Текст книги "Черная невеста (СИ)"

Автор книги: Екатерина Анифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 38 страниц)

Хм, победить Дарка. Звучит весьма заманчиво, ведь тогда тёмная будет равняться не на Марианну, а на меня…

– Хорошо, я согласен.

– Но у меня ещё нес-сколько ус-словий. Никому не говори, что я вз-сялс-ся з-са раз-сработку индивидуальной программы для тебя. К тому ж-ше никто не должен з-снать, что ты мне помогаеш-шь добровольно. Не хочу новых пререканий с-с Вараном на тему чрез-смерной з-сагруж-шеннос-сти уч-шеников и бес-сполез-снос-сти моего предмета для феникс-сов.

– Хорошо.

– Для начала мне нуж-шна твоя кровь, кус-сочек кож-ши, волос-с и с-спис-сок любимых и нелюбимых продуктов. С-спис-сок мож-шешь принес-сти з-савтра пос-сле з-санятий, вс-сё ос-стальное лучше вз-сять с-сейчас-с.

Глава 10

Дарк

– Добрый вечер, Дарк. Проходи. По какому вопросу?

– Сами сказали прийти, а теперь что-то выпытываете.

Магистр Арион рассмеялся.

– До магистра Дэривана ты так и не добрался, так что пришлось просить мне. Проходи, присаживайся.

Я поплелась за стражем тёмного факультета. Магистр указал мне на довольно жёсткое кресло, а сам опустился во второе. Я упорно молчала, давая ему возможность начать первому и тем самым понять, чего им ещё от меня надо. Наконец, Арион заговорил:

– Благодарю за то, что убрал картину со стены.

– Угу.

– …а то ребята тебя уже выселять собрались, – улыбнулся магистр.

Я всё так же мрачно молчала. Что бы он сказал, узнай, что я не трогала Божественную?

– Тем не менее остаточный фон в твоей комнате не исчез, видимо, впитался в саму структуру стен. К моему стыду, мы с Барионом так и не смогли понять, что за оберег ты создавал. – Арион переплёл пальцы и опёрся на них подбородком. – Не подскажешь?

Я задумалась. Если преподаватели начнут копать глубже, то я ничего внятного не смогу ответить, но и откровенно врать не стоит. Поэтому я решила сказать лишь часть правды:

– Он избавляет меня от кошмаров… и страха перед ними.

– Кошмары, значит? Что же произошло в твоей жизни, что тебе до сих пор снятся кошмары?

– Многое.

– И как ты смог создать столь сильный оберег? Не думал, что у тебя достаточно знаний для этого.

– Я не создавал оберег, мне просто становилось лучше, когда я рисовал этот портрет.

– А это, собственно, кто?

– Девушка одна, которой я очень многим обязан.

– Многим, говоришь… Но кто она такая?

– Без понятия. – Отметив удивлённый взгляд магистра, я нехотя пояснила: – Она, как и я, была простым человеком… ну, так мне казалось.

Я отвернулась, поняв, что Арион не слишком-то мне поверил и желал узнать много больше, но сдержался.

– А кто такой Риока, знаешь?

– Феникс из команды дзэта.

– Так-то оно так… – протянул наставник. – Ты встречал его до поступления в Академию?

– Нет.

– А Марианну? В картотеке Города не числится ни одного живого существа с этим именем и с похожим описанием. – Я отрицательно помотала головой. – И Безрака тоже там нет.

– Откуда я знаю? Может, это не настоящие их имена?

– Но как они могли узнать о тебе, раз ты утверждаешь, что ни с кем из них не сталкивался ранее?

– Без понятия.

– Дарк, я не хочу тебя пугать… – Я невольно хмыкнула, услышав данный оборот речи. Вряд ли теперь меня можно хоть чем испугать. – …просто предупреждаю: не стоит так безоговорочно доверять незнакомцам с тёмным прошлым.

– За Риоку я могу поручиться. Он не желает мне зла.

Меня начал понемногу раздражать этот разговор. Какая ему разница, с кем я общаюсь, да ещё и вне стен Академии?

– Вполне возможно. Но у них должны быть свои причины возиться с тобой и делать подарки. Я не верю, что это простой альтруизм… Они знают о тебе правду?

– Да.

– Все трое?

– Да.

– Советую прислушиваться не только к чувству благодарности, но и к голосу разума и не доверять им столь уж безоговорочно. Вполне возможно, что ты им нужна для какой-то определённой цели.

