Текст книги "Исцели меня (СИ)"
Автор книги: Ефимия Летова
Жанр:
Любовное фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Глава 19. Только не он
Глава 19. Только не он
Я не собиралась следовать за исчезающем, тающем в радужном сиянии портала дроком.
Нет, не так.
Я даже не успела подумать о том, что будет со мной и есть ли у меня какой-то выбор. Всё произошло слишком быстро, и единственная промелькнувшая у меня мысль, стремительная, как падающая звезда, была о том, что я не хочу его терять.
На мгновение я вся стала этой мыслью: болезненно-горькой, назойливой, мучительной, как заноза, торчащая из стопы. Эта мысль связала нас с дроком в единое целое, так сильно и неизбежно, будто он опять стал деревом, обхватил меня своими ветвями, пророс сквозь мою плоть, пустил корни внутри. Не я сделала шаг вперёд – меня потянуло следом, а потом затянуло в образовавшийся портал, точно щепку в водоворот.
Моментально онемел язык, словно я лизнула на морозе железную ограду. Зашумело в ушах, в глазах побежала мерцающая цветистая рябь, я ослепла и оглохла, стала куском почвы. Внутри меня набухали семена и двигались дождевые черви, гнила падаль и прошлогодняя листва. «Шрайвэ, вот что это значит» – это была одновременно и моя, и не моя мысль. «Как же не вовремя…» – кто из нас двоих это подумал? А может быть, это были боги – те самые боги, что всё время наблюдают за нами, смертными, разгоняя свою вечную тоску, но ни во что не вмешиваются?
Последней мыслью, которая пришла в мою бедную пустую голову извне, было «беги».
Беги, Фелл!
Только это было уже не в моей власти. Впрочем, не уверена, что даже если бы я обладала властью над собственным телом, то попыталась бы сбежать, и не желание мести вело мною в тот момент. Я и в Роке отнюдь не была уверена. Вдруг его желание познакомиться с отцом пересилит стремление отомстить за мать? В конце концов, отец был реален и жив, а мать, по сути, бросила сына, сделав выбор в пользу спасительного бесчувствия…
Конечно, Лордер – чудовище.
Но это не отменяет того, что собственного сына он мог принять. Принять – и дать ему многое. Дать ему все возможности для того, чтобы… взрастить ещё одно чудовище?
С магическими способностями Рока по призванию в услужение хищных низших сущностей из других миров – запросто.
Что я знала о нём?
Как быстро он поддался своей чувственности, несмотря на запреты и традиции своего мира! А Лордер мог бы дать ему сколько угодно женщин: согласных и покорно-обездвиженных, опытных и невинных. Мог воплотить любые порочные соблазны, да ещё и с нескрываемым удовольствием.
Лордер мог бы вложить нож в его руки и подвести к беспомощной жертве. Приучить ко вкусу крови и трепещущей горячей плоти. Даже самый жуткий монстр порой нуждается в напарнике… Сын. Магически одарённый, выносливый, податливый, как комок размягчённой глины.
«Рок! – позвала я мерцающую тьму и попыталась открыть глаза. – Рок, не уходи от меня! Подожди меня! Выслушай меня…»
«Беги, Фелл!» – отозвалась темнота, а потом она взорвалась на мириады осколков – и зрение вернулось ко мне, одновременно с прочими чувствами: осязанием, слухом и обонянием.
Последнее было совершенно лишним, потому что слабый, но отчётливый запах, ударивший мне в нос, был знаком до боли. Знаком по прошлому: противная сладость разложения, вплетённая в пряный цветочный аромат. Чуть неожиданными были терпкие хвойные нотки, но и они были мне знакомы: так пахла мастика с эфирным сосновым маслом, которой натирали деревянные паркетные полы в замке вицера Лордера…
Я ожидала увидеть тёмное сырое подземелье, горы трупов и весь пыточный реквизит бывшего мучителя: своих жертв он, насколько я понимала, предпочитал препарировать сам.
