, живущего двести лет…

Мы еще пили кофе, когда он вывел Сполоха к краю скалы. Кит гладил его по шее, словно разговаривал… Потом начал раздеваться.

– Он превратится в дракона, да? – спросила я.

– Да, – сказал Рой. – Ему теперь можно не бояться, никто не перехватит.

Мне показалось, или в голосе скользнула зависть.

Рой не может позволить себе летать.

Кит разделся, махнул Сполоху, словно приятелю, зовя за собой. И с разбега… Он метнулся стрелой и, не задумываясь ни секунды, прыгнул с обрыва в низ, раскинув руки в стороны.

У меня сердце оборвалось. Я даже вскрикнула.

Смотрела… Наверно, совсем перестала дышать, это было так невозможно долго.

Видела, как Сполох расправляет крылья, делает взмах. Но он большой, тяжелый, не такой быстрый на земле…

Взлетает с обрыва.

И почти тут же из-за края выскакивает маленький дракон. Он действительно маленький, по сравнению со Сполохом. Словно птица. И тоже золотой.

И они несутся вперед наперегонки.

– Хочешь посмотреть? – Рой поднимается.

– Хочу!

Мы идем к краю.

Они резвятся там, словно дети. То уносясь к самым облакам, то камнем падая вниз. То догоняя друг друга, пытаясь поймать друг друга за хвост. И кувыркаясь в полете через голову, и даже это – с невозможным изяществом. Никакому самолету не освоить такие фигуры высшего пилотажа, как драконам. И даже птицы не способны летать так – это игра, а я никогда не видела птиц, столь увлеченных игрой. Никогда не думала, что это так красиво.

А потом, расправив крылья, они парят…

Я смотрела на них, не отрываясь, затаив дыхание. Невероятно…

Но, случайно глянув на Роя… Он стоял, вытянувшись в струну. Закусив нижнюю губу, едва ли не до крови, и даже, наверно, не очень отдавая себе в этом отчета сейчас. Пальцы сжаты в кулак. В его глазах отражалось небо… и небо отчаянно звало…

Я осторожно тронула Роя за руку. Он вздрогнул. Мгновенно расслабившись, повернулся ко мне. Попытался улыбнуться…

Драконы пронеслись над нами, совсем низко, над самой землей, едва не задев крылом. И взмыли ввысь, превращаясь в крошечные точки в невероятной вышине такого ясного утреннего неба, что смотреть было больно глазам.

Я обняла Роя, прижалась к нему, обхватив рукам. И он благодарно обнял меня в ответ. Уткнулся носом в мои волосы. Молча. Что тут можно сказать?

Но небо звало.

– Я, конечно, не дракон, – Марко тихо подошел к нам, – но мне бы тоже хотелось не бояться оборачиваться. Ты говорил, что можно выбить метку?

Он смотрел на Роя и ждал.

– Можно, – сказал Рой. – Но скрыть это будет нелегко. Велика вероятность, то поймут, накажут и поставят метку заново. Вовсе не уверен, что ты сможешь продолжить службу. По большому счету ты не имеешь на это право, и все равно будешь носишь браслет и очень жестко контролируешь свои порывы. Больше не сможешь расслабиться и поддаться чувствам, ни в постели, ни в драке, нигде. И первые несколько лет я бы вообще не советовал пить, даже немного, потому, что сразу снижается контроль. Потом ты привыкнешь. Но без метки вся ответственность только на тебе, одно неверное движение, и сдерут шкуру.

– Пусть лучше так, – серьезно сказала Марко. – Лучше отвечать самому, чем позволить кому-то другому влезть в свою голову.

Его даже передернуло от воспоминаний.

– Согласен, – сказал Рой. – Но нам нужно будет дождаться Кита. Вытащить метку нельзя, она уходит слишком глубоко в голову, но можно сломать. Лучше всего выжечь. Тонкой раскаленной спицей в управляющую головку, и ее перемкнет. Ты можешь даже нащупать пальцем, у основания черепа. Больно не будет, обезболивающее я тебе вколю. Но возможны судороги и неконтролируемая трансформация в первые часы, поэтому мы свяжем тебе руки и ноги. Держать тебя-волка в одиночку у меня нет желания. Потом это пройдет, к вечеру будешь свободен. Дальше все зависит от тебя.

Марко слушал, и я прямо видела, как ему становилось не по себе, щеки белели.