– Магистр Арион…

– Выслушай! – страж тёмного факультета хлопнул ладонью по подлокотнику и выпрямился. – Неужели тебе никогда не приходила в голову мысль, что тебя могут просто-напросто использовать?

– Они или другие – какая разница? – безразлично отозвалась я.

– То есть?

– Когда я закончу обучение, меня будут использовать власти Города, тогда чем этот вариант хуже?

– Тем, что мы не знаем, зачем ты им. Вполне возможно, они преследуют какие-то нечестные или противозаконные цели.

– Когда скажут, тогда узнаю и буду принимать решение, – пожала я плечами. Мне на самом деле было всё равно сейчас, как меня нашли и зачем опекают эти существа. Главное, что они мне дали надежду на будущее и свою поддержку – то, чего мне так не доставало со смерти родителей и не хватает сейчас, во время обучения в Академии.

– А поздно не будет? Быть может, настанет тот момент, что ты не сможешь отказаться, чего бы они ни потребовали.

«Бла-бла-бла-бла-бла… Пускай конкретно скажет, чего он от тебя хочет, а не ходит вокруг да около. Если ему не нравятся подарки, что тебе дарят, то в следующий раз можно будет поговорить с Риокой. Правда, толку будет чуть. Слишком уж он к тебе привязался».

По-моему, насчёт привязанности ты сильно ошибаешься.

«Ага, как и насчёт того, что во время праздничного вечера этот придурок прятался за портьерами, внимательно наблюдая с дебильной улыбкой за твоей реакцией».

Что, правда? – мои губы, мимо воли сами расплылись в улыбке.

«Только ему не говори».

– Магистр Арион, я думаю, что сам вполне смогу справиться со своими проблемами, когда они возникнут. Сейчас же вы ничего, кроме беспочвенных подозрений не имеете.

– В последнем ты прав. Я просто переживаю.

– С чего бы это?

– Оставь сарказм. Мы с Вараном следим за нашими выпускниками, чтобы они не оступились на первых порах. Ведь провести столько времени в изоляции – это не может не наложить своего отпечатка и не проходит бесследно. Знал бы ты, какие баталии разыгрываются из-за некоторых старших, когда подходит время практики. У тебя же это испытание начнётся, скорее всего, намного раньше.

– И что вы предлагаете?

– Будь осторожен. Мы об этих существах ничего не знаем, кроме того, что Риока выходец из Сумеречного Города, а ты сам прекрасно помнишь, какой контингент там отшивается.

– А почему вы уверены, что он именно из Сумеречного Города? – несколько резче, чем хотелось бы, спросила я.

– Риока однозначно оттуда. В престижные команды практически невозможно попасть существам со стороны. Но задач очень много, а фениксов, желающих работать на благо Города и готовых пройти полное обучение, мало. Случаи набора со стороны, увы, стали нередкой практикой. Сейчас встречаются даже команды, где совершенно нет фениксов. И это удручает. Остальные твои знакомые, полагаю, тоже из Сумеречного Города, ведь, по сути, больше им негде прятаться. О них нет абсолютно никаких сведений ни в сводках происшествий, ни данных о рождении, обучении, именных карт – абсолютно ничего, но ведь за столько сианов они бы засветились даже в Ночном Городе!

От Ариона я вышла в глубокой задумчивости. Магистр смог-таки поколебать моё доверие к своим знакомым. А вдруг они как-то связаны с лабораторией?

«Глупости! Да они просто не могут быть связаны с этой гадостью».

А ты откуда знаешь? – нервно огрызнулась я. Вот уж кому-кому, а лабораторщикам я ни в коей мере не желаю быть обязанной. И одна лишь мысль, что тот же Безрак или Риока могут просто прикидываться добренькими, чтобы держать меня под контролем, дико бесила.

«И знаю! Слышала про такое понятие, как интуиция? Вот оно и работает».

Но голос так и не смог меня переубедить. Надо же, магистр Арион, сам того не осознавая, задел ту струну, которая разбередила мне душу.

Чтобы хоть немного отрешиться от беспокоящих мыслей, я направилась к залу для тренировок, и, включив карионит, с головой ушла в музыку, концентрацию и движения.

Сколь долго они наблюдали за тренировкой, я не заметила. Отметила их присутствие только перейдя к работе с метательными иглами и кинжалами.

– А вы что здесь делаете?

– На концерт пришли, – усмехнулся Канор, сидящий у стены справа от двери. – Мимо проходили и заинтересовались. Необычные у тебя песни. У нас так не поют.