А увидела лаконично и просто обставленную комнату, больше всего напоминавшую кабинет не в меру аккуратного чиновника среднего ранга: пустой деревянный стол, обремененный лишь яшмовой зелёной чернильницей с торчащим из неё белым гусиным пером, узкая софа с обивкой болотного цвета, пара стульев, масляные тусклые светильники, на пустой стене – картина с изображением окна, сквозь стёкла которого зеленел лесной пейзаж…
Самих окон не было. Ни одного.
Я лежала на деревянном полу, обхватив колени, точно огромная фасолина. И прямо напротив моего перекошенного лица – в горле пересохло, будто песка насыпали, мышцы ныли, как будто я не переместилась сюда порталом, а упала с одной из угрожающе высоких башен – располагалась пара чёрных, до блеска начищенных сапог.
Медленно-медленно мой взгляд скользнул вверх – по идеально отглаженным брюкам к жилету поверх рубашки, военного типа сюртуку, к шейному шёлковому платку – и упёрся в лицо мужчины. Я со свистом втянула воздух и попыталась встать. Просто потому, что лежать беспомощным кулём было унизительно… и неправильно.
Прошло семь лет – и я должна была глядеть ему в глаза прямо, пусть и в силу роста снизу вверх. Но я должна была смотреть на него на равных.
Голова кружилась, я покачнулась – и почувствовала, как Лордер ухватил меня за руку, помогая удержать равновесие. Брезгливо вырывать руку было бы слишком демонстративно, но увы – я не смогла сдержать дрожи. Вероятно, он почувствовал её.
Хвойной мастикой пахло от пола. Тленом и примулой – от Лордера. Этот запах стал его неотъемлемой частью, как волосы или кожа. Въелся в него.
Вероятно, он и не помнит меня. Не помнит – но вряд ли выпустит.
– Такие золотые глаза ни с чем не спутаешь, – негромко и сухо проговорил мой воплотившийся кошмар. – Фелл, дочь Ирмы. Прекрасная беглянка…
– Зачем ты её убил? – я выплюнула эти слова через бескровные высохшие губы, хотя не собиралась ничего говорить и уж тем более нарываться. Не собиралась, но не удержалась. – Просто потому, что мог?
Лордер не удивился моему вопросу и не разозлился, ни от бестактного обращения, ни от самого факта, что я о чём-то спрашивала его.
– Ирма оказалась слабой. Я хотел использовать её тело в качестве носителя призванной тёмной сущности. Но та просто выжрала её изнутри, переломала ей кости и вырвалась наружу. Пришлось её уничтожить, а жаль. Идея была хороша. Но не все хорошие идеи можно реализовать.
Я уже корила себя за несдержанность. Очередная мысль о Роке отвлекла меня – и слова Лордера не вызвали ожидаемого приступа ярости. Я могла бы попытаться вцепиться ему в лицо, выцарапать глаза – но я обуздала бурлящую плещущую во все стороны ненависть.
Нет.
Не сейчас.
Нет, я же целитель, а не скандальная бабка-торговка на базаре. Нельзя поддаваться панике, какой бы природы она не была.
Я снова выдохнула.
– Да, она была слабой.
Лордер не улыбнулся – так, чуть приподнял уголки узких бесцветных губ. Да, у них с Роком были похожи черты лица: линия скул, нос, цвет и форма глаз, но в моём дроке всё было наполнено жизнью и светом, а этот упырь…
…почему он ни о чём меня не спрашивает? Почему я здесь? Где Рок? Могло ли так случиться, что вместо дрока портал протащил к месту цели меня одну?
О, боги, пусть это будет так. Пожалуйста, умоляю вас, заклинаю всем, что у меня есть. Пусть так. Я выдержу. Уже один раз выдержала. Только не он. Только бы не его.
Упырь между тем, удостоверившись, что я крепко стою на ногах, сделал шаг к двери, словно собирался как ни в чём не бывало скрыться за ней, оставив меня одну в этой безликой комнате, не похожей ни на тюрьму, ни на пыточную-операционную, ни на обитель разврата. Я невольно шагнула следом за ним:
– Стойте!
Лордер обернулся. Безукоризненно одетый, невозмутимый, безжалостный.
