444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ефимия Летова » Исцели меня (СИ) » Текст книги (страница 6)
Исцели меня (СИ)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2026, 16:30

Текст книги "Исцели меня (СИ)"


Автор книги: Ефимия Летова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 14. Бывший муж

Глава 14. Бывший муж

При всей его разухабистости и пошлости, назвать Флетвика примитивным и легковерным человеком было никак нельзя. Лесть и угождение ему нравились, как и красивые доступные женщины, а лесть от красивой доступной женщины нравилась вдвойне, но если нужно было чего-то от него добиться, надо было действовать тоньше и хитрее. Наложить макияж едва заметно и очень, очень аккуратно, слегка подкрасить ресницы, а вот губы обозначить поярче. Выщипать лишние волоски вокруг бровей, слегка освежить кожу – конечно, лечить себя я не могла, но вот немного освежить лицо – святое дело.

Зеркало в доме было только одно, и, к сожалению, с кровати Рока мои манипуляции были отлично видно. Как и мне – его деланно-невозмутимая физиономия.

Я примерила пару «парадных» платьев, не нуждавшихся в глажке, прямо там же, рассудив, что после всего вид шойсы-местами-шрайны в нижнем белье не слишком-то шокирует моего дрока. Нанесла ароматическое розовое масло за уши и в ложбинку между грудями. Украшения надевать не стала: Флетвик был внимателен к деталям и, как ни странно, обладал неплохим вкусом, хотя редко пускал его в дело – ленился. На разовый перепих он с удовольствием выбирал кричаще-ярких, дешёвых девиц, но сегодня мне как раз нужно было создать впечатление знающей себе цену привлекательной женщины.

И я рассчитывала на доверительный разговор без постели. Нет, с Флетом – больше никогда. Особенно теперь, когда я узнала, что может быть иначе. Даже те немногие почти невинные ласки, которые были у меня с Роком, стоили больше, чем вся моя интимная жизнь за год замужества.

– Так ты хочешь куда-то уйти? – Рок заговорил вроде бы равнодушно, но меня эти интонации обмануть не могли. Похоже, несмотря на всю свою неопытность и невинность, выводы он сделал верные – и они ему почему-то крайне не понравились.

– А что, ты что-то имеешь против? За тобой присмотрят охранники. Можешь прикинуться деревом. Можешь обсудить с ними грязных человеческих шойс. У них, уверена, богатый опыт: каждый по полсотни перетрахал, не меньше. И это только за прошедший год. Им будет, чем тебя просветить.

Но дрок на провокацию не поддался.

– Куда ты собралась?

– А я обязана перед тобой отчитываться? – удивилась я. – У меня, между прочим, для этого муж есть.

Муж, муж... Врать Року стало неприятно, но я постаралась не задумываться об этом. Посмотрела на себя в зеркало, недорогое и потрескавшееся с одного краю, но большое – это было главное его достоинство. Натянула тонкие чулки, завязала завязки на бёдрах, подтянув подол платья чуть ли не до пояса. Поймала взгляд Рока в отражении.

– Ты собираешься на встречу… с мужчиной? – напряжённо и уже не скрывая этого спросил он.

– Какой ты догадливый.

– С мужем?

– С мужем, – кивнула я. – Должна же я с ним видеться хоть иногда. Не переживай, приду поздно, может быть, даже утром. Впрочем, о чём это я… Радуйся.

– Ты же говорила, что должна безвылазно сидеть со мной!

– Ситуация изменилась.

– Но почему?!

Бессмысленный диалог стал порядком меня утомлять. Завершив, наконец, укладку сдавшихся моему натиску волос, о густоте и длине которых я порой жалела, я повернулась к Року.

– Соскучилась. Знаешь ли, иногда просто жизненно необходимо общаться с мужчиной, который не смотрит на тебя, как на червяка.

На самом деле, Флетвик умел смотреть и хуже, но говорить об этом я не собиралась. Тщательно скрываемая досада проступала на лице Рока зелёными пятнами.

– А не боишься, что я сбегу?

– Этого пусть охрана боится, сбежишь, так сбежишь, мне же проще: перестану чувствовать себя волчицей, стерегущей ягнёнка. Что ты разнервничался? Стражники, в отличие от меня, ребята нормальные, хлопот не доставят, с разговорами приставать не станут, а бить тебя им нельзя. Будет некондиционный товар.