Управляющие чипы, прямо в мозг… кто бы мог подумать. Этот мир окончательно перестал быть похожим на сказку.

– Хорошо, – сказал Марко, – я согласен.

Отчего-то вспомнилось, как еще несколько дней назад он так пренебрежительно отзывался о стремлении драконов снять блокатор, загоняя чувства под жесткий контроль. «Словно мороженая рыба». А теперь, по сути, собирался делать то же самое. Только еще и незаконно.

Все так изменилось.

– Ты уверен, что справишься, центурион? Обратной дороги не будет.

– Если не выйдет, лучше убей меня, – буркнул он. – Жить так, как сейчас, я точно не смогу.

– Ну, умереть-то ты всегда успеешь, я бы не торопился.

Марко вздохнул, отвернулся, глядя куда-то в небо, где носились драконы, словно гигантские ласточки.

– А Кит, значит, моложе меня, – задумчиво сказал он, – но отказаться от браслета для него совсем не сложно.

– Кита учили всю жизнь, с самого детства, – сказал Рой. – Тебе придется учиться сейчас, и как можно быстрее. Полную трансформацию, я думаю, ты способен контролировать и так. Самое главное – научиться ловить начало, не пропускать больше, чем может пропустить браслет. Будет время, я могу позаниматься с тобой.

– Я был бы благодарен, – сказал он искренне. – Возможно, тебе моя помощь тоже пригодится.

Рой кивнул.

– Возможно, тебе придется давать показания перед судом, центурион.

– Я готов.

Марко не сомневался.

– А как они вообще это делают? – спросил он вдруг. – Как залезают к нам в голову?

– Есть специальное оборудование, – сказал Рой. – Примерно такое же, как использовали для переброса Веры сюда. Но более мобильное, так как длительного контакта и поддержания жизни не требуется. А подключаются с помощью метки, они все индивидуальны. В момент трансформации – удобнее всего, сознание и без того плывет.

– Если тогда был Гаррет… то значит… значит, прямо в легионе этим занимались.

– Да, – сказал Рой. – Причем уже очень давно. Но раньше старались не слишком высовываться, а теперь совсем зарвались. Это большие деньги, и всегда хочется большего. Я когда-то поймал их на первых опытах, но они оказались шустрее, и сдали меня. Подставили, нашли свидетелей, заплатили всем, кто мог повлиять. Уил заплатил, он тогда так рвался заполучить место легата, что был готов на все. Уил и Торрегросса. У них свои люди в Гильдии. Тогда в это было втянуто всего несколько человек, очень скрытно, а насколько далеко зашло теперь – даже не могу сказать. И все же, официальная политика Гильдии запрещает подобное.

– Уильям Ленгтон – проконсул Брануэна, разве можно бороться с такими людьми?

Рой криво ухмыльнулся.

– Я был проконсулом Осмаэра и лордом Редрокса, легатом и илойским сенатором, но тогда это никому не помешало.

Мне кажется, Марко только теперь осознал это полностью. Он смотрел на Роя, на меня… хмыкнул, чуть дернул головой. Его глаза сверкнули с какой-то горькой усмешкой.

– Я тут все думал, – сказал он, – что отбить девушку назад у дракона будет не просто, если вообще возможно. Но если дракон еще лорд и сенатор, тот у меня шансов точно никаких.

Рой усмехнулся в ответ, покачал головой.

– Земля и титул принадлежал Нэйту. Он их не вернет, да и я требовать назад не стану, это неправильно. А для прохождения в сенат, кроме прочего, существует имущественный ценз, пройти который, без земель, мне совсем не светит. Так что просто дракон и бывший куратор. Живой бывший куратор, в лучшем случае. Как еще дело закончится…

Марко нервничал.

Он очень старался не показывать вида, но и скрыть это не удавалось. Слишком неоднозначно.

Пока ждали Кита, пока обсуждали там с ним.

Он нервно бродил туда-сюда, не находя себе места.

Сомневался?

От этого решения зависит вся его жизнь.

Если удастся разобраться со всей этой историей, то за проникновения кого-то чужого в свое сознание можно больше не бояться, и тогда ломать метку нет смысла. А если разобраться не выйдет, то вряд ли они вообще останутся в живых…

Мне самой было страшно. Не знаю, что я бы выбрала сама.

Но испытав однажды то, что испытал Марко, доверия к меткам больше нет, и жить спокойно нельзя. Никогда больше.

Я все понимала.

Я видела, как разожгли печь, как достали необходимые инструменты.