Я хотела узнать о Роке хоть что-то, больше всего на свете. Пусть даже за этот вопрос он бы ещё что-нибудь из меня вырезал. Но… никто не гарантировал бы мне правдивого ответа. И если вдруг неведомое чудо отвело дрока от замка Лордера – я не должна была предупреждать о нём. Связывать себя и его. Напоминать.
– Что… что вы со мной сделаете?
На мгновение хозяин – бывший хозяин – задумался. А потом ответил, размеренно и равнодушно, как всегда, не дрогнув ни единой мышцей лица:
– То, для чего ты предназначена, Фелл. Ничего иного.
Глава 20. То, для чего я предназначена
Глава 20. То, для чего я предназначена
Я не помнила этот кабинет, я совершенно точно ни разу не мыла его за четыре года службы, а потому вообще не была уверена, что нахожусь в замке Лордера. Впрочем, сам по себе этот замок представлял собой своеобразную хитрую шкатулку с множеством секретных отделений. Нетрудно представить, сколько там могло ещё скрываться неведомых простой прислуге помещений.
И сколько несчастных пленников может томиться внутри.
Лордер вышел молча, оставив меня внутри, не преминув запереть дверь. Колотиться и кричать я не стала – в этом не было никакого смысла. Села на софу, сжав моментально заледеневшие руки перед собой.
Осознать, что ещё совсем недавно я была дома, занималась любовью с самым необыкновенным и желанным мужчиной из всех, кого я знала, строила какие-то планы на будущее и была свободна, а потом внезапно оказалась приговорённой к мучительной смерти от рук неудержимого безумца, было… сложно.
Я не хотела умирать.
И уж тем более умирать – так.
А Рок…
Я встала и принялась ходить из угла в угол. Флетвик говорил о некоем следящем артефакте у Рока. Это, безусловно, серёжки – Рок сам говорил, что не знает, откуда они взялись после плена. За перемещениями Рока присматривают, ждут его появления у Лордера. Но если Рока здесь нет…
Флетвик меня не найдёт. Не стоит на него рассчитывать. А если и найдёт… кто может гарантировать, что он не сочтёт мучительную смерть бывшей жены ещё одной монеткой в столь нужную копилку свидетельств против извращённого аристократа?
Надо выбираться.
Хоть сквозь стены пройти, хоть в нарисованное окно выпрыгнуть. Не знаю, что считал моим «предназначением» Лордер, но иллюзий я не питала. Скорее всего я буду умолять богов о быстрой смерти, вот только в обители Лордера до богов не докричаться, он здесь единственный бог и господин.
Ничего.
Никакой лазейки.
Ни одного острого предмета.
Разве что гусиное перо в пустой чернильнице, которым, при очень большом желании, можно попробовать проткнуть себе сонную артерию и тем самым избавить себя от грядущего кошмара.
…я отказалась от этой мысли. Подошла к двери.
Почему я родилась со столь слабой магией? Я могу исцелять, могу подпитывать, но и только…
«Беги, Фелл!»
Голос снова прозвучал внутри, я не могла распознать – чей, но не испугалась подступающего безумия.
Скорее, разозлилась – надо же, какой умный и своевременный совет! Можно подумать, я на софе разлеглась и чай пью…
«Беги!»
– Как?! – выдохнула я вслух. – Дверь заперта, окна нет, замок мне не выбить – и я не уверена, что за стеной нет охраны. Ни единого шанса. Каким бы ни было моё мнимое «предназначение», зачем-то же я понадобилась Лордеру. Единожды он меня уже упустил. Насколько я могла судить, этот человек не привык что-либо упускать.
Но внутренний голос звучал так уверенно, словно у меня был этот самый шанс.
Я подошла к двери, аккуратно подёргала дверь за округлую металлическую ручку – заперто. Заглянула в скважину – вдруг Лордер оставил ключ в замке, а я смогу его выдавить на пол и подтянуть к себе через щель между дверью и полом?
Ключа не было, и сквозь скважину ничего увидеть было нельзя.
В отчаянии я побарабанила пальцами по замку. В секунды – или часы, кто его знает! – портального перемещения я думала о шрайвэ. Том самом таинственном нечто, что могло возникнуть у нас с Роком после добровольной близости и… что он там ещё говорил? Это свяжет нас на всю жизнь?