– Главное, чтобы не лечили, как ты, – процедил сквозь зубы дрок, а потом вдруг приподнялся и спросил, сощурившись:

– А многих ты лечила так, как меня?!

Я пожала плечами и подошла поближе. Наклонилась.

– Веди себя хорошо.

Странное дело – мне полагалось радоваться, что я выхожу из дома, который временно стал моей темницей, подальше от парня, который вдруг разбудил во мне самые непристойные мысли, опасного непростого парня. Расслабиться, что ответственность за него пусть временно, но переходит в другие руки.

А я…

– Однажды всё изменится, – тихо проговорила я, разглядывая зелёные топкие глаза, красивое тревожное лицо. – У тебя обязательно будет шанс. Не упусти его, Рок.

– А ты вернёшься к мужу?

– Да какое твоё дело-то? – неподдельно изумилась я. – Мы, грязные шойсы, по-всякому можем.

– И для тебя… для тебя это всё ничего не значило?

От неожиданности я чуть не прикусила язык. Ну, точно опороченная девица на выданье!

– Это – это что? Вот это?

Я легко провела языком по его мягким податливым губам, не уверенная, что он не попытается его откусить. Не попытался, но и не отшатнулся. Вслушиваться в его ощущения я не стала, подобные шутки были опасны, потому что могли перейти в нечто большее, для чего сейчас вовсе не было времени. Тело моментально среагировало на близость дрока, но я держала себя в руках.

– Интересно, муж знает о твоих методах… исцеления? – не унимался Рок, и я стала злиться по-настоящему. Вот только на кого злиться – сложно было сказать.

– Для достижения цели все средства хороши. Это утверждение он полностью разделяет и поддерживает.

– Если ты думаешь так… чем ты отличаешься от того же гойшона, что похитил меня?

Я замерла на месте. Желание поцеловать Рока перед выходом пропало начисто, настолько больно оказалось услышать со стороны собственную горькую мысль.

– Всем, – процедила я. – Хотя бы тем, что я не убиваю и не уродую, а лечу.

– Там, где меня держали сначала… пахло тленом и цветами, – вдруг сказал Рок. – Откуда ты узнала об этом?

– Совпадение, – ответила я, подходя к двери. – А чем ещё может пахнуть в подземельях?

* * *

Таверна, куда привёл меня стражник, была вполне в духе Флетвика – средней паршивости. Достаточно дорогая, чтобы он чувствовал себя состоявшимся мужчиной, и достаточно разнузданная и не пафосная, чтобы он, выходец из низов, мог комфортно развалиться на крепко сбитом стуле, шумно хлебая айвовое пиво, без опаски нарваться на высокомерный взгляд затянутого во фрак подавальщика с серебряным подносом.

За год замужества я узнала о муже достаточно, чтобы ни на миг не пожалеть о нашем расставании, и совершенно недостаточно, чтобы с уверенностью утверждать, будто знаю его. Он был беден в детстве и юности, пробивался сам, не чурался участия в редких, но кровавых столкновениях, которые изредка инициировал Его Величество, не боялся крови, любил выпить в компании многочисленных, но не близких приятелей и доступных девиц, мечтал о карьере, но вряд ли был способен методично и трудолюбиво идти годами к поставленной цели, хотя и чин полковника для парня без денег и связей уже можно было считать высоким достижением. Флетвик был не особо эрудирован и не то что бы умён, но, несомненно, хитроумен и проницателен. И именно этот проницательный взгляд обежал меня с ног до головы, после чего мой бывший криво усмехнулся в густые, не особо опрятные усы. Какие-то выводы обо мне он определённо сделал.

Я подумала, что самой большой загадкой в нём для меня и стал этот наш спонтанный брак. Что сподвигло тридцатилетнего холостяка, циника и раздолбая, добровольно связать себя узами брака с зажатой и робкой девчонкой, честно предупредившей его о том, что не является невинной – и никогда не сможет иметь детей? На это Флет отмахнулся, что дети его не интересуют, как и девственность жены. И не соврал – он никогда не ревновал меня к прошлому, хотя измены в браке, конечно, не потерпел бы. К тому же цинично-равнодушное отношение к произошедшему со мной отчасти было даже лучше, чем истеричное сопереживание с ахами и охами. Толку не было ни в том, ни в другом, но мне хотя бы не тыкали назойливой жалостью в лицо.