– Откуда ты их взял? – поинтересовался голубоволосый светлый, который учился в группе Канора. Имени его я не знала, да и, честно говоря, оно мне сейчас было без надобности.

– Какая разница? Музыкальный вечер окончен. – Я подняла карионит и выключила его.

– Почему так быстро? Ты только на середине тренировки.

– Не люблю непрошеных зрителей.

– Так мы можем стать участниками, – улыбнулся голубоволосый.

– Один справлюсь.

– Как хочешь, но тогда отдай нам свою музыкальную шкатулку, – улыбка парня стала угрожающей.

– Ещё чего! Это моё.

– А если мы начнём настаивать? – встал с пола Канор. – Ты ведь не хочешь провести пару дней в гостях у Дэривана, где мы, при желании, сможем тобой ещё более плотно заняться?

– Смотрите, как бы вам там не оказаться, – окрысилась я в ответ на явную угрозу.

– Нас четверо, ты один. Вывод? – поинтересовался незнакомый мне платиновый блондин с темно-зелёной прядью.

– Четыре гостя магистра лекаря и длительные разборки с Вараном, – без раздумий отозвалась я.

– Ты такой самоуверенный, – протянул голубоволосый. – Особенно учитывая статистику твоих собственных травм.

– Нет, просто такая перспектива наиболее вероятна в данной ситуации.

– Ну что ж, проверим, – зло сузив глаза, пригрозил Канор, и ребята начали окружать меня. Так я им это и позволю! Отстегнув браслеты, я сорвалась с места и перешла на другой материальный уровень. Такую тактику мы отрабатывали и с Марианной, и с Риокой, но во время тренировочных боёв она бесполезна, так как подобный бой никак нельзя назвать учебным и честным. Зато сейчас пригодилась. Натренированная своими личными наставниками на мгновенную реакцию в случае малейшей опасности, я действовала чётко и стремительно, стараясь контролировать ситуацию в целом. Нет, я, конечно, могла просто уйти, но ведь эта четверка тогда не отстанет, посчитав меня лёгкой добычей, а я ей больше не являюсь. И другим будет показательный пример.

Очень быстро фениксы поняли, что победа будет не так легка, как им казалось в начале. Я была беспрерывно в движении, на краткие доли мгновения переходя на материальный уровень, чтобы метнуть иглу или кинжал, а потом силой воли возвращала их обратно. Однако ребята представляли собой сработанную четверку и неплохо противостояли моим атакам, используя не только реакцию, но и щиты. Что ж, посмотрим, как они справятся кое с чем другим. Не замедляясь ни на секунду, я выпустила ауру страха. Полностью её, как я понимаю, даже наставники не могут подавить. Для недоучившихся фениксов это воспринимается ещё хуже.

Через стигну светлые не выдержали прессинга, смявшего их щиты, и сдались.

– Ладно, прекращай. Давай поговорим, – обратился ко мне Канор. Правда, я находилась немного в другом месте, но расплывшаяся аура страха мешала противникам чётко определить моё месторасположение, что мне очень понравилось… и почти не действовало с Марианной и Риокой. Свернув ауру и отойдя в другой конец зала, я поинтересовалась:

– О чём?

– Что ты хочешь за музыку?

– Ничего. Я не продам камень.

– А дать на время? – попробовал зайти с другой стороны Канор.

– Нет.

– Почему?

– Это подарок, и я с ним не расстанусь.

– Мы перепишем песни и вернём тебе.

– Зачем они вам дались? – удивилась я подобно настойчивости. Даже просить не чураются. Надо же!

– Они интересные. Хотелось бы все послушать.

«Ага, особенно что-нибудь типа: «Будем дружить головами, руками и телом» и в том же русле», – не удержался от подначки голос. Я невольно покраснела. Нет, подобное слышать им совершенно ни к чему, а то ещё неизвестно что обо мне думать после такого будут.

– Нет, даже так я не отдам вам карионит. Он вам ни к чему.

– Значит, во время твоих тренировок будут зрители… и слушатели. Мы тоже не собираемся уступать. Пока не отступишься, жизни спокойной не жди.

– Выловите для начала, а уж потом грозитесь! – рассмеялась я и вновь перешла на другой материальный уровень. Тренировку пришлось продолжить в одном из залов тёмного факультета.

Карионит я отдавать не собиралась, даже после уверения голоса, что он может ограничить доступ для других. Им мои песни вообще ни к чему. Это моя память, и я не желаю, чтобы она становилась достоянием всей Академи.