Марко отошел чуть в сторону…

– Марко… – я подошла к нему, хотелось ему что-то сказать… – Ты уверен, что тебе это нужно?

– Да, – сказал он.

– Я очень переживаю… Но у тебя все получится, я верю в тебя.

– Спасибо, – сказал он искренне. – Это для меня очень важно.

– Хочешь, я посижу с тобой? Могу даже подержать тебя за руку, – я попыталась улыбнуться.

– Не надо, – он даже чуть засмеялся, глядя на меня. – Я уже большой мальчик. Я справлюсь… Пина… – он запнулся, – Вера… – и мое имя далось ему с трудом. – Ты ведь Вера, прости. Если можешь, просто поцелуй меня, на удачу. Я ведь не слишком многого прошу?

Искренне.

– Конечно.

Как я могла отказать? Марко…

Я шагнула к нему, рывком обняла его, потянулась, поцеловала его в щеку.

– Не так, – он улыбнулся.

И поцеловал меня сам, в губы, по-настоящему. Я не пыталась сопротивляться, не сейчас. Только поцелуй, он и не пытался ничего больше… сразу отпустил меня.

– Спасибо, – он смотрел на меня, и в его глазах было спокойное тепло. – И тебе, Вера, удачи тоже.

А потом его позвали.

Я видела, как посадили на скамейку, как стянули ремнями запястья и лодыжки… Дальше я не стала смотреть, хватит с меня.

28. День

Я сидела рядом с Марко, не отходя.

Его сначала хотели уложить в палатке, но днем там душновато. Поэтому просто под навесом в стороне. Если что не так – проще заметить, когда он на виду. Если что…

Его била дрожь.

Он лежал на боку, свернувшись, поджав колени к груди, все еще со связанными руками, закрыв глаза… Весь мокрый от пота.

Рой сказал – ничего, это скоро должно пройти. Нужно подождать.

И я ждала.

Невыносимо.

Иногда он начинал тихо стонать, поскуливая. И тогда я осторожно гладила его по плечу. «Ш-шшш, тихо-тихо, я здесь…» И он затихал.

Иногда я видела, как черты лица плыли, начинали вытягиваться, меняясь, скрючивались пальцы и ногти начинали темнеть и выгибаться когтями, отчетливо проступала шерсть… Я зажмуривалась и отворачивалась, не в силах смотреть. Вблизи – вот так, это выглядело очень страшно, до тошноты.

Интересно, Кит тоже прошел через все это?

Кит с Роем, Патриком и всеми волками, которых привел Марко, разговаривали о чем-то в стороне. У них там стратегические планы…

Нет, меня тоже пытались отвлечь и развлечь, найти что-то для меня. Патрик предлагал покатать на Чернушке. Но я отказалась. Мне казалось, я должна быть здесь, рядом с Марко. Я же чувствовала, что нужна ему, что ему становится немного легче, когда я глажу его по руке, когда говорю с ним.

Скоро все пройдет…

Скорей бы! Я очень за него переживаю.

А потом появился Ленгтон. Приехал верхом, во всем блеске и великолепии, в сопровождении своих верных рыцарей с длинными мечами у пояса и представителя Гильдии с автоматчиками.

Но я даже не его сначала увидела, а то, как все пришло в движение, как все повскакивали со своих мест. Ему не были рады. Еще бы! Но это означало – серьезный разговор, и новые повороты в сложном деле. Это означало что-то важное.

Я видела, как Рой вышел к нему, вперед… Как они отошли в сторону, потом Кит с ними.

Ленгтон что-то сказал… и Рой рванулся вперед, явно собираясь ему вмазать в зубы. Кит вовремя перехватил, удержал. Рой дернулся еще раз, выругался… Невероятно. Мне казалось, это невозможно в принципе, при всем том хладнокровии, что я привыкла видеть – вот такая безумная вспышка. Прямо тут, при всех…

Потом они говорили. Долго. Рой, Ленгтон и гильдиец, человек, казавшийся совсем маленьким рядом с драконами. Кит чуть в стороне. Он, наверняка, все слышал, но не вмешивался.

Договорились? Решили что-то…

И Рой подошел ко мне, привел Кита с собой.

– Вера, – сказал он, его голос как-то непривычно и напряженно звенел. – Мне нужно будет уехать сейчас. Ненадолго. Я скоро вернусь. Тут останется Кит, он присмотрит за тобой. Если что-то будет нужно, обращайся к нему или к Патрику.