Мы были совершенно разные, совершенно не подходили друг другу как супруги – хотя, посетила меня неожиданная мысль, возможно, в других обстоятельствах могли бы стать друзьями. Если бы, конечно, Флет допустил бы мысль о том, что с женщиной можно дружить.

Пожалуй, это было второе наше свидание за пять лет знакомства, и я не без сожаления подумала, что от этого мужчины всё-таки можно ждать сюрпризов… но исключительно неприятных.

– Ну, здравствуй, моя ледышечка. Рад тебя видеть, ты просто прелесть. Пивка? Нет? Совсем нет? А говорят, люди способны меняться.

– Глядя на тебя, этого точно не скажешь, – в тон ему отозвалась я. – Всё такое же животное, живущее исключительно желаниями пуза и члена.

– Я худею, я уже месяц на жёсткой диете! – возмутился Флет, а я закатила глаза.

– Пиво и копчёные бараньи рёбрышки – это не диета, мой толстопузик. Это пусть к раннему сердечному удару и полному мужскому бессилию.

– Ну, надо же себя радовать хоть иногда, – Флет развёл руками и ласково погладил себя по животу. – Не нуди, у меня сегодня прекрасный вечер. Красивая умная женщина, вкусная еда… И не тебе меня осуждать, льдинка.

– Что ты хочешь сказать? – я улыбнулась беспечно и рассеянно, но внутри напряглась. Флет поймал мой взгляд – о да, он был проницателен, и эта самая проницательность куда больше военных талантов помогала ему продвигаться по службе.

– А то, что ты тоже умеешь выбирать запретное удовольствие в… сложившихся обстоятельствах. Ну, не спорь, ты же понимаешь, о чём я.

– Ты против? – отрицать я не стала, Флет ценил честность – если речь не шла о его постельных рекордах и умственных способностях, разумеется.

– Нет, вовсе нет. Развлекайся, это даже забавно, соблазнить убеждённого девственника. И всё же будь поосторожнее. Я уже говорил: дроки – хитрые опасные твари. Так ты об этом хотела со мной поговорить? Жаль расставаться с красивой дорогой игрушкой?

– Что его ждёт, Флет? – я накрыла его руку своей. Бывший осёкся и посмотрел на мою ладошку, на фоне его мясистой тёмной руки казавшуюся ещё более тонкой и беззащитной.

Расслабленная улыбка пропала с его лица.

Глава 15. Не лезь в чужую игру

Глава 15. Не лезь в чужую игру

– У нас вроде как семейный ужин, – буркнул вместо ответа Флетвик. – Ешь давай, не выбрасывать же, деньги уплачены.

Только сейчас я обнаружила, что маленькая юркая подавальщица, крутившаяся вокруг и то и дело бросавшая на Флета заискивающе-благодарные взгляды – а чаевые без гарантии продолжения встречи он никогда не давал – выставила на стол самые разнообразные яства. Лезть к Флетвику на рожон с расспросами было глупо, и я послушно налила в кружку ядрёного ягодного сока густо-малинового цвета и принялась брать всего понемножку: маленькие, чуть больше перепелиного яйца, картофельные клубеньки в топлёном масле, сочные янтарного оттенка виноградины и кусочки жареной рыбы, к которой Флет был неравнодушен не меньше, чем к пресловутым рёбрышкам.

Он наблюдал за мной, глаза, под кустистыми бровями казавшиеся совсем маленькими, разглядывали меня задумчиво и цепко.

– Что? – не выдержала я.

– Странная ты девчонка, Фелл, – хмыкнул Флет куда-то себе в усы. – Знаешь, ведь ничего в тебе такого… бывали у меня бабы и пофигуристей, а уж в постели… Ну, не куксись, сам знаю – и я не подарок. А только как тебя увидел, ну, тогда, в госпитале ещё – взъерошенную, как мокрую галку, тощую пигалицу, так и пропал. Ты ко мне, мол, признавайтесь-ка, небось режим нарушаете, господин хороший, бегаете тайком трубочку покуривать да зелья по часам прописанные не принимаете? И я хотел было сказать, мол, ты ещё меня учить будешь, курёнок неоперившийся – а язык тебе сам отвечает, и всё, как на духу. Не могу я тебе в глаза врать.