Вернувшись после тренировки к себе, я застыла, поражённая. Они перевернули вверх дном всю комнату: одежда, постельное бельё, книги, записи – всё беспорядочно разбросано по полу. Кулаки сами сжались от бешенства. Ах так? Да я им теперь из принципа карионит ни за что не отдам!

Кое-как наведя порядок, я легла спать, но не успела даже закимарить, как меня буквально сбросило на пол. Опасность! Когда открылась дверь и вошли они, я была уже на другом материальном уровне и со всей злости хлестнула страхом. Нежданные гости выскочили в коридор, как ошпаренные, но уже минут через пятнадцать заявились новые.

Они же мне поспать спокойно не жадут! Может, пойти к Дару? Нет, не стоит, а то опять расшаркиваться начнёт. Ещё додумается свою кровать уступить. А оно мне надо: эти препирания на глазах у Райана? К тому же старшие могут добраться и до одногруппников, коли узнают, что я у них ночевала. А ещё с Даром лучше вообще не общаться, пока он не придёт в норму.

Поворчав и собрав на завтра записи и книги, я направилась на тёмный факультет к Дэри. Феникс уже спал, но при моём появлении моментально проснулся.

– Я у тебя переночую, – буркнула я, без лишних разговоров заваливаясь на свободную кровать, и отключилась.

На утро моя комната была опять в диком беспорядке. Если они полагают, что так заставят меня отступиться, то придётся всеми средствами доказывать обратное. И я это сделаю, причём таким образом, чтобы раз и навсегда отбить желание заявляться ко мне в комнату без моего разрешения.

С каждым днём становилось всё хуже: старшие начали настоящую травлю, не собираясь давать мне покоя ни днём, ни ночью. Приходилось становиться материальной только на время занятий, всё остальное время пребывая в виде призрака. Кроме тренировок и сна, конечно, когда я находилась на тёмном факультете. Порядок в своей комнате я уже не наводила. К чему? Всё равно через час опять будет бардак. У меня пропали обе мази из тумбочки, что расстроило сильнее всего, а потом начали исчезать учебники.

Одногруппникам я не рассказывала о своих проблемах, с Даром мы вообще делали вид, что не знакомы. Не знаю, как его, а меня такая ситуация сейчас вполне устраивала, ведь вовлекать посторонних в сложившееся противостояние я не намеревалась.

– Наложить бы на комнату охранку поубойнее, – в сердцах высказалась я Божественной, в очередной раз вернувшись к себе и изучив бардак на полу. – Пару раз нарвутся – больше не полезут.

Мрачный портрет не отозвался, но, видимо, его тоже достали до самых печёнок, так как к моему следующему визиту на тумбочке лежала потрёпанная, древняя, вся в кровоподтеках книга.

– Что это? – брезгливо ткнула я её пальцем.

– Охранные заклинания поубойнее, как и заказывала, – огрызнулась Божественная. В последнее время она стала на редкость раздражительной и не слишком приятной собеседницей. Виделись сейчас мы не часто, так что я терпела её вспышки, понимая, что и ей приходится нелегко.

Не решаясь пока притрагиваться к подозрительному талмуду, я присела на корточки и прочла: «Триста запрещённых в Ориоле заклинаний на крови». Что-то не внушает она мне доверия, эта книга. Подковырнув обложку ногтём, я осторожно, двумя пальцами, открыла талмуд. Потом брезгливо пролистала пару страниц, выделанных из тонкой кожи, и захлопнула. Я подобной гадостью в жизни не воспользуюсь! Ничуть не сомневаюсь, что данные заклинания относятся к разряду убойных… с таким-то количеством жертв на построение кругов силы.

– Убери это туда, откуда взяла, – оттолкнула я книгу. – Подобная мерзость мне ни к чему. Уж лучше в библиотеке что-нибудь подыщу.

– Как ты себе это представляешь? – огрызнулась Божественная.

– Как взяла, так и отправь обратно, – отозвалась я и, не слушая больше выражений недовольства, ушла. Сегодня придётся пожертвовать тренировкой в пользу сидения в книгохранилище. Даже голос был согласен, что безнаказанными выходки старших оставлять нельзя: слишком надолго это затянулось, и мирным путём уже не кончится.

Я так и заснула щекой на очередном фолианте, зато утром была полна сил и решимости наложить на свою комнату всё то, что полезного вычитала сегодня ночью и урывками до этого. Однако моему намерению было не суждено сбыться.