Могла ли дрокская мистическая связь привести к тому, что я каким-то образом на расстоянии слышу его мысли? Что мы можем говорить друг с другом?
– Где ты? – прошептала-подумала я. – Ответь! Что с тобой? Ты на свободе? Рок! Пожалуйста, ответь…
«Беги»
Это не было ответом. Возможно, из-за того, что я человек, эта связь односторонняя. Возможно, я действительно схожу с ума. Может быть… может быть, это призрак моей матери говорит со мной?
Призраков не существует.
Если бы было иначе, Лордера давно бы уже удавили за всё, что он натворил.
Ладно.
Ладно!
Пусть я не могу обратиться к Року, пусть я могу рассчитывать только на себя, но и опускать руки не имею права. И нечего жаловаться на свою человеческую слабость! Что бы предпринял дрок на моём месте? Обратился бы деревом?
Судя по Року и его матери, это явно не спасало.
Что ещё может дрок?
Он обладает определённой властью над растениями и грибами. Ни растений, ни грибов в этом чистеньком необжитом кабинете нет – если не принимать во внимание нарисованный пейзаж.
Он может… он может становиться деревом частично. Даже со связанными руками Рок смог притянуть меня к себе.
От сладкого воспоминания в глазах едко защипало.
«Помоги мне! – взмолилась я. – Мне страшно. За тебя, за себя… Я не смогу сама»
«Ты сможешь»
Скорее всего, он так и не слышал меня. Но я вытянула вперёд руки, растопыривая пальцы, направляя мысленный посыл в кончики пальцев. Я даже идиоткой себя не чувствовала – во мне не осталось ничего, кроме чистого желания невозможного детского волшебства, того самого, которое без границ и ограничений.
И едва не завизжала, увидев, почувствовав, как мои тонкие пальцы удлиняются, вытягиваются вперед узкими гибкими ветвями, покрытыми серебристо-серой, как у ольхи, корой.
* * *
Упругие подвижные, но прочные ветки вползли в узкую скважину замку – куда не могли пролезть ни мои пальцы, ни ногти. Я чувствовала их изменчивую податливую сущность – они могли утолщаться или становиться более узкими и плоскими, повинуясь одному моему желанию. Но сейчас пальцеветви, казалось, действовали самостоятельно – сдвигали в замке металлические штифты, поворачивали цилиндр, как будто меня консультировал опытный вор-замочник! Замок печально щёлкнул быстро, так быстро, что я не успела усомниться в происходящем.
Дверь приоткрылась, за ней была темнота – и тишина.
Что дальше?
Я бесшумно, еле переставляя ноги, двинулась по в меру узкому, совершенно пустому, кажется, коридору. Слишком тёмному для моих слабых человеческих глаз, чтобы осознать, нахожусь ли я в замке Лордера или всё же в каком-нибудь другом месте. Требовательный голос внутри меня замолчал, и я чувствовала себя ослепшей и оглохшей, безумно одинокой и потерянной. Слабой. Рукой я придерживалась за холодную шершавую стену и шагов десять спустя пришла к окончательному выводу, что вряд ли это место было родовым имением Лордеров: слишком неживое, слишком стылое. Вероятно, хозяин наведывался сюда лишь изредка. Провести очередной богопротивный ритуал, изощрённо запытать молодого дрока или потерянную некогда, но не забытую выпотрошенную юницу….
Иногда мне начинал слышаться тихий, но назойливый звенящий звук, словно в одной из запертых комнат притаилась комариная стая, иногда – судорожный стук своего испуганного сердца, ток крови.
Запахов здесь не было вовсе.
Из коридора безо всякого освещения – то ли хозяин экономил на свечах и магических сферах, то ли не хотел привлекать к якобы нежилому дому излишнее внимание проблесками в окнах в ночное время – я вынырнула в просторный сумеречный холл и увидела роскошную каменную лестницу, по которой можно было и подняться наверх, и спуститься. Я так и не смогла определить, что было источником света: ни окон, ни светильников не наблюдалось.
Парадоксальным образом при свете мне стало ещё страшнее.