– Да прям, сказочник, – буркнула я. Флет хохотнул. Залпом допил остатки пива, вытер пену с усов

– Я не святой, Фелл, и ты это знаешь, как никто другой, и – я рад, что перед тобой не нужно притворяться. Мальчишка не жилец, что ж, но – а ну-ка тихо! – это не так уж плохо. Да не перебивай ты меня! Я мог бы его продать… просто выгодно продать, мне нужны деньги, а очень большие деньги мне очень нужны, но из-за тебя – да, именно из-за тебя! – я этого не сделаю. Отпустить не могу, но – не продам.

– Зачем он тебе? – я старалась говорить спокойно и без эмоций. – И при чём тут я? Не вали всё в одну кучу, Флет. Ты ничего не будешь делать без выгоды для себя.

– А зачем мне что-то делать без выгоды для себя?! Но в данном случае и моя, и твоя совесть должны быть чисты: смерть этого ушастого недоразумения послужит общему благу.

– Каким это образом?

Флет откинулся на спинку стула – и тот негодующе заскрипел под его весом. Несколько минут он уже неприкрыто изучал моё лицо, словно в нём был скрыт некий ответ на вопрос, не дававший ему покоя. И чем пристальнее он вглядывался в меня, тем холоднее становилось у меня внутри, словно сосуды стянуло ледяной коркой, а кровь стала багряным ледяным крошевом.

– Дорогая, – Флетвик определённо принял какое-то решение и чуть нагнулся ко мне, щедро источая запах пота, табака и всего съеденного и выпитого, – ты с самого первого дня нашего знакомства была очень скрытным маленьким воробушком, но я, в придачу ко всем своим порокам, бываю иногда любопытен. Исходя из тех крупиц информации, что ты мне дала и твоих документов, как оказалось, самых настоящих, мне не составило труда узнать твоё прошлое. До поступления на курсы целителей ты трудилась в замке вицера Лароша Лордера, верно?

Меня затошнило от этого имени, и я пожалела, что пришла, что стала поддерживать разговор с Флетом, что безбожно выдаю себя, краснея и бледнея у него на глазах.

– О нем давно уже ходило немало дурных слухов. Тёмная магия, некромантия, пропавшие без вести слуги, – задумчиво произнёс Флет, крутя в руках пустую кружку. – Известно ли тебе, что однажды он взял под своё покровительство сиротский приют в Вайшемпшире? Заброшенное, забытое богами и Его величеством место, на сто детей от пяти до восемнадцати лет. Лордер курировал его четыре года, сделал ремонт и вложил немало средств для улучшения жизни несчастных сирот… вот только за эти четыре года их количество сократилось втрое. Конечно, во всём обвиняли эпидемию острой желудочной хвори, но никто не пошёл и не пойдёт раскапывать местное кладбище, маленькие могилки, имена и даты на которых зачастую отсутствуют вовсе. Но слухи, Фелл, это только слухи, прижать такую крупную рыбу почти не было шансов. Ускользнет. Лордер богат, хитер, имеет множество связей, и доказательства его вины должны быть неопровержимы. Ты же сама понимаешь, что показания одной маленькой изувеченной целительницы ничего не стоят. Люди врут, их можно купить или запугать, но вот дрок…

Меня уже не то что мутило – колотило крупной дрожью, и все свои силы я приложила к тому, чтобы не подпрыгивать на стуле.

– Тело дрока – рукопись его жизни, – улыбка на мясистых губах Флетвика разительно не соответствовала непривычно витиеватому слогу. – После его смерти её можно прочесть. Не каждому, конечно, но умельца я найду.

– Ты хочешь подсунуть парня Лордеру, – в отличие от Флета я не то что улыбаться – даже говорить, внятно артикулируя, не могла. – В надежде, что тот соблазниться возможностью использовать его магию, а потом…

– Надежда – пустышка для дураков, моя Фелл, – бывший пожал плечами. – А у меня точный расчёт. Я сразу подумал о тебе, когда мои ребята отыскали парня. Смазливых мальчишек, чтобы потрахаться, я тебе хоть целую роту пригоню завтра же. Но ни один из них и даром не сдался такой шишке, как Лордер.