Войдя в комнату, я замерла, потрясённая. Помимо пяти старших там были Барион, Арион и Варан. Страж тёмного факультета обнаружил меня моментально.

– Явился. Иди сюда, Дарк.

Я послушно перешла на материальный уровень. В меня тут же впились взгляды присутствующих. Наставники были донельзя мрачными, а старшие явно растерянными.

– Может, объяснишься? – мягко спросил Варан.

«Драпать надо! – заявил голос. – Не знаю, что произошло, но это сулит крупные неприятности. Ноги в руки и дуй отсюда».

Куда? Устроить забег по Академии, чтобы поразвлечь учеников? Не лучшая идея, – отозвалась я, наблюдая за приближающимся стражем тёмного факультета. Арион, не говоря ни слова, стал у меня за спиной. Я с удивлением глянула на его застывшее лицо, не понимая, что происходит.

– Что объяснять? – повернулась я, наконец, к Варану. Он впился в мои глаза своими и начал давить голосом:

– Что ты сделал с Бриланом?

До тренировок с Риокой я бы не смогла ему противостоять, сейчас же выставила мощнейшие из доступных мне пока блоков, выдерживающих от силы четверть стигны, и неприязненно ответила:

– Не имею понятия, о ком вы говорите.

– О моём одногруппнике! – выкрикнул Канор. Я его сразу и не признала: настолько парень осунулся с прошлой нашей встречи, растерял задор и самоуверенность.

– Ничего я с ним не делал, – пожала я плечами.

– Тогда почему мы нашли его сегодня почти полностью выпитого? – грозно вопросил Варан. Я вновь перевела взгляд на стража Академии и непонимающе хлопнула глазами.

– Без понятия, что вы имеете в виду, – но тут же не сдержалась и добавила: – Но так или иначе, он получил по заслугам. Нечего мне было жизнь портить.

«Ой, зря ты это сказала!» – предрекла моя шиза и повторно предложила сбежать, на этот раз не просто из комнаты, но и из Академии.

– Для чего тебе понадобилась его сила? Ты хотел использовать что-нибудь из этого? – на пол к моим ногам полетела знакомая книга. Я брезгливо скривилась, опознав запачканную обложку.

– А эта гадость что здесь делает?

– Это мы хотели узнать у тебя. Мы нашли её под твоей кроватью.

Несмотря на всю серьёзность ситуации, я улыбнулась, представив, как страж Академии лично лезет ко мне под кровать. Моя улыбка, похоже, окончательно добила Варана, так как он очень тихо спросил:

– Ты считаешь, мы здесь шутки шутим?

– Нет, я просто не понимаю, в чём виноват. Я его не трогал.

– Ты обвиняешься в покушении на жизнь одного из учеников Академии, а также хранении запрещённой литературы.

– Да не трогал я вашего ученика, будь он трижды неладен! И чхать хотел на всех остальных. Я эту ночь в книгохранилище провёл, и прошлой ночью меня здесь не было, и позапрошлой. Я вот уже пол-луны не ночую в своей комнате, потому что меня постоянно третируют старшие! Богатенькие сыночки, родители которых в своё время не удовлетворили все их прихоти!! – я буквально шипела от бешенства, прожигая гневным взглядом отшатнувшихся светлых учеников.

– Тогда как у тебя оказалась эта книга? – обратился ко мне Варан, враз успокоившись. Проигнорировав вспышку и, не оборачиваясь к ученикам, он приказал: – Ребята, выйдите. Мы с вами потом поговорим по поводу сложившегося конфликта.

– Этой пакости здесь вообще быть не должно, – отозвалась я. – Хотелось бы посмотреть на того психопата, который это написал!

– Ты её читал, – ещё тише произнёс Варан.

«Не отве…» – попытался перебить меня голос, но я уже говорила:

– Пролистал пару заклинаний вначале.

– Так тебе известен этот язык?

«Молчи!» – завопил голос, но я отмахнулась:

– Хеттский.

– Тот самый, за который ты принял хакадский в начале прошлого сиана? Откуда ты его знаешь?

– Без понятия. Просто знаю.

– Ученик Дарк, до выяснения всех обстоятельств ты будешь сидеть в карцере.

– Какой карцер?! Я же ничего не делал! И к книге не имею никакого отношения!

– Вот это мы и выясним, – сухо пообещал Варан. На запястьях рядом с моими щёлкнули странные тёмные браслеты. Я с удивлением потрясла рукой.