Я даже не нашла что сказать. Рой оставит меня одну?

– Хорошо, – только и сказала я. Ошарашено.

– Я скоро…

А потом он уехал с ними.

Вот так просто… ему дали огромную лошадь, такую же, как у Ленгтона, Рой вскочил верхом, и они уехали прочь.

У меня даже сердце остановилось.

Рой оставил меня? Бросил здесь одну?

– Что случилось? – спросила я у Кита.

Кит вздохнул, сел рядом.

– Хотят договориться, – почти со злостью бросил он. – Ну, как договориться…

Хмуро закусил губу, глядя в землю.

– Угрожают? – спросила я.

– Вроде того…

И что-то еще добавил, неразборчиво.

– Рой сильный, – осторожно сказала я. – Его не так-то просто напугать угрозами.

Кит хмыкнул и так странно посмотрел на меня.

– Напугать не сложно, главное знать подход. Всегда есть что-то, что тебе дорого…

Словно все это уже было однажды.

Совсем не сложно. Нужно найти что-то, что дороже даже собственной жизни.

– А ты знаешь, – вдруг сказала я, – что твой отец сознался в предательстве, много лет назад, только потому, что они угрожали расправиться с тобой?

Наверно, не стоило. Но Кит имеет право знать.

Он не знал.

Я видела, как разом вспыхнули его глаза, он вытянулся, и сразу как-то резко сжался. Насупился, посуровел, став похожим на взъерошенную ворону. Мальчишка. Сейчас он особенно похож на Роя. Только отросшие рыжие волосы топорщатся смешным ежиком.

– Я как-то так и думал, – сказал он. – Только я уже взрослый, теперь меня им сложно достать.

– А кого? – Я спросила, и поняла, как холодеют руки. Нет… – Я…

Кит едва заметно улыбнулся, действительно по-взрослому.

– Тут дело даже не в вас, Вера, – сказал он. – Всегда можно найти повод. Не будь вас, был бы кто-то еще. Главное понять, что можно им противопоставить. А вы… вы не бойтесь, он не допустит, чтобы вы пострадали.

– Я не боюсь.

– Вы ведь скоро вернетесь домой, да?

Так, словно мое возвращение почти предательство.

– Это зависит не от меня, – я почти оправдывалась. – Я не могу остаться.

– Вы можете снова вернуться сюда, – сказал Кит упрямо. – Мы скоро разберемся со всем этим делом, я добьюсь, и… Вы были в Илое?

И еще, Кит не говорит ни «отец», ни по имени, только «он». Сложно, да? После почти двадцати лет. Целая жизнь. Да еще и Рой такой колючий, не подпускает близко.

– Кит, я знаю твоего отца всего неделю. А он даже никогда не видел меня настоящую. Я просто одна и сотен туристок, которых он водил по городу…

Кит покачал головой.

– Вы ему очень дороги.

Я вдруг смутилась. Не знала, что сказать. Не то, чтобы это было таким открытием для меня, но услышать вот так… Не была готова услышать.

– Все очень сложно, Кит…

– Вы тоже бросите его? – сказал он, и в этом было столько детской обиды, да и сам вопрос такой по-детски наивный, что я…

У меня дрогнули губы, и едва ли не слезы из глаз.

Кит смотрел на меня… я видела, как многое он хочет мне сказать, и как изо всех сил пытается справиться с собой.

– Простите, – сказал он сухо. – Я не должен был. Это не мое дело.

Поднялся на ноги.

– Кит, я…

– Простите…

Он отошел на несколько шагов вперед. Думаю, собирался вообще уйти, но вспомнил, что должен охранять меня.

Сел на землю.

Я видела только его широкую спину.

«Тоже». Как мать? Один раз любимая женщина уже предала Роя…

А Марко спал.

Ближе к вечеру ему стало лучше, потому, что я видела, как он расслабился, дрожи больше не было. Он даже вытянулся слегка, перевалившись на спину. Глубоко и ровно дышал, пока еще не открывая глаз.

Я позвала Кита, и он, наконец, снял с Марко ремни.

– Теперь ему нужно отдохнуть. Пусть спит.

– А с тобой тоже так было? – спросила я.

– Да я навернулся с такой высоты! – Кит усмехнулся. – Мне было очень плохо, но от чего именно – сложно сказать. Не волнуйтесь. Все оборотни очень крепкие. Он скоро проснется.

Я сидела рядом и ждала.