– А… – я открыла рот – и тут же захлопнула его. Да так, что едва не прокусила нижнюю губу.

Я поняла.

Рух их всех побери…

Как же так?

За что?!

– Точно. Среди этих вицеров немало швали, а тут такое совпадение, никак не уймётся, сволочь. Лордер начал ритуал незадолго до нашего штурма, – Флет промокнул салфеткой вспотевший лоб. – Начал и не закончил, быстро замёл следы, спрятал мальчишку и сбежал. Он уже потратил на него огромную долю силы. Ритуал связывает мага и его жертву. Он нужен Лордеру. Найти и использовать его ему сейчас проще, чем искать новый магический источник. Незавершённость ритуала и образовавшаяся связь не дадут ему покоя. Как только мальчишка полностью восстановится, поганец почувствует его и сможет призвать. Возможно, силы связи даже хватит на создание локального телепортационного портала… А мы его отследим, припаял я ему один артефактик. Отследим и накроем этого урода, а мальчишка, точнее, его тело, будет тем самым доказательством, которое забьёт последний гвоздь в крышку гроба благородного вицера. Конечно, он может попробовать избавиться от тела, но всё же это шанс. Так-то, Фелл.

– Зачем ты говоришь мне всё это? – выдавила я. – Флет, ты просто моральный урод, и не прикрывайся словами про благородство.

– Ты не хочешь отомстить, Фелл-и? – Флет прищурился. – Только представь. Аристократов такого уровня казнят на городской площади, со всеми почестями, при улюлюкающей толпе. Только представь, как его голова покатится по мостовой, точно кочан гнилой капусты, а ты бросишь на неё букет жёлтых примул – в ответ за своё поруганное сладкое тело. Радуйся, Фелл. Я человек военный… я знаю дивный вкус совершенной мести. Чаще всего солдат уносит свою боль в себе, а тот, кто лишил его глаза, ноги и селезенки, молодости и здравия, продолжает бодро идти по чужим костям. Только представь – россыпь жёлтых примул на трупе Лароша Лордера…

…О, да.

Я могла представить это.

Не то что могла – жаждала. Уничтожить урода, убийцу, безумца… Отомстить за мать. За себя. За своих детей, которые никогда не родятся. За тех, кого я не знала – за тех, кого, возможно, даже некому было оплакать.

Разве появление дрока, ещё одной случайной жертвы, могущей послужить орудием этого справедливого и долгожданного возмездия, именно в моём доме – не перст судьбы?

Славного мальчишки с нежными губами, топкими зелёными глазами, хвостом и острыми ушами, такими чувствительными к поцелуям…

– Зачем ты говоришь мне всё это? – повторила я.

Флет протянул руку и погладил меня по волосам, по щеке. Я с трудом подавила желание отшатнуться.

– Потому что я знаю тебя, мой маленький воробушек. Знаю, какая ты нежная, хрупкая, слабая… – и тут его пальцы резко сжались на моей щеке, болезненно, с такой силой, что, наверное, должен был остаться синяк. – Стерва. Знаю, как опасно недооценивать таких вот жалких пичужек, иногда они своим стальным клювиком могут так долбануть в висок, почище пули. Не надо лезть в чужую игру, Фелл-и, поздновато думать передком, а не мозгами. Ты умная девочка, ты всё поняла, верно?

Я собиралась кивнуть, медленно и отрешённо, как механическая танцовщица, у которой закончился заряд. Но кивать не стала. Так же медленно и отрешённо встала – продолжать играть в мирный семейный ужин не имело никакого смысла.

– Уже уходишь? – картинно удивился Флетвик. – Но…

Договорить ему не дали. Раздался пронзительный визг, я обернулась к дверям – и увидела, как, расшвыривая стулья, столы и посетителей, в зал врываются полицмейстеры с дубинками наперерез.

За спиной глухо выругался Флетвик. Дёрнул меня за руку, увлекая за собственную широкую спину. Но я всё ещё находилась в оцепенении и не успела ни удивиться, ни испугаться.