– А это ещё зачем?

– Чтоб ты не сбежал.

Я ошалело смотрела на застывшего Варана, и до меня начала доходить серьёзность ситуации. Арион подтолкнул меня к выходу.

– Но я же ни в чём не виноват! – воскликнула я. На глаза навернулись злые слёзы. Повернулась к стене (видимо, от обиды мозги окончательно мне отказали, что как мне показалось, будто поддержка Божественной может мне помочь) и попросила: – Подтверди хоть ты!

На пустой стене под моим взглядом начал проступать портрет.

«Не-е, похоже, критинизм – это неизлечимо», – убито констатировал голос.

Божественная села, подтянув колени к подбородку и подтвердила:

– Не виноват, – потом портрет посмотрел на замерших статуями наставников и добавил: – Но, по-моему, тебе от этого легче не станет.

В плечо больно впилась рука магистра Ариона. Когда он заговорил, я даже не поняла, что голос принадлежит именно стражу тёмного факультета, настолько он изменился:

– Похоже, ты чхать хотел не только на учеников, но и на законы Империй. И возникает очень интересный вопрос: откуда ты вообще взялся и где обзавёлся подобными моральными устоями?

А меня больше интересует вопрос, как я сюда попала.

– А твоё одушевлённое создание мы уничтожим! – постановил Варан.

– Она не одушевлённая, – огрызнулась я. И только сейчас до меня дошло. Я в ошеломлении уставилась на стража Академии и уточнила: – Так вы считаете, что я её… – я ткнула пальцем в сторону портрета, – …одушевила? За кого вы меня принимаете?

– Я уже и не знаю, – чуть сгорбился Варан – Когда дело касается тебя, то я вообще ни в чём не уверен. Арион, уведи его.

Коридоры были абсолютно пустынны, что было нетипично для этого часа. Шли мы долго и в полном молчании. Наконец, меня толкнули в какую-то круглую полутёмную комнату, похожую на колодец, с маленьким светильником в центре на полу. Дверь за спиной с лязгом захлопнулась.

Меня начали душить слёзы обиды. За кого они меня принимают? Неужели можно, не разобравшись, в чём дело, обвинять кого бы то ни было? И это взрослые фениксы, прожившие не один десяток лет… точнее, сотню, а то и две.

Мысли метались в такт перепадам настроения: я впадала то в мрачную меланхолию, то в чёрную депрессию, то в ярость, то невыносимо страдала от одиночества и боролась с нервничающим фениксом. Ему здесь однозначно не нравилось. Впрочем, мне тоже. Конкретной причины свого негативного отношения к этому месту я назвать бы не смогла, просто чувствовала себя весьма и весьма неуютно… и совершенно не защищено.

Голос не желал отзываться, феникс не хотел успокаиваться, но сильнее всего я страдала от голода и жажды. Временами мне казалось, что про меня совершенно позабыли. Иногда я даже весьма реалистично представляла, как, доведённая муками голода до безумия, бросаюсь на первого вошедшего.

Мне опять стали сниться чужие сны. Однажды, очнувшись после одного из них, полного крови и чужих страданий, я запустила несколько отросшие ногти в ладони. Боль чуток отрезвила. Я глянула на свои руки и, увидев на ладонях проступающую наяву кровь, безумно захохотала. По щекам текли слёзы, а я хохотала, как ненормальная, не в силах остановиться.

Кто-то встряхнул меня так, что лязгнули зубы. Смех как отрезало. Я оказалась смотрящей прямо в глаза магистра Ариона и предвкушающее улыбнулась.

– Дарк, что с тобой? – обеспокоенно спросил страж тёмного факультета. Моя улыбка стала похожей на оскал.

– Я схожу с ума. Как вы думаете, вы вкусный?

– При чём здесь это? – В глазах магистра плескалась бездна непонимания и настороженность.

– Я хочу вас съесть, – терпеливо пояснила я. – Вы вкусный?

– Нет! – отрезал страж.

– Жаль, – огорчилась я. – Но, думаю, стоит попробовать. А вдруг мне придётся по нраву?

Магистр посмотрел на меня с явным испугом, и мне это понравилось. Однако в следующее мгновение мне в руки впихнули какой-то незнакомый фрукт. Я внимательно осмотрела его. По виду это напоминало огромный оранжевый помидор, но шкурка была бархатистой на ощупь. Я приблизила его к лицу, вдохнула пьянящий аромат и вгрызлась в податливый бок.