Надо было спускаться, если ты не в подземелье, выход всегда внизу, но я стояла, вцепившись руками в холодные неудобные – слишком широкие –перила. Не без труда заставила себя сделать шаг на первую ступеньку, шаг на вторую… со времени своей службы у Лордера я отвыкла от угрожающе длинных, бескомпромиссно каменных лестниц. Бедность тяготеет к низинам.
Голова закружилась, я покачнулась, опасно накренившись вперёд: казалось, слабые пальцы вот-вот разожмутся, и я полечу вниз, вдоль ступеней, не успев вымолвить даже «А-а-а!», и разобьюсь, как капля воды.
Я действительно стала падать, я падала микроскопические доли мгновения, но чьи-то тонкие и узкие, но очень сильные руки обхватили меня со спины, останавливая моё бесславное падение. Слишком тонкие… слишком узкие… как…
…ветки.
* * *
Я задохнулась – сначала от непроизвольного ужаса, потом от немыслимого счастья, неконтролируемой жаркой нежности, попыталась развернуться, но Рок, стоящий за моей спиной, не дал мне этого сделать. Сдавил крепче, на грани терпимого – и в этом движении не было ничего от нежности любовника.
Скорее – злость и беспомощность врага, на полшага не могущего добраться до горла ненавистной жертвы.
– Почему ты не убежала?! – прошипел он мне на ухо, и было легко представить, как по его ветвям ползёт смертельно ядовитая древесная змея. – А впрочем…
Я оторопела на пару мгновений, а потом разозлилась. Это он, он и утянул меня за собой! Он обманывал меня… он использовал меня! А теперь, вместо того, чтобы меня спасать или хотя бы просто порадоваться тому, что мы встретились, предъявляет мне абсурдные претензии… да что там, отчитывает, как дитя малое!
Как я могла сбежать, сквозь стены просочиться?!
Я уже собиралась озвучить своё праведное и пока ещё мысленное возмущение – но не успела. Гибкие плети оплели запястья – и резко стянули их вместе за моей спиной с неожиданной, нечеловеческой силой. Ещё одна плеть обвила лицо – я изо всех сил впилась в неё зубами, но древесная плоть не была чувствительна к боли. Пытаться вырваться тоже было бессмысленно.
– А впрочем, хорошо, что ты осталась, – каким-то иным, незнакомым мне ровным и бесстрастным голосом произнёс вдруг Рок, и в тот момент его интонации до безумия напомнили мне интонации Лордера. – Ты будешь полезной.
Он потащил меня наверх, оттаскивая от лестницы. Руками и головой дёргать я не могла, но вот ногами молотила изо всех сил, не зная, кого или что я пинаю, не понимая, что происходит, отказываясь верить в происходящее. Почему он тянет меня наверх, а не вниз?!
Может быть, там есть какой-то выход… какой-то скрытый способ спасения? Может быть…
Я привыкла видеть выход внизу, искать опасность в самом-самом низу, в подземельях, но от верхних этажей не ждала никакой подлости. А зря.
Рок затащил меня на чердак. Впрочем, по мне так чердаки должны быть светлыми и прохладными, они же ближе к небу, а ещё завалены всяким ненужным хламом – но в этой просторной шестиугольной зале со скошенным потолком не было окон, а стены уродливыми бесформенными пятнами покрывала чёрная плесень. Пахло затхлой назойливой сыростью.
Лучше, чем запах тлена, но…
Рок поставил меня на пол, и мои ноги сразу по щиколотку утонули в чём-то рыхлом и мягком, я опустила глаза и увидела, что всю поверхность пола покрывала самая настоящая жирная чёрная земля. Мне показалось, что она хлюпает, набухшая от переизбытка влаги.
Но я перестала думать и о запахах, и о земле, уставившись на то, что находилось в центре зала. Собственно, ничего особенного – чёрный плоский камень в полтора человеческих роста, весь в бурых пятнах, как мне показалось сперва, повторявших контуры пятен плесени на стенах.
Сдерживающие, спутывающие меня ветви ослабли, я потёрла ноющую кожу на запястьях и опять попыталась обернуться.
Земляная жижа, в которую мои ноги погрузились по меньшей мере до середины голени, оказалась липкой и топкой, как тесто. Мелькнула страшная, жуткая мысль, что я пустила корни и теперь не смогу выбраться, только если мне не отрубят ноги.
– Не дёргайся, – спокойно сказал Рок. – Просто постой. Поговорим.
Он обошёл меня, без труда шагая по чавкающей земляной поверхности, словно ничего не весил, и непринуждённо присел на черный камень. Упёрся локтями в бёдра, разглядывая меня нечитаемым зелёным взглядом.
А я его.
Он снова был непостижимо бледным, до зеленоватого свечения кожи, но держался непринуждённо, и я поразилась природной аристократической утончённости его жестов и мимики. Как непривычно было видеть Рока в чистой новой рубашке и брюках, идеально облепивших его длинные стройные ноги. Он был хорош, дивно хорош собой, густые пряди чистых серебристых волос скрыли необычные уши. Я было вспомнила о хвосте и необходимости прорезать в штанах дырку, но тут Рок тряхнул головой, и я с трудом подавила даже не крик – жалобный писк, увидев почерневшие порванные мочки его ушей безо всяких колечек.
От следящего артефакта его избавили.
Или… он сам избавился.
Рок поймал мой взгляд, криво ухмыльнулся.
– Ничего. Заживут.
Смириться с его предательством было невозможно.
Но необходимо.
Необходимо, потому что я не должна была мысленно вязнуть в такой же жиже, как под ногами, жиже, полной отчаяния и неверия. Должна была продолжать думать и бороться. Не упасть, не разрыдаться, не потерять самообладание. У меня было очень, очень мало времени, и если я хотела спросить его о чем-то, попробовать достучаться... Вопросов у меня тоже ограниченное количество.
Нельзя ошибиться.
– Кто ты? – спросила я хрипло. Голос не хотел мне повиноваться.
Казалось, Рок искренне задумался, и самый простой вопрос заставил его на несколько мгновений выпасть из реальности.
– Я тот, кого ты знаешь под именем Лордера, – задумчиво произнёс он наконец, – Я живу в этом мире уже не первое столетие. Кровь и плоть юности дают мне силу, молодость и бессмертие. Юный дрок был недурён на вкус, а теперь пришёл твой черёд.
Наверное, моё перекосившееся лицо было невероятно забавным, потому что Рок от души расхохотался.
– Поверила?! Да нет, это шутка. Собственно, вряд ли я могу удивить тебя правдой, ничего принципиально нового ты не услышишь. Двадцать лет назад моя мать оказалась в отцовском замке. Вадроки доверчивы, она быстро поверила его обещаниям и признаниям в любви. Ты совратила меня всего за несколько дней, отцу потребовалось чуть больше времени, но... Она влюбилась, и возникла шрайвэ. Вскоре родился я.
Девять месяцев для него – «вскоре»?
– Какая идиллия, – прокомментировала я. – Отчего же ты покинул отчий дом в таком случае? Ты здесь и вырос?
– Я родился и вырос в Лесу, как и говорил. Я… поверил слухам, – задумчиво произнёс Рок. – Для женщины из вадроков рождение ребёнка от человека... требует много энергии. Наш процесс воспроизведения потомства немного отличается от вашего. Неважно. Мать обрела истинную форму и не смогла выйти из неё. Отец... Отец отправил её к вадрокам, надеясь, что близость гайши даст ей силы. Но вадроки не поняли его и не поверили ему. В конце концов, союз человека и вадрока – огромная редкость.
– Ясно, – отозвалась я, мысленно представляя, как набираю полные ладони земляной жижи и швыряю её Року в лицо, а точнее, забиваю ею его рот, чтобы он заткнулся. – Так что ты вырос и кинулся к любимому папочке с распростёртыми объятиями, верно?
– Не то что бы, – Рок продолжал сохранять полнейшее спокойствие. – Я был зол и уверен в его вине, так что первоначально пришёл мстить. Проникнуть в замок для меня не составило особого труда, но... Мне крупно не повезло. Дважды. В момент моего вторжения отец проводил ритуал... Да, я же тебе рассказывал об эвилях, и я умудрился попасть к нему в самый разгар действия. Эвили набросились на меня, и в итоге мой магический резервуар оказался пуст. Отец просто не мог их отогнать, мы, видишь ли, своеобразный деликатес для низших.
Рок помолчал.
– Я услышал и прислушался к нему не сразу, отцу даже пришлось связать меня, настолько я пытался… совершить то, ради чего пришёл. А потом эти клятые мягкотелые слизни начали свой штурм. Я вынужден был притворяться тем, кем они хотели и должны были видеть меня. Мне было необходимо пополнить резерв. Чтобы вернуться. Моё место здесь. Рядом с ним.
– Убедительно врёшь, – кивнула я. – И моя история ничуть тебя не смутила? Ты думаешь, что и я вру, верно? Преувеличиваю? На самом деле я стащила горсть медяшек у своего благородного хозяина, а моя мать поскользнулась на лужице масла и расшибла голову о перила? Все те трупы, что я видела...
Рок пожал плечами.
– Склонен думать, что ты говорила правду.
Я задохнулась от возмущения и ярости.
– Твоё место здесь? Рядом с грязным гойшоном, убийцем и живорезом?
– Мне это неприятно, – ровно отозвался Рок. – Но я не собираюсь более судить человека своими мерками. Я хочу понять его. И помочь.
– Эти мерки общие для всех разумных существ! Любой из нас, людей, осудил бы его!
– Насколько я вижу, отец живёт на свободе, в достатке и уважении. Возможно, те, кто осуждают его, всего лишь втайне завидуют, что не могут позволить себе быть свободными настолько, насколько свободен он?
Я помотала головой, отказываясь верить тому, что слышу.
– Наш мир несовершенен, это так, иногда до мерзавцев трудно добраться. Его достанут. Его непременно достанут. Выследят…
И тут же вспомнила о том, что Рок избавился от следящих артефактов. Закусила губу.
Нет, этого всего просто не может быть. Я брежу. Он бредит. Он странный, иной, возможно, он просто болен.
– Зачем я здесь, Рок? И зачем ты хотел, чтобы я сбе…
– Ты нужна мне, а я нужен отцу, – перебил меня Рок. – Это так важно, Фелл. Я думал, что нужен своему народу, но это ложь. Поле – трава, но кого волнует судьба одной-единственной травинки? Одного-единственного дерева в лесу? Мою мать не остановили, о виновнике её смерти забыли, а саму смерть не оплакали.
Рок лёг спиной на чёрный камень, раскинул руки в стороны, вытянул ноги. Теперь он смотрел прямо над собой, в скошенный потолок.
– Одного меня хватит ненадолго. Но ты… Близость со шрайвэ даёт огромную силу. Раздевайся. Иди ко мне.
– Ты однозначно сошёл с ума, – теперь я жалела, что не пустила корни, и даже оторванные ноги не слишком пугали. – Рок, что с тобой сделали?! Это не ты говоришь, ты же не можешь…
– Предназначение, Фелл, – от одной из покрытых плесенью стен отделился тонкий, одетый в чёрное силуэт, в первый момент показавшийся мне полупрозрачным. Увы, Лордер был более чем жив и материален. – Жизнь любит вязать петли. Ты прекрасно потрудилась над мальчиком, это я уже знаю. А будучи его шрайвэ, ты станешь для него неиссякаемым источником энергии.
– Я ничего не чувствую!
– Установление полноценной связи требует времени. И открытости друг другу. Не сопротивляйся. Будет проще. Ты позабавил меня, мальчик. Надеюсь, твоя боль окажется сладкой.
Лордер подошёл к чёрному камню с распростёртой на нём худощавой, всё ещё одето фигурой – и мне показалось, что запястья и щиколотки Рока провалились в твёрдый камень, как мои ноги – в земляную жижу.
– Ты станешь для него неиссякаемым источником энергии и силы, – почти ласково повторил мой самый жуткий кошмар. Погладил гладкую и холодную мраморную поверхность. – А он для меня. Раздевайся.




