Глава 16. Маленький саботаж

Глава 16. Маленький саботаж

…я очнулась от собственного крика, сердце, казалось, билось где-то в ушах. Первые мгновения после сна воспоминания были особенно отчётливыми, это уже потом они рассеивались, растворялись в будничной суете. Я выдохнула, чувствуя, как мокрая от пота ночная рубашка прилипает к коже. Запах примулы, терпкий, немного мускусный, холодные пальцы, стискивавшие бёдра до синяков – я снова ощутила это всё, как наяву. Мои собственные пальцы скользнули по животу, нащупали тонкий, но длинный шрам внизу – по настоянию немного брезговавшего им Флетвика я сделала татуировку, жёлтый цветок примулы, скрывавший это вечное свидетельство пережитого от возможных сторонних глаз. Но не от меня самой.

Ощутив чужое близкое присутствие рядом, словно продолжение кошмара, я даже не завизжала – захрипела, попыталась рвануться прочь, когда услышала приглушённый голос:

– Стой!

И тут же вспомнила, где я и кто я. Выдохнула и всё-таки поднялась из горизонтального положения в вертикальное: села на кровати.

– Прости. Ну, то есть, ты опять решишь, что грязная шойса пришла покушаться на твою невинность, но в этот раз ты будешь не прав. Прости, что разбудила. Спи.

Я выдохнула. Надо бы ополоснуться водой и переодеться. Вот дура – в полусне перебралась на привычное спальное место, начисто забыв, что оно занято дроком. Небось ещё и кричала раненым зайцем…

Стыдоба какая.

– Мне приснился дурной сон, только и всего.

– Не только.

– Заткнись.

Церемониться и расточать любезности совершенно не хотелось. Через пару-тройку дней магический резервуар Рока наполнится, придёт Флетвик и избавит меня от нежеланного жильца, обреченного стать наживкой. Думать об этом было неприятно, если не сказать больно, но сейчас я эгоистично хотела просто немного побыть одной.

– Ты пришла на рассвете.

– Да, я пришла на рассвете. И я даже предупреждала тебя, что подобное возможно, хотя вообще не обязана перед тобой отчитываться.

Рок замолчал и отвернулся – насколько это было возможно. Надо было вставать, но ноги не слушались, колени дрожали.

– Ты была с мужем?

– С мужем.

И ведь не соврала. Нам с Флетвиком не повезло, точнее, «повезло» нарваться на обычную полицейскую облаву. Выбранная бывшим таверна оказалась не самой безупречной с криминальной точки зрения: подпольный бордель, теневая продажа запрещённого дурмана, азартные игры... Сидевший в гражданском Флет, уверенный, что каждый встречный-поперечный знает, кто он такой – и трепещет по данному поводу – был, мягко говоря, удивлён, обнаружив, что это не так. Когда всё окончательно разъяснилось, уже рассвело.

…но не объяснять же этого дроку, неожиданно решившему, что наши маленькие интимные шалости дают ему право требовать от меня отчёта! Пусть лучше злится на меня, может быть, мне будет так легче.

Впрочем, какой смысл врать себе – не будет.

Можно ли оправдать подлость? Подлость во имя блага?

Я не знаю. Знаю только одно – несмотря на свою ненависть к Лордеру и желание отомстить ему, жертвовать Роком – подлость.

И чем мне оправдаться перед собой?

Собственным бессилием? Флетвик не послушает меня. Я не умею открывать оковы. И против Лордера я не могу ничего. И никогда не смогу – одна.

Тем, что благо многих стоит одной жизни?

Я действительно не знаю.

– Расскажи, что тебе снилось, – тихо, но настойчиво сказал Рок. Не оборачиваясь к нему, я встала и стянула через голову влажную ночную рубашку. Повернулась. «Непристойности» должны были стать непрошибаемым и самым убедительным аргументом не продолжать разговор.

Взгляд дрока скользнул по цветку, нарисованному поверх шрама на животе.

– Расскажи, – после короткой паузы повторил Рок.

– У меня нет сил стоять, – кротко отозвалась я. – Придётся лечь рядом с тобой.

На этот раз пауза была длиннее.

– Я потерплю.

– Серьёзно? – хмыкнула я, всё ещё не веря ему. Перепалка с осмелевшим мальчишкой отвлекла меня от тягостных размышлений и воспоминаний, и это было прекрасно. – Небось, выискиваешь удобную позицию, чтобы перегрызть мне горло?

– Я тебя не трону.

– Какая щедрость, – я села на кровать, а потом легла, утыкаясь носом в подмышку дрока. Моя ладонь скользнула по его груди.

– Я была с мужем, но мы с ним не спали. Ничего такого. Как ни глупо это звучит, нас по ошибке задержали полицмейстеры.

Рок молчал.

– Уж точно я не должна оправдываться перед тобой. И вообще что-то тебе объяснять.

Рок молчал.

И я, неожиданно для себя, заговорила.

– Мне было восемнадцать, мать на тот момент уже четыре года работала в замке одного богатого и влиятельного аристократа. Он спал с ней и был щедр, это всё, что я о нём знала. Мать открыла счёт на моё имя. Копила деньги на мою будущую учёбу: целительский курс в Преакадемии, а то и на Высшие целительские курсы. Она просто грезила моим образованием: у неё-то самой не было возможности выучиться. Она хотела, чтобы я была независима от мужчин.

Это не имело отношения к теме разговора, хотя Рок не перебивал и вообще лежал неподвижно, не издавая ни единого звука. Я ещё раз вздохнула.

– Наш хозяин был… сложным человеком. Странным. И страшным. Его боялись слуги. Боялись и болтали о нём всякое. Сначала я думала, это обычные сплетни простых церов о богатом одарённом человеке. Чёрная магия, запретные ритуалы… Сейчас я знаю, что это последняя стадия порока, которому предаются многие представители развращённой бесконечным достатком, влиятельностью и безнаказанностью аристократии. Я слышала слухи, но пропускала их мимо ушей. Кто верит скучающим слугам? Они слишком малообразованны, чтобы читать книги, и слишком бедны, чтобы посещать театры, вот и выдумывают всякую чушь на досуге.

Я перевела дыхание.

– Хозяин казался мне обычным мужчиной. Он был по-своему даже красив и выглядел гораздо моложе своих лет. Длинные серебристые волосы, зелёные глаза – почти как у тебя. Ваше поверхностное сходство при нашей первой встрече напугало меня, хотя я и осознала его не сразу, – я замолчала, сглатывая комок во рту. – Он был чудовищем.

Всё то, что я гнала от себя годами, наваливалось на меня теперь. Если бы не близость Рока, наверное, я бы уже глотала выдержанный эль из пузатой бутылки в верхнем кухонном шкафчике. Но Рок был рядом, и я говорила, слова вылезали изо рта, точно листочки из почек весной.

– Однажды мать пропала. Камердинер того аристократа… он всегда относился ко мне, как к дочери – сказал не искать её, но я всё равно искала. Мне казалось, все знают, что произошло, но скрывают от меня правду. Некую ужасную правду. Я думала – что бы ни случилось с ней, почему нельзя поставить меня в известность? Я думала – могла ли она сбежать и бросить меня?

А потом проследила за Дориджем, тем самым камердинером. Я знала, что под замком есть что-то вроде подземелья, куда обычно слуги не ходят, но думала, что это – пережитки прошлого. Старые подвалы, предназначенные для склепов или – чтобы прятаться от захватчиков… Я ошиблась. Хозяин превратил их в свою лабораторию. Мне очень повезло – я могла заблудиться, а я почти сразу пришла, куда нужно. Это была очень холодная, каким-то образом охлаждаемая изнутри комната со сброшенными в груду человеческими телами. Какие-то были уже в плохом состоянии, какие-то, те, что сверху, в довольно сносном…

Я старалась быть отстранённой.

– Запах тлена, Рок. И примулы. Он… Хозяин расставил букеты жёлтых примул повсюду. Он любил их цвет и запах. И запах смерти.

Сглотнуть. Вдохнуть, выдохнуть. И продолжать.

– Мать оказалась почти сверху. Когда я увидела, что с ней стало, меня… меня вывернуло наружу. Он ведь не просто убивал – он пользовался своими жертвами, по-всякому. Использовал для своих ритуалов внутренние органы. Или выпускал кровь. Или убивал – и поднимал мёртвые тела. Или мумифицировал заживо… Когда он схватил меня за плечо, почти мягко, не причиняя боли, я не сопротивлялась. Глупо – попалась почти сразу. Никого не спасла – и себя не уберегла. А ведь меня предупреждали.

Да, это действительно было очень глупо.

– Хозяин был так… любезен, что посвятил меня в некоторые из своих… проектов. Он вообще любил поболтать, когда был в хорошем настроении. Ты знаешь, как много энергии можно получить от пролитой на алтарь девственной крови? Впрочем, что кровь. Хозяин рассказал мне об одном племени, которое верит, что, употребив в пищу сердце врага, получит его силу и стойкость. Сердце, мозги – испробовано и избито. А вот хозяин считал, что куда эффективнее женская матка. Она концентрирует в себе энергию жизни.

Я захлебнулась, прикусывая собственное запястье.

– Мать он просто распотрошил и вышвырнул, как использованный мусор, а меня оставил. Сперва просто взял, прижав к стене, заткнув рот какой-то тряпкой. Прямо там же. Его возбуждало всё это – пикантная встреча, маленькая глупая девчонка. Потом… не помню. К счастью, не помню. Я пришла в себя с дикой болью внизу живота, со свежим шрамом. По приказу его слуг меня даже зашили, подлечили, чтоб не сдохла. Мать не стали. Он говорил, что я более… перспективна, поэтому он милосерден. Молодая, невинная, нерожавшая. Вкусная. Можно будет взять с меня ещё что-нибудь, потом.

Слезы не выступили. Слёзы я давно уже выплакала.

– Какое-то время я была как в тумане, а потом… Думаю, Доридж и выпустил меня, больше некому. У меня не было друзей в замке. Я очнулась на дне фермерской телеге, заваленная сеном. Одетая, конечно, в чужую одежду – от моей-то ничего не осталось. На шее висела котомка с моим рейспассом – документом, подтверждающим личность простых церов. По нему я добралась до отделения банка и получила деньги, скопленные матерью. Так что я даже не бродяжничала. Это были его деньги, Рок. Но я не имела права брезговать ими, я хотела выжить – и выжила.

Ну, вот, я первый раз в жизни проговорила это вслух, без особых подробностей – и всё же…

– Дальше всё просто. Я выживала, как могла, училась. Мои знакомые целители осмотрели меня и подтвердили то… то, что я так знала, просто долгое время надеялась, что это было лишь моими галлюцинациями. У меня никогда не будет детей. Я сразу предупредила Флетвика об этом, и сперва его всё устраивало, а год спустя он стал зубоскалить, не видя в этом ничего особенного. Да, я вышла замуж, в надежде, что станет легче. Не стало.

Меня затрясло, да так, что я не могла справиться с собственным телом. Глупо… как глупо! Семь лет уже прошло. Можно было смириться… не простить, не забыть, но принять. Перестать видеть кошмары, зелёные глаза Лордера, блеск ланцета в его руке, тело мамы, боль и ужас, всепоглощающий ужас.

– Фелл… – негромкий голос Рока не разрезал тишину, а мягко вплёлся в неё. – Тихо, Фелл, тише, тише, тише…

Я распласталась на нём, продолжая трястись, как в лихорадке, не контролируя собственное тело. Зубы стучали, как солдаты в барабан на военном параде.

– Тебе не понять, – невнятно проговорила я. – У вас… у вас не могло появиться такого, как он. У вас нет…

– У нас свои монстры, – отозвался Рок. – Семьдесят лет назад некий Греш втайне вырубил десятую часть Леса и продал её гойшанам.

Я почти захохотала – о, да, незаконная продажа древесины была сравнима с действиями безумного Лордера, готового выпотрошить человека! Но голос Рока был серьёзен, и смеяться я не стала.

– Что с ним сделали? – спросила я.

– Предали земле, – ответил Рок. – Живьём. Его тело долго кормило новые деревья. Деревья – пристанища душ умерших вадроков. Никто не имеет право рубить живое дерево. Для построек домов и прочих нужд нам хватает мёртвых деревьев без души. Такие у нас тоже растут.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю